С железной дороги на 금오도 | ходы игроков | ₩Запретный остров₩

Чой Ха Ын || yozhik v tumane:
Все вокруг начинают вставать с кресел и идти к спуску около вас. Аджумма просит уже твоего брата помочь ей дойти — говорит что её укачало, но наверное это она так врёт. Она просто больна и слаба, а говорит так из вежливости чтобы вы не утомляли её расспросами чем она болеет. Так тебе кажется.

Чой Со Джун || Phantom:
Старая женщина вежливо поклонившись и чуть дрожа просит тебя с сестрой помочь. Люди вокруг легко огибая вас троих идут к лестницам под предупреждения чтобы вы не создавали давку. Просто повторяют сообщение. Народу на верхней палубе десятка два и вы. В общем-то нужно либо помочь, либо брать сестру и идти махнув рукой на это тётку.

Ванджа заквакал так громко, что Ха Ын сразу опустила взгляд на переноску. Прижала её к груди и прикрыла ладонью часть сетки, отгораживая жабу от толпы вокруг.

– Тихо-тихо. Я здесь, – зашептала она, просунув палец к сетке, – Мы уже приехали. Сейчас сойдём с этой дурацкой лодки, и всё будет хорошо.

Ха Ын немного помолчала, наблюдая за Ванджей, и подняла взгляд на аджумму. Девочка переложила переноску в одну руку и уже потянулась к женщине, но тут же остановилась и снова посмотрела на «принца». Несколько секунд она так и стояла, не понимая, за кого хвататься первым.

– Оппа, поможешь ей? Я Ванджу понесу, ему страшно.

Чой Со Джун, к сожалению, не видел окровавленного платка, который женщина убрала в карман. Возможно, он бы шарахнулся от нее в сторону, боясь чем-нибудь заразиться. Все-таки по возвращении с похорон его ждали интенсивные тренировки, который он вынужденно пропускал. Да и соревнования были на носу...
Сейчас же он видел бледную, явно уставшую или ослабевшую аджумма. И ей требовалась помощь. Только сможет ли он ей чем-то помочь?
- Позвольте провожу вас по трапу на берег, - юноша поклонился и подставил локоть, предлагая женщине опереться на него. - Вас кто-нибудь встречает?

Чой Со Джун || Phantom:
Люди переговариваясь вполголоса спешат на выход, слышно как старик постукивает клюкой об ступени и кряхтит на лестнице.

Пожилая и бледная женщина в тёмной юбке и пиджаке с широкой сумкой через плечо кивает тебе, опирается на локоть. И ты тут же ощущаешь, каким неестественным холодом от неё веет. Вы случайно соприкасаетесь руками кожа к коже, и ты невольно поджимаешь пальцы на ногах от отвращения и кривишь губу. Сухая кожа женщины словно покрыта каким-то жиром, холодным и слизким — тебе кажется, это какой-то крем. Но само ощущение, от которого ты едва сдерживаешься, чтобы не передернуться, всё ещё преследует тебя, когда аджумма степенно отвечает на твой вопрос:
— Меня встретят помощники, спасибо вам за эту помощь, молодые люди. — Она кашляет, старательно отворачиваясь в сторону и прикрыв рот ладонью с зажатым платком.

Со Джун сглатывает и тоже отворачивается, несколько ускоряя шаг, так что его сестре и тётеньке приходится следовать за ним к трапу. Но всё равно идёте вы мучительно медленно. Вы спускаетесь последними на уже опустевшую бетонную пристань, легко перешагивая небольшой зазор между на сходнях, в котором видно таскающие пластиковый и деревянный мусор лазурные волны. Аджумма спрашивает, как вас двоих зовут, и сама представляется, когда несущая переноску сестра спрашивает её об имени. Госпожа Аван? Какое-то старомодное и даже странное имя. Но ты стараешься не вдыхать аромат её яркого парфюма, от которого у тебя уже жжёт в горле и чуть слезятся глаза. На губах застыл какой-то кислый и горький вкус. Хочется сплюнуть и вытереть руку, но ты стоически ведёшь себя так, чтобы не уронить в глазах сестры образ ослепительного оппы. Тем более что идти не так уж и далеко.

Успеваешь окинуть место вашего прибытия взглядом: остров с довольно плоским рельефом возвышается над вами целым плато. Сверху спускается к пристани пыльная жёлтая дорога, рядом с которой неподалеку (метрах в пятидесяти) стоит какая-то постройка, похожая на придорожное кафе, но без вывески. Вокруг куда ни глянь — чайки, вулканические скалы, спускающиеся в пенящуюся воду, и чёрный песок небольшого пляжа прямо напротив пристани. Сам остров нависает над вами с левой стороны неприступной громадой. И вокруг ни одного человека — ни на пристани, ни рядом с какой-то деревянной коробкой с палками напротив длинного кафе. Полный штиль. Что после людного Сеула кажется почти угрожающим безмолвием. Вы собирались встретиться с другими форумчанами на пристани. Но, кажется, кроме вас двоих, никто не поехал? Или они вас не дождались?

Чой Ха Ын || yozhik v tumane:
Шум и разговоры впереди идущих ты слышишь хорошо, пока вы втроем спускаетесь к трапу. Но стоило тебе отвлечься чтобы проверить жаба как они стихают вытесненные новым громогласным объявлением в котором дядя паромщик просит всех сходить организованно.

Госпожу Аван действительно встречают, стоит вам спуститься на твёрдую бетонную «землю» причала, как из-за груды смешных камней сбоку выходят два крепких парня чуть помладше твоего брата на вид. Близнецы. Их появление на совершенно пустом причале кажется даже немного волшебным, но, судя по тому, что они на ходу отряхивают ладони об одежду, они чем-то были заняты, присев за поворотом причала (там стоит какая-то невысокая кирпичная тумба, словно постамент для сбежавшего памятника). Как их звать, ты как-то не догадалась сразу спросить, потому назвала этих ребят просто Правый и Левый. Успокоившийся и забившийся в угол переноски было Ванджа снова квакает и начинает возиться, ползать по переноске.

– Бабушка, – кричит Левый и получает быстрый удар ладонью по лбу. – Аджумма! – находится второй и получает в руки сумку. Оба синхронно, как могут только близнецы, кланяются вам двоим и уводят свою родственницу(?) вдоль тропы наверх к самому настоящему паланкину! Ты на него не сразу обратила внимание ошеломленная видами морского простора после тесноты скучного парома.


Стоит вам попрощаться с госпожой Аван, как паром позади вас медленно и бесшумно начинает отступать от пристани. Сперва на метр. Потом на два-три. На пять метров. Всё ещё можно доплыть до него или, разогнавшись, попробовать перепрыгнуть на борт. Одиннадцать метров. Двенадцать. Пятнадцать. Корабль уходит и ложится на курс для разворота, скоро он уже скроется в дымке, поднимающейся под парящим от жары морем.

Если окинуть взглядом чайки плоский ландшафт острова кажется будто вы четверо — сошедшие с отчалившего парома единственные люди что тут есть. Ветер носит листки бумаги по пустым улицам небольшой деревеньки в центре острова. Где-то поскрипывает тихо незапертая дверь. Брошенный на обочине рядом с деревьями велосипед запачкан грязью от дождя и скоро вероятно начнёт уже ржаветь. Но всего этого конечно не видят наши герои.

Монотонный волн и одинокие крики птиц, вы стоите в одиночестве на опустевшей пристани...

Со Джун поспешил передать женщину ее встречающим и, убедившись, что и аджумма, и близнецы отошли и больше не обращают на него внимание, активно обтер руки о висящую на поясе олимпийку. Парень между тем не переставал содрогаться от брезгливого ощущения холода и липкости. Это он все еще не видел платка, возникшего в руках женщины и исчезнувшего в сумочке. Так бы, конечно, не смог долго сдерживаться…

Продолжая отмахиваться от мурашек, Со Джун оглядел причал. Глянул на сестру. Недоуменно нахмурился и полез за телефоном:

- Напишу в чат, - бросил он Ха Ын. - Неужели мы что-то напутали?

Конечно, «мы» не могли напутать. Все-таки он отвечал за дорогу. Но если он и виноват в том, что они не туда сели или не туда приехали, то не он один - это точно! Может Ха Ын его отвлекала. Как? Как-нибудь! Она могла!

Пока они ещё шли к сходням, Ха Ын несколько раз покосилась на строгий чёрный костюм госпожи Аван.

– А вы тоже на похороны приехали?

Потом появились близнецы, прощания и совершенно настоящий паланкин, так что Ха Ын на некоторое время отвлеклась.

Ванджа снова завозился в переноске.

– Ну что ты себя так плохо ведёшь? – девочка присела на корточки и поставила переноску на кирпичную тумбу, чтобы освободить руки, – Это всё из-за людей?

Она принялась копаться в рюкзаке в поисках воды, время от времени поглядывая то на жабу, то на удаляющийся паланкин. И только потом окончательно заметила, насколько вокруг тихо.

– Оппа… а где все?

Она снова покосилась вслед троице.

– А эти двое, думаешь, её внуки? Они совсем одинаковые. И зачем ей такой… – Ха Ын поискала слово, снова посмотрев на паланкин, – Такой королевский стул?

Паром уже отплыл довольно далеко, но видно, как оттуда вам машет рукой *какой-то мужчина* и гудит на прощание. Развернувшись и подняв волну, пустой паром ложится на обратный курс. Хотя, конечно, это довольно странно. Разве не должен он ещё постоять тут с вами на причале на случай, если кто-то захочет на нём отправиться на Чеджудо? Он уплыл так быстро, словно спешил поскорее покинуть это место. Крики птиц звучат фоном, словно белый шум, ненавязчивый. Неотступный.

Вокруг довольно пустынно и ветрено — прохладно даже. Море гоняет волны, на яркое осенние солнце наползла тень тучи.

Тем временем маленькая Ха Ын доходит до тумбы и пристраивает на неё переноску поднявшись на носочки. Ванджа сделал такой вид будто ему совсем не нравится этот остров, странно. Он обычно довольно флегматичный и тихий питомец. Любит сидеть медленно надувая щеки. Пока ты роешься в рюкзаке и болтаешь, глядишь по сторонам вокруг — новое интересное место. Поглядев на брата и на удаляющийся паланкин, вдруг замечаешь что-то лежащее за тумбой. Похожее на черный мячик. Но мячики же не бывают "дышащими"? Сперва Ха Ын чувствует скорее недоумение чем страх, но чем внимательней она разглядывает эту вещь тем больше странных деталей находит.

Больше всего эта штука похожа на голову инопланетянина из фильма, причём живую — дышащую голову... онемев и вцепившись в бутылку воды ты не замечаешь как ближе подходит, нависая сзади твой брат. Хочет, наверное, посмотреть что этот тебя так заинтересовало что ты даже дрожишь от интереса. Наблюдаешь пораженно как "голова пришельца" кривит рот, дергая челюстями. Как глаза прикрытые серой пленкой стекляннеют и вдруг оно начинает странно, довольно жутко даже, извиваться у вас на глазах. Когда оно было спокойно было не так страшно, а теперь оно будто пытается уползти. Бьётся в конвульсиях. Забытая всеми жаба в переноске обиженно подаёт голос.
______________________
* если бы Со Джун не отвлекся на телефон он бы заметил больше деталей.

Ха Ын застыла с бутылкой в руке. Когда странная штука вдруг начала извиваться, девочка резко втянула воздух и отступила на полшага. Но кваканье заставило её опомниться: Ха Ын храбро вернулась обратно, сняла переноску с тумбы, прижала к себе и также храбро отступила обратно.

– Я тебя не забыла, – пробормотала она жабе, не сводя глаз с находки.

– Только не трогай, – Ха Ын торопливо предупредила брата, когда тот оказался рядом. И придвинулась к нему поближе, – Оппа… оно задыхается?

Вытерев руки и проводив взглядом фигуры, Со Джун по пути к сестре надевает кофту и ежится от прохладного ветра. Кладет ей руки на плечи: может она тоже замерзла? Нет. Тогда что ее так напугало? Выглядывает за тумбу и застывает в недоумении.

- Ну и херня! - восклицает парень и тут же усмехается. - Ерундовина какая-то!
Показаться трусом перед девчонкой? Ну нет! Рукой останавливая сестру позади себя, идет к «голове». Особо может он и не хочет ее рассматривать. Но отступить уже не может.

Когда Со Джун подходит ближе к извивающемуся на бетоне чудовищу, вдруг раздаётся громкий странный звук. Сложно описать его тому, кто его не слышал вживую: это причудливое хрюканье, смешанное с шуршанием, но резкое, протяжное, похожее чем-то ещё и на бурчание огромного живота. Голова издала его, в этом нет сомнений. Но стоит старшему брату ещё приблизиться, чуть присев, как он понимает, что «монстр» на самом деле просто странная рыба — замечает небольшой, на фоне крупного тела, обрубок хвостового плавника и странные боковые, похожие больше на какие-то лапы. Наконец, эта штука, ещё пару раз сильно дёрнувшись, затихает. Кажется теперь, что она умерла: остекленевшие глаза и разинутый в беззвучном крике рот. На фоне огромного, маслянистого тела, напоминающего голову инопланетянина, её плавники кажутся совсем незаметными. И как она ими только в воде плавает?

Ха Ын в это время выглядывает из-за спины брата, сжимая переноску со спасенной жабой. Ванджа внутри, кажется, напуган сильнее вашего, он закрыл голову лапами и притворился камушком. Неизвестно, напугала вас неожиданность этой встречи или громкий звук, который рыба издала перед смертью, но пульс у вас обоих немного учащенный. Всегда есть что-то неправильное в столкновении со смертью. Что напоминает вам о цели вашего путешествия. Где-то на острове должно быть богатое поместье — единственное, неповторимое и самое роскошное в этих местах, насколько вы помните из разговора с адвокатом, который вам звонил насчёт наследства. Там-то и будут проходить похороны. У Ха Ын почему-то-то появляется дурное предчувствие насчет всей этой затеи. Не поздно ли теперь уехать назад на первом же пароме?

Шелест волн и крики птиц, ветер треплющий кончики ваших волос. А ещё тишина, оглушающая после жизни в мегаполисе типа Сеула.
Тут не просто нет звуков цивилизации, а как-то прямо противоестественно пустынно.
Вы словно бы действительно попали вдвоём на край мира.
Там где-то на горизонте может начинаться всё что угодно.

Если бы не переноска в руках, Ха Ын обязательно закрыла бы ладошками уши. А так пришлось только покрепче зажмуриться. Но когда голова, точнее существо, точнее то, что оказалось впоследствии рыбой – как брат пояснил, – перестала дёргаться, то испуг уступил место жалости.

– Она точно умерла? – спросила девочка, всё ещё прижимая к себе переноску.

Осторожно выглянула из-за брата ещё немного, разглядывая разинутый рот и маленькие плавники.

– Может, ей просто воды не хватает? Она же рыба. Давай отнесём её в море!

Ха Ын присела рядом, осторожно поставила переноску с Ванджей на землю и отвинтила крышку бутылки. Немного поколебалась и плеснула водой на неподвижную рыбу. Та, кажется, ожила! Если глаза не обманывали.

– Оппа! Она живая! Живая!

Несколько секунд соображала, что же делать дальше, потом полезла в рюкзак, разбрасывая на песок вещи.

– Давай, клади её сюда, – Ха Ын спешно извлекла складной зонтик, раскрыла его и плеснула остатки воды внутрь, сооружая что-то вроде импровизированной переноски. Получившаяся конструкция выглядела не слишком надёжно, но ничего лучшего не придумалось.

– Только осторожно. И скорее.

Со Джун посмотрел на сестру, как на сумасшедшую. Ну в смысле «как», он уже вполне считал ее таковой. Спасать это существо он не то чтобы не собирался, а даже не хотел. Но, справедливо посчитав, что спорить с Ха Ын сейчас будет дольше, чем просто сделать, что она хочет, парень закатил глаза, громко фыркнул и расстегнул только что надетую куртку. Жертвовать любимой ветровкой было не так страшно, как хватать полуживую слизь. И все же он поежился, накидывая вещь на рыбу.

Конечно, Со Джун сделал всё по-своему, заботливо сделанный его сестрой зонт-переноска, наполненный питьевой водой из бутылки, так и остался, покачиваясь, лежать за тумбой. Взятый парнем шарообразный предмет (предположительно, рыба) был укутан курткой от спортивного костюма и дотащен до места, где раньше стоял привезший вас паром. Там же обнаружились небольшие, позеленевшие от водорослей и мха ступени в воду. По ним-то и пришлось спуститься к самой воде Со Джуну, неся ворочающееся и брыкающееся нечто ради сестры. К счастью, больше «голова» не кричала. Ха Ын, хвостиком следующая за тобой, следила, чтобы ты не закинул спасаемого, как баскетбольный шар, подальше от берега, так что пришлось повозиться, аккуратно спуская в воду эту штуку.

Чего вы, пожалуй, оба не ожидали, так это того, что, оказывается, у этого шарообразного и довольно уродливого существа есть какая-то огромная присоска*, расположенная на брюхе, служащая, вероятно, для прикрепления к морскому дну. И вот этой присоской он намертво прилип к куртке старшего брата. Из-за чего тот вынужден был не столько отпускать полупогруженную рыбину на волю, сколько спасать пожертвованную на благое дело одежду. Итог был печален. Рыбина утонула, а вырванная-таки из её хватки спортивная куртка поплыла по волнам, вызывая у Ха Ын ассоциацию с отправившимся в путешествие кораблем, но быстро начинающим тонуть вблизи от берега. А вот удрученный тем, что не мог дотянуться до куртки рукой, Со Джун ощутил нечто другое... Ему показалось, что на него кто-то смотрел. И не откуда-то, а прямо из темно зеленой толщи морских вод. Словно бы там, в темноте, среди едва угадываемого дна, открывались один за другим глаза и впивались прямо в него. И эти взгляды были недобры, совсем нет. Может быть, чужды, но... Со Джуну показалось, что это просто какие-то выдумки, чушь. Но на какой-то миг он замер, пытаясь и сам пронзить толщу морских вод и увидеть тех, кто на него смотрел, ему казалось, он различает какие-то тени, движущиеся среди глубинной темноты. И в то же время подводный мир казался до того обыденной вещью для человека, бывавшего сотни раз на пляже, что ощущение было каким-то амбивалентным. Тебе одновременно хотелось убраться из этого места подальше и изучить, понять, что это за взгляды такие. А ещё было немного жалко куртку — рассказывать родителям, как ты её потерял в «аквапарке», та ещё морока, на самом деле.

Ха Ын наблюдала, как рыба тонет. Она представляла, что та, оказавшись в воде, сразу оживёт и уплывёт, а вместо этого круглый силуэт просто скрылся в зеленоватой глубине.

– Оппа… она точно уплыла? – с сомнением спросила девочка, – А не просто пошла ко дну?

Ванджа квакнул из переноски, будто тоже провожал спасённую рыбину. Хотя, может, это он так выражал радость от того, что теперь снова остался единственной заботой Ха Ын?

– Мы же её не сфотографировали! – девочка с искренним огорчением уставилась на брата, – Представляешь, какой был бы пост? «Нашли голову инопланетянина!» Ой. Твоя куртка!

Ха Ын сразу сдулась.

– Ты только подожди, я сейчас за зонтиком быстро сбегаю!

Прижав переноску с Ванджей к себе, она развернулась и побежала обратно к тумбе, где остались рюкзак, разбросанные вещи и несчастный зонтик, который девочка всё пыталась использовать не по назначению.

Чой Ха Ын || yozhik v tumane:
Доходишь только до зонтика, касаешься его рукой — вдруг ощущение, словно волна накатывает. Растерянность, а за ним следом и страх даже. Беспричинный, безадресный. Как будто сердце сжали в тисках. Мысли застывают испуганные. Ты наклоняешь голову набок, одновременно поджимая губы. Нахлынули обе эмоции, грозя тебя утопить в себе, и, как волна же от берега, отступают вдруг. Слезы только глаза готовились намочить, удивленно моргаешь. Нет больше ничего. Трогаешь горячий лоб рукой. Словно наваждение. И откуда взялось? Куда ушло?

Ха Ын ещё пару раз растерянно моргнула, прежде чем окончательно пришла в себя. Первой мыслью было испугаться за себя. Второй – за ту девушку с форума, которая лэйт_ландри.

Не то чтобы Ха Ын во всём этом разбиралась, но однажды уже было нечто похожее. Только наоборот. Тогда Лэйт обмолвилась на форуме, что ей внезапно стало плохо, и описывала что-то очень близкое. Не сами эмоции, но то, как они накатывали. А вот самой Ха Ын в тот день было плохо по-настоящему.

Может, совпадение. Может, она вообще придумала связь там, где её нет. Просто рыба напугала. Или остров. Или всё сразу.

Ха Ын посмотрела на Ванджу, проверяя, всё ли с ним в порядке. Потом взгляд упал на зонтик: надо было скорее нести его брату... Но Со Джун уже взрослый! Справится и без неё несколько минут. В крайнем случае найдёт какую-нибудь корягу и героически достанет свою куртку. Тем более, он сам же её, в смысле куртку, и не удержал!

А проверить Лэйт стоило прямо сейчас: вдруг ей нужна помощь! Главное не задумываться, а чем на самом деле ей бы могла сейчас помочь Ха Ын.

В общем, девочка поставила переноску рядом с собой и достала телефон.

Немного нахмурилась, убрала телефон. Выплеснула из зонтика воду, сложила его, подхватила переноску и побежала обратно к брату.

– Оппа, держи! – окликнула его, протягивая зонтик, – Кажется, все наши на другом пароме! Или это шутка у них такая.

Со Джун печально смотрел на уплывающую куртку. Достать? А зачем? Она будет мокрой и в этой рыбехе. Да, придется что-то объяснять родителям. Но, пока сестра наводила суету, парень решил, что проще заработать на нее, чем потом еще объяснять, почему она в таком состоянии. Со Джун был не сильно подкован в вопросах стирки. Но посчитал, что ветровка не подлежит восстановлению.

- Да брось, - обречено выдохнул он, задумчиво забирая зонт из рук Ха Ын. - Давай лучше искать, как выбраться с причала.

Он огляделся по сторонам, ища хоть какие—то признаки жизни или чего-то подобного.

Пока сестры не было рядом Со Джун успевает поежится от наваждения, ему кажется что море живое. Оно словно бы не просто смотрит на него пронизывающе и пристально. В этом всём есть уже какое-то, какое-то хищное любопытство. Словно ты добыча, а подводные чудовища облизывают свои склизкие губы учуяв твою душу. Это по своему завораживает и ты чуть вздрагиваешь когда прискакавшая обратно сестра протягивает тебе свой мокрый зонтик. Ты не думаешь уже почти о куртке, тем более о том чтобы его доставать — вертишь в руках разложенный в телескопическую палку зонт и оглядываешься в сторону дороги ведущей на возвышенность, на здание из которого за все время что вы тут были не вышел ни один человек. Паланкин с той аджуммой уже давно скрылся за поворотом дороги, никого кроме вас двоих тут нет. И куда спрашивается могли исчезнуть все те пассажиры что прибыли вместе с вами? Ну то есть понятно что они ушли на остров, но почему так поспешно и... мысль обрывается когда что-то дергает тебя за зонт!

Брат сидящий у воды выглядит задумчивым и отвлеченным, так же как испуганная жаба у тебя в переноске. Вместо того чтобы спасать идущую на дно как титаник ветровку, он смотрит куда-то в сторону уводящей с причала вверх дороги. Невольно прослеживаешь за его взглядом — там никого нет и даже паланкина уже не видать, пока ты писала в телефон кажется Правый и Левый унесли тётю. Ты думаешь что вон там в магазине (или кафе?) точно кто-то должен быть и было неплохо купить мороженного и бутылку лимонной воды. На самом деле ты немного проголодалась. Вдруг твое внимание привлекает какая-то возня.

Брат мычит и будто бы дрожит? Кажется он опустил руку с зонтов в воду? Зачем?

А Со Джун просто пытается удержатся и не свалится в воду! Зонт у него из рук уже вырвали и кто-то, что-то держит его за запястье. Ха Ын может этого не видно, но под водой ты видишь утопленника.И он там не один. Они всплывают вверх и тянут свои руки к тебе, их становится всё больше и больше с каждым мигом. Сильные и пальцы цепляются за рукав твоей черной рубашки. Обглоданные до кости кисти лезут из воды хватаясь за предплечье твое руки. А большая часть твоих сил уходит лишь на то чтобы сохранить равновесие, сидя на корточках это не так то и просто! Ты чувствуешь что если бы в свое время не занимался силовыми тренировками то не удержался бы и уже был в воде. А там — не хочешь себе представлять даже что с тобой будет! Со дна скрытого в тени – солнце закрыли облака – уже почти не видно морского дна от шевелящихся, двигающихся тел. Они идут к берегу. Их там наверное тысячи?

Ха Ын заметно расстроилась, когда Со Джун решил не спасать куртку. Она – в смысле сестра, а не куртка, – сделала что-то не то? Это всё из-за рыбы? Или из-за того, что место у окна заняла? Хотелось спросить у Ванджи, что он думает по этому поводу – но не при брате же. Возможно, если рассказать Со Джуну про забавные совпадения из чата – про девочку с хвостиками и про то, что остальные сели не на тот паром, – у него поднимется настроение?

Но стоило Ха Ын обрадоваться, что придумала хорошую идею, как она вдруг стала совсем не нужна.

Со Джун как-то странно замер у самой воды, дёрнулся, будто потерял равновесие, но вместо того чтобы встать, продолжал заваливаться вперёд.

– Оппа? Всё хорошо?..

Он снова дёрнулся, и у Ха Ын внутри всё ухнуло.

– Оппа!

Она рванулась к нему, но почти сразу остановилась. В воде мелькнуло что-то непонятное – то ли руки, то ли ещё что-то, – и стало ясно хотя бы одно: брат не просто поскользнулся.

Просто схватить его и тянуть на себя? Со Джун раза в два больше неё, а если его действительно что-то держит там, под водой, она только сама полетит следом.

– Сиди здесь! – торопливо велела Ха Ын Вандже, ставя переноску подальше от края.

Потом снова посмотрела на брата. На его руки, ноги, воду внизу. Нужно было понять, за что хвататься, куда тянуть и что вообще можно сделать, пока он ещё держится.

– Только не падай! – выпалила, лихорадочно оглядываясь вокруг. – Я сейчас что-нибудь придумаю! Обязательно придумаю!

Но вместо того чтобы задуматься о насущном, в голову маленькой Ха Ын само собой пришло воспоминание из прошлого. Из тех времён, когда у нее ещё не было ручной жабы в переноске под рукой...

Может, дело в охватившей девочку панике и беспокойстве за брата? В памяти всё это промелькнуло быстро, как калейдоскоп событий. И вот спустя пару секунд отвлекшаяся Чой Ха Ын моргнула, сосредотачиваясь на текущих событиях. Она же хотела спасти Со Джуна!

Интерлюдия
Мама говорила, что заводить домашних животных можно только тогда, когда научишься отвечать за себя. Ха Ын считала, что вполне уже научилась, но мама с этим не соглашалась. Даже рыбок нельзя было! Хотя какая от них вообще проблема? Сидят себе в аквариуме, плавают. Правда, с их постоянными переездами аквариум действительно было бы неудобно перевозить. Но ведь существуют животные и поменьше.

Ванджу она нашла после сильного дождя, когда возле их нового дома ещё не успели высохнуть лужи. Сначала Ха Ын услышала странное шлёпанье из ливневой канавы, а потом заметила и его самого: большую, совершенно некрасивую жабу, застрявшую среди мокрых листьев и какого-то мусора. Стенки канавы были слишком высокими и скользкими, чтобы выбраться, а вода всё прибывала. Ха Ын немного понаблюдала за пленником, пытаясь понять, как ему помочь. Можно было сбегать домой за Со Джуном, но тогда жаба могла утонуть! Пришлось лечь животом прямо на мокрый бетон и протянуть вниз руку. Пальцы дотянулись не сразу, да и жаба сперва совсем не собиралась сотрудничать. Зато потом вдруг сама вскарабкалась на подставленную ладонь, вцепившись в неё своими холодными лапками.

– Ну вот! – довольно объявила Ха Ын, разглядывая спасённого, – А ты боялся.

Жаба смотрела на неё круглыми выпученными глазами. Вообще-то довольно сердито. Наверное, ей тоже не понравилось сидеть в грязной воде. Ха Ын осторожно спрятала находку в карман куртки и поспешила домой, уже по дороге придумывая, как объяснить маме появление нового жильца. Оставить его на улице было совершенно невозможно. Вдруг он опять куда-нибудь свалится? А если его съест кошка? Или переедет машина? Нет, сначала нужно было убедиться, что жаба здорова, а уже потом решать, где ей жить.

Мама, конечно, не обрадовалась. Особенно когда выяснилось, что новый питомец успел испачкать куртку и теперь сидит в обувной коробке. Пришлось долго объяснять, что жаба совершенно безобидная и места занимает совсем немного. К тому же Ха Ын сама будет за ней ухаживать! Совсем сама, честное слово. В конце концов ей разрешили оставить находку на несколько дней, пока не решат, что с ней делать. За эти дни Ха Ын успела узнать, чем питаются жабы, подобрать подходящую ёмкость и придумать имя. Ванджа. Принц! Ведь в сказках принцы иногда превращались в лягушек, а жабы, наверное, тоже подходили. Целовать своего принца Ха Ын, правда, не собиралась. По крайней мере, пока.

А потом случилась одна странная вещь. Ванджа выбрался из своей временной коробки. Как ему это удалось, Ха Ын так и не поняла, зато перепугалась ужасно: обыскала всю комнату, заглянула под шкаф и даже приготовилась признаться маме, что потеряла жабу. Нашёлся беглец возле её кровати, совершенно спокойный, будто специально ждал, когда хозяйка его заметит. И ведь коробка осталась стоять на прежнем месте, с плотно надетой крышкой, в которой Ха Ын сама проделала дырочки для воздуха! Как Ванджа сумел выбраться, да ещё и закрыть за собой крышку? Может, это Со Джун решил над ней подшутить?

– Ты что, ко мне пришёл? – спросила Ха Ын, присаживаясь перед ним на корточки.

Ванджа моргнул.

– Правда? Сам?

Ванджа снова моргнул, на мгновение прикрыв свои выпученные глаза тонкими перепонками. Ха Ын знала, что жабы умеют моргать, и вообще делают это довольно часто, но два раза подряд, точно в ответ на вопросы? Подозрительно! Она решила проверить ещё раз, спросила, хочет ли он кушать, но на этот раз Ванджа ответить отказался. Наверное, просто не был голоден.

С тех пор Ха Ын разговаривала с ним регулярно. Ответы, правда, получались не всегда понятными, зато слушателем он был замечательным. А когда разрешённые несколько дней закончились, возвращать Ванджу на улицу стало уже совершенно немыслимо. В конце концов, он сам к ней пришёл. Ну, почти сам.

Чой Со Джун || Phantom:
Вырваться Со Джуну удалось только когда рядом вскрикнула от страха сестра, а до того он пытался не столько вырваться, сколько сохранить в целостности свою руку, отдирая мокрые, холодные пальцы другой рукой и почти не слушая, чего там болтает мелочь пузатая.

Ужас, наверное, сковывал бы его движения, если бы не поразительная самоуверенность привыкшего уже за годы занятий спортом думать и верить больше мускулам, чем голове Фантома.

Когда сестра оказалась в опасности, он не раздумывал и рванулся изо всей силы. Ударом локтя отбросил пытающегося утащить в море верещащую Ха Ын раздутого утопленника со светящимися ярко-синим, почти как фонари гнилыми глазами. Закинул на плечо успевшую каким-то образом потерять куртку сестру на плечо и большими скачками понесся по тропе на остров. Туда, где можно было забарикадироваться — к длинному магазину сувениров, расположенному вдоль спуска. Сердце у Со Джуна стучало так, что больно было ребрам, а адреналин едва не лился из ушей. Возможность преследования заставила молодого мужчину выкладываться на полную, не жалея сил.

Чой Ха Ын || yozhik v tumane:
Сначала девчонку схватил кто-то склизко ужасный за ногу! За куртку. И пах он, словно пуховик, набитый тухлятиной, — едва не вдавил тебя в отвратительно булькающие внутренности, тебя подтаскивая к краю ужасной, наполненной какими-то дядями и тётями морской пучины. Очевидно, мёртвыми тётями и дядями, ужасающе выглядящими среди водорослей и светящимися синим глазами!

Ха Ын только отвлеклась на воспоминания, и вдруг сумбурно — до неправдоподобия ужасно — к ней повернулась жизнь. К счастью, у ней был брат, и он не медлил. Схватил, ударил и на плечо, как сетку с бататом, закинул. А ребенок, у которого слезы на глазах брызнули, ни слова от шока выговорить неспособная, вдруг кровь заметила. Не где-то там позади на пристани, где ужас ужасный, а на брате прямо тут. На той руке, что её держит, — рана ужасная, до кости разорванная, мышц перевитиями алеющая, словно гипнотизирующая. И второй раз онемела, крикнуть хотела от ужаса — подавилась криком. Глаза расширила только, отвернулась, беззвучно ревя.

Позади никого. Пустой причал со столбиками железными. И не преследует никто! Если бы не раны Со Джуна, спасшего её от ужасной участи, разум бы ребенка попробовал бы забыть как кошмар травмирующее событие, вытеснить под предлогом неправдоподобия. Но нет. Отпечатались эти события. Наверное, в кошмарах будут снится. Трясёт на плече. Вот пнул ногой со всей силы дверь, и вы внутри, в полутёмной с пробивающейся через большие окна наружным светом сквозь жалюзей полосы.

Уронил Со Джун сестру под ноги. Взглядом обезумевшим полоснул, да дверь захлопнул за вами поскорее. Столик кафешный со скрипом сдвинул, подпирая им дверь под ручку. И тишина. Дыхания звук. Никого, кажется, тут. Плохо это или наоборот?