| |
|
|
Кавато открыл глаза. Он лежал на спине и видел над собой небо, в узком колодце крошащихся стен и перекрытий. "Это все потому, что я был на крыше. А теперь я внизу, потому что меня сюда впечатал огромный кулак. Я жив? Жив. Цел?" На второй вопрос ответить так сразу сенсей не мог, поэтому для начала решил медленно и осторожно пошевелить пальцами. Сначала на руках, по-одному. Затем на ногах. Напрячь мускулы, он знал их все в своем теле. Мускулы отзывались болью. Но и только. Удивительно.
Хотя... Чему удивляться? Дайтора вздохнул и замер, застыл, полуприкрыв глаза и смотря сквозь ресницы на небо. Чему удивляться, если он с легкостью может запрыгнуть на крышу школы, если он побеждает демонов одним ударом в голову, если он пускает лучи энергии в армии немертвых. Да, Кавато Дайтора действительно крепкий парень.
Усмехнувшись своей мысли, сенсей принялся подыматься и только теперь он понял, что под ним был кто-то еще. Шипя и охая от боли, он принялся подниматься, для начала перевалившись на бок. Поднимаясь на ноги он продолжал усмехаться и подхихикивать, пока, наконец, не выпрямился во весь рост, не расправил до хруста плечи и не расхохотался, глядя, что глупый, бедный Баал послужил ему футоном при падении. Парень запрокинул голову к небу и запустил пальцы в волосы, убирая их со лба, продолжая искренне смеяться. Отсмеявшись, сенсей опустился на колено, придавив грудь гиганта, после чего начал отвешивать ему оплеухи, приговаривая:
- О-ой! Баал или как тебя там, Райдзин! Ты жив? Или мертв? Если мертв - оставайся в таком виде. Если жив - не вздумай выкинуть какую-нибудь шутку, а то я из тебя темпуру сделаю, понимаешь меня, бака-яро? -
|
|
1 |
|
|
|
|
Когда шея девушки-демона хрустнула, свёрнутая набок руками Кобаяси-сенсея, Такаги вздрогнул. Меч опустил, глядя как тело упало на землю.
Довольно просто убить в сражении. Убей или будешь убитым, такова истина. Но когда смотришь со стороны на холодные и рассчётливые действия учителя, становится как-то не по себе. Даже понимая, что для демонов это не смерть. Даже понимая что здесь и сейчас война.
Вздохнул. Головой тряхнул. Надо разобраться. И теперь ему есть кому вопросы задавать. Напористость сестры сейчас была очень кстати, потому Такаги зашагал прямо к завучу, напирая на того с вопросами:
- Кобаяси-сан, что тут произошло? И куда пропали все бойцы нашей организации, когда они так нужны? Я видел сверху только вас и Кавато-сана. Девушка эта... эээ... Йошиги Канбару, вроде. Директор говорил что она сильнейший боец, так почему её тут нет? И почему тут так много моих одноклассников? Они ведь не случайно здесь? Я ничерта не понимаю в этой свалке и я устал не понимать. Мне нужны объяснения, немедленно!
|
|
2 |
|
|
|
|
- Тише, тише! - Кобаяси-сенсей успокаивающе поднял руку - Спокойнее юноша. Ты получишь ответы, на все интересующие тебя вопросы, так что не стоит горячится.
В этот момент плеча Кавато коснулась чья-то рука и подняв голову избивающий демона учитель увидел перед собой никого иного как директора Голдберга, в его обычном белом костюме и очках, с тростью в руках.
- Не стоит, Кавато-сан - Амида мягко улыбнулся - Я полагаю ваш противник уже мертв. Кстати рад наконец увидеть вас в деле. И прошу прощения, что не рассказал о себе раньше. Обещаю, как только мы окончательно уладим это маленькое недоразумение, я обязательно уделю время чтобы разъяснить вам ситуацию. Кобаяси-сенсей - Директор сложил руки в белых перчатках на набалдашнике трости и повернулся к завучу - Пожалуйста займитесь раненными. Я объясню Дайторе-сану и вашему юному протеже в чем дело.
Очки Голдберга вновь зловеще блеснули, когда он обернулся к Соитиро, однако голос директора был негромким и мягким
- А теперь позвольте мне по порядку ответить на все ваши вопросы. Произошло нападение на мою школу, со стороны существ из иной реальности... впрочем раз уж мы в Японии, пожалуй я буду называть их ёкаями - В этот момент, директор слегка кивнул головой в сторону Дайторы
- Позволю также разъяснить специально для Кавато-сана, немного о причинах нападения. Видите ли моя школа не совсем обычная, как и её ученики и учителя. Я собираю людей с необычными способностями со всей Японии и некоторой части остального мира и оставляю их здесь под моим присмотром. Можете называть меня Чарльз Ксавьер или Дамблдор, если угодно - Голдберг тоненько захихикал - Причина по которым я делаю это проста, я хотел бы оградить человечество от существ из иного плана реальности, поставить их под контроль. Долгое время они очевидно не видели во мне серьезную угрозу занятые внутренними конфликтами, но вот настал тот момент, когда я наконец привлек их внимание. Теперь что касается второго и третьего вопросов - Директор снова обернулся к Такаги - Пока вы сражались вне стен школы, остальные бойцы пытались устранить угрозу внутри. Столь открытое нападение, разумеется было ничем иным как отвлекающим маневром, но тем не менее я не желая лишних жертв направил сюда Катерину, а затем и Датэ с Кобаяси. К сожалению... - Директор вздохнул - Как вы можете видеть они не совсем справились, а Горо-сану это даже стоило жизни. Наши же лучшие бойцы, в том числе и Йоши Согару (если разумеется это её вы имели ввиду), в этот момент пытались спасти жизни остальных учеников. Видите ли, атака этих существ была столь сильна, что затронула в том числе и реальность. В реальном мире в школе произошло чудовищное землетрясение, разрушившее часть Токио и полностью уничтожившее мою школу. Чтобы мои ученики остались в живых, Йоши перетащила их в этот мир и теперь занимается изменением произошедших событий таким образом, чтобы в результате выжили. Это требует больших сил и хотя у Согару хватило их на то, чтобы спасти всех или почти всех, кто находился в школе, те кто был снаружи, остались вне её досягаемости. Это ответ на четвертый вопрос. Впрочем кажется к счастью большинство из них сумело отправится сюда самостоятельно. Кажется теперь со всеми вопросами покончено, хотя я не сомневаюсь, что вы уже придумали новые. Однако... - Амида-сан поднял палец - Позвольте мне ненадолго отвлечься, чтобы поговорить с вашим учителем.
- Кавато-сан. Теперь вы знаете чем моя школа является на самом деле и я прошу прощения, что так долго скрывал это от вас. Дело в том что я упустил вас, не заметил человека с такими уникальными способностями когда вы были ребенком и потерял возможность пригласить вас в свою школу. Представьте себе мою радость, когда оказалось что вы выбрали стезю преподавания. Мне известно кем вы являетесь сейчас и кем вы можете стать в будущем, а потому могу сказать что был бы просто счастлив видеть вас в числе моих союзников. В конце концов, кто может быть лучшим преподавателем истории Японии, чем дух этой страны! - Голдберг усмехнулся
|
|
3 |
|
|
|
|
Вот так, ха. Бой внезапно закончился, Кавато-сенсея привели в верикальное положение, и Горудбергу-сан пришёл и всё всем объяснил. Точнее глупому ему и Кавато-сенсею, который, похоже, был так же не в курсе дел, как и Такаги неделю назад.
Соитиро устал и измотался. Почувствовал наконец, как сильно ему влетело от того стального гиганта. Победа не грела. Ситуация в реальном мире пугала.
Землетрясение. Сколько же людей пострадало? Сотни, тысячи? Даже такой непоколебимый человек как Горо-сенсей, наверняка куда более опытный в этом мире чем Соитиро, погиб в этом сражении. Проклятье, это нашествие демонов и их постоянные атаки действительно пора заканчивать!
Из-за этих мыслей он ещё сильнее волновался за родных.
Плюс к этому него плохо варила голова, уставшая мыслить параллельными потоками. Поняв, что схватка подошла к концу, Соитиро распустил "военный совет" в своей черепушке, оставив только родную личность. Вот только личность эта ощущалась... не правильно, щербато, словно от его души откололись кусочки по краям "от неаккуратного обращения" и теперь содержимое его внутреннего мира не так плотно сидело в оболочке, как должно было бы. Надежда что это пройдёт со временем почему-то была очень маленькой и таяла с каждой секундой.
Плюс к этому он чувствовал себя слабаком. Едва одолел одного демона, не заметил полномасштабную атаку на школу, умудрился чуть не умереть и поломать себе мозг, а в итоге всё что нужно и как нужно сделали другие.
Такаги вонзил клинок в землю и опёрся на рукоять, дослушивая объяснения директора, после чего развёл руками:
- И что мы будем делать дальше? Сколько у демонов сил? Они же порождения людей. Людей миллиарды. Даже мы люди, мы тоже о чём-то думаем, у нас тоже есть идеи, желания, есть надежды, даже мы сами создаём где-то тут своих демонов. - Соитиро неопределённо махнул рукой, как бы вбирая в жест весь мир вокруг. - Чем больше людей, тем сильнее демоны, тем их больше. А нас жалкая кучка. Сможем ли мы их разбить когда-нибудь, или так и будем гибнуть один за другим, обороняя школу?
|
|
4 |
|
|
|
|
По мере того, насколько подробнее становились объяснения директора, Кавато грустнел и мрачнел. Датэ-сенсей погиб. И в этом может быть и его вина - он недооценил опасности, просто не воспринял ее так, как должно. Повел себя в рамках старого, известного мира, за что получил удар от робота. А если бы изначально знал и понимал - все могло сложиться иначе.
А вот в этом уже была вина стоящих перед ним директора и его заместителя.
- Прошу простить мое непочтение, однако я не могу не спросить - почему вы не рассказали мне всего этого раньше? В первый день занятий, в который, как я понимаю, уже начали происходить определенные события, связанные с сегодняшними? Не нужно говорить, что я был не готов - именно тогда я получил свои способности, если вы действительно занимаетесь поиском... "одаренных", значит вы просто не могли не заметить того, как я изменился. Вы ведь понимаете, что обладай я информацией... -
Дайтора сжал кулаки и прервал себя посреди предложения. Потому что все уже произошло и не в его правилах было лить слезы над ушедшей в песок водой. Сенсей склонился в легком поклоне:
- Еще раз прошу простить, - все же парень был воспитан в традиционной и приличной семье.
Он обратил внимание на Соитиро-куна, который выглядел довольно эффектно в этой своей броне и с мечом. Очередное доказательство того, что класс ему и правда достался "проблемный". Сложив руки на груди, сенсей послушал ученика, покивал его словам, после чего воззрился на почтенных мужей школы. Дополнять вопрос было ни к чему.
|
|
5 |
|
|
|
|
Глядя на помрачневших учителя и ученика, Голдберг только вновь загадочно улыбнулся, после чего явно нарочито затягивая драматическую паузу, поднял руку в белоснежной перчатке и аккуратно поправил очки
- Понимаю... понимаю... - Наконец-то заговорил директор обращаясь словно к ним обоим - Соитиро-кун позволь мне соблюсти правила приличия и ответить сперва на вопрос твоего учителя. В моей стране уважают порядок и субординацию... а в этой насколько я знаю уважают старших... Так вот Кавато-сан, позвольте мне объяснится. Я не раскрыл вам правду, поскольку не был уверен в том что вы о ней еще не знаете. Хотя ёкаи и решились на столь крупномасштабную атаку только недавно, они давно следили за моей школой и даже среди учеников наверняка несколько их агентов. Да вы и сами могли видеть что произошло с бедным Симидзу - Директор печально покачал головой - Мой промах. Как я мог упустить этого многообещающего юношу? Жаль, жаль... но впрочем я отвлекся. Так, вот я был почти уверен что вы знаете кто вы и на что способны, ведь все остальные учителя к моменту моего с ними знакомства были прекрасно осведомлены о своих силах. В связи с этим ваше странное поведение... оно смутило меня. И я предпочел перестраховаться и постараться держать дистанцию - Амида-сан вздохнул - Неправильное решение, но ведь все мы принимаем неправильные решения хоть раз в жизни. Надеюсь вы простите мне эту ошибку, Кавато-сан - Голдберг низко склонил голову
- Теперь пожалуй я вернусь к вопросу Соитиро-куна. Да, наш враг силен. Да мы получили мощный удар сегодня. Да, многие убиты, а одно из мощнейших орудий школы похищено благодаря предательстве Акайо-куна. К тому же мы потеряли Датэ-сенсея. Однако - Директор поднял вверх толстый указательный палец - Это вовсе не значит что мы проиграли. Вам удалось одолеть сегодня множество могущественных демонов - в том числе самого Баала. Да, это лишь временная победа, ведь мы не уничтожаем их, а лишь изгоняем из этого мира, однако - На лице директора вновь возникла улыбка, однако теперь она казалась зловещей - Демоны не зря атаковали нас. Они боятся меня. Они боятся того что скрывает эта школа. Ты прав юноша, демоны порождения людей, так вернем же контроль над тем что и так по праву наше! Потому что я, тот кто может сделать это - Очки директора Голдберга вновь ярко блеснули
- Я - тот кто знает как убивать демонов.
- Директор! - Речь директора прервал крик Кобаяси - Кажется еще один из учеников выжил!
|
|
6 |
|
|
|
|
- Симидзу предал нас? - Ошарашенно воскликнул Такаги. - Перешёл на их сторону?!
Как же так?! Как это могло случиться. Он одержим? Им управляют? Им должны управлять... Курода Нана. Это из-за неё? Они смогли его сломать? Или он присоединился к одной группировке демонов, чтобы отомстить другой?
Ведь, если задуматься, он довольно плохо знал Акайо-куна. Да, они общались. Да, часто пересекались в классе. Но, в связи с тем, что оба говорили мало, как-то близкой дружбы у них и не сложилось... А уж за последнюю неделю почти не виделись. Такаги думал что Акайо мрачен из-за убийства подруги, и, не зная как поддержать его, решил просто подождать, надеясь что "время лечит". Однако, если взглянуть на его поведение теперь, не выходит ли, что он, зная о проблемах Симидзу, просто бросил его в беде?
- Поверить не могу... Это... Это же просто невозможно. - Почти прошептал Соитиро.
Одолеваемый мрачными мыслями, Такаги в отчаянии схватился за голову: "Я же видел его всего пару минут назад! Проклятье! Может, помоги я сначала ему, сейчас бы всё было в порядке?" Но кто же мог об этом знать?! Чёрт-чёрт-чёрт!
- Что он украл?
Такаги в пол уха слушал остальную речь, честно пытаясь переварить услышанное. Получалось крайне скверно. Итак, они и правда сильны. тот незадачливый убийца говорил о Баале как о очень грозном враге, но ученики и учителя смогли таки его победить... Но демоны бессмертны, а значит он может вернуться. И скорее всего сделает это. Демоны... бессмертны?
- Убить, в смысле насовсем убить? - Такаги поднял глаза на директора. - Если вы знаете такую тайну, то почему её не знаем мы? Нам бы это очень пригодилось сегодня. - На мгновение в нём проснулось недавнее воспоминание о самоубийстве его противника. - И демоны, если бы знали что идут на смерть, не чувствовали бы себя так уверенно и не атаковали так часто. Разве нет?
Услышав же о том, что кто-то из учеников рядом, и, видимо, без сознания, Такаги постарался помочь как только мог.
|
|
7 |
|
|
|
|
- Я понял вас, директор, - кивнул Кавато и стал слушать ответ на вопрос своего ученика. И уже после этого, задумавшись на минуту, снова заговорил.
- Значит, мои переживания из-за отрезанной головы того бородача были бессмысленны... А Баал, выходит, не насовсем умер, так? Стало быть, доведется с ним еще встретиться, - сенсей хрустнул костяшками кулака и посмотрел на тело великана. - Это было бы забавно, я ему еще не все сказал, что о нем думаю. Ладно, - теперь он перевел взгляд на Голдберга. - Меня интересуют несколько вещей. Первое, как и Соитиро-куну, хотелось бы узнать по-подробнее этот секрет про смерть демонов. Второе, что вы можете мне рассказать об Императоре, - Дайтора выделил это слово так, чтобы сразу стало ясно - речь не о Императоре Японии. - Баал вскользь упомянул имя Дзимму. Не говорите мне только, что мой персональный враг - первый носитель этого имени? Все же я - учитель истории, как-никак. И третье, масштабы разрушения - какие меры мы будем предпринимать в реальности и как скоро? -
|
|
8 |
|
|
|
|
Жизнь возвращалась к Гинджи, подобно легендарному фениксу, возрождавшемуся из пепла, он поднимался на ноги. Секунду назад он был частью школы, ее душой, готовой принять каждого, бах, и вновь оказался уже в знакомом ему теле. А процесс восстановления, меж тем, был в самом разгаре. Сказать, что было не больно - значит соврать. Боль была страшной, но он терпел и молчал. Раз он её чувствовал, значит был еще жив.
Каваками мало помнил о том, что случилось на школьном дворе. Его воспоминания, расплывались и терялись где-то внутри его разрозненной личности. Он хотел умереть, отдать свою жизнь ради великой цели, но кто-то не позволил ему сделать это. В очередной раз он остался ни с чем. Случившиеся с трудом можно было назвать победой, но и поражением оно не было. Оглядев окружающее пространство Гинджи еле удержался от слез. Он помнил, помнил... Всех и каждого, его воспоминания вновь принадлежали ему.
Так он и стоял, глядя на школьный двор, поглощенный своими мыслями. А тем временем к нему спешила помощь, и одного из спешивших, он знал очень хорошо. Гинджи хотел было помахать Такаги, как вдруг заметил, что на его правой руке лежит бумажный журавлик. Сначала ему показалось, что он один, но взглянув на него пристальнее, Каваками увидел, что все окружающее пространство заполнено этими журавликами. Ровно одна тысяча, парень был уверен в этом. Расправив крылья, они вспыхнули ярким светом и исчезли, слившись со своим оригиналом. Живое олицетворение его предсмертного желания. Аккуратно сложив журавлика за пазуху, Каваками слегка хромая, двинулся на встречу к другу.
|
|
9 |
|
|
|
|
Такаги пристально вгляделся в хромающую в их сторону фигуру. Что-то зашевелилось в его голове, какие-то спящие до этого мыслительные процессы пришли в движение при взгляде на этого человека. Сначала не спеша заворочалась мысль о том что выживший кажется знакомым. Очень знакомым, но давно забытым. Так, словно с момента последней встречи прошли тысячи лет, и в голове не сохранилось ни внешности, ни имени этого человека. Напрягая воспоминания, Такаги с большим трудом вспомнил как его звали.
Гинджи.
Так начинаются лавины. Одно это имя потянуло остальные мысли, воспоминания, образы. А потом всё превращается в безудержный поток, за пару мгновений заполнивший разум, перемешавший мыли, наполняя их "забытыми" до этого времени образами. От такого издевательства над измученным за сегодняшнее сражение сознанием у Соитиро закружилась голова.
Остановился. Сморгнул. Подождал пока мир вокруг встанет на место. И тут что-то щёлкнуло в голове, словно большой недостающий кусок воспоминаний встал на место, заполняя пустоту, которой быть не должно. И воспоминания наконец примирились с миром вокруг, осталась только недоумение, как последнюю неделю он жил, лишившись важной части собственной жизни, и даже не замечал этого. Такаги словно облили с ног до головы ледяной водой. Он дрожал, полностью осознав и прочувствовав, как именно происходит изменение их родного мира, подстраивающегося под происходящее в этой реальности.
- Гинджи-кун?! - Воскликнул Такаги и побежал, чтобы помочь другу. - Что с тобой случилось? Где ты был? Я... Я забыл тебя. Забыл даже что ты когда-то существовал.
|
|
10 |
|
|
|
|
Гинджи протянул другу руку и улыбнулся.
- Чертовски рад тебя видеть Такаги-кун.
Не смотря на внешние изменения, Каваками был все тем же парнем, которого знал Соитиро. Вот только сейчас, он не казался таким крутым хулиганом, при виде которого нужно спасаться. Сам того не подозревая, Гинджи продолжал сиять, демонстрируя всем желающим часть своей бессмертной души. По сравнению с его "чистым небом", это был лишь слабый лучик надежды, но и его было достаточно, чтобы привнести в мир чуточку умиротворения.
- Извини меня. Это я виноват в том, что вы забыли о моем существовании. Неделя слишком короткий срок, чтобы стать сильнее. Пришлось совершить один из самых глупых поступков в своей жизни. Правда сегодня, я закрепил его десятком других глупостей. Хотел умереть, отдать свою жизнь ради вас всех. Ступил за грань, пропустил через себя всю мощь скрытую в школе. Но даже этого оказалось недостаточно, я так и не смог докричаться до Симидзу-куна.
Гинджи тяжело вздохнул и продолжил:
- А Баал... Я сделал все, чтобы стать сильнее и убить его, но так и не смог. Представляешь? Я, я... Ксо, чувствую себя тряпкой, но ничего не могу с этим поделать. Ради высшей цели, я без раздумий отправлюсь в пекло и буду драться, пока есть силы, но нанести последний удар... Увидев как прекрасна жизнь, я не могу принести в неё смерть. Похоже, воин из меня вышел никудышный. И куда теперь идти? Даже не знаю. Слишком демон, чтобы стать ангелом. Слишком ангел, чтобы стать демоном. Маг, чья вера в себя, недостаточно сильна, чтобы изменить мир. Король тэнгу, который не может взойти на трон, ибо боится сделать последний шаг. Человек, который мог стать чем-то большим и все же оставшийся человеком. Выбирай любое и смело кидай в меня камнем, кому-нибудь да угодишь, а то и всем сразу.
|
|
11 |
|
|
|
|
Выслушав вопросы учителя и ученика, Голдберг-сан довольно улыбнулся, небрежным жестом смахнул с левого плеча невидимую пылинку (да, несмотря на творящийся вокруг беспорядок, костюм директора выглядел идеально чистым и отглаженным), после чего наконец заговорил
- Отлично. Полагаю... я могу считать это согласием присоединится ко мне, не так ли господа? Прекрасно. Что ж в таком случае, позвольте мне продолжить. Итак... Ох, Каваками-кун! - Амида-сан поправил очки и близоруко сощурился всматриваясь в поднимающегося на ноги юношу - Великолепно! Я боялся, что с тобой что-то случится! Твои атаки были просто... самоубийственны! Каваками-кун, нельзя пытаться поразить противника ценой своей жизни! Победа ничего не стоит, когда её некому праздновать!
Дружелюбно улыбнувшись Голдберг направился к Гинджи, но неожиданно остановился, заметив удивленный взгляд Соитиро. На миг изумление мелькнуло и на лице директора, но затем пухлые губы вновь расплылись в широкой улыбке
- Ах да, да... Совсем забыл... о том что вы совсем забыли - Директор хохотнул, но тут же прикрыл рот ладонью в белой перчатке - О, прошу прощения за этот глупый каламбур. Сам не знаю что на меня нашло. Впрочем раз уж так вышло, пожалуй на примере Каваками-куна я могу объяснить вам принципы по которым работает мое оружие против демонов. Демоны порождения нашего сознания, черпающие силу из нашего с вами разума и нашей с вами веры в них. В свою очередь их способности позволяют им воздействовать на нас, изменяя наше сознание и восприятие действительности. Замкнутый круг. Однако мой отец, вместе с группой других ученых в годы Второй Мировой исследовали способы контролировать демонов - и добились некоторых успехов. Уничтожив все упоминания о небольшой местной богине чье святилище находилось на месте этой самой школы и при этом поймав её в этом мире в человеческой форме, они смогли... изменить её, превратив в нечто совершенно иное. Они нашли способ изменять демонов также как они меняют нас. Но главное - они нашли способ уничтожать их. Разумеется бесполезно пытаться вычеркнуть из человеческого сознания действительно крупных демонов - например Баала. Тем более что многие из них не исчезают, а лишь меняют маски с течением времени - не имеет значения будут ли бога войны звать Аресом, Марсом или всадником Апокалипсиса - это все еще олицетворение войны и оно не исчезнет, до тех пор на земле жива память о войнах. Однако, отец обнаружил что измененное им существо представляет чрезвычайную угрозу для других демонов. Почти потеряв связь с коллективным сознанием человечества, но в тоже время существуя, они словно становятся черными дырами в космосе изнанки мира. Они становятся воплощениями Ничто... искусственно созданными фуриями... нашим оружием - Директор ненадолго замолчал, сложив руки на набалдашнике трости и опустив взгляд
- К сожалению, имеющийся у нас экземпляр был... почти неконтролируем, нестабилен и опасен для нас самих. Теперь же благодаря стараниям Симидзу-куна он потерян окончательно. Однако! - Голдберг вскинул голову и стекла его очков снова ярко блеснули - Как я уже говорил, это не полное поражение. У нас есть Каваками-кун. Юноша вычеркнувший себя из памяти своих товарищей - и тэнгу отказавшийся от своих сил и собственного прошлого. Уверен, это будет прекрасным стартом для того чтобы создать новое оружие. Соитиро-кун вместе с тем заменит погибшего Датэ-сенсея, а что касается Кавато-сана... ах да, я ведь должен еще кое-что вам объяснить. Ваш персональный враг, существо которое называют "уицраором". Эгрерор государственности, воплощение японского государства - но не японского народа. Однако это все же очень мощный дух. Разумеется это не тот император Дзимму о котором рассказывают легенды, поскольку с годами эти существа умирают, уничтожают друг друга в междоусобных схватках, что как правило выражается в сменах государственных режимов в стране. Уицраор Японии был тяжело ранен во время Второй Мировой. Его время кончилось. Япония изменилась. Теперь настало время нового духа, но он не желает отдавать трон без боя и уйти в прошлое. Единственное чего я не могу понять - почему именно вы были выбраны как его замена. Однако - Директор Голдберг вновь улыбнулся - Полагаю вам стоит спросить об этом не у меня, а кое у кого еще.
Наши же дальнейшие действия полностью зависят от того что скажет Каваками-кун - Амида-сан подошел к Гинджи. Со стороны эта сцена выглядела довольно странно - окровавленный парень с ног до головы покрытый грязью и в изорванной одежде, но окруженный каким-то внутренним сиянием и невысокий толстый мужчина средних лет, в белоснежном костюме и с тростью в руках, которого однако окружала едва заметная аура... нет даже не темная.
Серая.
- Итак Гинджи-кун. Вы решили на чьей вы стороне? Вы с нами, с ними или по прежнему убегаете от принятия решения? Вы правы, у вас слишком много личностей, но собрав всех их вместе вы остаетесь ничем и никем. Так может... пора выбрать что-то одно?
Директор протянул Каваками руку в тонкой белой перчатке.
|
|
12 |
|
|
|
|
Выслушав Гинджи, Такаги задумался на мгновение... и пожав плечами, успокаивающе похлопал друга по плечу. Он толком ничего не понял. Где-то на самом краю сознания, ухватившего суть, вспыхнула мысль-понимание - его друг пожертвовал очень многим, пожертвовал своим миром, своей человечностью. И не справился. Однако основная часть мыслительного процесса, привычно простая и прямая как палка, сейчас знала одно - перед ним точно Гинджи. А уж человек он или демон это дело двадцатое. Он сам, оказывается, далеко не обычный человек. Но ведь по сути это ничего не меняет.
А вот выступление Голдберга было чертовски подозрительным. Все эти опыты его отца, который ещё непонятно кем был и где и в какой форме проводил свои исследования (А может и понятно, только от этого не лучше), Такаги понял со слов директора ещё меньше, чем только что узнал от друга, но саму суть, вроде, уловил:
- Выходит, все эти националистические выступления происходят из-за упёртости демона-отвечающего-за-закрытую-политику нашей страны, который не желает отдавать власть... Но почему мы должны помогать одним демонам победить других? Почему мы не можем оставить их воевать между собой? Тот демон, который займёт трон, не захочет ли он ещё сильнее уничтожить нашу школу?
Когда же директор протянул руку его товарищу, Соитиро на миг показалось, что это всё вокруг лишь ловушка, хитрый капкан, который вот-вот сомкнётся вокруг его товарища. Его друга хотят использовать в этой войне в качестве главного козыря, страшного оружия. Не объясняя при этом деталей, что могло обернуться страшной ошибкой:
- Гинджи, подожди. Ты не обязан это делать немедленно. Ты вообще не обязан этого делать. Горудубергу-сан, и чем же станет Гинджи, если согласится? Что с ним сделает это изменение? Я не верю в то, что Симидзу-кун предал нас. Он хороший человек, и очень умён. Должна была быть крайне важная причина для того, чтобы он пошёл против людей и выкрал это оружие. Но в чём же она?
|
|
13 |
|
|
|
|
- Извините Голдерг-сама, но сейчас я не готов принять ваше предложение. Мне нужно его обдумать. За последнее время со мной произошло слишком много изменений и к еще одному, я просто не готов.
Предложение директора было заманчивым, но что-то заставляло парня пока попридержать коней. В следующую секунду Гинджи попытался вспомнить какими были его воспоминания о директоре, будучи духом школы. Но его память отказывалась ответить на этот вопрос, перед ним была не стена, нет. Ответ преградила огромная гора, по размерам не уступающая Фудзи-саме. Директор был не так прост, а значит соглашаться сейчас точно не стоит.
И тут Гинджи вспомнил "ученики", это слово громом звенело в его голове.
- Простите, я должен кое что сделать, - с этими словами Гинджи распахнул свои крылья и взлетел на пару метров вверх. С большим трудом, но третий глаз открывался. У него было недостаточно сил, но он должен был увидеть каждого ученика в школе. Узнать все ли с ними в порядке и нужна ли им помощь. Сегодня Гинджи истратил весь запас своего истинного зрения, но если сейчас кто-то в беде, а он не сможет помочь, то никогда себе этого не простит.
|
|
14 |
|
|
|
|
Когда директор начал рассказывать про свое могущественное оружие против демонов, Кавато на какой-то момент потерял нить повествования. Порождения сознания, замена восприятия действительности. Кое-как вычленив из этого словоблудия (по мнению самого Дайторы) определенные тезисы и сформировав для себя вывод - демонов убить они могут, он успокоился. Заинтересовался на моменте про неких фурий и про старую ками этой земли, начиная кое-что понимать. Но, решил оставить это на потом. Вполне вероятно, что задавать вопросы лишние будет ни к чему, с течением времени все ответы придут сами.
Теперь речь зашла про его непосредственного врага. Конечно, сенсею было как-то не по себе вот так говорить - циклопический осьминог, обладающий божественной и почти безграничной властью - мой личный враг, но все к этому шло. Даже больше - обстоятельства уже так сложились и глупо пытаться их игнорировать.
Тут высказался Соитиро-кун и Дайтора как-то неуверенно кашлянул:
- Кхм, вообще-то, это не очень вежливо называть своего классного руководителя - демоном, Соитиро-кун, - сенсей улыбнулся. - Насчет того кто и зачем я уже имею некое представление. Но вот буду ли...
Кавато развел руками.
- Лично мои амбиции так далеко не простираются. А теперь, я думаю нам следует все же вернуться к школе, ученикам - обычным ученикам - и обстановке в городе. Если, конечно, мы решили основные вопросы.
|
|
15 |
|
|
|
|
- Если я тебя снова забуду из-за твоих манипуляций, я тебя ударю! - Воскликнул Такаги, опасаясь что его друг в очередной раз сотрёт ему участок памяти. После чего обернулся к классному руководителю.
- А... - После слов Кавато-сенсея до Такаги наконец полностью дошла та часть информации, в которой содержалась личность "претендента на трон". Она и раньше была воспринята, но мозг просто отказался взять эту абсурдную фразу в оборот. Теперь пришлось это сделать, но подобрать каких-либо разумных слов, как и новых вопросов, ошалевшее сознание уже не смогло. Разве что озадачила слишком спокойная реакция самого Кавато-сенсея на эту ситуацию. Похоже, он уже был в курсе данной ситуации, или проявил недюжинную выдержку, или просто устал удивляться, как было с Такаги неделю назад.
В результате Соитиро склонил голову:
- Извините, Кавато-сенсей. Я не расслышал часть разговора. Трудный был день.
Вздохнув, Соитиро устало поднял Хикару и оглядел меч ещё раз. Выбрасывать собственноручно созданное оружие он не собирался. Но что произойдёт, если он потащит его в человеческий мир? Пробовать не хотелось, и потому на ум пришла простейшая идея. Такаги сосредоточился и вновь, как при первой трансформации меча, пропустил сквозь клинок свою энергию, но теперь он изменял не форму, а структуру оружия.
Он постарался преобразовать Хикару в особый вид материи-энергии, саму суть, идею меча, которую он мог бы спокойно хранить в собственном теле, выделив под эту энергию небольшой резервуар, некие внутренние ножны. В таком случае он мог бы просто хранить эту энергию, не используя во время схваток или для перемещения, а в нужный момент легко преобразовать обратно в меч, если появится такая необходимость.
После выполнения этого процесса Такаги вновь обернулся к учителям:
- Я готов. Нам действительно пора возвращаться. - Кивок в сторону Гинджи. - Однако сначала я должен знать решение моего друга.
|
|
16 |
|
|
|
|
Голдберг-сан громко расхохотался глядя на разговор Такаги с учителем. Поспешно извинившись директор прикрыл лицо ладонью в белой перчатке, но его плечи все еще судорожно вздрагивали. Наконец отсмеявшись Амида-сан обернулся к ученикам
- В-верно, Соитиро-кун, не следует так говорить о своем учителе - Директор уже успокоился, но в уголках его губ еще притаилась улыбка - Я абсолютно уверен в лояльности Кавато-сана. И - в том что наша страна нуждается в серьезных переменах! Впрочем и правда хватит говорить о глобальных проблемах - вернемся к школе и ученикам!
На лице Голдберга вновь мелькнула улыбка, но тут же исчезла. Директор заметно посерьезнел, обе его ладони вновь легли на набалдашник трости.
- Ты спрашиваешь кем станет Гинджи-кун после изменения? Чем то большим чем человек. Чем то большим чем демон. Полагаю он станет тем, что в моей стране могли бы назвать... Übermensch. Сверхчеловек. Не принадлежащий не этому миру не нашей с вами реальности, но способный контролировать их обе. Уничтожитель демонов. Совершенное оружие. Но полагаю вас конечно больше всего интересует останется ли прежней его личность? Отвечу честно - я не знаю. Но полагаю - это будет зависеть от него самого. Возможно и более того весьма вероятно он перестанет быть тем Гинджи которого ты знаешь, Соитиро-кун. Но является ли он им сейчас. Являешься ли ты сейчас тем кем ты был всего несколько дней назад? И какая из этих личностей - настоящая?
Секунду помолчав директор неожиданно подкинул трость в воздух, ловко поймал её и заложив подмышку снова широко улыбнулся
- Что же касается Симидзу-куна... я надеюсь что вы не так уж далеки от истины. Он умный и хороший парень и он не из тех, кого легко обмануть. Честно говоря, Симидзу-кун немного напоминает мне меня самого когда я был в его возрасте. Я надеюсь с его "предательством", все несколько сложнее, чем кажется на первый взгляд. Возможно он просто запутался и решил не доверять никому включая нас, но это не значит что он перешел на сторону врага. А значит - и дух школы пускай и утерян, но еще не в руках противника. Впрочем, вы правы нам пора возвращаться. Каваками-кун, можешь спускаться. Все равно у тебя ничего не выйдет!
Гинджи уже и сам убедился в правоте директора. Здание школы было начисто закрыто от него, кем-то просто невероятно могущественным, а сам директор предстал в его глазах только все тем же едва заметным серым сгустком.
- Увы, увы, но пока вам далеко до фройлян Согару - Хохотнул Амида - Что до меня, то можете даже не стараться меня "просканировать". Я на все двести процентов самый обычный человек. Не великий лидер, не будущая надежда нации, не легендарная историческая личность, не контрактер демона и даже не сам демон. Самый обычный человек, каких миллионы. Мое имя не останется в истории, о моей истинной личности знают крайне немногие и единственная причина почему я вообще оказался здесь и могу видеть вас и эту реальность - приспособления моего отца. Я - всего лишь один из огромной серой массы, чьи сознания представляют собой фундамент этой реальности - и ничего больше. Но пожалуй все же возвращаемся.
Голдберг негромко хлопнул в ладоши - и в тот же миг... Кавато-сенсей и ученики очутились посреди руин. Насколько хватало глаз, простирались полуразрушенные здания, а где-то вдалеке выли сирены. Здание школы было разрушено едва ли не до основания.
|
|
17 |
|
|
|
|
ссылка - тема Падение ангела, то, что сейчас происходило с Гинджи, нельзя было назвать иначе. Его крылья таяли, а он сам медленно опускался на землю. На его лице застыла гримаса боли, он знал, что проиграл. Всё, что он старался защитить было потеряно, сожжено и разрушено. Каваками никогда не боялся трудностей и всегда смело шел вперед, а теперь его путь уничтожен, ввергнут в небытие. За все время знакомства с Гинджи, Соитиро никогда не видел его плачущим. Теперь же, стоя на коленях, возле руин школы, Каваками рыдал, уткнувшись лицом в руки. Никто из присутствующих не знал, что он чувствовал и никто никогда бы не понял этого. Он был духом этой школы, он знал каждый её дюйм, каждый темный уголок, а теперь ничего этого нет. Тьма могла праздновать победу, все случившиеся - результат чьего-то продуманного хода. Время лечит, но не в случае Каваками. Парень суетливо похлопал себя по карманам, что-то ища. Наконец найдя то, что искал он вытащил это наружу, облегченно вздохнув. Бумажный журавлик, его журавлик, ещё не загаданное желание. Аккуратно положив его между ладоней, Гинджи зашептал какие-то слова. И в следующий момент, стая бумажных журавликов взлетела в небо. - ЖИВИТЕ! - закричал Каваками Тысяча журавликов, оживленная дыханием его души, его дар тем, кто не заслужил того, что с ними сегодня произошло. Он не знал, что еще мог сделать для этого места, для тех кто остался погребен под завалами и тех, кто стал жертвой сегодняшней резни. Тех, кто уже мертв, ему не воскресить. Но если хоть в ком-то еще теплилась жизнь, то его желание должно было исполниться. - Живите! - захлебываясь от собственных слез, кричал он вслед улетающей стае. Директор был прав, Гинджи больше никогда не будет прежним, ему нанесли удар, который, казалось сломал его внутренний стержень. Мир не собирался прогибаться, он ломал... но неожиданно Каваками встал, утер слезы и протянул руку Голдбергу. Нельзя было сказать, мог ли директор предугадать, как отреагирует Каваками на это зрелище, но так или иначе, он добился своего. - Я согласен! Я согласен на ваши условия. Если ради защиты тех кто мне дорог, мне приодеться пойти по горящей земле, что же, так тому и быть. Я сохраню эту боль и пронесу её сквозь года, но не сверну с моего пути. Никто не говорил, что будет легко, что моя дорога будет похожа на цветущую поляну. Нет, она будет вымощена телами тех, чья судьба мне не безразлична. Это мой путь и мой крест. Но если я остановлюсь сейчас значит, все что я пытался сделать раньше - бессмысленно? Значит все эти смерти ничего не значат? Нет... Среди всех дорог открытых мне, я выбрал этот путь, путь уготованный мне самим небом. Так позвольте мне с честью пойти по нему.
|
|
18 |
|
|
|
|
ссылка - тема* Соитиро молча огляделся. Если не считать далёкого воя сирен, вокруг было тихо. Неприятно, пустынно тихо. И в этой гнетущей тишине страшнее всего было услышать плач до этого всегда крепкого как скала, непоколебимого друга. Он не знал, что чувствует Гинджи. И вряд ли мог помочь. Однако бросить товарища тоже не смог. Аккуратно перешагивая через шатающиеся обломки стен, он медленно подошёл к Гинджи. Опустил ладонь на плечо друга. "Ты не один". После чего, всё так же не произнеся и слова, сел рядом. Просто сидел и смотрел вдаль. И тут в небо вспорхнула стая бумажных журавликов. Соитиро молча смотрел, как бумажные птицы улетают к горизонту. Зрелище породило светлое чувство свободы. А может это была надежда. Надежда, что найдут своё место где-то там, за облаками, за горизонтом. А что остаётся им, людям? Ведь они по прежнему люди, что бы не говорил их странный директор. Наверное, они найдут своё место здесь. Им некуда лететь. Тут их дом. Остаётся только исправить ситуацию, сделать так, чтобы люди вокруг могли жить дальше, радоваться, переживать, смеяться. А то что потеряно осталось только отпустить с чистым сердцем. Когда Гинджи поднялся и разговаривал с директором, Соитиро по прежнему смотрел на небо, словно ждал чего-то. Слушал он в пол уха, наверное, потому что уже знал, что скажет товарищ. Это был его выбор, и Такаги не должен был вмешиваться. Достав телефон, он проверил, есть ли связь.
|
|
19 |
|
|
|
|
Оглядев себя, Кавато хмыкнул. Не в первый раз уже он удивлялся, как одежда, изодранная в другом мире, оставалась нетронутой по возвращению. Однако, это недолго занимало учителя. Он увидел разрушения, которые их окружали и схватился за голову.
- И чего же мы ждали все это время?! Если подобное творится по всему городу - нам нужно срочно связаться с полицией, пожарными и оказывать помощь пострадавшим! Господин директор, я бы хотел проследовать к ученикам, если это возможно. И забрать с собой Такаги-куна и Каваками-куна...
Тут сенсей замолчал, глядя, как последний отправляет в небо журавликов. Молча слушал, как разговаривал с директором.
Дайтора подошел к парню и похлопал его по плечу:
- Парень, не забывай, что рядом с тобой есть другие. Ты не один и ты можешь всегда положиться на нас. На кёто-сенсея, на Такаги-куна. На меня, своего классного руководителя, - он ободряюще улыбнулся. - Не взваливай на себя больше, чем есть. Никто не может нести на себе всю тяжесть мира без последствий, - Кавато задумался над сказанным и почесал нос.
- Ладно, я не умею особо в эти философствования. Просто верь, что мы справимся, верь в нас. Ну, и все такое.
|
|
20 |
|
|
|
|
Пухлая ладонь Амиды-сана быстро и цепко обхватила протянутую ему ладонь юноши. Резко и быстро, как змея проглатывающая свою добычу. Толстые губы расплылись в улыбке
- Прекрасно юноша. Просто прекрасно. Не имеет значения с какой силой ты бьешь - важно какой силы удар ты сможешь выдержать, верно? Вы выдержали этот удар и готовы встать и сразиться вновь и теперь не отступите и не проиграете - Взгляд холодных голубых глаз Голдберга из под тонких стеклышек его очков казалось пронзал юношу насквозь
- Война до победного конца. Мне нравится это.
Однако что касается того что вы сказали - Директор отпустил руку Гинджи и обернулся к Кавато, на глазах учителя и учеников, вновь превращаясь из лидера организации посмевшей бросить вызов богам и демонам, в обычного, полноватого мужчину средних лет - Полагаю в этом нет необходимости. Нам стоит оставить это дело профессионалам - Последнее слово Амида-сенсей произнес так, что стало ясно что речь не только о полиции и спасателях - Впрочем полагаю позаботиться о наших близких все же наш долг, верно? Кавато-сан, вы должно быть беспокоитесь за вашу милую новую знакомую? С ней все в порядке, но она тоже за вас беспокоится, поэтому полагаю вам стоит поговорить с ней. Соитиро-кун - вы наверняка волнуетесь о вашей семье, к тому же - о очаровательной Ямагути-кун, не так ли? Она жива, но пережила серьезный шок и будет лучше если вы проводите её домой. Я бы разумеется предпочел чтобы мы немедленно перешли к делу, однако будет несправедливо заставлять вас волноваться о жизни ваших близких. Впрочем Гинджи-кун, кажется ваша семья живет достаточно далеко, чтобы вы могли быть уверены что они в безопасности? Полагаю мы с вами можем начать, пока ваш друг и ваш учитель проведают своих родных, верно?
|
|
21 |
|
|
|
|
Одна из птиц развернулась и полетела прямо в руки Такаги. Это была не случайность, этот журавлик предназначался для Соитиро. Казалось бы простой кусок бумаги, но журавлик нес в себе необычайную мощь, все самое светлое что было в его душе, Гинджи вложил в этих птиц. Они стали его надеждой, желанием спасти всех тех, кого еще можно было спасти.
Между тем, Каваками оставил без комментариев слова сенсея, для себя он уже все решил. Кавато был хорошим человеком и наверняка искренне хотел помочь, но было уже поздно, дальше Гинджи должен был идти сам.
- Не отступлю, но я не ищу мести. Месть порождает лишь месть, а войну не остановить войной. Прошлого не вернуть, но я сделаю все, что от меня зависит, чтобы не допустить повторения сегодняшнего дня в будущем. Делайте со мной все, что потребуется.
В словам парня чувствовалась его несгибаемая воля, ради других, он был готов принять всю тяжесть мира на свои плечи. Глядя на него, можно было лишь гадать, какое будущее его бы ждало, не случись того, что случилось. Но прежде чем отправиться с директором, Гинджи подошел к другу.
- Такаги-кун, позаботься о Цубасе и остальных, оставляю это на тебя. Скажи ей, что я её люблю. И спасибо, за твою дружбу.
Резко развернувшись, парень двинулся в сторону директора, его ждало очередное перерождение, возможно последнее в его жизни.
- Может быть я не стану вождем, но надеюсь, что характера, воли, таланта и удачи во мне достаточно, чтобы стать человеком, которого призовет история.
Это была цитата Гебельса, которую толкал Голдберг во время начала занятий. Он специально повторил эти слова для Амиды. В глазах парня сияла сталь, он не боялся, хотя и догадывался о своей дальнейшей судьбе. Он не был овцой, что вели на заклание, он был человеком, который гордо шел к эшафоту. Гинджи понимал, что станет марионеткой в руках директора, его личным оружием, но останавливаться не собирался. Каваками часто терялся в себе, порою не зная, куда ему идти, но всегда подсознательно выбирал правильный путь, так и сейчас. Его решение обещало стать очередной глупостью, на полке с надписью "жизнь", правда была в другом. Вновь бросая вызов судьбе, он не боялся её ответного удара, страшнее было повернуть назад.
|
|
22 |
|
|
|
|
- В таком случае, я отправляюсь домой, если вы не против. Только сначала попытаюсь найти свой портфель... - сенсей обреченно вздохнул и заозирался вокруг. Он, конечно, помнил, куда поставил портфель с документами и тетрадями, вот только надежда, что его не похоронило под обломками, была не особо яркая. Но и сдаваться вот так не хотелось, потому Кавато засучил рукава и принялся искать.
А уже потом направился домой, минуя ямы и завалы.
|
|
23 |
|
|
|
|
Такаги только и оставалось, что смотреть на журавлика и слушать слова друга. Поднял глаза на Гинджи и без тени сомнения произнёс:
- Хорошо, передам.
Однако до того как покинуть этот разломанный уголок спокойствия, отрезанный от остального мира, он неожиданно нахмурился:
- А да, совсем забыл... Гинджи, подойди на секунду. - Такаги болезненно ткнул товарища кулаком в грудь. - Бакаяро! Только попробуй ещё раз стереть себя из моей памяти. Ты мой друг, и будешь им, кем бы ты ни стал и чтобы не случилось. Мне решать, что хранить в памяти а что нет. Понял?
После этого внезапного даже для себя самого всплеска эмоций Такаги аккуратно сложил бумажную фигурку, сунул её в карман, и, вежливо поклонившись преподавательскому составу, не оглядываясь пошёл через обвалы, рассчитывая вскоре выбраться на ровное пространство, где можно было стоять без угрозы падения на голову обломка стены.
"Гинджи справится. Уж кто тогда, если не он? Этот дурак умудрился исказить время, чтобы сделать всё по своему. Мне до него далеко... Но у меня свои обязанности, и их нужно выполнять".
Такаги повертел в руках мобильник, в надежде поймать связь. Нужно было сообщить родственникам, что он в порядке, и проводить Рей до дома было правильной идеей.
|
|
24 |
|
|
|
|
Гинджи встретил слова друга легкой улыбкой. Такаги был прав, и они оба понимали это, так к чему бесполезные слова. Два юноши, в чью жизнь ворвались демоны и самым бесцеремонным образом перевернули все с ног на голову. Они были такими разными, что никто в здравом уме не мог назвать их друзьями, но они ими были. Гинджи не просто скинул свои обязанности на Такаги, он попросил того позаботиться о Цубасе, как единственного человека на которого мог по настоящему положиться. Каваками доверил другу самое дорогое в своей жизни и знал, что Соитиро не подведет. В этом и была суть их дружбы.
|
|
25 |
|