[D&D4] Рубец Раздора (v2) | ходы игроков | 16. Бездны безумия

Теперь, когда для большинства «Клинков» противников на поле боя попросту не осталось, сражение действительно разворачивалось необычным образом. Джереми уверенно дёрнул за нити плетения заставляя разумы невидимок собрать своё внимание на нём, но... что дальше? Как защититься от атаки, если её как будто бы и нет? Звучало, как философская загадка, которые так любили в Школе Лотоса, вот только ответ на неё нужно было найти здесь и сейчас: да, эти обитатели Подземья были не самыми сильными, но их клешни всё ещё могли быть вполне себе опасными оружием, что «Шип Розы» к своему неудовольствию ощутил на собственной шкуре вновь.

Механика:

Какая форменная зараза. Еще до ночи далеко, а Анис уже хотела отмыться от всех этих голосов, от этих ужасных существ и начисто забыть все, что здесь происходило. Но надо было продолжать сражаться. Она стиснула зубы и своим сверкающим наконечником посоха словно разорвала надвое завесу, которая скрывала минлоков от её разума. Теперь она все видела ясно, но надолго ли? И как тут помочь союзникам? Только если сами должны справиться с наваждением...
– Один вот здесь! – крикнула она, направляя сияющий луч чистого средоточия веры в Кореллона. Он вонзился в одного из минлоков, и даже если её друзья не могли видеть само существо, они не могли не видеть, как во все стороны рассыпаются сверкающие серебряные звезды, обрамляя его силуэт. – Сосредоточьтесь, их пелена хрупка, а ваши разумы крепки!

Увы, собраться с мыслями было куда сложнее, если их в любой момент могла прервать невидимая острая клешня: похоже, второй минлок тоже добрался до Джереми, оставляя длинную рваную рану под разрезанной тканью робы.

Механика:

- Я... Вас... Вижу! - буквально прорычал Джереми, вращаясь юлой и пытаясь отражать атаки со всех сторон. К сожалению, это получалось не так хорошо. Но главная цель была достигнута: минлоки отвлеклись от друзей мага меча и занялись им самим. А стало быть пришло время столь редко используемого им приема.

Джереми вскинул клинок вверх, словно салютуя невидимым зрителям. Буквально тут же этот клинок стал мерцать бледно-синим светом, посылая во все стороны свои копии, созданные из чистой магической силы. Лишь один из врагов сумел избежать первой волны магических снарядов, но за первой волной тут же последовала вторая, от которой уже не ушел никто. Выигранная передышка в несколько секунд позволила магу меча изменить свою стойку на более удачную, чтобы иметь возможность легче отражать вражеские атаки.

Свен почувствовал, что пора уже применять магию посильнее, и призвал откуда-то изнутри себя молнию, которая окутала его полностью, делая его самого молнией. Искры, треск, запах озона. В этом подземелье не хватало свежего воздуха. И вот Свен шагнул вперёд. Шаг за шагом он подбирался к минлокам, чтобы просто обнять одного из них, хорошенько долбанув его молнией. Минлока тряхнуло, но и только. А вот второму досталось хорошо. Так хорошо, что долбануло снова всех вокруг. А ему оставалось только отпустить молнию, что хорошо помогла им только что.

— Эй ты! — Крикнула эльфийка к тому месту где предположительно находился таракано-крабовый переросток и куда указывала Айнис, — Там раздают карамельных петушков! — Колдунья ткнула пальцем в пролом зияющий за у него за спиной наполняя такую простую шутку хитрыми фейскими чарами делающие слова девушки настолько убедительными что тот мог пуская слюнки бросится прямо в пропасть.
Тем временем Ть со своей маленькой рапирой вновь бросилась в атаку по тому что напоминало легкий сирлует в воздухе.

Уже на самом краю искусственной пропасти всё ещё невидимое для Лилтьель насекомое всё же остановилось, упёршись когтистыми лапами в пыльную плитку, всеми силами стараясь удержаться от уготовленной ему судьбы. Будь это обычным чудовищем, наверное его бы ждала в этом неудача, но минлоки, как это уже успели почуять на себе «Клинки», и сами были опасными мастерами влияния на чужие разумы, а потому, поднявшись с пола, он развернулся в сторону игривой эльфийки, явно намереваясь отомстить ей за подобную попытку. Защёлкав жвалами, он направил свои усики в её сторону, но, по-видимому, полученные раны не давали этому обитателю Подземья действовать в полную силу, позволяя его выбранной цели легко защититься от нахлынувшего шёпота.

Механика:

Дикая Лилтьель даже не пыталась в этот раз бороться с наваждением, вместо этого направляя подобные чары на врагов – не с самым удачным успехом. Она и не видела, как минлок смотрел в ее сторону, пытаясь пронзить её разум, и Анис не могла поступить иначе, как направить свое световое копье между ними, пытаясь развеять наваждение, помочь взбалмошной эльфийке освободиться.
– Лил, сосредоточься! Я постараюсь помочь.

К сожалению, действия Анис не остались незамеченными: второй минлок прыгнул в сторону Джереми, но вместо того, чтобы напороться на его клинок, будто бы схлопнулся, как закрываемая невидимой рукой книга, и вынырнул из складки реальности прямо позади эльфийки, уже наведя на неё свои антенны.

Механика:

- Э, куда вы! - возмутился Джереми, когда враги не приняли честного боя и начали телепортироваться кто куда. Усилием воли открыв перед собой микропортал, маг меча попытался достать через него одного из минлоков, но, видимо, слегка не рассчитал координаты выхода и конец меча появился выше, чем нужно. Плюнув на ненадежную портальную магию, Джереми устремился к одному из врагов и безидейно пронзил его ногу мечом.

Пока минлок отвлёкся на фамильяра Лилтьель, Свен отшагнул от него, стараясь не встревожить его своими телодвижениями, и шарахнул в него своим любимым шаром фиолетовой тьмы. Шар не просто влетел, казалось, он сейчас порвёт в клочья вражину, с такой силой он врезался в его грудь. Хотелось, конечно, чтобы этот удрал был последний для минлока, но Свен видел, что нет, не удастся добить его этим ударом, а очень жаль.
Шар вырвался из тела одного минлока, чтобы коротким полётом впиться в другого. Если эти существа могли испытывать боль, то тому явно стало больно от влетевшего в него шара тьмы, но не настолько, чтобы выйти из боя. Что ж, пока Свен сделал всё, что мог.

— Если хочешь прятаться нужно затаиться, а не бегать! — Нравоучительно заявила Лилтьель указывая пальчиком примерно в то место где прятался скрытный ппротивник, впрочем замри таракан-переросток по совету эльфийки врядли он ещё сможет ещё куда подвигаться.

– С удовольствием, бесформенная зараза! – ответила Анис голосам, которые звучали у нее в голове, так привычно и так чуждо, раздирая разум на куски с каждым ударом и заклинанием, которые друзья направляли в минлока. Но тьму можно выжечь только светом, свой собственный страх можно победить только встретив его лицом к лицу. И эльфийка перехватила посох, шагнула к минлоку и всадила навершие из чистого света в тушу монстра.

Вспышка обжигающего сияния поразила последнего остававшееся в живых насекомое, отбрасывая тело с подёргивающимися конечностями назад. Звуки боя утихли, но жужжащий, шелестящий, шепчущий шум снизу, из проёма, откуда светил пляшущий на стенах рыжий свет, будто бы стал только громче, царапая разумы «Клинков». Источник невзгод Спокойного лежал именно там, сомнений в этом быть не могло...

— Может, мы туда огненный шар скинем? — предложил Свен, утирая пот со лба.

Ему категорически не нравились новые враги, даже вонь подземелий, где они сражались с ограми, была приятнее, чем вот это вот всё, что окружало их сейчас.

Свен подошёл к Лилтьель, убедиться, что она не сильно ранена, а потом поспешил к Анис. Которая, как и всегда, всех спасала. Нет, он не умалял заслуг никого из их команды, хоть и ставшей гораздо меньше, чем раньше, но Анис была ему особенно дорога.

— Я бы предложил бочку с алхимическим огнем, если бы она у нас была, — буркнул Джереми, тщательно вытирая свой клинок от субстанции, которая заменяла этим тварям кровь, — Но поскольку простые решения нам недоступны, придется туда идти, и чистить морды. Или сначала вычертить их нашими клинками, а потом уже чистить.

Какое наслаждение было очистить разум от всех этих шепотов. Полностью она не ощущала безопасность или умиротворение, ведь здесь все равно было сильное влияние осколка Рубца, но уже дышалось куда свободнее. Уф, нет, дышать здесь все равно полной грудью лучше не следовало. К счастью, на случай подземельной вони у нее всегда было немного душистых трав в сумочке.

— Кто лучший уничтожитель монстров в этом подземелье? — эльфийка обняла на несколько мгновений Свена и потрепала немного его за волосы. Отчистила простым жестом волшебных перчаток грязь и выдохнула. — Вообще, у нас замечательная команда, в которой каждый знает свое дело. И желание начистить морды тварям в этом подземелье очень хорошо нас объединяет. Только нужно немного перевести дух. Я уверена, что внизу нас ждет что-то еще нехорошее.

Чем бы ни были эти заброшенные катакомбы, хотя бы небольшим утешением было то, что их давно позабытые строители постарались на славу: дальнейший путь вниз всё ещё лежал по широкой лестнице, а не узкой, грязной дыре, через которую им предстояло выбираться обратно в Спокойный. Неровные от времени ступени привели отряд в просторное помещение с высоким потолком. Если здесь когда-то и были какие-то предметы мебели, украшения, или хоть что-то ещё, что могло бы помочь понять назначение этого места, то сейчас от них не осталось ничего. Единственным, за что мог зацепиться взгляд, было то, за что теперь он не зацепиться никак не мог: огромный, больше человеческого роста, рыже-чёрный кристалл, висевший в футе над усыпанным каменной крошкой полом. Его несимметричные, острые грани не отражали свет, а излучали его, наполняя комнату напоминавшими то ли языки пламени, то ли отражения на водной глади отблесками, сиявшими так ярко, как будто сюда, глубоко под землю, добиралось солнце, причём не скрытое за чернильными облаками, как на поверхности. Пульсируя без явного ритма, они искажались, втягивались внутрь и выбрасывались наружу иглами и лезвиями, и каждое их колебание отдавалось болью в разумах, болью тянущей, млеющей, зовущей ближе и ближе, зовущей взглянуть в его вечно меняющиеся грани...

Бездна Безумия:


Но «Клинки» были здесь не одни. Эхо их шагов достигло обширного провала в дальнем конце помещения, и оттуда послышался глухой рокот, гулкое щёлканье, словно несколько каменных плит стучались друг о друга, и свистящее шипение. Вдруг, из проёма показалась исполинских размеров рука, отдалённо напоминавшая минлоков, с которыми они только сразились, из-за своего шипастого панциря, но размером больше любого из этих отвратительных паразитов. В несколько неожиданно коротких для существа такого размера мгновений, её обладатель выбрался наверх: гигантское, размером даже больше медведя насекомое, впрочем, обладавшее куда более человекоподобной структурой: две массивных, напоминавших брёвна руки, две крепких ноги, все будто бы закованные в бурые доспехи, сгорбленное, приземистое тело... Лишь голова однозначно выдавала природу этого чудовища: массивные серповидные зазубренные жвалы, четыре красных фасетчатых глаза — два больших и два поменьше — и длинные перистые антенны. Без всяких сомнений, это был ещё один обитатель Подземья, прозванный дворфами «умбровым увальнем» с присущей им чертой стоически преуменьшать явную опасность — хищник-одиночка, искусный копатель целых сетей тоннелей, и причина смерти многих, многих своих соседей, будь то от его способных разрезать камень когтей, или от легендарного взгляда, от которого, говорят жертвы сами прыгали в бездонные пропасти.

Умбровый увалень:


Впрочем, всё это ещё не укладывалось в общую картину: как все те существа, через которых уже пришлось прорываться с боем отряду, оказались здесь? Что свело их вместе? Ответа, впрочем, не пришлось долго ждать: прямо по спине увальня взобрался, спрыгивая с гулким стуком на старую каменную плитку, ещё один монстр, своим видом напоминавший о том, насколько чуждым был мир, лежавший глубоко под ногами обитателей поверхности. Покрытое колючими иглами, лишь отдалённо напоминавшими длинную шерсть, яйцевидное брюхо поддерживали шесть длинных ног, оканчивающихся хитиновыми лезвиями, а ещё две, впереди, разделялись на тощие, кривые пальцы. Из груди росла длинная, широкая, больше всего походившая на гигантского то ли питона, то ли угря шея, заканчивающаяся зубастой пастью и тускло сияющими над ней крошечными глазами.

Ялакс:


Его взгляд проскользил по незваным гостям. Невидимые, но ощутимые нити протянулись из его разума, ощупывая их, словно пробуя их на вкус.

— Вашшше вторржение зссакончитсся зссдессь, — неслышно прошипело чудовище. — Сссклонитесссь пред могущщесством... Ялакссса!

Хотя этот неоги — а именно так называли себя сородичи Ялакса — обладали впечатляющими псионическими способностями, было ясно, что его пристутствие здесь, рядом с настолько крупным Осколком Раздора, было не случайным. И одно из его мысленных щупалец как раз пробиралось, пользуясь отвлекающим приветствием, к кристаллу...

Механика:

У Анис некогда было отвечать на провокационные слова этого страшного паукообразного монстра. Она шла сюда, зная, с чем ей придется столкнуться, что каждый подобный поход во тьму подземелья может стать последним, и она добровольно вызвалась на это мероприятие. Здесь из этих четверых не было ни одного, кто бы ценил свою жизнь больше желания сделать мир лучше, светлее и безопаснее. Так и Анис - она была целиком поглощена прежде всего той связью, которая сейчас соединяла её с Кореллоном, и только она успела увидеть монстров, она потянула за эту связь, вытаскивая наружу самый сильный источник света, который хранила её душа.

Серебристый огонь был вместо ответа на "приветствие". Мощный и испепеляющий. Казалось, что могло быть опасного в лунном сиянии сотен звезд, но в то мгновенье, которое понадобилось эльфийке на то, чтобы спрыгнуть с лестницы, серебряные искры, взрывающиеся негаснущим пламенем, окутали обеих чудовищ с головой и множеством острых кинжалов набросились не только на них, но и на кристалл - то самое средоточие чистого хаоса. Глаза слепли, отказываясь служить привыкшим к беспросветной тьме, лапы сковывала дрожь, пламя начинало разъедать хитиновый панцирь, кристалл разрывало на кусочки.

В то же время эльфийка услышала в собственном разуме звон натянутых, словно исполинская паутина, нитей, тянущихся от дрожавшего в непостоянном ритме осколка вверх, к Спокойному. Да, самым надёжным способом закончить его пагубное влияние было разбить его на ещё более мелкие части, но... что произойдёт с теми, кто уже попался в эти сети? Не отдастся ли его разрушение эхом для них, не дотянется ли до них по невидимым цепям, сковавшим их волю?

Так или иначе, Ялакса явно не волновал этот вопрос — позволить разрушить кристалл он не собирался. Гулко взвыв от пронзившей его крошечные глаза боли, он прикрыл их одной тощей ладонью, а другую вытянул вперёд, словно бы ощупывая пространство, пытаясь найти свои цели вслепую. Быстро перестукивая острыми конечностями, он приблизился к широкому тоннелю, видимо, вырытому его бурым союзником, и медленно направил когтистый палец на Джереми.

— Вашшши разсссумы зссатронуты Даром, — всё ещё не открывая пасти, прошелестел он. — Проссстая цссель для меня...

Шип Розы почувствовал, как внутри него что-то словно бы шевельнулось, против воли заставляя его отвернуться от пауко-угря. Хуже того, это что-то, кажется, набиралось сил...

— Но мне не нужшшны чужшшие подачки, — продолжило чудовище, переводя палец на Лилтьель. — Я обращщщу вассс одного против другого и безсс них...

Вспышка боли раскалённой стрелой вонзилась в её разум, застилая взгляд кровью, ставя лишь одну цель: убить! Убить то, что было ближе всего... Способна ли Лил была противостоять этому привнесённому извне неожиданному желанию?

Механика:

Анис уже побежала вперед, и Свен бежал по лестнице по ней, чуть поодаль, видя, как гигантское чудовище, несмотря на все усилия его остановить, добралось до эльфийки, видя, как длинношеий зубастый ужас даже с ослепленными глазами начал подчинять Джереми. Свену не было страшно. Почему-то не было.

Простая цель, значит. Простая цель? Этот самоуверенный мутант дергает за ниточки всех в Спокойном и считает, что они - простая цель, сами пришли к нему в лапы? Ох, как он ошибается...

Свен уже не чувствовал под ногами лестницы. Он вообще не чувствовал земли. Он не чувствовал ничего, что происходит вокруг. А перед глазами был только кристалл. Огромный, светящийся, рыже-черный. Причина бед Спокойного и не только его. Анис, наверное, что-то ему говорила сейчас через плечо, но он уже ничего не слышал. Кристалл через мгновение оказался вокруг него. Или он был внутри. Возможно, он сам был кристаллом, а значит, это был какой-то вариант изощренного самоубийства, мазохизма - как хотите. Свен отрывал куски кристалла и швырял их во врага - а снаружи Анис и остальные увидели, как кристалл разлетается на куски, и вроде от обломков надо искать укрытие - да они летят только во врагов! А теперь Свен был ветром, бурей, потоком, отбрасывая врага прочь от Анис, от Джереми, от себя.

Хаос, разрушение и невероятное чувство превосходства. Только попробуйте протянуть ко мне клешню. У меня есть еще один сюрприз для вас.

Но нападать на него никто не торопился — и без того явно нестабильный кристалл задрожал, загудел, его искажения ускорились до того, что их больше невозможно было различить, будто бы сливаясь в одну бесформенную массу... и взорвался бесчисленными иглами, однако не осязаемыми, по крайней мере, не телом, а пронизывающими насквозь самое естество, разрывавшими душу в клочья. И «Клинков», и Ялакса с его слугой-телохрантилем отбросило в разные стороны подземелья.

— Возсссможшшно... — шипящий голос неоги теперь звучал прерывисто: видимо, и для него эта катастрофа не прошло бесследно. — Возссможшшно я недооцссенил васс... Пожшшертвовать ссстолькими изссс вашшших выводков... лишшшь чшштобы отобрать моё преимущщщессство...

Тусклые угольки мерцали в воздухе там, где лишь мгновения назад находился Осколок Раздора, медленно потухая. Умбровый увалень, едва раненый даже самоотверженным и весьма впечатляющим выбросом магии Свенельда, неподвижно лежал на покрытой панцирем горбатой спине. Ялакс остался один, и, каким бы опасным чудовищем он ни был, его хищный разум понимал, что шансов у него не было — поднявшись на тонкие-лапы копья, он торопливо бросился к прорытому исполинским насекомым тоннелю.

От разлетающихся во все стороны осколков кристалла, Джереми просто укрылся своей магической защитой, потому он оказался одним из немногих, твердо стоящих на ногах. И первым отреагировал на то, что Ялакс бросился бежать.

— Сбежать надумал? Не в мою смену!

Слегка разочарованный тем, что основная масса врагов уже была повержена без его участия, Джереми просто-напросто спрыгнул с лестницы, слегка поморщившись от болезненного приземления с такой высоты. Шустрый неоги же тем временем уже подбегал к туннелю, прокопанному увальнем. Парень понял, что скорости ему не хватит. И поэтому он сделал самое логичное в такой ситуации: крутанулся вокруг своей оси, создавая необходимое усилие, и метнул свой клинок в сторону Ялакса. Тот вовремя обернулся и успел пригнуться, оскалив зубы. Судя по всему, он собирался произнести еще одну насмешливую и горделивую речь со множеством шипящих, но не успел. В этот же момент Джереми призвал свой клинок обратно, и тот, возвращаясь, вошел в шею - или это правильно назвать головогрудью? - неоги с другой стороны. На насмешливо-презрительном лице Ялакса даже не успело отразиться удивление.

— Ну... Теперь все?

Что бы ни двигало Джереми в тот момент — осторожность ли, желание ли мести, отвращение к чудовищному противнику, или, быть может, всё это вместе взятое — смерть последнего противника не изменила главного — победа уже была за «Клинками». В их отряде все имели какие-никакие способности к магии, но даже самый далёкий от тайных материй варвар не смог бы не заметить того, что буквально звенящий в ушах шум от дрожавших совсем недавно нитей Плетения начал понемногу утихать после того, как Свенельд уничтожил осколок. Влияние Хаоса на Спокойный было прекращено... но какой ценой? Что имел ввиду Ялакс в своих последних словах? Пока об этом оставалось только гадать...

— Вы иногда меня пугаете, — покачала головой Анис, глядя на то, как Свен с Джереми буквально уничтожили и кристалл, и Ялакса. После недавних достаточно неприятных и сложных минут ей было по душе, что не всегда сражения должны быть испытаниями не на жизнь, а на смерть. Отпуск от ратных дел им только снится, но небольшую передышку они заслужили.

А она сама себя не пугала? Звенящий шум сменился голосом... Она зачарованно повторяла вслед за ним:

— Осколок у меченосца... Возьми его, отнеси туда, где был другой...

Анис встряхнула головой.

— Кто-то пытается дать нам подсказку, или заманить в ловушку. Или это Голос, который до конца не исчез из моей головы. Джереми, как думаешь, имеется в виду твой осколок?

— Я бы был поосторожнее с советами этих голосов, — откликнулся Джереми, снова магией призывая к себе меч, отклонившийся от траектории из-за встречи с шеей Ялакса, — Был же у нас раньше один голос, который советы по поводу осколка давал. И все еще по поводу моего. Только тогда тот голос не запрашивал сам осколок, а прямо смерти моей просил... Это случайно не тот же самый?

— Если это самый голос во тьме, который остался в моей голове после того, как вы уничтожили то страшное дерево... По крайней мере, очень похож, я давно его не слышала. Первое время он давал мне много сил и всячески сотрудничал со мной, пока я не отодвинула его на задворки сознания силой Кореллона. Так как я его единственный союзник и собственно часть меня, он не должен желать зла... Возможно, он предлагает принести осколок к тому месту, где произошло то самое сражение... Меня с тобой и другими. Что думаешь?

А пока Анис решила не тратить время зря и осмотреть эту пещеру более тщательно, в которую они попали. Возможно, Ялакс хранил тут какие-то секреты?

Хотя, возможно, так далеко идти и не было нужно... То, что услышала эльфийка... «туда, где был другой»... Могла ли речь идти о том кристалле, который только что превратил в сверкающие пылинки Свенельд?

— Не, это когда мы возвращались с очередного задания, недалеко от Перекрестка. Тогда этот голос услышали все, кроме меня. Так и не сумели понять, что это значит, — Джереми медленно приблизился к месту, где раньше стоял кристалл, остановившись незадолго до, — И мне кажется, вполне возможно, что встать надо сюда, а не идти куда-то далеко. Остался другой вопрос — насколько это хорошая идея?

Маг меча закрыл глаза и взял осколок Разума в левую руку, пытаясь сформировать с ним связь. Интересно, кстати, в пылу сражения ему удалось не обратить внимания — тем более бой был скоротечен — но сейчас Джереми вспомнил о призраках прошлого, которые появились из-за влияния этого кристалла, чем бы он не был. Они оставили его после разрушения этой штуки, или намертво отпечатались в сознании?

В голове у него всё ещё безусловно гудело, хотя больше никаких голосов он не слышал и образов не видел... Влияние разрушенного осколка, чем бы оно ни было, больше не ощущалось — его энергия медленно рассеивалась в пространство — но вот небольшой янтарный кристалл в его руке как будто чуть задрожал, приблизившись к месту, где недавно висел в воздухе его более крупный собрат.

— Ну, мой осколок молчит, — констатировал Джереми, раскрывая глаза, — Хотя его определенно сюда тянет. Что, как думаете? Поместить осколок Разума туда, где была какая-то странная фокусировка, массово воздействующая на сознание, насколько хорошая это идея?

— Я не уверена, что это хорошая идея, — задумалась Анис, — Голос в моей голове словно хочет вырваться, говорит "верни нам силы, верни нас в оболочку", что бы это ни значило. Но оболочки же уже не существует, кристалл разрушен... В книгах и исследованиях по тайной магии не было никаких упоминаний о подобных эффектах?

Безусловно, страницы трактатов по истории магии пестрили всевозможными примерами того, как разнообразные сущности обретали и теряли и силы, и физические «оболочки», чем бы они ни были... К сожалению, вычленить какой-то однозначный ответ из них было невозможно — слишком мало было понятно о том, с чем они имели дело именно сейчас. Впрочем, кое-какая догадка у Джереми всё же была... Именно этот рыже-красный кристалл когда-то обнаружился в гнилом нутре сухого дерева, бывшего пристанищем Голоса-во-Тьме. Быть может, именно он и являлся той самой «оболочкой»?

— Оболочка — скорее, мой осколок. Голос-то когда-то там обитал, пока его из дерева не выкинули. А так, увы, я много не скажу. Что-то мне подсказывает, что это больше имеет отношение не к арканной магии, а к менталистике, практикуемой некоторыми людьми, но чаще — всякими монстрами из подземья. Эх, останься бы снами Камиль, может, она и сказала бы чего...

— Твой осколок — оболочка?.. Выходит, наоборот, голос или какая-то сила, которая была заточена в этом огромном кристалле, хочет перейти в твой осколок? В этом случае мне кажется, это не должно быть опасно, скорее даже наоборот — пусть лучше эта сила найдет пристанище в том, что мы можем контролировать, а не высвободится творить хаос снаружи.

— Ну... Что же, кто не рискует, тот не рассказывает великолепные истории в таверне, за кружкой темного дварфийского, верно? Попробуем поймать силу в этот кристалл, — пожав плечами, Джереми протянул свой осколок на место разрушенной фокусировки

Свен наблюдал и слушал, но в разговор не вступал. Что бы Джереми и Анис ни сделали, он понимали в этом больше, чем он сам, поэтому и лезть с советами Свен не спешил, но приготовился к бою, мало ли что могло получиться из их затеи.

Если бы только понимали! Это был риск, и они могли сами сейчас превратиться в угрозу для самих себя и Спокойного. На кону было очень многое, но последнее время их жизнь и состояла из танцев на лезвии ножа. Голос подсказывал Анис, что она должна принять участие. Похоже, он хотел освободиться, найти вечный покой... Или продолжать нести разрушение и хаос. Это был риск, и Анис сыграла в эту игру, подойдя к Джереми и положив свою руку на его — и на осколок.

Хотя гигантский кристалл и был уничтожен Свенельдом, Анис и Джереми могли ощущать, почти что видеть его очертания — остаточные энергии не могли просто рассеяться в один миг, не при всей их мощи. И, когда эльфийка коснулась гладкой янтарной поверхности, они почувствовали, как эта мощь зашевелилась, завращалась, сворачиваясь в воронку, направленную к ним... или, точнее, к нему.

Давящая тишина подземелья начала медленно уступать место еле слышному шуму, сначала едва-едва различимому, и напоминавшему то ли журчащий поток, то ли бежавший сквозь кроны густой чащи ветер. С каждым мгновением, с каждой впитанной толикой силы, он становился всё отчётливее и отчётливее, пока в нём не послышался голос... Голос, который был столь знаком первым «Клинкам».

— мЫ͟ св̡Об̢О̸Д̛ны ͠В́ноВь͠..͟.̨ — прошелестели в разумах четвёрки слова, которые шептали бесчисленные голоса. — С̧В̴о́бОДны ̢ќОСнуТьСЯ* с̧О̴зН̨А̡н͜и͘Й̕.̨.̢.͏ ̴с͠вО͏Б͝од̛НЫ̧,́ на͜КО́неЦ ̀Д̢о͘с̴Т̵и͞чЬ͠ ͞нА͢шЕ̵Й ͘цЕЛ̛И̧!

— Я носила вас слишком долго и наше ощущение свободы теперь взаимно, — сказала Анис, которая чувствовала, как ее разум наоборот, покидает ощущение, которое невозможно было описать или почувствовать, но которое было в ней слишком долго, чтобы это было миражом и иллюзией. Это было похоже на то, словно она выпустила джинна, только при этом одновременно она и была лампой. — Но вы ведь в курсе нашей цели? Рубца Раздора, бреши между мирами? Мы хотим отправиться туда. Мы помогали друг другу, может, отправитесь с нами?

— р͢Аз҉У̨МееТ̡Ся͟... — ответил шумящий шёпот. — Мы ́зН̷Аем НаШУ̷ ̨це͟Ль..͢. Н͢о̵ З͞Н̷А̢етЕ̛ ́л͘и ́е͘Ё̡ в͝ы?͡

— Расскажите. У нас не было возможности поговорить об этом до сегодня, — ответила Анис.

Осколок в руке Джереми дрогнул и вдруг полыхнул жаром, заставив мага меча выпустить его. Кристалл, однако, не упал на каменный пол, а так и остался висеть в воздухе, как будто бы остановившись во времени. Его рыже-алые грани заиграли горячим сиянием, но вместо света из них потянулась, окутывая всё вокруг себя расплывавшимися выростами, чернильная тень.

— Мы͏ ̡п͘ОК͞аЖЕм͝... — раздался ответ в шорохе осыпавшейся с пологого утёса в мелкий ручей гальки.

Зал вокруг них исчез, утонув во тьме. Даже солнцежезл не мог пробиться сквозь неё. Не было видно ни зги, исчезли все звуки, запахи... даже ощущение собственных тел будто бы потерялось в этой мгле. Лишь холод, бесчувственный, абсолютный холод. Но вдруг что-то изменилось: вокруг показались крохотные точки света. Поначалу их свет тоже не нёс тепла, но он, по крайней мере, позволял понять, что они не растворились в первородной пустоте, позволял найти себя.

И именно тогда «Клинки» осознали, что больше не были «собой»: нет, они были чем-то другим, чем-то чуждым. Огромным по меркам мира, в котором они жили, но крошечным по сравнению с окружавшим их ничем; живым, но обладавшим совершенно другой жизнью; разумным, но не в таком виде, в котором они могли осознать это. Их разумы не были способны осознать мысли этой сущности, они ощущали лишь самые примитивные эмоции, но даже они были столь сложно переплетены, что и самые тусклые их отголоски отдавались оглушительным эхом. Боль? Разочарование? Предательство? Одиночество? Расшифровать их не представлялось возможности, но ясно было одно — то, чем они были сейчас, оказалось там не по своей воле.

Вдалеке, так далеко, что уложить в голове это расстояние не стоило и пытаться, сверкнула бело-жёлтым светом крошечная точка. Светом... и теплом. Да, она была далеко... но она была ближе других.

На то, чтобы достичь её, потребовались... годы? Столетия? Тысячи лет? Для того, чем они были сейчас, разница казалась мгновениями.

Эта реальность была для сущности странной, почти непостижимой, как сама сущность и, должно быть, её родная реальность, была бы для «Клинков». Её порядок, её структура была другой, чуждой. То, что им было очевидным, для неё было необъяснимым. Она наблюдала за танцем небесных сфер, столь предсказуемым в своей простоте для них, но столь запутывающим для неё.

И вдруг они сблизились. Крошечная голубая точка разрасталась и разрасталась. Уйти от неё было слишком поздно... но сущность и не думала об этом. Там, на ней, лежала... надежда? Мощь, сила, которая позволит в итоге вернуться... Над ней нужно было лишь получить контроль. Как бы опасно это ни было...

А это было опасно. Пустота сгущалась в вещество, всё ещё редкое, но уже начинавшее хлестать воспламенившимися хлыстами. То, чем они были сейчас, было сильным, крепким... в своём мире. В этом же они ощутили, как набегавшая материя отщепляла от них кусок за куском, осколок за осколком. Для существа, населявшего этот мир, это было бы болезненной пыткой, но для этой сущности это было чем-то другим — она потеряла целостность, разветвилась на независимые части некогда общего целого, каждая из которых была им... и в то же время им не была.

— мЫ ͡— ̛оД̢н͏А̛ и͞з Э̨Т̨их ͘ча̸Ст͢Е̵Й, — наконец послышался вновь шёпот и подземелье вокруг них медленно проявилось сквозь пылающую завесу. — М̶Ы ͟— ̕гОл̧ОС͢ в Т̵еМ̵Но̸тЕ.

Анис была ошарашена увиденным, но как следует понять и разобраться — с этим было сложнее. Впрочем, это и можно было ожидать, это существо из другого мира, другого плана, с другим сознанием, другая форма жизни.

— Это ваше прошлое. Но вы ведь смотрите не прошлое, а в настоящее и будущее. Какие ваши планы? Вернуть себе целостность? Вы считаете, что в том месте... сердце Рубца Раздора, назовем его так, есть то, что вам может помочь?

— В͝ы̸ ̷Сд̨Е̴Лал̢И̸ т͟о͠,̀ Ч̀еГО̵ д̴О вА͡С͝ ͘не У͠Д̵авАЛ͢о̧сь Н͡и̡К͜О͟мУ̕, — ответил шелестящий хор. — в̶Ы͡ сО̸бРАл͠И в̴Се ͝н̢Е͢О̨бХОд͜и̡МЫе чАС̀т̧и.

— О... Кажется, я поняла, как перевести это видение на наш язык. Голубая точка, которая встретилась с вами — это наш мир? Он разрезал вас на части в момент падения, когда возник Рубец? Те осколки, которые мы нашли в разных местах — все несли часть вас?

— ч̕Ас͝Ть.́.́.̶ и ̀цЕЛ͘оЕ͜,͏ — скорее замутил, чем прояснил картину шёпот. — Ка͢к в̵А҉ш̀и ͠чУвС̡Тв̛а,̨ ва͢Ш͝И м҉Ы̕С̛ли̸,̵ сТРе̧м͘л̕Ен̵ия͢, ̴воС̧поМи̵нА͞ния... ͝вс̛Ё этО̀ ̸—̧ чАСт̧ь̸ ̕в̛А̢С,̵ но вС͜ё̡ ͢э͡тО͞ ͞— ̨вЫ.͟

— А та штука, которую мы из-под воды доставать не стали, она не ваша часть? Или она не сильно важна?

— нИ одН̡а͡ ͘ч̴АстЬ ҉не͘ ͜я̵вЛ̧я͟еТ̢Ся̕ ̡к͏л̛Ю͞ч͘ЕВОй, — тихо прожурчали голоса. — К̴а͡К ни ОдНА̛ ͢чАсТЬ не͘ ͡Д̵е̸л͞Ае̕т ͜Ва̶С ̕в̛А͘Ми ͏с̷АМа͜ ̶по ̧С͡е̧бЕ͡..̵.͏ ̵н̢О͝ ̴вы͠ ͡б͞Ы̡ли ͞не Е͝диНст̵вЕн͏н͡Ы͡ми в ̧Н̢аШ̡е͢М̡ ̛плАн̧е́.̨.͢.

— Хм, и что дальше по плану? Воссоединить все ваши части, после чего вы покидаете мир, который настолько непривычен для вас, что он разрушает вашу целостность? — магу меча был очень интересен план этих — или этой? — сущностей. В конце концов, он мог включать в себя пункт про преобразование этого мира в более приемлимый для сущности — и неприемлимый для всех остальных, включая Джереми. Ведь на вопрос Анис о дальнейших планах ответили только похвалой за сбор всех частей.

Свен чувствовал, что ничего не понимает. Вот совсем. Но он был наготове, был готов, если что, обрушить всю мощь своей магии на то, что могло бы, по его мнению, повредить Анис.

— В͠осс͏Ое͢д͠и҉Ни͏т͟ь,̕ д͡А... — ответил шёпот. — нА̴Ша ̕сУЩн̷о̶Сть́ ͢пѐрЕ҉—рО͏Д͜Ится̵..͜.͠ ̷с͢ Ва͜Ш̸Ей̷ ̕п͝ОМ̶о̶щЬ̧Ю.̶ о͢бО͜Ло̧чКа̸ п͝р̵иБ͏ЛИ̸ж̷аЀТСя ͞к З͝а̀в̀Е͠Р̨Ш̀ени̕ю, в͝М̸Е̧стЕ͠ с͟ НЕ̢Й ͜мы͡ ́п͞О̀Л̷у̴чИМ до̷СТА̶т͝о҉чНО̵ ̕си̷Л̴, чтобЫ ̡в̵е̢РН̶У̷ть̛СЯ, н͟о̶ на҉ШЕ ͟со͝З̕НА͢н̵и̡е поТР͘Ебу̕Е̸Т̨ ̛болЕ̨Е͡...͏ ͢сЛО̸ЖНо͟й ̕рА̧БОт̸ы̵.̕

— Чего? — Свен прищурился, словно пытался что-то увидеть или разобрать слова.

Вроде бы все слова были ему знакомы, но он никак не мог уложить их в предложения, а предложения наполнить смыслом. Но смысл был, в этом он был уверен. Только вот понять его получалось плохо.

— С нашей помощью? — вычленил он что-то. — И чем мы вам можем помочь?

Будто бы почувствовав трудности колдуна, голос ответил не сразу. Шипящий шум, наполнявший сознания «Клинков», немного утих, изменяя свою тональность то в одну, то в другую сторону, пока не растворился во всё ещё остававшемся после взрыва кристалла звоне в ушах.

— Мы уменьшили эНергию нашего мыслЕнного потока, — слова звучали всё ещё весьма странно, как будто их произносил не человеческий голос, а нечто, лишь отдалённо представлявшее, как он должен звучать, но, по крайней мере, теперь воспринимать их не было в прямом смысла болезненно. — Ваши разумы сейчас должны принимать его проще... Ваша задача не будет простой: то, что вы назВали «сердцем» — каркас, на основе которого мы сможем воссоединить осколки, но, хотя оно и является частью нас, оно не обладаЕт таким же разумом, которым обладаем мы. Самый низшие, самые необходимые стремления — продолжение существования, формиРование оболочки, накапливание силы. Всё это поможет нам после момента воссоединения, но для него самого, для доступа к сердцу, оболочка должна быть предварителЬно нарушена.

— Хм... — Свен задумался. — Ладно, говорить мы тут можем очень долго. Давайте по существу. Чем ещё мы вам можем помочь? И его вы хотите добиться в итоге?

Ответ был настолько лаконичным, насколько вообще было возможно описать непростой план действий:

— Собрать все осколки, которые вы смогЛи обнаружить. Вернуть их к «сердцу». Нарушить егО наруЖную оболочку. ВоссоединитЬ их. Тогда мы вновь будем едины.

— А что будет потом? — не унимался Свен. — Ну, когда вы станете едины, что будет?

— Цель нашей общности — вернуться туда, оТкуда мы прибыли, набрАвшись достаточных сИл, чтобы одержать победу в проигранном нами ранее проивосТоянии.

— Анис, — обратился Свен к эльфийке, — получается, что они просто уберутся отсюда, и Рубец закончится? Я правильно понял всё, о чём мы тут говорили?

— Да, выходит, что у нас одна цель. Все это звучит, как хороший план, по крайней мере, лучший из тех, что у нас был. Все это время мы отбивались от ударов Рубца и решали насущные проблемы, теперь же отправимся прямо в его сердце, — Анис ударила кулаком о свою ладонь. — Единственное, что два осколка остались у Брена. Надо будет навестить его, чтобы объединить все пять.

— Ваша всТреча будет... непродуктивной, — вмешался шёпот. — Когда вы рАзрушили целостность осколка на этом плане, его соединения с другими разумами, которые установил неоги, были насильно прерваны. В силу разного времени установления соединениЙ и индивидуальных вариаций, мы не можем с уверенНостью сказать о последствиях для каждого сознания, но они колеблются от продолжительного, но обратимого состояния отделения от оболочки до... необрАтимого.

— Значить нам нужно покоцать тупого тебя который будет сопротивляться чтобы вставить умную часть в тупую и ты ушел? — Поинтересовалась Лилтьель завороженная развернувшейся в разуме сценой, — А что за битву ты проиграл, Голос-во-Тьме? — Подняла любопытствующие бровки колдунья, — А тобой полетать там можно? А что ты кушаешь?

— Понятия низкоплановых животных не применимы к нам, — ответил хор. К сожалению, в нём было настолько сложно разобрать какие бы то ни было эмоции, что нельзя было быть уверенным, послышалось ли или правдой ли были нотки раздражения и нетерпеливости после череды назойливых вопросов Лилтьель. — Но мы будем и дальше напутствовать вам... Как это делали и раньше, доступными способами, — один из голосов на мгновение стал более отчётливым и громким... но, что самое странное, он показался чародейке знакомым.

— Хммм, — Лилтьель задумчиво потерла носик пытаясь своей дырявой головушкой вспомнить где она могла слышать этот голос, и этот ли голос она слышала.

— Так что нам нужно сделать если как с животным не получится? — Уточнила эльфийка по всей видимости расценившая ответ кристалла как относившийся к её плану, а не к ней. Она ведь не животное! Она Лилтьель!

— Собрать части. НарУшить оболочку. ВоссоединиТь чАсти с содержИмым оболочки, — вновь повторил план шёпот, в котором затерялся узнаваемый голос. — ПерВое действие в вАшей времЕнной линии — переместиТься на поверхность.

Тут и у Анис могли быть нотки нетерпеливости, но она была в слишком большой прострации после событий этого дня. А ведь он еще явно не думал заканчиваться. Мягкий дружеский пинок со стороны Голоса во тьме — или как теперь его звать? — немного перенаправил мысли в нужное русло.

— Согласна, Голос. Нечего здесь сидеть в этой гадкой пещере. Пять минут на осмотр, не оставил ли тут Ялакс чего-то ценного, и давайте выбираться отсюда. Надеюсь, на нас не набросятся зомби-жители Спокойного после того, как мы уничтожили этот управляющий кристалл, но на всякий случай, будем готовы. Голос в темноте, а есть у вас другое имя, на которое было бы вам удобно отзываться? — а это Анис уже спросила у иномирного сгустка сущности.

— Как у чаСти общности, у нас не было сВоего имени, — ответил хор. — Как нет свОего имени у одного из отделов мозга в ваших головах. Но за промежуток пребыванИя в вашем пространстве и времени, мы слышали много данных нам имён, вариаЦий на одну тему...

Над парящим кристаллом пронеслись иллюзорные буквы на разных языках — от всеобщего и известных отряду, вроде эльфийского, до совершенно незнакомых символов. Вместе, меняясь, и когда их можно было разобрать, они составляли перескакивающие слова: «Голос», «говор», «глас», «хор», «гомон»; «в» или «во»; «темноте», «мгле», «мраке», и так далее.

— Конструкции, которые вы используЕте для сообщения, многообразны и гибки, — продолжила сущность своё беззвучное объяснение. — Мы иногда изменяЛи их для наших нужд...

Остановившись на словах «глас во тьме», светящиеся слова разбились на буквы, стремительно перескакивавшие с места на место, превращаясь то в «гость вмале», то в «лесть гамов», то в «молвь стега».

— Даже такие примитивные замены тем не менее обычно проходИли незамеченными, — добавили голоса, когда символы потухли, растворившись в воздухе. — Так или иначе, вы можете называть нас «Голосом» и дальше, это обращение было наиболее вероятноСтно распространённым.

— Так, выходит с ваших слов, что мы можем сейчас обраться, взять всё нужное и потопать к Сердцу рубца, где вы воссоединитесь со своей оболочкой и умотаете отсюда? — попытался вычленить главное из разговора Свен, но смотрел он при этом на Анис. Она явно понимала больше, чем он

— ОболочКу нужно будет нарушить, — напомнил шёпот. — Нашим частям нужно воссоединиться с тем, что вы назвали «сеРдцем». Лишь тогда мы сможем стать поистине единой целой общностью.

— А, ну да. и дать вашей оболочке по пятой точке, — добавил Свен к своему резюме.

— Вроде это будет шестая точка... — задумалась Анис. — Мы ведь нашли пять осколков Голоса...

— Другие осколки существуют... — прошелестел хор в разумах «Клинков». — Но вЫ не будете способны взаимодействоваТь с ними. Однако вы — не единственнЫе части нашего плана. Все они сойдутся вместе в нужной точке времени...

— Очешуеть... — вздохнул Свен, чувствуя, что легко не будет.

Когда вопросы закончились, шёпот и шум в разумах отряда стихли, а осколок медленно опустился на каменные плиты, давая им время на столь необходимую передышку. Перед тем, как возвращаться обратно, Анис решила на всякий случай осмотреть тот заброшенный зал, в котором они оказались, и, как выяснилось, не зря: то ли вырытая увальнем, то ли обрушившаяся без посторонней помощи её часть, ставшая глубоким проёмом в полу, видимо, служила чем-то вроде гнезда для неоги. Кроме всевозможного мусора, взгляд эльфийки, смотревший сквозь Плетение, зацепился за небольшое яркое пятнышко, спрятанное в мешочке из кожи какого-то неизвестного ей существа, вероятно, обитавшего в Подземье. Внутри оказалась целая коллекция камней, включая пару драгоценных, но, что более интересно, ещё и необработанный кусочек невероятно редкого кристалла, называемого «смешанным кварцем», создаваемого, когда арканные энергии вмешивались в естественные процессы глубоко под толщей земли. В случае с такими минералами, эти энергии не рассеивались целиком и преображали их, создавая странные, но изящные структуры, способные упорядочивать даже такую непредсказуемую мощь, как магия хаоса.

Анис перебирала камни в руке, рассматривала их на свет светожезла. И внезапно осознала, как она устала за все последнее время. Что с этих драгоценностей, когда мир разваливается на части и даже в Спокойном неспокойно? Все деньги мира хочется отдать за то, чтобы не было вылезающих из подземелий монстров, влияющих на разум кристаллов, друзей, которые поднимают на тебя оружие... Может, скоро хотя бы часть из этого станет реальностью...

— Свен, похоже, это для тебя. Камень-проводник с огромной мощью. Сможешь найти ему применение? — один из камней отправился прямо в руку Свенельду.

— Смогу, — кивнул Свен, забирая камень у Анис, а потом притянул её к себе, прижав, устроил её голову на своём плече, пытаясь выгнать все мысли, чтобы Анис хоть на пять минут выдохнула. — Я знаю, что тебе тяжело, но, обещаю, когда всё закончится, мы уедем и будет жить, как ты захочешь.

Свен был уверен, что после всего этого для него найдётся место в её жизни. И даже не важно, будут ли они любовниками или друзьями.

— Возьмём нашу часть из этих драгоценностей и отправимся куда-то... Куда? Где-то далеко есть моря и океаны, где так много воды, что ей нет конца и края. Не просто как озеро, которое можно переплыть, а даже если плыть несколько дней, то все равно вода не закончится. Там есть корабли, которые открывают новые миры, удивительные деревья и звери, которые не пытаются тебя съесть, райские разукрашенные всеми цветами птицы...


Было очень приятно лежать на плече Свена. Друга? Нет, куда там, уже куда больше, чем просто друга и соратника. Человека, который приютил твою голову на своем плече и твои мысли в своей голове. Надо бы идти, но пожалуйста, ещё минуточку...

— Мы поедем, куда захочешь, — заверил Свен. поглаживая Анис по голове и плечу. — Я тебе обещаю. Посмотрим на море и океан, чтобы это ни было. Приручим райскую птицу и поселим её в нашем саду.

Свен мог бы говорить о будущем, о светлом будущем, бесконечно, ведь мечтать — это хорошо. Но он понимал, что пока они не победили здесь, ни райские птицы в саду, ни берега далёких морей им не светят.

— Мне так нравится, как ты рассказываешь... — она подняла голову с его плеча и чмокнула Свена в щеку. Подождала мгновенье и чмокнула ещё раз. — Пойдем наверх?

Свен коснулся губ Анис м лёгком, словно намёк, поцелуе, прижал к себе очень крепко и выпустил.

— Конечно, пойдём, — кивнул он.
Он подавил тяжёлый вздох, потому что не мог больше ничем помочь, и от этого сжималось сердце.

А Анис поймала себя на мысли, что почему-то ей очень нравится вот это ухо Свена, которое смотрело прямо на нее в тот момент, когда её так крепко прижали к себе. Надо будет его покусать и за одно ухо, и за другое... Нежно и аккуратно. Зачем же ты меня отпускаешь... Может, не надо?..

— Мур, — это было единственное слово, которым она смогла выразить свои эмоции Свену, зато это был многозначительный «мур». — Идём наверх. Надеюсь, что Спокойный ещё стоит и что у ребят наверху в голове поприбавилось мозгов после того, как мы разрушили кристалл.

— Идём, — согласился Свен, но только отпустив Анис, он мягко потянул её обратно, чтобы поцеловать уже всерьёз. И плевать, где они находились, в каком состоянии были. Не так часто им выдавалась чистота и уют и время только для них двоих.

Долгий, сложный, и крайне грязный путь наверх через прорытые слугами Ялакса тоннели завершился уже где-то к полудню. К сожалению, разобрать это было всё ещё невозможно — небо было тёмным, почти как ночью... Но с холодным ветром, от которого так и хотелось невольно поёжиться, пришла и другая неприятная новость — тишина. Спокойный был слишком тихим...

К счастью, худшие опасения «Клинков» всё же не подтвердились — из-за угла показались два стражника, тащившие на носилках третьего, не подававшего никаких признаков жизни. Сами они, впрочем, выглядели ненамного лучше — вся кровь словно бы отхлынула у них от лиц, но вот зато глаза были красными от лопнувших сосудов, да и из носа вяло струилась тёмная кровь.

Заметив отряд, они на мгновение замерли, но, увидев, что те вряд ли представляют немедленную угрозу, поспешили дальше.

Анис поднималась очень осторожно, с посохом наготове, и ей казалось поначалу из-за зловещей тишины, что все жители могли превратиться в зомби или просто лишиться рассудка. Но по крайней мере, несколько стражников выглядели... более-менее живыми.
— Что же, по крайней мере, Спокойный еще стоит. Мне хочется убедиться, что с Пустырником все в порядке. Но сперва, Джереми, Лил, можете попробовать ощутить магические потоки здесь? Кристалла, который контролировал крепость, уже нет, но меня не покидает ощущение, что над Спокойным все же что-то висит дурное...

Действительно, хотя энергия осколка и была частично развеяна, а частично — собрана Голосом во Тьме, похоже, что её неуправляемый шум, напоминавший, если такое сравнение вообще можно было сделать с магическим Плетением, прибой на берегу того самого моря, на которое мечтали отправиться Анис и Свен, заглушал более низкий, но куда более тревожный рокот собиравшегося где-то на западе шторма... Чем бы ни был план их «союзника», похоже, другой возможности исполнить его у «Клинков Рассвета» уже очень скоро не останется.

— В Спокойном все спокойно, да простят меня боги за этот каламбур... Но на западе что-то происходит. Плетение там бурлит. Надо будет поторопиться, — проговорил Джереми, обратив свой взор на запад. Разумеется, он там ничего не увидел — стены и строения форта не пропустили его взгляд.

— Но я бы сперва все же повидала Пустырника, надо знать, что сюда вообще будет смысл возвращаться, как мы закончим с Рубцом, — ответила Анис и твердо направилась в сторону донжона.
А ещё обязательно надо поесть. Если не здесь, то хотя бы в башне Котов или что там ещё будет по пути? Перекресток?

— Анис, — Свен пошёл рядом с эльфийкой, взяв её за руку, — но если с Пустырником что-то не так, может, ему помощь нужна? Сейчас будем разбираться, или всё-таки передохнём? А то все и так вымотались. И ты себя не бережёшь.

— Сперва узнать, а потом думать, стоит ли разбираться. В Спокойном сейчас далеко не так спокойно, как хотелось бы, но люди, что здесь живут, не беспомощны. Я лишь хочу в этом лишний раз убедиться. А потом пополним припасы и отправимся в башню Котов, где и отдохнем перед финальным броском. Как тебе план? — ответила Анис, слегка сжав руку Свена. Его тепло чувствовалось даже через перчатки.

— Хороший план, — улыбнулся Свен. — Лучше и не придумаешь. А то мы тут реально можем завязнуть надолго.

К сожалению, вскоре выяснилось, что дела в форте обстояли куда хуже, чем хотелось бы. Уничтожение осколка моментально остановило нараставший контроль Ялакса над обитателями, но высвобожденная энергия ударила по ослабленным разумам. Кому-то было проще перенести её — скажем, «Клинкам», которые находились в Спокойном куда меньше остальных, или недавно вернувшимся с патрулей у стены стражникам — однако постоянным его жителям пришлось куда тяжелее. Значительная часть населения форта, включая практически всю верхушку командования и управления, находилась в бессознательном состоянии, или в чем-то близком к этому, едва различая происходящее вокруг. К сожалению, этой участи не удалось избежать и Пустырнику, и Элессану. Временно исполняющие их обязанности лейтенанты готовили план послать за жрецами из соседних городов для помощи поражённым осколком, и, насколько мог судить отряд, это должно было сработать, пусть и, скорее всего, не без последствий, но времени ждать этого или, тем более, заниматься ритуалами самостоятельно у них, вероятно, не было.

Таким образом, к Пустырнику «Клинки Рассвета» так и не попали. Немного жалко, поскольку как минимум перед тем, как отправляться на возможно, самоубийственную миссию, хотелось бы расставить все точки над i и разобраться с недоразумением, по которому их отправили в тюрьму считанные часы назад, расстаться на хорошей ноте.

Была в этом всем и отчасти хорошая новость: похоже, что в первую очередь осколок поражал именно тех, кто имел в крепости наибольшую власть, а значит, более простые люди оказались менее затронуты. А те, кто возвращался из-за стены, и вовсе оставались в полном здравии, а такие были: не только стражники, но и фермеры, собиратели и просто испугавшиеся всей этой черной тучи люди, которые успели ускользнуть до закрытия ворот. Сейчас, конечно, ворота держать закрытыми больше не было смысла.

Таким образом, Анис и ее команда даже смогли раздобыть немного недавно собранных фруктов, вполне свежего мяса и чуть менее свежего хлеба. Матушка Аран даже поделилась с ними бутылкой вина — без этикетки, но судя по виду, добытого глубоко из подземного погреба «Пьяного великана», сохраненного на черный день. А куда уж чернее сегодняшнего?
— Мы обязательно вернемся к вам и расскажем, как нам удалось закрыть Рубец Раздора и восстановить мир во всем мире, обещаю. Или как мы героически погибли, пытаясь сделать это, — Анис обняла пожилую женщину и надеялась, что дорогой подарок не был следствием недавнего помутнения рассудка. Вот только распивать эту бутылку в таверне на виду у крепости-в-трауре, конечно же, они не будут.

Как там было в сказке? Дважды щелкнуть каблучками? Нет, эти вспышки, сверкающие эффекты и претенциозные жесты оставим волшебникам. Анис просто сосредоточилась, ушла глубоко в себя, а вынырнуть из себя смогла уже в башне «Тлинских Котов» — или скорее, сейчас уже башне «Клинков Рассвета». Рядом с ней медленно обретала плоть остальная троица героев. Эльфийка выдохнула и подошла к окну, рассматривая небо.

Грядущий шторм: