| |
|
|
Место Силы: Белая Мастерская
Дом Художника чист и светел. Наружу ведёт одна единственная дверь. Маленькая уютная квартирка — небольшая прихожая, стены которой увешаны картинами: спокойная воздушная акварель сменяется ярким изысканным маслом, а то, в свою очередь, чёткими росчерками карандаша. Каждая из работ прекрасна, в каждой чувствуется касание мастера, но в каждой из них будто бы чего-то не хватает, словно бы творец каждый раз останавливался на пороге чуда… И так и не переступал эту черту. Профессионализм, доведенный до идеала.
Короткий коридор, выходящий к маленькой кухоньке с навечно занавешенными окнами и столь же маленькой спальне — хоть это и сон, но даже здесь должен быть какой-то порядок. И, наконец, она — мастерская. Совсем небольшая, полностью белая комната. Свет мягкий, рассеянный, не цепляющий глаз. В самом центре — мольберт с незаконченной работой. Он никогда не бывает пуст, хоть наброски и сменяют друг друга. Работа здесь никогда не заканчивается. Краски и инструменты аккуратно разложены на паре миниатюрных столов — тоже белых и настолько чистых, что практически теряются на фоне стен, словно баночки и кисти парят в воздухе. Ни единого пятнышка, ни одной лишней тени.
Внимательный взгляд может обнаружить едва заметную щель в дальней стене. Там находится дверь, которую гостям не следует открывать. За дверью — бесконечный лабиринт извивающихся коридоров, где пробираться приходится во тьме, постоянно слыша за спиной глубокое, медленное дыхание спящих чудовищ. В глубоких расщелинах видны чужие пейзажи — безумные звезды и затаившийся пляж, голодное море и далекие, теряющиеся во тьме очертания циклопических сооружений. Не здесь, далеко. Пока что не здесь.
Гигантские залы доверху завалены сломанными мольбертами и несчастными — то обожженными, то надорванными — холстами. На каждом из них — самая прекрасная картина, какую только можно представить, каждая рождает восторг — и ужас. И каждая несёт на себе следы отчаяния своего творца. Это место непригодно для жизни, и в этом месте не стоит оставаться. Секрет Рэндольфа.
Место Силы: Чёрная Мастерская.
|
|
1 |
|
|
|
|
В последнее время мысли и сны Рэндольфа занимает она.
Гора.
Огромная, наверное километра три высотой, рукотворная, она высится среди леса, и Рэндольф то облетает ее на вертолете, то подходит к ней пешком. Она сложена из гигантских бетонных блоков, но так давно, что почти доверху заросла зеленью: кустами, вьющимися растениями и даже деревьями.
Наверху, у самой вершины, можно разглядеть несколько башен, но Рэндольф никогда в жизни не видел, чтобы кто-то появлялся на них. Возможно, люди, построившие это циклопическое сооружение, давно умерли.
Ему хочется рисовать эту гору. И он каждый раз, попадая в сон, оказывается возле нее. Это выглядит, как наваждение, еще не пугающее, но крепко накрепко прилипшее к нему.
|
|
2 |
|
|
|
|
«И вот наступает первое утро Творения». Эта мысль неизменно вселяла в Рэнди дрожь. Неважно, каким временем встретит его очередной сон: в лучах торжествующего светила или под сенью коварной луны, в кругу насмешливых звезд или в холодной, ожидающей тьме, - это всегда было первым утром Творения. В конце концов, нет людей более далёких и более близких к правде, чем художники. И в этом сне правдой Рэндольфа была Гора.
Вознесшаяся в вечность, царапающая небеса громада безумно тяжёлых глыб звала его. Возможно, сегодня он снова попытается забраться повыше, туда, где в разрывах облаков виднеются башни, но не сейчас. Позже. Сейчас нужно было заняться чем-то более важным.
Быть может, другой ракурс? За деревьями, как известно, леса не увидишь. К горам это относится в меньшей степени, но всё же… Вперёд и вверх, вперёд и вверх – и вот Рэнди, забравшись на дерево, уже удобно устроился на одной из верхних ветвей. В руках его старый блокнот и невозможно прекрасный в своей простоте карандаш. Он рисует. И он ужасно недоволен результатом.
|
|
3 |
|
|
|
|
Он забрался на дерево. Это было ужасно удобно, но ведь ему все снилось. А во сне случаются всякие чудеса. Поэтому, когда Рэндольф завершил свой рисунок, оказалось, что дерево "подросло" метров на двести, и он качается на толстой и удобной ветке, но лететь вниз ему придется долго, если он сорвется.
|
|
4 |
|
|
|
|
Однажды, много лет назад, совсем ещё юный Рэнди уже сидел вот так, на огромной и очень удобной ветке в десяти тысячах миль над землей. Взрослый бы сказал, что там было от силы футов двадцать, но что вообще взрослые понимают в высоте? Сплошные глупости. Само собой, он залез туда вопреки наказу матери. И вот Рэнди сидел-сидел на вершине, а потом взял и упал. Возможно, взрослые все же разбираются в некоторых вопросах, потому что в процессе он умудрился сломать ногу. Это было настоящее приключение и тот факт, что оно не стало последним, является наилучшим доказательством бытия Господа.
Так или иначе, но паниковать он не спешил, и дело было, конечно, не во внезапно проснувшемся религиозном чувстве. Вознёсшийся над изумрудным морем, почти дотянувшийся до небес Рэндольф окинул взглядом новую перспективу, затем еще посмотрел в свой блокнот... И, перевернув страницу, принялся зарисовывать вновь открывшуюся картину. Новый взгляд, новые детали.
|
|
5 |
|
|
|
|
Через несколько часов он закончил. Солнце не сдвинулось, как ему показалось, ни на миллиметр с той точки, в которой оно было когда-то.
|
|
6 |
|
|
|
|
Второй рисунок Рэндольфа тоже не обрадовал. Картине будто бы чего-то не хватало. К тому же, он всё равно хотел сегодня взобраться повыше... Или внутрь, если уж на то пошло. Нагромождение блоков могло скрывать целые мили загадочных пустот и давно покинутых жилищ — кто знает? Так или иначе, пора было снова сменить ракурс.
Рэнди посмотрел вниз. Бездна под ногами посмотрела в ответ. Можно было бы ринуться вниз, доверившись безопасности сна, или... Рэнди снова посмотрел на свой рисунок. Как известно, искусство управляет миром. Или это было сказано про финансовую грамотность? Так или иначе, но Рэнди вновь принялся за работу, закрывшись блокнотом от горы — и от мира вообще. Его рисунок доселе был точной копией окружения, но теперь на нём все ярче проступали контуры разрушенного моста, что соединял ту ветвь, на которой он сидел, и бетонную гору вдали.
Мост, что задумал Рэнди, был безумно древним, но всё еще прочным, все ещё упрямо сражающимся с неумолимым временем. Кустарник расцветал в глубоких трещинах, лианы обвивали остатки колонн, казалось, не столь утверждая погибель, сколько поддерживая жизнь, укрепляя мост. Природа здесь не утверждала погибель цивилизации, но бережно хранила память.
И вот такой была правда художника. Закончив набросок, он вновь опустил блокнот, глядя уже на настоящую гору - станет ли этот мост также правдой для сонного мира?
|
|
7 |
|
|
|
|
Раньше у Рэнди получались такие вещи. Но сегодня что-то не сработало. Рисунок вышел превосходный. А вот мост не создался.
|
|
8 |
|
|
|
|
Рэнди еще раз присмотрелся к рисунку. Нет, пожалуй, превосходным он не был. Если вдуматься, Рэнди в жизни не написал ни одной хорошей работы. Снова неудача. С ощутимым усилием захлопнув блокнот (если бы в окрестных лесах водились птицы, те бы, вспугнутые шумом, вспорхнули огромным облаком вверх, крича и бранясь), он задумчиво посмотрел вниз. Внизу он уже был, и глупо было ожидать, что там что-то изменится. Тогда он посмотрел вверх. Да, определённо.
Обхватив ствол дерева твёрдой рукой, Рэндольф ухватился за ближайшую ветку, и полез ещё выше. Возможно, перемены кроются в самой кроне.
|
|
9 |
|
|
|
|
Примерно через десяток метров он добрался до той части дерева, которая качалась уже достаточно сильно, чтобы удержаться на ней было несколько проблематичным. И тут дул сильный ветер. Гора никуда не делась, но он увидел, как над кронами прямо на ковре, распластанном на небе, словно под ковром была какая-то невидимая поверхность, летит метрах в ста от него человек в костюме и галстуке. Человек сидит по-турецки, а перед ним стоит раскрытый лэптоп.
|
|
10 |
|
|
|
|
Перемены, как водится, не заставили себя ждать. Возможно, стоило нарисовать и его, но ужасно неанимированный ковёр совершенно не вписывался в перспективу, да и от самого человека попахивало модернизмом, к которому сам Рэндольф в это время суток предпочитал не относиться. Может, ближе к вечеру... К тому же, из-за ужасной болтанки брать в руки карандаш было бы довольно неприлично, а Рэнди, что бы там ни говорили о свободных художниках, нравилось соблюдать приличия. Кричать в лесу, с другой стороны, никогда не считалось чем-то зазорным.
— Эй! — Изо всех сил прокричал незнакомцу Рэнди. И, подумав, добавил: — Э-ге-гей!
|
|
11 |
|
|
|
|
Незнакомец увидел его, улыбнулся, заложил вираж и начал приближаться, медленно снижая скорость.
|
|
12 |
|
|
|
|
Рэнди, терпеливо дождавшись, пока водитель ковра почти поравняется с ним, жизнерадостно улыбнулся в ответ и начал - с места в карьер:
— Классная тачка! Там сверху не видно, тень от горы ложится правильно? Мне всё кажется, что она ломается, но с моей позиции непонятно... И, кстати, сами-то как, местный или проездом?
|
|
13 |
|
|
|
|
- Какой горы? - удивился человек на ковре. Он посмотрел в сторону горы с некоторым недоумением. Ткнул пальцем. - Ты видишь там гору?
|
|
14 |
|
|
|
|
Вместо ответа Рэндольф поманил незнакомца поближе. Вновь достав блокнот, он открыл страницу с ужасно неудовлетворительным в своей точности рисунком горы, и показал его незнакомцу. Кроткий кивок ковровладельцу - короткий кивок в сторону горы, улыбка и вопросительный взгляд. Рэнди тоже умел быть загадочным.
|
|
15 |
|
|
|
|
Человек на ковре подлетел ближе и посмотрел в блокнот. Для этого ему понадобилось немного наклониться, и он едва не потерял равновесие.
- На рисунке вижу, - сказал он, - но это Сон, тут так бывает. Значит, это можешь видеть только ты.
Он задумался.
- Я дам тебе один совет.
Он поднял вверх указательный палец.
- Бесплатно. Это Сон. Здесь чудес больше, чем обыденности в сто раз. Если ты видишь что-то, чего не видят остальные, это твой уникальный шанс. Но это и дверь к очень опасным вещам. Поэтому тебе решать, что с этим делать.
Поколебался немного и добавил:
- Когда я подлетал к тебе, я хотел скинуть тебя вниз. Просто из озорства. Скорее всего, ты бы умер. Сноходцы вроде нас с тобой, если они умирают во Сне, умирают и наяву. Можно проснуться, пока ты летишь вниз, тогда ты спасешься. А, если нет, то кирпич на голову, случайная перестрелка в баре, мало ли... Но будет неправильно, если человек, который видит что-то необычное, умрет из-за моей прихоти. Так что... будь осторожен, парень и пока.
Ковер дал задний ход.
|
|
16 |
|
|
|
|
Ответ незнакомца не слишком удивил Рэндольфа. В конце концов, видеть то, чего не видят другие — это и есть работа художника, не правда ли? Если бы дело происходило в реальном мире, можно было бы говорить о галлюцинаторном психозе, но сны тем и отличаются от бренного мира, что врачи до них ещё не добрались. А вот новости о возможной смерти были довольно неприятными. Рэнди как раз подумывал малость ускориться по направлению к земле и сократить себе путь... К счастью, любитель сомнительных развлечений попался как раз вовремя, и путь не сократился окончательно.
Делать было нечего. С уже куда большей опаской вцепившись в ствол дерева, Рэнди начал осторожно спускаться вниз, ощущая себя котом, застрявшим на высоте. Конечно, за исключением того, что он, собственно, не застревал. Но ощущение сохранялось. Все вниз и вниз...
|
|
17 |
|
|
|
|
|
Рэндольф не любил пробуждения. Во сне он мог рисовать по настоящему, создавать вещи, созидать, делать сам мир ближе... В реальном мире точные образы обращались в миражи, рассыпались цветной трухой. Совсем как "Постоянство памяти" Сальвадора Дали, вот только дело было не в памяти, и уж тем более не в постоянстве.
Побаливала голова. Она всегда чуть-чуть болела с утра, словно заржавленный механизм мысли никак не мог вновь прийти в движение, и лишь толкался в темноте туда-сюда, скобля по неровным стенкам черепной коробки. Это скоро пройдёт, это всегда проходит, но первые минуты после пробуждения тянулись уж слишком долго. Не открывая глаз, Рэндольф поднял над головой сжатый, закостеневший кулак, в котором он, как всегда, сжимал свой блокнот. Осторожно приоткрыв глаза, он с надеждой посмотрел на открытый лист - может, сейчас? Нет, лист был безнадежно испорчен, исчерчен случайными линиями и странными, будто не прорисованными, но выжженными на чуть сероватой глади пятнами. Типично, как и всегда.
Рука неторопливо опала на постель. Глубоко вдохнув, Рэндольф сел, скрестив ноги, и принялся перебирать в голове обстоятельства ускользающего сна. Гора была все-так же неподступна. Забраться на неё? Предыдущие попытки заканчивались провалом, но, быть может, нужен был... Новый взгляд? Новая перспектива? Возможность увидеть путь. Любитель подковёрных интриг мог бы подойти в качестве внешнего наблюдателя, но как его найти? Попробовать поискать в сети? Да уж, поиграть в великого детектива, как в каком-нибудь сериале. Будет круто. Надо всего лишь найти одного человека из шести миллиардов по описанию внешности, которая может не совпадать со сном. Отличный план!
Рэнди с сомнением оглядел свою комнату. Ах да, компьютера у него не было, а телефон... Старый кнопочный телефон вечно начинающего художника годился для звонков многочисленным работодателям, родителям и парочке приятелей. Ещё им можно было кого-нибудь убить, если приложить достаточно усилий. Рэндольф принципиально не покупал смартфон - встроенная в каждую первую модель фотокамера казалась ему особо изощрённой издевкой, насмешкой над тем, чего он был лишен. Впрочем, можно было напроситься к приятелю. Поискать человека, поискать упоминания этой самой горы, поискать... Что-нибудь.
Рэндольфу нужен был новый стимул, новый взгляд. Впрочем, как и всегда, поиски новизны начались с привычной прогулки по городу. В конце концов, рисунок листьев тоже может что-нибудь подсказать.
|
|
19 |
|
|
|
|
Рэнди шел через нижний Ист-Сайд. Без особой цели. Я не буду описывать детально его путешествие, поскольку это бессмысленно Он набрел на Гору в витрине одной из картинных галерей, каких много в том районе. Гора стояла на фоне леса, но человек, который ее рисовал однозначно ее видел. Так же, как и Рэндольф.
|
|
20 |
|