"День Тигра" | ходы игроков | = Боттомдэйл, Космопорт

Прыгнув вперед с помощью джет-пака, Руди угодил под огонь. И хотя большая часть прошла мимо, некоторые все-таки сумели задеть его, клацая по броне. Шарль был прав - отсюда стоило свалить как можно быстрее. На ходу Рейс извлек уже установленный фугас из SMARR'а, после чего вогнал туда тандемный снаряд - на случай, если придется работать по БМП.

- Понял, Аббас, принял к сведению.
Мэнли сомневался, что мины прилетят прямиком в их позицию, вероятность была крайне мала. Но отойти чуть назад было все же хорошей идеей, целее будут.
Джош выглянул из-за угла контейнера оценить обстановку и увидел росчерки трассирующих пуль, плотным потоком летевших в десантников, застрявших у кучи коробок. Сверкали разряды плазменной винтовки. В воздухе не успел раствориться дымный след реактивной гранаты. Парни в никудышном укрытии попали под перекрестный огонь - ситуацию надо было исправлять.
- Лоуренс, давай-ка вон тех на севере приложим. Я беру пулемет, а ты займись плазмометчиком.
Капрал вскинул винтовку, прогнал в голове, как и куда надо повернуться, чтобы в прицеле оказался оконный проем с пулеметчиком, и высунулся из-за контейнера. По огненным вспышкам выцелив пулеметную позицию, он отправил в стрелка очередь в три патрона. Посмотрел, куда попал, и скрылся обратно за контейнер.
- Ну а теперь можно и отойти, - пробормотал он себе под нос.
Не успел Джош повернуться, как в сторону дома, откуда по Аббасу и остальным стреляли из РПГ, в ответ полетела граната, выпущенная уже десантом. Недоумение быстро сменилось раздражением, когда Мэнли понял, что стрелял Хардвинг, непонятно что забывший вдали от группы Браво в опасной близости от БТР.
- Хардвинг, какого хуя ты делаешь? - не особо смягчая интонацию, произнес Джош в канал группы, - Тебе где приказано быть, еб твою мать?
Капрал чувствовал, что в нем просыпается злость, но не мог сказать, что выводило его из себя больше - то, что его гранатометчик находится непонятно где, когда с позиции, на которую Джош вел своих людей, он давно мог похоронить всех защитников космопорта, или то, что Браун по своей глупости рискует быть нашпигованным из автопушки.

Все произошло так, как Митчелл и предполагал. Поднявшаяся в воздух пыль служила неплохим укрытием от одиночных выстрелов и даже коротких очередей, но вот позиция бойцов Корпуса была уже известна, и, следуя закономерностям войны, туда прилетела граната. Ровно между ним и Аббасом. А потом еще и поток свинца хлестанул - огнем на подавление имперцы тоже пользоваться умели.

Индикаторы шлема вспыхнули десятком красных огоньков, и далеко не все из них вернулись к оранжевому или желтому состоянию.

- Митчелл, повреждения экзоскелета, осталось процентов тридцать...

Гранатометчику, правда, отомстил Хардвинг. Шлейф от снаряда уперся позицию, которую тот с коллегами занимал, и развернулся вспышкой детонации снаряда. Живых или, как минимум, здоровых там оставаться не должно было, и потому внимание стрелка переключилось на ближайшую угрозу, отметив, правда, что Браун находится в опасной близости от БМП. Возможно, решил стать героем. Митчелл слышал о таком - солдаты с тяжелым вооружением сокращали дистанцию с техникой до минимальной, и били тандемником наверняка...

Иногда срабатывало. Особенно, если техника оставалась без прикрытия пехоты.

Вот только не был уверен Митчелл, что она осталась без этого самого прикрытия. Первую порцию защитников аэропорта "Тигры", можно сказать, вырезали, но БМП не просто так себе перекрыл обзор "горячим дымом". Справа "Нодачи" был прикрыт полыхающим ангаром, слева – зданием. Которое, одновременно, должно было казаться имперцем наиболее выгодной позицией для размещения противотанкового расчета. Ergo, это здание надо было обезопасить.

- Нодачи, скорее всего, десант высаживает. Зайдут с того здания, по которому Браун только что фугасом отработал.

Вот только одного солдаты специальных наземных сил Космического Флота Империи Фусо не знали – что сержант заказал заход штурмовика. И залп минометов. Хотя в целом такой щедрости душевной Митчелл не одобрял (противников в той зоне, которую накрывали мины, отделение уже почти разобрало), но вот решение накрыть технику авиацией всецело поддерживал.

Сообщив свои умозаключения отряду, и послав два плазменных гостинца оставшимся противникам, он прыгнул за контейнеры у навеса. Хоть и жалко было ресурса ранца, но силовой брони было жальче.

Квадратный ноль ехидно горел со счетчика патронов, пока над головой куда-то уносилась реактивная граната, оседлав дымный след. Но Лоуренс не оборачивался на аэродинамичную реактивную азиатку, а просто рутинно перезаряжал винтовку.
- Ага, Джош, приложим. - кивнул Девис, коротко улыбнувшись загоревшемуся "50/50" и с нова высунулся из укрытия, наводя оружие на противника. Где-то там, в стороне, находился имперский броневик, совсем рядом и совсем скоро упадут минометные мины, превращая участок местности впереди в наполненный смертоносными осколками ад, но Лоуренс не позволял этим мелочам отвлекать себя. Еще миг и палец снова давит на спучковой крючок, отправляя во врага пулю за пулей.
Отгремела очередь и десантник снова скрылся из виду фусошников, бросая по рации своему первому номеру
- Братан, ты тут все веселье пропустишь, хорош шароебиться там!

Приземлившись у контейнеров Вайнхоппер поглядел по сторонам, краем глаза изучаю и обновившуюся тактическую карту. Ситуация на поле боя складывалась, по мнению Зика очень хорошо. Основная масса противников уничтожена, двое братушек в силовой броне вместе отправился в свою узкоглазую шибальбу, а невидимки... Хотелось верить, что тоже все подохли, хотя уверенности и не было. К тому же скоро должен был случиться минометный удар, который должен был добить всех тех, кто еще стоял на ногах. Хороший расклад. Отличный даже, если забыть про бмп, скрытое за завесой дыма. Вот только забыть о нем было сложновато. С другой стороны рядом был Браун, а за спиной, в верхнем отделении рюкзака лежало четыре снаряда.
-Хардвинг, зарядим тандемник? На всякий случай.
Сноровисто выдернув цилиндр снаряда Зик дождался кивка гранатометчика и начал перезарядку.

Еще один узкоглазый. Получалось... странно. Миколая готовили к тому, чтобы быть пулеметчиком, стрелком поддержки группы, а в итоге, из него получился снайпер, что ли. Интересная у снайперов работа... с людьми. Понятно, конечно, что ему так и так приходилось бы стрелять в людей и убивать их, с этим у Мико особых проблем не было. Точнее, стрелять в узкоглазых. С этим то уж точно никаких проблем. Но вот интересно, не... надоедает ли видеть постоянно в прицеле, хм, "результаты" своей "боевой работы"?

От этих размышлений Мико отвлек крик Аббаса в рации. Нда, действительно, пора было сваливать из-за этого сарая куда-нибудь, где он будет получше укрыт. Сверившись с картой и своими впечатлениями, полученными во время прыжка, Шаутов пришел к выводу, что самым удачным вариантом будет позиция за вторым из старых подбитых танков.
— Это Шаутов, меняю позицию. Какое-то время будете без снайперского прикрытия, — на слове "снайперского" он коротко усмехнулся и активировал двигатели прыжкового ранца.

Шаутов взмывает вверх на реактивном ранце и приземляется спустя несколько секунд примерно в ста метрах западнее - рядом с ржавым корпусом разбитого, давным-давно прогоревшего танка. Едва коснувшись земли ногами, Миколай смещается к корме танка и занимает позицию сразу за ней. Отсюда открывался неплохой обзор на расположение отряда. Аббас, Мэнли и большая часть десантников была намного левее, а Вайнхоппер и Хардвинг со своей безоткаткой - прямо впереди, за горой ящиков.

Аббас дёргается в сторону, уходя от пулемётного огня. То же делает и Рейс. Туда, где секунду назад были оба, прилетает целый веер пуль - они превращают в решето металлические ящики, рвут в труху пакеты и картонные коробки. Шарль делает пару прицельных выстрелов из своей винтовки. Разряды раскалённой плазмы сверкают в воздухе, проделывая путь к окнам в техническом здании, где засели имперцы. Стрелок в крайнем окне падает, получив разряд плазмы в грудь. Другой противник остаётся цел - плазма только скользнула вдоль его руки, сорвав и расплавив часть брони и опалив кожу.

Рейс, избежав пулемётного огня, в относительно спокойной обстановке перезаряжает безоткатное орудие новым выстрелом - тяжёлым, тандемным.

Мэнли технично выглядывает из-за угла и быстро делает короткую очередь в пулемётчика. Пули приходятся в верхнюю часть - одна с прилетает в грудь, две других - по руке с массивным наплечником. Пробив броню врага, они взрываются кровавыми вспышками, особенно заметными на правой руке цели. Имперец-пулемётчик, закричав, прекращает огонь и прячется за стенкой. Пулемёт остаётся лежать на оконной раме, забрызганной кровью. Девис выглядывает следом за капралом, и тоже делает очередь, по соседу пулемётчика - ушлому, крупному имперцу с плазменной винтовкой, которого кто–то уже слегка подпалил непрямым попаданием плазмы. Внезапности у Лоуренса не выходит, посему враг успевает выстрелить в Лоуренса первым - короткой очередью. Однако он мажет. Очевидно на сегодня с Девиса хватит плазмы, все три разряда упали под ногами и расплавили бетонное покрытие. Лоуренс наконец стреляет в ответ. Попадает только один раз, но зато эффектно - пуля вмазалась тому аккуратно в лицо, проломив затемнённый полупрозрачный щиток и выбив из затылка на стену брызг крови и размолотой мозговой массы. Тело стрелка с плазменной винтовкой облокотилось на стену за окном и медленно сползло к полу, но Лоуренс уже не видел этого, так как развернулся и двигался южнее - подальше от ожидаемого сектора миномётного обстрела, за контейнер.

Хардвинг, зарядив фугасный выстрел, без особых раздумий выстреливает прямо в центр группы пехотинцев, стрелявших из окон главного здания терминала. Грохот безоткатной винтовки, от выхлопа позади целые кучи мусора срываются в свободный полёт. На другом конце – стена, земля и человеческие тела и смешиваются в одно сплошное огненно-дымное месиво. Взрыв оставляет на грузовом терминале космопорта огромный чёрный след, стена пошла в разнос. Некогда покрытое слоем декоративной штукатурки здание теперь демонстрирует целые секции обнажённого железобетона, торчащие прутья, выбоины и сколотые края окон.

Двоих из трёх противников в районе взрыва снаряда больше не видно. Однако один - который был с гранатомётом, крайний - каким-то чудом уцелел. Он был весь почерневший, со следами крови на броне - но всё ещё с оружием на плече. Прокричав что-то на своём наречии, он развернул свою трёхствольную установку прямо на Хардвинга в ответ и хотел было выстрелить... Но Митчелл не оставляет ему шанса. Разряды плазмы отделяют руки от его тела. Практически лишившись не опалённых участков на своём теле, безрукая обгоревшая туша скрывается внизу, среди пыли от упавшей штукатурки и дыма, больше не появляясь. Сделав выстрелы, Митчелл активирует ранец и взмывает в воздух, перемещаясь за грузовые контейнеры на востоке.

Вайнхоппер садится на колено рядом с Харвдингом. Вытащив дымящуюся гильзу, Зик активирует подающее устройство в "ранце" за спиной (который, вообще говоря, был мало похож на тканевые ранцы и имел собственный управляющий компьютер), выхватывает из-за спины тяжёлый тандемный выстрел и заряжает его в безоткатное орудие Брауну. Буквально несколько секунд возни - и компьютерный прицел SMARR'а уведомляет Хардвинга ободряющей зелёной иконкой: "заряжено". Готов стрелять.

Однако, в этот момент имперский БМП рванул вперёд из дымовой завесы, которую сам и выпустил только недавно. Его остроугольный, покрытый со всех сторон блоками реактивной брони светло-бежевый корпус был покрыт камуфляжной краской и расписан какими-то иероглифами, разрисован трудноразличимыми картинками. БМП угрожающе навел пушку прямо на Хардвинга и Вайнхоппера.Сквозь шума боя десантники могли различить приближающийся рёв двигателей штурмовика...

Внезапно, всё вокруг вражеской брони стало покрываться разрывами снарядов крупнокалиберной пушки Гатлинга. Они стали срывать здоровенные куски с полуобрушившейся юго-восточной стены грузового терминала, разрываться в земле, и в броне БМП - выбивая вспышки и снопы искр из корпуса и башни. Один из взрывов разбил в труху какую-то коробку на вершине башни, другой разорвал левую гусеницу. "Нодати" остановился, двигатель захрипел и стих. Издали наконец донёсся "BRRRRRRRRRT", извещающий о прибытии "Добермана-10".

Но поводов для радости было мало. БМП определённо ещё цел. Подарочек подбросил и пилот - Аббас вдруг услышал его голос на канале, и говорил быстро и взволнованно.

- Альфа-43, на меня наводятся, как слышите? Твою...!

В воздухе над грузовым терминалом, точно с севера, резво пронеслась игла ракеты. Скрылась на западе за пожарищем, оставляя за собой белый дымный след. Аббас вдруг услышал на радиоканале приглушённый взрыв. Однако голос пилота не смолк.

- ...мать! Похоже на ПЗРК! Альфа-43 - ещё залп и всё, разворачиваюсь нах.

Параллельно этому БМП продолжал разворачивать пушку. Электропривод башни, очевидно, питался отдельно от двигателя и башня вращалась как ни в чём не бывало. Позади брони из дыма выскочило несколько солдат имперских СНС в своей стандартной броне. Напуганные очередью из гатлинга они бежали сломя голову вперёд, кричали что-то, некоторые были даже без оружия. Рванули к дымящимся руинам впереди от них.

И тут БМП открыл огонь из крупнокалиберной пушки.

Время для Хардвинга замедлилось. Первое попадание приходит по шлему, заставляя линзы покрыться сеткой трещин, а шею - заныть. Сердце бешено застучало - но гораздо быстрее застучали снаряды, рвущие силовую броню на части. Миг - и ещё два попадания толкают десантника назад. Заряженная безоткатка вылетает из рук и падает наземь. От брони отлетают целые куски, металлические конструкции несущего экзоскелета с хрустом трескаются, ломаются пополам и разлетаются в стороны. Целые пластины брони рассыпаются на части. Внутри шлема ревут сигналы, сверкают красные индикаторы. Миг - прямое попадание в грудь пробивает потрёпанный нагрудник, волна боли сковывает лёгкие, в глазах чернеет. Ещё миг - и снаряд разрывает на части набедренные сервомоторы, проникая глубоко под броню.

Хардвинг обнаруживает себя лежащим на земле. Каждый сантиметр тела болит - кроме левой ноги, которой уже не чувствовалось. Сознание сворачивается в клубок. На лицо, из лопнувших трубочек снизу брызжет чёрная масляная масса. Большая часть индикаторов уже не работала. Только мигала красная строка прямо поверх треснувших линз:
"

ПР... Д... ТЕ АВАР...Н... СБ... С!!!

"
И небо перед глазами - всё чернеет и чернеет.

Вайнхоппер успевает броситься наземь, выронив пулемёт. Он своими глазами наблюдает, как очередь снарядов кромсает броню его товарища на мелкие кусочки, опрокидывая десантника наземь. Часть снарядов предназначалась и для Зика тоже - однако благодаря рывку вниз визжащий рой металлической смерти проносится над головой, оканчивая свой путь в земле и в танке, за которым спрятался Шаутов.
Хардвинг лежит рядом, на спине, на полураздолбанном реактивном ранце. Из дыр в его броне вытекает вязкая чёрная жидкость вперемешку с кровью.

Избежав огня пулемета, Рейс видел, как БМП, пережив огонь "птички" открыл огонь по Хардвингу и Вайнхопперу. Те быстро оказались на земле, было непонятно, ранены они или нет. Однако с угрозой, которую несло орудие БМП следовало покончить как можно скорее. Прицелившись, Руди нажал на гашетку и выпустил в сторону техники тандемный снаряд.

Услышав предложение Вайнхоппера, Браун кивнул головой и крепче сжал ствол орудия. Толчок в плечо, какое-то шевеление за спиной - и прицел радостно загорается с оповещением о заряженном тандемнике. Хардвинг, не смотря на то, что в броне, повел плечом, подстраиваясь под вес ствола, и покрепче сжал в ладонях пистолетную рукоять. Где-то там, за непроницаемым дымом, двигалась та цель, ради которой и был загнан в ствол кумулятивный выстрел, и глаза бойца напару с сенсорами брони упорно пытались его найти.

Разрывая острым носом дымовую завесу, на Хардвинга выскочила многотонная махина БМП, и боец уже начал ловить в прицел хищные контуры врага, когда на "Нодачи" сверху обрушился град стали от зашедшего наконец-то на боевой курс штурмовика. Однако ожидания десанта не оправдались - хотя БМП и получила повреждения, да что там - была фактически обездвижена, орудие её продолжало явно действовать. Мало того - с пугающей скоростью наводилось в сторону засевших за жалкими картонками Хардвинга и Вайнхоппера.

- Ложись! - еще успел крикнуть Браун, когда первый снаряд от врага прилетел прямо в голову.

Дальше все как-то смешалось в сознании - экран поплыл, покрылся трещинами и затем окончательно почернел. Где-то надрывались сирены, и бездушный механических женский голос пытался что-то донести до сознания, слабо барахтавшегося в искореженном и умирающем теле бойца. Повреждения... Шлем, торс, нога, что-то там еще - теперь уже не понять. Браун чувствует, как что-то - толи осколки фугасов, а может - и части своей же брони - рвут уже его плоть, разрывая на части ставшее таким неподвижным тело. Болит где-то в груди, болит нога, болит что-то еще... Кричал ли Хардвинг? Он не помнит. Вроде бы, да. Мозг пытался закрыть сознание от идущей боли, и сознание медленно, как кровь из ран с каждым ударом сердца, вытекало из тела. Лишь красная поврежденная надпись мигала сквозь кровавую пелену, и последним усилием Хардвинг потянулся к ней, как к единственному якорю, удерживающему Брауна в этом мире. Делай, что можешь, пока можешь делать хоть что-то.

Отследив в небе силуэт Митчелла, прилетевшего на реактивном ранце к контейнерам, Джош продолжал напряженно смотреть на фигуру Хардвинга в ожидании, когда тот ответит на вопрос капрала. И потому он видел все от начала и до конца.
С первым выстрелом, пришедшимся точно в голову Брауну, у Джоша внутри похолодело. Он замер с каким-то тупым чувством и смотрел, как автопушка раздирает его бойца на части.
- Блядь... - выдохнул он, когда Хардвинг упал на землю, - Браун, ты живой? Ответь!
Оцепенение медленно спадало. В голове у капрала вертелась только одна мысль: "Надо что-то делать! Надо помочь!". Но как? Они слишком далеко, а в порыве ярости бросаться на реактивном ранце в атаку на бронетранспортер - самоубийство. Как гадко-то, а...
Невозможность сию же секунду придти Хардвингу на помощь приводила Джоша в бешенство, которое он пытался подавить.
- Нейтан, - голосом, срывающимся на фальцет, капрал прокричал в канал, - сожги ему башню к ебене матери!

Ответный огонь отделения по стрелкам быстро уничтожил их. К счастью, оба они с Рейсом смогли избежать шквального обстрела. Хардвинг выбил еще группу фугасным. Фактически, от имперцев осталось только пулеметное гнездо да возможные недобитки - и все в секторе обстрела. Ну и БМП. Ну с этим должен разобраться штурмовик. А вот, кажется, и он. Очередь из снарядов накрыла БМП. Дистанция, правда, большая. Черт, может, надо было ПТУРом по нему шарахнуть...

Вражеская машина пережила обстрел, и навела свою пушку на Хардвинга с Вайнхоппером. Бабба уже хотел крикнуть им, чтобы они выметались. Но не успел. Разрывы снарядов накрыли их обоих. Через секунду, пометка Хардвинга на тактической карте заморгала тревожным красным.

Шарль выругался.

- Доберман-10. Мать твою, собери яйца в кулак! Ты что, не видел видосов на "Догмантубе" как штурмовик сел после трех попаданий ПЗРК в жопу? Переживешь ты, только убей этот шайтанов "Нодати", чем угодно убей, ракетами!

Он переключился на канал медэвака.

- "Кадиллак", "Кадиллак", это Альфа-4-3, у нас критически раненый в районе космопорта, требуется немедленная эвакуация. Запрашиваю транспорт в квадрат 909-082. В зоне действия есть ПЗРК, но минометы должны накрыть там все к чертям с минуты на минуту. Если пойдете быстро и низко - сможете проскочить.

Бабба глубоко вздохнул. Предстояла минута героизма. Хардвинг, конечно, тот еще хмырь, но что делать. Он включил частоту отделения.

- Руди, как отработаешь по БМП, заряжай фугас, бей по пехоте, пока она скученная. Все займите укрытия и оставайтесь на позиции до минометного удара. Мэнли, координируй огонь по противнику. Зик. Соберись, не высовывайся. Я иду к тебе. Вместе потащим Хардвинга к медэваку.

Он вытащил дымовую гранату и приготовился кидать.

Отстрелявшись и отступив, Лоуренс мельком глянул на карту. По карте выходило, что он попал, и, следовательно, имперцы на этом участке практически кончились.
Ну, кроме БМП, что сейчас ломилось прямо во фланг, на Хардвинга и Сига, поливаемое огнем штурмовика.
Однако, обстрел с воздуха вышел не такой эффективный, как в прошлый раз, и броневик уцелел, направив свое орудие на первых встреченных десантников.

Раздаются хлопки выстрелов малокалиберного орудия и Браун с Вайнхоппером падают на землю. Лоуренс не видит, насколько тяжелы повреждения, как тяжело они ранены и ранены ли вообще. Он видит только отметки на карте и слышит приказ Баббы.
- Твою мать... Есть держать позицию. - Еле сдерживаясь, чтобы не сорваться с места и не рвануть туда, к раненым товарищам, ответил Девис. Но сидеть в укрытии сложа руки и ждать, когда минометы всех убьют, десантник не собирался. Уже спустя мгновение Лоуренс поливал огнем притихших узкоглазых пулеметчиков.

Зарядив снаряд в пушку Зик тут же пригнулся, прячась за укрытие и, как оказалось, не зря.
Хардвинг успел лишь поднять свое орудие, как вдруг его голова отлетает назад от удара снаряда. Забрало расцветает фонтаном осколков, а следующий снаряд уже кромсает тело, руку, и снова в корпус... Куски брони летят во все стороны, а бмп все не унимается, продолжая поливать эту зону огнем. Какой-то снаряд пролетел всего полуметре, оставляя от какой-то коробки лишь груду обломков. И Вайнхоппер не знал даже от чего было ему страшнее: от того, что Хардвинг сейчас, вероятно, умирает, или от того, что все эти снаряды могли попасть в него самого. А может быть и один из следующих... Хотя нет, Зик прекрасно знал ответ на этот вопрос, и от этого становилось еще более мерзко на душе.

Бросив на землю пулемет он сорвал с бедра коробку с противошоковым препаратом, открыл. Глянул на развороченную грудную пластину Хардвинга.
-Блядь, блядь, блядь...
Надеяться, что где-то в этом месиве осколков найдется целенькая док станция явно не стоило, а потому предстояло действовать по старинке. Неловко Зик выдернул шприц, воткнул иглу в ампулу, набирая раствор. А шприц, меж тем, явно был рассчитан на обычные солдатские руки, а не на здоровые бронированные клешни силовой брони, годные лишь на то, чтобы нажимать на курок.
-Ты только потерпи минутку, братишка.
Взяв шприц Зик пополз к Хардвингу, даже почти забыв о БМП. В конце концов у того должны были найтись цели и получше. А если нет... Значит сегодня очень плохой день.
Увидев вблизи грудь Хардвинга, покрытю смесью крови, гидравлической жидкости и осколков брони, Зик застыл на несколько мгновений. Сглотнул, а потом воткнул шприц куда-то в центр, туда, где должно было находиться сердце. Никаких мыслей, только рефлексы, вдолбленные в учебке. Вжал поршень до конца.
В изнеможении Зик привалился к стоящей за его спиной коробке. Все, он ничего больше не мог тут сделать.
Хотя где-то рядом лежал пулемет.

Приземлившись, Митчелл пригнулся и прижался плечом к контейнеру, готовясь вести стрельбу из укрытия. Произошедшего с Хардвингом он просто не видел, хотя хорошо разглядел поток раскаленного свинца, вонзающегося в укрытие Шаутова. Вовремя тот сменил позицию, ничего не скажешь. На тактической карте точка, обозначавшая Брауна, замигала красным, но не погасла. В канале раздалась ругань Аббаса. И отданный Мэнли приказ координировать огонь. Который тот воспринял как-то странно – приказал вести огонь по БМП. К счастью, от необходимости объяснять бесполезность подобных действий Натаниэля спас Руди, второй раз за этот бой применивший свое безоткатное орудие с максимальной эффективностью. Башня "Нодати" после попадания тандемного снаряда Руди почернела, лишилась реактивной брони и орудий, предоставив Митчеллу возможность, не нарушая приказа, применить "Торнадо" по более актуальным целям. Группе бойцов, вывалившихся из бронемашины и представлявших наибольшую помеху для оказания помощи раненому. Мысли о том, что может быть уже поздно, Митчелл не допускал, да и индикаторы HUD с ним были согласны. Пулеметчик. Боец с плазмой. Снайпера уберет Шаутов. Скорее всего.

- Башня БМП уничтожена Рейсом. Веду огонь по группе с плазмой и пулеметом.

И, на всякий случай, еще один снаряд он выпустил по противнику с ранцем ракет для РПГ. Сейчас важно было не поддаваться эмоциям. Не начать стрелять абы куда, но, главное, по врагу. Во время войны есть время для радости, есть время для скорби, и есть время для принятия взвешенных решений.

- Они могут помешать оказать помощь Брауну. Их надо убрать.

В голосе, даже слегка искаженном микрофоном шлема, хорошо чувствовалась холодная ярость.

По всему выходило, что Миколай очень вовремя сменил позицию Прямо таки оч-чень вовремя. Останься он там — и следующим в очереди на раздачу у БМП был бы уже он. Хардвингу, правда, это ничем не помогло. Да и не могло. Винтовка Мико, даже бронебойным патроном могла разве что повредить контейнер динамической защиты или продырявить что-то из внешней обвески машины.

Но тут свое веское слово сказал Руди. Кажется, прошлая миссия, в которой он оказался в такой ситуации, когда его гранатомет не мог нормально помочь товарищам, разозлила его и сейчас десантник отрывался по полной, заодно выдавая узкоглазым zharu и за этот, и за прошлый раз. Выстрел безоткатки Рейса поразил БМП и, кажется, вывел из строя башню. Прекрасно. А десант начал покидать машину еще после атаки штурмовика... Прекрасно. Сверившись с тактической картой, Миколай выбрал себе в качестве новой цели "коллегу". Среди десанта, буквально вывалившегося из "коробки", была снайперская пара, на ее первого номера Шаутов и навел перекрестье прицела. Точнее, на светящуюся белым фигуру, в очертаниях которой угадывалась АМ-винтовка. Для тепловизионного прицела клубы дыма, застилающие поле зрения, не были такой уж серьезной проблемой. Главное, чтобы пуля не нашла иных препятствий. Скорректировав прицел, Миколай нажал на спуск.

Удобно расположившись на новой позиции, Шаутов прицеливается в сторону поваливших следом из БМП товарищей. Дым от дымовой завесы к тому моменту уже слегка развеялся, что только облегчало прицеливание. Миколай без труда совмещает тело имперского снайпера с перекрестьем прицела и делает выстрел, едва только тот присел на колено вместе со своим наблюдателем. Хлопок выстрела. Тёплый силуэт имперца обзаводится не менее тёплой вспышкой брызг крови, хлынувшей у него из плеча в разные стороны и заляпавшей его товарища. Вместо приседания на колено цель падает на бок, выронив винтовку - пуля, по обыкновению, пробила броню насквозь и вышла с другой стороны. Впрочем, враг - судя по его вскрику - остаётся жив, да и рука кое-как осталась на месте.

Его дружок (вернее, подружка - как успел заметить Миколай), что-то пропищала с истеричной интонацией. Над головой Миколая раздалось несколько характерных сверхзвуковых "щелчков", когда та дала короткую очередь патронов на пять в ответ по десантнику. Ни одна пуля, впрочем, не достигла брони. Отстрелявшись, она рывком оказалась на земле рядом со своим раненным другом, который бился на земле и держался за простреленное плечо.

Имперские пехотинцы дёрнулись врассыпную вслед за выстрелом Шаутова. Крайний из них - пулемётчик - успел прилечь, разложить свои сошки на бугре из шебня и дать короткую очередь по Митчеллу. Большая часть пуль остановилась в контейнере в стороне от десантника. Сбоку от него пристроился стрелок с плазмой - он тоже попытался подцепить Натаниэля, но ничего не вышло, плазменные разряды угодили в землю и коробки по пути. Наконец, единственный кто оказался хоть как-то продуктивен - это стрелок с штурмовой винтовкой и ранцем снарядов с РПГ, залёгший чуть поодаль от этой двойки, у основания разрушенной стены с торчащими вверх пучками железной арматуры. Своей очередью он оставил несколько вмятин на нагрудной броне у Рейса, а также ещё одну на колене. Похоже, пули туда сегодня просто магнитятся. Но никакого существенного урона.

Бросок дымовой гранаты Аббаса выходит довольно удачно - усиление движений силовой брони позволяло десантникам уверенно бросать ручные гранаты на сто и больше метров, а когда речь идёт о броске дымовых гранат - то точности тут не нужно. Дождавшись пока цилиндр гранаты раскроется серой дымной сферой рядом с Хардвингом, Аббас прыгает к дыму сам. И приземляется прямо на краю своей завесы, в нескольких метрах от тела Хардвинга.

Мэнли разгоняется и бежит на юг, ориентируясь на тактическую карту и горящую сквозь стены отметку Митчелла. Миномёты вот-вот должны прилететь. Девис, расстреляв по окну с пулемётчиками три десятка патронов, бежит следом. Лоуренс не мог видеть, попал ли он в кого-нибудь там или нет - но из окна так никто не высунулся.

Находясь под огнём, Рейс вскидывает свою безоткатную винтовку, прицеливается и делает меткий выстрел по вражескому БМП. Он был обездвижен и был довольно простой целью. Сверкнув в воздухе, снаряд меньше чем за секунду проносится к вражеской броне и вспыхивает там яркой вспышкой. Башня "Нодати" скрывается в пламени и дыме, оставленном тандемной боеголовкой. Взрыв разметал по корпусу почерневшие кусочки блоков реактивной брони, опалённый ствол главного калибра слегка искривился, ствола же спаренной автопушки вообще теперь не видно - он просто перестал существовать. Башня остановилась и перестала подавать признаки жизни. Не ясно было чем это вызвано - повреждением электропривода, аккумуляторов, или просто экипаж контузило. Так или иначе, лишившись своей подвижности, двигателя, а главное - оружия, имперский БМП превратился в обыкновенный металлический гроб для своего экипажа.

Митчелл делает несколько выстрелов из своей плазменной винтовки. Одна за другой в воздухе сверкают три ярких синих вспышки - и за ними следуют три попадания. Пулемётчик неожиданно расстаётся с верхней половиной головы, уткнувшись "чашечкой" расплавленного шлема с чёрной массой внутри в щебень, на котором лежал - пулемёт так и остаётся лежать рядом, с разложенными сошками. Вспыхивает нагрудник на стрелке с плазмой - вопя от жара, тот падает наземь рядом с пулемётчиком. Третий вражеский солдат падает следом, поймав попадание плазмой по касательной в правый бок, у бедра. Оба продолжают корчится от жара и боли уже на земле.
Из пространства между верхней и нижней частью "Торнадо" валил раскалённый воздух,находящиеся на открытом воздухе медные трубки идущие к системе охлаждения раскалились докрасна. Индикаторы внутри шлема подсказывали, что энергии в текущей топливной ячейке осталось ровно на один выстрел.

Вайнхоппер, преодолев внутренний страх, подползает к Хардвингу. Никто не стал стрелять по двум лежащим за коробками десантникам, а громкий взрыв в районе БМП подсказывал, что стрелять наверно уже больше и некому. Впрочем, Браун этого уже не слышал - сознание сжалось и провалилось в чёрную бездну. Когда Зик подполз к товарищу, он был уже без сознания, но всё ещё жив - если верить индикации на шлеме и тактической карте. Подобравшись поближе, Зик набирает полный шприц полупрозрачной розовой жидкости из баночки и втыкает шприц с "анти-шоком" ему прямо в грудь, в район сердца. Выдавливает всё содержимое. Помогло это или нет - не ясно. Но Хардвинг жив. Пока жив. Одним "анти-шоком" тут, понятное дело, не отделаться.

В этот момент рядом раскрывается дымовая граната, а затем приземляется совершивший реактивный прыжок капрал Аббас. На последнем из открытых радиоканалов как раз отвечал мужской голос - спокойно, монотонно зачитав текст, как по бумажке.

- Кадиллак-Главный на связи. Альфа-43, отправляем к вам борт 77. Они выйдут с вами на связь в течении минуты.

В воздухе стал нарастать свист. В сектор на северо-запад от позиций морпехов стали падать 120-мм мины, любезно предоставленные миномётчиками роты. Громко взрываясь и подбрасывая в воздух десятки килограмм песка, пыли и камней, они заставили ближайшего к ним выжившего имперца - одинокого раненного "невидимку" - рвануть наутёк, бросив оружие. Одна из мин впечаталась аккуратно в крышу дома над пулемётной позицией, обрушив над ними потолок и стены - окно с пулемётчиками просто завалило кирпичами и кусочками металлических конструкций.

Тем временем, в воздухе разыгрывалась драма.

"Доберман-10", всё ещё невидимый, но уже хорошо слышимый - следуя совету Аббаса, выстрелил одной из своих противотанковых ракет по БМП. Почти бесшумно проделав путь в несколько сотен метров, ракета на умопомрачительной скорости впечаталась в бок "Нодати". Мощный взрыв сотрясает землю вокруг вражеской брони, в воздух поднимаются клубы пыли. После того как пыль и дым чуть рассеялись - десантники едва могли разглядеть помятый, чёрный корпус среди огня. Изнутри машины выбегали, покрытые языками пламени с ног до головы, члены экипажа. Они верещали что-то на своём языке, орали, визжали и падали в землю друг за другом, продолжая догорать уже на земле.

На канале авиаподдержки раздался голос пилота "Добермана-10".

- Цель поражена, Альфа-43. Развор...

Однако он так и не договорил. На востоке раздался хлопок взрыва, и шум двигателей идущего на грузовой терминал штурмовика довольно резко изменил тональность. Через несколько секунд над головами десантников пронесся с востока на запад огненный болид. Он снижался, оставляя за собой след из чёрно-серого дыма и сыплющихся в разные стороны обломков, пока наконец не упал беззвучно в пустыне далеко на запад от космопорта.

Граната пошла немного не туда, но с тем количеством дыма, что она выпустила, это не было особой проблемой. Бабба еще раз взмыл в воздух и приземлился возле Зика, который как раз оказывал первую мощь лежащему на земле Хардвингу. Вроде, ему удалось стабилизовать, судя по устаканившимся жизненным сигналам на тактической карте.

- Отличная работа, Зик - Медэвак скоро будет, но мы не можем оставить его здесь. Тащим на юг, прямо в броне. Так его случайной пулей не пришибет. Помоги мне.

Он попытался поднять закованную в броню фигуру Хардвинга. Сервомоторы взвились от натуги. Один он его не поднимет, но если Ванйхоппер поможет
- Давай, Зик, подмогни! Пока он поднимал Брауна, раздался взрыв и заговорил пилот "Добермана". Собрался же мужик. Шарль уже собирался его похвалить, как услышал еще один взрыв. И это был уже не БМП. Через поднимающиеся клубы дыма, он увидел горящий росчерк, стремительно движущийся к земле. ПЗРК? Больше здесь ничего не может быть. Но ведь ролик на "Догмантубе"...

Немыслимая усталость обрушилась на Шарля. Он так отчаянно пытался спасти своих людей, что отправил двух чужих на смерть. Ну. Это не только его вина, конечно. Тут и случайность, и действия пилотов, и меткость гребаного имперца с его гребаной ракетой. Но он надавил на пилота, ужалил его в уязвленную гордость, и тот сделал заход, ставший для него смертельным.

- Кадиллак-Главный. Несмотря на плотное минометное накрытие, мы только что потеряли самолет над космодромом от огня ПЗРК. Все чертово место горит, и они все еще продолжают где-то прятаться с ракетами! Не могу гарантировать безопасность вашему транспорту. Принимайте решение о продолжении спасательной миссии сами.

Он повернулся к Зику.

- Все равно тащим. Если он кончится, так пусть, хотя бы...не здесь...

О том, что цель успешно поражена, HUD шлема мог бы и не сообщать — пропустить тепловой "взрыв", означающий брызнувшую из пулевого отверстия кровь, было сложно. А исход закономерен. Даже если пуля не отрывала конечности или не рвала узкоглазых напополам, боеспособность после ранения не мог сохранить практически никто. При такой-то энергии попадания и кровопотере, оно и понятно...
Взвизгнувшие над головой пули вызвали у Миколая только усмешку. Девчонка-напарница снайпера, — blyad', сколько же у них, все же, баб в армии! — могла и не пытаться в него попасть, с такого расстояния и за укрытием это для нее было практически нереально. Хотя, она то и стреляла больше на эмоциях, то ли от страха, то ли от злости. Ладно, теперь он постреляет. Слегка изменив положение рук и упор, Мико сместил перекрестье, навел его на копошащуюся белую фигуру. Поморщился. Хотелось выстрелить — за Хардвинга, за пилота штурмовика, за погибших в Баттербиче рейнджеров и десантников. Однако, смысл? Судя по карте и отметкам контактов, бой почти закончен, в живых остался только nedostrelok, которого он отработал раньше и эта девка. Может, получится взять в плен? Судя по поведению, она и так изрядно peretruhnula.
— Командир, — решив не действовать без предупреждения, Миколай вышел на связь с Шарлем. — Я сейчас попробую эту дуру шугануть, может сдастся. Возьмем в плен... Ну если нет — я уже прицелился, так то.

Курлы-мурлы имперцев, Миколай, конечно, не знал. Да и знать не собирался. Оставалось надеяться, что либо девчонка знает общий, — должно же хваленое имперское образование хоть раз оказаться полезным — либо разберет общий, мать его, посыл. Настроив голосовые усилители на максимальную мощность и отрегулировав должным образом демпферы аудиосистемы, Шаутов включил внешний динамик.
— Имперцы у БМП! Сдавайтесь, blyad'! Devka, не дури! Еще одно шевеление и стреляю! — Подумав полсекунды, Миколай не удержался и добавил единственное всплывшее в памяти слово на имперском. — Харакири!

Отгремела очередь. Загрохотали взрывы крупнокалиберных мин. Подлетают к небу куски дорожного покрытия, мусор полегче просто исчезает в мощных взрывах, домик, занятый пулеметчиками, что Лоуренс совсем недавно решетил из винтовки, сложился как карточный домик и штурмовик, что прикрывал десант с неба, загорается и падает где-то далеко-далеко.

Девис осматривается и видит, что имперцы, по большей части, не просто побеждены, а физически уничтожены. На выживших орал Миколай, предлагая им сдасться.
Зачем? Для чего? Лоуренс не понимал, слишком хорошо помня окровавленную спальню в том крошечном городке.
- Шарль, Зик, что с Хардвингом? - Разбегаясь для очередного прыжка, вопрошал Девис - Жить будет?

Зик только собрался открыть огонь по десанту, как началось... Вначале штурмовик выстрелил по БМП, внеся свой маленький вклад в каонаду падающих с неба мин. Затем кто-то далекий открыл огонь по штурмовику.
-Твою мать...
Зик чуть приопустил ствол пулемета, вглядываясь в облака дыма и пыли, за которыми лежали тела бывших имперских десантников. Некоторые, кажется, еще шевелились, но уже не представляли проблемы. А вот такой нужный сейчас медицинский транспортник представлял. Точнее те ребята, что могли выпустить по нему пару-тройку самонаводящихся ракет. И, кажется, Аббасу та же мысль в голову пришла.
-Давай, взяли...
Ухватив Хардвинга за подмышку Зик, как мог аккуратно потащил его вперед. Кажется люди от такой вот переноски могли истечь кровью, даже если на них не висело мертвым грузом несколько центнеров стали, но Аббас был прав: подставлять целый экипаж медицинского транспортника точно было нельзя. Если Браун умрет, упав с небес в объятом пламенем медэваке в компании нескольких хороших парней это врядли кого-то обрадует.
-Лоуренс, готов еще антишок. Кажется он скоро пригодится...

Миномёты продолжали утюжить опустевший сектор, смешивая всё с землёй - пока не прекратились спустя где-то секунд 10. Раненного "невидимки" к тому моменту и след простыл - накрыло ли его разрывом мины или он благополучно скрылся за зданием терминала - тот ещё вопросец, но факт остаётся фактом - его не видно.

Девушка у БМП сидела на месте. Крик Шаутова ввёл её в какой-то ступор. В конце концов она встала в полный рост, бросила винтовку в метре от себя и прощебетала в ответ.

- Wakatta! Wakatta! Satsuei shinaide kudasai!

Раненный под ногами что-то ей простонал, что-то недоброе, и та срывающимся голосом накричала на него в ответ - после чего просела на землю, сняла шлем и кажется, зарыдала. Её товарищ, сохраняя какое-то подобие самообладания, достал из подсумков аптечку и успел себе что-то вколоть - однако с земли так и не поднимался. Они так и остались сидеть рядом. Двое других, некогда раненных плазменной винтовкой Митчелла и кричавших от боли, сейчас уже тихо догорали вместе с остатками экипажа БМП.

Из-за задымлённых руин рядом с БМП осторожно выглянуло ещё два тела - тоже без оружия, с поднятыми вверх руками. Молчат.

+++

Бесчувственно-нейтральный голос ответил Аббасу.

- Принято, Альфа-43. Экипаж будет оповещен о ситуации.

В силовой броне десантников нельзя было поднять своего сослуживца, несогласованность веса и максимальной грузоподъёмности часто называли одним из главных недостатков восьмой серии - боец мог поднять около четырёх сотен килограмм, а вес PCS-8R c человеком внутри, боеприпасами и снаряжением достигал бывало всех 750. В новой PCS-10 этот недостаток был устранён, но в 21-ый ЭККД её так и не завезли.
Впрочем, там где не пройдёт один - пройдут двое. Аббас и Вайнхоппер вместе подхватили бесчувственного, но всё ещё живого Хардвинга. К тому же, сверкнув вспышкой реактивного ранца, рядом появился и Девис, страховавший обоих по пути. Но солидный вес Хардвинга чувствовался даже так.

Десантники понесли Хардвинга на юг - в сторону зоны высадки. "Кадиллак-77" объявился через полминуты: пилот вышел на связь с отделением самостоятельно, вклинившись своим голосом на волну.

- Альфа-43, это Кадиллак-77. Я тут побеседовал с экипажем, и мы решили рвануть до вас. Сейчас уточню координаты...

Он указал точку на юге квадрата 081-909, на дороге неподалёку от двух кибиток и зоны высадки десантников, как на оптимальную зону посадки согласно своим данным. Десантники понесли Хардвинга туда. Кровь продолжала капать сквозь дыры в броне.

Вскоре в воздухе за забором возникает красно-белый корпус несущегося с юго-запада медэвака. На хвосте красовалась белая надпись "NAVY".

Флотский аэрокосмический челнок MD-70 "Мелисса", вернее его медицинская модификация. По габаритам он слегка уступает "Джебкэту", но десантный отсек у него более просторный. Медэвак шёл низко, буквально метрах в сорока над землёй. В поле зрения десантников он появился уже тормозящим, все четыре двигателя разворачивались в вертикальное положение. Выстрелив в воздух целое созвездие ЛТЦ, он сильно сбросил скорость и пошёл на снижение. Следующие за тепловыми ловушками полосы клубящегося белого дыма, дугами тянущиеся от крыльев и из под днища, невольно вызывали ассоциации с крыльями спустившегося с небес огромного ангела.

Струи реактивного выхлопа двигателей упираются в землю, сдирая с поверхности песок и пыль. Едва "Кадиллак-77" касается сионской тверди лыжами-шасси, как из полуоткрытой дверцы сбоку корпуса вываливает народ - женщина-санитар с медсканером и двое солдат. Рванули десантникам навстречу.

Первой рядом оказалась женщина - неопределённого возраста чернокожая в комбинезоне, при шлеме и бронежилете. Именная плашка подсказывала: "Д. Уильямс". Из оружия у неё был только карабин, болтавшийся сбоку на одноточечном ремне. Она навела свой медсканер на Хардвинга: на дисплее в ответ забегали строчки и диаграммы жизненных показателей. Двое в силовой броне неизвестной флотской модели возникли сразу за ней - один из них нёс специальные носилки. Они оперативно их разложили, и Бабба с Зиком, при помощи Лоуренса, переложили Хардвинга на них. Оставшийся путь до медэвака пронесли раненного так.
Высокий, массивный медицинский робот остался стоять у дверцы в десантный отсек медэвака. Выглядел он относительно человекоподобно, разве что голова с набором оптических сенсоров непропорционально маленькая, а количество рук растущих из плечевых суставов - какое-то невероятное. Аббасу и Вайнхопперу показалось что их восемь или даже больше, Девис насчитал только шесть. Каждая из рук заканчивалась набором инструментов или механическими "ладонями", отдалённо напоминающими клешни. Робот был обшит белыми листами брони, с красными крестами на условной "груди" и "спине".

- Твою... Эс-Ка, получаешь данные?! - Рявкнула афродогманка, не отрывая взгляда от своего сканера. Судя по тревожному писку и обилию красных отметок хорошего в состоянии Хардвинга было мало.
- Так точно, получаю, мэм. - Монотонно ответил робот.

Внутри медэвака уже виднелся один раненный - судя по форме это танкист, со следами ожогов на лице и перевязанной рукой. Вокруг него валяются клочки окровавленных бинтов. У дверцы внутри возник бородатый мужчина в армейской форме старого образца и синем бронежилете. Военный корреспондент. Он успел несколько раз щёлкнуть на камеру процессию десантников и команды медэвака, несущую Хардвинга, прежде чем освободил проход. Был также ещё один санитар-мужчина, он как раз дал команду расположить Брауна прямо на полу десантного отсека, а сам развернулся к своему оборудованию. Робот присел рядом с раненным десантником и начал орудовать всеми своими конечностями с невообразимой скоростью, снимая с Хардвинга силовую броню сегмент за сегментом;

- Мэм? - Робот, не отрывая взгляда всех своих сенсоров от Хардвинга и не прекращая разбора брони, заговорил с темнокожей санитаршей. - Сердце остановилось.
- Твою...!

Оба медика рванули к телу Брауна, темнокожая налегла на него с руками делая наружный массаж сердца (благо, нагрудные секции брони были уже полностью удалены), санитар-мужик стал в спешке наполнять шприц прозрачной жидкостью из некой баночки. Однако больше десантники ничего не увидели - солдат в силовой броне закрыл дверцу, и медэвак поднялся в воздух. Несколько мгновений - и пилот, которого кстати можно было увидеть сквозь остекление кабины, обратился к отделению.

- Альфа-43, это Кадиллак-77. Мы уходим. Храни вас Господь.

- Говно с ним, Лоуренс, говно и моча - устало огрызнулся Шарль. Вдвоем с Зиком они с трудом, но смогли поднять закованного в выведенную из строя, но все же весящую немного меньше тонну броню Хардвинга. Дэвис страховал. Потащили в сторону точки эвакуации. За спиной все еще взрывались мины.

Каждую секунду Бабба боялся, что Хардвинг откинется, и все их усилия окажутся напрасными. Сколько уже веков прошло, а они вытаскивают раненого, к какие-нибудь несчастные ублюдки на старой Земле в эпоху до межпланетных перелетов. Почему не изобрели каких-нибудь лечащих наноботов? А может и изобрели, только имперцы. У них там сплошной трансгуманизм процветают. Это Догма плетется позади. Ну ничего, трангсуманисты чертовы, мы вам покажем. Уже показали.

Наконец-то, когда Шарлю казалось, что прошла уже вечность, они увидели медэвак. Он был выкрашен в медицинскую машину, но тем имперцам, которые еще остались в живых после того ада, который обрушили на космопорт, было уже не до конвенций. С замиранием дыхания, Шарль следил, за тем как челнок заходит на посадку. Нет. Никаких ПЗРК, все чисто. Либо зенитчики отступили, либо у них кончились ракеты, либо их накрыло минометом. "Мелисса" приземлилась. Давным давно, на Догме, у него была девушка по имени Мелисса. Хорошие воспоминания. Ну, на самом деле, разошлись они плохо, но память ведь сохраняет лучшее. Кто знает, может и о Боттомсдейле он будет помнить только храбрых товарищей и смелые подвиги.

Шарль тихо, едва слышным шепотом восславил Всевышнего и его милость, когда медики с охраной из флотских наконец-то кинулись к ним со трапа. Хардвинга погрузили на носилки, что сняло ношу с нагруженных на пределе сервомоторов брони. Все вместе они несли носилки вперед, к трапу. Оттуда было видно еще людей. Обгоревший танкист, наверное из города. Санитар. Какой-то странный тип. У Шарля уже не было сил удивляться, поэтому он просто нес вместе со всеми, пока не понял, что это военкор. Час назад он был бы обрадован тому, что войдет в историю, минут 10 назад - разозлен вмешательством какого-то любопытного типа с камерой, пока они тут убивают и дохнут сами. А сейчас ему было...ну не то, чтобы все равно. Просто он воспринимал это как должное. Пусть это все останется на камере - он с Зиком и Дэвисом, раненый Хардвинг, флотские, врачи, дым, поднимающийся над разоренной землей Сиона. Пусть это все останется в памяти людей - как и подобает.

Едва они погрузили Хардвинга внуть, и робот начал снимать с него броню, как произошло то, чего Шарль так боялся. Антишоковых не хватило, и сердце Брауна Хардвинга прекратился биться. Если бы это произошло в поле, он бы умер, но здесь у него был шанс, небольшой, но все таки шанс. Шарль хотел крикнуть врачам что-нибудь, но дверца закрылась, отсекая их от его их маленького мирка. Бабба так и остался стоять с открытым ртом. "Мелисса" поднялась в воздух. Шарль махнул рукой.

- Пошли обратно - сказал он Зику и Дэвису - Мико - связался с Шаутовым по рации - собери пленных, какие есть, разоружи и найти среди кого-нибудь, кто понимает человеческий язык. Мне нужна информация о том, что у них за силы остались тут. Если есть раненые...окажите помощь. Или пусть они сами себе помогут.

Когда минометный огонь стер само упоминание о противнике из зоны обстрела, когда имперские недобитки побросали оружие... когда бой закончился, Джош поспешил к Брауну.
Оставив Митчела прикрывать посадку медэвака, он подбежал к кораблю в тот момент, когда Хардвинга уже несли в десантный отсек. Слова медицинского робота заставили его зажмуриться.
Мэнли потерял человека.
Но на этот раз он уже не винил себя. Капрал был зол на Брауна. Если бы тот прыгнул за остальной группой "Браво", этого бы не случилось.
Джош злился на него за то, что он погиб. И винить его сейчас не имел ни малейшего права.
- СУКА, БЛЯДЬ! - капрал ударил себя кулаком по ноге. Выпустил каплю агрессии. И пошел прочь от взлетающего медэвака.
- Браво... собираемся.
Он подошел к своим бойцам, посмотрел молча на каждого, и махнул в сторону догорающей БМП:
- Займемся этими. Лоуренс, обыщешь тела. Нужны гранаты и гранатометы. Нейтан, соберем пленных.

Когда найденное на трупах имперцев уцелевшее в огне и плазме снаряжение было сложено в кучу, а пленные переданы Аббасу и Миколаю, Мэнли подошел к Лоуренсу и ровным тоном задал ему вопрос:
- Рядовой Девис, кто давал приказ на прыжок к раненому Хардвингу.

Сердце остановилось.
Неужели вот так и умрет Хардвинг, запертый в разбитом, полуразобранном и обездвиженном доспехе?
В это не хотелось верить. Брауна откачают, приведут в чувство. Его заштопают и вернут в строй. Он не может вот так взять и умереть, он слишком здоровый сукин сын, чтобы погибнуть от рук узкоглазых недомерков.
- Есть. - Коротко, невесело отреагировал Лоуренс на приказ на сбор трофеев. От прежнего задора не осталось и следа и какая-то апатия навалилась. Приказ Девис выполнял на автомате, переворачивая бронированным ботинком трупы, тыча в них стволом винтовки, проверяя живы ли имперцы и, удостоверившись в смерти фусошника, собирал гранаты.

Когда со сбором было закончено и трофеи лежали аккуратной кучкой, начался, по видимому, разбор полетов.
- Приказа не было. После того, как я отстрелялся по пулеметному гнезду, оно было разрушено минометным огнем и я проявил инициативу, решив прикрыть Зика и сержанта Аббаса от возможных атак имперцев, пока они заняты транспортировкой... - Лоуренс замялся, подбирая слова. Но назвать товарища "погибшим" не повернулся язык - Раненого Хардвинга. Они были уязвимы и времени было мало. Я не стал ждать приказа. - Подытожил десантник.

Капрал выслушал бойца, затем заговорил:
- Их прикрывало двое человек, включая снайпера. Практически все уцелевшие имперцы были небоеготовы. Твое прикрытие не было необходимо.
Джош сделал паузу.
- Ты не только самовольно нарушил боевой порядок, но еще и впустую сжег топливо в ранце. Если нашему отделению сейчас предстоит быстро форсировать большое расстояние, что ты будешь делать?
Мэнли развернулся вполоборота и указал рукой в сторону покидающего атмосферу медицинского челнока:
- У меня сегодня уже есть один человек, который прыгнул не туда, куда надо, - капрал замер, подбирая слова. Не найдя, что сказать, он опустил руку, взглянул на стоящего рядом Митчела, потом вернул взгляд на Девиса, произнес "Вольно" и ушел к пленным. Он хотел присутствовать при допросе.

Закинув безоткатку за спину, Руди взял в руки добытый после предыдущего боя карабин на базе стандартной М81А5 и направился к сдавшимся имперцам. Собой он был крайне доволен: сделав всего 2 выстрела за весь бой, он сумел уничтожить самолет, доверху забитый бомбами, которые отработали бы по ним или ребятам, наступающим на главный терминал, и вывести из строя орудие БМП, которое могло серьезно насолить отряду, разобрав кого-то еще. В идеале, конечно, он должен был бы сделать это до того, как автопушка отработала в первый раз, но судя по всему такова была судьба Брауна. Оставалось надеяться, что медтехи его откачают и вылечат.
Параллельно этим грустным мыслям десантник занимался осмотром побоища, сбором трофеев и помощью Миколаю.

Митчелл, стиснув зубы, проследил за тем, как, оставляя дымный след, "Доберман" несется к земле. Он знал, что чуда не случится, но надеялся на него. Чуда не случилось. Не отлетели пластины бронестекла, открывая путь катапультирующимся креслам, и не закачались над полем купола парашютов. Люди, возможно, спасшие жизнь отряду, были мертвы, и Натаниэлю оставалось надеяться лишь на то, что смерть их была быстрой. Хотелось последний снаряд плазмы всадить в одного из оставшихся солдат, что высыпали из БМП, пытающегося убежать куда-то в область падения мин невидимку или напарницу имперского снайпера, представлявшую из себя характерный пример вреда любовных взаимоотношений в армии. Отомстить. Хотелось прыгнуть туда, к Брауну, чтобы помочь остальным тащить его, или хотя бы прикрыть группу от возможного нападения. Или, того больше, сжечь все оставшееся топливо AMU, перелетая к взлетной полосе, найти мерзавцев с ПЗРК и уничтожить.

И солдат сделал то, чего, по-хорошему, делать было нельзя. Закрыл глаза. Короткий миг темноты, растянутый сознанием. Удары сердца. Эмоции, с которыми надо совладать.

- Я, Натаниэль Джонатан Митчелл, рядовой Корпуса Космического Десанта. Я выполняю боевую задачу.

Шепот. Не в микрофон – самому себе, чтобы напомнить, что стоит на первом месте. Чтобы остаться солдатом, а не человеком в силовой броне и с оружием в руках. Не совершить того, о чем потом придется сожалеть. Интересно – какая-то похожая концепция была у самих имперцев.

Митчелл открыл глаза. Ничего не изменилось. По-прежнему Аббас и Вайнхоппер тащили Хардвинга, по-прежнему дымился ангар и что-то верещали перепуганные солдаты ИВКФ. Чуть изменился лишь сам Натаниэль. Перезарядился. Сперва в психологическом плане, а затем и в буквальном. Смог мыслить чище, избавившись от излишнего гнета эмоций.

Но мысли эти были довольно невеселые. Авиационная группировка Корпуса была относительно небольшой, и безвозвратная потеря машины с пилотами была довольно неприятным ударом. Скорее всего – не первым. И, к сожалению, не последним – имперцев с ПЗРК на планете было однозначно больше, чем боевых машин Федерации. Пространство над космопортом по-прежнему оставалось небезопасным для полетов. Оставалось надеяться, что Аббас не только вызвал медицинский транспорт, но и запросил у штурмующей с восточной стороны группировки помощь в уничтожении зенитчиков.

В том, что санитары сегодня полетят к ним и полетят низко, Митчелл почти не сомневался – работа у них такая. Довольно безумная, справедливости ради. Влетать в кипящий бой, вытаскивать полумертвых бойцов прямо из-под пуль, увозить их, маневрируя на любой местности ниже линии радара до безопасной зоны… и, как пилот "Мелиссы", так и команда медиков его ожидания оправдали. А еще с ними был военкор.

Свои пять кадров славы Хардвинг все-таки получил. Мрачный юмор. Но интуиция говорила Натаниэлю, что и Хардвинг выживет (раз уж от него не открестились медики при всех его ранах, вцепился в жизнь Браун очень крепко), и военкора этого они еще увидят, и, возможно, статью про себя в каком-нибудь "Dogman News" или "New-Dogman Times" прочитают.

Затем произошло то, что чего военкору как раз видеть не стоило – Мэнли отчитал Девиса, а тот пытался оправдаться. Натаниэль хорошо понимал обе стороны. Затем последовал приказ "собирать" пленных. Прямо как грибы. Двигаясь перебежками от укрытия к укрытию, стараясь держать при чем в поле зрения северное направление, с которого еще доносилась вялая стрельба, солдат добрался до места, где молча стояли два имперца с поднятыми вверх руками. Внимательно их осмотрел с почтительного расстояния – если Шаутов знал слово "харакири", а Митчелл не забывал про еще одно слово с имперскими корнями – "камикадзе"…

Миколай помотал головой. В ушах шумело — не сильно, не болезненно, но неприятно. И, что самое странное, он не мог понять, от чего. Вроде сейчас ничего серьезно не взрывалось, демпферы он отрегулировал... Прикрыв на секунду глаза и задержав дыхание, Шаутов понял, что в ушах банально шумела кровь. В ритме биения сердца, низко, на границе восприятия. Точно также пульсировали под веками красные круги, отдаваясь болезненными ощущениями в глазах. Их будто сильно жгло. Перенапряг зрение, что ли...

Ему было... стыдно, что ли. Да, именно стыдно. Миколай сам не хотел становиться снайпером, это вообще получилось тогда, в бою под Баттербичем, случайно. Они случайно упали не там, где было надо, случайно засекли снайперов... А потом как-то так получилось, что винтовка была куда полезнее пулемета. Мико с какой-то даже ненавистью посмотрел на оружие. Оно было ни в чем не виновато, наоборот, выполнило свою задачу по максимуму. Но сейчас ему, по сути, ни разу не попавшему серьезно под огонь, стоящему тут в совершенно неповрежденной броне, было стыдно. За все это сразу. Сложно было объяснить это чувство. Полная дурость какая-то, когда башкой понимаешь, что загоняешься из-за полного идиотизма, но внутри что-то грызет. Покачав головой, Шаутов перезарядил винтовку.
— Понял, командир, — приладив винтовку обратно за спину, Мико наконец взял в руки SAW. Держа пулемет наготове, вышел из-за танка. Бросил взгляд на датчик топлива прыжкового ранца. Два "заряда" еще оставалось. Хотелось отдать бортовому компьютеру команду и сигануть вперед, но следовало экономить. Мало ли, им еще придется держать тут оборону. Хотя... Нет, все же один прыжок он может сделать. Так, чтобы напугать пленных и ошеломить. Скрипнув зубами, Мико перешел на тяжелый бег, громко вбивая тяжелые бронированные ботинки в бетон покрытия космопорта. Отметки имперцев на миникарте постепенно приближались. Он старался оглядываться по сторонам и быть начеку. Не хотелось получить по башке под самый конец... Когда дальность для прыжка была оптимальной, Миколай отдал команду на включение двигателя ранца и рванулся вперед, оставляя за собой медленно расплывающийся облаком пара и дыма реактивный след...

...На снижении, выходя из прыжка, он вскинул пулемет, угрожающе поводя стволом.
— Оставаться на месте! На месте, я сказал, руки на виду! — хотя сам на секунду скрылся из виду в облаке дыма и пыли. С тяжелым грохотом ударил ботинками в землю, кажется, оставив венчик трещин вокруг места приземления. Описал стволом пулмета широкий полукруг, прервавшийся на девчонке-наблюдателе.
— Общий, ублюдки! Кто-нибудь из вас говорит на общем?!

Кадиллак-77, набрав высоту, развернул двигатели и резво умчался прочь - очень скоро его кабина, красно-бело-чёрный корпус и надпись "NAVY" на хвосте смешиваются в одну тёмную точку, уползающую за горизонт. А вскоре исчезает и она.

Митчелл одним из первых добирается до безоружных имперцев. Ни один из, теперь уже, пленных не стал выкидывать никаких фокусов. Двое безоружных стояли спереди с высоко поднятыми руками. Лица у них были закрыты шлемами с непрозрачным золотистым визором, но смесь страха и обречённости чувствовалась буквально от каждого их малейшего движения. Позади них был распластавшийся на земле раненный снайпер и девушка. Последняя за время эвакуации Хардвинга успела оказать раненному товарищу первую помощь, сняла с него шлем и армированный нагрудник, обмотала бинтами рану и сделала несколько уколов. Сейчас она сидела на земле рядом с снайпером и тихо сопела, смотря в никуда.

Тут до пленных допрыгнул Миколай. Неожиданность его появления, связанный с приземлением грохот и рёв реактивного ранца - заставили пленных содрогнуться. Имперка с заплаканными глазами, уже успевшая снять шлем, тихо вздрагивала каждый раз когда ствол пулемёта Миколая направлялся в её сторону.

- Я... говорю. Немного.

Голос снизу подал именно снайпер. Судя по пропитавшимся кровью повязкам, обмякшей руке и мутному, пустому взгляду - ему было довольно хреново. Но он оказался единственным говорящим на Общем среди пленных.

Пока часть отряда занималась пленными, остальные собирают оружие павших. Собирают винтовки, пулемёты и всякое прочее брахло. Помимо всего прочего, Рейс успевает проверить тела "тяжёлых пехотинев". Двое имперцев в силовой броне "Ока" лежат один на другом крест-накрест. У нижнего нет шлема с головой, верхний же весь покрыт уже застывшими проплавленными следами плазменных попаданий. Под самым нижним лежит что-то, похожее на автоматическую пушку, с которой Хардвинг бегал в Баттербиче. Потратив немного времени на разгребание завалов, Рейс её достал. Интересная штука. Силовая броня сразу её распознала, выведя вверху окошко-справку. Питающего бункера у этой пушкенции нет, вместо этого она использует хитро устроенный компактный магазин в тыльной части - хотя это было понятно и без подсказок, за счёт очевидного перевеса задницы. Рядом ещё валяется крупногабаритная штурмовая винтовка с чем-то, похожим на цепной нож вместо штыка.

Снайперская раненного снайпера была идентична таковой у самого Шаутова - разве что имела камуфлированную "пустынную" окраску. А вот магазины к ней были странные. На каждом магазине были зеленоватые отметки и какие-то предупредительные таблички, с текстом иероглифами и жёлто-чёрным значками радиационной угрозы.

Пока отделение занималось этими вещами, стрельба в районе главного терминала стихла - на всей территории космопорта стало довольно тихо. Только на севере раздаются щелчки очередей время от времени, да изредка в отдалении грохочет артиллерия. У повреждённого миномётным огнём отростка главного терминала - рядом с местом где когда-то было пулемётное гнездо - на тактической карте возникает три синих точки. Вскоре там можно было видеть морпехов в PCS-8R, осторожно передвигающихся к углу здания с оружием наготове. Электроника шлема идентифицировала их как 1ый взвод 3-ей роты. Завидев десантников в 4-го взвода (а вернее единственного отделения, которое в нём осталось) они расслабились - один из них даже махнул рукой. Все трое расположились на углу, держа под прицелом направление на северо-восток.

Вскоре на радиоканале заговорил капитан роты Паттерсон.

- Внимание, всем подразделениям. Говорит капитан Паттерсон. Космопорт практически захвачен, отдельные очаги сопротивления остались в северной части, второй взвод занимается этим вопросом. Тем не менее, мы столкнулись едва ли с половиной того, о чём нам доносила разведка - так что мы ожидаем вражеской атаки из города в ближайшее время.

В воздухе над головами проносится парочка идущих вместе "Мелисс". Разворачиваются, заходят на посадку у главного терминала. Похоже что с воздухом проблем больше нет.

- Поступила свежая информация. Наступление армейцев в город захлебнулось, мосты они захватили успешно - но увязли внутри. Подбили четыре танка, несколько бронемашин, куча раненных и трупов. Наши братья из первой роты успешно захватили станцию монорельса, однако продвинуться дальше на помощь армейцам не могут. Кроме того их без конца обстреливают миномётами из черты города.

И ещё докладывают о том, что на краю системы появился имперский флот. Адмирал Холдеман поднял флот с низкой орбиты на перехват, так что в ближайшее время мы останемся без флотской поддержки, в одиночку. Будьте на чеку, командиры отделений - ждите дальнейших инструкций. Отбой.

Где-то там, в городе, ещё шло затяжное сражение - в танках заживо сгорали люди, рейнджеры из 175-го полка сошлись с имперцами в кровопролитном ближнем бою на узких городских улицах. Сражения шли и вокруг города, и в сотнях других мест по всей планете. Остатки имперской атмосферной авиации схлестнулись с аэрокосмическими истребителями Флота в воздухе высоко над безымянным горным ущельем далеко на северо-восток от Боттомдэйла. 2-ой батальон братского 211-го полка попал в окружение под местечком Олддэн, 37-ой отдельный танковый батальон Корпуса сошёлся в танковом сражении с частями 726-ого Танкового Полка ИАФ в пустыне на севере планеты, под небом затянутым вулканическим пеплом, непроглядным для спутников и смертельным для авиационных двигателей. Крейсера, уходя с орбиты на бой с имперским флотом, отплёвывали последние ракеты по целям на поверхности. Да и вся операция на SN4030-5.1 "Сион" была лишь частью большой кампании, призванной окончательно переломить ход войны в пользу Федерации и подготовить плацдарм для вторжения в исконно-имперские миры. На расстоянии в восемнадцать парсек на галактический восток от "Сиона" 7-ой Экспедиционный Корпус штурмовал безымянную планету-океан с крохотными островками. Ещё в нескольких десятках парсек южнее морпехи из 33-ей и 34-ой дивизии занимали планету джунглей PV3071-2 "Павуву". 12-ая дивизия КДВ Анклава третий месяц удерживала находящуюся в блокаде планету BR1148-6 "Бенгали". Десятки других систем стали аренами космических битв между флотскими группировками Империи и Союзников.

Шёл сентябрь 93-его года.

Шла галактическая война, которую историки позже назовут Великой.

Но здесь и сейчас, для семерых уставших людей на руинах космопорта - в ней не было ничего великого.