Neverwinter Nights | ходы игроков | Зал Правосудия: Арибет

  К середине дня успело распогодиться. Назойливый дождь прекратил моросить, и среди туч появились просветы, через которые солнце весело швыряло свои лучи. Они разбивались о ещё по-весеннему свежую траву, и о белый мрамор городских построек, возвращая городу прежний торжественно-нарядный вид Города Мастеров. Лишь необычная тишина на улицах напоминала о случившейся с ним беде.
  Зал Правосудия был самым большим, самым помпезным храмом в городе. Возможно, это был самый большой храм Тира на всём Побережье Мечей, с его гигантским багряным куполом, украшенным позолотой, с его множеством колон и обширной площадью перед входом, на которую нужно было подниматься по лестнице. Внутри же здание выглядело намного сдержаннее. Здесь практически не было украшений, даже цветных полотнищ с гербами или мифическими сюжетами, которые могли бы разукрасить холодный, монотонно-белый, «официозный» интерьер судебного здания. Величие здесь выдавали только масштабы: длинный, украшенный колоннами коридор с гигантскими потолками, а в конце него — зал со статуей Тира размером с четырёхэтажный дом. Окна в куполе зала были закрыты пластинами толстого, прозрачного стекла исполинских размеров, и пропускали достаточно света, чтобы даже в вечерние сумерки в главном зале не приходилось зажигать факелы.
  С началом чумы, жречество, исполнявшее так же и судебные обязанности в городе, переместилось в левое крыло храма. Правое было отдано под лазарет — если не сказать «хоспис» — для заболевших Воющей Смертью. Десятки жителей лежали там, мучимые болезнью, пока жрецы храма пытались облегчить им их последние дни в этом мире.

  Леди Арибет выглядела хмурой. В её плечах читалось напряжение тисового лука, но даже несмотря на это, она оставалась воплощением грации и сосредоточенности. Мифриловые доспехи по прежнему защищали её тело, их растительный орнамент оттенял эльфийскую красоту девушки-воина. Ни ранее, ни тем более после нападения на Академию, леди Арибет не расставалась со своим узнаваемым полуторным мечом, гарда которого была стилизована под плачущее око. Сейчас он покоился в ножнах. Только Тиру было известно, с каким праведным гневом леди Арибет пустила бы его в ход, если бы столкнулась лицом к лицу с тем злом, что отравило её город.
  Когда Аномен вновь пришёл в храм, чтобы отдать свой долг паладина нуждающимся здесь людям, его сокурсник Килберт Хоуксли был уже рядом с Арибет. Аномен застал их у входа в лазарет, в самом начале их беседы.
  — Аномен, — воскликнула Арибет. — Мы ждали тебя, подходи. Я хотела поговорить о ситуации с лекарством.
  Поприветствовав паладина, леди Арибет обращалась уже к обоим.
  — Я следила за вашими успехами с самого начала как вы поступили в Академию. Чтобы пережить Воющую Смерть, Невервинтеру нужна помощь таких людей как вы. Нападение на Академию потушило ту единственную тусклую искру надежды, что была у города, и теперь мне нужна ваша помощь, чтобы вернуть утраченное. Вы доказали свои способности во время битвы в Академии. Ваши доблесть и смелость очевидны, и я знаю, что вы не на стороне тех, кто пытается уничтожить Невервинтер. Городская стража мало чем может мне помочь в моих поисках, их сил едва хватает чтобы поддерживать порядок на улицах города. У меня же самой, как и у Фентика, есть обязанности, которые держат меня здесь. Но я должна признать, что я с самого начала, ещё когда бы были студентами, знала, что вы можете сыграть важную роль в спасении Невервинтера. В вас обоих была видна уверенность и решимость человека, готового к действиям. Поэтому я надеюсь на вас больше, чем на кого-либо.

Килберт был одет в кольчужное снаряжение, за спиной висел двуручный меч в ножнах со специальным разрезом, дабы было удобно достать. На поясе же были подручные средства в виде подсумков и т.д. Однако борода стала в два раза больше за дни. Роль, которую исполнял Килберт, заключалась в сборе информации и поддержке стражников в каждом районе, а также в поджигании собранных в кучу трупов. В одних районах из-за преступников некому исполнять обязанности, в другом районе творится хаос, в третьем контроль фактически у морских разбойников, в четвертом творится не пойми что, то нежить лезет, то культисты. Одно дело было хранить уверенность на своем лице и пытаться воодушевлять стражников и людей, другое же — сдерживать волнение, отвращение, страх. В голосе Килберта была твердость, пока что.
-Я более чем уверен, что известный нам враг имел информацию о том, как ухудшить положение, и не просто атаковал, а ослабил силы Неревинтера. Как я ранее сообщил миледи Арибет, районы погружены в хаос, в котором царят анархия, паника, страх. Район Полуостров, для вас, напомню, мой дорогой друг Аномен, это малонаселённый район, почти полностью окружённый водой. Из-за такого расположения здесь была построена тюрьма, разделённая на три уровня, обычная тюрьма на верхнем уровне, буферная зона между верхним уровнем и Ямой, и сама Яма — хорошо охраняемая темница для самых опасных преступников. Известно, что преступники смогли организовать побег и теперь терроризируют граждан. Попытка прорваться сквозь стражу в виде преступников невозможно ... Капитан Себил, последнее мне известное сообщение от неё — то, что у них мало людей, что с надзирателем неизвестно,либо был убит, либо может хуже. Перейдём к Гнезду Нищих. Капитан Эргус сдерживает натиск нежити. Это зомби, но, возможно, и другая нежить. Также есть сообщение от граждан, что спаслись, о том, что там есть некие культисты или сошедшие сума люди.

  Путь до Зала Правосудия прошел для Тэи без проблем. Помогла ли маскировка под человеческую девушку или эльфийке просто улыбнулась удача – кто знает? – но она прибыла в храм Тира и ныне стояла на его ступенях, отжимая плащ от воды.

  Прогулка под дождём остудила раздражение чародейки и она вновь вернула к тому хладнокровному, почти безразличному и осторожному состоянию рептилии, в котором девушка прибывала почти всегда, однако близость святого места вновь заставила её чувствовать себя… неспокойно. Внутренний голос шептал ей: «Тебе здесь не место, отродье Паучихи». Но где ей, изгою, вообще было место? Тэя не знала.

  Стараясь двигаться бесшумно, Тэя осторожно проскользнула внутрь, держась настороженно и тихо, словно вор, который по ошибке попал в дом, где бодрствуют хозяева. Она начала уже сомневаться в своём решении действовать в одиночку, и неуверенность росла в ней с каждым шагом среди святынь чужого ей бога.

  Леди Арибет дроу отыскала легко. Полуэльфийку окружал ореол чуждой Тэе силы и могущества, который вызывал у дроу протест на уровне инстинктов, но одновременно завораживал своей уверенностью. Тэя видела матрон своего Дома и ощущала в женщине сильного лидера, а это она уважала. Только женщина знает, как нужно управлять Домом.

  Мгновенье издалека понаблюдав за беседой Леди Арибет с её бывшими однокурсниками, Тэя ощутила непреодолимое желание подслушать их разговор. Информация – оружие, что поразит любое сердце. Её учили, что порой даже незначительная деталь, слух, даже записка или знак могут стать ядом, что сулит победу. Тэя почти поддалась этому искушению, но вовремя напомнила себе: «Я ищу союза, а не вражды». Что-то внутри её запротестовало этому призыву, но Тэя отдёрнула себя. Слишком много глаз и ушей, чтобы рисковать расположением Арибет такими выходками. Не надо. Не сейчас.

  Неохотно девушка двинулась дальше, изучая остальные помещения, пока не различила среди чужих ей фигур жрецов и прислужников того, кто совсем недавно их ввёл в Академии. Тэя застыла. Фентик? Тэя заколебалась. В любое другое время она бы всеми силами избегала разговоров со жрецами, чем, собственно, и занималась в Академии, обходя единственное святилище стороной за несколько верст. Но сейчас они были единственным источником информации в городе, помимо Леди Арибет, конечно, и пока та занята разговором, можно попробовать выяснить слухи, так сказать, порядочным (фу) способом…

  Чародейка колебалась, затем неохотно сняла с себя чары маскировки и приблизилась к Фентику, надеясь, что тот узнает её и не насторожиться внезапному появлению дроу посреди храма Тира.

- Хороших вестей нет, как я погляжу? – осторожно спросила Тэя, на всякий случай держась от жреца на расстоянии вытянутой руки.

От обрушившихся на него словесных потоков Аномен совершенно растерялся. Он никак не мог связать то, что говорила леди Арибет, со словами Килберта. Они с Килбертом хорошо себя проявили, поэтому их теперь посадят в тюрьму? Благодаря их действиям по защите Академии сбежали заключённые? Или заключённых освободили культисты, которые потом превратили всех в зомби? Или управляемые культистами преступники освободили зомби в Гнезде Нищих? Но при чём тогда тут их с Килбертом обучение в Академии? Пользуясь давно известной истиной о том, что молчание делает тебя умнее, чем ты есть, Аномен сосредоточенно кивал на протяжении монологов Арибет и Килберта, стараясь не показать всю степень своей растерянности.

Когда поток сведений иссяк, Аномен постарался придать своему лицу как можно более серьёзное выражение и сказал:
- Всё это звучит очень тревожно. Думаю, нужно с этим что-то сделать, раз городская стража не справляется. Куда нам предстоит направиться в первую очередь? А то мне уже не терпится испытать новое оружие на слугах зла!

Аномен и впрямь сменил снаряжение. Вместо меча и щита теперь он был вооружён парой изогнутых мечей, висевших на широком поясе перевязи. Это предавало паладину необычный вид, словно он был не слугой закона, а разбойником из южных земель. А если бы вдобавок он обзавёлся серьгой в ухе и ручной обезьяной, то запросто сошёл бы за лусканского пирата.

Хмурое выражение лица эльфийки сменилось удивлением.

— Зомби? Бунт в тюрьме? Мне ещё не докладывали об этом. Ты принёс поистине тревожные новости, Килберт Хоуксли. Как давно это произошло?

-Миледи Арибет, возможно, я введу вас в заблуждение, но, к сожалению, многие гонцы погибли из-за болезни. В некоторых районах гонцы вовсе не могли покинуть свои посты, как бы они ни пытались убедить капитанов. Я сам узнал об этом совсем недавно и занимался тем, чтобы распознать ложь и обман, и своими глазами убедиться в том, что это всё правда. Однако есть хорошая новость возможно, разумные существа начали творить анархию и повлияли на события. Ибо если бы к бунту в тюрьме и появлению мертвецов приложил руку Лускан, то они действовали бы слаженно и одновременно, дабы сделать выбор, кем пожертвуем, а кого спасем. Для укрепления районов, а точнее, выхода и входа, я использовал свои аристократические связи и переговоры с отцом. Он дал согласие и выделил лучших солдат дома.
Килберт снял подсумок с пояса и положил на стол. После чего вытащил огромную стопку бумаг, на которых было описано от лица капитанов, а также аккуратный конверт с печатью дома. В нем гласило об официальной поддержке города в тяжелые времена, дабы сохранить безопасность граждан.
- Однако рано или поздно болезнь возьмет свое, и даже поддержка со стороны дворян не поможет, поэтому необходимо устранить одну угрозу а затем другую. Я бы предложил взять выживших товарищей из академий, мы могли бы организовать два отряда что займется решением проблемы Полуострова и Гнезда Нищих, однако нам придется также закончить работу поджигателей и сжечь тела которые не успели сжечь.