Эхо отражений | ходы игроков | Человечность

События из жизни персонажей связанные с человечностью, пониманием, выздоровлением или воскрешением.

-Пап, а ты помнишь тот случай в больнице? Когда мама стала идти на поправку? Что тогда было со мной?
-Не знаю, дочка. Врачи не говорят ничего толкового. Вроде как ты упала в обморок из-за нервного потрясения. А как это связанно с выздоровлением мамы - один Бог знает.
Девушка немного смутилась.
-Нуу, у меня есть одно предположение, но оно на столько фантастично, что ты мне не поверишь.
Глаза отца округлились до размера пятицентовика.
-Ну - ну и что же это?
-Похоже, пребывая в неком странном состоянии, мне удалось каким - то образом перепрограмировать медблок. Не спрашивай как, я сама толком не поняла...
-Гхм, мне надо обдумать твои слова и посоветоваться со специалистами. И да, мама передавала тебе привет и сказала, что скоро ее выпишут. С ней все будет хорошо.

IX.

* Фрагмент Бездны

На улице шел дождь. Второй день небо обрушивало на землю потоки воды. Мир стал серым, угасли яркие осенние краски. С дождем пришел холод. Сырой, промозглый ветер пробирал до костей. Прохожие скукожились, поднимали воротники, спешили поскорее добраться домой, укрыться от непогоды.
За городом и вовсе было тоскливо. Небо нависало над макушками деревьев. Казалось, стоит лишь протянуть руку, чтобы коснуться пелены туч. Быстро темнело.
Доминик ехал по дороге вдоль реки. В такую погоду он предпочел бы никуда не выезжать, но работа есть работа.
В паре миль от выезда на шоссе он увидел перевернутую машину. Слева, в нескольких метрах от дороги. Он не заметил бы ее: сумерки, дождь и густой подлесок надежно укрывали ее от постороннего взгляда. Но Доминик почувствовал недавнюю смерть.
Он припарковался и вышел из машины. Пользоваться зонтом при таком ветре было бессмысленно, и Доминик промок до нитки, пока добрался до перевернутой машины. Водитель был мертв. А вот пассажир, мальчик лет девяти, таращился на Доминика широко распахнутыми глазами. Когда машина перевернулась, он каким-то чудом вывалился из салона и сейчас сидел под деревом, обхватив колени руками. Его била крупная дрожь и он даже не сделал попытки встать или что-нибудь сказать при виде Доминика. На лбу и руках мальчика были ссадины, других травм, судя по всему, не было. Несколько секунд Доминик и мальчик смотрели друг на друга. Потом Доминик подхватил его на руки и понес к своей машине. Мальчик вцепился в воротник пальто мертвой хваткой, спрятал лицо на плече Доминика и заплакал, судорожно всхлипывая.
Давненько Доминик не ездил с превышением скорости. Хорошо, что в такую погоду на улицах практически не было движения. В паре кварталов от больницы Доминика догнала патрульная машина. Разговор с полицейскими не был долгим и дальше Доминик ехал с эскортом. В другой ситуации его бы это позабавило, но замерзший испуганный мальчик на заднем сиденье не располагал к легкомысленному восприятию происходящего. К тому же, Доминик то и дело ловил в зеркале заднего вида отражение Доминики. Растерянность и недоумение на ее лице были весьма красноречивы. Она с опаской относилась к детям.
Сдав мальчика на руки медикам и объяснившись с полицейскими, Доминик остался один на крыльце больницы. Дождь все не стихал. Доминик думал о жизни и смерти, и о других вещах, неотвратимых, как смена времен года. В темноте стоянки пенилась река, близкая как никогда. Шумели под ветром старые ели. Доминику показалось, что он слышит дыхание Шона, словно тот стоит за спиной. Доминик обернулся, но никого не увидел.
Доминик стоял на крыльце, пока окончательно не замерз, мокрое пальто не грело. Ему следовало поехать домой, но он отправился к Кэтрин. Возвращаться домой, где его ждали лишь сухие бабочки, ему не хотелось.
- Привет, - улыбнулся он, когда Кэтрин открыла ему дверь. – Я ехал мимо и увидел свет. Если я не вовремя…
Вместо ответа, она обняла его и поцеловала. Но тут же отстранилась.
- Господи, ты насквозь мокрый, - сказала она.
- Дождь идет, - он пожал плечами.
- Заходи и раздевайся. Возьми в ванной халат. Я согрею чай.
- Не нужно, я лучше поеду домой. Зря я приехал… - на мгновение Доминику показалось, что не стоило приезжать. Что он не имеет права на доверие и уж тем более, на любовь этой девушки.
- Ну что за мальчишество? Не спорь со мной! Я не хочу, чтобы ты заболел, - Кэтрин буквально втолкнула его в прихожую, и он решился.
- Ладно.
Горячий душ вернул ему ощущение реальности. Кэтрин заварила чай с мятой и медом и принесла расческу.
- Можно? – спросила она, и по выражению ее лица было понятно, что она не потерпит отрицательного ответа.
- Да.
- Давно хотела это сделать, - улыбнулась она.
Доминик, обжигаясь, пил чай, а Кэтрин расчесывала его мокрые спутанные волосы. Она была второй женщиной в его жизни, которой он позволил это сделать. Первой была его мать. Но он уже много лет не вспоминал о ней.
За стенами плескалась река, подступая к окнам.

*мир ангелов

Эльга слышит, как за окном по подоконнику стучат капли дождя. Эльге нравится этот звук. Девушка лежит на постели, плотно укрытая одеялом. Ей немного жарко, но только немного. В доме совсем тихо. Только дождь за окном, который идет вторые сутки. Эльге грустно.

Она прожила в Его доме уже несколько дней, но он делал вид, что они совершенно не знакомы. Нектар в ней противился этой его правде, он кричал, что он - ОН - должен знать о половинке, то есть о ней - Эльге.

Но он был подчеркнуто вежлив и далек.
У Эльги снова начала подниматься температура, как тогда - когда она выпила Нектар, упавший на землю. Тогда тоже шел дождь.
Девушка забывается беспокойным сном.
Во сне Нектар говорит ей - что она должна понять, он не любит ее, такое бывает, не все половинки отвечают взаимностью, ей лучше поторопиться с уходом, иначе...иначе будет хуже. Гораздо хуже.

Эльга нервно вздрагивает и просыпается. Она понимает.
Что здесь ей больше нечего делать.
Надо уходить.

С момента своей смерти на планете Земля, каждое новое утро Тома начиналось с того, что он провожал ветер, который ежедневно со своей миссией улетал на Землю. На Псигелии Том, оказался сразу после своей смерти. Здесь для него все было ново, планета даровала ему безграничные возможности для изучения Вселенной. Том изучал ее, как и хотел-мечтал в свое время. Каждую планету в отдельности, запоминая все детали и особенности. Планета наделила его еще большими способностями, чем у ветра: для того, чтобы перемешаться с планеты на планету, ему не нужно было лишь подумать об этом.
Вечером он возвращался на родную планету - отдыхал, общался с ветром, гулял среди цветов, размышлял. Ночью атмосфера принимала его, делала наполненным, чем-то тайным, и до боли счастливым. Летая среди планет, он чувствовал себя птицей. Птицей, которой не было одиноко. Тут его любили, он был частью вселенной.
Том прошел к озеру и, раздевшись, прыгнул в воду. Маленькое озеро, для Тома было бескрайним. Он плавал, пока не устал. Выйдя из воды, он лег на берег. Лицо Тома ничего не выражало, он лежал, почти не двигаясь, лишь по его дыханию можно было понять, что он жив.
Том скучал по Земле, хотя ветер сделал все, чтобы Том не помнил о своей земной жизни… Воспоминания приходили к нему во сне. Ему снились родители, друзья, учеба в институте, она. В дни, когда ему снились такие сны, он был беспокоен, ему хотелось ответа на вопрос, и он искал его в себе …
Сегодня Том забрался на гору, на самую высокую ее точку. Каждый день он пытался подняться, как можно выше и сегодня это ему удалось, без страховки, специального оборудования, он смог подняться. Самая высокая точка на планете Псигелии была взята… Тут его мысли были легкими, ясными, а ответы на вопросы четкими. Он понял, что со смертью на Земле, он что-то потерял в своей жизни. То, чему есть название.
На Псигелии наступал вечер, и ветер должен был вот – вот появиться, Том ждал его. Их вечернее общение уже давно перешло в ритуал, без совершения, которого они не ложились спать.
Ветер не заставлял себя ждать, и сегодня вернулся вовремя. Он вихрем пролетел над головой Тома, прочитав его мысли.
- Шанс вернуться у тебя есть всегда. Это будет тебе мой подарок. Но ты теряешь обширные возможности для своей работы. Ты действительно хочешь вернуться? – последовал ответ.
В ответ Том просто кивнул.
На Псигелии наступал вечер. День прошел как обычно, в трудах. Розы пересмеивались, общались, новые бутоны набивались, а уже распустившиеся цветы гордо и щедро дарили свои ароматы и красоту. Том тем временем возвращался с работы домой на планете Земля. На улице уже темнело, но он торопился… дома, его ждали. Редких прохожих Том не замечал, он размышлял о работе, мысли о ней никогда не покидали его… Трое парней стоявших за поворотом и просивших у всех проходивших мимо них людей закурить, не спросили его ни о чем, он для них был невидим.