[D&D4] Рубец Раздора (v2) | ходы игроков | 10. Колонна глаз

- А ты-то чего остался? Мне кажется, ты для своего хозяина слишком... Живой, - прохрипел Джереми, попытавшись ткнуть рукояткой меча державшего его багбира. Одновременно он сконцентрировал силу находящегося у него осколка на преображенном Фустете. Он должен был ударить мага меча. И тем самым открыться для контрудара.

- Фустед, Владыка, да хоть сам Неспособный Нормально Даже Сдохнуть! - Грегор, отмахнувшись от волка клинком, рванул в обход, пользуясь тем что громила даже в мёртвом виде не может глядеть сразу во все стороны. конечно неприятно открывать спину врагу - но иногда приходится делать и такое. Всё ради шанса быстрее закончить этот бой... И возможности стать именно тех, кто поставит сейчас жирную точку.
"На жирном трупе" - Ухмыльнулся мужчина, отводя меч для нового выпада. Сейчас, возможно, не стоило слишком зпрываться - кто знает, какие козыри припрятал беспокойный мертвец в жирных складках тела...
- Я любого на этом и том свете на ремни пущу!

«Фустет» окинул взглядом светящихся холодной синевой глаз поле боя. Большая часть его новых слуг была отогнана прочь божественной мощью Кореллона, проводником которой послужила Анис, но он всё же имел над ними достаточно власти, чтобы заставить их остаться на месте, не давая им сбежать, но и не имея возможности бросить их обратно в гущу сражения. Тем не менее, неизвестный противник всё же был не один, да и всё ещё управлял весьма опасным и в одиночку телом перевёртыша. Его массивный топор уже был готов для удара, как вдруг сила осколка заставила его на мгновение замереть. Взор светящихся холодной синевой глаз остановился на Джереми.

— Shoth-Gorag... — удивлённо произнёс баргест, и торопливо оглядел остальных «Клинков». — Так вот кому вы служите на самом деле...

Опустив занесённый топор, он отпрыгнул в сторону, оставляя на каменном полу выпавшие внутренности.

— Хорошо, что вы не приняли моё предложение, — добавил «Фустет», нахмурив густые брови, — потому что теперь я вижу, что оставить вас в живых — слишком опасно.

Древко топора с гулом ударило в пол, прочертив разошедшиеся от него в сторону отряда знакомые символы — руны Брена! — и, спустя мгновение, взорвались обжигающим пламенем.

Механика:

**** За Керша ***
Клинки наседали на Фустета, каждый понимал, что нужно успеть прикончить Фустета как можно скорее. Иначе... Керш сконцентрировался на щите в своей руке, высвобождая его магическую силы. Каждый из Клинков почувствовал магию, запечатанную в нем. Еще немного сил, дабы выстоять, чтобы победить.
- В атаку! Сомкнуть ряды! - рыкнул драконорожденный и, сдеав шаг в сторону для разбега, рванулся на Фустета.
Несущийся, закованный в латы, здоровенный драконовоин с палашом - зрелище не для слабонервных. Керш уже буквально почувствовал, как его меч вонзается в податливую плоть служителя Векны, как холодная сталь рассекает брюхо баргеста, как вдруг услышал шёпот в голове. Тихо, но настойчиво, так, что не поспоришь :"Коротышку бей! Быстро!". Сам не понимая как это произошло, Керш атаковал Брена. Полуторник обрушился с сокрушительной силой на дварфа, мощный удар, причитавшийся для Фустета, пришелся по бородатому товарищу. Благо тот был на чеку. Едва успев вскинуть щит навстречу палашу Керша, Брен отразил удар.
- Етить-колотить, Керш?! Разуй глаза! Жирного зубочисткой своей тыкай, а не меня! - выругался Брен, понимая, что в этом бою еще далеко не все закончено. Какие еще фокусы припрятал служитель Векны?
- Я... Не специально. - недоуменно пробормотал драконорожденный. - Не понимаю, как...
- Керш, сопли жевать потом будем. Сперва жирного надо завалить! - буркнул дварф, готовясь атаковать баргеста.

– Обязательно, дружище, – ответил Свен, запуская свой, теперь уже единственный, на что хватало сил, радужный шар в Фустета. Сейчас он был основной задачей и почему-то совершенно не хотел умирать. но это нужно было исправить, и Свен старался как мог.
Заклинание полетело в супостата, прошило насквозь и полетело дальше. Свен не представлял, насколько болезненным был этот удар, а уж о втором попадании вообще не задумался, просто почувствовал, что шар дальше не полетит. Нда. вымотался он изрядно. Впрочем, как и его соратники, но отступать было нельзя. Нельзя было спрятаться и передохнуть хоть немного, потому что враги – вот они, ещё живые и страстно желающие разорвать Клинки в клочья. Но хрен им, а не победа.

Оставшийся рядом с Анис гигантский волк-нежить попытался укусить её, но эльфийка вовремя успела отскочить в сторону, воспользовавшись всё ещё не успевшей затухнуть божественной энергией, сковывавшей движения поднятого трупа.

Механика:

Что же, вот они и подбираются все ближе к Рубцу. Анис чувствовала, что ее силы, даже дарованные Кореллоном, на исходе. Его защиты хватало на то, чтобы увернуться от укуса волка и принять его удар на щит, но аура Векны давила на нее и на её волю. Лишь крохотная брешь в этой черноте, опускавшейся на нее в пещере, позволяла словно протянуть нить и выбросить ещё пару коротких заклинаний - и коротких слов.
"Твой отряд теперь - твоё оружие. Верь в них".
– Брен! Держись! Навалитесь на векнопоклонника, друзья! – последняя порция целительных сил отправилась в сторону дворфа, избавляя того от ран и придавая лёгкости. И за мгновенье до того, как захлопнулась темнота, Анис успела выбросить ещё немного магии на ближайших волка и багбира, сковывая их движения и приближая их кончину.

«Фустет» был окружён. Хотя убитого баргеста и удерживала на ногах какая-то незримая сила, его тело грозило просто-напросто вот-вот развалиться на части, и тут уже ему не могла бы помочь даже магия жрецов Векны... По крайней мере, не под присмотром «Клинков». Сам он это, видимо, прекрасно понимал, но, тем не менее, сложить оружие и молить пощады не собирался. Скрежетнув окровавленными зубами, он махнул мохнатой рукой, призывая одного из своих поднятых слуг на помощь, но удар его палицы лишь слегка царапнул защищённого магией щита Захарии Брена.

Механика:

Тяжелый бой. Вспышки магии, бушующее пламя, тяжелейшие удары клинков и топоров, море пролитой своей и вражеской крови.
- Славная битва! Но пора бы тебе уже сдохнуть, пузан! - дварф шагнул вперед, обходя Фустета сбоку. Руны побежали по клинку Брена, лезвие буквально загудело от скопившейся энергии. Последующий удар выплеснул магию Морадина яркой вспышкой точно в живот баргеста. Не минует цели удар, направленный самим Кователем.
— Нет, моё существование так просто не окончить, — оскалился всеми своими зубами «Фустет», занося топор для ответного удара...

...Как вдруг набалдашник меча дворфа зазвенел собственной силой. Пурпурно-чёрные линии расползлись по стали тёмными щупальцами и скользнули в оставленную в теле баргеста рану, впервые взвывшего от боли после своего перерождения. Сквозь шерсть, кожу, жир и мышцы перевёртыша показалась призрачная фигура человеческого скелета, но её холодное сияние поглощалось растекавшимся с клинка мраком. Выронив топор, чудовище упало на колени, оседая, словно выпавшее из миски взошедшее тесто, но схватило дрожащей рукой Брена:

— Оно... слишком опасно... — слабеющим голосом проговорил «Фустет», заглядывая ему в лицо своими затухающими глазами. — Только мастер... Клык... Эрифес... знал, как у...

Однако договорить он уже не успел — чернила энергии осколка дёрнулись в последнем рывке и потушили последние крохи ледяного сияния. Труп Фустета рухнул на пол, а вместе с ним упали и поднятая им нежить. Последний оставшийся в живых багбир с ужасом бросила верёвку, обмотавшую шею Джереми.

От увиденного дварф едва сам не выронил меч. Брен знал о могуществе осколка в своем мече, подозревал, что эта мощь едва ли от светлых богов, но чтобы так?! Бородач тяжело вздохнул, опуская меч.
- Чем дальше, тем хуже. А если мы все так же? Если осколки уже сделали с нами что-то непоправимое? - прошептал Брен. Кто знает, был ли Фустет злобным культистом Векны до того, как его извратил Рубец или все изменения его сущности были вызваны упавшим метеоритом? С каждой новой битвой дварф чувствовал, что реальность вокруг становится все более и более искаженной, что мир вокруг становится каким-то другим... А может дело было не в окружающей действительности, а в нем, в Брене? Может быть, под влиянием сразу двух осколков, которые носил с собой дварф, менялся он сам? Коротышка оглядел Клинков, будто не замечая оставшегося багбира.
- Все в порядке? Анис... Где-то здесь, наверное, есть еще какой-нибудь осколок...

– Да, в порядке, – голос Анис звучал словно глухо и из другого измерения, но уже спустя несколько секунд темнота, которую призывал Фустет, и которая так странно среагировала с осколком в мече Брена. Да, они играют с огнем, и уже не первый раз. Такая уж у них работа. Посох Анис все еще светился серебряным огнем, и волны спокойствия исходили от нее, заряженной силой Кореллона, которая начала возвращаться к ней. Хорошо...

– Поищу, только надо немного отдышаться. Хоть мы и далеко от Рубца, а как-то его влияние... Словно есть точки Света, как Спокойный, а вот это вот такая точка Тьмы. Но еще это значит, что мы приближаемся к нему. Методично, плавно, уверенно зачищаем... Эй, ты еще здесь? – она взглянула на багбира, которая осталась в одиночестве среди шестерых героев, которые, разумеется, в ее глазах были убийцами. Такова жизнь. – Тебе повезло. Беги, – она показала посохом в сторону выхода.

И остатки целительной силы, которые были дарованы Кореллоном, она направила в сторону Свена и Джереми. И ей тоже немного осталось - она не была ранена, но чувствовала себя неуютно. Теперь должно быть легче. И вот её свечение померкло. Остался светожезл в руке у Грегора.
– Осторожнее с троном. От него еще исходит какая-то злая сила. Возможно, осколок именно там, – Анис начала методично осматривать помещение, начав со стен и гобелена - до трона еще дойдем.

- Тц... А я так надеялся нанести последний удар, - Сплюнув на землю, Грегор проводил взглядом оставшегося в живых багбира, в очередной раз пожалев о том, что новый лидер иногда бывает слишком уж мягок к побеждённым. Он бы прикончил беглянку без тени сомнений, но ссориться с товарищами было всё-же не с руки. Тем более сейчас. И вообще - чёрт с ней, начиналась самая любимая его часть! Добыча! Наверняка Фустет не успел все свои волшебные игрушки пустить на ритуал, да и если найдётся ещё осколок - будет неплохо.
- Значит надо его просто разломать, - Заметил плут, тут-же начав оглядывать трон в поисках способа развалить его, вышибив где-нибудь важную деталь. Ну и о куче добра рядом с костлявым сиденьем не стоило забывать.

— Спасибо, — Свен поблагодарил Анис за лечение, потому что чувствовал он себя явно неважно, хотя и не сказать, чтобы не мог продолжать бой. Хорошо, что тот успел закончиться раньше, чем стало совсем худо. — А что не так с троном?
Свен попытался понять, что не так, почувствовать какую-то магию, но его собственная магия взбрыкнула не на шутку

Как бы то ни было, самая гнетущая и мрачная энергия понемногу рассеивалась. Её остатки цеплялись за кости трона, за заплесневелое полотнище, за покрывшие пол тела и кровь... Но то были лишь ожидаемые последствия боя с могучим некромантом; той звенящей силы, что исходили от осколков, нигде, кроме как на самих «Клинках» было не найти.

Куча «добра» рядом с троном, на первый раз блестевшая ценными металлами, на поверку оказалась отвратительно пахнувшей горой, состоявшей, в основном, из гнивших объедков, поверх которой были рассыпаны монеты из разорванного кошеля. Впрочем, осмотр пещеры показал кое-что другое — массивная штора, которая, как казалось изначально, просто прикрывала дальнюю стену, на самом деле разделяла помещение на две части... И в наступившей тишине вдруг стало слышно, что по ту сторону звенели цепи и раздавались звуки каких-то нечленораздельных голосов.

— Та-а-к... — Снова достав кинок, Грегор медленно подошёл к шторине, после чего оглянулся на компаньонов — все ли были готовы встретить новую угрозу? В то что с той стороны есть нечто дружелюбное верилось с большим трудом. а вот в наличие какой-то гадости — вполне.

Все были готовы, и спрашивать нечего. Грегор, впрочем, и не спрашивал. А Анис, как обычно, раздала несколько указаний:

— Такого врага, как Фустет, там быть не должно, но как минимум сюда мог убежать тот лучник. Возможно, тюрьма? Заходим осторожно, будем начеку. Джереми, Керш, после вас, — подытожила она, проверив вход на наличие ловушек и отодвигая штору.

Тяжёлое засаленное полотно неохотно отодвинулось, открывая «Клинкам» вид на другую половину пещеры — освещаемые свечами стены были покрыты ещё более выцветшими и заплесневелыми, чем даже тот, что висел перед троном, гобеленами; пол был завален проеденными до состояния решета коврами и шкурами, среди которых выделялась одна огромная медвежья, лежавшая на груде тряпья, видимо, служившего спальным местом для Фустета; в углах были расставлены ящики, сундуки, ларцы и бочонки, почти все чёрные от влаги и гнили... Но это помещение не пустовало.

В каменные пол были вбиты ржавые стальные петли, от которых вели не менее ржавые цепи, прикованные к шести массивным железным ошейникам, каждый из которых был надет на странных существ, таращившихся своими блестящими глазами, в которых было не разобрать зрачков, на «Клинков». Внешне они напоминали гоблинов, только были заметно крепче, и, не горбясь они так сильно, могли бы быть ростом почти с Брена. Их кожа больше всего напоминала камень — серая, грубая, покрытая неровными трещинками — казалось, что с неё даже сыпалась при движении крошка. Из одежды на них были лишь набедренные повязки из старой, дырявой кожи. В руках они держали примитивные то ли молоты, то ли кирки, и, осмотрев незнакомых гостей, оскалили длинные зубы, угрожающе рычя и шипя.

— Говорить умеете? — спросила Анис. Вроде похожи на разумных существ. Мутации от Рубца? Или от той глазастой статуи? Или какой-то ритуал Фустета? Много вопросов, и вряд ли на них будут ответы.

Пока же ответом послужил нестройный хор гулких криков, совершенно непохожих на слова... Тем не менее, присмотревшись, эльфийка вспомнила, что ей доводилось слыхать про подобных существ раньше: норкеры, родичи гоблинов, в отличие от своих собратьев обделённые разумом почти полностью, едва способные к обучению и не слишком-то превосходившие простых дрессированных зверей в каком-нибудь цирке даже после него, зато обладавшими прочной шкурой и недюжинной силой для своего размера. К счастью, цепи были слишком коротки, чтобы они могли добраться до кого-то из отряда, но вот и пройти в другой конец пещеры мимо них тоже не получится... а из под шкуры-лежанки явно чувствовалась какая-то слабая магическая аура.

Норкеры:


— Дикие звери, норкеры. Тоже из гоблиноидов, но обделённые интеллектом, — подытожила Анис, разглядывая беснующуюся рать. Похоже, их давно не кормили. — Грегор, ты знаешь гоблинский? Можешь попробовать попросить их сложить оружие? Иначе их придется усыпить, как диких зверей — оставлять их на голодную смерть не гуманно, отпускать на волю — опасно для окружающих.

— Можно было бы их просто прикончить. А то нападут — не на нас, так на кого ещё. Если у них мозгов меньше, чем у гоблоты, — проворчал Грегор. Прочистив горло и прокашлявшись, он наконец перевёл взгляд на «камнерожи»:

— Мы вас отпустим, если бросите оружие — Наконец произнёс он и вгляделся в лица, ожидая хоть какого-то отклика и реакции.

Совсем незамеченными его слова не прошли — норкеры навострили уши и замерли — но оскал с их каменных морд не ушёл, хотя к нему добавилась нотка... непонимания? Возможно, даже столь простое предложение было превыше их навыков общения.

— Прикончить всегда успеем, — Анис жестом предложила Грегору продолжать разговор. Вон, вроде понимают. Значит, не совсем обезьяны. — Попробуй сказать ещё проще.

— Брось вещи. Мы — освободить тебя. Ты — идти куда хотеть — Вздохнув, Грегор перешёл на более простой говор, разбавив его ещё и жестами.

Один из пленников, внимательно выслушав и переварив услышанное, задумчиво взглянул на своё каменное орудие... и бросил его в Грегора, застав не ожидавшего этого переговорщика врасплох. Остальные норкеры одобрительно заухали и застучали собственными кирками о пол.

— Ну всё, они напросились, — Не разминувшись с метательным снарядом и потому получившись болезненный удар в плечо. Грегор крутанул меч руке и кровожадно ухмыльнулся, — Щас я их освобожу... От жизней собственных.

Анис едва сдержала смех. Ну вот, поняли совершенно буквально. Ещё и чувством юмора на животном уровне не обделены. Но внешне она только покачала головой.

— Цел? Не сильно задели? — спросила эльфийка и обернулась в сторону норкеров. Заметив вынутый из ножен клинок, каменные гоблины перехватили свои собственные орудия и вновь оскалили зубы. Да, они были не слишком-то умны, но даже они понимали, что такое меч, и чем он грозит...

— Потребуется что-то гораздо сильнее, чтобы мне навредить, — Хмыкнул плут, полуобернувшись в сторону Анис на секунду. — Но отпускать их будет самым глупым делом.

— Даже не знаю, даже не знаю, — пробурчал Джереми, — В таких вопросах я совета не дам. С одной стороны, они вроде как разумны, с другой, они куда ближе к зверям, чем к людям, даже по сравнению с теми же гоблинами...

— Отпустим, а спустя пару недель узнаем, что какой-нибудь отряд мирных путников был забит кирками и сожран ночью... Не в мою смену. Грегор, давай. — дварф кивнул наемнику, шагнул вперед и взмахнул клинком, запуская огненную волну в стоявших впереди норкеров. Пламя и сталь в считанные секунды упокоило гоблиноидов, и Клинки готовы были продолжить осмотр логова поклонника Векны. Тягостные чувства недолго терзали Брена, такова была необходимость. Мир добывается в огне. Иного пути принести свет в Рубец, кроме как уничтожить тьму, Брен не видел.

Анис помнила, как с Фисталом и его отрядом таким же образом уничтожала целые логова вроде бы и разумных, но мутировавших существ. Это ей давалось легко и она обычно радовалась тому, что жизнь ее племени становилась чуть безопаснее. А вот здесь легко на душе у нее не было. Пусть раньше она своими руками убивала, а сейчас даже не прикоснулась к этим норкерам. Мама бы сказала, что она повзрослела. Взяла на себя ответственность. Почувствовала, как быть на стороне побежденной. Начала беспокоиться за других.

Огонь быстро утих, а клинок Грегора закончил начатое. В этот раз он не позволил себя даже царапнуть этим неловким каменношкурым. Анис вошла следом.

— Брен, Грегор, спасибо. Осматриваем комнату и уходим отсюда. Похоже, нам тут делать больше нечего.

— Хех. Отлично ты пошутил, про путников мирных. Это в Рубце-то, — Хмыкнул Грегор, стирая кровь с клинка и убирая его в ножны, — Ладно. Посмотрим, стоили ли труды того.

Рядом с лежанкой Фустета обнаружился источник магического излучения — комплект очень мелкой кольчуги дворфийской работы, но рассчитанной явно на человеческий рост и пропорции. Хотя кто-то, похоже, и пытался её очистить, между звеньями то тут, то там виднелись волоски и кусочки запёкшейся крови. На центральной пластине укреплённого ворота был выгравирован символ, изображавший костлявую руку с глазом посреди ладони...

Под самой же шкурой, в аккуратно сложенном мешке, нашлась кожаная сумка, в которой, в свою очередь, были упакованы несколько стальных тубусов. Первый был почти доверху заполнен резидуумом, во втором лежал свиток снятия недугов, на котором тоже виднелись следы засохшей крови, а в третий были неловко засунуты какие-то мятые пергаменты.

— Можно глянуть? — спросил Свен, протянув руку к пергаментам, уж больше ему было интересно посмотреть, что там.

Среди бумаг обнаружилось смятое до неузнаваемости перо, бородки которого были еще и облиты чернилами. Ими же была залита большая часть пергаментов, но на некоторых были и неаккуратные, словно бы детской рукой выведенные символы на всеобщем. Листов с хоть сколько-то разборчивыми словами было совсем немного, да и из них большая часть была исписана простыми повторениями, словно бы кто-то упражнялся в их написании, но один всё же содержал несколько строк, казавшихся более осмысленными, хотя и тоже едва распознаваемыми:
Ритуал ~¼ тысячемеры резидуума.
Баргест ~½ проводимой магической энергии.

Далее лист испещрен какими-то символами, рассчитывающими что-то

Итого: необходимо не менее ½ тысячемеры резидуума.
В наличии: ¼ ⅓ 0.42


Перебав все эти листы, Свен пришёл к выоду, что тут были подсчёты для создания баргеста, но кому и зачем это было нужно, он не представлял. Не факт, что эти листы принадлежали Фустету, может быть, он у кого-то их отобрал. Или что-то похожее. Он сложил все листы обратно в кучку и сообщил, что вычитал, своим соратникам.

— Насколько я понимаю, — начала Анис, укладывая резидуум и свиток в рюкзак, — речь о снятии окаменения с того глазастика, которого мы встретили недалеко отсюда. И судя по тому, что он, — кивнула она в сторону тела баргеста, — почти собрал нужное количество, мы успели как раз вовремя.

Замолчав, эльфийка сторожно прикоснулась к кольчуге — несомненно, изысканной работы, и, похоже, она была маловата для Фустета. Пальцы прошлись по символу костлявой руки с глазом...

— Рука Векны, — отметила Анис. — Несмотря на всю красоту этой кольчуги, у меня не поднимется моя рука ее на себя надеть. Ничего, зачарование перенесу на другую броню. У Фистала был комплект пластинчатой брони, надо будет отправить ему весточку.

Оставалось лишь одно дело, которое стоило внимания.

— По-хорошему, нам нужно ещё уничтожить эту глазастую статую. Чтобы никакой новый Фустет не объявился здесь. Есть идеи? Посохи и мечи очень плохо для этого подходят, — обратилась она к спутникам.

— А если попробовать разрушить её моей магией? — предложил Свен, прикидывая, возьмёт ли камень его заклинания. — Сжечь ее вряд ли получиться, но Хаос может справиться с этой задаей.

— А че тут думать? Вон, у тех гоблинов юродивых, которых мы с Грегором угомонили, были кирки. Не дварфийские, конечно, повозиться придется, но всяко лучше, чем мечи тупить об камни. Возьмем их и раздолбаем бормотуна. — Брен в предвкушении потер руки. — Покажу вам, ребяты, как дварфы свой камень добывают.

После небольшой передышки «Клинки Рассвета» вновь отправились в путь. Хотя сражения успели изрядно измотать даже самых крепких из них, их работа сегодня всё ещё была не окончена... Но, по крайней мере, до «статуи» их могли довезти каменные скакуны с их неестественно ровным ходом.

Солнце уже давно перевалило за полдень, припекая макушки, и вышедший ранним утром отряд добрался до своей новой старой цели лишь к обеду. Колонна глаз, как её назвали «Коты», стояла на своём месте, пялясь каменными зрачками во все стороны сразу, в том числе заглядывая, казалось, прямо в лица «Клинков».

— Она жуть наводит, — поёжился Свен. — Давайте уже раздолбаем её и...

Он не договорил, оглядываясь вокруг. Ему казалось, что Колонна глаз смотрела не только на них, но и словно стояла за спиной и пялилась оттуда.

— Давайте сделаем это, — коротко сказала Анис. Она могла бы обратиться к Голосу и попросить у него магию разрушающего луча или какую-то другую, но ей сейчас очень не хотелось ворошить то, что едва сумела глубоко запрятать. На поверхности сейчас был только серебристый свет. Он здесь не поможет, а потому — союзники сейчас твой меч, Анис. Впрочем, она все же подняла посох, и тем же заклинанием, которым заставляла становиться мягким и болотистым пол, начала размягчать камень.

— И уйдём отсюда, — Взвесив кирку в руке, Грегор примерился к одному такому глазу, собираясь начать с него. А вот нечего пялиться, куда не просят!

Примитивное орудие норкеров, хотя и было размером меньше кирки, сделанной для людей, тоже было довольно тяжёлым. Её боёк был неровным камнем, а рукоять короткой и грубой. Тем не менее, когда сбитое остриё ударило по пористому серому камню, покрытому мхом, кусок статуи отделился от неё и упал вниз, гулко ударившись о землю... а сверху посыпалась серая крошка и... сначала одна, потом ещё несколько, а потом целый поток тёмных капель, лившихся из образовавшегося скола.

— Так, господа... Готовьте оружие. Я не уверена, что эта штука сейчас на нас не набросится после того, как мы расколупаем камень, — Анис перехватила посох, но не просила останавливаться. Начали дело — доводим до конца.

— Мхм... — Грегор, на секунду остановившись, закрыл глаза и потёр переносицу — а затем снова вскинул кирку для нового удара. Перед этим он, правда, всё-же вытащил меч, перехватив его левой рукой. Просто на всякий случай.

Удар за ударом, трещина за трещиной, скол за сколом — колонна поддавалась натиску «Клинков». Новые обломки падали уже не на сухую траву и землю, а в образовавшиеся лужи густой крови, вытекавшей из каменных ран, и шум струившихся потоков всё нарастал и нарастал настолько, что, казалось, в нём можно было почти различить какие-то голоса...

К счастью, отряду не нужно было разбивать всю статую целиком — её форма позволяла опрокинуть её как подрубленное дерево, а потому спустя всего-то час-другой работы они смогли пробить скол достаточного размера, чтобы, накинув несколько верёвок и потянув за них одновременно, расширить образовавшуюся трещину и довести её до противоположной стороны. Ещё одно усилие — и колонна глаз с печальным гулом, почему-то напомнившим стон скорби и безысходности, рухнула на землю, разбившись на сотни каменных кусков, заливших луг кровью... А потом всё стихло, лишь ветер колыхал вокруг траву.

— Жуть, — повторил Свен. — Кто вообще эту дрянь придумал?

Сказать по правде, ему было страшновато. А одни он бы в эти земли вообще не пошёл никогда, но его друг и верный товарищ Брен, казалось, ничего не боялся, и шёл вперёд, как истинный сын своего народа. И Свен шёл за Бреном. А теперь они вместе шли за Анис, и пусть она была женщиной, очень приятной, привлекательной, но она была воином и умела вести за собой. Наверное, только поэтому Свен не сбежал ещё куда подальше от этого места.

— А я подумала, что наоборот. Что, если этот монстр, который был, несомненно, разумен, мог бы нам помочь в деле против Рубца? Ведь у нас есть свиток, который в теории, мог бы помочь его расколдовать. Впрочем, что сделано, то сделано. Риска здесь все равно было бы больше, чем возможной пользы, — подытожила Анис. Теперь новый Фустет не появится на этом месте. Она достала статую с лошадкой. — Поехали в Спокойный. Пора отдохнуть и хорошенько перекусить. К Пустырнику можно не спешить, я сперва хочу ещё раз вымыться, — она чувствовала своей кожей как тьму от Фустета, так и эти стонущие голоса от колонны. Пора отсюда убираться.

Бросив последний взгляд на кровоточащие обломки, уже собиравшая было оседлать волшебного скакуна эльфийка вдруг заметила, что внутри одного из неровных серых осколков что-то блеснуло.

— О, минуту...

Изогнув бровь и так и оставшись одной ногой в стремени, Анис было дернулась идти в сторону блеска, но неуклюже перецепилась и едва не рухнула на землю. К счастью, конь из статуэтки был словно каменным, он и ухом не повел, а эльфийка смогла успеть ухватиться за узду. Так и повисла одной ногой, как цапля. Уф.
Кое-как вытащив ногу из стремени, она пошла рассматривать осколок. Обвинить её в том, что она не заметила именно этот кусок статуи раньше, было невозможно — судя по всему, он был частью самой сердцевины колонны. Но теперь, когда у эльфийки появился шанс осмотреть его повнимательнее, он действительно был... странным. В отличие от других сколотых частей, из него не сочилась тёмная кровь, хотя теперь он и был вымазан ей, а его форма напоминала... странное дело, этот небольшой обломок напоминал кошель — круглый, гладкий, вон, виден даже шнурок, связывавший его. Внутри виднелись серые кругляши — окаменевшие монеты! — и источник того блеска, который и заметила изначально Анис — небольшой кристалл лазурно-синего цвета.

Подошедший ближе Свен тоже пригляделся к неожиданному сокровищу. Нетронутая окаменением находка была знакомой... очень знакомой... и в то же время совсем неизвестной. Кристалл был, несомненно, похож на найденный отрядом раньше — вся его природа будто бы звенела чуждой всему сущностью — но, в отличие от других, он не излучал необузданную магическую энергию. Нет, лазурный камень был холодным как на ощупь, так и с точки зрения нитей плетения. Мёртв... или... убит? Заинтересовавшийся происходящим Джереми тоже осмотрел кристалл. Только он и Анис видели все осколки, с которыми довелось столкнуться «Клинкам Рассвета», но только лишь он видел самый первый из них, тот, что даровал силу Голосу во Тьме, в деле, ощутил его плетение незамутнённым взором. И, видимо, именно поэтому только он мог с уверенностью сказать что оказавшийся замурованным в окаменевшем кошеле синий кристалл был ещё одним Осколком с большой буквы. Был — потому что пусть его физическая форма и осталась нетронутой, вся его сила исчезла, была уничтожена или украдена кем-то или чем-то.

— Издох, — прокомментировал Джереми, — Интересно, он издох тогда, когда эта тварь окаменела, или когда мы статую раскурочили? Или это он вселился в Фустета и умер вместе с его телом?

— Кто-то его туда засунул, — Свен взял мёртвый Осколок в руки. — Не случайно, не просто так. Кто-то, кто это соорудил. Сейчас это может быть не важно, но всё равно. Я правильно понял, что Осколки попадали в руки владельцев случайно? Но это-то тут точно не случайно.

— А может, эта тварь, еще при жизни, его проглотила?

— Может, но значит она кого-то съела. Может купца какого? — предположил Свен. — Хотя откуда тут купцы. Но деньги-то тоже откуда-то взялись

— А есть ли разница? Дело сделано. Эти монстры есть порождение хаоса, и вполне возможно, осколок превратил его из обычного человека вот в это, истратив всю свою энергию. А кто-то другой в давние времена обратил уже этого монстра в камень. Вряд ли маг, но возможно, василиск или медуза. Свиток мы оставим себе на случай, если столкнемся с ним снова. А осколок уже не принесет никакую пользу и никакого вреда, — Анис рассмотрела его поближе из рук Свена, — хочешь, оставь его себе на память. Он сейчас — просто красивая безделушка.

Второй заход на лошадь у Анис оказался удачнее. Хоп, и она уже в седле. Ей показалось или эта не совсем живая лошадка ей помогла? Сама чуть пригнулась во время прыжка Анис? Может, она все же немного больше живая, чем ей кажется? Одни вопросы везде и никаких ответов. Поскакали уже к ванне, еде и Пустырнику.

Отряду потребовался ещё час, чтобы добраться до форта. Впервые за долгое время подвесной мост не был поднят, а решётка барбакана, напротив, была. Фаллек пояснил, что ситуация по эту сторону успокоилась настолько, что большая часть патрулей была переброшена на охрану непосредственно Стены, а сам Спокойный приказом лорда Илии стал вновь открыт для любых путников, как это было десятилетия назад. Вести об этом, правда, ещё не дошли до других краёв, поэтому ожидать притока торговцев и будущих землевладельцев пока не приходилось... Тем не менее, Пустырник надеялся, что это всё же произойдёт.

Герои въезжали на своих необычных лошадях, все вшестером, и неизменно привлекали внимание, впрочем, не только верховыми животными, а и внешним видом. Конечно, они слегка почистились ещё на привале после Фустета, но все равно, тут требовалась большая стирка и хорошая ванная — запекшаяся кровь, чья-то слизь, грязь тонким слоем по всей одежде — хоть и не зря Анис накидывала пыльник поверх своей кольчуги. И все же, это свидетельствовало об их победе, очередной небольшой победе над кем-то, кто мог представлять угрозу для Спокойного, и мальчишки и девчонки, мужчины и женщины, тыкали в них пальцем и удивлялись. Маленький форпост, и они — их герои. Разве не об этом когда-то мечтала Анис?

Нет, сейчас ее мечты — о том, чтобы заставить Рубец полностью исчезнуть с лица Нентира. Даже поиск матери ушел на второй план, поскольку это была очень зыбкая и недосягаемая мечта, а вот Рубец был совсем рядом и превратился уже в цель.

— Народ, встречаемся через три часа здесь, возле нашего дома. Грегор, я покажу тебе его, ты ещё не был у нас? Остальные — давайте приведем себя в порядок, хорошенько поедим и тогда отправимся к Пустырнику с докладом и вопросами. Хоть я и не очень сейчас представляю, что у него спрашивать помимо тех надписей, что мы нашли в башне Котов.

— Хэй! Эрина! — Помахав кому-то во время того когда их группа ещё въезжала в форпост, Грегор довольно усмехнулся. Что-ж, теперь у него явно прибавилось баек и историй для того, чтобы народ охал, ахал и проставлялся, а бабы начинали строить глазки. Впрочем, до этого и правда стоило почиститься и привести себя в порядок. — Не, не был. Я обычно ночую в казармах — если вдруг получается вообще заночевать в Спокойном. А так... Верёвка, гамак, дерево.

«Да, тёплая постель — это вещь. А если ещё и с кем-нибудь — так вообще чудно. Да...» — подумал он.

— Да, в порядок уж точно стоит себя привести, — кивнул Джереми, — Не заявляться же к Пустырнику в таком виде! И отдохнуть не помешает. Впрочем, теперь мне начинает казаться, что уже скоро мы так глубоко погрузимся в эту коричневую жижу под названием Рубец, что уже и Пустырник нам ничем помочь не сможет.

Всю дорогу до Спокойного Свен размышлял о разном, больше о Рубце и том, как он изменяет существ, попадающих в его власть.

— Друг мой, — когда они вернулись, Свен проложил руку на плечо Брену, — как думаешь, мы сдюжим всё это?

Брен бросил несколько рассеянный взгляд в ответ.

— Ну, мы покамест живы. А все, кто встал против нас, определенно зло во плоти, уже больше не поднимутся. Чего ты засомневался, дружище? — дварф, уже пристально, посмотрел на чародея. — Чем дальше за стену, тем сильнее враги. И более изуродованные Рубцом. Это было ожидаемо, не? Да и кто, если не мы, раздаст по щам всем этим культистам, нежити и прочим монстрам, а Свен?

Бородач, несмотря на то, что бой с Фустетом вновь стал для него чуть ли не последним, несмотря на море пролитой собственной крови, был в бодром расположении духа.

— Но дальше я с вами не пойду. Пока не пожру нормально и не опрокину пару-тройку кружек пива! Я категорически отказываюсь!

— Эх, друг мой... — Свен улыбнулся. Нет. Брен не развеял его тяжких дум, но умел он быть тем ещё хохмачом, с которым вместе шагать было не страшно куда угодно. — Просто терзают меня совсем не радужные думы. И, признаться, не совсем я понимаю магию этих осколков.

— И я не понимаю. Но что уж тут поделать. — дварф пожал плечами. — Не боись, Свен, прорвемся. Светлые боги с нами.

— Легко говорить о страхе, когда мы в мирном доме, но, знаешь, в вдруг кто-то, порабощённый осколком придёт и скажет что-то вроде «я выжил, пустите меня», а принесёт с собой хворь какую? — Свен говорил, сам не зная, что его натолкнуло на все эти мысли, но не мог не предполагать худшего.

На приём к лорду Спокойного «Клинки Рассвета» отправились уже под вечер, а попали в зал и вовсе только к закату — судя по всему, Илия действительно решил воспользоваться их успехами, чтобы переломить упадок окрестных земель. Один за другим через двери проходили архитекторы, представители торговых компаний, лидеры компаний наёмников и свободных армий, облачённые в робы и рясы служители богов... И, похоже, продолжалось это уже долго — когда отряд, наконец, вошёл внутрь, Пустырник, даже несмотря на его старания поддерживать властный облик, выглядел ужасающе уставшим.

— А! Добро пожаловать! — радушно поприветствовал он шестёрку. Их появление одновременно раздуло почти потухшую искорку в его глазах и позволило ему сбросить напускной образ, отчего он сразу стал казаться и более, и менее утомлённым.

Анис не теряла времени зря и кроме ванных процедур и некоторого отдыха успела сбегать вместе с Бреном к кузнецу. Тот ахал и охал, глядя на кольчугу, которую они нашли у Фустета. Это было настоящее произведение искусства, с настолько мелкими колечками, что без магии у среднего кузнеца ушло бы год на ее создание — хотя какой там, средний кузнец вообще не смог бы сделать ничего подобного. Так что, Анис решила не распылять ее на резидуум, а оставила ее, чтобы кузнец перебил символ Векны на символ Кореллона.
Ещё она успела отправить птицу-посыльного Фисталу. Она надиктовала целое письмо, где коротко рассказала о своих приключениях. А вот вместо нескольких часов, которые она могла бы потратить на стирку своих вещей, она забежала к близнецам Айоун за перчатками магических трюков, заодно и купить резидуума. Копируя магию с помощью ритуала, она зачаровала свои собственные — ее любимые, из мягкой и тонкой кожи, которые чувствовались словно невесомыми. Теперь она в два счета с помощью магии могла вычистить и броню, и одежду, и сапоги, и не только у нее, а у всей команды!

Так что, к Пустырнику они пришли, чистенькие, посвежее, в сверкающих доспехах, как с иголочки! Но немного пьяненькие, хотя Брену три кружки пива — как капля жаждущему верблюду.

Рассказ о битве с Фустетом и Колонне Глаз не занял много времени. Лорд выслушал его с интересом, но сказать по этому поводу ничего больше не смог — чем бы ни был баргест и окаменевшее чудовище, сейчас они не могли больше никому принести вреда, и в его понимании этого было достаточно. Однако у отряда осталась ещё пара вопросов — Илия мог слышать об упомянутых в заметках «Тлинских Котов» местах, а у Анис в кошеле всё ещё лежал найденный на шее убитого кенку перстень...

— Про пещеру я вам ничего подсказать не могу, — начал Пустырник, разглядывая символ на находке, — но вот про «Грозовых воронов» я, конечно, слышал.

Задумчиво покрутив перстень в руках, лорд Спокойного вернул его эльфийке.

— Вам долгую историю, или покороче? — спросил он.

— Время у нас есть. Хотя, я не знаю, насколько это важно, после того, как мы немного проредили их ряды, — она взяла перстень и ещё раз рассмотрела его, но символ все так же не вызывал каких-то воспоминаний. Но ей почему-то захотелось почувствовать себя маленькой девочкой и послушать сказку. Ей самой три кружки было многовато? — Давайте долгую историю, — решила она и подошла поближе, чтобы послушать.

— Хм, — усмехнулся Илия. — В этом, то есть в прореживании рядов, я сомневаюсь...

Он вздохнул и окинул взглядом зал, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить:

— Это было уже... ну, десять лет назад, не меньше. Ваш отряд — не первая моя попытка собрать отважных и умелых людей, способных действовать за Стеной тонко и точно. Тот год был особенно тяжёлым — атаки на мои земли участились, несколько деревень были буквально сожжены дотла, патрули пропадали целиком... Тогда я бросил клич по долине Нентир — объявил о том, что нужны смельчаки, готовые рисковать своими жизнями... разумеется, не за бесплатно. Желающих оказалось немало, но большинство выдерживало недолго и уезжали обратно после одной-двух вылазок... если вообще возвращались из них.

Лорд замолчал и по его лицу пробежала тень. Сжав губы, он перевёл взгляд на заходившее за окном солнце и постучал пальцами по деревянному подлокотнику трона. Нарушил молчание он лишь спустя несколько мгновений:

— Но «Грозовые Вороны» были не из таких. Они прибыли в Спокойный спустя два или три месяца после моего приглашения. Их лидерами были, как сейчас помню, трое: Иллюги Мечелом, Изумрудный Колдун и Агера Лица Теней. Каждый был выдающимся наёмником сам по себе, но когда они объединили свои силы — и свои отряды — они стали весьма серьёзной силой. За неделю они вытеснили расселившиеся у Стены гоблинские племена. Когда поселившийся в одной из древних башен в Рубце лич, Абинрехт, решил собрать армию нежити для похода на восток, они подарили ему истинную смерть. Они спасли не одну и не одну дюжину жизней...

Пустырник вновь сделал паузу. Было видно, что эта история даётся ему с трудом.

— ...Вот только их услуги в итоге оказались мне не по карману. Моя казна опустела настолько, что мне нечего было платить страже. Их навыки того стоили, да, но не мог же я оставить своих подданных целиком в их руках? Увы, «Вороны», на тот момент уже успевшие обосновать себе собственную крепость в Рубце, покидать мои земли не захотели. Вместо этого они, пользуясь своей только разросшейся от их свершений за Стеной славой, начали принимать... другие контракты. Начали они с помощи заполучить лакомый кусочек «правильным» торговым компаниям, а закончили политическими убийствами и похищениями, зная, что никто в здравом уме не будет пытаться их остановить там, внутри Рубца. В итоге прошёл год, а вернулся я к тому же, с чего и начал — их люди, пришедшие в одну из деревень у Стены прокутить очередной куш, устроили там резню и просто выжгли её дотла, чтобы замести следы.

Илия был хмур, словно грозовая туча. Его голос звучал сухо и холодно.

— Я готов был уже потратить последние сбережения, чтобы нанять кого-то ради того, чтобы остановить их, как вдруг... они пропали. Мои разведчики сообщали, что в крепость больше никто не ходит, стражи у входа не было, контракты никто не принимал... «Грозовые Вороны» исчезли и не появлялись с тех пор.

— Нашла коса на камень? Я очень сомневаюсь, что те кенку были настоящими Грозовыми Воронами, хоть и у них был перстень. Так, пернатое отребье, только их колдун был опасен, и мог даже имитировать голоса других, — подытожила Анис после того, как выслушала историю Пустырника, очень увлекательную, надо сказать. Не все проходят испытание медными трубами и собственной силы. Анис ненароком глянула на Грегора, который порой вел себя так же, как обычные бандиты. Но Илия вроде доверял ему. А может ли доверять она? — Спасибо за рассказ. Покажете на карте их крепость? Может, мы заглянем туда, если будет по пути.

— С кенку мне приходилось сталкиваться всего один раз, но, как я помню, притворяться кем-то другим они умеют все, чуть не с вылупления, — заметил Пустырник. — Но да, я не слышал, чтобы в «Грозовых Воронах» были именно, кхм, вороны... Скорее уж, они раскопали просто их крепость. Я упоминал, что они окопались под холмом? Вот... здесь, — указал он на карту на то же самое место, где «Клинки» уже видели светящуюся точку в башне «Котов».

— Хм. Кажется, на карте Котов была точка в этом месте. Явно не простое совпадение... — Заметил Грегор, разглядывая карту. Как странно всё складывалось. И не слишком понятно — хотя, может умники вроде Анис и найдут в этом какую-то логику.

— Ага, Коты пометили эту точку, как Пик Грозовых Воронов. Очень любопытно. И написали про "средний потенциал". Вторая точка со средним потенциалом довольно рядом, та самая пещера свет-камня, чуть на северо-восток. — Анис указала на вторую точку, и здесь особо не было разницы, куда идти. Загадку Воронов разгадать хотелось, но то же можно было сказать и о Свет-камне с порталом в Подземье. — Что же, мы в любом случае собирались посетить оба места. У вас есть ещё какие задания для нас, лорд Илия?

— Нет, — покачал головой Пустырник, — хотя я хотел спросить вашего мнения по одному вопросу... Вы упоминали, что оставили те... м-м-м... кристаллы, которые не смогли забрать с собой, по ту сторону Рубца, так? Меня всегда это, признаться, беспокоило, поэтому я посоветовался с Элессаном и магами Сарууна и мы придумали один способ, как их, возможно, удастся извлечь из этих диких земель без риска для чьих-либо жизней: теперь, когда мои люди могут продвинуться за Стену не только в роли разведчиков, — лорд коротко кивнул в сторону Грегора, — мы сможем использовать для этого простейшие зачарованные конструкты. Доставить их туда, запустить внутрь, дать им забрать эти артефакты и проследить — с безопасного расстояния — чтобы на них никто не напал. Конечно, занятие всё равно рискованное, но, как мне кажется, оно того стоит. Согласны?

— Звучит неплохо. Возможно, для этой задачи вам не понадобится весь наш отряд? У вас сейчас достаточно солдат, а от нас я могу предложить Захарии Кершу отправиться на защиту вашего отряда от возможных... рисков. Мы же в это время... наверное, я за то, чтобы проверить в первую очередь Воронов.

— Да, именно так я и размышлял, — кивнул Илия, — В конце-концов, вряд ли какие-то кенку смогут вам составить серьёзную угрозу даже если вы будете всего лишь впятером. Хорошо, так и поступим. Что-нибудь ещё? Если нет, то, боюсь, мне нужно успеть обсудить приготовления с Кершем до следующего приёма.

— Нет, на этом всё. Если что, у вас есть птичка, которая позволит связаться с нами на расстоянии, — поклонилась Анис. Ой-ой, не самая удачная идея... после выпитого пива она едва не завалилась носом об пол.

Уход Керша расстроил Свена, они теряли хорошего бойца, но не в его власти было этого бойца оставить. Вот если Брен соберется на покой, или куда-то ещё, то Свен хорошо подумает, остаться в Клинках или устремиться с другом. Но этого вопроса пока не вставало, и хорошо. В раздумьях он едва не проворонил неожиданную неловкость Анис, но когда она ухватилась за его руку, он поддержал её как истинный рыцарь, которым никогда не был. Илия, похоже, не заметил этой маленькой заминки и поклон получился очень ничего. Искренний.

— Ты в порядке? — тихо спросил он Анис.

— Да. Мы все немного... устали за сегодня, насыщенный денёк. Впрочем, отдохнем, когда с Рубцом Раздора будет покончено, — постаралась сохранить лицо эльфийка, и Клинки Рассвета вышли от Илии, уступая место следующему просителю — там за дверью, небось, целая очередь собралась, пока Пустырник рассказывал Анис сказку. — Знаешь, Свен... Я вот вообще не представляю, что такое отдых. И чем я буду заниматься, когда мы закончим с Рубцом. Вся моя жизнь — это война. Партизанская, но от этого не легче, — начала она изливать душу по дороге назад... хотя, куда они шли? Домой? В трактир? На стену Спокойного, чтобы посмотреть на закат? Она не знала. — А ты умеешь отдыхать? Может, у цирковых есть какой-то особый способ? Только, наверное, без алкоголя... — она снова схватилась за его руку, чтобы вернуть слегка закружившуюся голову на место. Ноги чуть-чуть хуже ее слушались, чем обычно. — Мне, наверное, на сегодня хватит.

— И у меня тоже ни дня без отдыха, — усмехнулся Свен. — Нужно было постоянно оттачивать мастерство трюкача, чтобы случайно не свалиться с натянутого под самым куполом шатра каната, например. Даже в дороге мы постоянно занимались, каждый своим. А потом началась моя война, и я тоже не знаю, чем буду заниматься, когда мы покончим с Рубцом, если это вообще реально. Но, я думаю, мы просто сменим одно поле боевых действий на другое.

Свен аккуратно взял Анис под руку, чтобы той было удобнее идти и не спотыкаться о каждый камень.

— А я слышал, что эльфы не пьянеют, — с улыбкой сказал он.

— Ты путаешь эльфов с дворфами, — Анис неожиданно широко взмахнула рукой, указывая на Брена, который был трезв, как стекло. Наверное, внутреннее хихикал с нее тоже. И пусть. Лидер — он тоже должен быть разным! — Свен, а пойдем смотреть на закат? И на звёзды. Я давно не видела звёзды. Так, чтобы не в седле или на страже, а... просто так. Захватим с собой медовых пряников и... и компот. У Илии есть тут на стене какая-нибудь смотровая площадка? Все, следующее, что я делаю, с помощью магии, это будет сумка для хранения всякой всячины. Засунула туда, скажем, кровать, и можно ее вытащить на стене крепости и смотреть на закат по-королевски... Ладно, сейчас и спальник с пледом сгодится... — Анис продолжала щебетать, практически не останавливаясь.

— Конечно, пойдём, — Свен улыбался.

Идея смотреть на звёзды очень давно не приходила ему в голову. А тут действительно романтика. Такая суровая военная романтика.

— Можно подняться на одну из башен, — предложил Свен. — И повыше и точно никому мешать не будем.

— Отлично! У тебя голова хорошо думает! — энергично закивала Анис. — Тогда я за спальниками, а ты за пряниками... А, не, вдруг возьмёшь пряники с имбирём, я такие не люблю. Пошли лучше вместе и туда, и туда. А ещё... О! У Боско были взрывающиеся палочки! Я придумала, придумала! Мы возьмём взрывающиеся палочки и с помощью вот этого вот, — Анис покрутила руками в перчатках, — устроим фейерверк! Ты хочешь, что такое фейерверк? Его нам на праздник как-то... устраивала моя мама... — Анис внезапно загрустила и замолчала.

Свен обнял Анис за плечи и тихо заговорил:

— Давай и устроим фейерверк и сходим за пряниками — что захочешь, ты только не грусти.

Ему и самому было о чём погрустить, но Свен решил оставить прошлое прошлому. Да, у него была семья, которую убили, но с того момента прошло уже довольно времени, от относил траур достаточно, чтобы жить дальше. Чтобы позволить себе жить дальше.

— Или, если захочешь, погрустим вместе, глядя на звёзды, — предложил Свен и чмокнул Анис в щёку.

В этот самый момент Анис вдруг остановилась, как вкопанная. Да ладно, просто чмок в щеку. Ничего ведь особенного, да? Но почему-то она заалела щеками, аки мак. И очень по-дурацки улыбнулась и хмыкнула.

— Да, давай за пряниками. Клинки Рассвета, — она снова стала сама серьезность, и даже походка ее вновь стала маршевой и ровной, — вольно на сегодня. Если тоже хотите посмотреть на фейерверк или что там у нас с ним получится, мы будем на капитанской башне, на западе. Хотя, наверное, смотреть лучше будет снаружи. Свен, у нас получится, как думаешь?

— Безусловно получится, — заверил Свен.

Он радовался реакции Анис на дружеский поцелуй, словно мальчишка, у которого удалась шалость. Глядя на его шалопайную физиономию, Анис почему-то захотелось отшлепать этого мальчишку, которому, небось, раза в два или в три меньше лет, чем ей. Было бы оправдано. Но отряд вокруг... Хотя стоп! Она взглянула ещё раз на свои перчатки... И Свен ощутил, как по его правой части места, на котором сидят, внезапно проходится смачным шлепком чья-то рука. Но там, сзади него, никого не было! Анис тоже спокойно шла рядом. Ну, как спокойно. На ее физиономии снова была улыбка, и на этот раз по самые уши.

— Вот, значит, как, — рассмеялся Свен.

Сложив два и два, он был уверен, что это новая магия Анис. Захотелось ответной шалости, но ничего не придумалось сразу, и Свен решил, что обязательно что-нибудь придумает потом, когда они будут смотреть на звезды и устраивать фейерверк.

— А ты та ещё хитрая лисичка, — ответил он на улыбку Анис, радуясь, что она улыбается.

Вот так они шли по маленькому Спокойному, от трактира до Боско, от Боско до их дома, от дома до стены. Анис расспрашивала Свена о городах, которые он посетил — неужели они бывают настолько большими, что надо брать лошадь или карету, чтобы проехать из одного района в другой? Рассказывала о том, почему не любит имбирь — он считается лечебным корнем, который помогает от многих болезней, а потому им очень часто кормили, когда лесные стражи все же подхватывали какую-то хворь. Чаще всего, она была связана с мутацией Рубца или каким-то злобным монстром, а потому имбирь тут совершенно не помогал, но даже после исцеления магией им приходилось лежать в лазарете и пить этот самый проклятый имбирный настой... А еще они очень хитро обошли капитана стражи, который даже не догадался, что на крышу его башни проникли двое с корзинкой. Свен был тем ещё ловкачом! Хотя, чего уж там. Наверное, догадался, просто решил не обращать внимание. Герои, что с них взять.

Теперь, наверху, на крыше мира... Ну, на крыше капитанской башни. Теперь двое смотрели на догорающий закат далеко на западе. Где как раз был Рубец Раздора, и хоть он не был виден за горизонтом, это действительно была какая-то военная романтика — заходящее солнце на фоне руин, испещренной ранами земли, латаной-перелатаной Стены Короля-Бога...

— Пока самое близкое, что мы подбирались к Рубцу, была пещера Каронзаксус. Кстати, как думаешь, чем занимается сейчас наш дракон? Может, его взять в следующую вылазку?

Устроившись поудобнее и уплетая пряник, Свен смотрел то на небо, то на Анис и рассказывал, где бывал, а повидал он с театром, казалось, полмира.

— Дракона взять хорошо было бы, — вслух начал размышлять Свен, потому что готового ответа у него не было. — Он хоть и большой и сильный, но всё равно ещё ребёнок, а детей надо воспитывать. А в случае с драконом ещё неплохо было бы его приручить, сделать что-то, чтобы он раз и навсегда выбрал сторону и не пошёл бы против нас.

— А с Пустырником что делать? Он же драконов на дух не переносит. Конечно, понимаю его, если прошлый отряд героев, те самые «Вороны», прельстились злом, то конечно, о том, чтобы новому отряду разрешить водить с собой дракона на поводке — об этом не может быть и речи. А мне все ещё хочется устроить людям в Спокойном какой-нибудь праздник. Магию показать, фокусы, трюки, метания кинжалов и все такое... Что думаешь по этому поводу?

Праздник надо готовить, — Свен говорил и смотрел на небо, невероятно спокойное, тихое, и всё вокруг словно стихло, — а мы мотаемся постоянно то туда, то сюда. Нам бы денька три выходных, вот за них и можно было бы подготовить что-то. Да и по канатам я давно не ходил, надо вспомнить, как оно.

— Ну да, только лишние проблемы и заботы. Не, оно нам не надо. Вот у Пустырника теперь толпа торговцев, исследователей, строителей... Наверняка там и какие-то барды найдутся, потому что они всегда там, где деньги. А деньги у Пустырника теперь будут — и шахта у Дардуна заработает, и кристаллы вот повытаскивают...

Анис бухнулась на мягкий спальник. Все равно камень под ним чувствовался, тут ничего не поделаешь. Спать она здесь не будет, а то ещё, не дай Кореллон, простудится и придется пить ужасный имбирный чай.

— О, а вот и на небе первая звезда. Эльфы называют ее звездой Кореллона. А как у вас, людей? Я вот как-то думала — вот эльфов создал Кореллон, а дворфов Морадин. Откуда тогда появились люди? И почему вас сейчас так много везде?

— Об этом можно только гадать, — Свен растянулся на спальнике рядом с Анис. Ему было хорошо сейчас и спокойно, как давно не бывало. — Бабушка называл её Звездо завтра, не знаю, почему так. А что до людей... Наш век короток, особенно если сравнивать с дворфами и эльфами. Жизни зажигаются яркими, но очень маленькими и недолговечными огонёчками. Мне чуть больше двадцати и, если повезёт, и я доживу до, к примеру, сорока, то буду уважаемым взрослым человеком, для кого-то даже стариком. А ты ещё через двадцать лет даже не изменишься. Вот боги и дали нам плодовитость.

— То есть, в этом весь секрет? Вы умеете делать «это» лучше нас? — Анис рассмеялась, раскинула руки и одна из них легла на грудь Свена. Анис это даже не заметила.

— Не знаю, как на счёт «это», но детей мы строгаем как баклуши, — упавшая на грудь рука словно ждала того, чтобы воспользоваться такой неожиданной близостью, и Свен вплел в пальцы Анис свои, чуть-чуть сжав.

Анис улыбнулась, почувствовав его руку. И совершенно не замечала, как придвинулась немного ближе — неудобно же лежать с протянутой вот так рукой! А вот так, слегка на боку, да совсем рядом — вполне себе удобно.

— Наверное, не очень удобно для воительниц сражаться беременной, да? Никогда не пробовала. С восстановлением баланса людей и эльфов придется повременить, пока есть задачи посерьёзнее...

— Если не лезть в гущу боя, то почему нет? — Свен негромко рассмеялся, представив Анис с большущим животом. Он помнил, как его супруга, срок которой подходил, вышагивала по канату и делала сальто. Он улыбнулся этим мыслям, но рассказывать не стал. — Но когда-то же война закончится. Вот и будешь нянчить маленького эльфёночка с большими острыми ушками.

— Так вот что такое отдых после ратных подвигов, да? Нянчить свою девочку... Или мальчика... — все ещё было неудобно, поэтому Анис просто легла Свену на плечо. Вот теперь удобно. — Звучит неплохо. У меня будет свой садик. С красивыми цветами и деревьями... А какая твоя мечта?

«Моя мечта умерла», — подумал Свен, но вслух говорить не стал, зачем портить такой прекрасный вечер с привлекательной женщиной?

— Я не знаю, — ответил Свен. — Меня, наверное, дорога никогда не отпустит.

Анис, впрочем, почувствовала его напряжение. Как же иначе? Она лежала прямо на его груди, слышала его сердце, и она всегда отличалась вниманием к деталям. И тут она ничего не ответила. Хотя ей очень захотелось просто вот так встать прямо сейчас и уйти. Но что, если она ошиблась в своих суждениях? Но что ещё делать? Спрашивать в лоб: Неужели ты сейчас, когда я лежу на твоей груди, вспоминаешь ту, которая даже после смерти не может отпустить тебя? Или: Наверное, будешь до скончания века искать призраков и удовлетворить бессмысленную жажду мести?
Так что, некоторое время они просто молча лежали в темноте и смотрели на загорающиеся звёзды.

— Пора зажигать фейерверк. Поможешь?

Анис поднялась, радуясь тому, что у нее не закружилась голова. Наверное, пиво уже немного выветрилось, как и разлетелись все бабочки из живота. Теперь это просто приятный вечер. Она достала гром-палки, вручила их Свену, а сама пассами начала раскрашивать их в разные цвета с помощью магии перчаток, а затем с помощью другой, но такой же простейшей магии, начала поднимать их в воздух, одну за другой.

— Поджигай!

Свен зажёг маленький огонёчек прямо в ладони, сдерживая магию, чтобы она не раскрутилась убийственной силой, и поджёг фитили. Он чувствовал, что чем-то обидел Анис, больно резко она встала, хотя ничто не предвещало беды. Но как исправить ситуацию, Свен не знал. Анис ему нравилась, очень нравилась, но он пока не представлял, как можно строить отношения, когда они постоянно кого-то убивают или куда-то едут. Вот и не делал первые шаги, а, похоже, очень зря. Нужно было вспомнить, что он не только чародей, но и мужчина, способный ухаживать за женщиной. Осложнялось всё тем, что женщина в его жизни была одна, и сейчас он просто не представлял, что делать, чтобы впустить в свою жизнь вторую. Но поговорить нужно было. Обязательно нужно было поговорить, иначе они оба надумают невесть что, и всё то хрупкое, что есть между ними сейчас, попросту треснет и разлетится на маленькие осколки, которые будет уже не собрать.

Пока же, на самом деле, разлетались на мелкие осколки только гром-палки. Бум! Красная звезда. Бум-бум! Зелёная и голубая. Бум-бум-вжух! Три цвета сразу! Анис радовалась, как ребенок, который сотворил уже не шалость, а целый праздник. Люди выбегали из домов, ребятишки тыкали пальцами в небо. А Анис подбрасывала рукой мага зажжённые гром-палки, которые разрывались на множество разноцветных искр. В некоторых из них можно было разглядеть какие-то силуэты, в некоторых — просто торжество хаоса. Под конец Анис подкинула последние десять палок и небо озарилось сразу десятью заревами сверкающих многоцветных искр, а гром наверняка слышали даже на другом конце Спокойного.

— Ну, теперь о том, что мы тут, точно знает весь Спокойный, — рассмеялась Анис. — Надо было сперва разрешения у Илии спросить, может? Есть идея, как нам спуститься незамеченными?

— Спуститься вниз по внешней стене и зайти через ворота? — предложил Свен. — Сядешь мне на спину, и я нас обоих спущу, тут легко, — зрелище, которое устроила Анис, было невероятным. Вот он — праздник, которого она так хотела. Потому что веселиться надо и в дни глубокой печали, иначе просто нельзя. — Давай-ка я тебя на ручки возьму, попробуем, как ты лёгкая, — Свен улыбнулся Ани с светло и весело, а в его глазах можно было увидеть бесенят. Похоже, сейчас он готов был пойти на любое безумство.

— На... на ручки? — она взглянула внутрь Спокойного, где люди начали кричать — не то возмущались, не то требовали ещё. — Я на все согласная, мой рыцарь! — она улыбнулась Свену в ответ с теми же бесенятами в глазах.

И он подхватил Анис на руки, не так легко, конечно, как мог тот же Брен, одарённый силой, но держал уверенно.

— Ну что, — Свен улыбнулся Анис, — я тебя выдержу, а ты готова за меня зацепиться? Пять минут — и мы внизу, дойдём до ворот и надуем всех, кто нас ждёт внизу.

— Давай-давай! По деревьям я много раз лазала, думаю, что и со Свеном справлюсь, — достаточно легкая эльфийка спрыгнула сперва на ноги, а потом, скинув сперва спальники со стены, начала лезть на Свена. Не обошлось без облапывания его лица, куда ж без этого. Как когда-то, когда ее носил "на кОсе" ее папа, что бы это ни значило на Всеобщем.

— Хорошо держишься? — спросил Свен, когда Анис устроилась на нём, похожая на панцирь черепахи, и, получив утвердительный ответ, аккуратно начал спускаться со стены, — как бы, казалось, легко всё и выглядело, на самом деле Свен в какой-то момент подумал, что переоценил себя... Но нет — всё обошлось, и он ступил на землю, ни единожды не оступившись. — Так на мне и поедешь дальше? — рассмеялся он, отряхивая руки.

— Физические нагрузки должны быть умеренными, а то завтра не встанешь с постели, будет все болеть, — неожиданно менторским тоном вставила Анис, спрыгнув со Свена. На самом деле, она просто перепугалась немного. Она особым акробатом не была и действительно не всегда могла встать с постели на следующий день после лазанья — из-за ушибов. Но все обошлось, верно? Вот и земля под ногами...

Повинуясь какому-то наитию, она снова бросилась Свену на шею, только спереди, в куда более традиционные объятья.

— Мой герой и спаситель, — прошептала она ему на ухо, — Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — так же тихо ответил Свен, обнимая Анис. Она была такой тёплой, мягкой и невозможно живой, а из живых за последние пару лет Свен обнимал разве что Брена.

От объятий Анис кружило голову, хотелось длить и длить этот момент, и Свен поддался своему желанию, забыв обо всём на свете, даже о том, что Анис могла быть старше его на целую жизнь.

— Надеюсь, Илия не устроит нам разнос за такое светопреставление, — тихо рассмеялся Свен. Уткнувшись в шею и плечо Анис носом, он вдыхал её запах, такой нежный, словно полевое разнотравье, где есть и горечь полыни, и сладость колокольчиков, и всего этого вмеру.

«Поцелует или нет? Поцелует или нет? Наверное, все же нет...» — думала в это время Анис и слегка раскрасневшись, всё-таки отстранилась, когда длительность их объятий уже превзошла все возможные границы.

— Я уверена, он нас поблагодарит. А то тут жизнь довольно скучная в этом Спокойном, я думаю. Но не удивлюсь, если после этого он запретит Боско продавать нам гром-палки. Ничего, у Близнецов был один занятный ритуал... — захихикала эльфийка и пошла поднимать с земли упавшие спальники. Им ещё завтра в новый поход за Стену. Пора возвращаться домой — и на покой.

Свен помог Анис собрать спальники, даже взялся нести оба два сам и, когда они уже собирались идти обратно, дёрнул её на себя и поцеловал. Прошлое махнуло рукой, освобождая дорогу настоящему. Поцелуй не был долгим или страстным — он был первым как у Анис, так и у Свена за довольно долгое время, а в этом случае важнее сам факт, а не ощущения, которые все равно вышли довольно пресными — ну прикоснулись губы к губам, и что с того? Анис могла вспомнить свой прошлый опыт с Лириэном, ее соратником, который пал в битве с Голосом из тени. Из прошлой жизни. Или не могла вспомнить... Они немало выпили тогда. Она помнила лишь то, что это было очень страстно — эльфы, наверное, по-другому и не умеют. А здесь — словно прикосновение бабочки. И не нужно больше никаких слов. Да и что тут скажешь? «Спасибо»? Уже было. Только выдохнуть и улыбнуться, той глуповато-счастливой улыбкой, после которой обычно расстаются парень и девушка после того, как он провел её до дома. Почему-то к глазам подступили слезы, а плакать сейчас не было в намерениях Анис, равно как и показывать ещё и такую слабость.

— Ах. Ты милый, Свен. Пойдем уже, проказник, — слегка дрогнувшим голосом сказала она после недолгой паузы и, отвернувшись, побежала к воротам.

Свен сорвался за Анис. Хотелось счастливо смеяться, словно он начала новую жизнь. В эту странную минуту, на бегу, когда ещё ничего было не понятно и шатко, он чувствовал себя счастливым, невероятно счастливым, потому что снова чувствовал чужое тепло вместо холодной пустоты, и дело было не в объятиях и поцелуе, а в самом вечере и в самом Свене. И, конечно же, в Анис.