Gradient Descent | ходы игроков | LOG 01

> audio:

ссылка

Сильный металлический привкус заполняет рот, вызывая обильное слюноотделение. Легкие забиты чем-то склизким и мягким. Тело начинают сотрясать спазмы, горло исторгает отработанный oxygel комками, отхаркивая, даваясь. Полупрозрачная масса разлетается в стороны дрожащими комками, аморфно колыхаясь. Невесомость - худший способ проснуться после криосна.

Темнота почти полная, свет исходит лишь от мониторов жизнеобеспечения в капсулах, красный, тусклый. Его хватает ровно на то, чтобы понять, что вы не одни. Ещё несколько силуэтов трепыхаются рядом. Кто-то уже выбрался из капсулы и теперь бестолково гребёт руками в пустоте, кого-то продолжает крутить судорога.

Помещение тесное и неправильное. Десять капсул всунуты сюда без какого-либо плана, под углами, впритык, приварены к переборкам, где-то принайтованы ремнями. К капсулам тянутся пучки проводов, проложенные как придется, без инженерного изящества и аккуратности. Несколько капсул закрыты, стекла изнутри в изморози, и за ним то ли еще спит кто-то, то ли давно уже нет. На каждой крышке - какие-то цифры и штрих-код. Холодно.

За переборками работают машины, гул передается через металл. Это не звук аварии, это звук производства, звук живой машины.

Тут есть дверь, стандартная металлическая, рядом панель управления, чуть мерцает. А также квадратная решетка вентиляции в месте, которое можно было бы назвать потолком, между прутьями можно просунуть палец, но не ладонь.

У вас нет ничего, кроме друг друга и десяти минут, пока не начнёте мёрзнуть по-настоящему.

Оксигель. Просто точное знание о вязкой дряни, которую Даяна выкашляла в невесомость вместе с остатками воздуха. И следом – столь же точное понимание: из криосна так обычно не выходят. Когда горло свело ещё раз, она крепче вцепилась в холодный край капсулы и осталась висеть, пережидая новый спазм. Комбинезон промок насквозь: холодная ткань липла к спине и животу, волосы тяжёлыми мокрыми прядями облепили шею. Даяна стёрла с губ остатки геля тыльной стороной ладони и только тогда позволила себе осмотреться.

Четверо. Все мужчины. Ни одного знакомого лица. Взгляд первым задержался на коротко остриженном. Ничего конкретного Даяна не могла бы ему предъявить, но внимание возвращалось к нему само: опасный. Или, по крайней мере, тот, за кем стоит следить. Ещё мужчина в очках отчего-то показался смутно знакомым. Не воспоминание – скорее ощущение, что это лицо она уже где-то видела. Но стоило попытаться ухватиться за него, как чувство исчезло.

Чем дольше Даяна смотрела вокруг, тем сильнее нарастала тревога. Не нужно быть инженером, чтобы понимать, что криоотсеки так не собирают. Всё это напоминало скорее временное решение, но почему? Память подводила. Возможно, провалы были последствием нештатного пробуждения. Ничем пока не подтверждённое предположение, но вполне годное, чтобы не впасть сразу в панику.

– Если кто-нибудь помнит что-то полезнее собственного имени, можете меня приятно удивить, – обратилась Даяна к остальным, заодно проверяя, на одну ли неё так подействовало пробуждение.

При очередном движении что-то твёрдое стукнуло по левому бедру изнутри кармана. Даяна сунула туда руку и вытащила два маленьких металлических предмета. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это просто рюмки. Она повертела одну между пальцами, но память отказывалась отвечать, зачем человеку брать с собой в криокапсулу пару стопок.

– Очень предусмотрительно, – заметила Даяна, убирая находку обратно.

Холод тем временем пробирал всё сильнее. Она поёжилась, потёрла ладонью мокрое предплечье и покосилась на дверь. Хотелось верить, что с выходом отсюда проблем не возникнет. Но прежде чем двигаться дальше, стоило выжать хоть что-нибудь из собственной капсулы. На крышке виднелись цифры и штрихкод, которые с трудом, но всё же можно было разглядеть в тусклом свете. Даяна повернулась к ним, щурясь и пытаясь понять, что именно они обозначают.

– Кто-нибудь понимает, как открыть остальные?

Сердце гулко бухает в ребра, лёгкие рвёт кашель, вестибулярный сходит с ума. Это неправильно .Так далеко от стандартной процедуры пробуждения, насколько только возможно. Оливер проводил слизистый комок очумелым взглядом и судорожно сглотнул. Авария? Диверсия? Да какая, в сущности, разница?! Оттолкнувшись от переборки Руж направил свой полёт к невскрытой криокапсуле и принялся изучать панель управления.

— Работаю над этим, — откликнулся он, вводя зазубренную каждым пустотником последовательность команд, —кто-нибудь, займитесь обогревом, пока мы нахрен не задубели!

  Пробуждение было так же далеко от приятного, как понятие невесомости от естественной среды обитания для человека. Темно. Мокро. Холодно. Лёгкие, требующие воздуха, заполнены оксигелем, требующим выхода. Результатом чего являются спазмы и судорожный кашель. Мерзкие комки покидают тело и бесформенными кляксами плавно улетают в темноту. А, да, вдобавок ещё и невесомость.
  Со временем удаётся откашляться и стабилизироваться, прекратив непредсказуемо вращаться. Дышать можно, хотя весьма специфический привкус ещё некоторое время должен будет ощущаться.
  Глаза начинают привыкать к разгоняемому лишь тусклым светом мониторов полумраку, пусть и не дают полной картины. Но этого хватает, чтобы наконец уловить ещё четырёх, находящихся в точно таком же положении, чьи мучения можно было услышать раньше. И десять криокапсул, лишь пять из которых были распахнуты.
  – Что за бардак... Капсулы словно не расставляли, а впихивали. Обогрев? Важно, но я бы начал с освещения.
  Сгруппировавшись и извернувшись, Питер поймал нужный угол, подтянулся обратно к явно своей капсуле, нашёл взглядом панель управления рядом с дверью, прицелился и, оттолкнувшись, поплыл к ней.