Рахамин (Тиранус)
Автор:
ЗергРаса: Ангел, Класс: Падший ангел
Сила: великолепно
[+30]Ловкость: великолепно
[+30]Выносливость: великолепно
[+30]Интеллект: великолепно
[+30]Мудрость: великолепно
[+30]Обаяние: великолепно
[+30]Принципиальный нейтральный
Внешность:Характер:Цель оправдывает средства.
История:Я - Рахамин, что значит Порядок. Я больше никогда не увижу сотканных из света белых башен и сиящих солнечных куполов Небесного Города, Вечная Тень упала на него, Тень от моих поступков. Я предал своих братьев и убил Отца, за что и был изгнан. Слушайте внимательно, дети нового мира, и я расскажу вам как это было.
В незапамятном прошлом, когда еще не существовало ни времени ни пространства, уже был Отец. Вечный скиталец в Пустоте. Не поддаваемый осмыслению и логике более низших существ, в один прекрасный момент он освятил Пустоту своим божественным сиянием и разогнал окружающую тьму. Так появилась Вселенная, Жизнь и Небесный Город.
Миллионы лет проносились, как одна секунда. Жизнь эволюционировала и усложнялась, и Отцу стало трудно следить за всем в одиночку. Тогда он вырвал из себя частичку Света и создал семерых Престолов, воплощающих в себе семь добродетелей смертных, а так же бесчисленную армию ангелов нам в помощь.
Гетатис, Первый из Семерых, воплощающий Мудрость. Он стал хранителем знаний Вселенной, которая хранилась в бесконечной библиотеке Небесного Города.
Кетер, Второй из Семерых, воплощающий Умеренность и Смирение. Он стал небесным отшельником, охраняющим врата в тронный зал. Ибо никто не может видеть Отца, даже его Престолы.
Шекина и Геседа, Третья и Четвертая из Семерых, воплощающие Веру и Надежду. Сестры, созданные из одной искры священного сияния Отца, они стали покровительницами смертных народов.
Камаель, Пятый из Семерых, воплощающий Мужество. Он стал генералом Небесных армий, созданных для защиты от Зла.
Лахатиель, Шестой из Семерых, воплощающий Справедливость. Он стал судьей и палачом смертных народов, что погрязли во грехе.
Я, Рахамин, Младший из Семерых, воплощаю Порядок. Я был небесным жандармом, исполнителем приговоров. Я рубил падшим ангелам крылья и низвергал их с Небес.
Каждый на небе знал своё место и свою работу, каждый приносил пользу Небесам или миру смертных. Таков был неизменный порядок, несокрушаемый даже под давлением пролетавших тысячелетий. И далеко не всем это нравилось. Престолы хранили верность Отцу, но я был взволнован всё возраставшей ересью среди простых ангелов, и я проводил экзекуции уже каждый день. И лобное место окрасилось кровью, и белоснежные ангельские перья ковром устилали облачные полы, которые я приказал не убирать в знак этих печальных событий. Я пошел спросить совета у Гетатиса, самого мудрого из Престолов, но он сказал мне продолжать делать свою работу, ибо таков порядок Отца.
Тем временем, низвергнутых с Небес ангелов в мире смертных стало слишком много, и их влияние на смертных стало разрушительным. Лахатиель, судья и палач, уничтожал целые миры, развращенные падшими ангелами, и погруженные в пучину страстей, греховности и разврата. Тогда я обнаружил, что только меня волнует судьба смертных народов, и я пошел к Шекине и Геседе, Вере и Надежде, покровительницам смертных. Я спрашивал их почему смертные погрязли во грехе, и почему они не делают ничего, чтобы склонять их к свету. Они же ответили, что делают всё согласно установленному Отцом порядку. Тогда во мне впервые зародилось зерно сомнения в Отце и его законах.
Время шло, я делал свою работу, а Лахатиель свою. Все попали в замкнутый круг, я низвергал падших ангелов в мир смертных, те склоняли их к греху, а Лахатиель уничтожал развращенные миры. С каждым днем влияние падших росло и я в тот момент думал, что главная проблема это они. Я пошел к Камаелю, генералу небесных армий, и просил его снизойти в мир смертных и обрушить священный гнев на низвергнутых ангелов. Камаель отвечал, что Престолы и ангелы не должны вмешиваться в жизнь смертных, ибо таков порядок, установленный Отцом. Я не успокоился и пошел к Лахатиелю, ибо он выносит приговоры падшим, прежде, чем они попадают ко мне. Я просил его приговаривать их к смерти, а не к обрубанию крыльев и изгнанию, но он сказал, что это не справедливо, что есть законы и порядок, установленные Отцом.
В смятении и в страхе перед уничтожением жизни в мире смертных, а потом и на Небесах, я побежал к тронному залу, но перед вратами путь мне преградил Кетер. Он сказал, что никому нельзя видеть Отца, ибо таков порядок. Я же ответил, что сегодня порядки меняются. Я с силой толкнул тяжелые ворота и удивился с какой легкостью они открылись. Пред взором моим предстал ослепительно сияющий белый свет. И я вошел в него.
Трудно описать что я видел и чувствовал внутри тронной залы. Я плавал в эфемерных лучах света, убаюканный переполнявшим меня спокойствием, до тех пор, пока не оказался пред ликом Отца. Много недель я провел перед ним, и требую, и моля и упрашивая изменить порядок, существовавший миллионы лет, ибо он разрушителен и приведет лишь к исчезновению смертных существ, а затем и к забвению Небес. Но он молчал, пока не сдался и я. Мы много времени провели в абсолютной тишине, пока я думал, что это испытание.
В конце концов, я поднялся, и поднял свой меч, которым рубил ангельские крылья и судьбы. Во мне не было страха и гнева, вообще не было никаких эмоций, кроме решительной уверенности в своих действиях. Я вонзил свой клинок в всеобъемлющее пространство его бытия, а затем я колол и резал, вновь и вновь, пока отблески Его сияния не померкли совсем.
Когда я вышел из тронной залы, шесть Престолов окружили меня. Гетатис корил меня за то, что я сделал, просил оглянуться вокруг, чтобы я понял, что натворил. Небесный Город погрузился во мрак, башни из света померкли, купола сияли тусклым отблеском былого величия, вокруг летали лишь тени и все были погружены в уныние.
Шекина и Геседа плакали, и черные слезы текли из потухших глаз. Вера и Надежда превратились в Горесть и Страдание.
Лахатиель вынес мне приговор, сказав, что я изгнан, и что Небесный Город теперь навсегда закрыт для меня.
Камаель в гневе дополнил, что некому исполнить приговор и отрубить мне крылья, так как это моя работа, но если я вернусь, то Камаель с радостью разрубит меня пополам.
На то я лишь мысленно ухмыльнулся, поняв, что убив Отца я стал намного сильнее.
Вслух же я сказал. - Я Вазир Сомбрис, Отец Тени. Я Рахамин Тиранус, что значит насаждающий свой Порядок. - Голос мой был тверд и решителен, и страх я увидел в глазах Престолов. - Тимиор куелос экзальтат меи. Это хорошо, что вы боитесь. Страх смерти возвысил меня.
После этих слов я взмахнул крыльями и улетел далеко в чёрное межмирье.