| |
|
|
- О, в этом я нисколько не сомневаюсь, - кивнул Диллинджер доктору, - помнится в бытность мою студентом, попал я на одну гулянку, где было несколько студентов-медиков. Надо признаться, толк в веселье они знали: на спор пили почти не разбавленный спирт и весьма остроумно шутили даже на самые мрачные темы... Кхм, но речь сейчас не об этом. Я лишь указал наиболее рациональные, по моему скромному мнению, версии. То, что мы сможем проверить без особых проблем. Поиск таинственного добро- или недоброжелателя, подписавшего карточку от руки - не из таких. Возможно многоуважаемый инспектор и мог бы привлечь экспертов-графологов, чтобы они смогли сказать что-либо по почерку, однако нам этот вариант недоступен. Человека, который принес эту карточку инспектору, мы тоже не видели. Мы знаем об отправителе всего две вещи: первая - это то, что он, а точнее она - женщина, а вторая - то, что она каким-то образом знакома с мистером Кантуэллом. Ни то, ни другое не поможет нам установить эту таинственную личность. Так зачем тратить время на разговоры и блуждание ночью в темной комнате, если у нас есть другие направления, которые не выглядят столь безнадежными, и в которых мы можем преуспеть?
Аристократ плюхнулся на диван, вытянув руки вдоль спинки и закинул ногу на ногу, обведя взглядом общество.
- Я лишь предложил возможные варианты, господа, но не в коем случае не собираюсь вам их навязывать. Точка зрения мисс Хейз также вполне вероятна, но в этом случае нашему лейб-медику ничего не грозит, и мы можем смело отправляться по домам и собраться в следующий раз в то же время, что и сегодня.
|
|
31 |
|
|
|
|
Где-то в скрюченных мёртвых пальцах иссушенного трупа в доме Кантуэллов сторониться дневного света один маленьких секрет. И если заглянуть в глаза за картонной маской, украшенной чернильными строками, ты увидишь страх за эту маленькую тайну. Его терпкий тонкий запах смешивается с ароматом её духов и тонкие смелые руки тянут за ниточку из любопытства неугомонного Филдса, чтобы втиснуть его дряхлое но всё ещё бойкое тело между чужими жадными руками и её маленьким секретом, который хранит мёртвый молчаливый страж.
Удивительно. Даже не то, как просто старик "инспектор" вдруг стал инструментом в её руках и не то, что эти пардиши и думать о ней не хотят, зато из кожи вон лезут, чтобы поймать тех, кто угрожает её тайне.
Удивительно, откуда она знает о грозящем её секрету преступном намерении. Филдсу пришлось порядочно потянуть за свои связи, чтобы это выяснить - она, женщина, знала о ворах и без полицейского значка. Много ли дам, пахнущих духами, вы знаете, Лорд, которые держат себя в курсе воровских планов касательно домов высокопоставленных персон? Светский лев не видит нитей. Хорошо, пока царственные лапы об них не споткнутся. Пусть ловит своих бандитов: твоя рыба, Ману, плавает глубже.
|
|
32 |
|
|
|
|
Мик почесал голову. Во дела, да его даже и не слушали. Никогда мне не понять этих, из Общества, решил про себя ирландец.
-Не, я канешна парниша панятливый, но сэр, вы точняк прям ваще железно уверены что не знаете ничо про энту фифу, чо подкинула приглашение? А можно пасмареть его мне, пжалста?
Смущенно замолкнув, Мик еще посидел так немного. Некоторое время молча сидя и осмотрев внимательно на карточку, он передал ее обратно мистеру Филду.
-Я канешна магу сбегат к дому этой шишки, но мне во чо интересно. - В голосе Мика проявилась - Но например мне, прям простой как репа, чо буит за кнайсать? Не, я панимаю долг обществу, паимка сбатарей и все такое, но эт ни очень приятна, мокнуть под даждем. Мне ищо за хату платить, да симье памагать.
Скрестив руки на груди, он еще раз поерзал на стуле. Не скоро выдаться такая возможность - на диванах возлежать...
Результат броска 5D6: 4 + 5 + 6 + 1 + 4 = 20 - "Проверка Эмпатии. А не скрывает ли что господин сыщик?". Результат броска 5D6: 1 + 4 + 6 + 6 + 2 = 19 - "Проверка Харизмы. На то, чтобы Мику перепал небольшой денежный бонус.".
...
Показать все броски
...
Результат броска 2D6: 5 + 1 = 6 - "Доброс Харизмы" Результат броска 1D6: 1 - "Дополнительный доброс на Восприятие"
Результат броска 5D6: 4 + 5 + 6 + 1 + 4 = 20 - "Проверка Эмпатии. А не скрывает ли что господин сыщик?".
Результат броска 5D6: 1 + 4 + 6 + 6 + 2 = 19 - "Проверка Харизмы. На то, чтобы Мику перепал небольшой денежный бонус.".
Результат броска 5D6: 1 + 3 + 5 + 6 + 3 = 18 - "Провека Восприятия на карточку. Могу ли я найти на ней что нибудь интересное? Какие нибудь зацепки?".
Результат броска 1D6: 6 - "Доброс за Восприятие"
Результат броска 1D6: 5 - "Доброс Эмпатии"
Результат броска 2D6: 5 + 1 = 6 - "Доброс Харизмы"
Результат броска 1D6: 1 - "Дополнительный доброс на Восприятие"
|
|
33 |
|
|
|
|
Тяжёлыми шагами, от которых вибрировал пол, в комнату вошёл слуга-огр Сэм. Обеими руками он вцепился в огромный поднос, на котором расположился чайник, семь чашек с ароматным цейлонским чаем, сахарница, блюдо с гренками и горшочек с мёдом. Сэм очень старался удерживать баланс и не сводил глаз с драгоценной и, надо признать, запоздалой ноши, от напряжения он даже высунул язык. Установив поднос на стол, не расплескав чай, огр улыбнулся своему подвигу и поспешил вернуться на второй этаж. Хозяин, взяв себе чашечку с гренкой, следил за дискуссией. К моменту, когда ему удалось вставить слово, чашка была наполовину пуста, а гренка и вовсе съедена. Наконец вернув чашку на поднос и получив из рук Мика карточку, старый детектив взял слово:
- Нет, мистер Маквайр, личность этой особы мне неведома. В дальнейшем я предлагаю сразу условиться, что в рамках данного дела мы сообщаем друг другу всю известную нам информацию без утайки. Это, поверьте, значительно упростит задачу и поможет создать необходимый уровень взаимного доверия. Относительно цели наших воров мы не знаем ровным счётом ничего, хотя не без оснований подозреваем, что речь идёт о чём, что добрый доктор привёз из последней своей экспедиции в Египет. Также у нас есть основание полагать, что воры будут действовать именно во время приёма, иначе неясен весь этот посыл с карточкой-приглашением на данное мероприятие. Развивая эту мысль, мы можем задаться вопросом - почему именно приём, когда в доме будет множество свидетелей. И сразу же дадим на него ответ - потому что воры сольются с массой гостей и на приёме окажутся максимально близко к предметам коллекции Кантуэлла. Отсюда логичным мне видится заключение, что и вам, группе сыщиков, следует находиться не где-то в стороне, в засаде, а в гуще событий, где и артефакты, и потенциальные преступники будут у вас на виду.
Что касается Вашей мысли, уважаемый мистер Маклафлин, о недобрых намерениях автора этого послания, то у меня как раз нет сомнений на данный счёт. Нужно быть либо чрезвычайным глупцом, либо гением преступного мира, чтобы включать в свой план одного из наиболее известных, без ложной скромности замечу, успешных детективов Лондона. Мне думается, риск поимки в этом случае существенно перевешивает, призрачную надежду на то, что уважаемого инспектора или его протеже заподозрят в отвратительном преступлении. Нет, сэр, ставлю на кон свою репутацию, что дело совсем не в этом. В любом случае обещаю вам, господа, полное содействие в случае недопонимания с доктором Кантуэллом или полицией.
Пока же всецело поддерживаю предложение мистера Диллинджера. Подробная информация - ключ к любому расследованию. Быть может, часть заданных сегодня вопросов получат ответы до вашего визита к доктору Кантуэллу. И умоляю, одолжите кто-нибудь мистеру Маквайру немного денег.
|
|
34 |
|
|
|
|
Беседа продолжалась ещё некоторое время, но больше ничего важного не обсуждалось. После минуты неловкого молчания хозяин обратился к гостям:
- Полагаю, нашу встречу можно считать завершённой. Следующий день вплоть до вечера, я надеюсь, вы проведёте за сбором ценных сведений. К сожалению, составить вам компанию я не смогу. Неотложные дела требуют моего присутствия в Бристоле всю следующую неделю, поезд отбывает за час до мероприятия нашего доброго доктора. Но не волнуйтесь, я предварительно оповещу письмами комиссариат полиции и лично замминистра о том, что вы пользуетесь моим абсолютным доверием и действуете от моего имени. Это на случай недоразумений. Если же вам понадобится место для встречи, то эта гостиная в вашем полном распоряжении, Сэм вас впустит в любое время. Всего доброго и в следующую субботу я рассчитываю услышать рассказ о ваших подвигах.
С этими словами хозяин поклонился, подвинул карточку-приглашение на край стола и отправился в свою комнату. Провожал гостей огр Сэм.
|
|
35 |
|
|
|
|
Оставив карточку в распоряжении своих коллег, Эндрю Диллинджер вежливо раскланялся со всеми, условившись напоследок о предполагаемом месте и времени встречи - самым простым представлялось собраться непосредственно на приеме у доктора Кантуэлла, самым логичным - где-нибудь в другом месте за несколько часов до начала мероприятия, чтобы успеть обсудить всю собранную информацию и, возможно, проработать более детальный план действий. Для этих целей аристократ не задумываясь предложил всем собственную квартиру: мероприятие должно было начаться вечером, поэтому вполне можно было устроить совместный ранний 5 o'clock.
Когда с прощаниями и договоренностями было покончено, Эндрю выделил Мику два шилинга из своих на данный момент не очень значительных наличных средств - на сопуствующие расходы и в качестве премии за работу на улице. В портмоне осталось лишь четыре шилинга, а за этот вечер еще столько предстояло успеть сделать!
***
Ночь - время для приключений, тайн и загадок. И когда же приступать к их разрешению, как не ночью? Путь мистера Диллинджера этой ночью лежал по различным местам, где любил собираться цвет нации - почтенные джентельмены, молодые прожигатели жизни из знатных и богатых семе, вроде него самого, а также все те, кто по тем или иным причинам мог отнести себя к прослойке высшего общества. Мистер Диллинджер намеревался посетить несколько джентельменских клубов, карточных домов, среди которых конечно же был и Боготель, а также несколько других мест, где можно было разузнать что-либо о королевском лейб-медике, его круге общения и привычках.
Собственно остаток ночи прошел за разговорами, партиями в покер или бридж - смотря что предпочитали завсегдатаи - в табачном дыму и под звон бокалов с дорогими напитками. Домой мистер Диллинджер явился лишь рано утром, вследствие чего рухнул на кровать, едва скинув одежду, и проспал до двух часов пополудни.
Проснувшись и кое-как приведя себя в относительный порядок, аристократ подготовил всё необходимое для сегодняшнего предприятия и стал дожидаться визита гостей, горя желанием узнать, что удалось разведать им, ну и поделиться собственными наблюдениями.
Результат броска 5D6: 1 + 3 + 6 + 2 + 5 = 17 - "High Society на предмет получения сведений о мистере Кантуэле (использую личные знакомства, если возможно)".
Результат броска 4D6: 3 + 2 + 5 + 1 = 11 - "Gambling на результаты посиделок за карточными столами".
Результат броска 1D6: 5 - "доброс в High Society"
|
|
36 |
|
|
|
|
Предложение о повторном сборе, выдвинутое мистером Диллинджером, доктор Мортимер счел разумным, хоть оно, вне всякого сомнения и затягивало подготовительный этап их предприятия. Он распрощался с остальными участниками собрания и, предложив свою помощь мисс Хейз, вышел на улицу.
Там доктор отпустил Ману, условившись о встрече около полуночи в лаборатории. У ассистента, как уже было известно доктору, были собственные, весьма специфические информационные каналы. И теми путями, которыми Ману мог отправиться сегодня вечером доктор не только не повел бы мисс Хейз, но и, откровенно говоря, не горел желанием проследовать сам.
Им с элдренкой предстояло занятие более рутинное, однако, не бесполезное. По крайней мере, Мортимер рассчитывал на это. Так что, пока время и приличия еще позволяли, а маршрут до паба, над которым Эбигейл, и вовсе только способствовал, они посетили нескольких институтских товарищей и коллег Мортимера.
Угнетаемые необходимостью хранить медицинскую тайну врачи, как правило подвержены сплетням и не упускают возможности обсудить что-либо не выходящее за рамки их этики в своем тесном кругу. В последнее время, Десмонд сам являлся объектом подобных обсуждений, но сегодня рыбку в темное воде предстояло поудить ему самому. Присутствие юной леди, как ожидалось, должно было смягчить реакцию домочадцев на появление в доме гостя, имеющего репутацию во многом скандальную. Да и, Десмонд не мог себе в этом не признаться, ему нравилось общество мисс Хейз.
Он намеревался в непринужденной беседе расспросить коллег о докторе Кантуэле, а так же о его экзотическом хобби. Мумии... помятуя о том, как оживился Маклафлин, Десмонд так же попытался изобразить живейший интерес к этому образцу погребального искусства древних народов. По здравому размышлению, он и вправду могло сообщить что-то полезное.
Доставив мисс Хейз домой, пожелав доброй ночи и, наконец заставив себя оставить общество прекрасной леди, доктор направился домой, рассчитывая заскочить в доки и повидаться с Бойдом. Огра было бесполезно расспрашивать о "докторишках из высокого города", но о контрабанде и экзотике он знал немало. Особенно для огра. Да и что-то интересное у него могло поступить под прилавок. Исключать такой поворот событий было нельзя.
Остаток вечера же, доктор намеревался провести в своей личной библиотеке, просматривая информацию о мумиях и дожидаясь Ману.
Результат броска 3D6: 6 + 5 + 5 = 16 - "Общаемся со старыми друзьями"
Результат броска 1D6: 1 - "Добрасываем взрыв"
Результат броска 5D6: 2 + 2 + 5 + 5 + 4 = 18 - "Поиск в библиотеке"
|
|
37 |
|
|
|
|
Мик был понимающий парень. Он редко держал в руках больше шиллинга больше двумя шестпипенсовыми (и несмотря на то, что он умел писать и читать, но шиллинг от фартинга мог отличить!) и когда ему вот так, разом перепало две монетки, на всякие расходы и премии (Мик не знал что это за слово, но оно ему понравилось) что даже возникло мерзкое желание взять и свлаить прямо сейчас к родным и уехать куда подальше. Но эту мыслю Мик прогнал - это не в его принципах, друзей так подставлять! А этот славный парень Эндрю был его другом, да да! Да и элдренка ничо так, да и у этого докторишки жуткий такой зверолюд - такой явно учует его и зарежет за подставу. Выйдя на улицу, Мик разделил свои финансы так - один шиллинг отправился в самое сохранное место на всем белом свете - подштанники, а второй пошел в кошель. Слегка присвистнув, Мик отправился сначала туда, где он сможет узнать получше что происходит в целом в мире славных ребят. После этого, нужно было отправиться туда где живет этот (адрес он уточнил еще раз, чтобы не ошибиться, ежели что ему дали записку, чтобы кэб прочел и доставил туда) и установить слежку за домом на предмет подозрительных личностей и вещей происходящих в округе (в том числе, и тех, кто следит за домом помимо него), затем заглянуть к парочке знакомых, узнать как у них дела и отправиться потом к Эндрю...
Дел было много, времены было мало. Мик еще раз широко улыбнулся и пошел по своим делам. Что-то говорило ему, что это дельце будет ОЧЕНЬ прибыльным...
|
|
38 |
|
|
|
|
10:37 pm
Я сижу в темноте и слушаю как тикают шестерни в старых и дорогих часах в спальне леди Лавлайз. Рано овдовевшей, безутешной миссис Ады. По моему лицу, плечам и спине стекает грязная вода, мой костюм как пугало висит на позолоченном канделябре. Поселившийся в ткани дождь капля за каплей стекает на индийский ковёр.
Ливень настиг меня, когда я уже перелезал ограду особняка Грейлисов, чем-то разозливших мою добрую госпожу Аду. Гнилые люди - иные не обидят бедную вдову, но на их клумбах растут восхитительные белые астры. Я сижу на ковре, обнажённый и почти безоружный - завёрнутый в платок Рампури оттягивает карман небрежно брошенных на корзину с Ингваром брюк, тюрбан украшает мраморный лик ангела в изголовье постели. Тьма скрывает мою наготу, мои руки за спиной держат цветы. Я жду.
Проходит минута, и в комнату со свечой в руке входит леди Ада. Горничные не появляются здесь с тех пор, как одну из них задушил Ингвар - ручной питон доброй леди Лавлайз. Это место не для докучливых рук домашней прислуги - так желает леди дома и мы с Ингваром полностью с ней согласны: он в своём сытом змеином торпоре и я в своём голодном человеческом азарте.
Жёлтый свет пламени падает на ковёр и скоро добирается до моих босых ног, проливается на моё спокойное, сырое от дождя лицо и нагую грудь. Ада быстро, не оглядываясь, захлапывает за собой дверь. Огонёк её свечи трепещет от порыва ветра, но остаётся гореть. Хорошо. Его гипнотический танец понадобится нам, и скоро. Но сейчас я почтительно поднимаюсь и сгибаюсь в вежливом поклоне, протягивая леди Аде свой букет - белые цветы так хороши, когда оттеняют смуглый оттенок её кожи.
Леди тихо проходит к широкой постели и расправляется с застёжками своей одежды. В отличие от многих дам при дворе, Ада спит обнажённой.
- Что эта сырая ящерица забыла в моей спальне?
Она обращается к огромному зеркалу, в котором отражается её роскошное тело и мой силуэт за ним. Немного погодя, я расскажу ей, и леди загорится любопытством и азартом, и зальётся смехом. И Ингвар будет бесцеремонно выдворен из своей корзины и щепотка белого сокровища, что он охраняет под тугими кольцами своего тела, в промасленном конверте отправится мне за пазуху, и я снова окунусь в дождь, чтобы по велению Ады охотиться под холодными грязными струями на крыс в их сырых грязных норах. Но - после.
Сейчас огонёк свечи отражается в подёрнутых томной дымкой глазах леди Лавлайз и её тело вздрагивает, когда призрачная сталь иглы, которой нет, входит в вену на её предплечье, и жар её тела согревает мою холодную кровь.
2:56 am
Стоя здесь, на скрипучем гнилом полу в аппартаментах мистера Френсиса Даррела Хоба, я очень тоскую по теплой уютной тьме в спальне Ады. Даже прошитая дождём промозглая ночь за разбитым стеклом кажется вполне желанной, если сравнивать с той выгребной ямой, в которой обретается Френсис: обшитый досками и обставленный гниющей рухлядью кусок безнадёги, стены в котором служат лишь для того, чтобы врывающийся сквозь щели сквозняк колол меня сквозь сырую одежду, а крыша - чтобы удерживать в помещении смрад, который я стараюсь вдыхать лишь по крайней необходимости. Но хуже всего здесь - сам хозяин этой “меблированной комнаты”.
Хоб кривляется, прижатый к стене моей рукой за горло. Верхняя часть этого ничтожества источает амбре “Camel Piss”, а нижняя воняет всеми нечистотами, которые в силах исторгнуть крысиное тело. Поверьте мне на слово, даже самая грязная тюрьма в Каире не пахнет настолько плохо.
Свободной рукой я сжимаю конверт. Это тяжело, очень тяжело - стоять так, с крысиным горлом в одной руке и кокаином в другой, силясь выжать из первого хоть толику осмысленной речи, пока трясущиеся крысиные руки тянутся ко второму. Насколько проще было найти эту его дыру, забраться по водостоку и пару раз перемахнуть с крыши на крышу, а после разбить окно и влезть внутрь - прогулка в парке по сравнению с этим истошно-противным допросом. Я с трудом подавляю рвущееся из желудка отвращение, как давят ползущего по полу таракана и в который раз благодарю богов за полное отсутствие темперамента в моих жилах.
- Всё это будет твоим, Хоб. Я обещаю.
уголок конверта покачивается в моей руке, одурманенные крысиные глаза смотрят за ним, не отрываясь. Чуткий нос уже уловил, что внутри, даже сквозь всю вонь этого места, к которой крысолюд уже привык как к себе самому. Мой голос вкрадчив и тих, как шелест чешуи Ингвара по ковру:
- Твои веки тяжелеют, Френсис, скоро они нальются свинцом и глаза закроются совсем, но тебе и не нужно ничего видеть, ты ведь и так чуешь всё, что важно. Я досчитаю до трёх и ты уснёшь как младенец, а во сне нашепчешь мне ответы на всё, что я у тебя спрошу. А когда ты проснёшься, меня уже не будет здесь, скользкая ящерица уйдёт прочь и тебя никто не съёст...
сглатывая подступившую к горлу тошноту от представленной сцены, я внутренне содрогаюсь, но продолжаю:
- если ты скажешь правду, конечно.
Раз...
Два...
Три...
Кантуэл, Хоб. Расскажи мне, что ты слышал про шних у этого белоручки...
|
|
39 |
|
|
|
|
Эндрю Диллинджер
Хотя Эндрю Диллинджер и доктор Реджинальд Кантуэлл принадлежали к одному социальному слою, их миры практически не пересекались. Эндрю был молодым повесой, проматывающим отцовское состояние в игорных заведениях в компании таких же как он прожигателей жизни, ну а доктор Кантуэлл был уважаемым членом общества, состоял во многих элитарных клубах, для попадания в которые одного лишь высокого происхождения не достаточно. Поэтому не удивительно, что о добром докторе мистер Диллинджер не услышал в тот вечер ничего нового.
К тому же ему катастрофически не везло за карточным столом. Из-за ограниченных финансов Эндрю пришлось играть за столом с низкими ставками, за который обычно усаживают либо крепко набравшихся гостей, либо тех, кого в заведении ещё не знают. За этой игрой пристально наблюдает специально нанятый из Гильдии человек, в обязанности которого входит изобличение шарлатанов, использующих магию и всяческие трюки для жульничества с картами. Прошедших проверку допускают к столу с высокими ставками. Но наличных денег у мистера Диллинджера не хватало даже на минимальную для нынешнего вечера ставку.
Да, карта не шла. И хотя в итоге Эндрю остался при своих деньгах, несколько раз он был близок к тому, чтобы проиграться. Примечательно, что за игровым столом с ним оказался отставной офицер, весьма пьяный и хорошенько потрёпанный. Офицер со скучающим видом следил за игрой, большую часть времени пасуя и меняя один за другим бокалы, но услышав, как Эндрю спрашивает кого-то о докторе Кантуэлле, оживился и подсел поближе к молодому человеку. Этого офицера звали Реджинальд Ладдингтон, капитан Ладдингтон, и по странной случайности он также был в числе приглашённых на завтрашнее мероприятие в Мэрилебоне.
Капитана Диллинджер сразу же охарактеризовал для себя как "старого дурака", рассуждавшего весьма примитивно, отрицавшего всякий прогресс и подвергающего критике всё на свете. То ли пристрастие к алкоголю, то ли преклонный возраст сделали его рассеянным и забывчивым, беседа с ним превратилась для Эндрю в настоящий кошмар. Но, впервые почувствовав себя детективом, молодой аристократ выпытал у Ладдингтона кое-какие сведения. Оказывается, капитан с доктором были старыми знакомыми, вместе работали в Египте, где отставной офицер обеспечивал безопасную транспортировку найденных Кантуэллом артефактов с мест раскопок до порта Александрии. Хотя капитана сложно было назвать искусствоведом или историком, по его личному суждению в коллекции доброго доктора имеются весьма дорогостоящие предметы, но археолог-любитель долгие годы был одержим поисками некой мумии, что капитан со своей стороны считал помешательством.
Дальнейшие сведения, полученные от капитана, касались в основном его самого и не имели ценности для расследования. Более того, было невыносимо слушать несколько историй, которые всё более пьяный рассказчик соединял воедино, отчего смысл окончательно ускользал. Ближе к полуночи Ладдингтон и вовсе заснул прямо за столом. В итоге Эндрю узнал совсем немного и эту информацию вряд ли можно было назвать слишком ценной, но и совсем безрезультатным его визит в Боготель не был.
|
|
40 |
|
|
|
|
Десмонд Мортимер (и немного мисс Хейз)
Туманным октябрьским вечером доктор Мортимер и его очаровательная юная спутница покинул дом детектива Филда и направились. Долгая поездка в кэбе позволила хорошенько обдумать только что завершившуюся встречу и осознать, на какую авантюру подписались два начинающих сыщика. В гамме ощущений преобладали азарт и опасность, но карту неуверенности перебивала карта интереса - шанс поучаствовать в подобном приключении выпадал не часто и нужно было за него хвататься. Размышления парочки прервал кэбмен, запросивший всего шесть пенсов за поездку.
Как и думал Десмонд внутри питейного заведения, пользовавшегося особой популярностью у людей его профессии, в этот час он нашёл парочку своих сокурсников - Хокинса и Гривза. Эти неразлучные друзья со студенческой скамьи имели довольно успешную совместную практику. Встреча с ними оказалась большой удачей, поскольку среди знакомых Мортимера не было больших сплетников, чем Гилберт Гривз, бывший главным шутником и затейником на своём курсе.
После непродолжительного обмена новостями разговор с подачи доктора Мортимера перешёл на его уважаемого коллегу Кантуэлла. Оказалось, что Хокинс два года работал под его началом, но близких отношений у них не сложилось. Кантуэлл по мнению коллег был выдающимся врачом, но обладал не лучшим характером и друзей заводил тяжело. Более того, с другими представителями своей профессии доктор Кантуэлл ладил плохо и в целом вращался в куда более высоких кругах, среди аристократов, которые и были основной массой его пациентов.
Гривз поведал, что Кантуэлл давно уже перестал интересоваться медициной и основным своим призванием считал археологию и египтологию, а благодаря немалому состоянию и связям в высшем обществе он мог позволить себе каждый год отправляться в многомесячные поездки по Северной Африке и Ближнему Востоку. Гривз также слышал, что в последнее время финансовое состояние доктора значительно ухудшилось из-за больших сумм, которые он выкладывал за египетские артефакты, часть из которых оказалась подделкой. Возможно, Кантуэлл даже залез в долги, хотя собеседники Мортимера и не были уверены в последнем. Что до мумии, то эта тема для Гривза и Хокинса оказалась новой.
После расставания со старыми друзьями, а затем и мисс Хейз доктор Мортимер направился в доки для встречи с Бойдом. Среди днём и ночью снующих рабочих, среди хаотически перемещающихся между судами и складами грузов он нашёл своего знакомого огра, который заулыбался, увидев на столь контрастирующего со здешней обстановкой Десмонда. В крошечном офисе бригадира за чашкой чая с виски Бойд охотно поделился всем, что знал. А знал он, увы, не так много. Оказалось, что Мортимер не был первым, кто спрашивал бригадира о контрабанде египетских ценностей. Шестью днями ранее к нему приходил разодетый шпион и вынюхивал что-то о партии товаров из Египта, угрожал полицией за сокрытие информации и контрабанду, но, получив фигуральный пинок под зад. В целом же суда из Египта частенько привозили что-то для британских музеев и частных коллекций, но всё это было легальным. Все сложности с транспортировкой по мнению Бойда были на египетской стороне, в Лондоне же такие грузы досматривали весьма поверхностно.
А завершил свой не слишком результативный поиск информации доктор Мортимер в своей библиотеке, в которой тщетно пытался найти сведения об оживлении египетских мумий, но тема эта была совершенно обойдена в его источниках по некромантии. Европейские знания о египетской некромантии были ничтожны.
|
|
41 |
|
|
|
|
Приятный полумрак импровизированной гостиной на барже доктора Десмонда Мортимера согревает неяркий свечной огонь и потрескивание углей в горячей медной печи, склёпанной из отжившего свой век бойлера. Четверть часа назад я ввалился сюда пропитанный дождём, отвращением и любопытством, медленно прорастающим в манию. Сейчас же я сижу спокойный как мертвец, завёрнутый в как в саван в милосердно тёплый и божественно сухой плед, и выдыхаю горький табачный дым из уставших лёгких. Белёсые струи в медленном танце сплетаются над моей головой, уставший разум рисует их размытыми мазками красивое в своей дерзкой смелости женское лицо. Это она?
- Нет, -
Мой ответ самому себе звучит одиноко и глухо в тишине маленькой комнаты. Фарфоровое тепло чайной чашки втекает в мою озябшую шкуру, медленно вытапливая промозглый сырой холод прошедшей ночи. Мои руки не дрожали в слепой кишке переулка, когда я накидывал удавку на горло подонка из банды Тёрнера - горящий жарко и ровно, как керосиновое пламя в стеклянной ловушке примуса, азарт согревал тогда мою плоть - но они дрожат сейчас.
В этой стране холод - живая скользкая тварь, Он растекается по городу струями дождя и пробирается в каждую щель щупальцами своих сквозняков, червём заползает в кости и спит там, чтобы ужалить подобно разбуженной змее, когда меньше всего ждёшь. А город, кажется, построен с одной единственной целью - растворить в своих холодных каменных жилах человеческое тепло, перемалывая людей в грязь на булыжных мостовых. В такое легко поверить, когда незамеченный пробираешься по готовым развалиться крышам трущоб в оправе рваных кишок тонущих в слякоти улиц. Те, кому не по карману наливаться дешёвой выпивкой в затхлых душных кабаках или забыться сном в одной из отсыревших человеческих нор, подобных “апартаментам мистера Хобба”, пропитываются дождём и потом под грязной коростой гниющей на них же одежды. Холод обмораживает в них всё, остаются только злоба и страх. Их веселье неотделимо от насилия, жизнь пропитана унижением и кончается как грошовое пойло - в осколках на заплёванной мостовой.
Тем невероятнее звучит история Френсиса о богатой азиатке, которая искала здесь помощи в своих малозаконных и глубоко религиозных делах, касаемых до роскошного Уэст-Энда. У меня, тем не менее, были все основания доверять показаниям Хобба. Гипнотический транс и моя рука на его горле, вкупе с кокаиновым стимулом - более чем надёжные поручители, даже для такой скользкой и лживой личности как Френсис Дарелл Хобб.
Спустя полтора часа и десять кварталов после нашей с ним деловой беседы, я стоял подпирая промокшими плечами облупившуюся кирпичную стену “Блэк Мака” - заведения, где по словам Хобба появлялась некая колоритная особа с темпераментным взглядом и преступным намерением. Терпеливо промокая под катящимися из дырявого водостока струями грязной жижи, что сходят в этих местах за дождь, я дожидался, пока из заднего входа не выйдет кто-нибудь из завсегдатаев этого места - притона одной из уличных банд. В конце концов, моё терпение было вознаграждено - невысокий жиреющий малый с побитой оспой рожей и разбитой бутылкой, из которой он всё ещё пытался пить, вывалился на порог, грязно ругаясь на наречии местных кокни. Мои кулаки натянули пропитавшийся водой румал, бедолага не успел и пискнуть, как свет погас в его глазах. После между нами имела места непродолжительная беседа. Удивительно, насколько трезвыми и почтительными к стоящим за своей спиной незнакомцам становятся люди, стоит лишь в малых дозах применить к их горлу холодный острый металл.
Особенно нового я от него так ничего и не узнал, лишь подтвердил для себя слова Френсиса. Но был в сбивчивом объяснении бандита один интересный факт: ребята Тёрнера все сплошь шовинисты - богатая женщина, при том иностранка, в их обществе обыкновенно не протянула бы и всхлипа до коллективного грабежа с одновременным коллективным же изнасилованием. Эта конкретная дама, тем не менее, ушла не тронутой и после себя оставила лишь гнетущий тянущий страх. Из местной братии никто и не подумал её грабить, что само по себе рекомендует с крайней осторожностью отнестись к этой особе.
Женщины! В этих краях они поражают меня одна сильнее другой: эта незамужняя мисс по ночам вылавливает из реки полуживых мужчин, иная вдовствующая леди рассыпает “лунный сахар” в салонах знати и притонах швали, третья мадемуазель пересекает полмира, чтобы запугивать местных бандитов в их же логове а на выходные планирует обнести обнести чей-то дом в Уэст-Энде, четвёртая таинственная леди натравливает на третью горстку дилетантов во главе с неуёмным отставным сыщиком, нашим добрым заводным мистером Филдсом.
Смеёшься? Смейся над собой, Ману. Ты такая же её марионетка, как и все остальные. Не её ли лёгкий росчерк запустил тебя сегодня как волчок скакать по мостовым, водостокам и крышам, красть цветы, выжимать слова, промокать и мёрзнуть, (бесплатно!) пережимать удавкой чьи-то шеи? Смейся над собой сейчас, господин Нараян, потому что не успеешь сделать этого, когда твоё хобби в один прекрасный день наконец вынет из тебя душу.
Последняя тонкая ниточка дыма рвётся в остывающей темноте, свеча догорает и гаснет. Сон незаметно опускает мои веки.
|
|
42 |
|
|
|
|
Мик Маквайр
После встречи с детективом и новыми товарищами Мик, имея в кармане целое состояние (по его собственным меркам), направился собирать полезную для общего дела информацию. Он лучше всех остальных знал изнанку Лондона с её мрачными переулками, смердящими закоулками, грязными подворотнями. Высоким господам, привыкшим к тёплой постели каждую ночь и ароматному чаю каждое утро, никогда не познать этот город в его истинном цвете. И пусть они так и живут, не зная того, какой может быть жизнь на самом дне...
Всю ночь и весь следующий молодой ирландец рыскал по городу от Бромли до Мэрилебона, вынюхивая что-нибудь о тех загадочных событиях, в которых ему совсем скоро доведётся участвовать. Уже в первом кабаке он разузнал, что таинственная незнакомка с Востока искала людей с криминальными талантами для некой работёнки в Вест-Энде, но это был тупик - женщина бесследно исчезла после пары встреч, ни примет, ни координат никто сообщить не мог. Когда разговор зашёл о египетских ценностях, кто-то упомянул некого мистера Гросса, гнома-лавочника, который по слухам не прочь приобрести или продать что-то из такого рода вещей, но всё это мелочёвка. В остальном же местные воры не заворачиваются кражами артефактов, поскольку сбыть их практически невозможно, разве что какой частный коллекционер заранее оплатит работу.
Утречком Мик намылился в Мэрилебон и без труда отыскал там особняк доктора Кантуэлла. Видно было, что там полным ходом идёт подготовка к вечернему мероприятию - повсюду сновали грузчики, доставлявшие продукты к столу, и рабочие, занятые сооружением некой инсталляции египетской тематики прямо перед входом. У здания дежурила пара констеблей и это не считая парочки крепких ребят в штатском у входа, так что охрана была даже по здешним меркам неплохая. Вот только рабочих и грузчиков они совершенно не досматривали - те совершенно свободно входили и уходили с большими сумками или целыми ящиками, так что обстановочка была просто идеально для воров. Впрочем Мик своим опытным взглядом ничего подозрительного не заметил. Он около часа ошивался в Мэрилебоне, наблюдая за домом и развлекая народ своими фокусами, после чего констебли его "попросили" убраться прочь, так как он выглядит неподобающе для здешней обстановки.
В оставшееся время Мик почти ничего нового не узнал. Разве что наводка с этим мистером Гроссом, скорее всего, не имела отношения к делу. У гнома явно была кишка тонка связываться с мэрилебонской аристократией, он предпочитал работать с мелкими воришками, прихватывающими разную мелочёвку в порту из багажа вернувшихся из Египта пассажиров, либо имел дело с контрабандистами.
Немного отдохнув, Мик направился к дому своего товарища, Энрдю Диллинджера, где и встретился с остальными начинающими сыщиками.
|
|
43 |
|
|
|
|
13 октября 1867 года, воскресенье, четыре часа вечера. Мейфэр, Западный Лондон.
За два часа до начала званого ужина у доктора Кантуэлла компания из шести человек собралась в доме мистера Диллинджера в Мейфэре, где обитали представители высшего света - государственные деятели, высшие офицеры, предприниматели, артисты и высокородные господа без особого рода занятий, а также располагалось большое количество офисных зданий. Место это находилось в выгодной близости от поместья доктора Кантуэлла на Харли-стрит, хотя Эндрю вряд ли мог считать его своим соседом. Пешим ходом до места назначения можно было дойти минут за десять, поездка в кэбе или карете сэкономила бы пару минут.
Незадолго до начала собрания посыльный доставил мистеру Диллинджеру послание от детектива Филда, в котором содержалось напутственное слово, в общем-то повторяющее его прощальную речь на вчерашнем собрании. В дополнение к письму прилагалось шесть пригласительных карточек, совершенно идентичных рассмотренной ранее на встрече у детектива, разве что рукописной надписи не было. В записке мистер Филд пояснял, что взял на себя смелость заказать в типографии точно такие же пригласительные билеты, дабы гарантировано избежать сложностей на этапе попадания на мероприятие доктора Кантуэлла.
Через два часа всем шестерым участникам собрания предстояло с головой погрузить в нечто захватывающее и, вероятно, опасное, а потому следовало разумно воспользоваться оставшимся временем и хорошенько подготовиться.
|
|
44 |
|
|
|
|
Доктор тауматургических наук, уважаемый член Гильдии, известный в узких кругах теоретик, и просто выдающийся в своем роде гном, мистер Фрэнсис Дональд Маклафлин.....выглядел не лучшим образом.
Несмотря на то, что его одежда сохранила практически ту же самую аккуратность, которой она могла похвастаться вчера, он выглядел сильно потрепанным. Тауматург сидел на своем стуле ссутулившись, скрестив руки на груди и полуприкрыв глаза. Лицо, и в лучшие времена не способное похвастаться яркостью красок, выглядело полностью обескровленным, вокруг глаз было отчетливо видно два темных круга. На столе рядом с гномом лежал пухлый томик, из которого тут и там торчали закладки.
Фрэнсису было плохо. Весь вечер и ночь он провел в библиотеке Гильдии, методично продираясь сквозь тома исследований древнеегипетской магии, обрядов и ритуальной символики. Будучи довольно хрупким существом, он упорно продолжал свою работу - как всегда, чрезмерно увлекшись делом, и злоупотребил крепостью кофейного раствора, специально находящегося в комнате для перерывов. Из-за этого сейчас он пытался удержать в узде свой желудок, будто бы пытающийся выбраться наружу.....зато рядом с ним на столе покоился значительных размеров конспект наиболее важных деталей, сделанный им для того, чтобы другие тоже могли воспользоваться найденной им информацией - подразумевая, что они поймут хоть что-то, разумеется. Сам же он пытался хоть как-то систематизировать полученную ночью информацию, превратив её из хаоса бессистемных фактов в стройный монолит знания.
|
|
45 |
|
|
|
|
- Итак, леди и джентельмены, - Диллинджер возился с заварочным чайником, разливая ароматный парующий напиток в чашки желающим (прислуги молодой аристократ не держал, предпочитая ужинать где-нибудь в ресторане), рядом на блюде лежали наспех приготовленные тосты с маслом и несколько вареных яиц для тех, кто проголодался - что же нам известно?
Доктор Кантуэлл - выдающийся, но ,можно сказать, уже бывший врач, увлекшийся археологией, вывез из Египта некую мумию, которую считает весьма ценной - возможно самой ценной - своей находкой. И при этом у него возможны некоторые проблемы с финансами. Теперь он решает устроить выставку своих экспонатов, и тут же на горизонте возникает некая таинственная особа, которая ищет подходящих людей для некоего незаконного дела, но буквально через пару дней исчезает столь же внезапно, как и появилась. Никто из известных нам людей, занимающихся подобными делами не стал с ней связываться, а также вряд ли купит нечто подобное, будь оно украдено... Прошу, угощайтесь, мистер Маклафлин, на вас лица нет. Это отборный цейлонский чай, не так бодрит, как кофе, но зато приводит мысли в порядок, смею вас заверить. Мистер Нараян, не желаете ли чаю? Так вот, о чем это я? А, да. Покупателя на такую диковинку, стало быть найти будет сложно. Идем дальше. Некая неизвестная особа узнает о возможном ограблении и посылает инспектору карточку с предупреждением. При этом нам известно, что выставка довольно хорошо охраняется, однако рабочие могут беспрепятственно входить и выходить в дом мистера Кантуэлла, перенося различные грузы.
Какие же из этого всего следуют выводы?
Диллинджер уселся на краешек кресла, на небольшом отдалении от всех, отхлебнул из чашки и, отставив ее в сторону, достал сигару.
- Первое, - чиркнула спичка, и молодой аристократ, сделав несколько затяжек, выпустил струйку дыма, - мумия, принадлежащая мистеру Кантуэллу - не самый лучший объект для похищения. Ее сложно украсть, сложно спрятать (всё же вещь экзотичная и весьма приметная) и очень трудно продать. По крайней мере обычным скупщикам краденого или контрабандистам. Значит, наш таинственный похититель должен быть заинтересован именно в мумии, а стало быть довольно сильно увлечен древним Египтом, по крайней мере той частью его истории, что связана с магией и загробной жизнью.
Второе. У мистера Кантуэлла, как выясняется, не очень много друзей, а вот недоброжелатели могут найтись, если то, что узнал мистер Мортимер о его характере хотя бы наполовину является правдой.
Стало быть один из возможных портретов подозреваемого - вероятно довольно известный и богатый человек, возможно коллекционер, увлекающийся мистикой и магией древнего Египта, решивший насолить попавшему в затруднительное положение лейб-медику еще больше. Возможно из-за какой-нибудь давней или не очень давней ссоры или же из чисто корыстных побуждений.
Третье. Таинственная незнакомка.
Тут Диллинджер резко поднялся и начал расхаживать по комнате, попыхивая сигарой и увлеченно жестикулируя.
- Да, некая таинственная особа, прибывшая с востока. И еще одна, не менее таинственная, пославшая карточку с предупреждением. Совпадение? Или это одно и то же лицо? Или же еще какая-то хитроумная игра, сути которой мы пока не можем понять? Пока не ясно. Видимо, придется нам во многом действовать наугад. Итак, что же мы можем предпринять?
Самое очевидное - держать ухо востро во время мероприятия и во все глаза наблюдать за посетителями выставки. Особое внимание уделить людям, так или иначе связанным с доктором или же историей древнего Египта. Капитан Ладдингтон, конечно, не самый интересный собеседник, но что поделаешь. Также стоит обратить внимание на прекрасных дам восточной внешности, проявляющих неподдельный интерес к коллекции доктора. Но, на мой взгляд, это мало что даст. Не думаю, что непосредственный заказчик появится сам. Скорее пошлет кого-нибудь вместо себя.
Вооруженный налет маловероятен, но исключать до конца и эту возможность нельзя, и стоит быть к ней готовыми.
Скорее всего наилучшей тактикой будет попытаться выяснить под благовидным предлогом дополнительные подробности непосредственно на мероприятии, заодно и все посетители будут у нас на виду, но...
Внезапно Эндрю осекся, не донеся сигару до рта.
- ... но прошу меня извинить, я что-то увлекся. С нетерпением готов выслушать ваши соображения, господа.
Результат броска 5D6: 6 + 6 + 4 + 4 + 2 = 22 - "High Society".
Результат броска 2D6: 4 + 5 = 9 - "доброс в High Society"
|
|
46 |
|
|
|
|
Фрэнсис проговорил, не открывая глаз:
- Благодарю вас за гостеприимство, мистер Диллинджер, боюсь что сейчас даже чай не поможет мне. Я бы хотел обратить внимание на тот факт, что часть коллекции уважаемого доктора может быть и почти наверняка является, фактически, древнеегипетскими артефактами различного назначения. В частности, саркофаги мумий часто несли на себе защитные чары различного рода. Вполне возможно, что похититель, кем бы он ни был, охотится не за самой мумией, а за частью её погребальных принадлежностей, многие из которых, насколько мне известно, представляют большую ценность для использования как в высокой магии, так и в менее....одобренных видах искусств. Есть ещё одна догадка....я проверю её, когда попаду внутрь дома. Если она верна и саркофаг действительно несет на себе защитные чары, находиться рядом с ним во время вскрытия будет небезопасно.....в каком случае дело принимает неожиданный оборот. Что, если сообщение было послано мистеру Филду с целью заманить его на прием, гости которого подвергнутся действию....скажем, широко известного в узких кругах "Проклятия жгучих песков", оно же известно как "Кальциево-кремниевая трансформация". Пожалуй, я воздержусь от описания его эффекта в присутствии мисс Хейз....Скажу только, что жертвы редко переживают его эффект. Что, если всё это собрание - просто способ умертвить весь цвет медицины Лондона, о чем сам доктор Кантуэлл, не будучи экспертом в тонких науках, даже не подозревает?
|
|
47 |
|
|
|
|
-Тогда я буду польщен, тем фактом, что посмертно меня причислят к Цвету Медицины. - негромко прокомментировал последнее предположение мистера Маклафлина доктор Мортимер.
Доктор, как и тауматург, провел ночь в библиотеке, хотя по сравнению с гномом, он мог бы являться эталоном свежести. Впрочем, от чая, предложенного их гостеприимным хозяином он не отказался. Как и от возможности передать такую же чашку мисс Хейз.
Информацию, добытую в ночных похождениях его ассистентом озвучивать не потребовалось, так как ирландский компаньон Диллинджера, выяснил в точности те же факты, однако, окутывать их ореолом таинственности нужным не счел.
-Если наши таинственные дамы в действительности окажутся одним и тем же лицом, а мистер Оккам подсказывает нам, что это немаловероятно, может иметь место и еще один вариант. Пока мы, представляя мистера Филда, будем сторожить предмет гения египетских бальзамировщиков, кто-нибудь похитит коронационные принадлежности, или какое-нибудь чучело из антропологического музея. Это будет очень печально, потому что предотвратить подобное развитие событий мы точно не сможем. Будем надеяться на, как Вы сказали, мистер Маклафлин? "Жгучие пески"...
|
|
48 |
|
|
|
|
Сидя по левую руку от доктора Мортимера, медленно втягивая в себя восхитительный вкус чая из миниатюрной и почти невесомой фарфоровой чашки, Ману замер в растерянности, переводя взгляд со своего нанимателя на остальных собравшихся и обратно. Тёмные очки надёжно скрывали черезчур выразительные глаза заморской ящерицы, тем не менее всем присутствующим сразу стало понятно, что фраза Десмонда немало озадачила его слугу.
Индиец преувеличенно осторожно поставил чашку на блюдце, сделал глубокий вдох и сложил руки на груди. Образ мысли и восприятия этих западных людей порой были для него абсолютно непонятны. Подобно быстрым и мощным паровым машинам, которые грохотом своих железных колёс возвещают гимн их цивилизации, они мчатся сквозь размышления слишком быстро, забывая о том, что за пределами станций их назначения, их выводов, таится целый мир нюансов и противоречий, делающий размышление всесторонним и тем самоценным.
Взять хотя бы эту встречу: компаньоны уже поняли что и когда произойдёт и вполне подозревают как, однако полностью упускают из виду то, чьими силами это произойдёт и каковы те люди, что прилагают оные силы. По поручительству некоего неведомого Ак-кама, доктор Десмонд считает даму, приславшую записку инспектору Филдсу, и гостью с востока возможно одним лицом. Но как такое может быть, если вторая леди явно ничего не понимает в культуре и иерархии этой страны и её людей, тщетно пытаясь найти единомышленников в религиозном деле среди расистов Тёрнера, а первая лихо - и этот фокус явно предполагает некоторую осведомлённость о здешних людях, их делах и повадках - спускает с поводка отставного сыщика, одной запиской поймав его интерес? И это уже не говоря о духах, которыми пахла записка - сколь ни мало разбирался Ману в парфюмерии этой холодной дождливой державы, он мог отличить пряный и томный аромат восточной женщины от фригидных запахов, которые предпочитают здешние дамы.
Лев видит в глазах преступников жажду золота, тогда как ни одному из молодцов в "Блэк Маке" гостья не сулила ни пенса - лишь благо и почёт в мире лучшем, куда придёт милость её богов. Нет, если уж что-то и горит в мятежных глазах людей, с которыми этой кучке дилетантов предстоит померяться силами, то это вера и надежда, если только их взгляды не потушены гипнотическим трансом или чарами восточной женщины - после её приключений в трущобах, Ману не сомневался, что она вполне может быть на это способна. Гостье нужно что-то от Кантуэла для поклонения или ритуала. Сбывать свою добычу за звонкую монету она станет абсолютно точно, равно как местный священник не продаст реликвию своего божества.
Маленький мистик, что сейчас страдает от собственной жажды до кофейного зелья, так же как и все остальные, пришпоривает свой немаломощный ум в поисках быстрых ответов, теряя по дороге самое важное: в принесении жертвы важно не то, что оная жертва умрёт - люди гибнут много и часто - но то, как именно эта жертва погибнет. Что за слова скажет исполняющий ритуал жрец и как кровь прольётся на жертвенный камень, или же наоборот - как смерть войдёт в жертву без единой пролитой кровавой капли. Даже если таинственная дама и собирается принести гостей Кантуэла в жертву своим богам посредством заклятья, которое хранит мумию в неприкосновенности, это вряд ли произойдёт во время приёма, когда все эти западные люди в своих западных платьях будут вкушать свои западные удовольствия.
Некоторая общая растерянность, тем не менее, не помешана Нараяну счесть терпение и внимательность к словам окружающих лучшей из насущных добродетелей и дождаться, пока не выскажутся все собравшиеся. Действительно, если великая империя запада падёт, то это не случится силой оружия - от основания до гордого цветного флага она задрожит от того, что её люди слишком мало внимания уделяют друг другу.
|
|
49 |
|