| |
|
|
Два здоровенных мужичины сегодня на Арене. Оба длиннорукие, длинногногие. Один, конечно, просто-таки гигант, хотя и второй не низенький. Не жирные, массой лишней не отягчены. Тот, что поменьше, совсем поджарый, как волк. Длинная шпага с волнистым лезвием у него. А у гиганта - щит-капелька да шестопёр, и притом броня посерьёзней будет. Да, не в пользу атеиста ставки... хотя какой Додж атеист. Скорей бого- и магоненавистник. Густав к атеисту, пожалуй, ближе, хоть и зовётся паладином. Всю жисть считал, что до бога далеко. Оказалось - не так и далеко, да только царство божие какое-то странное. Ну да ладно, не затем сюда...
- Жнец или Дева? - вопрошает рослый негр бойцов.
|
|
1 |
|
|
|
|
Как только ритуал был совершен, попал Густав, против ожиданий, в город. И населяли его не только люди, но и разнообразные диковинные существа. Довелось, конечно, за годы сначала наемничьи, потом уже в числе братии повидать всякого. И остроухих человеконенавистников, поклоняющихся своим жестоким богам. И огромные племена дегенеративных огров, любящих полакомиться человечиной. Но такого разнообразия живых и разумных, как в городе Ровно нигде больше Густав не видел. Однако, больше всего его поразило, что и сами боги были здесь. Боги тех, кого называли еретиками, были рядом с богами тех, кого считали праведниками и истинно-верующими. Были боги чужих миров, чуждых народов.
Однако, не затем сюда пожаловал Густав, чтобы на все рот разевать, как крестьянин сиволапый. Главное - это его желание, цель. И эта цель лежит перед ним за тремя схватками. Боги обещали. А боги могут лгать, но обещания свои выполняют всегда.
Повел головой своей Кройц, шестопер с пояса снял, крутанул кистью. На распорядителя посмотрел. Обычный человек, с виду. Черный, как варвары Святых земель, что были союзниками замотанных в тряпки воинов с кривыми саблями.
Противник. Высокий мужик, почти с Густава ростом. Худой, жилистый. Шпага волнистая на поясе. Кореша одного у Густава за такой формы нож повесили. Опасная вещь. Ну да ничего. Поглядели на мужика этого и хватит. Чай, не баба. И, к слову о них:
- Дева пусть будет, - сказал паладин без ордена.
|
|
2 |
|
|
|
|
Увидев соперника своего, Эрсвальт лишь усмехнулся криво. Ну конечно, боги над ним издеваются. В очередной раз. Послали слишком уж карикатурно здоровенного олигофрена с дубинкой и щитом. Поколотят, думают, мятежную душу. Похихикают мерзко, пока увалень будет в кровавую кашу его месить. Нет, такого удовольствия Додж им не доставит. Не сегодня.
- Жнец. - Выдохнул Эрсвальт. Обнажил шпагу свою волнистую, покрутил на руке пару раз, баланс и дистанцию выверяя. Вспомнил жаркие битвы, когда в армии еще офицером служил, шеей поводил, похрустел слегка. Посмотрел в глаза Густаву. Проблески разума блеснувшие заметил. Но ни к чему об этом наблюдении давать знать всем остальным. Поэтому только сплюнул под ноги презрительно, взглядом с врагом встретившись.
|
|
3 |
|
|
|
|
Если боги и издевались над Доджем, то какой-то выбор всё же ему оставили. Говорят ведь, выбрать место смерти - уже немало. Не всякий может.
- Жнец! Да выберет Додж место битвы!
|
|
4 |
|
|
|
|
Сир Эрсвальт умирать пока не собирался. А потому и к выбору места битвы подходил не с сентиментальной стороны, а с практической. Слышал он что-то такое краем уха, что те, кто однозначное преимущество себе обеспечивают, огребают божественную оплеуху. Поэтому не стал в своей мастерской драться, где полно было различных орудий убиения человека хитрых.
- Оазис Герлем, что в пустынях Саккар-Рума. Рассветные часы, если это принципиально.
Оазис, конечно, для этого пятна мокрого песка диаметром в сорок метров расположенного где-то между бескрайних простор отвратительно желтых дюн - слово слишком сильное. В центре самом песок чуть мокрее, пальма одинокая растет, да несколько кустиков колючек.
Эрсвальт мельком видел это местечко во время второй южной кампании.
Дожидаться, пока боги выполнят его пожелания, Додж не стал. Шпагу в ножны засунул быстро. Пока бой еще не начался, стал торопливо стягивать с ног сапоги. Расшнуровал, да отбросил подальше, босым оставшись. Рубашки воротник расстегнул. Штаны подкатал. И тут же вновь обнажил пламенеющий клинок. Стойку низкую принял.
|
|
5 |
|
|
|
|
Выпал выбор места для сражения врагу. Что же, слепой случай, что ни говори.
Объявил мужик вслух, оазис. Все на свои места встало, пустыня и песок. Жара, как в преисподней. Не зря Густав, видно, Святые земли вспоминал и походы веры. Вот оно как аукнулось.
Скривился в усмешке:
- Ах, сучок хитрый, - а потом не до слов стало. Оружие привычно в руке стиснул и атаковал. Не зря боги право первого удара проигравшему жребий даровали, такой подарок паладин использовал с радостью.
|
|
6 |
|
|
|
|
Неизвестно, чем руководствовался мастер Додж, заказав место боя - и затем спрятав оружие и начав разуваться. Возможно, он не видел раньше боёв на Арене и полагал, что перевозка будет осуществляться в карете. Возможно, он собирался драться сапогами, дабы выразить своё бесконечное презрение к богам и их затеям. Или, может быть, его хитрых тактических замыслов простым людям не понять. Так или иначе, когда они показались посреди того самого пятна мокрого песка в розовом свете наползающего дня, Додж оказался безоружным и беспомощным.
Густав немедленно рванул вперёд и атаковал. Если бы боги не разделяли бойцов в начале боя определённым расстоянием, тут мистеру Эрсвальту и пришёл бы конец. Но между противниками было примерно двадцать шагов, и у Доджа была секунда-вторая, чтобы осознать всю пагубнусть своих планов. Когда на тебя несётся огроменный мужик в доспехах, от которых он кажется ещё больше - ты бросаешь все хитрые планы и удираешь.
Так случилось и в этот раз - за вычетом того, что мастер Додж успел всё же наполовину стянуть правый сапог. Теперь он мешал развить полную скорость, ввиду чего беглец получил толчок щитом (впрочем, только придавший ему ускорение) и скользящий удар шестопёром по правому плечу. Затем он, бодро, хотя несколько истерично, мотыляя ногой, освободился от сапога и рванул на полной скорости - впрочем, паладин не отставал, чуя близкую победу.
С трибун до пустыни донеслось улюлюканье и смех.
Ситуация: Додж убегает со всех ног, паладин бежит по пятам.
|
|
7 |
|
|
|
|
Щит попал, шестопер тоже, но это не меч, не топор - скользящий удар синяк поставить может и все. Ни крови, ни порезов. Дубина с лепестками, так уж устроена, чтобы в одной точке сосредоточить всю силу. Зато уж если попадет... Не попало. Да и хер с ней.
Густав слышал свист и смех с трибун, оскалился и рванул, с глухим рычанием попер вперед. Воздух пустынный, прохладный пока еще, носом гоняет, вдох-выдох. Едва-едва доспех позвякивает на нем, плотно подогнан, ничего не отвалится по пути.
А перед глазами маячит убегающий хитрец, который сам себя и наебал.
Посмотрел пару мгновений в спину противнику Густав, а потом затормозил резко. Шестопер из руки выпустил, на ремешке оставляя болтаться, руку к поясу рванул и, с резким, шумным выдохом, выпрямился.
|
|
8 |
|
|
|
|
"Беги, старый дурак Эрсвальт, сам себя перемудрил, удирай теперь как побитая собака."
В очередной раз Додж недооценил божественную силу. Подумал, что хотя бы минута кудесникам проклятым понадобится чтобы арену возвести. Нет. Не понадобилась.
Хорошо хоть плечо работало пока. Легко отделался. Все и закончиться могло.
Но сир Эрсвальт проигрывал так часто, что уже потерял счет своим проигрышам. Поэтому очередная неудача заставила только зубы крепче сжать, да распахнуть их тут же, воздух жадно хватая. Пусть ржет толпа. Есть только один способ её заткнуть. Притормозил Додж, панику превозмогая, не стал бежать, услышав как соперник темп сбавлять начал. Шанс. Сразу такая махина не остановится. И просто так останавливаться явно не станет.
|
|
9 |
|
|
|
|
Метнул топор брат Густав. Хоть не очень удобно метать с тяжёлым шестопёром на руке, но метнул всё же - не впервой, видать. Однако, почуяв изменение в ритме топота, опытный Додж метнулся влево, доставая нож из-под камзола и разворачиваясь... Топор попал, но не в спину, а в левый бок, которым Додж к врагу обернулся, и воткнулся в кожаную броню, прорубив её и затормозив о рёбра. Серьёзной раны он, кажется, не нанёс. А бршенный нож Доджа безвредно ударился об исполинский сапог преследователя. Но теперь Додж безо всякого оружия в руках оказался лицом к лицу с набегающим огромным паладином. Вот он, шестопёром примеривается...
|
|
10 |
|
|
|
|
- Кусок дерьма... - Сквозь зубы произнес Додж, проводив взглядом соскользнувший нож. Топор заставил натужно крякнуть. Но Эрсвальт был все еще жив.
Взглядом уперся в глаза Кроца. Вдохнул резко. Пальцы правой рукоять топора обхватили, который в нагруднике застрял. Быстрее. Вроде не в ребрах лезвие это. А левая рука тем временем куда-то на пояс скользнула быстро. Выжидающе на паладина Додж смотрит. Нехорошо так смотрит.
|
|
11 |
|
|
|
|
Рывок вперед, щит в стороне слегка, правая рука назад отнесена, на замах готовится.
Топор не в спину воткнулся, в бок, в нагрудник-таки. Успел повернуться, усатый, а в бок, видно, не серьезно пришло. Так что пользы той - только если выдернет его и кровью начнет исходить. Опять мимо, в общем.
Немного осталось, столько-то шагов уже. Стоит усатый, взгляд вперил в Густава. А тот, хотя и прет, будто вол, все же соображает. К поясу потянулся противник, значит у него там хитрость какая-то. За топор взялся.
"Поглядим, что там за шуточки, мудила, прости меня Святой Калебитий", - в голове мелькнуло. И на сближение пошел.
|
|
12 |
|
|
|
|
Безумный вид Доджа, собравшегося применить какую-то неизвестную военную хитрость, немного всё же смутил паладина. Подбегая вплотную, тот за щит спрятался совсем. Додж, однако, кроме швыряния всяким острым инвентарём, сюрпризов предложить не смог - нож безвредно ушёл в щит, а топором он уже вплотную в отчаянной попытке попробовал ногу подрубить Густаву. Не вышли оба броска.
И Густав, немного даже разочарованный, высунулся из-за щита, подшагнул и обрушил шестопёр на голову Доджа. Тот отпрыгивать пробовал, но когда на тебя противник лезет, а ты отпрыгиваешь - долго не побегаешь. Со второй попытки голову раскроил антитеисту страшным своим оружием храбрый паладин. Ибо вера - всегда сильнее неверия.
Додж: Смерть
Густав: Победа
|
|
13 |
|
|
|
|
Выдохнул Густав. Удивительно спокойно на труп поглядел.
- Не фартануло. Бывает и такое. Додж, вроде, - задумался, вспоминая имя противника, когда его назвал чернявый. Потом, абсолютно невозмутимо снял пальцами в рукавице с шестопера кусочки черепа, волос клок и мозгов катышки. - Это твое, вроде как. -
Потом нагнулся, топор поднимая с земли.
- А это - мое. Бывай, - после чего к выходу с арены пошел, шестопером потрясая, когда трибуны кричали "виват".
|
|
14 |
|