- Прошу всех собравшихся сохранять спокойствие!...
Надрывающимся голосом вновь воззвал Том Зарек к членам кворума. Плохо скрываемое раздражение в голосах собравшихся как на базаре политиков начинало само по себе раздражать его, но нужно было не поддаваться на провокации и не давать повода развить конфликт.
Да, практически никому не нравилось становление какого-то мутного Саггитарионца Президентом 12-ти Колоний. Многим, вероятно, вообще была более приятна мысль об 11-ти Колониях... Однако представители своих избирателей слушались. От страха ли, от недостаточной готовности оказывать сопротивление ли, от смутного осознания необходимости сотрудничать ли, но слушались. Пока.
- Благодарю.
Томас сделал широкий жест и слегка склонил голову. Напряженная обстановка заседания кворума не давала ему времени даже на глоток воды - графин демонстративно стоял в стороне, все еще полный и нагло блестящий.
- И это не только моя благодарность, о нет. Я бы хотел передать уважаемым членам кворума официальную благодарственную с самого крейсера Галактика, прошу!
Внесли пышную, украшенную блестками, благодарственную грамоту. Какие-то слова о спасенных жизнях защитников Человечества, о единстве военного и гражданского, о признательности в помощи флота и готовности в свою очередь вырвать победу ради будущего их общих детей... Всю эту торжественную чепуху отпечатали чуть ли не соседней комнате, склеивали и украшали всей администрацией вместе с охраной, едва успели к заседанию кворума. Аполло уж точно не знал, кто и в какой момент приписывает ему все эти пышные красноречивости.
Вбежали репортеры, профессиональными радостными, и почему-то очень громкими голосами принявшись собирать всех собравшихся на групповую фотографию.
Том Зарек устало сошел с кафедры. Все вокруг завертелось, текст благодарности за предоставленные металлоискатели с выражением зачитывала какая-то секретарша(о Боги, как же они все похожи...), и у Президента уже просто не было необходимости надрывать голос и пытаться что-то кому-то доказать.
Так даже лучше. Пусть они сами видят, глазами своими - эту общую праздничную суматоху, пусть сами чувствуют атмосферу единения, пусть. Быть может, хоть это отвлечет их от завистливой ненависти к пробившемуся в Президенты выскочке.
Зарек шел занять своё место в первом ряду, шел, уже растягивая губы в официально-дружелюбную улыбку, а глазами видел гиен и прихлебателей, хищно смотрящих на него всей сгрудившейся стаей. Они так оперативны, когда речь идет о показной отчетности - снимок в газету, это же святое...
Были, наверняка были и среди них отдельные достойные люди, но, проклятье, почему из них все равно все нужно было вытягивать ударными административными мерами, почему за каждое решение надо было бороться, а каждое перераспределение ресурсов чуть ли не выкупать в кабальный кредит... заключаемый с каждым членом кворума отдельно и тайно. Даже те металлоискатели они скорее всего согласились отдать просто потому, что на чёрном рынке их продать было нельзя. И вот с радостью были бы готовы начать выбивать себе дивиденты за "проявленную инициативу". Шакалы.
Том Зарек не дошел до своего почетного места прямо напротив объектива. Ступил на расслабившуюся внезапно ногу и опал на колено, а потом и вовсе рухнул на пол. Закатил глаза, тяжело выдохнул и потерял сознание.
И не услышал беспокойной суеты, злорадных перешептываний и деланных вздохов. Ничего не услышал.
Переутомление. Банальное, коварное и безжалостное.