| |
|
|
Открыл глаза. Здесь Мур, здесь. Лежит рядышком, в тени полога, на мешках сверху. Живой.
Не сказал ничего Мафусаилов, решил, что помолчать немного будет лучше - может, минутку дать Муру, чтобы проститься с Марией и прийти в себя. А, может, просто свои собственные мысли приводя в порядок. Наконец, кашлянул тихо, в кулак, глядя прямо перед собой. Куда нас везут? Зачем? Ради чего?
Бессмысленно это.
Помолчал еще.
И спросил:
- Ты помнишь Дарфар-3, Мур? Я вспомнил тут.. Недавно совсем. Ты был там. И я. Мы вместе. Я, оказывается, давно тебя знаю.
|
|
721 |
|
|
|
|
Интересно, а Мафусаилов помнит, кто он такой и чем занимался? Наводящие вопросы вон уже задает. А может благополучно потерлись там у него эти моменты биографии. Мармеладно теперь всё, словно и не месил дерьма годами.
— Как же, помню Дарфар. И тебя там, и Кроссмана-старлея. Атмосферу помню, ситуацию, местных. Коллаборационистов. Оппортунистов. Похуистов. Много кого. Тебе как, потрепаться охота или что-то конкретное интересует?
Меня так сейчас больше Инцидент занимает. Что это вообще могло быть, что так разметало нас? Приметил ли что-то подозрительное я там, Накануне? Почему в комбезе был, например, пока остальной народ в нашу капсулу полуголыми напихался? Пока лишь пара малоинформативных фактов фактов и один огромнейший вопрос. Чую, Нечто неспроста нам подкорку почистило.
|
|
722 |
|
|
|
|
Нахмурился слегка, недоумевая. Мур, обычно предельно вежливый и дипломатичный по отношению к старшему по званию, не столько из субординации, сколько из-за какой-то своей внутренней воспитанности, что ли, вдруг позволил себе нагрубить. Хотел ответить как-то Ильхам, спросить, зачем так.. но понял быстро, в чем причина. Мур переживает потерю Марии. Да и всё это, творящееся вокруг, вестимо, навалилось. Здесь ни у кого нет погонов и лычек. Нет нужды призывать к ответу. Он тоже человек. Ладно.
Замолчал Ильхам, поглядывая редко на Джейкоба исподлобья, а в основном разглядывая грязные пальцы своих рук. Безысходность. Дороги ленточка уносит в будущее, в горизонт. Думай. Вспоминай, если хочешь. Тешь себя мыслями.
|
|
723 |
|
|
|
|
|
|
|
Память основательно засвечена чем-то, словно сетчатка фотовспышкой. Нечто выжгло нам мозги. Вероятно, мы попали в самый его эпицентр. Было ли оно на самом Таурмане или где-то рядом, среди нас или явилось извне, за чем охотилось и достигло ли цели — мне одному не ответить на эти вопросы. Вот электромагнитное поле представляю себе, псионическое — не очень. Главное, кто или что может выступать в роли генераторов? Занятная штука.
Едем дальше. Летим просто. Мафусаилов смотрит на меня уныло и внимательно — на свои ногти. Да уж, без зеркала марафет не тот. И видок такой, что хоть на парад. Перед мидмирским представительством. Или рейдерской малиной. С федератскими татухами и красивыми рожами.
— Дарфар, Таурман, Балка — прими, как свершившийся факт. А с ними и то, что теперь мы не в армии. Солдаты и офицеры, они решают задачи командования. Даже местные, и те стоят за свой Дом, каким бы хуевым он не выглядел. Мы же с тобой сейчас ничем не заняты, кроме спасения собственных шкур. Или я что-то пропустил? Вполне мог, с того момента, когда нас миды из броневика крупным калибром покосили.
— В цивилизацию едем, надо полагать. — заметил после паузы. Достал один из заткнутых за пояс ИПП, кинул ему. — На твоем месте, я замотал бы себе, где что можно. Обилие невесть как зарубцевавшихся шрамов — отличная реклама для напичканного регенераторами военврача-федерата. Если местным и не придет в голову расковырять тебя на запчасти, оно уж явно не встретит у них понимания. С бинтами тоже палевно, но выглядит ординарно. Дело твоё, короче.
|
|
727 |
|
|
|
|
Помолчал в ответ на рубящую правду-матку тираду Мура о том, что мы тут, дескать, не на службе, а вполне себе в непонятной самоволочке, спасаем свои задницы, бегаем от пуль, из одного лагеря в другой мечемся, как тараканы, что по проссанному, загаженному кухонному полу бегают от ударов домашними тапками, сыплющимися со всех, казалось бы, сторон.
А ведь в чем-то Джейкоб прав, да.
- Только материал перевязочный зря тратить, - сказал, наконец, поковыряв пальцем страшные узлы розоватого шрама на лице, взглядом угрюмым пакет утюжа. Не для того он, чтобы мимикрировать под калеку, раненного на фронтах войны, которая тут, в этой пустыне зовётся объективной реальностью, обычной, ничем, вроде бы, не примечательной повседневной жизнью. Череда событий. Факт. Сегодня было поселение - завтра уже нет. Бегали ребятишки маленькие, смеялись? Получите горелых костей горсть. Служили взрослые, работали, рук не покладая, трудились, заботились, любили, жили как могли? Держите требухи кровавой мешок. Всё, что осталось. Пепел. Пыль.
- Цивилизация, - усмехнувшись горько, повторил Мафусаилов, все еще считающий себя капитаном медицинской службы, ведь ничего, кроме этого, у него нет - звание, воспоминаний оборванных ворох, смутные очертания полузабытых лиц. Имена, фамилии, прозвища, за которыми - забавные и не очень истории. Лица, войной этой необъявленной, немой стёртые. Истории, обратившиеся в прах. Судьбы обыкновенных людей, порванные нити жизней.
А ты - капитан, на картошке сидящий.
- Ебал я такую цивилизацию, - нехарактерно для себя самого подметил Ильхам, перебираясь поближе к заднему борту автомобиля, дабы выглянуть наружу - чисто ради интереса. Так, на будущее.
|
|
728 |
|
|
|
|
|
Ползешь, вроде, спокойно, картошку пыльную в мешках под ладонями и коленками ощущая. А потом - р-раз! - и в волне пламени и грома тонешь, кульбиты вытворяя в воздухе. Падая, собираешься комком мышц и костей, в какой-то инстинктивной попытке защититься от удара об пыль и щебень выкидываешь руки вперед, стараешься сделать перекат.
Неосознанно. Слишком быстро. Миг.
|
|
730 |
|
|
|
|
Мафусаилов. Хряпнуло оземь так, что воздух из легких вперемешку с кровью пеной красной брызнул. И блаженного забытья мгновения. Липкий мрак, укрывающий саваном прохладным душу измученную. А потом - уже не шлепок, но и не удар еще. Трубкой какой-то в щеку потыкали разодранную. Вдох булькающий. Пылает болью грудина. Жгучая крошка набившегося в глаза песка. Сказать что-нибудь. Нет. Горькая пыль на языке, колючие осколки эмали собственных моляров, крови комья осклизлые.
Небо. Ты видишь небо. Выбеленное двумя солнцами полотно.
Первый гость. Вне зоны видимости. Рубчатая подошва берца, кисть правой руки твоей в грунт укатанный дороги вмявшая. Нет, не просто трубка тебя в чувство привела, штырь ствола винтовочного. Ткнулся в лоб теперь он, над бровью правой.
Второй гость, рядом. Высокий достаточно, плотного сложения мужчина, лет сорока-сорока пяти. В кроссовках темно-синих, забрызганных машинным маслом джинсах, ремнем с затертой бляхой в виде закладывающего крутой вираж атмосферного истребителя подпоясанных. Майка-безрукавка еще, некогда черная. Бронежилет армейского образца, с почти затертыми буковками "ZILON" над одним из нагрудных швов. Налокотников скорлупа, разгрузка поясная. Респиратор промышленный лицо снизу закрывает, низко посаженная каска пехотная - сверху. Только глаза цвета того же самого, что и небо долбанное. Зрачки, искрами алыми горящие. И черных как сажа татуировок вязь, мускулистых рук кожу загорелую сплошным узором покрывающая. Колючая проволока, в которой намертво запутались и которую в исступлении грызут доведенные до отчаяния терранские волки. Райдер.
Автомат, до блеска вычищенный, поудобней перехватив, сел на корточки рядом с тобой. Вытянул тесак широкий из ножен набедренных, острием куда-то в сторону татуировок твоих, запястье украшающих, ткнул: - Федерат. Верный солдат великой державы. Плюс, участник какой-то неебово секретной операции еще, если по цифровому коду судить. Небесный Человек. Я, знаешь, когда-то тоже в орбиталке служил ведь, насмотрелся на всю хуйню эту. Капсулы спасательные, торпеды ебучие. Ты не из ОД, случайно? Хотя... Нет... Дай мне секунду, я угадаю. Хм... Ставлю твое очко на то, что ты - сраный офицер каких-нибудь сраных Войск Тылового Обеспечения. Вас, сук, ручки холеные выдают. Вы ж, кроме писюлек своих, ничего в них не держите больше, пока обезьянки вроде меня подыхают тут, там, здесь. Да? Конечно (респиратора нашлепок на шею стянул, массивный подбородок, вместе с небритостью недельной, обнажив. Пачку затертую из разгрузки вытянув, зажал меж зубов желтоватых сигарету) Ты ж не против? Нет? (щелкнуло колесико дешевой пластиковой зажигалки, табак вонючий поджигая. Затянулся, дым сизый ноздрями пустил) Яоминское дерьмо... (сплюнул на грудь твою) Не то что ривианские эти, "Примарх". Пробовал, может... Такие, знаешь, со вкусами разными еще. Я, помню, всё яблочные попробовать хотел, да кэша не было. А знаешь, почему его не было? М? Не знаешь. Его не было потому, что прожить на пенсию по инвалидности - нереально. А уж позвоночник новый купить, взамен тому, который мне кнехт сломал - так и подавно. Вот скажи, почему мы, люди, достигнув таких технологических высот, продолжаем быть мразями? Не знаешь, наверное. Почему нельзя было в регенератор меня засунуть, поставить хребет синтетический, глаза и руку биотическую? Этого ты тоже не знаешь? Я знаю зато. Потому, что моя пенсия, даже проживи я двести лет, она дешевле Федерации выйдет, чем это. Никаких наёбов, простая экономика. Понимаешь? Таких как я, мудаков с перебитыми спинами, нас слишком много. Был бы я ВПК-шником или офицером - другое дело. А так... Медальку даже дали, прикинь. "За отличную службу", вся хуйня... Кхм... (с шипением окурок о лоб твой затушил) Такие дела. Ладно... (поднялся на ноги, коленками чуть слышно щелкнув) Был рад знакомству, солдат (куда-то в сторону) Буч, Пискля. Сожгите эту шлюху
|
|
731 |
|
|
|
|
Земля твердая, пыльная. Больно ткнулся в неё плечом правым - боль пронзила мозг раскаленной иглой - перевернулся по инерции, аки мешок - с картошкой - не контролируя совсем движения собственных культяпок. Когда вдохнуть удалось, попытался глаза открыть. Боль сковала - плечо прострелило остро, как при вывихе, ссадин россыпь на руках, коими смягчить удар пытался. В целом - живой. Зарастет уж, не в первой, - кисло подумал, кровью давясь, пытаясь левой рукой слюни алые утереть с лица и ощупать инородный предмет, который в щеку уперся.
Нет. Воткнулась подошва в кисть правую, придавила, и Мафусаилов подумал, что будет визжать от боли, но на деле сумел лишь сипло булькнуть, вздрогнув судорожно. Открыл глаза, наконец. Резь ужасная, слезные железы работают на полную мощность, стараясь слезами вымыть грязь с яблок глазных. Кровь по лицу сочится, как сироп соленый. Мужик говорит, ножом тыкая в татуировку. Очередной недовольный жизнью бывший вояка, которому не повезло. Ильхам не слушает его. Не слышит. Дрожит от пробивающих его нервную систему импульсов болевых, синапсами передаваемых. Содрогающиеся волокна-ноцицепторы сигнализируют: внимание, Мафусаилов! Тебе пизда!
Но Ильхам не слушает никого. Только себя, шумы в своей голове, свои мысли, голоса какие-то, и
то гулкое эхо разверзнувшихся врат чудовищного ада, в которые его затягивает всё сильнее и сильнее. Мир Боли, Вселенная её. Демоническая агония мук.
Но это ведь только начало?
В лоб уголек сигареты ткнулся, зашипел - зашипел и капитан, смаргивая пыль, всхлипывая кровавыми соплями.
А когда вояка-рейдер приказал поджечь, икнул только Ильхам. Когда потащили, забулькал со всхрипами страшными. Было похоже на припадок какой-то. Подавился кровью, закашлял, и продолжил хрипеть, горловые звуки издавая с выдохом.
Страшный, сардонический хохот, в каком-то смысле. Улыбкой разорванной скалится капитан-шлюха, обломанные зубы щеря, когда на спину горючку льют. И думает: а в этот раз?
Повезет?
Полторы тысячи градусов цельцера, в среднем. Может, повезет.
Кармическое воздаяние - вдруг мысль настигла. Наказание за грехи, о которых не помнишь даже. Обидно. Больно смеяться. Грешно. Но и плакать сейчас - стыдно и горько. Уж лучше смеяться, обломками зубов скалясь, чем содрогаться в бессмысленных рыданиях.
А там и Свет нагрянет. В который уже раз.
|
|
732 |
|
|
|
|
Ямоото. Каждому. Жирный дым пожарища. Клубами черными в синеву небесную поднимается, чадом жара чернильного. Порождение взрыва, его следствие и едва ли не самый явный признак.
Взлетел на пригорок скутер. Степное шоссе. Вниз по склону соскальзывая, тянется за горизонт. Раскуроченный остов подорвавшегося на фугасе микроавтобуса - чуть дальше. Горит, копотью харкаясь. Люди, вокруг. Шестеро. Автомат, винтовка, карабин, пистолет-пулемет, просто пулемет. Райдеры. Последний - в пыли валяется, кровью истекая. Жертва.
Cталью обшитый внедорожник и три мотоцикла, на обочине. Полуобернулся старик. Унес ветер голоса звуки, но по губам и так понятно: "Нормально всё".
Полтора километра грунтовки, минута пути. Тормозных колодок шелест. Поперек дороги автоматчик встал, вас заприметив. Плотный, широкоплечий, в бронежилете тяжелом. Кроссовки, джинсы, майка-безрукавка, маска-респиратор, татуировки на руках. Зрачков-сканеров точки красные.
За его спиной, чуть левей - затянутый в болотного цвета драный комбинезон великан. Два метра с лишним вверх, в стороны - немногим меньше. Руки-бревна, ноги-столбы, торса бочка. Судя по кажущейся крохотной на фоне грузного тела и чуть сморщенной лысой голове, глубоко посаженным глазам с радужками цвета прокисшего пива и торчащим из больше похожей на экскаваторный ковш нижней челюсти клыкам - перерожденец. Зажал в лапах мозолистых крупнокалиберный пулемет, ленту патронную через плечо перекинул. Ни злобы на лице нет, ни заинтересованности. Вообще ничего. Будто бы сквозь тебя смотрит.
Слева, в кювете - еще двое. Даже трое. Худощавый и косматый мальчишка лет пятнадцати, ПП за пояс обрезанных по колено штанов заткнувший, и крепкого сложения стрелок с винтовкой самозарядной за спиной. Оттащили в сторону единственного уцелевшего пассажира уничтоженной машины, заливают биотопливом щедро его. Миг. Узнал. Мафусаилов это. Медик. Капитан Мафусаилов. Точно. Даже в грязи и крови перепачканным будучи, вполне узнаваем. Кашляет надсадно, рукой от льющихся сверху ГСМ закрыть лицо пытаясь. Жечь будут, наверное.
Последний - средних лет мужчина, чье лицо шрамов пухлых полосками густо изукрашено. В облезлой пехотной каске и почти новом десантном комбинезоне. Спороты нашивки, срезаны планки. Дыр-прострелов штук пять в ткани, на боку правом. От бедра - вверх. Застирана кровь. Трофейная одежка, наверное. И оружие - карабин "СКТ-9.5М2". Копается в валяющемся рядом с остовом горящим мешке владелец их. Вспорол стилетом табельным холщевину, потаты в пыль дорожную вывалил. Ищет что-то, может.
Вооруженный автоматом райдер, между тем, явно узнал спутника твоего. Улыбнулся даже молча качнувшему головой в знак приветствия ковчежнику: - Частным извозом занялся что ли, Верд?.. (ближе к вам подошел, расстояние до пары метров сократив) А спутник твой... (скользнул взглядом по кольцам и карпам) О как... Хм... Ладно, езжайте. Тонгу - привет
|
|
733 |
|
|
|
|
Кивнул Сайто рейдеру коротко, но как-то значительно. Веско. Мол, “хорошо, передам”. Плечами чуть заметно повел. На готовящихся капитана Мафусаилова живьем зажарить мародеров ничего не выражающий взгляд бросил.
“Не вмешивайся. Это тебя не касается. Езжай дальше, ” – по-змеиному шипит внутренний голос, и нет бы прислушаться к нему, но только вот устал Йошимо. Устал смотреть безучастно, как Эдем, словно ненасытное чудовище, пожирает растерянных, потерявших память федератов. Как тех, кому чудом посчастливилось спастись с погибающего “Таурмана”, вяжут словно скот, казнят за грехи, которых они даже не помнят, или вот сжигают заживо ради развлечения. Он ничего не смог сделать, когда их “спеленали” после посадки, он пережидал, пока убивали Лоджера, Зилвези и прочих его сослуживцев, он был паинькой, пока синеглазки решали, кому из пленных жить, а кому умирать, и прятался, когда корпоративные чистильщики расстреливали Итана и остальных. Каждый раз вмешиваться было слишком опасно, и Сайто каждый раз поступал “разумно”. Никто ведь не любит играть против матожидания.
Но сейчас ситуация немного иная…кажется.
Импланты. Нейропорты. Уязвимость. Шанс! Не догадка, не предчувствие, не памяти обрывок, но знание. Абсолютное. Очевидное, как два солнца, ползущие через бледно-голубую чашу неба. Знает Йошимо, что кремний в головах мародеров при надлежащем усердии и оборудовании можно заставить работать против хозяев. Знает, что без снаряжения и оружия нормального в том Яоминске, что за горизонтом ждет, да и вообще где-угодно на Эдеме делать, скорее всего, нечего. И то, что Мафусаилов – это, возможно, последняя целая ниточка, способная связать его с его же прошлым тоже знает.
Мозг еще обдумывает все “за” и “против”, но что-то, что не может быть описано строгими формулами и расчетами уже приняло решение. И сын Ходзё Икенага это чувствует. Чувствует, как в нетерпении хлещет себя по бокам набитый на груди тигр, как угрожающе свивает кольца дракон, и даже мирные в принципе карпы злобно скалятся из-за стены водорослей. Осталось только вспомнить кое-что критически важное…
Похлопал Сайто старика по плечу несильно. Мол, “подожди чуток”. С сиденья старого слез неторопливо, потянулся слегка, будто мышцы затекшие желая размять, но так, чтобы запястье с номером главарю мародеров не показывать. Взгляд зрачков-сканеров встретил без угрозы, но и без подобострастия какого-то или страха. Спокойно смотрит на вожака бандитского. Как равный на равного. Как один зверь на другого.
В сторону поливаемого горючкой офицера головой кивнул чуть заметно:
- А этот провинился чем, или просто развлекаетесь?
|
|
734 |
|
|
|
|
Мыском ботинка "помогли" капитану развернуться лицом к небосводу, чтобы облить со всех сторон горючкой. Чтобы пропитался, как следует, и полыхнул красиво, и спереди, и сзади. Руку выставил левую, прикрываясь от щедрой струи вонючего, едкого топлива, забивающегося в ноздри, разъедающего свежие раны на лице, выжигающего раздраженные глазные яблоки. Фыркает, сплевывает капитан, рыча и сдавленно воя. Слышит сквозь бульканье, как на дороге, рядом совсем, скрипнули тормоза. Голоса чьи-то. Этого солдатика и еще кого-то. Гулко кашляет, снова плюется.
Кому-то не всё равно? Кто-то решил посмотреть, как федерата сучьего заживо жгут? Представление избитое, давно уже должно было надоесть. Давится Мафусаилов, шипит каждая маленькая ранка на теле его, нейроны ярко-кровавыми вспышками выжигая. Боль, боль и мрак прищуренных глаз. Мычит невнятно.
Давайте уже, бляди поганые. Хватит вола дрочить.
|
|
735 |
|
|
|
|
Ямоото. Каждому. Ухмыльнулся райдер одними губами, тщательно вычищенных клыков эмалью блеснул: - Этот-то? (махнул рукой только) Федерат... (шаг назад сделал, дистанцию между вами увеличивая. Непринужденно-расслабленным жестом уложил ладонь поверх пистолетной рукоятки автомата. И тут же где-то в сознании оформилось осознание того факта, что где-то в недрах его потрохов ожил водородный генератор. Доля секунды - начал накачивать энергией синаптические бустеры, жилы искусственных мышц. Активация эпидермальной брони. Шея сначала, потом - торс. Крохотные металлокерамические чешуйки, которые уберегут от зарядов игломёта и взмаха ножом) Решили, вот, оказать, так сказать, теплый прием. А, хм... (чуть поморщился, когда ускоритель рефлексов питание на шлейфы позвоночного столба подал) Что не так? (снова ухмылкой фальшивой тебя одарил) Знакомый твой?
|
|
736 |
|
|
|
|
|
Варианты перебрал Мафусаилов, топливом давясь, из носа выдувая пузыри маслянистые, сопя и отплевываясь. Попытался посмотреть туда, где фигуры стоят - лидер шакалья местного и тот, кто мог бы быть Ямоото. Не видно ничего, сплошные пятна световые, кляксы размазанные. Знатно потравили слизистые.
Сколько капсул с Таурмана отстыковалось? Сколько наших, безоружных и полуголых, по степям этим бродят? А скольких из них уже вот такие вот мрази сожгли на обочинах? Скольких какие-нибудь "Кресты" или "Черепа" в рабство продали? - бьются в черепушке мысли морзянкой. Думает он. И грустит.
Нахлынуло что-то на капитана медицинской службы. Гнев? Нет. Это уже что-то иное. Не гневается Мафусаилов. Чистой яростью исходит.
Пробормотал невнятно, мол, "если хочешь сделать что-то, сейчас - самое время". И подумал, что, может быть, сможет одного из "поливальщиков" за ногу схватить, если он по левую руку стоит. Дернуть, уронить, кадык ему выдрать. Или глаз пальцем выдавить. Или за мизинец схватить и вверх дернуть. Трудно ли? Нет. Не трудно. Знает капитан, как хрупок человек и как легко его уничтожить.
Думает капитан, потихоньку биотопливом пропитываясь.
|
|
738 |
|
|
|
|
Информация. Море ее. Океан бескрайний. Бушующая горная река, что за доли секунды вливается в мозг Сайто-Йошимо и оседает среди нейронов аккуратными структурированными блоками. Кремний в его голове и способы его использования, взаимное расположение противников и их уязвимости, беззвучно урчащий внутри лидера райдеров водородный генератор (хорошая, кстати, идея) и хрипящий что-то побудительное Мафусаилов, добродушно лыбящийся гигант и замерший перед броском набитый на его собственной груди тигр. Бесконечно долго тянется расколотое на тысячи осколков время, действия и их последствия анализируются, отметаются, принимаются. Складываются в цепочку. В план. Отмахнулся якудза от оставшихся в наследство от «товарища старшего лейтенанта НИС» сомнений и опасений, улыбнулся в ответ великану, еще один почти незаментый шаг в сторону ближайшего почти-уже-мертвеца делая. Воин принимает решение один раз и больше не раздумывает. Сделал шаг — делай второй, вынул нож — бей, решил убивать — убивай. Армейские защитные системы. Эффективные, надежные, легко тиражируемые и...скучные. Незаменимы для обеспечения безопасности многомиллионной военной машины, но бесполезны, если знаешь к ним подход.
Маршируют легионы нолей и единиц, идут в бой безликими колоннами стандартных команд, бомбардируют пакетами данных истосковавшийся по хозяину порт интерфейса дистанционного подключения.
--- На связи «Кочевник-17»
--- Принять идентификационный пакет
--- **********
--- Активировать ДНК-сканер
--- Определить носителя
--- Исполнять
Чуть сощурился Сайто, давая «собеседнику» понять, что положенную на автомат руку он заметил и оценил, ладони примирительно поднял. - Не горячись. Напле...
Распускает в стороны жадные щупальца пробудившаяся от сна гидра вируса аггрессивного морфинга личности. «Суккуб». Столь же красивая, сколь и смертоносная, похожая на экзотическую актинию, она скорее произведение искусства ИТС-овских черных ломщиков, чем просто программа.
Где-то там, под солнцами Эдема прошло не больше секунды, а двоичный яд уже заполняет внутренности черепа мародера в камуфляже, вытесняя все то, что было «им». Переписать. Стереть. Подчинить.
...вать мне на федерата этого. Просто за них синеглазки непло... С главарем все проще: два волка в степи встретились, а живым уйдет только один. Тут уж не до изяществ. Копьем вонзается в нейропорт оптического комплекса поток команд, и тут же, отставая от него на несколько мгновений, все накопленное бывшим якудза и бывшим федератом, но все еще человеком за последние дни раздражение концентрируется на голове возомнившего себя вершителем судеб рейдера. Пусть мнит себя кем угодно, но для Сайто он всего лишь саранча, а с саранчой у него разговор короткий.
|
|
739 |
|
|
|
|
|
Ямоото. Каждому. Пулемет. Пакет данных – отправлено. Активация ДНК-сканера. Ойкнул перерожденец удивленно, на ладонь левой руки посмотрел. Образец ткани получен. Идет анализ. Анализ завершен. Сверка полученных результатов с записями базы авторизованных пользователей. Внимание! Соответствий не найдено! Внимание! Соответствий не найдено! Самоуничтожение через три… Два… Запищал протяжно пулемет в руках своего хозяина незадачливого. Замигал бипером багровым, на крышке ствольной коробки расположенным.
Потом – скорее понял, чем почувствовал, как активируется твоя собственная подкожная "чешуя", тело броней покрывая.
Нейропорт. Пакет данных - отправлено. Архив самораспаковывающийся. "Суккуб". Миг. Мародер, до того мешки вспарывающий, встал вдруг. Приоткрыл рот чуть. И будто зевнул с силой, стараясь одновременно с этим мышцами лица глаза собственные в череп вдавить. Мотнул головой. Глаза в стороны разъехались. Глянул в небо один, второй – влево куда-то уполз. Заклекотал как-то странно, воздух по трахеям туда-сюда надсадно гоняя. Моргнул. Руки к небу поднял. Подпрыгнул. Снова оскалился, под взглядами товарищей недоуменными, слюны пену сквозь плотно сомкнутые губы давя. Рявкнул, бешено красными от полопавшихся сосудов глаз сверкнув. Успокоился вмиг. Улыбнулся. Готово.
Пустой, лишенный всякой мысли взгляд "цифрового зомби", умиротворенно-благостное выражение лица. Вскинул ствол, широко улыбнулся. И пальнул точно в склонившегося над офицером товарища.
Взрыв. Похожая на бревно конечность мутанта. Кувыркнулась в воздухе, брякнулась на землю. Шмякнулся на бок грузно гигант, застонал. Зарычал. Взвыл. Фонтаны жижи темно-вишневой. Ткнулся лбом в трассы полотно. Лежит.
Главарь. Визоры. Пакет данных – отправлено. Тестирование всех систем – активировано. Тестирование всех систем – деактивировано. Тестирование всех систем – активировано. Тестирование всех систем – деактивировано. Тестирование всех систем – активировано. Тестирование всех систем – деактивировано. Тестирование всех систем – активировано. Тестирование всех систем – деактивировано. Тестирование всех систем – активировано. Тестирование всех систем – деактивировано. Тестирование всех систем – активировано. Тестирование всех систем – деактивировано. Тестирование всех систем – активировано. Тестирование всех систем – деактивировано. Тестирование всех систем – активировано. Тестирование всех систем – деактивировано. Тестирование всех систем – активировано. Тестирование всех систем – деактивировано. Тестирование всех систем – активировано. Тестирование всех систем – деактивировано. Тестирование всех систем – активировано. Тестирование всех систем – деактивировано. Тестирование всех систем – активировано. Внимание! Переполнение основного блока динамической памяти! Тестирование всех систем – активировано. Внимание! Ошибка запроса! Тестирование системы распределения питания – активировано. Внимание! Выполнение операции невозможно! Тестирование системы синхронной фокусировки линз – деактивировано. Внимание! Выполнение операции невозможно! Внимание! Переполнение резервного блока динамической памяти! Экстренная перезагрузка всех систем! Тестирование всех систем – активировано. Фатальная ошибка. Shutting down. Погасли угольки зрачков лидера, ухватился он за лицо ладонью. Вскрикнул даже. Ты – рядом.
Активация генератора психокинетического импульса. Гул напряжения. Давит на перепонки барабанные, вибрацией едва ощутимой в костях позвоночника отдается. Миг. Удар страшный. В голову, со всех сторон. Будто десятком кувалд. Так, что кровь носом брызнула. Оглушило. Почти смяло сознание. Опрокинуло. Почувствовал только, как земля в лопатки ткнулась. Сполохи алые – перед глазами. Черный пепел. И боль. Трещит затылок. Виски трещат. Пульсирует жаром лоб. Не вздохнуть.
Окрик рычащий главаря бандитского. Лязг затвора автоматного. Зачем дергать, если уже заряжено? Шипит что-то про "мрази, сука, блять". Про то, что "выебу, выебу". Стук очереди. А потом – выстрел из чего-то более крупнокалиберного. Полыхнул сбоку где-то. Громыхнул. Хрюкнул странно лидер, заурчал, чем-то тягучим давясь. Плюхнулся в пыль. Еще одна вспышка. Хлопок. Тишина. Приподнял голову ты, в круговерти тошнотворной стараясь хоть что-то разобрать.
Горит машина. Рядом с ней – задравшая голову к небу "марионетка". Спекся, похоже. Улыбается, глаза прикрыл.
Обочина. Мафусаилов верхом на райдере сидит, в голову его окровавленную пальцы вминает. Второй бандит – рядом валяется, посвистывает липко легким дырявым.
Великан. Лежит на боку, культю измочаленную правой руки ладонью накрыв. Мертвый. Кровь черная везде. Лужей натекла, впитывается в дороги полотно.
Старый ковчежник. Слез с мотороллера, к валяющемуся поперек дороги и что-то хрипящему экс-десантнику подошел. Откинул носком ботинка автомат в сторону, дозарядил обрез парой патронов свежих. Вытянул нож засапожный. И перерезал горло попытавшемуся за рукав его ухватить человеку, от уха до уха. Забулькал что-то чуть слышно райдер, слово какое-то выдавить из себя силясь. Еще раз лезвие по ране свежей туда-обратно прошлось. Затих.
Утер старик об его штанину клинок тщательно, убрал в ножны. К тебе подошел, прихватил под руку. Сесть помог. Флягу вытянул откуда-то, свернул крышку тугую. Сунул в ладонь: - Пей, якудза. Вода
|
|
741 |
|
|
|
|
Стреляют.
Началось. Схватил. И зубы - в плоть. Пинком ответил поджигатель. Не виноват он, может, в том, что сюда попал, в этой ситуации оказался. Ударил в мошонку незащищенную, согнулся он, обескураженный. Может, просто в плохую кампанию попал с детства. Щелкнул мизинец хрупкий, указательный - следом. Или, может, заставили его. Револьвер. Зубы погрузил в запястье, вырвал нить сухожилия, зная, чем это стрелку потенциальному грозит. Безоружен, по сути. Кровь на языке теплая, на губах разбитых.
Может, не виновен он совсем в том, что человека хотел хладнокровно сжечь. А, может, и не хладнокровно, а мерзко хихикая в тон. Неизвестно это. Да и неважно уже.
Рыча утробно, свалил наземь негодяя, навалился сверху. В веко - успел глаз закрыть, рефлексы, тысячи лет эволюции - пальцем большим ткнул, продавил, второе так же, вжал голову в землю. Топливом пропитанный с ног до головы, окровавленный, израненный и разъяренный, глухой к крикам и стенаниям умирающего под ним человека, дышащего и теплого, руками пытающегося вслепую - уже - нападающего федерата гнойного за лицо поймать, оттолкнуть, заставить прекратить угрюмое изничтожение грязи человеческой.
По самый край второй фаланги вогнал в череп обмякшего уже и не верещащего райдера. Бил об землю затылком не сопротивляющегося бандита. В лицо ему, полуслепой, почти потерявший голос и слух, а также веру в человечество, заорал надсадно. В один крик хриплый уместил всю свою ярость, в один вдох. Всё из себя выгнал, ненависть, боль и страх.
Сидит с раскрытым ртом. Слюны капля розовой, с кровью вперемешку, стекла на подбородок щетинистый, грязный. Дышит тяжко, сопит. Вытащил пальцы из черепушки райдера. Встал, пошатываясь. Шаг сделал один, на другом - то ли от прострелившей колено левое боли, то ли от нехватки сил душевных - припал к земле, левой рукой упираясь в песок, и знатно так рыганул, какую-то желчь вперемешку с проглоченным биотопливом из организма выгоняя. Отравленный, измученный, отсутствующий в этот самый момент в этом самом месте.
Живой.
|
|
742 |
|
|
|
|
Сел Сайто не то, чтобы совсем без помощи ковчежника, кровь из носа текущую стер, к фляжке приложился разок, ухмыльнулся невесело. Съеденную пару часов назад "дыню" выблевал под куст ближайший. Утерся снова. Вот тебе и понты. Вот и показал силу. Стыдно. Ясно же, что дед ему мог не воды презентовать, а дуплет в голову, да еще и помочиться бы успел предварительно, пока "мистер крутой самурай" себе треть мозга в уголь превращал.
- Спасибо, - проговорил негромко и сухо, но так, что понятно сразу, что не за воду якудза благодарит. - Я тебе должен теперь. Погоди только чуток.
Еще раз к фляге приложился, обратно с благодарным кивком отдал, на ноги поднялся, изо всех сил стараясь от раскалывающей голову боли не шипеть. Начатые дела заканчивать надо. Всегда. Даже если хочется свернуться в клубок и скулить, как побитая дворняга, надеясь, что мать всех мигреней таки смилуется и отступит.
К великану мертвому подошел, чуть пошатываясь и нос кровоточащий пальцами зажимая, улыбнулся грустно, но искренне, глаза закатившиеся вынужденно медленным движением прикрыл.
- Ничего личного, здоровяк. Так уж получилось.
До манекена, еще недавно человеком бывшим, доковылял кое-как. Голова пусть хоть лопнет, но руки "ремесло"свое и сами помнят. Нож сбоку в ухо легко входит. Раз-два, вот и все. Спасибо за службу.
Напротив приходящего в себя Мафусаилова сел, предварительно умирающему рядом с ним рейдеру горло перерезав. В глаза посмотрел внимательно, будто надеясь найти там что-то. Прошелестел еле слышно:
- Помните меня, товарищ капитан?
|
|
743 |
|
|
|
|
Сплюнул кислятины комок мерзкий в лужицу между коленок своих, тыльной стороной ладони сначала тонкую ниточку слюны стёр, потом - глаза потёр поочередно, неспешно. Хрипло выдал:
- Ямоото, старлей, Научно-Исследовательная Служба. Помню, Йошимо. Помню.
Посидел чуток, пытаясь слезами, наконец, смыть разъедающую глаза плёнку маслянистую. Поднял голову, в глаза заглянуть в ответ попробовал, моргая отчаянно и улыбку давя жалостливую:
- С прибытием, товарищ старший лейтенант.
|
|
744 |
|
|
|
|
- Да уж, с прибытием, - довольно кивнул головой Йошимо, и тут же скривился от боли, когда только этого и ждавшая мигрень чуть не расколола его череп надвое, а мир закрутился так, будто кто-то засунул неудачливого старлея в пустую покрышку и спустил с горы.
Вдох-выдох, вдох-выдох. Пусть и притворное дыхание, но сосредоточиться все равно помогает. Абстрагироваться. Переждать приступ. Вдох-выдох.
- Ладно, Ильхам, - прошипел тихо и устало через некоторое время. - Пока давайте по именам и на ты. Звания нам тут, как видите, не очень помогают. Я старику как Сайто представился, если что. Долгая история.
Качнул корпусом пару раз вперед-назад, вроде как с духом собираясь, на ноги поднялся плавно, руку товарищу по несчастью протянул. Полуусмехнулся-полускривился, чувствуя, как желчь снова к горлу подступает.
- И я, конечно, понимаю, что наложением рук ты не лечишь, но если среди снаряжения этих бывших гопников найдутся таблетки от головной боли, я бы не отказался.
Обратно к ковчежнику побрел, пытаясь выглядеть куда бодрее, чем на самом деле есть. На землю рядом сел, потом на спину откинулся, глаза закрыл. Темно. Блаженная темнота.
- Подожди еще пару минут, отец. Мне бы только в себя немного прийти.
|
|
745 |
|
|
|
|
Как сквозь подушку шерстяную говорит сотрудник Научно-Исследовательной Службы. К уху ладонь приложил капитан задумчиво, отнял, посмотрел - крови нет?
- Я тебя услышал, - пробормотал невнятно и кивнул в ответ Ильхам, на землю опять сплюнул, поднялся осторожно на ноги, едва Сайто-Ямоото отправился с дедом местным тереть. Огляделся несмело. Схлынул адреналиновый прилив крутой, оставив после себя жгучую боль в ломящихся костях и черное такое предчувствие, что лучше в ближайшее время не станет.
Хромая на левую ногу покалеченную, прижимая правую руку к телу, кровоточа, шипя и хмурясь, подошёл к тому райдеру, в череп которого пальцы свои погрузил. Улыбка безрадостная на грязном лице мертвеца. Познал шутку великую, сука.
Щурясь близоруко, опустился на колено правое рядом с трупом, словно отдавая ему почести: оборванный, избитый и грязный паладин нового времени, ищущий в вещах покойника средства для спасения себя и новоприобретенного близкого человека, который, возможно, тоже скоро умрет, как и все те, что были до него.
|
|
746 |
|