[D&D5e] Осенняя жатва [Warcraft] | ходы игроков | Чужая душа - потемки

  Время, отведенное для подведения итогов, тянулось вечность. Это были самые долгие пятнадцать минут в её жизни. Но положение не позволяло ей показывать нетерпение. Единственное, что выдавало Адель - это периодическое переминание с ноги на ногу и осторожный взгляд на часы. Стрелки на последних двигались очень лениво, словно их смолой приклеило к циферблату.

«Знайте, братья и сёстры, благодаря вам наш мир стал чуточку лучше, а значит все, чем вы пожертвовали было не напрасно!»

  Адель выдохнула. За безрассудные действия ее не только не лишили сана, но и предложили повышение, о котором она не смела мечтать. Происходящее походило на сон, в который верилось с трудом. Девушка осторожно ущипнула себя за руку. Резкая боль лишь подтвердила реальность происходящего. Она растерянно перевела взгляд на своих товарищей. Они явились на суд по своей воле и искренне переживали за происходящее с монахиней.

  Нет же!

  Если она действительно считает, что все это не было заслуженно, то значит, обесценивает всю проделанную работу. И не только свою, но и всех тех, кто был втянут в это дело вместе с Адель. Она помотала головой из стороны в сторону, словно пытаясь стряхнуть с себя последние остатки неуверенности. Так больше нельзя! Она не может предать веру тех, кто верил в нее и поддерживал ее до самого конца. Пора признать внутреннюю силу духа самой.

  — Спасибо за ваше милосердное суждение, Ваше Высокопреосвященство! А также сердечно благодарю всех за проявленное терпение и поддержку. Да хранит вас Свет! — Монахиня сложила руки перед собой в молитвенном жете и поклонилась архиепископу и слушателям, а затем искренне улыбнулась без тени смущения.

  Собравшиеся стали постепенно расходиться. Монахиня осторожно ступила с трибуны и, думая, что движется максимально плавно и невозмутимо, направилась в сторону друзей. На самом деле с каждым новым шагом она все хуже сдерживала эмоции и почти бежала к друзьям, чтобы кинуться к ним в объятия.

  — Ребята! Звезды мои! Спасибо, что вы есть! Я вас так люблю! — В глазах девушки защипало, но на этот раз от радости. Поняв, что происходит. Она смахнула пальцем слезу и неловко засмеялась.

  — Вэйланд! Признаюсь, твой суровый вид поначалу немного пугал. Его сглаживала только мягкость Хугина. Но теперь я могу сказать, что ошибалась в свих суждениях. Я никогда не встречала таких позитивных и уверенных людей! Даже в самые темные времена ты находил время для шуток. От этого становилось легче на душе. Уверена, ты станешь выдающимся человеком, чем бы не занялся! — Глядя в глаза беловолосому мужчине, монахиня утвердительно кивнула, а затем без боязни протянула руку филину и погладила его оперенье, от чего фамильяр нахохлился, превратившись в пушистый шар и издал тихое «Уху!».

  — Джос! Да озарит Свет всех нас! — На этот раз она перевела свое внимание на молодого охотника. Он был не сильно моложе священницы, но показал себя собранным, рассудительным и мудрым юношей. Иногда она даже забывала, что ему нет и двух полных десятков. — С твоих я теперь стала кем-то важным. Но помни, что я все та же монашка, которую вы вытащили из ямы. Я этого точно никогда не забуду. — Она тоскливо улыбнулась печальным, но светлым воспоминаниям. Если бы не Звезды, она бы не спасла детей, а мурлоки с культистами завершили бы свой ужасный ритуал.

  — Ты самый добрый и заботливый молодой человек. Я уверена, что ты будешь замечательным семьянином. Ты чуток и внимателен к деталям. Знай, кого бы ты не выбрал в свои избранницы, ей очень повезет! — Сестра Ройстон улыбнулась, вспоминая, как в первый день Джос неловко преподнес ей цветок и казался очень замкнутым. Но каждый раз, когда у него появлялась минутка провести время со своим щенком этот невидимый барьер рушился и юноша выглядел действительно счастливым.

  — А ты, Фарананг, не думай, что я забыла про тебя. — Наконец, Адель сделала шаг в сторону скрытного волшебника. Она долго молча смотрела на увеченную руку, которую мужчина вновь спрятал под длинным рукавом мантии. Почему-то для него найти нужные слова было тяжелее всего. И это было весьма странно, ведь монахине казалось, что они всегда очень хорошо ладили и понимали друг друга. Сегодня же он сорвал свою маску беспечности и обнажил все глубокие те раны, которые долгое время от всех скрывал. Сестра Ройстон закусила губу, а потом глубоко вздохнула.

  — Спасибо тебе. Спасибо за то, что спас меня в момент моей слабости. Благодаря тебе я не стала опускать руки. И то, что я нахожусь здесь и была повышена до нового ранга - это во многом и твоя заслуга. — Адель медленно перевела взгляд с его руки на лицо. Все те же знакомые черты сегодня воспринимались иначе. Теплее, что ли…

  — Послушай Фар, — Девушка поманила его рукой, чтобы чуть склонился, ибо разница в росте была значительной. Когда препятствие было удалено, она поднялась на цыпочки и приложила ладонь к его уху, а затем тихо сказала свое последнее напутствие:

  — Не скрывай свою искренность и доброту. Позволь миру увидеть себя настоящего. Ведь… ведь ты так прекрасен! — Отстранившись, монахиня вновь глянула на волшебника и беззаботно улыбнулась.

  — А давайте действительно пойдем отдохнем, а потом такой же веселой компанией отправимся на поиски подарка отцу! И Хьюго с собой возьмем! Джос, ты же не против?!

— О! Таверна — это хорошо! Думаю, в лазарете никто не обидится, если я задержусь. В самом деле, мы столько всего пережили, имеем право отдохнуть. Я тут, к слову, слышал, что мой передвижной цирк сейчас в Штормграде. Я там раньше ножи метал и по канату ходил, дурил малышню. Кузен Джо Кривомордого состоял в тайном гномьем обществе, где устраивали куриные бега. Гномы-наездники седлали кур и скакали на них, как на лошадях. Для этого отбирались самые маленькие, лёгкие и ловкие гномы. Не знаю, где они брали таких мощных кур. Джо клялся, это чистая правда и подпольные куриные бега существуют. Он ещё рассказывал про Фоеда и побочный доспех с нефтовым черепачто. Эх, были времена… Теперь у меня в закромах такие истории, что Джо упадёт и не встанет. Я вот даже сам оклематься не могу. Как вспомню, башка болеть начинает. Можем сходить, познакомлю вас с многочисленной роднёй, поедим яблоки в карамели на палочках, попьём сладкую ежевичную воду и поглазеем на представление моих племяшей, теперь они ходят по канату вместо меня.

♪ ссылка ♪
Время обманчиво. Каждый считает, что понимает его, что может отмерять и распоряжаться им, как вздумает. Общепринято даже заблуждение, что время - общее для всех. Как будто два дня тихой, размеренной жизни кузнеца или рыбака это те же самые два дня, которые проживает под звон мечей и треск заклинаний искатель приключений. Пятнадцать минут монотонной зубрежки в хмурой башне магического университета или неспешной торговли за лакированным прилавком почему-то принято считать теми же пятнадцатью минутами, за которые успевает начаться и завершиться осада сторожевой башни или быть арестован предавший рыцарь-капитан. В это заблуждение, как и во многие другие, ранее непререкаемые, Фарананг больше не верил. Ведь те пятнадцать минут, которые он с затаенным дыханием ожидал решения суда, никак не могли быть такими же пятнадцатью минутами, что и те, которые он провел шепча свою первую искреннюю молитву подле сестры Ройстон. Уж тем более не были похожи на любые другие два дня те, что он прожил с наемническим отрядом. От теплых приветствий в "Гордости Льва" и до провонявшего скверной острова мурлоков, от мрачных кобольдских пещер и до задыхающегося взаимным недоверием форта, до столичных красот и интриг, каждый из этих двух дней казался теперь по меньшей мере месяцем трудов, а оба вместе они и вовсе представали долгими, весомыми годами. Годами волнений, стремлений, открытий и потерь. Годами настоящей жизни.
Такой странной, такой нереальной и невозможной казалась мысль о том, что уже через каких-то несколько часов все это невероятное приключение подойдет к своему завершению и их отряд разделится, пойдя каждый своим собственным путем, чтобы, возможно, и не собраться больше такой пестрой компанией... никогда?
Слова липли к языку, не желая слетать с уст. Это было новым и непривычным переживанием для красноречивого колдуна, когда-то строившего всю свою жизнь на умении плести убедительную ложь и опьяняющую лесть. Впрочем, удивительным такое изменение могло показаться лишь тому, кто по прежнему верил, что те самые два дня действительно были всего лишь двумя днями.
– Ребята... Я... – Выдавил наконец чародей, взяв слово уже после того, как все остальные обменялись радостными возгласами и мудрыми советами. Слащавая улыбочка осталась на услужливом фарфоре маски, опавшем звонкими скорлупками, сменившись такой непривычной, такой сладкой и теплой — искренней, чуть горькой улыбкой, со слезами в прояснившихся глазах.
– Я тоже... Тоже должен поблагодарить вас! Спасибо вам всем! Спасибо вам всем, друзья мои. Спасибо за все. Я... Я угощаю! –

♪ ссылка ♪
– Ты все-таки рехнулся. – Эйтри любил своего брата. Любил всю жизнь, даже когда тот ввязывался в дурацкие авантюры или лез в тёмные дела дядюшки Фьялара, или попросту пропадал в неизвестные дали не удосужившись даже предупредить. Конечно, сложно было спорить с Трюдд, упорно клеймившей своего деверя «непутевым» и «запутавшимся в себе», но даже таким Эйтри его все равно любил. Потому, когда Фарананг наконец-то озвучил брату свои загадочные планы, которые так старательно вынашивал последние пол года, кузнец не мог не заспорить, даже понимая, что при всем желании не переубедит упертого юнца.
– Твои бесконечные скитания все-таки выбили из твоей непрочной черепушки последние мозги. Ты хоть понимаешь, на что замахиваешься? Это же чистой воды самоубийство. –
– Отнюдь. – Мягко отвечал старшему брату младший, задумчиво глядя в озаренную рыжим светом полудня даль. – Мои путешествия укрепили меня. Я знаю такое, о чем ты даже подумать не можешь. Умею такое, чего ты не можешь даже представить... –
–...и собираешься провернуть такое, чего не сумел в свое время целый орден паладинов. Одумайся, Фар. Чем тебе не мил Штормград? Оставайся здесь! Купишь дом близ моего — денег-то ты скопил ту ещё суму — дело заведешь, а там и семью. А если не по нраву столица… – Поспешил поправиться кузнец, видя, что собеседник вот-вот разразится тирадой, как делал каждый раз, когда речь заходила о постоянном месте жительства.
– Продолжай свои путешествия! Ты ведь за последние месяцы столь многим помог по всему королевству! У меня теперь дня не проходит чтобы на твоё имя не пришло благодарного письма или чей-нибудь родственник не заглянул с подарком. – В доказательство своих слов Эйтри подхватил со стола несколько писем и процитировал нараспев:
– «Храни вас Святой Свет, мастер волшебник! Вы спасли моего внука от мурлоков». «Спасибо, мастер волшебник, что защитили нашу деревню от гноллей». «Мэрия Приозерья выражает свои благодарности», «Род Флэймбирд в вечном долгу», «Граф де’Мунбрук благодарит за безупречно проделанную работу»! Тебе такими темпами памятник где-нибудь отгрохают! –
– Я сам «отгрохаю» себе памятник. – Продолжил настаивать Фарананг, отступая от распахнутого окна и подходя к брату. – Такой, от которого будет польза. Такой, который я буду горд оставить будущим поколениям. Не просто памятник! Наследие. Ты верно сказал — денег я уже собрал. Осталось только взяться за дело! Эйтри, я верю, что справлюсь. –
– Мама тоже верила. – Глухо откликнулся кузнец, медленно опуская письма обратно на стол. Преломленный через полу-пустую бутыль дворфийского бренди свет упал на белизну бумаг зловещей рыжей тенью, как будто воспламенив их.
– Мама тоже верила, Фар. Отец верил. Паладины верили. Все верили. Верили, и умерли. И ты что, тоже умрешь? – По скромной комнате расстелилась удушающая пелена напряженного молчания. Пара серо-синих, пронзительных глаз столкнулась в загустевшем полуденном воздухе с не менее пронзительным взглядом единственного, такого же серого глаза Эйтри. Казалось даже черная повязка, прикрывавшая вторую глазницу кузнеца, сверлила юного чародея испытующим взглядом, как будто одним своим существованием доказывала того неправоту.
– Умру. Если придется. – Ещё секунду ответ заклинателя метался по мастерской призрачным эхо, звеня в тяжелых молотах и щипцах, отражаясь от тигелей и котлов. Затем, его заглушил басовитый, утробный хохот.
– Ты все-таки рехнулся. – Эйтри устало улыбнулся брату, тяжело опускаясь на табурет. – И меня заодно с ума свел. Я поспрашиваю про материалы и специалистов, которых ты просил, но не ожидай, что на такую глупость подпишется много народу. Хотя… – Мужчина поставил свою чарку подле братской и ловким движением разлил по обеим бренди, «погасив» злосчастные письма.
– Как минимум двое кузнецов у тебя теперь точно будут. –

♪ ссылка ♪
Залитые багряными лучами заката, руины некогда величественных зданий казались Готсэнту ещё более гнетущими, нежели обычно. Возможно потому, что вот-вот должны были стать ему могилой. За все свои долгие годы в рядах Алого Ордена, Готсэнт так и не привык к давящей атмосфере их места службы. Он начинал сомневаться, может ли человек в принципе привыкнуть к этой насквозь пропахшей смертью свалке не сойдя для начала с ума.
– Стоять до конца, братья! – Пролаял барт-капитан. Его приказ не был необходим — и без ежеминутных понуканий все пятеро солдат сражались изо всех сил, пытаясь удержаться под вражеским натиском. Стая вурдалаков подловила их на перекрестке в предместьях, когда отряд уже возвращался из вылазки в город. За каким импом старшие инквизиторы послали их на такую самоубийственную авантюру Готсэнт не брался даже гадать. Он вообще ни о чем гадать не брался, да и думать тоже. Все на что его тогда хватало так это отчаянно подставлять наваливающейся волне гнилых зубов и зазубренных когтей щит, искренне надеясь что тот выдержит. Рядом с диким воем упал брат Вильгельм, вбитый в мостовую урчащей и визжащей не-живой плотью. Смерть товарища стала более, чем очередной омерзительной картиной, с которой Готсэнту придется просыпаться в холодном поту. Без пятого щита, их шаткий строй дрогнул и должен был вот-вот обвалиться, погребая под собой четверых оставшихся крестоносцев. Отчаянно молотя мечом о не-живую лавину, Готсэнт в который раз взмолился Святому Свету. Про себя он, разумеется, понимал, что после всего что их убедили творить братья-инквизиторы, Свет едва ли сочтет их достойными ответа, уж тем более — спасения. Как всегда и боялся, он умрет здесь — на руинах своей погибшей родины, расчлененный бывшими земляками. Возможно, он даже заслужил подобной участи…
Но, как не странно, их молитвам кто-то внял. По началу Готсэнт даже не понял, что именно случилось. Просто ощутил, что на его щит резко перестали накатывать удары, а кровожадный рык вурдалаков стал, вдруг, воем боли.
– Какого?! – Задохнулся удивлением кто-то из выживших крестоносцев, опустив щит. Готсэнт последовал его примеру и также выглянул из-за изуродованного щита, только чтобы повторить вопрос своего товарища, прибавив от себя несколько ярких словечек. Прямо на глазах ошарашенного отряда, кровожадные трупы, ещё мгновение назад пытавшиеся загрызть и растерзать их обращались серым пеплом. Журча и треща, яркие языки янтарного пламени слизывали истлевшую плоть с гнилых костей, за считанные мгновения сжирая всю стаю под чистую. За стеной рассыпающихся прахом трупов Готсэнт различил фигуру, не походившую на очередного мертвеца.
– Слава Святому Свету! – Нервно хохотнул брат-капитан. – Орден прислал подкрепление! Ты подоспел как раз вовремя, брат! –
– Святой Свет тошнит от твоего ордена. – Сплюнул в ответ пришелец. – Я не брат ни тебе ни подобным тебе фанатикам, порочащим светлую память нашей общей родины своим мракобесием. –
– Что?! – Готсэнт едва удержался, чтобы не застонать. Даже сквозь шлем, он практически видел, как налились злобой мутные поросячьи глазки брата-капитана.
– Грязный богохульник! – Позабыв любую благодарность, какую мог испытывать за спасение своей жизни, самопровозглашенный праведник рванул к незнакомцу, занося меч для удара. Он закричал и поднял меч, а затем… Упал без чувств. Заклинание сорвалось с пальцев незнакомца столь быстро, что Готсэнт и двое его братьев едва успели отпрянуть, когда грузное тело капитана отбросило к их ногам. Он не был мертв, хотя скорее всего от того ему было только хуже.
– Единственные богохульники здесь — ваши завравшиеся инквизиторы. – Продолжил тираду незнакомец, ударив резным посохом-косой оземь. – Я — гордый сын Лордерона, и как любой, ещё не забывший что это значит, я презираю Алый Орден. Вы должны были стать спасительным лучиком надежды для обездоленных и слабых, но вместо этого позволили своему страху и гордыне превратить вас в безумствующих палачей-линчевателей. Вы стали кровожадными чудовищами хуже любой нежити. Любой, кто придет на перекресток улиц Святого Эльма и Кузнечной с мечем и фанатической пеной у губ уже не отделается также легко, как осаждавшие вас вурдалаки. Тот же, кто как и я жаждет для нашей общей родины другой — лучшей судьбы, тот найдет здесь утешение, цель и единомышленников. Пошли прочь со своими полоумными догматами. Лордерону нужны достойные солдаты. –

♪ ссылка ♪
Ночь и день мало различались в вечно темных, вечно промозглых коридорах Стокад. Насколько удавалось различить по речам сонно бурчащих стражников, заступавших на новую смену, через несколько часов должен был забрезжить рассвет, а с ним и новый месяц. Восьмой месяц из шестидесяти, уготованных ему "милостивым" решением суда. По впалым щекам нехотя расползлась горькая усмешка. Интересно, увидит он вообще день своего освобождения, или так и сгниет за решетками? Да и если увидит - на что рассчитывать пятидесятилетнему старику с вечно ноющими шрамами и замаранной до неузнаваемости репутацией? Даже его сокамерник, младший почти на двадцать лет, едва ли сможет найти себе достойное пропитание выйдя на волю. Клеймо "предателя" не то, что можно смыть парой лет в сырой каталажке, даже если под этим клеймом покоится ветеран двух войн или подающий надежды молодой специалист. Штормградское королевство никогда не славилось своим умением прощать...
– Эй, рядовой, ты на ходу спишь что-ли? – Посеревшие, но по прежнему блестевшие янтарем глаза заглянули за ржавые прутья на источник шума. Стражники, ранее азартно прожигавшие рабочие часы за партией в хартстоун недоуменно приподнялись с бочек, глядя куда-то за пределы узкого "кадра", обозримого из камеры.
– Новая смена только через полтора часа, а обход только-что проходил... И где твой напарник? –
– И куда это ты повел заключенных?! Да и доспех у тебя какой-то... Так, живо пропуск показал! – Потребовал ближайший к невидимому собеседнику стражник, откладывая карты и протягивая руку к эфесу меча. Собеседник не остановился, прошептав, взамен, неразборчивый ответ на неизвестном узникам языке. На миг, ядовито-рыжая вспышка озарила помещение, ослепив отвыкшие от яркого света глаза. Когда же те проморгались, оба стражника уже лежали на каменном полу без движения. Бросив быстрый взгляд на глубокие вмятины, оставшиеся на доспехах, сокамерники переглянулись и поднялись с нар, приняв знакомые боевое стойки.
– Будь я проклят. – Вырвалось из пересохшей глотки, когда опытный глаз разглядел в неверном свете настенных факелов третью фигуру, подошедшую к двум поверженным. На первый взгляд она действительно походила на стражника, закованного в обычные доспехи и несущего алебарду или копье, но вот присмотревшись... Его юный товарищ бросил на старшего непонимающий взгляд, явно также заметив отличия фигуры от поверженных охранников, но не сумев сложить эти отличия в целостную картину. Ну разумеется. Он ведь и не успел повидать такой униформы, он не мог узнать...
– Доспехи лордеронского пехотинца. – Прошипел старший узник, не сводя расширившихся глаз с целенаправленно приближавшейся к их камере фигуры. – Один-в-один как на полях третьей войны. И гербовое сюрко точь-в-точь. А этот посох... Ты? –
– Я. – Бархатисто откликнулась фигура, снимая с пояса какой-то мешочек, завязанный цепочкой. Все из-за той же границы видимости к бронированной фигуре вышли ещё шестеро, на этот раз кутавшихся в арестантское тряпье.
– Срок вашего заключения окончен, капрал Каллен. Ваш тоже, Олдвелл. Королевству нужны достойные солдаты. –
– Штормградскому-то королевству? – Недоверчиво уточнил Альфред, кивая на отделявшие собеседника прутья камеры.
– А кто говорил, что я - слуга Штормградского королевства? –
На миг, Скотт Каллен не видел и не чувствовал вообще ничего. Затем, он вдохнул. После затхлого смрада подземной тюрьмы свежий ночной воздух заставил голову кружиться а мышцы ныть. Зрачки сузились, привыкая к резко сменившемуся освещению. Оглянувшись, Каллен едва поверил своим глазам.
– Я... Знаю эту улицу... – Охнул старый солдат, опуская руки в нежданном благоговении. – Я помню эти дома! Я бывал здесь. Там, через дорогу! Там был кабак... "Оркобоец" кажется звался. Нас отвели сюда на перегруппировку после неудачного штурма и этот толстосум Тассариан проставлялся до первых петухов... Все шутил, что с нас будет такая же пьянка как отобьем Штормград... –
– Знатно же вы, вояки, пируете. – Нервно хохотнул Олдвелл, с непониманием оглядывая посеребренную луной округу. – Здесь же одни руины! Будто в предместья Лордерона угодили... –
– Потому что это и есть Лордерон. – Арестанты синхронно обернулись на мягкий голос своего освободителя. Его архаичные доспехи таяли и перестраивались, принимая новый облик, походивший на причудливую мешанину из частей себя прежнего и трех других комплектов — жреческого, следопытского и солдатского. Не обращая внимания на метаморфозы своего собственного одеяния, «пехотинец» раздавал своей ободранной свите новые одежды, доставая их из массивной поясной сумы, ранее скрытой пластинами брони.
– Старый ремесленный квартал, если быть точным. Пересечение Кузнечной и улицы святого Эльма. Мой родной дом. – Над перекрестком воцарилась неловкая тишина, прерываемая лишь шелестом надеваемой одежды. Каллен и Олдвелл также получили по комплекту, обретя, заодно, и повод немного помолчать, обдумывая услышанное.
– Зачем? – Озвучил наконец их общую мысль Скотт. Немногословный освободитель усмехнулся в ответ, кольнув беглых арестантов пронзительным взглядом серо-синих очей.
– Как я и говорил, королевству нужны достойные солдаты, способные охранять его верноподданных. Вам, капрал Каллен, я предлагаю стать для таких солдат инструктором. Со мной уже связалось пол дюжины неопытных юнцов, желающих стать новобранцами, и вдвое больше разрозненных отщепенцев из Алого Ордена, которых не устраивает их текущее руководство. Вам же, Альфред, я хотел бы предложить выгодное сотрудничество вот с этими достойнейшими господами. – Оратор обвел широким жестом шестерых по прежнему безмолвствовавших попутчиков. – Прошу, знакомьтесь: джентльмены Хендел, Старк, Драджмур, Лесковар, Блаанко и Пелия. Лучшие каменщики и архитекторы всего Альянса. Через несколько часов к нам должны присоединиться ещё несколько специалистов из Штормграда и пары других областей. Все они согласились посодействовать в моем проекте, к которому хотелось бы привлечь и вас. С меня — плата вперед и покрытие любых накладных, не говоря уже о материалах. –
– И что же эти «лучшие в Альянсе» делали в подземельях Стокад? – Недоверчиво уточнил Олдвелл, с подозрением приглядываясь к «джентльменам». Как заметил инженер, те с видимым интересом мерили окружавшие руины взглядами и шагами, что-то бормоча и временами переругиваясь низкими, сиплыми голосами. Заметные даже в предрассветных сумерках шрамы недвусмысленно намекали, что к боевым действиям им не привыкать, но вот мозоли, покрывавшие ладони толстыми перчатками, выдавали в них скорее людей рабочих.
– Платили по чужим долгам… – Хрипло гаркнул, не оборачиваясь, седовласый мужчина, которого представили как Старка. – Сначала нас кинули лорды Штормграда, наобещавшие с три короба, а потом и этот ублюдок Ван Клиф, предложивший все тоже но в новой обертке. –
– Ван Клиф?! Эдвин Ван Клиф?! Из Братства Справедливости?! –
– Увы. – На этот раз Старк повернулся к собеседнику, показав серое, неожиданно усталое и изможденное лицо. По прикидкам Олдвелла, архитектор был не многим моложе капрала Каллена, и почему-то казался не менее подходящим под определение «ветеран». – Проклятые аристократы сделали из нас изгнанников, а наш горе-лидер — разбойников. Нам уже по горло всего этого правосудия и благородного грабежа. Мы просто хотим снова заняться той работой, к которой лежит душа, получить за неё честное вознаграждение и жить спокойной жизнью. –
– Да что… – Олдвелл с непониманием переводил взгляд со своего таинственного освободителя на капрала Каллена, стоявшего будто вкопанный. – Что это вообще за «проект» такой, для которого понадобилось сплотить отщепенцев из Братства и Ордена, и ещё и нас — опальных Штормграда?! На какое дело нужно поровну солдат и строителей?! –
– Он хочет отстроить Лордерон. – Капрал поднял голову и положил руку на плечо своего товарища, хриплым голосом объясняя свою догадку. – Он хочет отвоевать у нежити этот квартал и отстроить его, чтобы затем расширяться в глубь города. Он накопил связей и денег работая наемным искателем приключений по всей стране и собрал всех, у кого больше нет дома, чтобы предложить им построить себе новый. Так ведь, господин Фарананг? –
Две тонких, многозначных улыбки заиграли напротив друг-друга в первых лучах загоравшегося вдали восхода. На этот раз, масок не придется носить никому.

Отступление 2. Спустя полтора месяца в Приозерье.
Фил сидел за барной стойкой в таверне Приозерья, накидываясь портвейном уже около двух часов. В дневное время в трактире не было многолюдно, но сейчас к вечеру тут потихоньку набивались посетители и работяги. Рядовой находился в увале, но от этого факта и от паров алкоголя не становилось веселее. Фил, опустошил ещё одну рюмку, запрокинув голову вверх, а когда возвращал стопку на стол, случайно зацепился взглядом за настенные часы, висевшие чуть выше барных полок.

Встрепенувшись, поддатый парень, оставил на стойке деньги на чаевые и забрав свою куртку и плащ-накидку с капюшоном поспешил на выход, задев по пути плечом дверной косяк. Де Кройц вышел на улицу, после душного помещения свежий морозный воздух приятно обдавал запотевшее лицо. Зима в Красногорье была намного суровее, чем в Элвине и Штормграде, за счёт своего высокогорного климата и, поэтому снега здесь уже вывалило прилично, а безмолвное озеро покрылось толстым слоем льда.

Филлип зачерпнул горсть белого снега из сугроба, который старательно наскреб кто-то из работников таверны, расчищая дорогу возле входа, и вытер своё лицо, надеясь немного протрезветь, но портвейн без закуски не собирался так просто сдаваться. На улице, как водится, в это время года стемнело рано и на озерном причале горели фонари, а из окон таверны, уже украшенной к празднику Зимнего Покрова, лился мягкий приятный свет, отражаемый серебристым пушистым снегом, который слегка похрустывал под сапогами Фила. Человек направлялся в лавку портнихи, сегодня должен быть готов заказ на свитер. Вот только лавочка скоро прикроется, потому как верный солдат Его Величества сильно припал к стакану на этой неделе и продинамил все полимеры, что к слову, для него было абсолютно не характерно. Фил пробежался трусцой, свернув в нужный переулок. Приозерье, как следует из названия - крупное поселение Штормграда, расположенное на Безмолвном озере у подножий Красногорских кряжей, сейчас во всю готовилось к встрече одного из самых значимых праздников Азерота, который не отмечает, разве что неразумная нежить вроде Плети. У городской ратуши установили высокую пушистую ёлку, а в самом здании детвора со дня на день ждёт приезд Дедушки Зимы из Стальгорна! Хотя и Фил любил с детства этот праздник, в этом году он ему был совершенно параллелен, что называется ''по-барабану'', но ему хотелось сделать подарок для матушки, поэтому он и затеял всю эту историю с портнихой и свитером.

Пробежавшись по улице, де Кройц достиг нужного дома. От слишком усиленного газообмена в лёгких, от солдата стало ещё сильнее разить перегаром. Подойдя к двери, парень настойчиво постучался, рассчитывая, что все же успеет забрать заказ. Улица была безлюдной и лишь фонарь под порогом лавки давал здесь освещение. Наконец, дверь немного приоткрылась и в щели показалось лицо молодой голубоглазой квельдорейки.

- Мы закрыты! Приходите завтра!- сказала она
- Простите!- поспешил извиниться запыхавшийся клиент, наградив девушку волной перегара,- Я заказывал свитер, он должен быть готов!
- Приходите завтра, мы уже закрылись!- повторила эльфа
- Да, я понимаю, но мне очень надо. Я принёс деньги!-
- Нет, давайте завтра! Всего доброго!- сказала эльфийка, захлопывая дверь перед мужчиной
- Слышь, ну опоздал я!- сорвался Фил, поставив ногу под дверь и не дав, девушке закрыться,- Отдай мне мой гребаный свитер!- парень повысил голос

Квельдорейка вздрогнула от неожиданности

- Кто там пришёл?- послышался второй недовольный женский голос из глубины магазина.
- Покупатель за свитером!- ответила девушка, все ещё испуганно глядя на Фила и пытаясь закрыть дверь,- Я сейчас стражу позову, он пьяный и агрессивный!
- Да плевать мне на стражу, зови, только сначала продай мне мой свитер!- парень сделал усилие и все-же вломился в помещение, подвинув портниху.

В коридор магазина сразу же повалил снег с улицы. На крики прибежала вторая эльфийка, тоже с голубыми глазами, весьма похожая на первую, но вероятно постарше, хотя у эльфов тяжело на глаз определить возраст, де Кройцу на инстинктивном уровне показалось, что вторая дама на несколько десятков лет старше первой. Возможно, они родственницы, но сейчас ему эти бесполезные факты не были важны.

- Что вы себе позволяете?!- строго спросила вторая женщина
- Да вы дольше тут выясняет, давно бы отдали мою вещь!- Фил достал из карманов золотые монеты,- Дайте мне мой свитер, сдачи...- парень сдержался, чтобы не отрыгнуть,- ... не надо.
- Принеси свитер,- вздохнув сказала старшая,- Если это заставит его уйти.

Через несколько минут, Фил разглядывая свитер, проверяя швы и правильность рисунка, пока девушки хмуро на него посматривали и готовили лавку к закрытию.
- Не, свитер хорош!- парень показал большой палец и оставил целую золотую монету,- Сдача не нужна
Фил вышел на улицу, вновь на холодный воздух и осмотрелся. Чуть поодаль, около арки виднелись трое мужиков, которые смотрели в сторону лавки портного. Де Кройц зашагал обратно, зажав свёрток со свитером подмышкой, а руки спрятал от холода в карманы одежды. Отойдя где-то на дюжину шагов, парень услышал, как захлопнулась дверь и защелкнулся замок. Что-то заставило его обернуться.

Квельдорейки, закрыв магазин, пошли в противоположную сторону, как раз, где кучковались эти три непонятных мужика. Фил остановился, зачем-то провожая девушек взглядом и вдруг увидел, как эти трое окружили эльфиек.
- Да, чтоб тебя!- шмыгнув носом, парень покачал головой
Молодой человек огляделся, но никого не увидел, тогда он стал смотреть на окна домов, но также ничего не нашёл.
Тем временем троица впереди стала хватать портних, что-то выкрикивая.

Филлип стал приближаться, однако его терзали сомнения. Он не был пьян в дымину, но его концентрация сейчас явно была не лучшей, да к тому же и оружие отсутствовало. В этот момент де Кройц пожалел, что послушал совет мамы:'' Здесь тебе не Штормград, оставь меч дома, не бряцай оружием, тем более ты сейчас не на службе!''
- Ох, уж эти мамы... Подвела, так подвела и чего я её послушал?- бубнил солдат себе под нос, приближаясь к людям. С каждым новым шагом в нем появлялось больше сомнений.
- Помогите! Стража!- закричала одна из женщин
- Дерьмо!- выругался Фил,- Троих я пьяным не вытяну...

- Помогите!- женский крик опять привлек к себе внимание. Девушки бросились бежать, а за ними следовали три мутных проходимца.

В этот раз, после крика в паре домов зажегся свет в окнах, а за занавесками стали появляться любопытные рожи зевак. У Фила появилась надежда, что кто-то из жителей может быть выйдет на подмогу, но звук закрывающихся зассовов и замков, уничтожил слабую надежду.

- Эй, что происходит?!- как можно увереннее заговорил Фил, обращаясь к троим, когда поравнялся с девушками.
- Помогите, грабят!- только и сказали испуганные квельдорейки
Фил левой рукой завёл портних за себя, загородив их от преследователей.
- Эй, сгинь отсюда, червяк!- сказал один из грабителей, сверкнув в руках заточкой.
- Да, канай отсюда, гнида, пока цел!- вторили ему сообщники.
Филлип молчал, смотря на бандитов. Двое других были вооружены дубинами и медленно приближались.
- Ты че, в героя решил поиграть?!- центровой подставил нож близко к горлу Фила, продолжая идти на него,- Все герои на фронте!- хохотнул он
Солдат, вместе с женщинами продолжил пятиться под напором заточки.
- А, ну выворачивай карманы!- бандит выхватил свёрток из подмышки у де Кройца, уронив свитер в снег, после чего наступил на него ногой.
Парень послушно вывернул карманы, высыпав несколько золотых монет, в вперемешку с монетами других достоинств. Глаза у человека с заточкой загорелись, когда он увидел золото. Фил, подловив бандита, утратившего бдительность, отпихнул от себя руку с ножом и коротким точным ударом зарядил тому коленом ниже пояса.
- Бегите!- успел только и сказать Филлип, отталкивая ногой, схватившегося за причинное место разбойника, как на него бросились остальные.

От первого болезненного удара дубиной, Фил успел закрыть голову руками, но от второго уйти не смог и провалился в снег, лишенный сознания.

________________________________________________________________________________________________________
Фил сквозь сон чувствовал, как его трясут, но не хотел просыпаться.
- Какого мурлока, отвалите!- парень, попытался отмахнуться и перевернуться на другой бок, но ему внезапно прилетела неплохая пощёчина,- Да, ты чего, охренел что ли?- выпалил он, вскочив на кровати и обомлел.

В небольшой комнате, которую он снял в таверне, находились трое стражников. Один из них стоял над ним, сняв с правой руки перчатку. По всей видимости, от него и прилетел ''Лещ''. Двое других перекрывали дверь и окно. Руки Фила были запачканы кровью, как и часть его одежды. Тело болело и ныло от ушибов, гематомы и ссадин при каждом движении.

- Ну, наконец-то, оклемался,- с облегчением сказал стражник, что будил де Кройца,- Ничего себе ты бухаешь!-солдат поднял двумя пальцами с пола пустую бутылку гномьей водки,- Филлип де Кройц, верно?
- Верно,- сказал опешивший парень, голова ужасно гудела, он судорожно пытался вспомнить, как оказался у себя в номере, но ничего не помнил.
- Я сержант Паркер, у нас к тебе будет пара вопросов. Одевайся!- стражник швырнул Филу одежду.
- А что я сделал? -
- Ну, возможно, ты убил двух негодяев, разбойничающих в городе и мэр Приозерья будет тебе очень благодарен! А нам надо это выяснить.
- Я? Убил?- Филлип округлил глаза, не веря своим ушам
- Да, есть свидетели, как раз должны будут подойти, так что шевелись-шевелись!- сержант ободряюще захлопал в ладоши, подгоняя парня

В казармах стражи Фила отвели в комнату для допросов и поставили кувшин с водой, который он опустошал с завидной скоростью. Вскоре к нему в помещение завели двух квельдореек портних.

Сержант Паркер, снял шлем, явив своё лицо окружающим и пригладил каштановые короткостриженные волосы рукой, на котором виднелось обручальное кольцо.
- Здравствуйте мисс и миссис Скайлайт! Вам знаком этот молодой человек?
- Да, он заказывал у нас свитер и забрал его вчера вечером под самое закрытие нашей лавки,-
- Расскажите, что было дальше,- попросил стражник
- На нас напали какие-то ненормальные, трое вооружённых бандитов хотели нас ограбить, но этот человек,- одна из эльфиек указала на Фила,- Заступился за нас и дал нам время, чтобы сбежать и позвать стражу.
- Все так и было?- сержант спросил Филлипа
- Я все очень плохо помню, у меня раскалывается голова,- устало ответил Фил, обхватив обеими руками себя за череп,- Да, я забирал у них свой заказ и... И увидел, как три проходимца пристают к ним. Я дал одному коленом, а потом другие двое отдубасили меня по башке и все... Я больше вообще ничего не помню. Я даже не помню, имп побери, как оказался в номере!

- Когда девушки привели патрульных к лавке, они боялись, что обнаружат там твоё бездыханное тело, но там были только трупы этих ублюдков в лужах крови на снегу. Молодец! Это банда назойливого разбойника Хряпы, он кочует по королевству и кошмарит подданных,- сказал Паркер,- Жаль третий ушёл, собакам собачья смерть, как говорится!

- Я не убивал их... Точнее, я не помню. Но я бы не смог одолеть троих, я был поддатый и безоружный! Может это кто другой сделал?- растерянно говорил Фил

- Жители видели все из окон, это был блондин в чёрном плаще-накидке,- продолжил страж,- Мы можем и их позвать на опознание, но в этом уже нет смысла.

Тем временем де Кройц заметил с каким уважением на него смотрят высшие эльфы, а раз уж высокомерные Квельдореи кого-то уважают из людей, значит человек, действительно, сделал что-то значимое для них. От давления всех этих глаз и обстоятельств, парень и сам засомневался, может и правда по пьяне все забыл, а оно вон все как случилось? Но память об этих событиях решительно отказывалась что-либо прояснить.

- Дамы, вы свободны!- заявил сержант
- А долго ли его ещё здесь продержат?- поинтересовалась эльфа, та что помоложе
- Да нет, в принципе, пару формальных бумаг и мы его отпустим. Он же теперь герой, сам мировой судья Соломон спешит пожать ему руку за храбрость и твердость характера в деле защиты покоя наших подданных!- ответил Паркер

Филлип не знал, что сказать, вопросов было очень много, но, похоже на них ни у кого не было ответов.

После подписания нескольких бумаг, рядовому были заданы еще несколько вопросов под заклинанием область истины, ради которого явился один из паладинов местной церкви святого света. А затем разведчик был выпущен из допросной и предоставлен самому себе. В ходе расспроса, проверка, действительно, показала, что парень не лжет насчёт амнезии. Паладин уверил сержанта, что коктейль из адреналина, алкоголя и ударов по голове, вполне мог вызвать провалы памяти и Фил уже дрался в состоянии аффекта, что также подтверждали очевидцы.

Как только новоиспеченный герой покинул стены казарм, в допросную к сержанту заглянул его бритый на лысо худощавый помощник. В руках он держал бумажную папку.

- Сэр, я тут собрал опись вещей убитой пары на лодочной станции, взгляните?-
- Да, давай. А можешь напомнить, что там произошло?-

- Спустя примерно час или два после драки у лавки портных, было совершено нападение на влюбленную пару на лодочной станции. Сейчас зимой там никого нет, и в столь поздний час они там уединились на свою беду. Парня полоснули острым предметом по горлу, а девушку задушили...

- Постой, у Хряпы ведь была заточка, когда он угрожал де Кройцу и эльфийкам,- перебил солдата командир
- Ага, Хряпа забит по голове дубиной и второй сообщник тоже. Третий негодяй сбежал, похоже прихватив ножик, потому как это оружие найти не смогли,-

- Жаль Филлип не убил его тоже! Избавил бы королевство от этих паразитов разом. Видимо, сбежавший из банды Хряпы, выместил зло на молодых влюблённых, после неудачного ограбления,- сказал свою догадку Паркер

- Возможно, сэр,- подтвердил подчиненный

- Что по описи? У убитых что-то было украдено?

- Да сэр, у парня, вероятно опустошили кошель, он лежал на груди трупа, а вот у девушки пропала одна белая ленточка из заплетенных кос,- помощник открыл папку, найдя нужную бумагу

- Может она слетела в результате борьбы и её просто не нашли в снегу?-задался вопросом Паркер

- Думаю, это абсолютно не возможно!,- категорично отрезал лысый,- Вторая косичка основательно вплетена в волосы, слетать такая женская штучка просто не может!

- Трофей?- нахмурился сержант,- Очень странно, несколько месяцев назад что-то подобное было в Штормграде... Надо будет сказать заместителю судьи Фелдону, возможно, он посчитает нужным сообщить об этом случае в Штормград. Эх, только психопатов нам не хватало! Гноллы, орки старой орды на северо-востоке и теперь ещё это!- вздохнул человек,- Пойду готовить рапорт,- сержант покинул комнату.

По выходу из казарм Фил напоролся на градоначальника Приозерья - мирового судью Соломона. Один из сопровождавших судью людей, указал на парня, что-то шепнув на ухо. Мэр благодарил де Кройца за службу, пожимая тому руку и рассказывая о мужественности и самоотверженности настоящего солдата! Хряпа был одной из заноз Штормграда, поэтому его ликвидация, несомненно заслуживали похвалы. Соломон вручил парню небольшое вознаграждение и, сославшись на занятость и срочные дела, запрыгнул в карету и уехал.

После мирового судьи, Филлипу преподнесли новый свитер, взамен утерянному во время драки, те самые спасенные им квельдорейки, извинившись за недопонимания, возникшие между ними.

Когда парень, наконец, освободился ото всех и хотел пойти на опохмел, он неожиданно увидел свою мать. Увидев сына в таком непотребном состоянии, женщина уговорила его вернуться домой.

В родительском доме Фил целый день пытался придти в себя и вспомнить хоть что-нибудь, но ничего хорошего из этого не получилось. Вечером молодой человек устроился возле камина, вновь надавив на синюю кнопку, что угрожала перевести его с очередного опохмела в запой. Мать пыталась вразумить сына, но тот упрямо не хотел возвращаться к трезвой реальности, а потому миссис де Кройц отпустила ситуацию, решив, что сын все равно уйдет куда-нибудь, если мешать ему "отдыхать", как он хочет, так пусть пьет дома, целее будет.

Спустя несколько минут, после ухода матери, в комнату постучал старый седой слуга, сообщив парню, что к дому пришла некая девушка, которая настойчиво желает его видеть. Старик из-за своей забывчивости, не спросил у нее имя, так что все описание, которое он предоставил Филу было весьма скромным. Гостья приехала верхом в дорожной черной зимней одежде. Молодому человеку не хотелось вставать из теплого нагретого кресла и идти на проходную, поэтому он попросил дворецкого проводить девушку к нему в комнату.

- Ну, здравствуй, Фил,- через несколько минут гостья вошла в помещение и поздоровалась.
-Ты?!- удивился парень, признав в посетительнице свою бывшую напарницу,-
- Я понимаю твой гнев, но дашь минуту? Всего минута и я уйду.
- Ладно, давай,- вздохнул Филлип, указав на свободное кресло

Грейс прошла и села на предложенное место, оглядев напарника.

- Слушай, я не хочу, чтобы ты это воспринимал, как личную обиду. Я пришла сюда не для того, чтобы извиняться. Ни я, ни ты, никто из нас ни в чем не виноват. Пол Блодвен оказался гнилым ублюдком и из предательских побуждений определил тебя на задание, которое было для тебя почти невыполнимым,- сказала Грейс,- Просто ты лучший в другом, это нормально. Невозможно быть компетентным во всем сразу! Да, у тебя проблемы с ориентированием на местности, ты путаешь съедобные грибы с ядовитыми и с трудом "читаешь" следы, но зато ты один из лучших стрелков в нашем полку! Меткость, выдержка, превосходная концентрация в бою - вот твои сильные стороны! Ты никогда не задумывался, какого импа Блодвен определил тебя в разведку? Ведь ты просто был не на своем месте,- девушка посмотрела в окно, с которого открывался вид на замерзшее озеро и горы, погружающиеся во тьму,- Но при этом, ты выжил и выполнил задание! Я бы тоже не справилась, если бы мое начальство дало мне непосильный приказ, например, я не могу быть штурмовым пехотинцем, а меня бы всунули в латы и отправили брать какую-нибудь высоту в Ашенвальском лесу. Для службы в штурмовиках нужны совсем другие навыки, понимаешь?

Фил вдумчиво слушал рыжую, держа в руках опустошенный бокал, в какой-то момент он перевел взгляд на разведчицу и потянулся за бутылкой.

- Возможно, ты в чем-то права,- сказал парень наливая вино в два бокала,- Но я вот слушаю тебя, смотрю на тебя, узнаю твой голос... Ну, то есть...- Филлип протянул девушке тару с напитком,- Я все это время был уверен, что знаю тебя, знаю твои привычки... Мы ночевали в одной казарме, ходили в наряды, дозоры, прикрывали друг друга и... В одночасье я понял, что оказывается я вообще о тебе ничего не знаю. Личность, документы, все это было ненастоящим, ширма лишь, прикрытие. Я ведь даже не знаю, как тебя зовут!-

- Морковка, вполне мне подходит, как имя,- выдавила из себя улыбку Грейс, смотря на протянутый бокал,- Слушай, я не пью на службе, извини.

- А, ну, конечно!- Фил убрал бокал и плюхнулся в кресло,- Служба, служба и ничего кроме службы,- парень отпил вина,- Я то уж губу раскатал, а ты тут по службе... Ясно, слушай, ты хоть когда-нибудь отдыхаешь? Ты хоть когда-нибудь делаешь то, что хочется именно тебе, тебе настоящей?!

- Как ты неделю болтаться по тавернам?- спросила она,- Честно говоря, я так поглощена работой, что практически совершенно забыла о своих желаниях и о всем таком.

- Ну, вот отбрось все лишнее из головы, просто скажи, что первое придет на ум. Что бы ты делала, будь у тебя больше свободного времени?

- Хочу кататься на коньках, как те счастливчики на Безмолвном озере,- спустя несколько секунд заявила Грейс,- Я правда сто лет не становилась на коньки, не знаю, как это будет смотреться.

- Пошли!- Фил вскочил с места, допивая вино

-Куда?-

- На коньках кататься, у меня тут есть мамины, думаю тебе подойдет, а она все равно так за столько лет и не решилась попробовать!-

- Нет, Фил, у меня работа. Мне надо проверить кое-что, и ты кстати в списках свидетелей.

- Я?- насторожился Фил, но позвал дворецкого,- Две пары коньков принеси нам сюда,- сказал он мужчине и повернулся к Тимбертон

- Да, ты. Мне рассказал сержант Паркер, что ты уработал бандитов и разыскиваемого рецидивиста Хряпа...

- О, свет! И ты туда же?!- Филлип перебил собеседницу, пройдя к окну,- Да сколько раз всем говорить, я не помню ничего, эти придурки отбили мне голову,- парень потрогал гематому на макушке,- Я не уверен, что это вообще мог я сделать.

- Но тем не менее, все свидетели драки указывают на тебя. Впрочем, я хотела спросить о третьем члене банды, который сбежал и потом убил пару.

- Слушай, опроси портних, я реально не помню. И лица не помню, все, как в тумане. Паладин меня даже подвергал какому-то заклинанию и сказал, что я не вру!-

В дверь постучали и вновь вошел слуга, который оставил на комоде две пары коньков.

- Я знаю,- вздохнула Грейс,- Так, на озере через час! Понял? Не опаздывай! Мне еще надо в пару мест заскочить.

________________________________________________________________________________________________________________


В назначенное время Фил пришел на озеро и прождал рыжую около получаса.

- Ну,а что ты ожидал от совершенно незнакомого человека!- проворчал он, чувствуя, как начал мерзнуть.
Решив, что раз уж пришел, то стоит хоть самому покататься, вспомнить юность. Сделав один круг у пристани, Фил отвлекся и сам не заметил, как втянулся в это старое доброе развлечение.

Когда молодой человек утомился и решил возвращаться восвояси, безмолвное озеро почти опустело. Лишь какой-то дворф наблюдал с берега за тем, как неподалеку катается его малышня. Де Кройц побрел домой, несколько расстроившись от того обстоятельства, что его опять развели. На полпути он услышал стук копыт и обернулся. Поровнявшись с ним, Грейс спешилась, взяв скакуна под узду.

- Фил, извини, этот тип, которого ты упустил, очень опасный человек. Я тут закрутилась и... в общем мне надо срочно ехать. Мне правда хотелось покататься, но дело приняло неожиданный оборот,- сказала Морковка

- Да, не, все нормально, я понимаю,–

- Я чуть не забыла,- Грейс достала из сумки при седле конверт с королевской печатью,- Держи! Это тебе.

Филлип стал вскрывать конверт, а Тимбертон взобралась в седло, готовая вот-вот сорваться с места.

- Мы еще увидимся?- спросил блондин

- Не знаю, надеюсь, что да! Пока! Не спивайся, капрал!- девушка подмигнула человеку и пустила лошадь в галоп, поднимая комья снега

Фил достал бумагу из конверта и стал провожать глазами всадницу. После того, как она скрылась из виду, парень углубился в чтение.

___________________________________________________________________________________________________________

Фил проснулся среди ночи и встал на своей кровати. Оглядевшись, он прошел к окну и отдернул занавески, впустив в комнату лунный свет. На небе мерцали звезды и не было ни облачка, отчего стало хорошо видно заснеженную округу. Де Кройц посмотрел в зеркало, странно улыбаясь самому себе. Взгляд стал пронзительным и холодным.

- Ага, так вот ты какой!- приблизившись еще ближе, парень повертел головой из стороны в сторону, будто видел свое лицо впервые,- Чудесно,- протянул он, приглаживая светлые волосы.

Филлип обернулся, завидев одежду на спинке кресла и подошел к ней, начав одеваться. Следующее, что привлекло внимание молодого человека, это вскрытый конверт с печатью Штормграда. Письмо быстро оказалось в руках и Фил, подойдя к окну начал с интересом читать его содержимое.

- Как же я с тобой повеселюсь, гвардии капрал де Кройц! Вот уж я повеселюсь!- захихикал человек, безумно сверкнув глазами.

Филлип извлек из внутреннего кармана куртки белую ленточку и глубоко втянул воздух ноздрями, уловив еще остававшийся на ней аромат женских духов...

____________________________________________________________________________________________________

Отступление 3 Спустя пару дней, после гибели Натана

В дверь дома Затмиры настойчиво постучали несколько раз. Хозяйка выперла кота-фамильяра в подвал, пригрозив тому сидеть тихо, и поспешила встретить гостя.

- Добрый вечер, сэр Арон Брайсон!- открыв дверь, брюнетка расплылась в улыбке.

На пороге стоял худой и высокий молодой человек в дорогом темно-синем костюме и цилиндрической шляпе. Карие глаза оценивающе пробежались по Затмире, после чего, парень вошел и бесцеремонно бросил шляпу на диван, обнажив аккуратную короткую стрижку на своей голове

- Где она?!- проигнорировав приветствие, спросил человек

- Присаживайтесь за стол, вот она,- культистка указала рукой на круглый стол, возле которого стояли два стула.

Арон уселся и стал стягивать с рук лайковые перчатки. На одном из пальцев сидело кольцо с гербовой печатью в виде кабаньего рыла. Затмира села напротив, убрав скатерть, которой была накрыта книга с закрепленным в обложке самоцветом. Рядом лежал маленький острый стилет.

- Приступайте! Давайте же, наконец, откроем ее!- повелительно сказал Арон, не отводя своих карих глаз от семейной реликвии.

Девушка подхватила стилет, а второй рукой схватилась за безымянный палец дворянина и сделала маленький прокол. Гость слегка поморщил нос, наблюдая за выступающей кровью. Затмира взяла книгу и подставила сомкнутыми страницами под руку парня. Капля упала на страницы и заговорщики замерли, ожидая какой-то реакции, но ее не происходило. Арон капнул еще несколько раз, но дело с мертвой точки не сдвинулось.

-В чем дело? Может мало крови?- недоумевающе смотрел аристократ на женщину

- Магия крови очень сильная вещь, для открытия подобных артефактов достаточно одной-двух капель...- начала отвечать Затмира, но собеседник перебил ее

- Хотите поставить под сомнение мое родство с герцогом?!-

- Ни в коем случае!- поспешила заверить Арона очкастая

- Значит вы не смогли добыть камень! Вы перепутали!- Брайсон выхватил скатерть из рук Затмиры и вытер палец от крови,- Все старания и выеденного яйца не стоят,- сокрушался молодой человек,- Верните книгу моему дяде, как можно скорее! Ваш план провалился!-

Брюнетка ничего не отвечала племяннику герцога, а лишь обхватила губами мундштук тонкой трубки и подкурила по средствам спички. Арон забрал свою шляпу с перчатками и зашагал на выход.

- Очень плохая работа, Затмира Гильденштерн,- недовольно бросил он напоследок и вышел на улицу, хлопнув дверью.

Затмира смотрела в окно на то, как дворянин садится в свою карету и уезжает прочь от ее дома в Старом квартале Штормграда. Когда, цоканье копыт, запряженной двойки лошадей, растворилось где-то между арками при переезде в канал, девушка забрала книгу и быстро спустилась в подвал.
Внизу, положив книгу на тумбочку, дама стала расхаживать по помещению, наполняя его седыми клубами дыма.

- Ну, что? Что там?!- из темного угла сверкнули два кошачьих глаза,- Ты выглядишь взволновано, что случилось?

Затмира не отвечала своему фамильяру-импу, уставившись куда-то в стену. В ее голове продолжал звучать голос герцога Брайсона, и по совместительству и главы "Внутреннего круга", на последнем собрании в "Забитом ягненке".

- Книга открывается только кровью моего рода,- повторила в слух культистка

- Эй!- черный кот потерся головой о ноги девушки, привлекая к себе внимание,- Может я могу помочь? Я знаю, это, наверное, какая-то тайна с головломкой? Типа, как открыть книгу? Я люблю головоломки, ну же! Расскажи,- фамильяр стал кружить восьмеркой между двух ног чернокнижницы.

- Возможно, ты и, правда, можешь мне помочь!- наконец, Затмира обратилась к демону,- Что тебе известно о книгах, которые открываются чьей-либо кровью, например, кровью какого-нибудь рода.

- Дай подумать... На самом деле, мои познания скромны, но смею напомнить, если моя сладкоголосая повелительница забыла,- котяра заискивающе встал на задние лапы, положив передние на хозяйку,- Что род может быть растяжимым понятием. Кровь это типа печать, или, как ключ, это понятно. Но если ключ не подходит, а тебе говорят, что это именно он, то тебе нагло врут. Врут и запутывают.

- Хмм,- девушка затушила окурок и взяла кота на руки,- А что, сахарный, если мы попробуем открыть твоей кровью?-

-Ну, зачем ее разбазаривать на такие пустяки! Может лучше оставить тебе,- имп заурчал и зажмурился, после чего урчание перешло в хитрый смешок

- Нет, не сегодня!- брюнетка сходила за стилетом и сделала надрез на лапке фамильяра, вновь подставив под каплю крови книгу, как это было ранее с дворянином.

Зеленая густая жижа собралась в большую каплю и полетела на закрытые странице. После того, как бумага впитала скверну, книга слегка затряслась, а потом раскрылась на произвольной странице. Текст руны и символы все было на эредуне. Девушка стала пролистывать страницы, но сведения, которые она там находила, повергали ее в шок. Даже фамильяр прекратил вылизываться, заглянув в фолиант.

- Это не хорошо...- нарушил молчание кот, став испуганно пятиться назад со стола,- Это не хорошо...-

Заклинания и ритуалы, описанные в фолианте поражали своей сложностью и последствиями. Затмира почувствовала легкий холодок по спине, а затем по всему телу пробежали мурашки. Многое из того, что было в начале, культисты уже практиковали в "Забитом ягненке", но все это было лишь подготовкой.

- Ан'Крааз!- брюнетка позвала по имени импа, который забился обратно в угол, откуда сверкал испуганными глазищами, словно рысь,- Тебе ведь знакома эта книга, правда сахарный?

- Такие принадлежат Нетрезимам, которые выдают их порабощенным смертным...- отозвался фамильяр,-Мы пропали!-

Затмира медленно присела на стул, отшвырнув книгу подальше на стол. Даже ее самообладания не хватило, чтобы скрыть свое ошеломление.

- Что же ты наделал... Герцог Брайсон...- только и сказала девушка, вжавшись в спинку стула от охватившего ее ужаса.