| |
|
|
XXIV-е Охранители Последнего Дня
Центурия закричала и оттеснила волну душных нелюдей от тела товарища. Вы толкаете их щитами обратно в огонь, откуда они вылезли!
|
|
91 |
|
|
|
|
Теперь Юст знал, что санитационная операция — дело грязное. Во все стороны летел мертвецкий ихор. На передовой, где проходила тонкая граница между войском живых и войском мертвых, валялись кучи фрагментированных тел. Император сохрани, почти все эти тела принадлежали археологам.
Центурион машинально рубил гнилые бошки, а его мысли разбегались дальше: что там, на нижних этажах Гробницы? Если Охранители сегодня победят, то решится ли он спуститься вниз, к запретному? Приказ запрещал, но провидение... Провидение говорило идти дальше, а ведь оно передало Его волю через душу Юста.
|
|
92 |
|
|
|
|
XXIV-е Охранители Последнего Дня
Коршун видит горящую и волочащуюся массу грязных тел внизу. Он издаёт короткий птичий звук. Неодобрительный. Они не вызывают в нём аппетита. И он видит тонкую цепочку красных, как брусничные капли, щитов далеко внизу. Они теснят "не-живое". Они пока "живое". Теплое и нервное, и кричащее, и бодрящееся.
|
|
93 |
|
|
|
|
Центурион глядит в небо, и видит падаль-птицу. Пролетай мимо, поборник мертвечины. Сегодня на ужин тебе останется только прах.
Солдаты идут вперед. Солдаты наступают. Теснит имперская сандалия землю, что отмежевали себе ходячие трупы. Скоро врагам конец! Аве! АВЕ!!!
|
|
94 |
|
|
|
|
XXIV-е Охранители Последнего Дня
Мертвоход откусил легионеру лицо. Его изрубили в куски. Рука ещё шевелится на земле. Хватает пыль.
|
|
95 |
|
|
|
|
Центурия все больше и больше теснила мертвецов. Юст на короткий миг оторвался от сечи и указал лезвием в сторону неприятеля.
— Враги редеют от наших гладиусов, воины! — закричал он, — Император умерщвляет!
И центурион снова ринулся в гущу боя.
|
|
96 |
|
|
|
|
XXIV-е Охранители Последнего Дня
Мертвецы выскакивают на вас из огня: то ли они разогрелись, то ли злятся, но шевелиться стали гораздо быстрее. Вы превозмогаете их умением и мужеством.
|
|
97 |
|
|
|
|
Видимо, мертвецы не хотели упокоения, раз при словах о Нем зашевелились больше. Не время для речей, сила воинов Императора в их непоколибимой вере и острых клинках!
Юст стал рубить мертвецов быстрее, но все же решил проверить свою теорию.
— ЗА ИМПЕРАТОРА!!!
|
|
98 |
|
|
|
|
XXIV-е Охранители Последнего Дня
Производит ли упоминание Императора должный эффект — неясно. Возможно, мёртвые археологи не слышат — у некоторых нет не то, что ушей, но и голов.
|
|
99 |
|
|
|
|
Дальше, дальше. Сквозь гнилые головы и трупный смрад. Победа все ближе.
|
|
100 |
|
|
|
|
XXIV-е Охранители Последнего Дня
Ты думал, вы опрокинете их в огонь. Но ты видишь, как они поднимаются из него. Хватают легионеров за ноги горящими пузырящимися руками. Тянут к живым слепые лица. Глядя на солдат, понимаешь, что они дерутся за свою жизнь: никто не верит в победу — мертвецов не становится меньше.
|
|
101 |
|
|
|
|
Мрачно глядя на врагов, Юст молча прорубал путь вперед. Похоже, оставалось только убить их всех, чтобы войско воспряло духом.
|
|
102 |
|
|
|
|
XXIV-е Охранители Последнего Дня
Ты отсёк тянущуюся к тебе сине-чёрную руку гладием. Она сжала на земле в кулак пучок жухлой травы, замотала его из стороны в сторону. Легионер по левую руку от тебя ударил изо всех сил мертвеца скутумом. Тот заурчал и, раскинув руки, упал спиной на массу тел, как на сеть для игры в мяч — и отскочил от неё обратно на солдата, мыча довольно и хватая его за горло длинными руками.
|
|
103 |
|
|
|
|
Вспомнились былые времена. Тогда Юст был другим. Точнее, он был все таким же истинно-верующим в Императора, почитал Его как божество во плоти. Но он не видел главного: что от догматов веры надо перейти к действиям. От служения жрецом к служению воином.
И в тот день, когда пришел отец троих сыновей, Юст слукавил. Он должен был сказать: у лавины не получить ответа, и не вернуть себе покоя местью ей, что лавина — это суть Его воля, воля великого деятеля над делами людей. Что подчиниться этой воли — и есть служение Ему. Ответ нужно искать в первопричине: были сыновья грешны и получили по заслугам? Если нет, тогда Он призвал их к себе на службу в другом, метафизическом мире. Или это испытание, кара на голову отца, чтобы он стал сильным, чтобы вложил свое неутешное горе в русло служения Ему.
Так бы ответил не молодой Юст, но взрослый слуга Императора. И сейчас он понимал, что лавина — это не только мертвецы. Это и он сам, и его Охранителя Последнего Дня.
— За Императора! — в очередной раз воззвал Юст, отсекая гнилые конечности мертвецов.
|
|
104 |
|
|
|
|
XXIV-е Охранители Последнего Дня
Вы сражаетесь с ними Вечность. Может ли быть, что вы сами уже в Подземном мире, а его жестокие боги потешаются над двумя армиями смертных? Легионер взрывается рядом с тобой: "СДОХНИТЕ-СДОХНИТЕ-СДОХНИТЕ-СДОХНИТЕ!!!" кричит он и рубит гладием завалившегося, но ещё шевелящегося растерянно мертвеца.
|
|
105 |
|
|
|
|
Если бы это была знаменитая битва, на виду у многих легионов, о ней могли бы сложить песнь — настолько трудно было пересилить мертвое войско.
В дыму огонь блестел,
Звучал металл, броня визжала,
Рука бойцов рубить устала,
И войску победить мешала
Гора смрадных тел.
|
|
106 |
|
|
|
|
XXIV-е Охранители Последнего Дня
Центурия утопает в мёртвых телах, как нож в пуховой подушке: вы разрезали их строй, но они липнут к вам и обступают, гомоня недобро, пытаются повалить на землю, стащить в горящий ров — к другим, уже мёртвым.
|
|
107 |
|
|
|
|
Не было воздуха: центурия дышала смрадом — смрадом мертвых тел. Рука уже не могла держать щит, лишь придерживать, уронив нижним краем в степную почву. Другая обрела свою волю и капризно отказывалась держать оружие. Но центурион уже не думал о таких подробностях. Он больше не был самостоятельной боевой единицей, нет, он был роботом-автоматоном, какие делали дворфы, только для служения Ему. Бить и резать. Бить и резать. Хыть! Хыть! Чавкают изрубленные тела.
|
|
108 |
|
|
|
|
XXIV-е Охранители Последнего Дня
Вы отрубаете последние дёргающиеся бешено руки. Вы с криком пинаете в огонь последние лязгающие зубами головы.
|
|
109 |
|
|
|
|
— Смерть, — указывает лезвием на противника Юст, — Упокойтесь же, нечестивые.
|
|
110 |
|
|
|
|
XXIV-е Охранители Последнего Дня
Щит не стал легче и меч не стал невесомым: легче стал ты сам — ринувшись на горящих чудовищ, ты отсёк им головы. Ударом ноги отправил одного обратно в инферно. Краем щита выбил кирку из рук другого. Ты кричишь что-то. Тело кажется сделанным из воздуха и воли, а не из усталой плоти. Это и есть оно — второе дыхание?
|
|
111 |
|
|
|
|
Ужасная гибель солдат отпечаталась в голове Юста, хоть он и не предал тому особого значения: Император позаботися об упокоении их душ.
Центурион из последних сил отшатнулся от мертвеца, слабеющей рукой приказав остальным отступить назад. Пусть горит, огонь сам завершит начатое.
Когда ходячий труп окончательно и бесповоротно превратился в останки, Юст молвил:
— Сегодня мы победили. Это Он защитил нас. Но впереди еще чернеют провалы гробницы Нур-Атета. Мы должны спуститься туда согласно воле провидения и очистить это место от поганой скверны колдунства. Во имя Императора!
|
|
112 |
|
|
|
|
XXIV-е Охранители Последнего Дня
Ты хотел сказать речь, но сначала вырвался только сип. Рука, сжимавшая меч, опустилась бессильно. Гладий беззвучно упал в пыль под ногами. Смотришь на него без единой мысли. Клинок чёрный от слизи и крови. В блестящей рукояти горит солнце. Стоишь так и дышишь, опершись на щит.
Когда пришёл в себя, ты обратился легионерам. Они слушают с тревогой. На лицах усталость и страх.
|
|
113 |
|
|
|
|
Больше не было уверенности, тьма ли отступила пред Охранителями или они и были самой тьмой во главе центуриона-провидца. Куда вел он своих солдат — на защиту Его догм или втайне хотел сокрушить их, приоткрыв запретные знания, сокрытые под могильным сракофагом гробницы там, внизу?
Но все эти кощунственные мысли придут к нему позже. Сейчас у Юста еле хватало сил, чтобы отдать последний приказ. Последний — навсегда или только на сегодня? Солдаты с отчаянием в глазах ждали ответа. И командир поднял трясущуюся руку к темнеющему небу. Большой палец руки. Не вниз. Вверх! Сначала центурии нужен отдых. И лишь потом — новая, еще более глубокая тьма этого места. Когда они будут готовы. Телом и духом.
|
|
114 |
|