Кэтрин Ярвинен
Автор:
АлфавитРаса: Человек, Класс: Восставший
Сила: средне
[+0]Ловкость: очень хорошо
[+20]Выносливость: хорошо
[+10]Интеллект: средне
[+0]Восприятие: средне
[+0]Человечность: плохо
[-10]Нейтральный добрый
Инвентарь:Полицейский китель
Полицейские брюки
Ботинки
Нижнее белье
-----------------------------
Значок копа
Мобильник(не включается)
Бумажник
Браслет от наручников(правая рука)
Пистолет Beretta 92 - 2 шт.
Навыки:Рукопашный бой: никаких особо изысканных искусств, просто чисто практические умения в мордобитии.
Экстремальное вождение: способность быстро ездить с ловкими манёврами - самое оно для погонь.
Хакинг: взлом различных защитных систем.
Способность: «чутьё», действующее сквозь стены. Не то чтобы зрение, а какое-то неопределённое чувство, действует и без стен, и в темноте. Можно отличить живое от неживого и жидкое от твёрдого, и примерно определить форму, но не подробнее (маленькую собаку легко перепутать с кошкой, большую собаку – с маленькой лошадкой). Если вокруг будут какие-то предметы, ставшие невидимыми под действием какой-то магии/технологии/просто очень прозрачные – сможет «различить» их, и наоборот – если будет некий «мираж» или типа того – отличит, что ничего «плотного» там нет. Можно отличить живых от мёртвых, если у последних человечность не выше "среднего". Способность работает не постоянно, а когда Кэтти «включает» её, и дальность зависит от концентрации. Чем больше Кэтти «устаёт» использовать эту способность, тем меньше дальность действия.
Вторая способность - быстрое лечение вне боя, распространяется как на себя. так и на других, как живых. так и мертвых.
Недостаток:
Чужие глаза - Кэтрин не различает цветов, картина мира для нее черно-белая, а также подкачала дальность обзора.
Внешность:Немного высокая худая «доска», волосы очень тёмно-русые, практически чёрные, чуть ниже плеч, нос слегка курносый. Если задираешь голову - открывается "вторая улыбка" на шее - рана от ножа, которым тебе взрезали горло. Обломанное лезвие этого ножа торчит внутри тебя, прямо в сердце. Помимо этого на лице и теле остались мелкие раны - тебя кто-то избивал. В обеих щеках красуются дыры, сквозь которые хорошо видны зубы и обескровленные челюсти. Кожа - очень белая, мелового цвета, с явно просвечивающими черными венами. Глаза - матово черные, под ними черные ручьи-потеки. Возможно, глаза также были ранены в прошлом, но это не точно. Кулаки и лучевые кости - необычно прочные, кости не ломаются даже если бить в бетонную стену.
Предпочтительная одежда (если, конечно, не будет похоронена в ином) – либо полицейская форма, мятая, неаккуратная, где-то едва отстиранное пятно крови, а помимо него – также пятна кетчупа и кофе, либо повседневная одежда – белое платье без рукавов, чуть выше колен, с теми же симптомами неаккуратности, кроме крови.
Характер:Может показаться циником и мизантропом, на самом деле ненавидит только «низменную сторону» людей, и несколько раздражительна и подозрительна, а так ей хочется верить в некую справедливость и добро, и она любит хороших людей. Старается следовать закону, но может поступить «не по закону, а по справедливости». Несильно проявляет эмоции на людях, если только в совсем особых случаях. Может пошутить с «мордой кирпичом». Чтобы пошутила с весёлым видом, надо чтобы обстоятельства хорошо сложились, или чтобы обстановка была непринуждённая.
История:Примечание: фамилия пишется «Jarvinen». Воспоминание 1. Я иду по каким-то неприглядным улицам. Судя по времени суток и спокойствию, с которым я иду, скорее всего домой с работы. Вот два гопаря. И не боятся ведь моей полицейской формы – думают, раз тощая девчонка, то нестрашная. Но я их отпинываю – полицейская школа дала о себе знать – и они в страхе бегут. Я иду дальше. Тут меня окликает какой-то мальчик лет десяти: «Эй, мисс! Вы ведь полицейская?» Я слегка раздражённо оглядываюсь. Не очень люблю детей. И неужели я такая старая, что меня уже пора называть «мисс»? «Чего тебе, мальчик?» Он мне начинает что-то рассказывать – я не помню, что, его слова в каком-то тумане. Я встаю перед ним на колено, чтобы оказаться лицом к лицу. Вижу, у него течёт одна слеза, которую он, кажется, не замечает или не хочет замечать. Вот он договаривает. Я в раздумьях бормочу о ком-то из его рассказа: «Вот козёл…» Наконец, что-то решив, я встаю и говорю: «Не уверена, что смогу его за это посадить, но попробую сделать что-нибудь. Давай, показывай.» И мальчик ведёт меня. Тут в памяти обрыв…
Воспоминание 2. Сижу в полицейском участке. Моя форма заляпана кровью. Я плачу в платочек, слёзы мешаются с кровью. Поблизости расхаживает другой коп, скрестив руки. «Кэтти… Зачем?» Я ничего не говорю и не меняю эмоции. Он продолжает: «Мы, конечно, копы, замнём как-нибудь, свалим на кого-то… Но мне просто интересно –
зачем?» Дальше не помню…
Воспоминание 3. Сижу в комнате, на полу, поджав колени. Форма висит на двери, я в домашнем платье. Странно, форма и платье такие неухоженные, а комната чисто прибрана. Видимо, я больше привыкла заботиться обо всём вокруг, чем о себе. Я печальна, в душе какая-то пустота. Со мной в компании только собака (но она ведь глупое животное, какая из неё компания?), да какая-то плюшевая игрушка из детства (тут вообще без комментариев). Я держу телефон, просматриваю контакты. На каждом имени о чём-то задумываюсь. Некоторые яростно удаляю. Некоторые хочу удалить, но, подумав, оставляю и прокручиваю дальше. В конце концов швыряю телефон. И на секунду переживаю – не разбила ли? Печаль печалью, а вещь всё-таки жалко. Нет, не разбила. Продолжаю грустить.