| |
|
|
Побитый Ичиро валялся некоторое время на земле с мыслью: "зачем я вообще взял эту рыжуху с собой", на лбу начала отчётливо ощущаться шишка от особо сильного попадания.
— Ах ты! Ну ладно, я тебе покажу. — огрызнулся он прыжком поднявшись на ноги.
В следующие мгновения всё начало идти сравнимо лучше, с веток Тайэсй не упал, но как он сам и предполагал, ему не хватало скорости сознания из за чего он постоянно огребал камнями не смотря на свои ловкие движения.
— Тиии! Не понимаю, не получается! — раздосадованы пнул он камешек. — Я просто не успеваю, так я Юрэй точно никогда одолеть не смогу.
|
|
361 |
|
|
|
|
Ичиро вспоминал, что эта девчонка устраивала ему несколько боёв, следила за финансами, пусть и по большей части в свою пользу, оформляла жильё и пропитание — словом, занималась всеми теми вещами, о которых парень не думал вообще, но которыми пользовался и которые были ему необходимы для элементарного комфорта и банального выживания. Возможно, кто-то мог бы справиться со всеми этими задачами и лучше, но Кагура встретилась Тайсэю первой, и у них уже сложилась какая-то эмоциональная связь навроде дружеское. В конце концов, чего у рыжей точно было не отнять, так это харизмы, льющей через край и иногда приземляющейся на голову в виде тумаков. Либо в виде камней, вот как сейчас, например.
— Это всё потому, что ты недостаточно тренируешься, балбесина! — Кагура с воинствующе-лихим оскалом взяла в руки по здоровенному булыжнику и начала раскручивать их, грозя парню катастрофическими синяками в случае, если тот снова не увернётся.
— Регулярные тренировки — это хорошо, но и отдыхать между ними тоже надо вволю. — послышался голос господина Камины, произнесшего эти слова из позы для медитации, в которой расположился под деревом.
— Да куда ему отдыхать? Посмотри какой здоровый лоб, на нём пахать и пахать, ага.
— Как насчёт того, чтобы попробовать на своей шкуре, каково в этой упряжке?
— Думай, о чём базаришь, железнопопый. Я не могу делать то же, что и он, я девочка.
В ответ на это Камина, сохраняя каменное лицо, произнёс слово, одна половина которого состояла из слова "девочка", а вторая звучала как оно же, только зарифмованное в крайне уничижительной манере. Что именно это было за слово, Ичиро так и не услышал — его подсознание на секунду выключило слух, дабы оградить неокрепший разум юноши от столь вычурной брани, и в тот момент он мог наблюдать лишь шевеление губ Камины.
Взгляд же Кагуры начал округляться, и та медленно развернулась к волньодумцу. Камина приоткрыл один глаз и искоса посмотрел в её сторону. Девчачьи кулачки так крепко сжали камни, что один из них аж надтреснул...
Следующие несколько минут Ичиро наблюдал, как девчонка носится как угорелая за Каминой, сорвавшимся с места и начавшим улепётывать, позабыв начисто за всякую медитацию. Из уст рыжей вылетали нечленораздельные рыки, а из рук камни в сторону Камины. Последний тоже пытался уворачиваться, но тщетно — броски у девки были словно заговорённые, летели в цель без единого промаха. К счастью, мужчину хотя бы защилала такая же зачарованная и непробиваемая спина, так что ему ничего не угрожало, и наблюдать за сценой было как минимум весело.
|
|
362 |
|
|
|
|
— Я? Недостаточно тренируюсь?! — с возмущением воскликнул Ичиро, потирая лоб. — Да ты... Вот да! Правильно говорит Камина, сама попробуй так потренироваться, девка рыжая!
Со вздохом Тайсэй плюхнулся на пятую точку наблюдать за беготнёй своих товарищей, это было смешно, да, но разум парня был серьёзен как никогда. Как можно научиться думать быстрее? Помнится, Сенсей что-то говорил о том, что в бою воины видят всё в замедленном действии, да и у самого юноши это иногда получалось, но далеко не всегда и явно не с такими быстрыми противниками, как Юрэй или кручёные камни Кагуры.
И тут ему пришла идея, быть может, стоило воссоздать условия настоящего боя? Камешки это хорошо, но всё-таки натренированное тело слабо реагировало на их урон, а вот если взять что-то большое, да потяжелее... Может быть, если прикладывать будет здорово, то котелок сам начнёт стараться избежать удара.
Выпросив моток верёвки у старого слуги Камины и найдя здоровеное бревно, где поменьше сучков чтобы глаза не выколоть, Ичиро закрепил его за имеющиеся сучки, крепко-крепко привязав, а затем залез на дерево и поднял деревяшку, закрепив его прочно по-рыбацки на толстой ветке. Наконец новый материал для тренировки был готов, при взгляде на эту штуку голова сама собой начинала болеть. Остался последний шаг... Достав полотенце из рюкзака, юноша плотно перевязал глаза, чтобы ничего не было видно, ииии.
— Ох и больно будеееет. — Собравшись с духом и пухом, Тайсэй качнул вперёд бревно в надежде научиться уворачиваться, не полагаясь постоянно на глаза.
|
|
363 |
|
|
|
|
Не сразу, но приготовления Ичиро начали привлекать всеобщее внимание. Никто не лез в процесс, но в итоге все стали свидетелями его манипуляций. Что именно он делает, секретом тоже не осталось.
— Ичиро-сан собирается сражаться с бревном? Как необычно.
— Не, он, конечно, дурачок, но не настолько, чтобы колошматить полено просто так, ага.
— Кажется, наш друг собирается тренироваться по системе Бао Циня.
— Каво?
— Неважно. Просто смотрите и наблюдайте. Возможно, мы станем свидетелями рождения легенды.
Бревно было очень тяжёлым и обладало той инерцией, которая могла сломать ребра неосторожному бойцу. Ичиро подошел к нему, подтолкнул полено, и оно, описав широкую дугу, начало свой монотонный, угрожающий танец. Скрип-скрип. Звук верёвки, трущейся о ветку, был единственным ориентиром. Ичиро туго завязал ткань на глазах, и мир погрузился в абсолютную темноту. Теперь существовали только звуки.
Сначала он слышал лишь свист воздуха, разрезаемого деревом. Деревяка проносилась мимо, едва не задевая его плечо. Ичиро замер, стараясь не дышать слишком громко. Он чувствовал, как меняется давление воздуха, когда массивная туша пролетает в сантиметрах от его лица.
Свист. Скрип. Свист. Первый удар пришелся вскользь — бревно задело его по касательной, оставив на плече болезненный след. В тот момент весь разум парня сконцентрировался на этой ссадине, этой новой жгучей боли, и всё его внимание сузилось до ободранного участка кожи на плече, словно всё остальное в мире перестало существовать, и была только его пустяковая, но такая неприятная травма.
Свист. Скрип. Свист. Обратный ход массивного полена тем временем никто не отменял. Все, кто наблюдал за этой тренировкой, от сопереживания прикрыли глаза руками, даже Кагура, которой, как могло показаться, доставляло некоторое удовольсвтие наблюдать за потугами Тайсэя. А когда они вновь взглянули на него, то парень уже лежал лицом в землю, под медленно раскачивающимся над ним поленом. Удар, конечно, был оглушительным, но не оглушающим. Перекатившись подальше от всё ещё опасно раскачивающегося тренажёра, Ичиро в кои-то веки крепко задумался над тем, что произошло. Что пошло не так? Где и какую он совершил ошибку? Увы, рядом не было сэнсея, который бы прямо указал на проблему. Теперь боец был сам себе учителем, и это побуждало его мозги работать иначе, нежели обычно.
|
|
364 |
|
|
|
|
Было больно... Голова ощущалась словно гонг, по которому прямо сейчас прошлась мощная вибрация как от удара монаха, чтобы успокоить её, Ичиро обхватил голову руками, пока она не перестала вибрировать. Со вздохом и лениво откатившись в сторону, Тайсэй остался лежать на спине, смотря в темноту повязки, радужные пятнышки в глазах складывались в самые разные картинки, в каких-то из них он сумел разглядеть паутину Юрэй, особо длинное напоминало бороду сэнсея, толстое, здоровое выглядело как могучая фигура Хонды, остальные будто бы представляли собой противников или друзей, с которыми ещё не удалось повстречаться.
Он же чувствовал это, всего на мгновение он как-то сумел даже не просто увидеть бревно... А что-то другое, не совсем получалось объяснить, что именно это было.
Кинув руку на лицо, Ичиро снял импровизированную повязку и поднял руку с ней вверх, лёгкий ветер, исходящий от покачивания бревна, заставил полотенце слегка встрепенуться, на что юноша задумчиво нахмурился.
Воздух... Движение, этими словами, наверное, можно было описать Фуса, а ещё и как раз то, что чувствовал Тайсэй, он был словно это полотенце, словно лист, падающий с дерева, лёгкий, податливый, такой слабый, но столь неуязвимый даже для самого страшного шторма...
Этому помешала царапина, но какой мастер вот так просто потеряет концентрацию? Он смотрел на болтающуюся повязку ещё несколько секунд и только потом встал, направившись к лагерю, задумчиво, если кто-то и смеялся над его неудачей, то он этого даже не услышал.
— Мне нужно перестать полагаться на глаза... — вслух подумал Ичиро, и его глаза загорелись тем же самым вызовом, который присутствовал, когда сэнсей предлагал ему поднять камень ещё больше, ещё тяжелее, чем раньше.
Медленно повязка вернулась на глаза, и парень затянул её, если это его слабость, значит, он будет целенаправленно тренировать её, словно мышцу.
— Кому нибудь тут нужна помощь с обустройством лагеря?
|
|
365 |
|
|
|
|
— Хы, так давай залепим их тебе лодочной смолой, чтобы наверняка., ага.— громко и ребячески пошутила Кагура.
Но больше никто не смеялся. Попытка Ичиро была по-своему забавной, особенно в моменте, где бревно нашло его, но всё-таки лишать себя зрения на неолпределённо долгий срок и при этом пытаться что-то делать по хозяйству вызывало больше недоумения у окружающих.
— Подобного рода тренировки известны, и многие мастера прибегают к ним. Но не слишком ли высокую планку ты решил взять столь резко? Знаешь, как говорится, сдуру можно сломать и... — сказал Камина.
— Ху, да с братика всё как с гуся вода. Вон, его бревнищем приложило, а он всё улыбается. — продолжала Кагура, — Эй, а ты часом не потому ли улыбаешься, что тебя по голове часто били?
К счастью, помощь особо никому не требовалась. Почему к счастью? Потому что даже те мелочи, что Тайсэй мог делать, что называется, не глядя, оказалось сделать крайне тяжело, когда у него действителньо пропала возможность смотреть. Он чуть было не наступил в костёр и не перевернул котелок с рисовой кашей, проходя мимо, а в попытке собрать веточек для растопки едва не прихватил ценные инструменты из повозки, а, наступив кому-то на ногу, долго извинялся, принимая молчание за крайнюю степень обиды, пока искренне недоумевающая лошадь не всхрапнула над самым ухом. Темно, темно и ничего не видно. Удивительно, как многое на самом деле в жизни и восприятии зависит от глаз. Но юноша был упрям как ба... то есть, чрезвыйчайно целеустремлён, и повазку не снимал до последнего. В какой-то момент, когда все сели у огня и получили свои порции риса, стало спокойнее, потому что ничего больше делать не надо было, и Ичиро мог лишь слушать знакомые голоса, что они рассказывают, и вбирать ноздрями сладкий запах пищи. И ведь нельзя отрицать, что с завязанными глазами её запах и вкус ощущался как-то иначе, ярче что ли.
|
|
366 |
|