Звезда империи | Партия

Светлая, почти серебряная кожа, длинные волосы холодного платинового оттенка, струящиеся ниже талии, и светлые глаза, в которых при определённом освещении появляется металлический отблеск, делают её похожей скорее на произведение искусства, чем на живого человека. В её облике нет ни одной случайной детали – всё слишком правильно, слишком выверено.

Лиэль не кажется хрупкой, несмотря на тонкость сложения: в осанке чувствуется привычка держать себя под контролем, в движениях – дисциплина, а не лёгкость. Спину держит прямо, подбородок чуть приподнят выше, чем уместно для простой вежливости, и даже в неподвижности в ней сохраняется внутреннее напряжение – как у натянутой струны, которую не ослабляют ни на мгновение.

Голос мягкий, негромкий, но с отчётливой уверенностью, не допускающей возражений. Она не повышает тон – ей это не нужно; слова звучат чётко, с выверенными паузами, будто каждое слово уже заранее взвешено.

На первый взгляд Лиэль кажется холодной и безупречной принцессой: недосягаемой и отстранённой. Но стоит присмотреться и становится ясно: это не естественная лёгкость, а выученная форма. Она почти не допускает небрежности, однако иногда выдаёт себя мелочами: слишком сильным сжатием пальцев, едва заметным напряжением в плечах, короткой задержкой перед ответом, будто ей нужно на долю секунды больше, чтобы остаться той, какой её должны видеть.

Лиэль Селвар – принцесса, какой её хотели видеть. Сдержанная, воспитанная, безупречная в манерах и речи. Она говорит мягко и точно, редко повышает голос, не делает лишних движений и почти никогда не позволяет себе выглядеть растерянной. Рядом с ней легко забыть, что ей всего шестнадцать – слишком уж хорошо она держится.

Она наблюдательна и умна, привыкла учиться быстро и запоминать всё, что может оказаться полезным. В разговоре она внимательна к деталям, умеет подстраиваться под собеседника и производить именно то впечатление, которое требуется. Это не притворство – это навык, доведённый до совершенства.

Но за этой выверенной оболочкой скрывается куда более сложная и противоречивая натура. Лиэль любопытна. Её интересует не только как работает магия, но и почему. Она задаёт вопросы, которые не всегда уместны, и замечает то, что предпочли бы не замечать другие. Иногда это приводит к опасным мыслям – особенно когда наблюдаемое не совпадает с тем, во что её учили верить.

Она не жестока по своей природе, по крайней мере, не инстинктивно. В ней есть способность к сочувствию, к пониманию чужой боли, но эта сторона подавлена воспитанием и необходимостью соответствовать. Она не спешит проявлять её и часто не знает, как это делать безопасно.

Внутри неё живёт постоянное напряжение: между тем, кем она должна быть – и тем, кем, возможно, является.

Она боится ошибиться. Боится оказаться недостаточной. Боится, что если перестанет соответствовать – исчезнет как личность, растворится в чужих ожиданиях. Но при этом в ней есть тихое, упрямое стремление разобраться: в себе, в магии, в мире, который кажется всё менее однозначным.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Человек приближался. Преодолев площадь, он ступил на камни моста. Красное солнце наконец коснулось линии горизонта, зашло за крыши — на площадь хлынули ещё более глубокие, словно жидкие, тени. Теперь Лиэль видела, что незнакомец кутался в чёрный плащ — грязный, с застарелыми пятнами, изъеденный молью настолько, что подол превратился в рваную бахрому с торчащими нитками. Иссиня-чёрные спутанные волосы мужчины были растрёпаны, ниспадали на плечи слипшимися сальными прядями, обрамляя его болезненно бледное, алебастровое лицо. Простолюдин, бродяга со дна блошиных трущоб у подножия Серебряного Моста — кто-то из тех, кого прятали от глаз принцессы большую часть её сознательной жизни. Как и многие оттуда, он родился и вырос в вечной тени моста, неделями, а может и месяцами почти что не видел солнца. Он был весьма молод — едва ли старше самой Лиэль — но бледная кожа и тёмные круги вокруг глаз его заметно состарили, а от усталого, пустого взгляда выцветших глаз мурашки побежали по коже.

Он остановился в нескольких шагах от барьера — в нескольких десятках метров перед Годриком и Лиэль — и продолжил стоять, раскачиваясь с пяток на носки и обратно. Странно длинные пальцы левой руки нервно теребили полу плаща, правую руку он прижимал к груди, скрывая под тряпками. Некоторое время лорд-командующий, принцесса и человек в чёрном смотрели друг на друга — серебряной завесой между ними мерцал и переливался защитный барьер.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Отделившись от толпы, вперёд вышла стройная черноволосая девушка. Она шла медленно, величественно, держась с почти что королевским достоинством — казалась утончённой, словно высеченной из мрамора, алебастрово-бледной. Чем-то Октавия походила на свою родственницу, — фрейлину Лиэль — Аннабель, но в то же время выглядела гораздо более уверенной в себе, властной. На её поясе висели ножны, скрывавшие катану — клинок с восточного побережья, — обсидианово чёрные, с тёмно-красными вставками. Сама Октавия была облачена в чёрный костюм, подогнанный по фигуре, с узким воротником под самое горло и высокие сапоги; на руках красовались изящные бархатные перчатки по локоть. Иссиня-чёрные волосы падали на плечи идеально выверенной, нарочито чуть непослушной волной. Она оказалась невысокой и хрупкой — почти по-кукольному игрушечной, — и всё же было в её глазах что-то особенно хищное, угрожающее.

Октавия смотрела на всех свысока, словно кошка, которая катает лапой уже пойманную мышь, забавляясь.

В толпе придворных снова раздался ропот. Лиэль тоже это почувствовала — вскинув подбородок, Октавия шла по чёрной дорожке, а за ней кралась, разливаясь по залу, странная, непроницаемо глубокая тень. Словно что-то скрадывало цвета, словно тени с каждым её шагом становились всё глубже, словно снопы солнечного света, что пробивался сквозь высокие витражи, бледнели, теряли силу и выцветали. Лиэль видела, как отшатнулась, отвернувшись, незнакомая леди. Видела, как будто бы колыхнулись гвардейцы, невольно подавшись на полшага назад.

В тронном зале стало вдруг значительно холоднее — и почти болезненно тихо.

Октавия улыбнулась подведёнными ярко-красной помадой губами — помада на алебастровом лице вызывала стойкие, навязчивые ассоциации с кровью. Герольд, который должен был перечислить достоинства Октавии, потрясённо молчал.

– Октавия, из рода Морро, – её немного хриплый, бархатный голос прокатился по залу.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Двери зала, нетерпеливо вздрогнув, открылись. В оглушительной тишине на чёрную с серебром дорожку ступил мужчина — высокий, широкоплечий, в расшитом витиеватым золотом тёмно-красном камзоле. Неторопливо и величественно он прошествовал между неровными рядами придворных, чтобы остановиться возле первой ступени. Он оказался подтянутым, рослым и загорелым — его кожа отдавала кофейно-золотистым загаром, характерным для выходцев с восточного побережья, песчано-золотые глаза смотрели на собравшихся с озорной, игривой усмешкой, острый подбородок скрадывала густая щетина, уже почти оформившаяся в не слишком аккуратную тёмную бороду, левый глаз пересекал застарелый глубокий шрам. Он был значительно старше и Элиаса, и Октавии, и Лиэль — и принцессе показалось, что принцу Роберту должно быть под тридцать пять.

Сторм склонил голову всё с той же странной улыбкой — и снизу вверх внимательно взглянул на Лиэль.

– Слухи о вашей красоте ничуть не преувеличены, принцесса, – объявил Роберт.

По залу прокатился гул неодобрения, почти напомнивший стон. Пальцы Валериана, заметно белея, впились в подлокотники кресла.

– Прошу прощения за эту небольшую задержку. Чтобы попасть сюда, я пересёк Срединные Земли, бескрайную равнину, которую в тех краях прозвали Великим Травяным морем, и Чёрную реку… но задержался, конечно, я в совсем непримечательно уютном трактире, одном из тех, которыми так славится ваша замечательная столица…

Неодобрительный ропот в толпе, казалось, нисколько не смущал принца. Он вообще выглядел так, будто давно привык к подобной реакции и даже наслаждался всеобщим неодобрением.

– … или, лучше будет сказать, ваша новая столица? Вторая столица?.. – Роберт неопределённо пожал плечами. – Так или иначе, моё странствующее копьё — к вашим услугам, Ваше Высочество. Если, конечно, оно вас заинтересует.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.