| |
|
|
— Напрасно вы себя принижаете, Скив. — улыбка и мимика, с которой Элизабет держала ответ, хоронили стремление к любому возражению на тему того, почему они вдруг перешли на "ты", однако, затем она будто бы сама себя поправила и продолжила как должно, — Ваша проницательность достойна ваших амбиций, и не позвольте никому одурачить вас, утверждая обратное. С момента вашего возвращения прошло всего ничего, а каких успехов уже достигли. В вашем сердце живёт дух избранности и тёплый свет добра. По крайней мере, я так вижу, и если когда-нибудь понадобится моя помощь, помощь в чём угодно, вы можете на меня рассчитывать. Но раз уж вы дали право решать мне, то, дабы не оставлять этот вопрос в подвешенном состоянии, отвечу сразу. Пожалуй, всё же воздержусь от приглашения, для нашего же общего блага. Но дабы отказ не бередил ваше большое сердце, позвольте сгладить его ложкой мёда. Моим девочкам нет нужды бояться каких-то там личностей и компрометирующих связей, поэтому, дабы ваш вечер приобрёл особый блеск и произвёл массу удовольствия, некоторые из них посетят его вместо меня и скрасят общество гостей куда как лучше. Возможно, вы не успеете разослать им приглашения тоже, но просто предупредите камердинера, что несколько девушек с красными бантами в волосах, что придут вместе, следует пропустить, и это будет замечательно. Что до нас, то обещаю: в следующий раз мы обязательно что-нибудь придумаем. Что-нибудь с моим личным участием... и твоим личным участием... очень личным...
Говоря последние слова, леди Уильямс стала приближаться, и в её походке и выражении лица читалось что-то такое, от чего не следовало бежать, а, наоборот, могло хотеться идти навстречу и быть открытым в своих желаниях. Пускай Эллеор и был образцом сдержанности в ряде случаев, но прямо сейчас эти красные уста, чуть приоткрытые, и красные пряди, и чуть колышущаяся грудь в облегающей красной ткани, манили к себе и сами шли навстречу в томном желании признаться в чём-то, в чём не каждая женщина признается, а тем более мадам управляющая борделем. Казалось, ещё чуть-чуть, и их губы соприкосн...
— Твой наряд, дорогуша.
Ламия возникла как из воздуха, с каменно-надменным выражением лица передавая Элизабет аккуратно сложенное изделие — ещё одно платье в красно-чёрных тонах, однако, ему были очень и очень рады.
— Ах, какая прелесть, Синдерелла! Твоё мастерство вызывает одно сплошное восхищение. — леди Уильямс тотчас порвалась принять работу.
— М-м, одно лишь восхищение. А что насчёт других эпитетов? — змеедева была то ли не в духе, то ли, наоборот, в настроении пошутить.
— Восхищение, уважение, признательность и множество других похвал, какие только можно вообразить.
— М-м, то есть мне ещё и самой придумывать, как саму себя похвалить, замечательно.
— Могу ли я обнять тебя в благодарность? — и всё же улыбка Элизабет была куда более обезоруживающей.
— Да не приведи случай. Лучше потрудись, чтобы исполнить нашу договорённость.
— Моё слово крепче гороха, Синди, ты же знаешь.
— Знаю, но что такое горох?
Леди Уильямс добродушно рассмеялась, и на том удалилась вместе с полученной вещью. Максимиллиан и Синдерелла остались наедине, но как-будто дух леди Уильямс и то, что только что произошло или, если можно так сказать, чуть было не произошло, всё ещё витал в воздухе густым туманом. А тем временем ламия, скрестив руки, строго смотрела сверху вниз на мужчину.
— "Привет, Синди". "Привет, Скив". "Как дела?". "Помаленьку. Сам как?". "Нормально. А я к тебе по делу". — змеедева очень грубо изобразила сценку диалога, который, скорее всего, никогда бы не случился между ними в таком именно тоне, но всё же это было довольно забавно, — Так что давай сразу к делу. Что-то случилось? Какие-то проблемы с браслетом?
|
|
271 |
|
|
|
|
- Ваше решение логично, леди Уильямс. Я принимаю его. Сердечно благодарю и буду рад новой встрече.
Проводив удалившуюся хозяйку "Красного ветра" взглядом, Скив вернулся к делам насущным, а именно - к ожидающей ламии. Её неожиданно резковатое поведение дампира ничуть не оскорбило или обескуражило, даже наоборот, повеселило и слегка приободрило, поскольку в таком духе разговор мог пройти попроще, на лёгкой ноте.
- Ха! Всё почти так, лед... кхм, Синди, кроме одного "но" - дела не очень-то нормально. Поэтому-то я и здесь, явился отвлекать тебя от работы. У меня проблемы не с браслетом, а с... э-м-м-м, с крысами. Но не простыми домашними грызунами. Понимаешь, только не сочти меня сумасшедшим, но дело в том, что...
На всякий случай оглянувшись, дабы убедиться, что дверь в ателье заперта и они тут одни, дампир глубоко вздохнул и начал свой рассказ, без утайки и стараясь не упускать подробностей описывая всю свою ситуацию - с момента первой встречи с тварями в подвалах мануфактуры и включительно по момент посещения дома полуобезумевшего от страха старика. Упомянул всё, в деталях: и разумность, и агрессию тварей, и схожие наблюдения Тремонта, и оставленные с целью пустить по ложному следу чучела, и нарисованные на стенах дома старика батальные сцены крыс и ламий, и книгу, в которой якобы скрыты "ответы на вопросы". Последнюю, словно в качестве доказательства, по окончании рассказа Скив аккуратно вытащил из-за пазухи, дабы продемонстрировать ламии.
- Вот как-то так, Синди, - подытожил дампир. - Я понятия не умею, во что вляпался, но хочу окончательно разобраться с этим. Потому что лучше ужасный конец, чем ужас без конца.
|
|
272 |
|
|
|
|
Выражение скепсиса не покидало лицо Синдереллы на протяжении всего рассказа, но, уже примерно зная её характер, Эллеор мог сделать вывод, что она, тем не менее, внимательна к каждому слову.
— Вот же говно какое. — наконец тихо выдохнула она, после чего мужчина теперь уже точно понял, что доказывать здравость своего рассудка не придётся, — Вот же говно! А... книга? Выглядит мерзко, но ладно, давай...
Не без лёгкой брезгливости змеедева взяла в руки томик, но как только он повис на её ладони, глаза женщины возбуждённо округлились, и тогда отчётливо стала видна тонкая нить вертикали её зрачков.
— "Зри в корень"... — пробормотала она, повторяя реплику сумасшедшего, что упомянул в своём рассказе Максимиллиан, а затем вдруг сделала то, чего мужчина никак не мог ожидать.
Корешок обложки вместе с проклеенными потрохами, что удерживали вместе страницы, был безжалостно вырван острыми как стальные ножницы когтями. Несколько листов потеряли единство друг с другом и тут же разлетелись в стороны как подброшенная горсть опавшей осенней листвы. Но вместе с этим воздух сотряс звук маленького тяжёлого предмета, камня, что упал на дощатый пол и перекатился, поблескивая ядовито-зелёными гранями. Две пары глаз наблюдали за этим, и от них не укрылось, как в сердцевине этого камня, огранённого в вытянутый ромб, вспыхнуло и медленно погасло желтовато-зелёное, словно глаз древней рептилии, свечение, а от самого кристалла словно отошли едва заметные глазу волны, заставившие воздух вздрогнуть.
— О-о, прелес-с-сть... — не то простонала, не то прошипела едва слышно Синдерелла, глядя на этот камушек, но затем перевела взгляд на Скива, и в нём он ощутил недобрый азарт, какой можно увидеть только в глазах охотника, готового драться за желанную добычу.
Пожалуй, при прочих равных, дампир успел бы схватить его быстрее, так как обладал нужной реакцией, скоростью, и сам предмет находился в значительной степени ближе к нему, нежели к ламии. Но дело происходило на её территории, да и нужен ли был дворянину опасный конфликт из-за того, о чём он даже понятия не имел?
|
|
273 |
|
|
|
|
- Весьма точная характеристика ситуации, Синди. - ничуть не смутившись грубой оценке, согласно кивнул дампир. - И в это самое говно я вляпался основательно. Так что выбор у меня невелик, - или его полностью вычистить, или в нём утонуть.
Безжалостному потрошению книжечки Скив не препятствовал, поскольку едва ли она представляла какую-то ценность, да и ламия наверняка знача, что делала. А вот вывалившийся из макулатуры камушек был прелюбопытнейшей находкой, притягивающей взгляд. Синди также заинтересовалось, что было видно невооружённым взглядом. Даже излишне сильно заинтересовалась - казалось, что она то ли так и застынет в некотором трансе, то ли набросится на заветную добычу.
- Кхе-кхм! - спустя пару секунд нарушил напряжённое молчание Скив. - Это случайно не то же самое, что было нарисовано на упомянутых мной меловых письменах? Там были какие-то зелёные пятнышки, и у крыс, и у ламий...
Поколебавшись ещё мгновение-другое, дампир потянулся к самоцвету. Но не для того, чтобы жадно схватить и спрятать в карман, словно вор, но чтобы поднять с пола и протянуть ламии на открытой ладони, галантно преподнося для изучения.
|
|
274 |
|
|
|
|
Реакция змеедевы могла означать только одно — своим поступком Скивейлен разрушил привычный ей стереотип реакций на произошедшее, либо, по крайней мере, уложился в ту самую редкую категорию поведения, на которую ламия никогда не рассчитывала и не имела чёткого плана, как поступать самой. Но дальше, по мере того, как намерения дворянина становились очевидны и нисколько при этом не разочаровывающи, Синдерелла стала успокаиваться, а её лицу вернулось прежнее выражение — к счастью, на этот раз более расположенное к конструктивному диалогу. Но прежде, чем начать его, ламия сделала одну странную вещь, впоследствии оказавшуюся понятной. Медленным, но мощным движением всего своего змеиного тела она передвинула массы ткани ближе к свободной части двери и стенам, из-за чего быстрый путь к отступлению оказался слегка отрезан, но её целью явно было не это. Массив одежды вбирал в себя любой звук как губка, и если до этого в помещении царила соответствующая акустика, то сейчас и вовсе создался полный звуковой капкан. Магия? Магия науки, да.
— Души умерших драконов. В твоих руках одна из них, и это очень большая редкос-сть. Особенно по нынешним меркам. Умирая, драконы оставляют после себя это. Их душа, ядро их силы. Тот, кто завладеет им и сможет правильно использовать, обретает большое могущество, а тот, кто использует неправильно, обрушивает на себя и всё своё окружение большое проклятие... — проговорила ламия, под конец взяв паузу, словно размышляя, стоит ли ей выкладывать перед дампиром столь сокровенные знания, — Я не вправе распоряжаться такими вещами, и ты, скорее всего, тоже. Но раз оно теперь в твоих руках, значит, ты всё-таки вправе. Однако, как бы ты этим ни распорядился, ты обязан не допустить, чтобы этим завладел кто-то другой, недостойный, а особенно — какие-то крысы! Я,.. Я плохо помню те времена, потому что родилась после Исхода, но мерзкие вермены должны были быть уничтожены все до единого хвоста. Гадкого, мерзкого, вонючего, лысого хвоста!
Раздражение и брезгливость ламии могли показаться Жллеору очень знакомыми и даже взаимными в плане чувств, и её разъярённость тоже указывала на какие-то личные мотивы.
— O, mia reĝino, mi devas pensi! Kial ĉio estas tiel malfacila? Mi nur volis kudri kalsonojn... — Скив ничего не понял из того, что Синди проговорила на своём языке, но в этом было какое-то отчаяние и разрушенные надежды, не иначе как на спокойное существование, заканчивающееся там, где начинается необходимость что-то всерьёз решать и брать на себя ответственность, и в этом причитании он мог слышать вопль многих слабых женщин, оказавшихся в похожей ситуации.
Синдерелла прижала ладони к лицу, постояла так несколько секунд, после чего вздохнула и, будто бы украдкой, взглянула вновь на СКива сквозь раздвинутые пальцы.
— Я что, это всё вслух? Ох, ладно. Так что ты теперь намерен со всем этим делать?
|
|
275 |
|
|
|
|
Воистину, далеко не каждый день Скиву доводилось слышать подобное и тем более держать в руках столь экзотическую, исчезающе редкую вещь. Нет, дампир не был шокирован, он не застыл в священном благоговении или в сковывающем движения ужасе. Он просто не мог сходу решить, как ему должно реагировать на ситуацию. В утверждения ламии и поверить-то было не очень просто, но, с другой стороны, у Синди едва ли был резон разбрасываться словами, тем более настолько громкими... Однако следовало что-то сказать, но мысли немножко прыгали в голове дампира бешеными кузнечиками, толкаясь и перебивая друг друга. Поэтому перво-наперво дворянин аккуратно сомкнул пальцы вокруг драгоценного камня, мягко, но уверенно сжимая его в кулаке - просто из соображений сохранности, чтобы ценность ненароком не соскользнула с ладони и не упала на пол. А затем уже, негромко прочистив горло, заговорил.
- Я... мне нелегко в это поверить, скажу честно. Но это... да, впечатляет. Впечатляет настолько, что находится на грани моей и веры, и понимания. Но-о-о, насчёт того, что я вправе распоряжаться...
Скив медленно покачал головой из стороны в сторону.
- Синди, я, по правде говоря, не уверен полностью, вправе ли. Этот камень попал ко мне... ну, как-то просто так? Я не совершал ради него подвигов. Не приносил жертв. Не добыл его в бою. Он просто случайно угодил ко мне вместе с этой дурацкой старой книгой... Да и насчёт могущества - оно ведь бессмысленно, если не уметь им пользоваться, не уметь пустить в нужное русло. Я не знаю, КАК это сделать, понимаешь? Самый лучший клинок лишь бесполезный кусок металла в неумелых руках. Неумехе нужно учиться. Ему нужен наставник либо пособие, содержащее знания. Поскольку, как мне кажется, самоучек-экспериментаторов настолько ценные и опасные вещи, - дампир указал взглядом на зажатый в кулаке камешек, - не терпят.
|
|
276 |
|
|
|
|
Синдерелла выслушала ответ дворянина с должным вниманием, но чем больше говорил Максимиллиан, тем яснее видел, как её лицо уже просияло готовым ответом. И как только он закончил, ламия взяла слово, твёрдо и по существу, как привыкла.
— Намерение, Скив. Намерение, помысел, стремление. У тебя есть цель, она горит огнём в твоих глазах. Такой же огонь был в глазах моей королевы, когда она шла в бой. И она добилась своей цели, с помощью камней или без, но такова была сила её намерения. Драконы чувствуют эту силу и не могут не реагировать, и даже частицы их душ не исключение. Твоё облачённое в браслет запястье как свидетельство того, что драконорождённые обратили на тебя внимание однажды. И то, что драконий камень в твоих руках, не просто стечение обстоятельств. Ты — избранный. Но избранный не ради какой-то чужой цели, а ради своей собственное, ибо таково твоё намерение, твоя воля, такая эе сильная, что и у приравненных к богам. И если она всего лишь в том, чтобы совокупиться с самкой каждого вида в Дээле, то так тому и быть, это чудно и занятно, и я бы даже сама... кхм... Но если она заключается в чём-то ещё, в восстановлении престижа твоего рода, в устранении несправедливости... в устранении крыс, может быть? В любом случае, я твой союзник. В твоих глазах горит огонь, который горел в глазах Терминагассы, и он... возбуждает.
|
|
277 |
|
|
|
|
Едва ли Скив мог бы сам себя обозначить как некого "избранного", поскольку считал, что столько громкий, поистине эпический титул точно обязывает носителя к великим свершениям - уж точно более солидным, чем решение довольно скромных, по мировым меркам, проблем вроде финансового благополучия семьи и борьбы с грызунами-переростками. Впрочем, оспаривать слова ламии дампир вежливо не стал - уж очень она была сейчас вдохновлена моментом. Лишь медленно кивнул и ответил, решив чуть-чуть разбавить атмосферы капелькой шутки:
- Значит, твёрдое намерение, горящий взор, только цель и никаких препятствий, как у героя из баллады? И дабы воспользоваться силой ушедших драконов, нужно всего лишь всем сердцем чего-то страстно желать, и неважно, чего: трахаться, возводить новое или уничтожать старое? Это звучит...
Скив улыбнулся и аккуратно убрал драгоценный камень во внутренний карман одежды, поближе к сердцу.
- Звучит отлично. Что же, пусть будет так! Тогда я буду хранить этот камень как зеницу ока. И если искорка души древнего благородного существа действительно мне поможет - я буду этому рад. Если же нет - продолжу идти по своему пути сам, насколько смогу. А огонь в глазах... - дампир сделал небрежный жест, как бы показывая, что тут нет ничего такого особенного, - Синди, да это просто невыпущенный пар от гнева, который во мне кипел, когда я понял, что меня за нос. Ну да ничего, это не надолго.
|
|
278 |
|
|
|
|
Ламия приблизилась, и едва только Скив разместил камень в укромном месте, как её пальчики тотчас с волшебным изяществом выудили его обратно, но отнюдь не с целью забрать насовсем, а очень даже наоборот.
— У меня есть идея, как уберечь твою прелес-сть. Сделаем ход василиском... то есть, конём... не важно, просто дай сюда руку.
Рукав, скрывавший зачарованный браслет, был закатан, и украшение предстало глазам змеедевы. На этот раз она не стала долго его рассматривать, а лишь поднесла изумруд к аксессуару. И божественный металл откликнулся — раздвинулись маленькие створки, ранее невидимые, и обнажили паз, куда крысиный камень вставал идеально. Одно лёгкое движение, и он был вложен туда, где моментально прихватился и стал достойным соседом всем прочим камням.
— Как тут и было. — улыбнулась Синди, — Правда, это слегка переписало условия... м-м, не важно, смотри какая прелес-сть, и теперь её просто так никто, ни одна крыса, у тебя не отнимет. Не то что бы была прямая угроза этого, но в таких вопросах надо думать на несколько шагов вперёд.
А пока Скив разглядывал обновку на браслете, он мог заметить, что ламия в свою очередь заглядывает в его распахнутый ворот, так сказать, в зону мужского декольте, и взгляд это , принадлежащий женской половине змеедевы, был мужчине знаком, как взор любой женщины, так или иначе вожделевшей его, но не премиинувшей пока объявить об этом вслух.
— Невыпущенный пар... м-м... Пожалуй, я воспользуюсь твоим приглашением на званый вечер, Скивейлен. Обещай, что там будут подавать курицу... да побольше.
|
|
279 |
|
|
|
|
О возможности инкрустировать драконий камень в браслет Скив даже и не задумывался, и было крайне любопытно, как легко новый камешек вписался в структуру украшения. Разве что расплывчатое упоминание о переписании условий слегка насторожило дампира, отчего у него немедленно появились мысли на сей счёт.
- Дай-ка угадаю... условия слегка изменились, а именно - в мой список добавилась новая строчка, верно?
При иных обстоятельствах дампир отнюдь не был бы рад дополнительному утяжелению и без того сложного божественного задания, да и кому бы понравились новые заботы на ровном месте? Но теперь, зная, что с помощью Синди можно будет по желанию обойти жесткие правила, Скив воспринял всё куда как спокойнее. Чего нельзя было сказать о ламии - её, судя по всему, история с камешком изрядно завела, настроив на игриво-хищный лад. Ощущать себя в роли главного блюда, пожираемого взглядом, для Скива было несколько непривычно, но дворянину вполне хватало самообладания, дабы ответить змеедеве в том же игривом тоне.
- О-о-о... Да, полагаю, для утоления голода такой важной гостьи непременно найдётся кусочек... побольше и потолще.
|
|
280 |
|