[Завершено] Сигнал бедствия | ходы игроков | 3. Раз, два, три, четыре, пять

За мной, друзья! Еще не поздно
Открыть совсем иные берега.
Взмахните веслами, ударьте по волнам
Громокипящим; ибо мой удел
Пока я жив, плыть прямо на закат,
Туда, где звезды плещут в океане.
Быть может, нас поглотит бездна вод,
На Остров Счастья выбросит, быть может,
Где доблестный Ахилл вновь встретит нас...
Не все утрачено, пускай утрат не счесть;
Пусть мы не те, и не вернуть тех дней,
Когда весь мир лежал у наших ног;
Пускай померк под натиском судьбы
Огонь сердец, все тот же наш завет:
Бороться и искать, найти и не сдаваться!
Альфред Л. Теннисон (1809-1892)

С отстраненным интересом Гор наблюдал сначала за потасовкой Змея, рассуждая про себя нужна ли ему помощь или нет. Потом перевел сосредоточенный взгляд на Лизу. Он слушал ее молча, ни одна жилка не дрогнула на этом лице — ни в тот момент, когда слушал ее, ни в тот, когда она распахнула скафандр и указала на маячки.
- Будут тебе маячки – сиплым голосом сказал Стивен, и взяв по два в каждую руку протянул их в сторону товарищей. Он смотрел на Лизу с пониманием и состраданием, он походил на священника. Он бы не удивился если бы ему сказали "...отец Гор, искупления жду я, и прощения грехов моих.."
Гор глубоко вздохнул и голосом, коим он декламировал пол минуты назад прогремел.
- Быстрее! Устанавливайте маяки! Это защита от мерзкой твари, от ее помыслов и зла ее! - взгляд тверд и трезв, ни капельки безумия.
Первый из маяков он установил сам, ввертев бур больше чем на десять сантиметров и с силой надавил на него, два передал товарищам, не посмотрев взяли они их или нет. Еще один остался у него. Пока сердце отсчитывала ровный ритм, Гор направился к другой точке установке маяка.
О чем, интересно, думают перед смертью? О матерях и сестрах, об отцах, братьях… О родном доме, о любимых и друзьях? А может о ненависти к врагу и мести, а может наконец и о Создателе Вселенной, о его мстительности или о милости. Было-бы замечательно всем выжить и поговорить об этом, а услышанное унести на далекую планету, где первая его жена все еще была монахиней. Сам Гор отчего-то считал, что, спустившись в этот ад, он стал бессмертным. Что, его душа, описав долгую дугу, нырнет в мир мертвых, изогнется, вытянется, и прогнув спину, снова вынырнет, над поверхностью Стикса.
Маяк был установлен. И он бросился устанавливать второй, ожидая, что еще два будут установлены немедленно.

Рико прерывисто вздохнул, наполняя свои лёгкие и втягивая в них ставший, казалось, раскалённым воздух.
Весь мир вокруг полыхал огнём, рушился и создавался заново. По крупицам, по молекулам собирался из перемолотого настоящего и прошлого. События, люди, лица, вся шелуха бренного мира оставалась где-то позади, опадала струпьями и будучи подхваченной порывами ветра, исчезала в небесной круговерти.
Как известно, самое безопасное место в центре грозы. И пусть они сейчас были где-то вне времени и вне пространства, где-то под огнём сотни зенитных батарей и корабельных орудий, Рико добрался до центра своей галактики, до центра своего мира, вокруг которого вращались звёзды, и вершились человеческие судьбы. Пусть вокруг бушевал ионный шторм, рвали пространство пульсары, взрывались сверхновы, превращаясь в черные дыры и поглощая материю вселенной. Пускай, он был в центре всего этого, в самом безопасном месте из возможных, он был в руках Джулии. Смог, дошел, добрался раньше, чем кто бы то ни было. Всё остальное-не важно.

Он прижимался к любимой так, словно хотел принять её в себя, стать с ней единым целым, что бы было невозможно разделиться, невозможно отнять, отобрать и отрезать. Одно сердце на двоих, один разум, одно тело, одна жизнь, одна душа.

Горячие прикосновения, раскалённые слёзы, божественный звук её голоса. Неземное счастье услышать его снова. Услышать эту песню ангелов и молчать, чтобы не спугнуть. Рико с трудом находит в себе силы, кивает, беря голову девушки в свои ладони и скользя пальцами по её вискам, затылку и шее. Зарывается пальцами в волосы, прижимая к себе, целует. Нежно, робко и осторожно касается сухими губами. Берёт руку Джулии и прикладывает чуть ниже левой груди.
- Вот тут...
Всё остальное не имеет значения, плоть бренна. Физическую боль можно терпеть, но душевную... Катран ощущает, как тепло её ладоней заставляет замереть кровоточащее сердце, успокоиться и вместо рваного ритма боли, застучать плавно и ровно, как идеально откалиброванный двигатель.
Прикосновение любимой женщины творят чудеса. Пират, наёмник, кровавый убийца и циничный мародёр, что часами ранее без зазрения совести убивал и калечил, куда-то пропал, а вместо него появился нежный и любящий мужчина, оберегающий то, что ему дорого. Этому мужчине наплевать на мнение окружающих, его не заботят колкие фразочки Бейкер, сказанные на корабле, он достиг цели, а значит все средства оправданны. И пусть средства могли бы быть иными, менее кровожадными и садистскими, Рико не сожалел. Ведь если любишь, по настоящему, искренне, всей душой, без остатка, то пойдёшь на всё, лишь бы только оказаться рядом. И пусть умоются те, кто считает иначе. Те, кому такие чувства недоступны. Джулия его женщина и этим всё сказано. Хотя нет, не просто женщина, нечто гораздо большее, она весь его мир.

Ричардс принимает Джулию в объятья, обвивает руками, стараясь укутать словно крыльями. Склоняется над ней, шепчет какие-то нежные слова, не имеющие никакого смысла, но исходящие от поющего сердца. Им хорошо и спокойно. Даже царящая вокруг суета обходит их стороной.
- Джул, любимая, ты здесь, я нашел тебя... Люблю, люблю, люблю... Не могу без тебя... Не убивала, сам умирал... Без тебя не жить... Никак... Всё для тебя... весь мир... хочешь, бросим всё в бездну... обойдётся без нас... построим домик на пляже, помнишь, там, где свадьба... мы, песок и море... вместе...

Змею просто было страшно. Ему не хотелось ни каких лирических отступлений и философских размышлений. Единственное , что интересовало сейчас пилота, так это залезет ли кто ему в мозги в очередной раз или нет. Да, Дортон отдавал себе отчет в том , что он скорее всего сумасшедший! Но одно дело, когда ты сам про себя так думаешь, в надежде что все это просто эффект пагубного и разрушающего действия наркотиков, и совсем другое - когда тебя насильно заставляют совершать поступки, которые ты и сам бы мог нахреновертить, будучи под каким-нибудь крэком, водкой или попросту случайно обнюхавшись дешевой половой краской во время ремонта у себя дома.

Френк был найден - он был таким же придурком как и минуту назад. Ничего не изменилось. Убедившись, что от этого доходяги теперь уж точно не исходит ни какой опасности, Змей с силой вцепился в свой пистолет, дабы быть уверенным , что пушка все же при нем, бросился помогать копошившемуся в песке Гору .

После всплеска адреналина , вкупе с плавающим по жилам сывороткой правды, было немного не по себе.

Внутренний мир рейнджера в очередной раз мутило.

Дортон так и не понял зачем он зарывает эти чертовы штучки в песок , подсознание говорило ему , что он все делает правильно... Хотя черт знает - правильно ли? В любом случае занятие это пилоту нравилось, и уж он был точно на сто процентов уверен, что делает это по собственной воле, пусть даже и выглядело это со стороны скорее всего и глупо.

ссылка

Анья тоже шепчет. Два моточка злобы шепчут друг другу розовую, сопливую ересь - со стороны это должно быть выглядело забавно. А двум хорошо, слишком хорошо.
Джулия не знает, сколько прошло времени, сколько они уже сидят вот так - друг в друге.
Бог есть. Он сейчас живет в них. Он когда-то прошел между. Бог - это Небо, Бог - это любовь.
"Мы, песок и море."
Мы - песок и море. Они и есть сейчас - космос, море, песок, парящие острова. Двое внутри мира и с миром.
- Все равно.
Шепчет Джулия, и в этом правда. Ей все равно, где, важно лишь - с ним.
- Будь. Всего лишь будь. Улыбайся мне, будь счастлив. Мне больше совсем ничего не нужно. Нууу... Разве что... Рико, ты когда-нибудь занимался любовью на парящем острове?
И Джул посмотрела вверх и вдаль. И Джул приметила людей.
- Кто-то должен убивать уродов, Рико Ричардс, поэтому профиль, пожалуй, можно не менять, разве что работать станем теперь точечно, и отпуск, конечно, начнем с отпуска. Позже, когда спасем вон тех кретинов. Одевай скаф, Рик, кроме нас некому, да и там наш будущий навигатор - Ванда.
Джулия залезла в скаф. Преград больше не существовало. Ни единой. Она стала всем. Она стала живительной и живой.

Состояние Рико было подобно пребыванию в баре и методичному "добиванию" бутылки Дженксона в одно лицо.
Вроде сидишь, напиваешься, никого не трогаешь, пребываешь в состоянии легкой эйфории и тут неожиданно ощущаешь боль в затылке, чувствуешь удар, слышишь, как на пол, под ногами, со звоном падают осколки битого бутылочного стекла, как за шиворот начинает течь горячая и липкая кровь. Вроде бы сознание ещё не покинуло, адреналин подталкивает встать и врезать хук в челюсть наглецу, посмевшему вмешаться в процесс, но вот ноги почему-то не слушаются, наливаются свинцом и не желают поднять, оседающее на барную стойку, тело.

Катран тяжело опустился, присев на пятки, поднял ладонью горсть песка и растёр между ладонями, счищая запекшуюся кровь. Медленно обернулся во след уходящей Джулии, так же медленно поднялся и сделал несколько шагов в сторону оставленной без владельца брони. Просунул руку под нагрудную пластину, вытащил сигарету и прикурил.
Облокотился об остов брони и сделал несколько глубоких затяжек. Мысли путались.

Спустя несколько минут, он зажал сигарету зубами и просунул руки и ноги в рукава и штанины костюма, рывком дёрнул на себя, на грудь. Зашипела пневматика, бронепластины скрежетнули и закрылись швом на спине. Лицевой щиток открылся, и едкий, горький дым окутал слезящиеся глаза пирата. Сделва несколько шагов за Джулией, он приблизился к краю парящего острова и посмотрел вниз, сплюнул, выплёвывая не только окурок, но и горечь. Проследил взглядом траекторию падения.

Закрылся. Направился следом, подхватил по пути брошенное оружие, хотя необходимости в этом не было. На спине и на поясе были ещё стволы. Но оружия много не бывает, даже тогда, когда оно бесполезно. Встал рядом, замер в ожидании.
"Семи смертям не бывать, а одной не миновать..." пронеслось в голове и Рико передёрнул затвор, словно это могло хоть как то помочь.
- Какой твой план, любимая? Осведомился Рико, поскольку его план был добраться до Джулии, а вот что делать дальше, он не придумал. Не захотел или не просто не было времени, а может просто не верил, что купленный билет это не билет в один конец и хватит ли средств вернуться обратно.

В прочем, некоторые мысли уже начали зарождаться в бесноватой голове, ещё немного и они созреют, чтобы явить миру очередную безумную идею, очередного Джокера, черта из табакерки, который поможет Джулии исполнить задуманное.

Все вокруг замерло, и это не было чем-то сверхъестественным или игрой воображения. Каждая фигура на шахматной доске вселенной обнажив под кожей слоновью кость замерла, будто в ожидании воли создателя, либо повинуясь воли разумов за пределами вселенной Гора, Змея, остальных… Стоят не движутся, враги как будто бы мертвы. Никто не использует преимущества, никто не оживает первым. Но все же глубокий вздох и долгий выдох оживляет Стивена Гора, и он устремляется на свою последнюю точку и устанавливает свой последний маячок. Для этого пришлось немного повозиться, разгребая жесткую землю руками, стоя на коленях.
Гор протянул руки к небу. Первосвященник Гор, заседатель священного Синода, спасителей человечества, со своими ангелами и демонами воздел руки и повысил голос.
- Всевышний, если есть ты на небесах, отвечай не ты ли обещал роду человеческом счастье и изобилие, не ты ли сделал нас такими, какие мы есть! Раз так, то тебе бросаем вызов, ибо мы подобны тебе, ибо каждый из нас божество! Твой ход, мастер!

Инесса осталась. Осталась одна. Была ли эта та самая свобода, о которой так мечтала девушка еще будучи студентка и так боялась будучи врачом на грузовом корабле? Кто знает? Кто знает. Внизу происходили какие-то фантастические события. Вокруг бегали маленькие и совершенно чужие люди. Это представление было не для нее и не про нее. Занавес!

Удивительно, как всего лишь один вечер смог дважды изменить видение мира Инессы. Неспеша, она повернула голову. Рядом стояла какая-то женщина в сеафандре и также наблюдала за действиями внизу. Пусть смотрит. Ей то что?

Осмотревшись, Инесса вернулась ко входу в пещеру и стала ждать. Смерти? Спасения? А может это были не противоречащие друг другу события? В мыслях была огромная пустата. Пустота не от тоски и печали, но ожидающая нового. Пространство, которое мечтает быть вновь заполненным. И не чужими мыслями и идеями, но своими собственными.

Возможно, стоит уйти из Юкорп, забыть о всем этом кошмаре и начать путешествовать. Свободно. Без привыкания к людям. Может на год это затянется, может на несколько лет, но теперь хочется полностью узнать, что скрывает от людей Вселенная...

И что дальше? Лежать на траве, конечно, хорошо, но что потом? Приподнявшись на локтях и оглядевшись и найдя рядом только доктора, она даже не стала гадать, что стало с остальными. Ей было просто не до этого. Сознание было ослаблено недавними атаками по и так уже нагруженному мозгу. Кажется год прошел с того момента, как она рассчитывала выход из гипера - Стивен тогда еще влез со своими раздражающими замечаниями. Боже, как это было давно. Сколько решений было принято и сколько раз жизнь послала ее с этими решениями куда подальше. Она не имела никакого контроля над последним днем своей жизни. Все было извне. Надо это изменить. Раз и навсегда.

С кряхтением, но она смогла подняться. Подойдя к краю обрыва, она с тоской посмотрела туда, куда убежал рыжий зверек. А потом взяла жизнь под свой контроль - и шагнула в пустоту.

ссылка

Пик……… пик ……… пик ……. пик ……… пик ……..

-Как он? Опять был приступ ярости?

Она медленно подошла к защитному витражу и дотронулась ладонью до холодного стекла.

-Все также мисс. Нам пришлось дать ему успокоительное. – голос за спиной был сухой , отдавал большим жизненным опытом и казенщиной. Так обычно говорят флотские врачи.

Пик……… пик ……… пик ……. пик ……… пик ……..

-У него есть шансы доктор? – девушка убрала ладонь, и на месте прикосновения остался влажный потный отпечаток. – Если все дело в деньгах, то вы знаете - это не проблема. У нас есть деньги.

- Шансы есть всегда мисс. Но в данном случае, психика разрушена чрезмерным употреблением наркотиков и ….

Голос замолчал, видимо ища подходящие слова.

-Говорите Брайд. И…. Вы хотите сказать тем случаем.

-Да мисс . Пациент явно перенес сильный эмоциональный стресс. Не знаю, что с ним тогда произошло, до того как его нашли в той капсуле, но это что то очень сильно повлияло на его внутренний мир. Боюсь могут пройти годы , прежде чем Клэйд Дортон сможет нормально реагировать на окружающее.

Доктор вновь замолчал и, выдержав паузу, продолжил.

-Может и никогда.

После этих слов девушка вновь подошла к стеклу и в этот раз прислонилась все телом к разделяющей ее от человека преграды, как бы пытаясь обнять его. С обратной стороны можно было наблюдать, как две тоненькие струйки медленно потекли из грустных глаз , оплакивая того , кто не мог этого оценить. Это продолжалось минут пять. Потом посетительница жестким усилием воли взяла себя в руки, заставляя эмоции вновь уйти в глубь своей души и тихо- тихо произнесла.

-Он справится. Он такой – это Клэйд Дортон по кличке «Змей». Я знаю это по себе.

Нежно поцеловав стекло , девушка улыбнулась и ,проведя рукой по отпечатку помады, уже более громко продолжила.

-Я люблю тебя! Все будет хорошо Папа!




to be continued….

Джулия вынесла Ванду с острова на закорках. С трудом, но уговорили спуститься и Инессу. Хельга и Альберт спустились сами. Все чувствовали необходимость держаться друг друга.

Измотанные, уставшие, эти люди могли бы быть на грани, но нет, их не сломало. Сопротивление рыжей повлекло за собой расплату - густую боль во всем теле: казалось, трескались мышцы, жар сменялся холодом, тянуло и пульсировало наваждением внутри - слишком похоже на ломку наркомана, только героиньщик сползает неделю, а у гостей Алмы состояние длилось порядка пятнадцати минут. Настигло синхронно и отпустило также. А после - тихо, никакого влияния, никакой боли. Мир вокруг, казалось, жил своей собственной жизнью и плевать хотел на десяток выживших.

Алма цвела. По-настоящему. На заходе местного светила землю парящих островов даже снизу оплели бутоны цветов, белые, крохотные. Аромат в воздухе повис незабываемый: свежий, пряный, чуть сладковатый, с нотой хмеля на излете.
Вдыхать и любоваться мешало отсутствие питьевой воды. На земле воду обнаружить не вышло, поиск в недрах островных пещер решено стало отложить до хотя бы утра следующего дня.

Солнце Алмы заходило медленно, нехотя, вальяжно, словно прогуливался сытый кот. Лиза рассказывала данные ученых об Алме, напоминающие несмотря на сухость изложения легенды. "Эта раса иных людей. Сгустки энергии, телесной оболочки не существует, только иллюзия, создаваемая ими же. Их эволюция пошла наоборот, раса стала деградировать. В мире удавалось цвести, вражда началась то ли меж двух сестер, то ли меж двух братьев, они постепенно наполнялись злобой, утрачивая любовь, теряя энергию в себе, теряя облик, все больше материализуясь, тогда и возникла лисица - Война, другие же обозначили себя Воинами, из них выжил только один. Зафиксировано три случая контакта с этими существами разумного человека, четвертый случай - наш."

Никто не спрашивал другого, что станет после. Неизбежно думалось, выйдет ли вернуться, получится ли, но вслух о таком не заговорил никто. В этом каждый оставался одинок. Все понимали, что кроме надежды ничего нет.

Когда солнце Алмы зашло за горизонт, стало так темно, как бывает в душах самых отвратительных людей, ни одна звезда не освещала небосвод здесь, теплота дня сменилась жутким холодом. Люди в скафандрах такое могли перенести легко, вот только из десятка человек лишь четверо были в скафандрах. Приняли решение спать в скафах посменно, грели друг друга, Лиза вполне недвусмысленно пялилась на Змея, загадочно улыбаясь. До отрицательных температур не дошло, только поэтому никто не схлопотал обморожение.

Десять счастливчиков или десять, которым крайне не повезло, - они ждали. Согревали друг друга словом, шуткой, иногда подначкой - и во всех словах пряталась надежда. "Живы будем, не помрем" - читалось за каждым взглядом.
Они ждали.

Не зря.
Воин, Дуар, явился на рассвете. Блеклый, измотанный, он шел с трудом. Он не был больше бел, его кожа потемнела будто обуглилась, волосы теперь пылали красным, слишком зеленый цвет глаз сменил былую серость.
Лиза осмелилась коснуться руки и обнаружила, что изменения - не повреждения, не увечья, нечто иное. Ей очень хотелось спросить. Всем хотелось.
И все-таки.
Слишком ненормально.
Слишком за гранью.
Слишком.
Сложно верить в чудо, даже когда видишь его перед собой, а порой даже хочется разрушить чудо, лишь бы не поколебать собственную веру.
Все будто набрали в рот воды, и все чувствовали некоторую едкую злость.
Дуар почувствовал.
"Я ее съел" - сказал он, и последовавшая вслед словам череда перемещений отменила собой даже злость людей. Карусель межмирья, кружись! Отвратительная перегрузка и плевок тел на поверхность уже вполне привычной планеты. Гравитация, горы, пустынный пляж. Их выплюнуло, а Воин пропал. Сгинул. Лиза улыбалась как идиотка, единственная понимала, что Дуар и вправду ушел совсем, вернулся на Алму и растворился в поле родной планеты теперь, навечно запечатав иное измерение от людей. Он все-таки сделал то, к чему шел столетия.
- Главное не сдаваться.
Лиза не заметила, как сказала это вслух. Взглянула на датчики скафандра: приборы теперь не шалили.
- Инедар 77, люди, технологии, почти ядро. Неплохо, господа. Вы, надеюсь, теперь понимаете, что свои имена лучше забыть, если ВКС обнаружит кого-то из нас, убьет, а у остальных появятся проблемы. Такие дела, удачи!
Так она сказала, пошла к роднику неподалеку, умыла лицо, напилась и двинулась вдоль побережья. Лиза уходила в никуда.
Все закончилось.
Лиза знала.
Все знали.

И все только началось.
Новый путь, новая жизнь, новый шанс.

Интеграция опыта: выполнено успешно. Состояние: свобода. Курс: на взлет!

ссылка