[D&D4] Рубец Раздора (v2) | ходы игроков | 5. Дожить до рассвета

Мертвецы обступали со всех сторон, но броня пока-что держалась. Это было хорошо. Вот только из-за этого она не могла толком помочь своим товарищам - разве-что лишь отвлекая эту кучку зомби и пытаясь не пустить её к другим. Но всё-же её силы были слишком ограничены. Впрочем, кое-что она всё-же могла - и уже привычная связь соединила её с Альбрехтом, ценой своих сил защищая того от ударов.

Как будто бы решив, что еле живая эльфийка исчерпала свои силы, мертвецы набросились на остальных. Хуже всех пришлось Альбрехту — на него ходячие трупы насели со всех сторон едва лишь божественное сияние Присциллы поугасло, перестав манить их к себе, пугая карой за неповиновение, ну а напоследок ему чуть не в лицо влетел очередной сгусток тёмной жижи, изрыгнутый настолько изуродованным эльфом, что его вряд ли смогла бы опознать даже Анис. Конечно, про остальных тоже не забыли — основная масса нежити, игнорируя попытки остановить её, подошла вплотную к Брену, и его, а заодно и Джереми, тут же схватила добрая дюжина холодных жадных рук.

Но было слишком поздно. Или, точнее, слишком рано — один луч, самый смелый и быстрый, осторожно коснулся шипевшего осколка, и тот вдруг взорвался золотым сиянием, отбрасывая сотни солнечных зайчиков на стены, пол и остатки потолка. Их игривый бег был бы просто красивым, но он оказался ещё и спасительным для сражавшейся уже на последнем издыхании шестёрки — двое бродячих трупов, которых они коснулись, тут же зашкворчали, словно бы внутри них закипело масло, и рухнули на пол, рассыпаясь в прах. Остальным тоже пришлось несладко, а уж в огромной толпе не-мёртвые упокаивались один за другим. Если бы отряду удалось просто убежать прямо сейчас, бой бы обернулся в их пользу спустя считанные мгновения... но даже если бы было, куда бежать — снаружи всё ещё кишели мертвецы — одни были схвачены, другие — окружены...

Эдиза и Касобон, вновь призывая сотканные из теней когти, поймали в них Занне и Свена — тому на этот раз тоже не удалось вовремя вырваться — и втянули их в редевшую, но всё ещё значительно превосходящую их численно гущу трупов. Посыпавшиеся удары чуть не заставили обоих тут же упасть им под ноги, но, к счастью, и тот, и другой смогли устоять... пока.

Механика:

Зомби в очередной раз нахлынули на Джереми, хватая его за руки и за ноги. Сопротивляясь, маг меча снова попытался взмахнуть клинком вверх, но не сумел - держали его крепко, а отвратительная мистическая аура стоящего рядом искаженного мертвеца лишала воли к жизни, притупляла эмоции. Все более и более привлекательной идеей стало казаться просто-напросто сдаться...

Чем выше поднималось солнце, чем больше солнечных лучей пробивалось внутрь храма, тем хуже становились дела. Живые отчаянно сражались против мертвецов, живые уставали - мертвецы нет. Кровь лилась рекой, жизнь утекала вместе с ней. Смогут ли они дождаться утра, когда солнце осветит весь храм? Или лучи уже будут плясать на груде трупов? Все шло ко второму варианту. Брен видел, что Анис, Альбрех и Свен едва держались на ногах, истекая кровью, зомби хватали все вокруг, нанося удар за ударом, рану за раной...
- Свен, не смей помирать! Клянусь бородой Морадина, ты не умрешь сегодня! - на этих словах золотые символы вновь заплясали на мече и доспехах Брена и рванулись к товарищам, неся силу и исцеление.
- Со мной деритесь, засранцы недобитые! Со мной! - проорал дварф, тяжело дыша, и взмахнул полуторником. Сил, видимо, у него уже почти не осталось, напряжение давало о себе знать, а руки мертвецов тянули, цепляли... Клинок воткнулся в трещину в полу, не причинив вреда не одному из зомби. Брен попытался дернуться назад, но вырваться уже не смог. Силы таяли, а с ними таяла и надежда увидеть разгоравшийся день.

Анис не могла ничем помочь своим друзьям, которых затягивало в толпу зомби: все, что ей удалось - это перерубить руку мертвеца, что тянулся в ее сторону и залпом осушить флягу, которую обнаружила в своей руке. Огненное пойло в этот раз не придало эльфийке ни освежения, ни радости - отбитые многочисленными ударами внутренности словно попали в костер, и Анис тут же выдохнула огонь наружу, заставляя загораться схватившие друзей трупы. Эльфийка едва устояла на ногах, загребущие руки снова потянулись к ней, и снова магия Джереми остановила эту безумную толпу.

Но вот к Анис, уставшей, побитой, не способной даже поднять, как следует меч, прикоснулся луч света. Он пробился сквозь щели руин, сквозь дыры в стене, неожиданный, но такой желанный союзник. И сила звёзд - и откуда только взялась! - вырвалась из руки Анис, выгрызая среди тьмы мертвецов сверкающий рассвет.
– Нельзя сейчас... Сдаваться! – закричала она, добавляя сияние второй рукой, подхватывая меч и выжигая одного зомби за другим. – Мы почти... Победили! – мертвецы превращались в прах, завершая свой земной путь на этот раз навсегда, один за другим, пока среди самой большой толпы не осталось больше никого. Разведя руки, Анис направила лучи на Эдизу и обезображенного эльфа, и теперь только вопрос времени, когда они тоже обратятся в прах!

- Да, так их! Жги! - неужели молитва сработала? Или же это просто совпадение? Как бы то ни было, Альбрехт мысленно поблагодарил Эратис и отошел от оставшегосяя в живых умертвия. Бой переломлен, и хотя враг еще может оказать сопротивление, судьба его предрешена. Он облегчеено вздохнул и бросил полный благодарности взгляд в сторону паладьи. Именно она сберегла его, не дав нежити растерзать его. Да, синяков останется предостаточно, но это мелочи, - Присцилла, держись! Идем на помощь!

Впрочем, не сказать что сама Присцилла отчаянно нуждалась в помощи. Разве-что в том, чтобы отвлечь от остальных оживших мертвяков и дать им возможность хоть на мгновение перевести дух. Хотя отчасти ей это всё-же удалось - с Занне, удары по которому она явственно ощутила сама. Впрочем, там где падёт один - устоят двое.
- Осталось немного! Навалитесь! - Паладья встала рядом с дворфом и вскинула меч в победном жесте, ободряя товарищей. со стороны могло даже показаться, что она ничуть не устала и даже не ранена.

– Спасибо, Брен, – запекшимися от крови и какой-то гадости губами пробормотал Свен. – Всем спасибо.
Он только что чуть не умер, он уже практически попрощался с жизнью, но нет, он не хотел умирать, и его товарищи не оставили его, как до этого Анис. Свен чувствовал, как по телу растекается жаркой волной сила снова ринуться в бой, снова стоять и драться до конца.
Свен не просто поднялся, он вышел из зловонной ауры трупа, хотя и понимал, что нужно убивать тех зомби, что толпились чуть дальше, но этот мог тоже наделать дел. И снова сияющий переливчатыми разводами шар сорвался с его рук, но ему показалось, что почти не причинил вреда умертвию.
Свен выдохнул, чтобы вздохнуть и кинуться в бой снова. Он вытащил еще одну бутылку со святой водой и кинул в источавшего смертоносное зловоние. Зашипело, заорало умертвие, словно оно было способно испытывать боль. Но нет, плоть его была мертва, и только жилы позволяли двигаться.
Они справятся. Они смогут, ведь уже и солнце благоволит им, проникая своими робкими первыми лучами внутрь храма. Они смогут, потому что должны смочь, потому что должны вернуться и рассказать, как тут обстоять дела. И вдруг тут есть еще, кому помочь. Может быть кто-то смог выжить, и они найдут их. Может быть...

Но когда последний из возвращённых к... нет, не к жизни, к существованию эльф из прошлого отряда Анис взорвался чёрной жижей, частично остановленной магическим щитом Шипа Розы, частично зачарованием его новой брони, а частично — просто столь же холодной, как и причинённая боль, выдержкой, стало очевидно, что дольше бой продолжаться не будет. Отблески солнечного света подкашивали остатки бродячих мертвецов внутри: полусгнившие трупы падали, ещё в воздухе начиная рассыпаться в пепел, да и даже более «свежий» Касобон не мог ничего противопоставить этой силе, а уж тем более — сразу шестерым Клинкам Рассвета, теперь поистине заслуживших это имя. Все они пережили эту ночь, все увидели восход своими глазами... и, кстати, что там творилось снаружи?

Хотя ряды нежити и там стремительно редели, было кое-что ещё, что отвлекало их внимание — кто-то пытался пробиться в сторону храма! Впрочем, отряду не пришлось ни спешить на помощь, ни держать оборону, поскольку эта загадка раскрылась очень быстро: с последними павшими не-мёртвыми, стоять на своих двоих остались лишь пара дюжин человек, залитые тёмной кровью, как и сами Клинки Рассвета сейчас, с ног до головы, но, всё же, во вполне узнаваемой под ней форме стражи форта Спокойного! Увидев, что противников вокруг больше не осталось, они поспешили к буквально облепленному со всех сторон разлагавшимися телами строению, осторожно пробираясь сквозь покрытую теперь трупами поляну. За собой их вёл Элессан, распрыскивавший на пути перед ними воду, очевидно, тоже святую.

— Слава Эратис! — воскликнул он, видя, что ни одно из лежавших на полу тело не принадлежало члену отряда. — Мы опасались худшего!

— Слава Эратис, — эхом отозвался Альбрехт и тяжело ступая принялся выбираться подальше от кучи тел, — Рад видеть, что про нас не забыли. Но как вы узнали, что нам нужна помощь? Или это, — он повел рукой в сторону, указывая на нежить, — Случилось и возле форта?

— Это... сложно было не заметить, — ответил жрец. — Как только солнце пошло к закату, со всех постов пришли вести о мертвецах, бредущих куда-то. Стена была в безопасности, спасибо богам, но лорд Пустырник, сопоставив доложенные ему сведения, быстро понял, где лежала их цель. Мы пытались пробиться сюда ещё с полуночи, но их было... слишком много.

— Слишком много это еще слабо сказано, — варлорд огляделся и устало покачал головой, — Хорошо, что мы успели укрепиться, и нежить пробиралась внутрь лишь небольшими группами. Впрочем, и с ними мы едва сумели справиться. По крайней мере, второго такого нашествия в ближайшее время можно не ждать.

Брен стоял, опершись на клинок, и тяжело дышал. Бой закончился, но дварф все никак не мог успокоиться. Сердце бешено билось, взгляд скользил по телам, ох, и сколько же здесь было мертвецов! Жрецу он махнул рукой, в приветственном жесте, но в диалог вступать не спешил. Отдышаться бы. Свен вяло подошел к другу и хлопнул по плечу. Говорить не хотелось. Вообще ничего не хотелось, кроме как лечь прямо тут, в грязи и вони, и заснуть. Ночь была просто бесконечной, и пришедшее подкрепление было просто чудом. Может и правда, Эратис пристала их на помощь? Свен не знал. Он стоял, опираясь на свой посох, пытаясь отряхнуть свою переливающуюся мантию, которая была изрядно заляпана останками мертвецов.

— Мы справились, — вздохнул Свен.

Безумно хотелось пить. Словно он пил-гулял все ночь, заливаясь чем покрепче, а утром проснулся и понял, что зря. Да еще и голова гудела.

— Есть у кого глоток воды? — спросил он, его фляга где-то затерялась, пока его пытались разорвать трупы.

— Найдётся, — отозвалась Присцилла, занятая примерно тем же занятием, что и маг. Разве что вместо мантии у неё была броня, под которой уже успели побывать крысы. Некоторые из них — уже, к счастью, дохлые окончательно — там же и остались. Не самое приятное ощущение, но снимать броню в таком месте было чревато. Да и в сочленения тоже набилось порядочно гнили и грязи.

Элессан кивнул своим людям и они разбрелись в стороны, проверяя, что вся нежить действительно умерла окончательно. Это занятие обещало занять... долгое время. Сам же эльф поднял взгляд на стремительно терявший до сих пор переполнявшую его энергию осколок, медленно опускавшийся вниз.

— А это... фокус? — с интересом спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь, и сделал несколько шагов в его сторону.

— Фух, — хрипло выдохнул Джереми, вытирая свой клинок об остатки одежды на одном из теперь снова мертвых людей, — Слушайте, давайте возьмем за правило сжигать все трупы, которые оставляем? Во избежание, так сказать... Я не хочу еще раз драться с Керангом, например. Пусть даже и не отказался бы взглянуть на механического зомби-дракона.

Закончив чистить оружие, маг меча обернулся на вошедшего жреца, после чего подошел к нему.

— Ага, это, вроде как, первоисточник всех бед, — подтвердил парень, — Единственная причина, по которой его не уничтожили, как только нашли — ночью это было крайне небезопасно для уничтожающего. Кстати, раз уж рассвет, пора бы за него взяться поплотнее...

— Сожжение, если оно проведено не по особым ритуалам, может принести другие неприятности, — задумчиво отметил Элессан, рассматривая кристалл. — Призраки, духи, даже манифестации огня и смерти... Правильнее всего — освящать тела. А там уже не так важно, какой именно метод выбран. Хотя, конечно, далеко не всегда такая возможность выдаётся...

Не закончив толком свою мысль, эльф замолчал, обходя упавший с тихим звоном на пол осколок.

— Любопытная, хм, вещица, — неуверенно проговорил он вполголоса, наклоняясь над потухшим камнем, но не пытаясь коснуться его. — Вы, полагаю, собираетесь его уничтожить?

— Именно так, — подтвердил Джереми, — Думаю, нам всем не очень хочется, чтобы он снова ночью поднял орду зомби.

— Не похоже, что в ближайшее время это случится снова, — ответил жрец. — Прислушайтесь сами, Джереми — его сила почти исчерпана.

Действительно, аура некротической энергии, до того столь сильная, что была почти опасной для жизни, сейчас едва ощущалась.

— Конечно, она начнёт восстанавливаться... — продолжил Элессан. — Но я слышал про способ остановить и это. Перенаправить её.

Джереми просто вопросительно поднял бровь.

— Ну, идея простая, — пояснил эльф, — чтобы не дать ей накопиться вновь, нужно просто вытягивать её для каких-то других целей. Скажем, если, для надёжности покрыв его металлом, вставить этот кристалл в набалдашник меча, то можно использовать её в сражении. Если делать это достаточно часто, то шансов восстановиться у неё не будет.

Анис, лично повторно упокоив Касобона ярким солнечным лучом, вырвавшимся из ее руки, подошла к говорившим. Все же, хорошо, что их нашли. Хорошо, что вышло солнце. Хорошо, что все живы. Кроме Касобона, Эдизы, Ллевелина и многих других. Эльфийка стиснула зубы. Не время возвращаться в прошлое.

— Отличная идея. Ещё и фонить некротической энергией. Хотя, с другой стороны, это как раз может обманывать врага... Перчатка! — Анис показала свою руку, одетую в кожаную перчатку, и подобрала осколок. У них не было времени и возможности как следует разглядеть этот некротический фокус. А ей нравилась идея использовать против врага его же оружие.

— Ну не знаю, — скептически произнёс Джереми, — Держать его ещё и близко к мертвецам, пусть и потенциальным, да и ещё с возможностью попадания в дурные руки? Дайте взглянуть, на что эта штука вообще способна...

— Взгляни. Моих знаний по магии тут недостаточно. Но если силу этого кристалла удавалось мне каким-то образом перенаправлять в светлую во время этого сражения. Я, правда, не уверена, что смогу повторить. Может, и правда лучше будет его уничтожить, во имя Эратис. — Анис протянула кристалл на вытянутой руке, держа его осторожно, двумя пальцами в перчатке.

Свен тоже пробежался взглядом по протянутому камню... Нет, тут он был не советчиком. Конечно, иметь под рукой ещё один «осколок» было-бы неплохо. Все они оказались довольно ценными приобретениями для группы. Но... как бы с ними не «перебрать».

— Судя по тому, что сейчас произошло, магическая энергия этого кристалла будет зависеть от времени суток, — продолжал тем временем жрец. — Впрочем, даже ночью она не накопится до того, чтобы поднимать трупы, если не дать ей это сделать. Ну а если дать... в оболочке из, например, серебра, на это потребуется... даже затрудняюсь сказать, как долго. Месяцы? И даже тогда таких масштабов всплеск не достигнет. Хотя, конечно, некротическая энергия имеет неприятное свойство накапливаться в телах, но, как вы, наверное, знаете, нередко для этого не нужен маг или артефакт, поэтому проведение правильных ритуалов погребения — важный шаг в любой вылазке, — с серьёзным видом закончил он.

— Итак, кто хочет рискнуть и воспользоваться этим осколком в качестве оружия? — обратилась Анис к своим друзьям и соратникам. — Мечами у нас вооружены Брен, Джереми, Присцилла и я. Вам и слово, так как я меч использую сейчас, только чтобы направлять силу звёзд...
«Ты ведь уже перенаправляла и силу этого кристалла... Неужели ты думаешь, что с ней не справишься? Боишься?» — зазвучал в голове Голос.

— Я готов взять на себя эту пакость. Кому, как не мне, присмотреть за некромантским осколком? — проворчал Брен. — Давай сюда эту фиговину, пущай Оркус послужит Морадину, хех!

— Вставить его в рукоять и направить энергию сможет Берген, наш кузнец в Спокойном, — добавил Элессан. — Думаю, что за возможность поработать с чем-то столь уникальным он даже не возьмёт с вас денег... да и, между нами говоря, ваш отряд уже получил некоторую славу за Стеной.

— Хорошо. В крайнем случае, мы можем его уничтожить и после того, как узнаем, что это за зверь и какая нам от него будет польза, — кивнула Анис, размышляя, что ей с лихвой хватит и той силы, которая на нее нежданно свалилась сейчас. А жадность, о великий Голос из Тьмы, до добра не доводит. И точка.

— Интересно... А что если вставить этот кристалл в щит? — Присцилла задумчиво посмотрела на злополучный осколок.

Эльф задумался.

— Сомневаюсь, что это будет легко выполнимо, — неуверенно ответил он. — Энергия слишком... разрушительная. Я не представляю, как её можно будет направить на защиту.

— Значит, не стоит и пытаться, — Присцилла совсем не настаивала на такой идее. Щит, который вредит своему владельцу... Да, без него можно и обойтись.

Решение было принято, но прежде, чем покинуть храм навсегда, Анис вновь огляделась.

— Я хочу сама похоронить павших из моего отряда. Подождете меня? — совершенно риторически спросила эльфийка, передавая осколок Брену. А ее эльфов ещё у Дерева следовало похоронить с честью и достоинством, да только в тот момент ей было совершенно не то того.

— Я тебе помогу. — тут же отозвался дварф. — В прошлый раз твои товарищи не получили должного погребения — и вот результат. Если есть возможность, то такими вещами лучше не пренебрегать, — с этим словами Брен зашагал за Анис. Присцилла тоже направилась следом — как минимум помочь с телами она точно могла.

Некоторое время спустя, усталые, израненные, залитые своей, но, по большей части, чужой кровью и трупными соками, Клинки Рассвета отправились в обратный путь. Спасшее их ранее солнце вскоре затянули серые облака, а потом и вовсе пошёл дождь, к счастью, достаточно тёплый, чтобы от подгоняемых ветром хлеставших в лицо капель никто не замёрз.

Примерно на полпути к форту, однако, по спинам идущих сами собой пробежали мурашки, и причиной тому не был холод...

Измотанный и замерзший дварф вдруг решил подойти к эльфийке.

— Слушай, Анис, а вы, как я понял, уже находили подобные камни раньше? Какие у них свойства? У остальных, я имею в виду.

Та же, в свою очередь, прикрывалась от дождя невидимым силовым щитом и ещё оставалась не такой уж и мокрой — а вот кольчужная рубашка, в которую она превращала свою куртку, значительно тормозила ее и утяжеляла шаг. Вот бы такую кольчугу, которая по щелчку пальцев становилась обычной одеждой!..

— У нас сейчас ещё есть три осколка. Осколок хватки у меня, он иногда даёт предвидение для самого успешного исхода событий. Когда нужно было завалить яму, он показал видение, в котором Присцилла кидает туда один из трупов — и это действительно решило проблему. Может ещё дать знание языка, но я пока не пробовала. Осколок тела у Присциллы может связывать ее с кем-то из друзей, и она возьмёт на себя его боль. А осколок разума у Джереми, иногда он может брать под контроль чей-то разум на секунду-другую — обычно этого хватает, чтобы враг нанес удар не по тебе, а по другому.

Анис вдруг остановилась на месте:

— Ребята, вы тоже слышите незнакомый голос в голове? Меня тут просят убить носителя осколка разума, — нахмурилась эльфийка и огляделась по сторонам. Но никого. Они были одни, разве что неприятное ощущение по телу отвлекало. — Джереми, Свен, можете почувствовать магию вокруг? Я очень не люблю, когда кто-то влезает в мозги.

— Значит ты тоже его слышала, — заключил Брен, — Значит, мне не послышалось и это не усталость играет со мной шутки. И значит, осколок разума у Джереми. А я уж решил, что это оркусовский осколок со мной решил поболтать. И, кстати, да, тоже рекомендовал убить носителя осколка разума.

Свен до сих пор был какой-то потерянный, все были чем-то заняты, а он как то самое в проруби, болтался, не зная, чем себя занять. Когда Анис спросила про голоса в голове, Свен выдохнул. Значит это не галлюцинация, значит все его слышат.

— Я тоже слышал голос, — сказал Свен. — И да, он хотел, чтобы я убил носителя осколка разума.

— Похоже, его слышали все... Не только владельцы других осколков, — Присцилла нахмурилась. Что бы там не нашёптывали голоса — убивать своего товарища и союзника она не собиралась. голоса... Сколько она уже раз сталкивалась с похожей гадостью? Последними были те призраки, что вселились в Касобона, кажется.

— Осталось узнать, что слышал Джереми, — варлорд внезапно помрачнел. И так покоя никакого, а тут еще и кровожадные голоса в голове. — Нужно как-то найти этого шептуна, вот только как? Может, в форте кто поможет? Или этот шепоток откуда-то поблизости исходит? Мы этой дорогой ходили раньше, я не припомню?

Сам же Джереми шёл как ни в чем ни бывало. Дождю он был очень рад, так как тот смывал пот и грязь. Помыться по приходу все равно стоило, но на пути хотя бы и это было неплохо. После трудной ночи очень хотелось спать и маг шел в полудреме, убаюканный звуком капель дождя. В таком состоянии он был ровно до тех пор, пока краем уха не услышал, что его, оказывается, просят убить.

— Эээ... Что-что-что? Нет. я совершенно точно ничего не слышал. Возможно, просящий совершенно точно определил меня как носителя осколка, а о суициде просить ему показалось плохой идеей. Или осколок разума как-то защищает от такого воздействия. Или что самое плохое, это осколок и чудит... — Джереми с подозрением взглянул на кристалл в левой руке. — Ндаа, сюда бы псиоников...

— Скорее всего, не осколки чудят, а сам Рубец Раздора. Поскольку влияет он не только на носителей, а на остальных. А вот носителя, похоже, защищает... — хмыкнула Анис, — Но по-моему, это влияние отпускает нас. Собака лает — караван идёт. Давайте двигаться.

— Ну не знаю, неплохо было бы найти того, кто тут телепатией балуется, вставить осколок ему в зубы, а потом выполнить просьбу, — Джереми не был воодушевлен тем, что неведомый голос выбрал именно его.

Свен задумался, глядя на Брена.

— Слушай, а может не нужен тебе этот мертвецкий осколок? Не принесет он тебе счастья...

— Не каркай! Ишь, взял моду, пророка тут из себя троить! Нормально все будет, я сто раз так делал! — фыркнул Брен Свену. — Коли нам суждено было это фиготень найти и отбить, стало быть это зачем-то нужно. А нежели пустым хламом на дне рюкзака валяться — пущай послужит на правое дело.

— Я тебя предупредил, — ответил Свен. — Будь осторожнее.

— Ты ж меня знаешь. Я ж завсегда осторожен. Кого обычно с того света едва живого тащить приходится? То-то же, хех! — хмыкнул дварф.

— Знаю и доверяю, — Свен хлопнул Брена по плечу, — поэтому и предостерегаю.

В дороге прошло ещё около часа, но, когда гигантские Старые Врата уже виднелись вдали, на их пути встала очередная преграда... или нет?

Из высокой травы вышли, ведя на цепи за собой грязного человека в лохмотьях, трое рослых хобгоблинов с длинными пиками угрожающего вида. Они заметили шестёрку первыми, но в бой не торопились, напротив, изменив своё направление так, чтобы разминуться с ними на почтительном расстоянии, но затем их взгляд проследил пленник.

Хобгоблины:
Пленник:
— Эй! — закричал он. — Эй, вы! Помогите! Освободите меня! Я... я вас награжу!

Шедший рядом с Бреном Свен встал как вкопанный, дернув друга за плечо. Что ж это такое творилось, что они даже дойти обратно не могли? Тяжела жизнь героя, хоть и маленького, такого как они с Бреном. Очень тяжела.

— Постой, — попросил он Брена, хотя говорил всем. — Он человек, может быть нам удастся его освободить? Мы же можем хотя бы попробовать поговорить?

— Ну, человека мы просто так в беде не оставим. Похож на фермера, — сделала Анис не особо требующие дедукции выводы и скомандовала: — Окружаем хобгоблинов и сближаемся. Эй, пикинёры! — это уже она орала хобгоблинам, и надо отдать ей должное, орать у нее получалось хорошо и громко. — Всеобщий понимаете? Куда пленника тащите?

Рукой она нащупала осколок — если услышит гоблинский язык, он должен в теории послужить переводчиком. А меч пока Анис не доставала.

Один из краснокожих подал другим сигнал и они моментально остановились, окружив пленника и выставив свои пики так, чтобы подступиться к ним нельзя было ни с одной стороны.

— Проидите, куда раньше идти! — крикнул в ответ грубым, низким голосом он. — Ловленный вор — наш! Мы в-идём его в Перекрёсток!

— Расслабьтесь. Если бы мы тащили хобгоблина, вы бы точно так же интересовались, зачем. Что он украл?

— Золото! — ответил хобгоблин. — ...И огонь-воду. — добавил он после некоторой паузы.

— Да что вы их слушаете?! — взмолился пленник. — Они просто похитили меня и ведут на убой своему тёмному богу, или в рабство!

— Укрой рот, — прорычал на него другой верзила.

Анис не могла сдержать улыбку, услышав про огонь-воду. Конечно же, тут дело шло о выпивке. Картина вырисовывалась вполне ясной, но как бы ни было противно смотреть на попавшего в лапы хобычам человека-забулдыгу, она уже не была той суровой высокомерной эльфийкой, что смотрела на людей свысока. Не так давно ее саму спасли, когда она под влиянием Голоса стала убийцей и предателем. И не посмотрели на ее поступки. Долги нужно возвращать.

— Сколько он украл?

Хобгоблин нахмурился.

— Уворованное вернули, — пояснил он. — Но наказание нельзя отпустить. Вор должен быть наказан.

— Согласна с вами. Вор должен быть наказан, но людей должны наказывать люди, а хобгоблинов — хобгоблины. Отпускать мы его не собираемся. По нашим законам вор должен вернуть украденное и ещё пятую часть сверху. Я так понимаю, что вернуть ему нечего, но он может эту пятую часть отработать, послужить Спокойному. А как по вашим законам?

— Пфах! Уворовал у нас, закон наш! — отрезал краснокожий, — А наш закон простой и справедливой — за каждый уворованный золотой, сядет четверть дня в клетке на Дереве Висельников. Про-сядет всё время — свободный опять.

— Пожалуйста! — воскликнул мужчина, позвякивая цепью. — Никто не переживает этого!

— Есть-которые, — ухмыльнулся хобгоблин, не оборачиваясь на мольбы.

— Ну и сколько ему сидеть? — усмехнулась Анис.

— Семь дней и три четверти, — моментально последовал ответ.

Как бы ни пыталась сдержать улыбку Анис, а уголки ее губ цинично поползли вверх, когда она глядела на мужчину в лохмотьях.

— Не переживет, хоть я и не знаю, что это за клетка. А вот ты, похоже, знаешь и ты знал, на что шёл, верно?

Эльфийка повернулась к своим соратникам.

— Итак, что будем с ним делать? Я могу предложить заплатить в счёт будущей отработки за него выкуп и отвести его к Пустырнику. А ваша точка зрения? Может, он этого недостоин?

Брен хмуро слушал разговор Анис с гоблинами, и все что он слышал нравилось ему все меньше и меньше. Да и хобгоблинов он никогда не любил.

— Откуда ты родом, приятель? — произнес он, глядя на пленника. — Если ты из Раздора или подвластных ему земель, то судить тебя должен Лорд Пустырник. Отдать тебя гоблинам было его решением?

Дварфу, с одной стороны, не хотелось вмешиваться в дела, в которых он не смыслил — судебные тяжбы. С другой стороны, отдавать на растерзание вонючим гоблинам, пусть и виновного воришку, ему не хотелось.

— С Дардуна я, у Стены! — причитая, ответил пленник. — Верните меня туда, не дайте этим чудовищам меня уморить!

— Уворовал у нас — закон наш, — непреклонно покачал головой краснокожий.

— Насколько я слышал, Лорд Пустырник славен тем, что ни разу не осудил невиновного... И ни разу не освободил от наказания виноватого. Есть ли у вас, гоблины, сомнения во владыке Раздора Лорде Пустырнике?

— Владыка Раздора? — переспросил хобгоблин, и расхохотался. — Не владыка он над нами! Не виду я его солдат в Перекрёстке, нет... там не владыка никто! Там закон — только мы!

— От оно чё... Ну, коли так, то считайте, что я просто решил отжать у вас пленника. И что там у вас по карманам затерялось. — произнес, оскалившись, дварф, вытаскивая здоровенный клинок.

Анис положила руку на руку Брена поверх его здоровенного клинка.

— Спокойнее, пожалуйста. Смотри, хобгоблины не убили человека, хотя ненавидят его ещё больше, чем люди ненавидят хобов — для них он не только чужак, а и вор. Эх, у меня тоже есть мечта, чтобы у нас была одна большая цивилизация, где хобгоблины бы уважали решения человеческих судей, а дворфам хобы никогда бы не мешали в их шахтах. Увы, лишние несколько убийств никак не приблизят нас к этой цели, — Анис начала растекаться мыслями по древу не сколько, чтобы убедить, а чтобы дать Брену остыть. Эмоциональный огненный дворф, да.

— Они ни во что не ставят Пустырника, а ты хочешь им золотишка отсыпать? — чуть скосив взгляд на эльфийку негромко произнес Брен. — Ну, валяй. Как только они начнут цену ломить или дополнительные условия ставить, предлагаю снести башку вооон тому, — дварф направил меч в сторону «вожака» хобгоблинов. — Авось сговорчивее будут.

— Брен, погоди, — Свен встал так, чтобы другу было неудобно махать мечом, особенно в сторону хобгоблинов. — Значит украденное вернулось, но вы его все равно тащите в клетку.

Свен задумался, как бы хитростью увести у них этого человека, не гоже, чтобы он у хобгоблинов маялся в клетке.

— А если я скажу, что наказание у людей для него будет строже, отдадите? Просто сдается мне, что этот человек и нашим насолить успел...

Главарь тройки недоверчиво нахмурился. Свен говорил убедительно, но расставаться со схваченным пленником так просто, похоже, тоже не хотелось.

— Если вор должен быть наказан там, то почему никто не споймал его там? — спросил он. — Изкуда мне знать, что это не-ложь?

— Просто вы его первые схватили, — продолжил самозабвенно врать Свен, надеясь, что его вранье убедит хобгоблинов, и те отдадут бедолагу-вора. — За него даже назначено вознаграждение. Небольшое, правда, но назначено. Ну как, хотите избавиться от обузы и немного заработать?

— Фрргх, — разочарованно прорычал краснокожий, но придумать убедительного возражения не смог. — Ходит. Но, человек, если мы снова встречим этого вора в наших владыкиях — мы точно узнаем, что ты нам солжал. Отцепь его, — скомандовал он другому из тройки.

— Анис, пожалуйста, заплати нашим помощникам оговоренную сумму, — попросил Свен. — И, смотрите, как хорошо. Мы получили на руки вора. Спасибо вам. Большое спасибо.

Свен даже чуть поклонился хобгоблинам, пока не решаясь объяснить Брену, что он тут такое устроит. Дварф должен был и сам понять. Губы Анис в этот момент превратились в тонкую щёлочку, но лишь на мгновенье. Эта новая парочка хороша, конечно: один тут же решил всех порубить, а второй решил распорядиться ее деньгами. Но как и в игре на клетчатой доске, есть негласное правило: тронул — ходи.

— Ага, теперь мне все ясно. Сами слышали, он в Дардуне у Стены скрывался, он сам признался. Это несколько меняет дело. — эльфийка отстегнула один из мешочков с пятьюдесятью золотыми монетами и через минуту деньги были у хобгоблинов, а цепь человека в лохмотьях — у Анис.

Несмотря на полученную звонкими монетами «награду», краснокожие не выглядели слишком довольными. Свернув цепь, они кивнули отряду и молча отправились на запад.

— Спасибо вам, люди добрые! — упал на колени, воздев руки к небу, бывший пленник. — Вовек вашей милости не забуду!

Свен посмотрел на Анис, которая явно не была рада расставаться с деньгами и спросил.

— Но ты же изначально хотела заплатить, что не так?

— Меня просто учили математике в детстве. Он украл 30 золотых и водку. Одна пятая часть от этой суммы, которую нужно заплатить сверху незадачливому воришке — 6 золотых, а не 50, которые полагаются в награду за поимку крупного мошенника. Ну и наконец, я просила точку зрения, а не махать мечом или начинать врать... Хотя... шут с ним. У меня в команде никогда не было партийного враля. А ты враль ещё и честный, так как только честный врет в ущерб себе, — Анис махнула рукой и подняла упавшего на землю человека. — Как тебя звать-то?

— Отир, миледи, — ответил он, потирая недавно скованные руки. На «леди» эльфийка сейчас, конечно, походила мало — хотя они и победили мертвецов в храме, выглядела она так, как будто сама только что вылезла из могилы, успев там немного полежать... хотя выспаться ей, видимо, даже и в гробу. Но после спасения от долгой и, наверное, мучительной смерти, кто знает, может для этого воришки средней руки она выглядела, словно спустившийся с небес ангел милосердия?

— Я Анис. И мы Клинки Рассвета. Гуляем тут, всякую мертвечину бьём... В Дардуне тоже пару раз были. А чем ты зарабатываешь себе на хлеб, Отир?

— Не враль я, — буркнул Свен, разглядывая спасенного. Только теперь задумавшись, а надо ли вообще было его спасать, или посидел бы в яме, или клетке у хобгоблинов, может думать бы стал, у кого и что красть. Но сделанного не воротишь. Поэтому Свен тихо сказал Брену: — А не дали ли мы маху?

— Я говорю об этом не как о предосудительной черте характера, а как о навыке, который может нам пригодиться, — обернулась Анис к Свену. — Часто хитрость и ловкий язык откроют двери там, где не справятся мечи. Может, ты и с ловушками управляться умеешь, да замки взламывать? А то я пробовала в шахте у Дардуна, да один раз все отмычки переломала, а замок так и не поддался.

— Ну, кое-что я умею, — не стал скрывать Свен, но и особо не горел желанием распинаться о своих талантах. — Надо будет, попробую сделать. Идет?

— Идёт. Таланты — это здорово, в деле искателя приключений никогда не знаешь, что пригодится, — эльфийка кивнула и хлопнула Свена по плечу.

— Еще я могу по канату ходить над пропастью, — поделился Свен. — И лазать по стенам. Я был акробатом в труппе.

Отир слушал этот разговор молча, но с некоторым нетерпением. Почувствовав, что наступила пауза, он тут же вставился сам:

— Я премного благодарен всем вам, ваше милосердие спасло мне жизнь... но, если вы не возражаете, поспешу-ка я обратно за Стену, а? А то мало ли...

— А, извини, отвлеклась. Отир, а идём вместе в Спокойный? Ты ведь не хочешь опять попасть в лапы хобычей? У нас к тому же есть домик, где ты можешь помыться. И какая у тебя профессия, расскажешь?

— Да что вы, что вы! Не буду ж я вашей милостью... ну... да и заждались меня уж, поди, дома-то! Всё ж лучше я к ним сразу пойду, не буду ни вас задерживать, ни себя.

Хотя мужчина был явно действительно благодарен за спасение, Анис показалось, что уж очень он торопился отделаться от них. Быть может, его действительно кто-то и ждал, но по его убежавшему взгляду не похоже было, что это была любящая жена и милая дочурка. Анис вздохнула. Никогда не бывает все настолько просто. Мир ведь и правда не чёрное и белое. Множество серых оттенков.

— Отир. Давай колись, что ты натворил и куда ты хочешь сбежать? Ты же видишь, мы тут зла тебе не хотим и маленького обмана тоже не против, сталбыть, свои. Мы спасли тебе жизнь. Своим кошельком, между прочим. Если твоя благодарность хоть что-то стоит, не увиливай. Я не укушу.

Бывший пленник поморщился, тоже вздохнул, но всё же ответил:

— Ладно, ладно! Правда ваша, вы за меня золото заплатили, я вам должен... Эти болваны не всё нашли, что я у них уворова... тьфу, украл. Давайте я вам отдам половину, по-братски поделим, тогда вы окупить сможете ваши потери, да ещё и с запасом! Ну, ежели знаете, как. За то, что помогли — награда, так сказать.

— Ха! — улыбнулась Анис, хлопнув того по плечу, — Вот это уже благодарность! Ребята, никто не против небольшого крюка? — она спросила у своих на всякий случай, но кто будет против? — И всё-таки, расскажи о себе. Если ты смог провернуть такое с хобычами, ты ведь настоящий искатель приключений. Знаешь, что лорд Илия бесплатно выдает желающим оружие и доспехи? И у него в форте есть обучение бою на мечах. Чего пить да в лохмотьях ходить, когда можно научиться надирать гоблинам зад, таскать добычу из их логова, получать почёт и славу?

— Да куда ж мне воевать с ними, чего ж вы, — потупился вор, — Я этому не обучен, да и рука у меня хворая с детства — тяжелее кошеля ничего не утащит. Потому и... ну, вот так. А я потому решил — чего в своих землях себе на голову лихо кликать? Ежели кто поймает, то все узнают, а куда мне потом? А там, — кивнул он на запад, — оттуда-то я всегда сбежать могу... Ну, размышлял так вот, но вот же — догнали всё ж.

— В этом деле не сколько умение важно, сколько храбрость, а её у тебя в достатке. Подумай над предложением, хорошо? Тем более, в вылазках за Стену никто не ходит один, только вчетвером-вшестером. С напарниками тем более не так страшно. Если рука хворая, выучись на стрелка. У моего отца в отряде был один, вырос только мне по грудь, лук натянуть не мог, так с арбалета гоблину в глаз с пятидесяти шагов попадал!

Спасённый неуверенно промычал что-то в ответ, отведя взгляд — всё же идти в открытый бой, не на своих условиях, а так, как прикажет воевода, видимо требовало больше смелости, чем он мог сейчас в себе найти. За разговором до Старых Врат осталось совсем недолго — рукой подать. Уже вскоре Клинки Рассвета вместе с освобождённым пленником прошли через раскрытые для них створки и остановились на развилке — дорога на юг вела в Дардун, а на запад вёл путь к Спокойному. Отир остановился, развернулся к остальным и, поклонившись в пояс, сказал:

— Ещё раз благодарствую вам, мои спасители! Уверен, боги не забудут то, что вы спасли меня из лап этих дикарей!


— Добро. Больше хобгоблинам не попадайся, убьют на месте. Ну, что там по нашей половине?

— Полови... а, да, конечно! — спохватился он.

Наклонившись, он принялся развязывать шнуровку на своём простом сапоге, кряхтя и покачиваясь. Покончив с этим, он снял его целиком и, засунув руку внутрь, нащупал там небольшой мешочек из ткани.

— Золото-то, конечно, я у них стащил, но то было просто потому, что валялся рядом кошель — не за этим я забрался к ним, — пояснил Отир. — Вот! Листья шелкорня, мордэйна, даже хонспира немного нашлось! Я хотел ещё путниковой пыли захватить, но она в шкатулке была закрытой, а её унести незамеченной я б не смог...

— Дурман-травы... — Анис вздохнула, но она уже была слишком уставшей за сегодня, чтобы читать очередную мораль или играть в мамочку и сыночка. — Наверное, я никогда не пойму людей. Побывать на волоске от смерти, быть спасенным и все для того, чтобы бесславно подохнуть через день или неделю от курения травы для шаманов. Вот что мне с ним делать, а?

— Так, мне определенно не нужна моя часть доли, — тут же произнёс Джереми.

— Тоже самое... — Присцилла поморщилась. Будь на месте хобов другие люди — она бы предпочла оставить вора у них. Да и в данный момент этот вариант вдруг показался не таким дурным.

От своей доли дурман-травы Свен отказываться не стал, мало ли, для чего такая прелесть может пригодиться. У них с Бреном бывало такая фигня водилась, которую Свен не давал выкинуть. Нельзя сказать, что они в труппе жили бедно, нет, но частенько долго не выбрасывали вещи, надеясь, что они им понадобятся. Глава труппы, Одноглазый Фил, всегда говорил, что вещь должна отлежаться. И если через год она ни разу не понадобилась, то только тогда можно выкинуть. Но Свен был уверен, что дурман-трава им может понадобиться раньше, чем через год, вот и не отказывался.

— А никто не против, если я доли отказавшихся тоже возьму? Мало ли, для чего эти травы могут понадобиться, — он глянул на отказавшихся.

— Эээ... Ну, я-то не против, конечно, — поморщился Джереми, — Но зачем тебе эта пакость?

— Мало ли, для чего она может понадобиться, — пожал плечами Свен. — Может одурманить кого, кого-то подкупить. Да мало ли, что еще можно с помощью нее сделать?

— Да-да, — закивал Отир, — От шелкорня глаз быстрее глядит, руки быстрее хватают; хонспир, говорят, помогает всякое чародейство творить; а из мордэйна получается туман снов, такой захватывающий, что потом всё вокруг ещё неделю будет казаться скучнее лепёхи коровьей!

— Давай сюда свою глюк-траву, — сказал Свен, протягивая руку. — Посмотрим, к чему ее можно будет применить

— Вот, — передал ему мешочек бывший пленник. — Только не показывайтесь с ней страже — все они в здешних землях под запретом, а потому только в Перекрёстке и есть. Ну а мне давно пора идти! — он снова поклонился. — Ещё раз благодарю вас, и удачи!

вен засунул мешочек за пазуху, похлопал по нему и успокоился. Он был уверен, что применение траве найдется, как ни крути.

— Если до следующего прихода Фистала в Спокойный найти применение не удастся, я передам её Соннаре, шаманке Эдельвейса, она в травах знается. Глядишь, и выйдет что-то путное, что окупит расходы. Или Свен, как в Спокойном будешь, можешь местного алхимика поискать. А меня ждёт горячая вода и мыло, — Анис махнула рукой Отиру — А, да... Передавай привет Матцогу, Билку и Зете. От Анис и «Клинков». — и она зашагала в сторону Спокойного.

— Если эти штуки не стоит показывать страже, то и алхимику, наверное, не стоит, — буркнул Джереми