Кьоль | ходы игроков | Каладриус

Когда Джим лежал у меня на руках, его кровь была такой же теплой, как и кровь Эми. Он уже молчал, но мне казалось, что он все еще жив. Я не знал, что мне делать… Господь Милосердный, я совсем не знал, что мне теперь делать.
И почему-то я отчаянно пытался вспомнить свой сон. Он приснился мне в этот же день, он мне казался таким важным, но я совсем его забыл… Там была девочка. И я. Мы с ней разговаривали…
Я не помнил, о чем… О каких-то булочках. Но вдруг она спросила у меня:
- Лэнс, а ты знаешь, что проживешь одиннадцать жизней? Одну за одной.
Или это я сказал ей? Может, это я сказал, что хочу прожить одиннадцать жизней.
А она сказала, что тогда мне нужно в Кейл.
- В Кейл? – удивленно спросил я. – А что там? Эти булочки там пекут?
- Нет, дурак, - весело засмеялась она, щуря свои красивые глаза. Такие красивые, и такие странные. – Там исполняются все мечты. Там ты о них и попросишь.
- Отлично! – заявил я, мои глаза загорелись интересом. Одиннадцать жизней – это не хухры-мухры. – Значит, мне нужны десять… Одна-то уже есть, верно? А как туда попасть?..
- Ооо… - печально протянула девочка, сведя свои бровки. – Для этого надо убить самого близкого тебе человека.
- В самом деле? – удивился я. Расстроился. Оно того не стоило, конечно.
- В самом-пресамом, - серьезно ответила девочка, хмурясь. – Кто твой самый близкий и родной?
- Старина Уилл?.. – задумался я. Их было много, близких и любимых. – Нет, Джим. Брат мне все равно дороже всех – больше из родни у меня никого не осталось.
- Тогда убей его! И попроси не десять, а двадцать! - предложила вдруг она, подпрыгнув. Или это я сам догадался и подпрыгнул?..
- Тогда не двадцать, а двадцать одну! Ему нужны все одиннадцать – одну-то я забрал.
- Ну вот, - заулыбалась девочка, глядя на меня своими чудесными глазами. Они были разноцветными – зеленый и синий. – Только меня возьми с собой.
- А тебя-то зачем? – хихикнул я, скрестив руки.
- А у меня есть ключ. Я его спрятала.

Виранта перебирала кишки - дюйм за дюймом, локоть за локтем. Отсекла корень брыжейки. Проверила желчный и мочевой пузыри. Ну, не в печени же он!
От дикой смеси запахов крови и содержимого внутренностей кружилась голова, Виранту мутило. С трудом сдерживая рвотные позывы, она продолжала поиски.
Это временно. Это закончится, нужно лишь найти ключ. Нужно лишь найти его - и тогда Вира сможет добраться до цели. И будут спасены многие жизни. Будут побеждены чума, оспа, тиф…
Вытянув петли кишок наружу, Вира все глубже проникала руками в полупустую брюшную полость, обследуя каждый уголок. Рассекла печень, еще и еще раз, разломив по надрезам. Уже все может быть… Да где же он?!
Нет-нет-нет, только не терять сознание сейчас! Вира крепко укусила себя за плечо. Зарывшись носом в рукав, она чуть передохнула от запаха крови.
Развороченное детское тельце, уже мало похожее на Эми, казалось, не могло таить больше секретов. Но где же ключ? Вира в отчаянии вновь запустила руки в глубины живота девочки. Конечно, ключ найдется. Конечно!

Я лежал на земле и улыбался сквозь боль. Сквозь страх, отчаяние и тоску. Сквозь трагедию собственной смерти, сквозь грязь, сквозь мрак, сквозь кровь и ужас.
Уже было не важно, что я совершил. Не важно было и что я хотел совершить. Я умирал, и от меня уже больше ничего не требовалось. Почти.
- Виранта… - прошептал я.
Это было так сложно. Последнее, что слушалось меня, и то еле шевелилось, произнося слова. Забавно.
- Виранта, я знаю… где ключ…

Что? Вира перевела взгляд на Лэнса. Кинжал выпал из дрожащих рук. Если еще окажется, что она искала не там…
- И где же?
Не молчи…

- Сначала... поцелуй... - нахально улыбнулся я.
Лэнс Коэн никогда не упустит своего.

Господи, и нашел же время… Виранта хотела отмахнуться. И поняла, что искать ей больше негде. Даже печень проверила. Сознание отказывалось выдавать новые идеи. Кровь Эми подсыхала на руках, стягивая кожу. Если он знает… это шанс. А если нет… не все ли равно?
Вира подошла к Лэнсу и опустилась на колени.
- Я очень надеюсь, Вы действительно знаете, где ключ.
Ну что, просто поцеловать? Это ведь несложно. Наверное.
Виранта, вздохнув, прильнула к губам дворянина. Что будет дальше? Вира не успела подумать.

Вот только меньше всего она ожидала, что поцелуй обожжет губы, разнесясь тысячей горячих искр по всему телу. Добравшись до каждой клеточки, они вспыхнули абсолютным счастьем. Вира и не представляла, что такое возможно. Удивление заставило ее позабыть обо всем.
Выходит… она успела полюбить Лэнса. Надо же, как быстро это бывает... И как быстро это закончится...
Несправедливо? О, нет! Эти мгновения стоят всего. Каждой мелочи, что была за них уплачена. Ради них и стоило жить...

Она чмокнула меня. И отшатнулась с ошарашенным лицом. Видимо, это было настолько неприятно…
Ну и ладно. Ничего страшного. Я умирал, а она переживет.

- Ну и где же ты его спрятала? - спросил я девочку. – Небось, под кроватью…
- Неа, - глаза у нее были хитрющими.
- А где?
- Я его съела! – воскликнула Эми и забавно наклонила голову на бок.

- Он в желудке… - прошептал я.
Почему-то мне казалось, что меня все-таки ждут эти десять жизней. Я не знал, почему. Видимо, так не хотелось, чтобы все закончилось здесь и сейчас…
- Пока, - попрощался я, грустно улыбаясь. И умер.

- Молю Бога чтобы... чтобы... чтобы у вас... ничего не вышло... идиоты... это всё... сказки... идиоты... - Руссо сделал слабую попытку рассмеяться, но только закашлялся. С каким-то академическим интересом он шевелил ногой и наблюдал за этим как бы со стороны. Что, если бросить сыр в лабиринт? Найдёт ли его мышка. Ахахахахаха! Это же смешно! Это же детская считалочка!

Если миску уронить
Разобьётся миска
Если рядом лисий хвост
Значит близко лиска

Ахахахахаха!
- Прокляты. Будьте вы... ахахах... кх кх кх...

Наверное, будь Руссо другого склада ума, он бы всё-всё понял по лицу Виранты. Ведь перед смертью, говорят, все чувства ненадолго обостряются? Всё бы понял и злорадствовал бы ещё больше. Ну чем не развязка - Виранта плюёт на всё, ради чего убивала и вообще шла в Кьоль и спасает графа. Нет-нет-нет, вернее, пытается спасти графа. А на деле - пшик. Никакого Кьоля не существует. И никакие желания сегодня не исполняем. Однако, Руссо ничего этого не понимал. А просто сыпал проклятиями - ведь этим двум повезло больше. Вернее, одной....

Вира прикоснулась рукой к щеке Лэнса. К правой. На которой еще оставалось живое место. И оставила темно-красный след.
- Спасибо.
Вот так, одним словом. Сразу за все.

Ключ...
Как, как, как можно было не проверить желудок! Ведь это же первое, где стоит искать ключ в животе!
Виранта бросилась к истерзанному трупику Эми. Всего один разрез кинжалом... И на ладонь выпала палочка. Небольшая серая палочка с трапециевидным сечением.
Вот ты какой, ключ от мечты...
Вира медленно поднялась на ноги, не сводя взгляда с дверей.

Ну что, подошло время последней загадки? Вот теперь можно об этом подумать.
Ты большой шутник, Кьоль. Тебе нравится это, да?
Тебе нравится наблюдать за терзаниями человеческих душ?
Не бывает людей без мечты. Только каждый готов пожертвовать ради своей разным.
Дошедшие до самых твоих ворот не остановятся ни перед чем, ты это знаешь. Ты ведь много раз наблюдал за этим, не так ли? Ты наблюдал, упиваясь своей властью. И тебе это нравилось.
А сейчас ты приготовил финальную загадку. И замер в предвкушении, верно?

Настало время подумать. Красная или черная.
Никаких подсказок. Никаких намеков.
Никого, с кем можно посоветоваться.
Вира крутила в руках ключ. Красная… или черная…

Нет, Кьоль, руки не дрогнут. Не дождешься.
Виранта уверенным шагом направилась к двери и вложила ключ в замочную скважину...
Черная.

Замолк мир. Притаился. Разбился каплями дождя о щит земли.

Провалился наконец ключ в замочную скважину с громким щелчком.
Заскрипела дверь, отворяясь. Из последних сил тянула Вира ее на себя, слыша тяжкое дыхание тварей за спиной. Дрожали руки, соскальзывали пальцы с металла, покрытого облупившейся черной краской.
Протискиваясь сквозь узкую щель, Вира оглянулась через плечо. Всего на мгновение. Чтобы увидеть, как твари подобрались к телам, еще теплым телам...
Густава, который до последнего хотел защитить ребенка.
Руссо, который собирался попросить у Кьоля счастья.
Лэнса… Лэнса, без которого у Виранты ничего не вышло бы.
Эми, которая так и не поняла, почему взрослые, большие и сильные, те, кто должен был спасти ее, вдруг убили ни за что.

Вира успела захлопнуть дверь, как раз когда ближайшая тварь уже протянула к ней руку.
И осталась одна. В кромешной тьме.
Послушав немного собственное сбившееся дыхание и гулкий стук сердца в груди, Вира прижалась к двери спиной. Все. Возврата не будет.
Почему... почему здесь так...
Чего угодно ожидала Виранта за этой дверью. Даже новой орды тварей.
Но почему здесь нет вообще ничего?
Абсолютный мрак. Абсолютная тишина. Даже движения воздуха нет. Лишь… холод.
Что это? Каменная ловушка без выхода? С отпирающейся только снаружи дверью?
Что это? Это и есть Кьоль?
Вира всматривалась в темноту в отчаянном усилии разглядеть хоть что-то. Тишина оглушительно звенела в ушах. Окровавленные пальцы липли к холодному металлу двери.
Свет... Нужен свет.
Вира на ощупь извлекла из кармана огарок свечи. Зажала в зубах и полезла в мешок за огнивом. Ударив им по двери, постаралась попасть снопом искр на фитиль... С четвертой попытки получилось.
Подняв огарок над головой, Вира вновь попыталась осмотреться. Ну, хоть что-то здесь должно же быть?

ссылка
Черный провал выхода. Узкая дыра, сквозь которую приходится ползти, нагибаясь. Я отниму у тебя и это – твою гордость, твою честь. О чем ты думаешь, проходя сквозь тромбы моих вен? Ты видишь этот серый камень? Эти улицы тлена и праха. Всмотрись.
Выходя из маленькой пещеры твоей рухнувшей жизни – ты отдаешь мне душу. Ты слышишь мой голос. Ты так долго искал. Ты так долго и мучительно шел. Ты здесь. Ты чувствуешь радость?
Этот серый камень привел тебя в мой дом. Трещины на дороге – раны моей кожи. Пульс старых домов, что пребывают в упадке. Они поросли проводами черных вен. Моя кровь растеклась по этому городу. Кьоль – это я. Я – это Кьоль.

Стоило выйти из того тоннеля, как в голову впился его голос. Проник, заползая в самый мозг. Тихий, нежный, спокойный. Он не плевался хрипотцой. Он не стонал и не смеялся зловеще. Он был безлик и черств, как кусок плесневелого хлеба.
Это могла бы быть обычная улица обычного города. Серого и мрачного. Но обычного. Если бы не толстые провода гигантских вен и артерий, что испещрили собой каждое здание, проникая сквозь кирпич, врастая в дома. Там пульсировала черная кровь. Текла, бугрясь сгустками. Там бился пульс чужой жизни. Огромной и древней. Жизни, которую нельзя оборвать.

Посмотри на меня. Упади в меня. Ты заслужил эту награду. Ты заплатил столь высокую цену лишь для того, чтобы я подарил тебе мечту. Ты знаешь свое желание? Подумай. У тебя еще есть время. У тебя будет лишь одна попытка. Только одна.
Подумай.
Не ошибись.

Разорванные плевры окон. За ними – вздувшиеся синие стенки органов. Гигантские наросты, что исторгают гной и желчь. Они выпячиваются на мокрые от дождя улицы. Нависают над головой.
В развороченных стенах – выпирающие обломки костей. Молочно-серые палки, торчащие острыми рубцами, словно шипы.

Не бойся. Смело шагай вперед. На твоем пути больше не будет монстров и чудовищ. Никто не остановит тебя. Никто не сломит твою веру. Никто не обманет и не предаст. На твоем пути есть лишь один человек – это ты сам. Хуже тебя в этом мире нет никого. Страшнее тебя не видело это небо. Ты был рожден, чтобы стать проклятием жизни. Ты был рожден, чтобы дойти сюда.

Впереди маячит три черных шпиля. Высокие, гладкие, словно матовое стекло. Высоты невероятной, неземной. Они теряются в серых туманах неба. Уходят в другие параллели.
Тысячи глаз следят из теней. Огромные белые круглые бляшки. Без зрачков. Без век. Густое молоко роговицы с красной сетью капилляров. Их хрустальный взгляд полон безразличия и безучастности.

Ты же знаешь где я. Ты чувствуешь меня вокруг себя. Ты ощущаешь меня внутри. Мой дорогой гость. Мой преданный друг. Ради меня ты убил свою любовь. Ради меня ты пошел на подлость и коварство. Ради меня ты сломал стержень своей души. Отдал мне свое сердце, переступив через собственную боль.
Не остановись же сейчас. Не замедляй шаги. Я дам тебе то, ради чего ты пришел.

Дорога доходит до черных ворот. Огромные створки приветливо открыты, приглашая внутрь черной мечети.
Исполинский зал. Черные сгустки разжиженной больной плоти. Сюда стекается кровь со всего города. Сюда проходят вены и артерии, деревом оплетая того, кто сидит. Того, кто ждет.
Его силуэт неясен и размыт. Возможно, когда-то он был человеком. Когда-то в другие эпохи, под другими звездами. Сейчас он лишь часть города. Раздутое серое тело, в котором плещется ЧУМА. Просачивается через лопнувшую кожу. Стекает каплями маслянистыми на липкий пол. Существо без рук и ног – они не нужны ему. Вместо них – сети артерий. Паутины вен. Трапециевидная голова. Вспухшие пузыри на лбу и щеках. Слепые глаза. Безносое лицо. Провал черного рта с мелкой крошкой зубов.

Твой путь был тяжел и ухабист. Ты выдержал все испытания. Ты стоишь здесь, друг мой. Передо мной. Перед тем, кому пришел ЖЕЛАТЬ.
Так желай же.
Желай.
ЖЕЛАЙ.

Виранта не помнила, сколько уже шла по проклятому городу. Очень долго. И все это время преследовал ее голос. Вкрадчивый. Всепроникающий. Подчиняющий. Заползающий в мысли и сковывающий их клейкой паутиной.
Вира хотела бы не внимать ему... и не могла.
Он пронизывал насквозь. Просачивался в самое сердце. Не давал ни на мгновение забыть о том, где она. Что совершила. И зачем пришла.

Пустые улицы. Черные дома из плоти. Пульсирующие сосуды, питающие стены темной кровью.
Кьоль… живой. Он разумен? Несомненно. Чем еще объяснить, что он с наслаждением играет человеческими судьбами? Ему просто скучно. И больше играть нечем.

Вира шла по живым улицам, стараясь не смотреть в пустые глаза живых домов. Ни к чему. Что она может увидеть в них? Вира шла, слушая неотступный голос в голове. Да, Кьоль, ты слышим.
Еще немного. Цель близка. Пугающе близка.

Черный зал. Черные стены. Черные своды.
И… он.
Виранта смотрела на существо перед собой - душу Кьоля, не иначе. Его суть. Вот, значит, что представляет он из себя…
Зачем же ему делать это? Зачем ему исполнять мечты? Что получает он взамен? Жизни кем-то любимых? Страдания когда-то любивших? В чем его корысть?
Не разгадать загадку. Эту загадку Кьоля точно не разгадать.
Да и так ли важно?..
Говорят, для Кьоля нет невозможного. Говорят, он исполнит любое желание.
Виранта верила в это. Не могла не верить. Не могла допустить, что ее путь был пройден зря.
Что ж… Пора. Незачем больше тянуть. Некуда отступать. И терять уже больше нечего.
Лишь бы не дрогнул голос. Лишь бы не промелькнула в нем тень сомнения.
Глядя в слепые глаза Кьоля, Виранта громко и отчетливо произнесла шесть слов, что мысленно проговаривала уже не раз за последние дни:
- Я хочу, чтобы человечество обрело панацею.

Стремясь укрепить свои слова, не дать им раствориться и угаснуть, Вира повторила еще громче и тверже:
- Я хочу, чтобы она была доступна каждому! Я хочу, чтобы люди больше не умирали от болезней.
Фразы будто все еще висели в воздухе - зыбким туманом. А Виранта пыталась представить, каким теперь станет мир. Лучше. Определенно, лучше. Меньше станет страданий. Меньше слез по безвременно ушедшим.
Смерть победить не дано никому, но болезни... Болезни отступят.
Это стоит многого. Это стоит того, что Вире пришлось отдать.

Ее желание прозвучало. Звук ее голоса замер под черными сводами. Панацея…
По дороге в Кьоль Виранта уверена была, что именно это и стоит попросить у города. До недавнего времени.
А теперь... если смотреть правде в глаза, Вира... очень хотела бы попросить другого. Совсем другого. Но это было бы слишком эгоистично. И неправильно, ведь она пришла сюда именно за панацеей, пройдя через столько всего. И вообще это было бы предательством Таринна. И Эми, получилось бы, пострадала вовсе не за всеобщее благо.
Виранта исполнит мечту отца и волю брата. И теперь чума отступит. И не будут умирать дети. И...
А Лэнса все же больше нет.
Ничего. Вира переживет. Жила же она как-то раньше. Зато теперь не будет эпидемий. Да что там эпидемий - даже простуды ни у кого не будет. Это ведь достойная цель? Да. Не то что ее, Виры, личные желания. Да, она все сделала правильно.
С помощью панацеи можно было бы спасти Лэнса. А ведь у каждого человека есть свой Лэнс, свой Тар, свои родители. Разве справедливо было бы лишить всех возможности не терять раньше времени близких, раз уж Вира попала в Кьоль?
Нет. И она все сделала правильно.
Именно этого хочет Виранта. Да. Да! Пусть только желание исполнится…
Никто не сможет осудить ее. Ведь победителей, как известно, не судят.
Вира выполнила твои условия, Кьоль. Мир должен обрести панацею.

Это был день. Серый и прелый, задавленный запахами осени. Приторно-желтые листья. Убогая трава. Лужи грязи, поглощающие каменные мостовые.
Это был обычный день.
Для тех, кто проснулся в своих кроватях. Для тех, кто шел к кузнечным мехам. Кто шел на затопленные поля. Пек хлеб и заплетал косы. Стирал в грязной реке.
Для тех, кто сжигал чумные трупы. Кто рыдал в темноте углов на задворках собственной памяти.
Это был день, как многие другие до него.
Мелкий дождь барабанил по доспеху земли. Въедался в почву, разрыхляя ее, разжижая. Он был насквозь пропитан больной гнилью. Или это только казалось?
Круговорот жизни. Точка смерти. Начало пути, что неизменно ведет к концу. Кто-то умирает раньше. Кто-то уходит позже. В смерти нет доблести и чести. Нет коварства и надменности. В ней ничего нет.
Только пустота.
Это был просто день.
Где-то ругались собаки и дрались коты. Где-то кипел котелок на задыхающемся огне, разнося запахи рыбной похлебки. Где-то было тепло и сухо. Кто-то говорил про поездку в порт. Кто-то рассказывал про участившиеся набеги пиратов. Кто-то просто молчал, уткнувшись в чашку без дна.
Такой светлый день.
Несмотря на темное небо. Несмотря на бесконечные дожди.
Словно все изменится именно сегодня. Разойдутся тучи и выглянет солнце. Вспашет лезвиями лазурь серое покрывало неба. И станет лучше. Чуть-чуть. Самую малость. Покажется сначала, что ничего не произошло. И даже закрадутся сомнения.
Но что-то изменится.
Оно будет расти, пропихивая свой тонкий стебелек сквозь грязь и пепел, холод и гниль, сквозь тромбы мертвецов. Оно будет становится все выше и сильнее, вытягиваясь к солнцу. Оно будет бороться со злыми ветрами, чтобы где-то стало светлее. Чтобы стало хорошо.
Чтобы смех и слезы радости. Чтобы тепло прикосновения и сжатые пальцы рук. Чтобы объятия. Такие, каких не бывает. До самой дрожи пробирающие. Стук сердца – сильного и смелого. Готового к переменам. Чтобы нежность откровений и пламя любви.
Чтобы показалось на один короткий миг – не зря все.
Нет. Не зря.
Конечно не зря.
Оставленные позади призраки. Шаги, утопающие в кровавых лужах. Следы, ведущие до адских врат. Раздавленные позвонки и пробитые черепа. Безумие на кромке радужки. В тайных закоулках истлевающей души.
Не зря. Не может быть, чтобы зря.
Все станет лучше.
Дорога упрется в надежду. Дорога подарит мечту. Дорога доведет до конца.
Нужно просто поверить. Нужно просто сжать кулаки и не чувствовать горячих слез, что текут по щекам, капая на холодный камень холодного сердца. Нужно просто дышать, как бы не хотелось сжать легкие в узел. Нужно просто жить. Несмотря ни на что.
И все станет лучше.

***
Он смотрел не моргая. Не видя. Не слыша. Вглядываясь в тенета души. Дотрагиваясь бережно до стучащего сердца. Он был молчалив и спокоен. Он знал, что это очень больно. Больно терять. Больно решать.
Он все-все понимал.
Может потому и молчал. Бесконечно долго.
А потом просто кивнул.
И голос зазвучал, как звучал когда-то.

Ты закрой глаза... и просто представь.