| |
|
|
– О, яйца! Слава яйцам. А ведь могли икру метать, – пробормотал Жилин, разглядывая гнездо.
Впрочем, одними яйцами сыт не будешь, так что рассматривал он их скорее в отдаленной перспективе. Крылья подрезать, загон обустроить, петуха… мда… и как заставить их нестись почти каждый день, если на Земле на это дело ушло дохрена селекции. Чорд. Недостаток конструкции.
Тут с дерева сверзился Валун и прочие новости.
– Ёпта! Пошли смотреть ансамбль. Хрен с ним, с опиумом для народа, если его посещают, будет хотя бы тропа. – Или след от протектора, размечтался Гарик, но вслух такое озвучивать не стал.
– А высокие стволы без ветвей – штука неприступная. Но только если мы сами сможем туда залезть. Обычно при такой тактике пользовались лестницей, которую втаскивали наверх. Раз топор есть, можно попробовать. Было бы чем ступени сделать… Ну или там… ремни связать.
|
|
61 |
|
|
|
|
Кабан выслушал про яйца, гнездо и дерево, хмыкнул и наконец подал голос. Говорил, как обычно, коротко и по делу.
— Слушайте. Пока вы про курятники и лестницы думаете, нам бы сначала не сдохнуть сегодня-завтра.
Он кивнул на опушку, где валялись его палки.
— Надо нормальные копья сделать. Примитивные. Прямая палка, конец обострить, обожечь на костре, чтобы твёрже был. У коротышки мультитул есть, у того парня с топором есть, как ни странно, топор. Я силу приложу, если надо расщепить или загнать. Без нормального тычка мы тут и рыбу нормально не возьмём, и если что из леса вылезет, останется только камнями его закидывать.
Кабан потёр ладонь, где ещё был след от ягодного сока.
— По ягодам я в душе не ебу, что из них можно. Чёрные почти никто не трогает, значит, это скорее дрянь. Жёлтые птицы клюют, но птицы и едят то, что может отравить человек. «Землянику» слизни жрут, тоже нихуя не доказательство. Да тут хрень поймёшь, что жрать можно.
Он кивнул в сторону пурпурных грибов.
— А вот эти фиолетовые на толстой ножке черви жрут очень охотно. Это хоть какой-то признак. Предлагаю так: чуть-чуть, самый маленький, нормально прожарить на углях или на вертеле, после попробовать, если живот не скрутит, запомним и наберем побольше. Если всё же скрутит, то хотя бы будем знать.
Кабан помолчал секунду и мрачно добавил, глядя в сторону глазастого:
— Как вариант, можно и того глазастого зажарить. Он после камня посинел, но не сдох и не плюнулся спорами. Если это просто жирный гриб с тупой мимикрией, то там мяса с колено. Но я сам его резать не буду, пока кто-то ещё не скажет «давай». Мало ли, вдруг он не гриб, а сторож.
Он размял плечи и кивнул на палки.
— Так что сначала копья. Потом маленькая проба фиолетовых. Ягоды не трогаем или ищем из нашей группы ботаника или камикадзе. Глазастого тоже оставляем камикадзе или если совсем припрёт. А так давайте вернемся к Косту, я попробую рыбу наловить острогой, пока вы делаете копья или жарите грибы.
|
|
62 |
|
|
|
|
Это рост у Сергея был маленький, а вот мозгами и амбициями природа щедро компенсировала физический недостаток.
— Так, мужики, стоп! Я что-то не пойму. Мы же договорились, что не разбредаемся и по одиночке не шляемся. Это первое. Второе, Кроу: всё уже давно готово. Четыре палки я обжёг и даже две заточил. Одна у Марка, вторая — вот у Гарри. Иди поешь и попутно о камень уголь сточишь с заготовки. Для чего-то более серьёзного ресурсы нужны, за которыми мы с Гарри и направляемся. А чтобы порожняком не ходить, тащи эти змеевидные балки к костру — в них смолы много, можно с углём, как клей, использовать. Обработку и изготовление я возьму на себя. Возражения, замечания, предложения? Если нет, то это первая часть Марлезонского балета.
Валун немного помолчал, давая товарищам возможность осмыслить и ответить, после чего продолжил:
— Во второй части предлагаю уделить время подготовке к экспедиции: изготовить копья, сплести простенькую корзинку для переноски всякого и после полудня двинуться в путь. По моим прикидкам, идти километров шесть-семь. Полдень определим по вертикально воткнутой палке, когда тень станет самой короткой.
Чтобы Кабану было попроще, протянул ему свою острогу. С его немалым ростом Кроу мог зайти глубже, а там рыба может быть больше и жирнее.
— Гарри, про лестницу не переживай: есть множество вариантов. Но я бы предпочёл простенькую сверлильную палочку изготовить, как копьё с каменным наконечником, только с локоть длиной. Так крепление ступеней будет более надёжным — что к стволу, что к стремянке. И да, рыбу я уже попробовал, пока недомогания не чувствую. А вот грибы и ягоды я бы пока поостерегся есть. Некоторые токсины имеют долгий срок действия, и недомогание может проявиться через несколько дней. Читал про токсины, что разрушают печень за неделю... В общем, лучше не рисковать.
План казался вполне крепким и жизнеспособным, оставалось только заручиться поддержкой и одобрением товарищей по несчастью.
|
|
63 |
|
|
|
|
Кабан кивнул Валуну коротко, почти не глядя. Спорить не стал. Коротышка уже сказал главное: не разбредаться по одному, копья готовы. Кроу пошёл к костру поесть и, чтобы не ходить порожняком, решил набрать хвороста да и грибов.
Громила развернулся к опушке и принялся собирать хворост. Хватал не всё подряд, а только тяжёлое, смолистое, с тёмной корой и густым запахом. Такие ветки горели дольше и давали больше жара. Наломал несколько охапок, которые другой человек двумя руками едва удержал бы, и закинул на плечо. Потом остановился у фиолетовых грибов. Не стал долго копаться. Сорвал три самых маленьких, те, что на толстой ножке, и сунул в карман жилетки.
Дорога к костру была короткой, но Кабан шёл медленно. Не из осторожности даже, а потому что голод уже сидел в животе тяжёлым камнем. Одна рыба на пятерых,это не еда. Это только напоминание, что желудок ещё работает.
У костра он сбросил хворост рядом с огнём, вытер ладони о штаны и сел. Рыбу съел быстро, почти не жуя. Костей мало осталось. После этого стало только хуже: тепло во рту было, а сытости не было совсем. Кабан посидел ещё с минуту, глядя в угли, потом достал самый мелкий гриб.
Насадил его на длинную палку и держал над жаром, поворачивая то одним боком, то другим. Шляпка сначала пошла мягкой, потом начала подрумяниваться. Запах был интересный — грибной, но чуть сладковатый, не похожий на то, что он знал дома. Когда кусок показался готовым, Кабан снял его, понюхал и попробовал самую малость. Прожевал. Посидел немного. Ничего не сказал. Просто ждал, прислушиваясь к себе, и пока отложил остальные два.
Потом поднялся, взял острогу у костра, проверил наконечник пальцем и пошёл к воде.
Кабан зашёл в воду по щиколотку, потом по колено. Дно было каменистым, местами скользким, местами острым. Он шёл глубже, чем остальные могли бы без риска: рост позволял, вес держал, вода доходила уже почти до середины бедра. Там, ближе к берегу, мелочь только вспугивалась от каждой тени. Дальше течение было ровнее, и тёмные силуэты иногда проходили ниже.
Кабан замер в ожидании рыб, острогу держал чуть впереди, наконечник почти у поверхности, древко прижато к ладони так, чтобы удар шёл не кистью, а всем корпусом. Дышал через нос. Не болтал ногами. Не искал удобную позу. Просто стоял и смотрел в воду, пока глаза не привыкли к бликам и к той серой глубине, где рыба переставала быть пятном и становилась движением.
Первые минуты ничего не было. Только холод поднимался по ногам выше, к коленям, к паху, к пояснице. Голод мешал сильнее холода. Он заставлял торопиться, а торопиться здесь значило ударить в пустоту и распугать всё вокруг.
Тень прошла слева. Слишком мелкая. Он даже не качнул острогой, потом ещё одна, ближе, но сразу ушла под камень. Кабан переступил на полступни, только чтобы встать устойчивее, и снова замер. Вода вокруг него выровнялась. Круги погасли. Теперь он был уже не человеком в озере, а просто огромной тёмной глыбой среди камней, ждал он долго.
Когда очередной силуэт показался почти под ним, Кабан не рубанул сразу. Перенёс вес, выдохнул и только тогда резко опустил острогу вниз. Вода вспыхнула, дно дрогнуло, руки почувствовали сопротивление, или камень, или тело, он сам ещё не стал это решать. Не выходил на берег. Не поднимал добычу. Просто удерживал древко, смотрел в муть и готовился бить ещё раз, если тень снова покажется.
Голод не отпускал. Один кусок рыбы на всех уже доказал, чего стоит делёжка. Кабан оставался в воде, плечи немного подались вперёд, острога снова легла в ту же линию, что и взгляд.
Стоял. Ждал. Не торопился объявлять, что получилось.
|
|
64 |
|
|
|
|
Марк тем временем нашел подходящую ветку и сделал рогатину и закалил на костре острия.
|
|
65 |
|
|
|
|
Очевидно, что благодаря росту, Кабан мог зайти в воду дальше, чем все его товарищи. И это сработало. Хотя большая часть ударов острогой с непривычки ушла "в молоко", но в конце концов между зубцов затрепетала длинная зубастая рыба, похожая на смесь угря и щуки. При попытке удержать ее Кабан уколол ладонь об острые плавники, зато вытащил добычу на берег, не упустив. Съеденный гриб также ничем особым в организме не отзывался - во всяком случае, пока.
Пройдясь до реки, Валун и Гарик принялись искать камни. Обсидиана больше не нашли, кремень имелся в достатке, зеленые полосатые самоцветы хоть и редко, но попадались - всего набрали одну горсть. Нарвать рогоза со стеблями и листьями проблем не составило, он рос вдоль берега в изобилии.
Марк, тем временем, обжег еще пару раздвоенных палок, превратив их в импровизированные двузубцы. Оружие это, хоть и не выглядело угрожающе, магическим образом внушало спокойствие, пока было сжато в руках. Видимо, пробуждало скрытую генетическую память, доставшуюся от австралопитеков.
Солнце, меж тем, поднялось над горами и залило долину светом. Заметно потеплело, лес стал более живым и менее пугающим. Да, незнакомые деревья, незнакомые растения, грибы и живность - но в целом, ничего необычного. Приглядевшись, можно было заметить каких-то древесных зверьков - похожих на белок, но с более плоскими мордами и длинными гладкими хвостами. Но у них были четыре лапы, два глаза, черный нос и полоски - в принципе, встретив такую тварь на земле, никто бы не удивился. Птицы тоже напоминали привычных - черные, серые, цветные. Бабочки порхали между цветов - в основном, мелкие и невзрачные, как и большинство бабочек, вопреки стереотипам.
|
|
66 |
|
|
|
|
«Если руки растут из жопы, то материал и инструменты уже не имеют значения!» — примерно таким принципом руководствовался Сергей в отношении к работе, несмотря на то, что анатомически его руки были ближе к заднице, чем у большинства населения Земли.
— Гарри... А твоё имя производное от Игоря или Генриха? — поинтересовался коротышка, когда копался в груде камней в поиске подходящего для ремесла материала.
Что-то солидное и стоящее найти не получилось, но уверенных середнячков Валун набрал полные ладони. Ещё и по карманам распихал горсть самоцветов. Вот что значит «руки загребущие».
Вернувшись к очагу, в первую очередь отсортировал материалы и принялся ковыряться с камнями, палками и инструментом. Во вторую очередь, чтобы скоротать небыстрый процесс изготовления примитивных орудий, стал рассказывать присутствующим о том, что успел разглядеть с вершины дерева. Про каменный круг «Стоунхендж» рассказал, а потом и про «секвойи».
— В общем, вот такие у нас ориентиры, мужики. Я вот как думаю: там, где лес, там вероятность встретить людей точно меньше, в отличие от мест, где есть нечто, созданное их руками. Предлагаю идти в сторону Стоунхенджа. Во-первых, ближе, а во-вторых, нам в глушь лесную совсем не надо. Что скажете? Идём?
А меж тем мозолистые руки уже вовсю колдовали, раскалывая кремни друг о друга с целью получить клиновидные и острые осколки. Один — для наконечника, второй — для расщепа толстой ветки рукояти будущего копья. Можно было использовать и лезвие мультитула, но природная бережливость Сергея не позволяла забивать гвозди микроскопом. Мультитул он приберёг для более тонкой работы. Вот был бы нож из рессоры — им можно раскалывать древесину техникой батонинга. Впрочем, кремень тоже годился, главное — как следует обтереть обожжённую ветку да держать покрепче. Самые большие сложности возникли с изготовлением примитивной верёвки и клея. Сплести волокна не составляло труда, но для прочности пришлось пожертвовать частью собственной бороды. А вот с клеем пришлось повозиться. Без жестяной банки топить смолу на камне было неудобно, да и было её маловато. По-хорошему, следовало добавить немного воска для вязкости, но пчёл на дереве Винни-Пух не нашёл. Пришлось смириться и использовать доступные ресурсы.
Как следует смазав кремень, вставил в расщеп древка. Потом обмотал самодельной верёвкой вдоль и крест-накрест. Поверх ещё смолой обмазал для прочности.
— Мда, ну и халтура... — иронично протянул Каменев, когда смола затвердела и новоиспечённое орудие каменного века было взвешено на ладони. — Таким только волков отгонять... И то недолго...
|
|
67 |
|
|
|
|
— Гарри... А твоё имя производное от Игоря или Генриха?
– Гарик я. Игорь то есть. – В качестве доказательства Гарик поднял волосы, показав лоб и полное отсутствие молниеподобных шрамов на нем.
Сергей теперь нырял в ручей и улов шел не на рыбок, а на камушки, часть которых тянули как минимум на полудрагоценные. Истинно гном. Камушки, конечно, красивые. И даже, наверное, ценные. Вот только сыт ими не будешь. С другой стороны, чем черт не шутит, а вдруг аборигены. Ага, возразил он сам себе, ну и чо, если аборигены живут там, где полно красивых камушков, не дадут они за них ни шкурки апельсиновой.
Сам же Жилин, чтобы зря времени не терять, тоже влез руками в холодную воду и, не забывая время от времени оглядываться, искал всякое цветастое. Ценность поделочных и полудрагоценных пород его не интересовала. А вот пирит или малахит могли говорить о залежах железа или меди. Черные же породы – о молибдене… хроме еще. Нахрена им молибден, Жилин придумать пока не мог, но когда не знаешь об окружающем мире аще ничего, любая кроха может принести пользу.
Предлагаю идти в сторону Стоунхенджа.
– Поддерживаю. Если это образование рукотворное, это, во-первых, доказательство наличия рук, во-вторых, потенциальный источник следов.
|
|
68 |
|
|
|
|
- Идем, - сказал Марк. Разделяться ему не хотелось, а так идти можно было всем вместе, узнать что-то новое об этом мире, отвлечься и не свихнуться.
|
|
69 |
|
|
|
|
Кабан вышел из воды, как бульдозер. Вода стекала с него, кожа прилипала к ногам. В одной руке он нёс острогу с рыбой. Рыба слабо билась, но он не выпускал её. Он дошёл до костра, бросил рыбу на траву и остался стоять, чтобы вода быстрее ушла. Сначала вытер ладонь, осмотрел царапину, потом оглядел остальных.
Валун уже делал очаг. Гарик говорил о камнях и меди. Марк сказал «идём». Сначала еда, потом сушка, потом всё остальное.
Кабан опустился на колено, распорол рыбу камнем и очистил её. Голову и зубы отложил в сторону, а мясо насадил на палку и поставил над углями. Жир капал в огонь, запах был тяжёлый. Он сушил себя и готовил рыбу.
Пока рыба готовилась, он слушал разговоры. Когда рыба была готова, он снял её с огня и дал немного остыть. Потом разорвал её на куски и положил ближе к остальным. Себе взял больше.
— Ешьте, пока горячее, — сказал он и начал есть сам. Мясо было плотным и сладковатым, с мелкими костями.
Когда голод притупился, он вытер рот и посмотрел на остальных.
— Я пойду с вами, но не сейчас. Я мокрый, и ноги после озера как чужие. И насчёт Стоунхенджа я бы не спешил. Издалека кажется странным, может, просто кости.
|
|
70 |
|
|
|
|
- Что значит "ноги, как чужие"? - встрепенулся Марк.
|
|
71 |
|
|
|
|
Байкер глянул на Марка как на тупого.
— А ты сам постой в воде с моим весом, после резко выйди, и глянем, что будет с твоими ногами.
Байкер вздохнул, и было видно, что он практически высох, а также голод его отпустил, и был он в полной боеготовности.
— Ну что, все готовы и поели? Если да, то пошлите, не забудьте топора собой взять, или хотя бы сам топор.
|
|
72 |
|
|
|
|
Марк пожал плечами. У здорового человека с каким угодно весом не должно быть проблем стоять в воде даже в холодной, потом выйти наружу, потом выпотрошить рыбу, потом ее пожарить. Он посмотрел на здоровяка. Значит, у того проблемы с сосудами и, если бы он остался жить в современном мире, он бы имел лет через пять-десять большие проблемы. А в этом у него, как и у всех них, есть неплохой шанс до проблем не дожить.
|
|
73 |
|
|
|
|
Потратив несколько часов на крафт, поиски и еду, выжившие, наконец, собрались в путь к загадочному "Стоунхенджу". К этому моменту солнце достигло условного полудня, развеяв утреннюю прохладу без остатка. Однако, под кронами непривычного леса царила приятная прохлада. Пахло старой хвоей и влажной землей, под ногами шуршала лесная подстилка и хрустели сухие ветки.
Путь шел вверх по склону - этот же уклон служил и ориентиром. Время от времени перед отрядом открывались поляны, что позволяло скорректировать курс. Крупных животных на пути не попадалось, хотя встречались протоптанные кем-то тропы. На одной из полян обнаружился глазастый гриб, с которого кто-то обкусал почти все "глаза", кроме пары мелких. А еще на одном из деревьев нашелся прилипший клок серой, жесткой шерсти - на высоте метра в полтора над землей.
Путь занял часа два. В конце концов, отряд вышел на просторную поляну, окруженную тем самыми "клыками", что Валун видел с верхушки дерева. Отсюда они выглядели еще более внушительными, в том, как они нависали над людьми чудилась смутная угроза. На ощупь "клыки" напоминали шершавый, серовато-белый камень.
Поляна, раскинувшаяся перед исследователями, имела почти идеально круглую форму. В центре ее виднелся прямоугольный камень, похожий на алтарь или ложе. Издалека можно было разглядеть какие-то узоры. вырезанные на камне. Сам камень был светлый, похожий на тот, из которого состояли "клыки", но на боку "алтаря" темнело обширное бурое пятно. Словно плеснули краской из ведра.
Поляна полностью поросла невысокой, мягкой травой с круглыми мясистыми листочками - ранее вы такую не видели. На ее изумрудном фоне ярко выделялись крупные алые цветы, похожие на маки. Они густо росли возле "алтаря", чуть в стороне от него, отдельные цветки были разбросаны по всей поляне.
Очевидных троп и дорог с точки входа видно не было.
|
|
74 |
|
|
|
|
Марку это пятно напомнило кровь. Старую засохшую кровь. Он видел подобные пятна много раз, хотя, разумеется, только догадки. Это только его догадки. Он остановился, прислонившись к одному из вертикальных камней. Входить в круг почему-то не хотелось и вовсе не потому, что это место больше всего походило на алтарь для жертвоприношений. Что-то еще мешало Марку, хотя что ... он вряд ли был способен дать себе в этом отчет.
|
|
75 |
|
|
|
|
– Ну что ж, рукоприкладство налицо. – Констатировал Жилин, не спеша приближаться к центру круга. – И как-то от этого не легче.
И действительно не легче. Стоило Гарику подумать о том, что это все напоминает алтарь, как прилетела непрошенная мысль о просихождении бурого пятна. Иииии… его повело. Наученный горьким опытом, он резко отвернулся и поспешил к ближайшему дереву, к которому и привалился спиной, сев на землю.
– А… а давайте отколем кусочек от колонны. Странные они какие-то. Для песчанника под открытым небом слишком белые.
|
|
76 |
|
|
|
|
Глаза боятся, а руки делают. Криво, косо, но у Сергея получилось. Вложив все знания человечества и свой собственный опыт, он собрал за полтора часа то, на что у предков ушли тысячелетия. Будучи чрезвычайно горд проделанной работой, деловой коротышка позволил себе небольшой отдых и перекус.
— Эх, ещё бы пивка к рыбке! — мечтательно бормотал Каменев, с аппетитом уплетая свою часть улова и чувствуя, как сытость и нега начинают склонять его ко сну.
— Спасибо, Кроу! — не забыл поблагодарить здоровяка и с торжественным видом вручил ему оружие каменного века.
Почему именно Кроу? Логика подсказывала, что в случае драки здоровяк с копьём будет в разы эффективнее, чем коротышка и все нормостеники вместе взятые. Главное — вовремя спрятаться за его широкую спину и не суетиться под ногами, чтобы не схлопотать древком по макушке. Казалось, что и товарищи по несчастью негласно разделяли эти мысли.
Путь по пересечённой местности вымотал Сергея. Там, где другие перешагивали, коротышке приходилось перепрыгивать или перелезать, тратя в разы больше сил.
— Всё, привал! — выдохнул устало, прислонившись спиной к древу рядом с Гарри. — Завтра можете хоть расстреливать, а сейчас мне нужен отдых.
Осмотрелся, мысленно сделал какие-то замеры и, почесав живот, обрадовал товарищей очевидным и невероятным фактом. Даже двумя.
— Мужики, у нас две новости. Хорошая новость в том, что это некое рукотворное сооружение, предположительно культурно-религиозного назначения. Это значит, что мы здесь не одни, а уровень интеллекта и развития местных аборигенов достаточно высок, чтобы не только обрабатывать камни, но и возводить их в геометрически правильные фигуры. Вторая хорошая новость — что их здесь нет. Сложно предположить, как могли бы отреагировать местные на чужаков в нашем лице... Поэтому ломать мы ничего не будем! — Валун посмотрел на Гарика и отрицательно покачал головой.
— Троп не видно. Скорее всего, это не место паломничества, а ситуационный алтарь. Как новогодняя ёлка, которой пользуются раз в год. Надо глянуть, что там на центральном камне изображено. Может, пиктограммы какие есть...
Бурое пятно, пусть и напоминало след крови, а алые цветы лишь усиливали это впечатление, но страха не было. Кровь, если это кровь, а не сок или вино, могла принадлежать жертвенному животному. Могла принадлежать и человеку. Казнённому убийце, пойманному бандиту — да мало ли кто и в чём провинился? А если не провинился, то викинги и ацтеки не брезговали рабами и соплеменниками. Неприятно, варварство с точки зрения современного человека, но такова наша история цивилизации. Впрочем, среди тревожных мыслей в голове Сергея были и позитивные. Белый камень напоминал о больничных палатах. Возможно, алтарь и не алтарь вовсе, а место, где спасают жизни, проводят операции «с божьей помощью» или приводят в мир младенцев у рожениц, которые сами не могут разродиться и уповают на содействие высших сил. Такое себе родильное отделение бронзового века.
За размышлениями отдых прошёл быстро, и вскоре Валун направился к центральному алтарю для более тщательного и пристального осмотра и изучения.
|
|
77 |
|
|
|
|
Кабан, поблагодарив за копьё, хотя назвать это оружием язык не поворачивается, но на безрыбье и рак рыба, так что сойдет на первое время. Пошёл он последним не потому, что отставал, а просто не видел смысла торопиться туда, где камни стоят как зубы, вдобавок надо было приглядеть за липриконом, хотя говорил называть его валуном, больше подходила ему кликуха дворф или гном.
Когда они дошли, Кроу остановился у ближайшего «клыка» и не стал входить в этот круг, сначала он решил ладонью проверить камень, тот оказался шершавый, холодный. На песчаник не похож или еще на что-то, что могло крошиться. Байкер надавил всем весом на эту колонну, потом ещё раз, уже сильнее, колонна даже не дрогнула.
— Не свалить, — буркнул он в сторону Гарика, не глядя на алтарь. — Только я бы эти так называемые зубы пока ненарочно не пытался сломать, вдруг это не камень и ископаемое, а живая тварь, которая прикидывается, хотя черт тут пойми, что происходит.
Бурое пятно он видел и без приближения, но к алтарю не стал приближаться, только всем напомнил.
— Когда мы шли, на дереве был клок серой шерсти, на высоте примерно метр с кепкой от земли. Больше всего это напоминало бы медведя, но, судя по шерсти, это другое животное, которое даже больше медведя, так что давайте соблюдать осторожность, вдобавок не нравится это место.
Проговорил кабан и внимательно осмотрел место, тут был алтарь, но без следов пребывания здесь кого-нибудь, и пятно обозначало, что тут что-то происходило. Он достал камень, который заранее набрал около реки, и кинул его точно по направлению алтаря.
|
|
78 |
|
|
|
|
Марк пока пройдется по кругу, посмотреть следы на земле и на "зубах" и будет поглядывать наружу, мало ли что выйдет к этому Стоунхэнджу из леса
|
|
79 |
|
|
|
|
Камень, брошенный Кабаном, отскочил от земли, прокатился по траве и замер. Ничего более не произошло, и Валун направился к центру круга. Земля вокруг "алтаря" был неровной, в небольших кочках и впадинах, в отличие от периферии поляны - возле "зубов" земля была ровной, как стол.
Алтарь оказался выполнен из камня, имел форму параллелепипеда, очень ровного, с четко выверенными прямыми углами. Его опоясывала лента вырезанных в камне символов, похожих на скандинавские руны - рубленных, угловатых, изломанных. Эта резьба была выполнена очень качественно, ровно и четко: каждый символ фиксированной высоты и ширины, все углубления - одной глубины, каждый срез выполнен под одним и тем же углом, каждая линия имела фиксированную толщину. Сами же символы были абсолютно незнакомы каждому из вас.
Темное пятно при рассмотрении действительно оказалось очень похожим на запекшуюся кровь. Большая часть, по видимому, уже отвалилась со временем, но пятно на камне осталось. Пожалуй, ему было не меньше недели, может, больше.
Материал "зубов" оказался очень твердым - отколоть кусочек не удалось. Поверхность "зубов" была ровной, без ярко выраженных следов инструментов, бороздок или сколов.
|
|
80 |
|
|
|
|
- Ну вот, - констатировал понятное всем Марк, - мы тут не одни и эти ребята, которые заходят на огонек, они не совсем ангелы.
Он пошарил возле алтаря. Что-то могло остаться. Подумал, что хрен его знает, когда и чью тут пролили кровь, но кости... могут остаться кости. Хоть какая-то подсказка относительно того, кто здесь умер. Когда - по пятну можно было с уверенностью сказать, что давно. Не более того.
|
|
81 |
|
|
|
|
Кабан так и остался стоять на границе круга, хмуро нависая над светлым прямоугольником алтаря своими почти двумя метрами роста. Садиться или, чего доброго, бухаться на колени перед этим булыжником ему даже в голову не пришло. В богов Кроу отродясь не верил, молитв не знал. Из массовой культуры смутно помнил одно: раз на камне руны и запёкшаяся кровь — местный невидимый начальник, скорее всего, ждёт дань.
Камень он уже кидал. Поляна промолчала. Значит, можно проверить иначе, по-дорожному.
Кроу сделал пару шагов внутрь круга, нагнулся и безжалостно, с корнем выдрал охапку ярко-алых маков у самого подножия. Крупные бутоны заалели в массивной, покрытой шрамами ладони. Он размахнулся и демонстративно шмякнул этот гербарий на алтарь, аккуратно обойдя краем обширное бурое пятно.
— На, подавись, местный начальник. Чисто вегетарианский подгон, — густым хриплым басом проворчал Кроу, не стесняясь притихших товарищей.
Закинул голову в полуденное небо и заговорил громче, с той же прямотой, с какой обычно разговаривал с обнаглевшими шерифами на трассе:
— Короче, эй. Кто тут этим заповедником рулит. Сделка такая. Я тебе — декор и уважение. Ты мне — мой чоппер. В полной комплектации, со всеми обвесами, кофрами и чтобы бак под завязку. Без него ваш мистический лес мне вообще никуда не упёрся. Перенеси его прямо сюда, на поляну. Места дохрена, земля ровная, встанет как влитой. Я за это ещё цветов нарву. Или фиолетовых грибов нажарю. По рукам?
Шумно выдохнул через нос и секунд пять честно подождал знакомый силуэт с хромированным рулем. Чуда не случилось. Из чащи не донеслось даже намёка на благородный двухцилиндровый рык мотора.
Разочарованно сплюнул на траву и отошёл назад к ближайшему «клыку», маскируя неловкость ворчанием. Навалился на холодную глыбу всем весом. Валун к этому моменту уже дотопал до центра и вовсю гипнотизировал чужие зарубки.
— Слышь, Валун, — гаркнул в сторону Сергея. — Ты бы полегче пальцами по этим рунам елозил. Резьба красивая, кровь старая, но всё равно до нас тут кто-то уже дрыгался. Обычно на камне богам или демонам дары подносят.
Марку кивнул коротко, без лишнего шума.
— Круг ты уже нарезал, костей, похоже, нет. На дереве по пути серая шерсть была в полутора метрах от земли. Это не белка и даже не медведь. Света под кронами мало. Сворачивайте экскурсию, пока нас самих на сувениры не пустили. До темноты ещё жильё искать.
|
|
82 |
|
|
|
|
По рукам?
Напряженную тишину, повисшую над поляной после проникновенной торговой молитвы Кабана, разорвал беспардонный хохот. Сложившись пополам, Гарик ржал как полковая лошадь, всхлипывая и безуспешно пытаясь отдышаться.
– Прсте, – невнятно просипел он, все еще давясь от смеха и пытаясь жестами обозначить, что он сознает всю неприличность своего поведения. Тщетно, кажется, парня пробило на ха-ха и чтобы усмирить приступ, ему пришлось отвернуться, встать и немного отойти от поляны. Из-за кожистых стволов раздалось еще несколько взрывов придушенного фырканья, после чего Жилин, наконец, вернулся, утирая слезы.
– Простите, но молитва о чоппере – это последнее, что я тут ожидал услышать.
Сделав широкий круг вокруг алтаря, Гарик приблизился к нему с наиболее чистой стороны, стараясь сосредоточиться исключительно на рунах. Слишком они ровные. Может травили чем камень? Или… или это вообще все на принтере напечатано – мелькнула вдруг идиотская мысль.
– Если хочется экспериментов, на алтарь нужно пролить кровь. Если не хочется, делать тут действительно нечего. До высоких деревьев мы сегодня не доберемся, так что пора, мне кажется, рубить частокол у ручья и собирать лапник на ночь.
|
|
83 |
|
|
|
|
Марк подумал, что можно ведь проколоть палец. Потом подумал, что мало ли, какая гребаная мистика может быть в этом деле. Уже того, что их перенесло сюда, в другой мир, достаточно, чтобы сто раз задуматься прежде, чем совать нос в темные дыры, покрытые паутиной. Что будет, если он или кто-то другой капнет на этот алтарь крови, а те, кто приносили жертвы прежде, придут за ними по следу этой крови. Мысль была идиотской, как сюжет для низкопробного романа, фантастики написаной сопливым прыщавым школьником, не прочитавшим ни одной книги в жизни. Но пугала. Поэтому он промолчал.
|
|
84 |
|
|
|
|
Когда Кабан сорвал алые цветы, места обрыва тут же начали сочиться густым красным соком. Несколько капель успели упасть, прежде чем букет рассыпался по камню. Багровые пятна расползлись по камню.
На молитву, если это обращение можно было так назвать, ответа не было. Кабан на секунду почувствовал странное чувство в душе, но не успел идентифицировать, как оно растаяло без следа. Словно чья-то чужая эмоция мистическим образом на секунду коснулась его сердца. Что-то вроде... недоумения?
Резьба была гладкой, глубокой, ровной. Слишком ровной для каменного алтаря посреди девственного леса. Действительно, словно на принтере распечатали. Но это был стопроцентно камень - твердый, шершавый, зернистый, похож на гранит, только светлый.
Руны явно представляли собой письменность - некоторые повторялись, разнообразие их было невелико, всего 24 разных начертания. Пробелов между словами не было.
Тропинок, ведущих к поляне, не было. Либо аборигены давно не заходили сюда, либо перемещались как-то иначе, не оставляя явных следов.
Между тем, прогулка по свежему воздуху пробудила у каждого из выживших аппетит. Особенно у Кабана. Да и пить хотелось.
|
|
85 |
|
|
|
|
Для Сергея каменный круг имел не столько религиозное и культурное значение, сколько технически-архитектурное. В камнеобработке он смыслил мало, да и к масонам не относился, зато было крайне любопытно понять, при помощи каких инструментов можно изготовить нечто подобное.
— Очень любопытно, — бормотал коротышка, скользя ладонью по камню, ногтем по граням и высеченным рунам, напрягая зрение, чтобы увидеть хоть какие-то следы инструментов. Впрочем, сделать это не так просто — всё же не кустарная поделка мастера-самоучки, а культовое сооружение. Тут камень полировали чуть ли не до зеркала.
— Это сколько же времени ушло у мастера на достижение такого результата! — восхитился Валун. — Греческие и римские статуи примерно такого же качества. Интересно, а есть ли некая закономерность?
Каменев принялся пересчитывать каменные зубы и замерять расстояние. Попытался прикинуть расположение и сопоставить со сторонами света и положением светила на небе. Возможно, это было ночное сооружение или приуроченное к некоему конкретному дню в году — на манер зимнего или летнего солнцестояния?
— Странно, что не видно путей, которыми сюда приходят. Скорее всего, место приурочено к какому-то определённому дню в году. Прошлый был давно, а новый ещё не наступил — вот и поросло всё травой. Хотя... Если этот день зимой, то все следы со снегом растаяли...
Идей и предположений было много, а толку чуть. Никто из присутствующих не смог бы дать точного ответа.
— Ну что, мужики, топаем обратно? Посмотрели — пора и честь знать. Может, оно и к лучшему, что никого здесь не встретили? Переночуем, подкрепимся, а завтра к секвойям прогуляемся... Может, повыше залезть получится, обзор будет лучше?
Сергей огляделся. Может, где дымок какой выдаст поселение?
|
|
86 |
|
|
|
|
Аааа, хууууух, так это просто сок такой. Гарик с облегчением выдохнул и тоже поковырял пальцем руны.
– Гляньте, вот эта загогулина, это же она же тут. И здесь. И еще тут… А блокнотика ни у кого не завалялось? Черт-черт-черт… их тут вроде двадцать… двадцать пять… не, это то же, двадцать четыре. Это же все пахнет алфавитом. То есть – частотным анализом. Но в уме… блин, в уме это будет тяжко.
Жилин очнулся, оглянулся. Да, надо было идти, но, с другой стороны, зря приперлись что ли. Он достал смартфон, батарейка уже напоминала сигарету. С другой стороны, а вот че с ним тут делать. Он сфотографировал надпись, после чего снял рубашку.
– Черт, я об этом пожалею, – пробормотал он, расстилая рубашку на алтаре и вооружаясь стебельком цветочка вместо ручки. – Одно я вам скажу, ребзя, – медленно проговорил Гарик, сосредоточенно тыкая стебельком в ткань, – вероятность наткнуться тут на автобусную остановку только что возросла дохуекратно. – Он сменил стебелек. – Как и дождаться на ней автобуса с роботом-водителем... А может... может это заповедник?.. гоблинов.
|
|
87 |
|