| |
|
|
На краткий миг не поверил даже капитан удаче своей. Думал - зарубят сейчас его, как безусого "grunschnabelen", "молокососа" то есть. Так в отряде называли парней только-только завербованных, первого боя не прошедших, чужой крови не пробовавших. Нет, добры к нему древние драхены, хранят, словно кузнецы-нибелунги Макса в доспех из драхенайзена одели.
Распрямился наемник чуть и левой ногой пружиняще оттолкнулся, также к щиту прижимаясь. Крутанулся волчком через левое плечо, прокатился по щиту, прижимаясь плотно - плечом правым, спиной; в повороте локтем левым кромку придержал, чтобы не закрылся Лютер. В прошлый раз гардой отводил внутреннюю кромку - раскрыть противника, а сейчас вот - кромку внешнюю, чтобы не закрылся Дракон Морской. Вот и оказался невдалеке от левого бока Лютерова. Близко? Да. Ни размахнуться, ни удар мощный нанести. Да только не надо никуда размахиваться. Вот он, фламберг, дружок верный, лезвием к Лютеровой ноге прижимается, чуть выше колена. Потянуть на себя, мыщцы взрезая, а как лезвие на локоть кровью окрасится, а руки чуть выше плеча левого поднимутся - ахнуть яблоком-противовесом Дракону в висок. И, если время останется - на возврате лезвием чуть выше рикассо - в шею врубиться.
|
|
31 |
|
|
|
|
Навалился Макс на щит, толкнул его Лютер щитом при этом, кольнул палашом сверху в шею. Отвёл укол Макс своим оружием, укол скользнул по броне близко от тела. Извернулся капитан, спиной по щиту прокатился, по ногам волнистым лезвием порезать норовит. Но контролирует свой щит Морской Змей - не так просто его использовать, чтоб к нему подобраться. Пока поворачивал свой тяжёлый фламберг, пока перекатывался Макс - Лютер в сторону шагнул, щит вниз опустил, прикрываясь, отскочил даже, когда увидел, что по ногам может получить - и избежал удара. Шатаясь, на ноги Макс поднялся, этим воспользовавшись. Но недалеко отскочил Лютер - уже в досягаемости палаша стоит. У Шренга меч перед собой почти горизонтально, левая рука на рикассо.
Хотел отойти, как весь бой бегал - а некуда, нога в камень стукнулась при попытке шаг назад сделать. Пологий валун, невысокий, а задом на него отпрыгивать все равно неудобно - наскочит сразу враг, не упустит возможность. Некуда наступать. Пусть противник как скала неколебим, пусть оборона его непробиваема, пусть все трактаты по фехтованию велят держать дистанцию... позади тоже скала. Значит, надо его сокрушить. Нет другого выхода. Или есть? Не можешь же ты его сокрушить - тебе плохо, голова как-то кружится нехорошо, живот всё ещё саднит. Ты только только на ноги встал. Может, в сторону бросится или обманку какую дать? Запрыгнуть таки на валун попробовать? Сорвать дистанцию, ещё побегать? Или всё поставить на удар последний?
|
|
32 |
|
|
|
|
Все. Стена позади. Отступать некуда. Оглянуться нельзя. Отпрыгнуть - тоже. Но страха нет, наоборот - изнутри как волна горячая поднимается. Гнев. Но не такой, что глаза застит, а такой, что силы в бою прибавляет. В руки вливается, сердце и голову холодными оставляя. "Эй, Макс!" - Шепчет гнев. - "Смотри, перед тобой - подонок, твою жену убивший! Избавь мир это этого зверя в людской личине! Бей! БЕЙ ЖЕ!"
Вскинул наемник свой фламберг. И с короткими выдохами стал рубить стоящего напротив. "Wer nicht..." - Удар. - "...wagt..." - Еще один. - "...der nicht..." - И еще. - "...gewinnt!"*
Рубит Макс, люто, бешено. Так, чтобы передыху у Лютера не было, чтобы ответить не мог. В щит, в ноги, еще раз в щит, с другой стороны. Шквал ударов. Дистанцию держит капитан - не дает уйти Лютеру, подшаги делает. И рубит.
|
|
33 |
|
|
|
|
Уткнулся противник в камень, замешкался, соображает что делать, злостью проникается. Секунды все это, но и шаг для Лютера. Поднимается двуручный меч, но палаша удар быстр.
|
|
34 |
|
|
|
|
Холоден был расчёт Лютера, знаменосца Фишхоков, скалы среди моря битв. Недаром его выбрали на такую роль. Хоть в ударах его нет резкости, ярости, запала - но рука тверда всегда. Обычно этого хватало. Рванулся тяжёлый палаш вперёд - раскроить череп капитана. Знал Лютер несомненно - хоть и держит Макс свой меч перед собой в двух руках - не успеет отразить удар. Он же почти оглушён. Запутан. Еле на ноги поднялся. О камень споткнулся. Этот его крик - просто отчаяние. Он сейчас умрёт. Он уже мёртв. Он уже сдался.
Просто Лютер никогда раньше не встречался с айзенцами. Макс ударил навстречу - мелькнул тяжеленный фламберг, взятый широким хватом, быстрей палаша. Лезвие в лезвие по-варварски рубанув, назад оружие отбросил, чуть из руки могучей теорца не вывернув. Как доппельсольдер в лес пик врубается сбоку - так рубанул Макс. Словно что-то ему сил придало. Это не отчаяние. Это неумение. Неумение сдаваться.
Ещё раз рубанул капитан, ещё и ещё - всё быстрей - будто и не фламберг тяжкий в его руках. Отступил вынужденно теорец под градом ударов, щепа со щита полетела. Сейчас он устанет, и... он не устал. Почему-то. Каждый удар всё тяжелей, всё увесистей. Впервые они тяжёлыми знаменосцу показались. Звякнуло волнистое лезвие в лорику. В наруч. В щит в шлем. Дистанция? Где дистанция? Сокращать дистанцию я должен! На длину палаша! Но не может. Вынужден теорец шаг за шагом отступать. А удары не прекращаются. Это человек ли вообще? Кровь Еноха в нём? Не знает Лютер. Сомнение тяжкое на сердце легло. А Макс Шренг криком бешеным нанёс удар в голову ошеломляющий - и потом ноги теорцу подрубил, уронив на колени. А потом сверху на шлем опустил тяжеленный фламберг, раскалывая крепкий шлем - и голову под ним.
С усилием выдернув двуручник из убитого врага, капитан Макс Шренг упал на колени, опираясь на фламберг, словно старец - на посох. Он не мог стоять. Пот градом по нему катится, дыхание частое, сердце - в горле. Я победил? Я победил? Может, это сон?
Лютер: смерть
Макс: победа
|
|
35 |
|
|
|
|
«Никогда не сдавайся…» - шептали губы наемника, пока он стоял на коленях, не веря в реальность своей победы. Загнанный в угол, до самого последнего мига ни разу не сумевший пробить защиту Морского Дракона, тем не менее, он победил. Дракон, драхен – это было символично. Противник, Лютер, был словно выкован из драхенайзена. Но это его не спасло.
Макс медленно встал с колен. Короткий, но уважительный кивок – дань павшему противнику. И – вскинутый над головой фламберг – показное, ненужное движение. Но здесь так принято. Не будем нарушать традицию.
Позже, в своей комнате, капитан вспоминал слова Штефана, своего первого наставника по дрекселю – бою на двуручных мечах.
«Запомните, сынки!» - Говорил Штефан после показательной порки очередного «жеребчика» - учебный деревянный биденхандер против настоящего меча. – «Неважно как сурова жизнь и сколь жестоко она перемалывает вас, стойте на своей земле и плюйте в лицо всем, кто пытается вас уязвить. Никогда и ничего не бойтесь. Если вы сумеете побороть свой страх и швырнуть его в лицо своим врагам, другие последуют вашему примеру. Даже если битва сулит вам поражение, решение сражаться во что бы то ни стало – само по себе победа».
Помолчав, он добавлял: «Для воина нет позора в поражении – только в отказе от боя».
|
|
36 |
|