Котел Суххру | ходы игроков | Белый Берег

Был ли на самом деле этот Остров, спрашивает себя Ри, глядя на оставленную позади морскую гладь? Был, вне сомнений. И хоть Рауро его уже не видит, он знает – где-то там, посреди вод бесконечного океана раскинулся этот проклятый богами клочок земли. Лукрум исцелили тело проклятого, но есть раны которые даже священные слезы Уммы не в состоянии излечить. Они находятся глубоко, даже представить сложно насколько глубоко. И от таких ран избавляет только время – самый лучший целитель в этом мире.

– Что будет дальше, Мхэй? – спрашивает Рауро, гребя веслами. Они разбивают гладкую воду на тысячи изумрудных капель, унося их лодку все дальше и дальше от Острова, которого нет.

– Куда мы сейчас?

Беды позади, а впереди – будущее. Солнце нового дня им благоволит, встречая отважных путников своими золотистыми лучами. Плещется за бортом лукрум, дует ветер.

– Я не знаю, куда хотел бы пойти, – сказал Ри, смахнув со лба капли пота, – а ты? Есть ли у тебя место которое ты можешь назвать домом...?

У проклятого такого не было, он изгой. Шаманы родного племени отвергли его, а от белых людей он сам ушел. Некуда Ри идти. Вернее... нет, перед ним открылся весь мир! Он не проклятый, он – свободный! Его ничего не держит, ни Мозы, ни белые.

Посмотри на этот океан, Рауро, он не имеет границ, как и ты…

Проклятье дало ему того, чего раньше у мужчины никогда не было. Выбор. Может Остров – это то, что должно было открыть ему глаза на вещи? Сказать ему что проклятье – чушь, не больше, а сам он глупец, верящий каждому слову?... Ри махнул рукой. Остров остался позади.

– Ты единственный мой товарищ, Мхэй. Сначала я сомневался... все думал, не врешь ли ты мне чтобы затащить в ловушку... Но я ошибался. Ты всегда был честным, всегда выполнял обещание, – Рауро усмехнулся, – но... я не так долго тебя знаю. Сколько, день? Меньше?...

Рауро замолчал, продолжая грести. Он задумался, что именно хотел сказать странному белолицему.

– Я наконец-то понял, что мое проклятье – дар. Глупые шаманы, вместо того чтобы проклясть они лишили меня всего и сделали свободным... Мне некуда идти, Мхэй, у меня ничего нет. Поэтому я пойду с тобой. Продолжим путь вместе, старина, как его и начали!...

Ри поднял голову, прищурено посмотрев на небо. Редкие пушистые облака гнал слабый ветер. Острова нет, но привкус его остался. Неоднозначный, странный осадок. Он вел Ри вперед, в ясное и теплое утро. На лодке, с которой говорил Мхэй. Рауро греб, а колдун говорил, и впереди был новый день. Будущее, с большой буквы, которое несет за собой великие перемены.

Рауро

Волн прозрачных плеск. Крепчает ветер. Улыбается Мхэй, глядя сморщившись на горизонт. Туда, где наливается медовой тяжестью рассвет. Вы и плывёте туда. В место, которое белолицый колдун мог бы назвать домом.

Унга-Ди-Воин-Теней

Палящее солнце затопляет расселины между деревьями. Чёрная с берега стена леса перестаёт быть стеной. Не листва - песок хрустит теперь под твоими босыми стопами. Белый песок, ссохшийся красными грудами. Красными дюнами. Истоптаный тысячами ног. Испещрённый отпечатками чужих этому миру судеб. Ты видишь их разорванные тела. Смотрящие в небо раскрытой пастью обломанных рёбер. Сердцами, чёрными в запёкшейся крови. Глазами, ставшими стеклом. Раскрытыми в последнем крике пастями, полными загнутых клыков. Воины Кштара. Воины чужаков. Вал их тел. Тех и других. Бурый от крови лукрум у побережья, бьющийся с ритмичным гулом о смолёные борта их судов. О бока их лодок, скрипящих сейчас по песку. О их ноги, месящие пляж. Видишь, как тускло блестят доспехи их укрытых в железо воинов. Маски их лиц. Чёрные провалы глаз. Изгибы лезвий их странных мечей. Богатая гравировка. Легки и быстры. Видишь это за неторопливостью их движений. Даже в тяжёлой броне - быстрей тебя голого. Люди-из-стали. Жидкие ряды их. Рядом с тварями, что ты видел в лесу. Вываливающиеся из трюмов стада. Толкаются красными, словно освежёванными боками, взметая кучи песка. Ревут и взрыкивают, бодаясь друг с другом вокруг распластанных тел. Огромные слепцы, оплывшие горы кожи и мышц - кричат гортанно на них, щёлкая в воздухе длинными змеями плетей. Погонщики. Увешавшие деревья мефиты. Сонно и осоловело глядят на тебя их гроздья. Уносятся Тени в лес. Стремительные и шумные. Могут позволить себе такими быть. Здесь, на берегу. Или не любят солнца. Не важно и никогда не будет важно. Туман ещё не пришёл сюда. А ты - уже здесь. Плавают там, в океане, очертания чего-то огромного. Качаются на волнах. Он ушёл, когда ты был далеко. Перехватывает дыхание.

Сделал шаг вперед.
Перед глазами предстала страшная
картина. Некогда белый берег, стал
багровым. Кровь тысячи детей
племени Бун обагрили эту проклятую
землю. Но это не помогло. Теперь
они навечно остануться лежать в
этой
земле, как память о начале этой
страшной войны. Плата, которую
заплатил его народ. Слишком
большая плата.
Сделал шаг вперед.
Бигир-Бомат. В тот момент когда они
протянули ему руку помощи он
породнился с ними. Они стали для
него семьей. Он дал им свое слово,
обещания. И сейчас они платят
своей кровью, защищая эту землю,
этот
мир. Их дети и они сами, должны
лечь на алтарь войны и принести
себя в
жертву, ради спасения всех
остальных. Несправедливо.
Неправильно.
Сделал шаг вперед.
Теперь пришел его черед. Его
очередь заплатить. Сейчас он
вступит в
бой и скорей всего умрет. Снова как
тогда, в начале, он будет лежать
на этом песке, но уже не откроет
глаза, не увидит синее небо и желтое
солнце. Не услышит прибоя лукрума.
Его кровь смочет эту землю. Но
смочет не напрасно, пробьются
побеги. Проростут ростки. Вырастет
дерево. Пустит сильные корни. А, там
где одно дерево, будет целый лес.
Стена леса, преграждающая путь
врагам. А когда лес зацветет, то
аромат
его, дойдет до самых островов, до
его деревни, к его соплеменникам.
Вдыхая его, обретут они силу и
мужество, дадут бой чужакам,
прогонят
их туда откуда они пришли.
Он побежал.

Унга-Ди-Воин-Теней

Шаг шаркающий. Загребаешь песок. Подхватил с земли широкий клинок из ладони чужой. Шаг. Стальной. Слишком вычурный и слишком лёгкий на твой взгляд. Странный. Плевать. Шаг. Бежишь. Огибая тела. Перепрыгивая вцепившиеся в песок, застывшие руки. Кричишь. Так, что вздуваются жилы на шее и лбу. Видишь, как оборачиваются блестящие маски там, у кромки воды. Качаются оттого, что качаешься от скорости ты. Мчишься на них. Один. Оставляя лес позади. С его туманом. С Бигир-Бомат, идущими или не идущими. С его воинами. Мёртвыми или живыми. Ты знаешь, что делать. Мир прост. Промелькнула вдруг мысль-воспоминание. Уже думал об этом когда-то. Мир прост. Прост.

Разгар боя. Снова секунды превращаються в минуты, оттягивая встречу с Создателем. Вот он конец пути, истинного война - смерть в бою. Взмах руки, удар, следующий взмах, удар. Ненависть и злость кипит.
Кричит Унга, клинком врагов кромсая.
- За братьев, за сестер. За Бигир-Бомат. За Чинвенду, Эну, Нго, Бомани. За нашу землю братья, за свободу. До самого Конца...........

Унга-Ди-Воин-Теней

Разрубил ближайшего человека-из-стали, не останавливаясь почти. Тряхнуло руки, болью запястье кольнуло. Оседает с шумом металлическим. Блестит на солнце. Его. И следующего за ним. Пробил копьём с рыком глухим воин, за твоей спиной вставший, бок твари быкообразной, что сзади к тебе рванула, песок взметнув. Поднимаются и другие. Взмахи резкие рук их. Движения угловатые. Твои воины. С тобой в последнем бою. Разрывают тесаками плоть. Высекают из блестящих панцирей искры. Странно медленно и затянуто всё. Ты думал, быстрее закончится. Вертишься среди надвигающихся неровно тел. Песок ногами взрываешь. Не бросились сразу. Бредут. Группами. По одному. Взмахи мечей их. Тварей рык. Помутилось вдруг разом в глазах. Поплыло. Один стоишь. Цел. Не торчит наконечник из груди. И нет ран, что заставили бы упасть. Видишь, как он спускается с корабля. Тот, что оборвал твою жизнь. Идёт по берегу, скрипя в тишине, только тебе слышимой, песком. Волн шум.

Эну

Чаще мелькает в разрывах чёрных ветвей пронзительно голубое небо. Слышнее шум накатывающих на пляж волн. Слышишь идущие в океанских глубинах потоки лукрума. Чувствуешь его запах, что доносит с берега ветер. И видишь сам берег, открывающийся за стеной бурых стволов. За переплетениями ветвей. Слепящая глаз песка белизна. Чистота волн. Прозрачны и незамутнены. Но не они приковали бы сейчас взгляд любого наблюдающего от кромки деревьев за берегом. Шум днищ по песку. Плеск вёсел. Далёкие крики команд. Армия из золота и блеска - уже на берегу. Её быстрые лодки стремятся по прозрачной глади к полоске берега. Её корабли - стоят в отдалении, укрывая парусами и мачтами горизонт. Сойдя на берег, сверкающие массы воинов устремляются в лес. Скрываются в его тени, становясь невидимы и неслышимы, как и ты. Другие - больше и устрашающе стремительней - идут не таясь. Огромные гиганты, не несущие на себе брони. Чёрные, как пантера и огромные, как лукрумный слон - они так же пугают своим присутствием. Люди, но и не люди. Никогда не думала ты, что человек может быть так велик. И так страшен. Хочется опустить взгляд. Не смотреть в их сторону. Лечь на землю, дрожащую от поступи их проминающих себе путь сквозь лес групп. Видишь, как треплет ветер цветастые шатры в отдалении на берегу. Слышишь крики существ в небе. Крылатые чёрные силуэты. Вращаются там. Кувыркаются в ветре. Кружат. Слезятся глаза, если долго смотреть против солнца.

Присела пониже Эну, прячась в зелёных тенях. Сколько же их, сверкающих воинов? С кем они собрались сражаться? Эну не знала. И, кажется, не хотела знать. Её внимание возвращалось к переливающейся на солнце глади моря — снова и снова. Лучше всего сейчас было окунуться в живительные волны лукрума. Раствориться в них, унестись с ними подальше... Ещё один резкий вскрик донёсся с неба, заставляя Эну прижаться ещё ниже к земле. Нужно подождать. Когда-нибудь люди... и остальные — уйдут.

Эну

Укрыта тенью надёжно. Надёжней ещё - волшебством из кулона. Наблюдаешь за действом на берегу. Множество тех, кто ушёл. Но и остаются немало. Трепещут в налетающем ветре шатры. Чья-то чужая жизнь с её чьими-то чужими делами. Там. От блеска и яркости красок на берегу - веет бездомностью. Подумалось вдруг, что белый берег - сейчас так же пуст, как и всегда. Люди исчезнут. Уйдут их корабли. А ветер будет так же перебирать здесь песчинки, прилетая с шумом волн.

В который раз окинула Эну взглядом берег, людей тут и там, чужие шатры. Вздохнула устало, неуверенно пошевелилась на месте. Что ей делать?

Что Бомани сделал бы на её месте? Поступил бы отчаянно и храбро. Вышел и сразился с чужаками? Может быть. Отвлёк бы их, чтобы Эну и Нго могли добраться до лодок? А Нго, сама Нго что сделала бы? Сумела бы заговорить с ними, так, чтобы они поняли, послушали и... помогли даже? Кто знает... Придумала бы, как покинуть остров незаметно и тихо? Так или иначе, Нго нашла бы самый мудрый путь.

А Эну не чувствует в себе сил ни на то, ни на это. Эну понимает, что и на ожидание у неё сил уже не осталось. Чего ей ждать? Когда на берегу станет безопасно? Нигде на острове не будет безопасного места для неё. Много-много раз она уже в этом убеждалась.

Вдруг странное сонное спокойствие окутывает маленькую Эну. Взгляд её перестаёт беспокойно метаться по берегу. Перестаёт замечать чужаков, парящие силуэты в небе — что угодно вокруг. Кроме моря с его прохладными приветливыми, такими ласковыми на вид волнами.

Не глядя по сторонам, она поднимается и шагает через пляж — спокойно и прямо.

Эну

Так и движется человек не имея мощи быть самым сильным или самым хитрым - просто бредёт вперёд, к тому, что кажется и ощущается смутно родным. Куда бегут все эти люди? И куда движутся те другие, что тоже пришли на Остров? Не может быть, чтобы они все шли домой. Но иначе - куда ещё может идти человек? Греет стопы рассыпчатый песок. Налетел ветер, заставив щуриться. А людям вокруг нет до тебя дела. Скорее безразличны, чем не видят.

- Хамелеон. Хочешь забыть всё прямо на берегу? Вернёшься домой раньше, чем можешь представить.

Женщина в одежде вашего племени. Улыбается. Знакомый бусин узор сложного ожерелья. Мягкие лица черты. Возможно, ты даже могла её видеть когда-то. Что-то в её глазах - подсказывает, что можешь сейчас и не вспомнить. Не только это. Не только что-то конкретное. Не вспомнить вообще. Да и - помнишь ли ты начало нити всех этих мыслей прямо сейчас?

Остановилась на месте Эну, устало покачнувшись. Она поглядела на женщину перед собой, затем взгляд её убежал к переливающимся под солнцем волнам и снова вернулся обратно. Теперь уже Эну смотрела внимательно, жадно. Недоверчивость, которая, вроде, показалась сперва, сменилась в её лице на совсем другое выражение.

Глаза заволокло. Эну сморгнула. И отчаянно закивала головой. Почему-то она не сомневалась, что это именно её сейчас назвали хамелеоном.

— Да! — была какая-то мысль, которая мешала. Будто тихий, слабый голосок шептал: «Погоди, Эну! Вдруг она обманывает тебя?», но слушать его Эну не стала. Прогнала его, как назойливую муху. Было ещё что-то, как дуновение, паутинка, липнущая к носу... но и от этого Эну отмахнулась, — Да, хочу! — она еле удерживалась, чтобы не броситься к сладкоголосой незнакомке, чтобы не схватить её за руку и не стиснуть нетерпеливо и благодарно. — Я очень хочу домой.

Эну

Вот уже несколько лун сменилось с тех пор, как охотники нашли тебя в лесу раненную скрывшимся в чаще зверем. Ты долго не приходила в себя. Тебе рассказали. Шаман сказал — это была лихорадка. Ты помнишь то время беспамятства и тяжёлых снов. Таких страшных, что пересказать их или даже вспомнить — сейчас ты не в силах.

Много тяжёлых утрат омрачило жизнь племени, пока ты плавала в чёрных волнах забытья. Страшная болезнь унесла жизни многих охотников и воинов. Твоей подруги. Ты до сих пор вспоминаешь их лица и имена. И хотя шаман на твой вопрос ответил, что это не так — иногда тебе кажется, что их поразил тот же самый душный и чёрный морок, что тебя. Только они оказались ещё глубже. Ещё дальше от поверхности, где можно сделать глоток воздуха и вырваться из тягостного, болезненного сна.

Недуг постепенно отпускал тебя, и вскоре ты снова начала ходить. Работать. Жить.

Ты только недавно вступила в подходящую для замужества пору и теперь радостно предвкушаешь предстоящую взрослую жизнь. Ты уверена, что всё сложится как нельзя лучше: ведь ты здорова, хороша собой, знаешь, как вести хозяйство, и умеешь мастерить самые красивые в племени украшения — чем не завидная невеста?
Почти всегда ты весела и общительна, готова прийти на помощь, когда нужно.

Разве что, бываешь внезапно задумчива и молчалива порой, но со временем — это пройдёт.