A light pierced the gloom over Wercheg cliffs | ходы игроков | Замок Рейнди

- Есть у меня и ещё одна идея. Если сила противника - в стрелках, то почему бы нам не пойти ночью? Дорогу-то мы как-нибудь не потеряем. Франц, дружище, подскажите - что у нас с погодой и луной нынче ночью?

— Без разведки, конечно, никуда, — кивнул Франц, —хотел бы я ехать не один, но приезжие могут, наоборот, вызвать интерес разбойников. Может быть, и правда лучше ехать ночью...

Брат Бертольд напряжённо думал. Успех их дела и жизнь его людей зависли от того, насколько правильно он распорядится - зависели в гораздо большей степени, чем от его навыков владения мечем. Погоми, мне, Господи!
Стою пред тобой, слаб разумом, но чист помыслами. Не дай погибнуть по скудости разума!

- Одевайся, парень. Бери вещи все с собой - сюда ты не вернёшься.

Демонстративно увожу парня в сторону замка, когда скрываемся из виду, говорю:

- Слушай внимательно, малец. Мы доведем караван до цели, чего бы это ни стоило. Но кровь нам не нужна. Не нужна она и твоим братьям. Случись бой - с обоих сторон многие полягут. Сейчас я тебя отпущу. Беги к своим. Сообщи, что тебя захватили и отдали в замок Рейнди для заключения в темницу. Дескать, сами мараться не захотели - можешь все валить на меня. А в Рейнди всем по фиг - отвернулись, ты и дал деру.

Расскажешь, что караван охраняет дюжина пикинеров с латником и пятнадцать сарранидов на верблюдах.
Скажи ещё, что ты слышал, как паладин со старшим сарранидом обсуждали ребят какого-то капитана Боула из Дхирима - успеют ли они присоединиться.

Йорк будет на тебя давить - не дрейфь. Всё, что я тебе сказал, очень близко к правде. Кроме того, что я тебя сам отпускаю, о чем Йорку знать незачем.

- Вопросы есть?

Отпустив парня, возвращаемся к своим.
Сейчас вечер и идти прямо сейчас мы не можем - люди устали, надо отдохнуть перед боем.

Если Франц предсказывает луну и погоду не ЗАВТРАШНЮЮ ночь - так, что условия освещения дадут существенный штраф к стрельбе - то поедем ночью.

День потратим на тренировку движения строем и согласованных действий двух шестерок. Они должны выучить команды голосом жаворонка - атака, отступление, все ко мне, и Total defence.

Во время движения - если ночь тёмная, прикрепим на среднюю телегу с волами пару факелов. Все свои будут знать, что это - середина каравана. Погонщик этой телеги получит задание смотреть под ноги и следить, чтобы не сбиться с дороги.

Парень все понял как нельзя лучше. Кивнул, поблагодарил, и на прощание сказал Бертольду

- Господин, я таких как вы, благородных, не видел еще. Вот вам моя благодарность: во-первых, слышал я, что в Халмаре за голову Йорка назначена награда в пять тысяч денар. Только Йорка, более никого. И второе. У них не специи в мешках. Я знаю, видел, как наши захватывали сарранидов. Ничто из специй так не пахнет. А похоже более всего на сушеное дерьмо. Вот и думайте, господин, не ловушку ли вам строят.

Ночь выдалась не то чтоб лунная, не то чтоб темная - стареющий месяц время от времени закрывали легкие облака. Идти было легко, и хотя Франц проверял дорогу впереди - никаких ловушек и канатов поперек пути не встретилось. Как не встретилось и засады. Похоже, парень сумел-таки напугать Йорка! Караван шел неспешно, в своем темпе, разменяв день на ночь. И к концу второго ночного перехода, на заре, за ближайшими холмами уже видны были тонкие змейки дыма из труб Дхирима. Короткий отдых - и вы в городе!

Однако тут Франц принес дурные вести. Рядом с дорогой, с другой стороны от придорожной канавы, недавно прошел отряд из двенадцати пеших и одного конника. Следы были свежими, а на придорожном репье остались перья. Той же масти гуся, что был ощипан ради оперения стрел недавнего пленника. Похоже, Йорк решил выслать отряд навстречу мнимому "капитану". И этот отряд рыщет по окрестностям. Их не так много - а значит, бойцы отборные. И вряд ли их караван пройдет незамеченным.

Узнав от мальца про "сушеное дерьмо", Бертольд задумался. И спросил у Хамсина, смог бы он проверить, что в мешках?
Сарранида два раза просить было не нужно, ему и самому было любопытно, что там за сюрприз. Как раз пригодилось шило, взятое у пленного паренька. Аккуратно расковыряв бок мешка, сарранид ссыпал себе в руку какой-то черный порошок. Залатал дырку, будто и не было ничего - кажись, никто не заметил! И чуть позже показал Бертольду и Францу.

Пороошок и правда сильно вонял пометом - но не животным, а скорее птичьим. Такой вносят под помидоры, только надо разбавлять очень сильно. В принципе, удобрение хорошее, дорогое, правда, не специя нифига. Но то был лишь запах, а по виду, да и по свойству, порошок более всего напоминал угольную пыль. Весьма мелкую.

Обнаружив след, Франц сообщил об этом соратникам и Усугею, хотя с выводами был осторожен.
— Трудно сказать, что именно они ищут так близко от города — нас или охотятся на кого-то еще, но бдительности лучше не терять. Возможно, увидев сарранидских гостей, они вспомнят, что упустили караван. Но тут можно попытаться слиться с толпой. Найдется ли у погонщиков какая-то местная одежда? Если всадники на верблюдах будут по-прежнему следовать позади, на караван, быть может, не обратят внимания, а как войти в город, я так понимаю, вы знаете. Хотя если не найдется… м-да, боюсь, наши солдаты — единственный источник.

Вспомнив еще одно предупреждение Бертольда, он добавил:
— Я и Хамсин лучше войдем с караваном, притворимся гостями. Нас уже видели вместе и в городе, и за ним, а здешнему голове не стоит знать раньше времени, кто вставлял ему палки в колеса.

Не дополнит. Только дистанция не 800 футов, а всего лишь 200. У нас половина пеших - дольше отрываться нельзя, иначе сами себя перехитрим. Пусть выглядит как два отдельных отряда, не желающих ехать вместе - что в случае неверных только естественно.

Бертольд снимет доспех. Иначе всей этой маскировки грош цена.

За местной одеждой дело не стало - всякий из деревенских рекрутов имел в запасе смену белья, мало ли в какой грязи придется оказаться - так не шагать же в грязных тряпках всю дорогу затем? Правда, сейчас смена как раз была грязными тряпками, но для маскировки вполне сойдет. К тому же, крепкий дух, исходящий от этих камиз, отбивал желание разговаривать с их носителями, и как бы принижал социальный статус - что было как раз на руку сарранидам, ведь они не слишком хорошо говорили на языке западных королевств.

Усугей выслушал план Хамсина, и одобрительно кивнул

- Пророк учит нас, что иногда хитрость лучше доблести. Я вижу, что и вы следуете его словам, ведь ваша вчерашняя хитрость спасла немало жизней! Раз так, значит, Архангел Гаруул с вами, и он не допустит промаха и в этот раз. Я скажу, чтобы мои люди подчинились. Мы, всадники, постараемся привлечь к себе побольше внимания. Притворимся передовым разъездом каравана. А вы идите перед нами, в свадской одежде вас никак не опознают. Только нужно, чтобы кто-то из вас выглядел, как благородный или зажиточный человек - караваны без купца не ходят, и со старшего всегда спрос.

Понятное дело, что назвавшись главой каравана, придется солгать страже на воротах - иначе как? Потому Бертольд, при всей его стати и благородстве, плохо подходил на эту роль. Хамсин, конечно, мог наврать с три короба и еще две подводы, да вот только всё это - с сарранидским акцентом, что напрочь рушило всю легенду. Так что оставался только Франц - ему и отдуваться на воротах.

Короткий путь до стен Дхирима прошел нервно. В придорожных канавах всякому слышались негромкие переговоры - но притворяясь караваном свадов, нельзя было подать виду, что эти переговоры слышны. Кого-кого, а уж своих, свадских, ушкурники практически не трогали, благо добычи от "гостей" хватало с избытком. Все же они были не головорезами или безумными убийцами, и поднять руку на родную, хоть и дальнюю кровь никто бы не осмелился.
Оборачиваться на сарранидов тоже не стоило - какое дело каравану свадов в родной земле до каких-то чужестранцев? Это могло бы навлечь подозрения. Когда караван уже был в каких-то двух сотнях ярдов от стен Дхирима, позади раздался истошный верблюжий крик, которого даже лошадь Франца испугалась, прижав уши, и ускорив шаг. Следом лязгнула из ножен сталь, просвистели стрелы - но других звуков боя не было слышно. Видимо, Усугей все же смог удрать из засады, уводя лучников за собой. Только у самых ворот выпала возможность украдкой оглянуться - чтобы увидеть бегущего верблюда, без всадника. Он удирал куда-то прочь от города. Тела всадника нигде не было видно, так что, скорей всего, его стянули с седла арканом. Не было видно и отряда Усугея. Что ж, быть может, теперь они сами по себе.

На воротах назвались караваном из Укскала, идущем в Рейвадин. На вопрос о грузе Франц честно сказал - везем сушеные удобрения, вегирская земля родит плохо, так что там это за большие деньги купят. Стражник повел носом, и молвил - "Проезжайте". Досматривать сушеный птичий помет никому не хотелось.
Еще перед тем, как разделиться, Усугей напутствовал одного из возниц о том, где надлежит искать эмира - так что теперь караван шел впереди, отыскивая нужный дом. Наконец, остановились у двухэтажного дома в фахверковом стиле, с двумя свиньями на фасаде. Все сарраниды дружно обплевались, глядя на их изображения - свинья считалась в их вере нечистым животным. Однако, надо отдать должное эмиру, никто бы не подумал на то, что сарранид вообще способен поселиться в таком месте. Вскоре вышел и сам Тилимсхан. Поговорил с погонщиком, покивал - и подошел к Хамсину и Францу с Бертольдом

- Мне рассказали о том, как вы поступили. Это достойно благородных людей и хороших военачальников. Да, мы, южане, не считаем зазорным бежать из битвы. Лучший полководец тот, кто достигает цели, уклоняясь от боя - и вам это удалось. Быть может, у самых ворот мы потеряли одного караванщика - это грустные известия, но мы бы потеряли куда больше, если бы бой случился вдали от городских стен. Я обещал вам награду - вот она - и эмир передал Францу тяжеленный кошель, набитый золотом.

- В знак вашей мудрости я хочу подарить вам и свое кольцо. Не следует показывать его тем, кто не дружит с сарранидским султанатом, но в наших пустынях оно может решить большое количество проблем. - и Эмир снял с пальца свою золотую печатку с символом Пророка, и передал ее Бертольду.

- И для тебя, мой друг, тоже найдется достойная награда - обратился эмир к Хамсину. - Я слыхал, ты давно служишь нашему султану. Давно и верно. Ты избежал многих противников на своем пути, запутал еще больше, а некоторые из них никогда более не встанут на пути у сарранида. Может быть, ты даже не осознаешь всей значительности того, что сделал сегодня - но вскоре поймешь это. С сегодняшнего дня ты можешь зваться эмиром. Султан дарует тебе деревню Мазигж. Отправляйся туда. Там ты сможешь получить заслуженный отдых, но не предавайся ему слишком долго - вскоре ты получишь письмо, в котором будет указано, что ты должен сделать. Грядут большие потрясения, и нам нужны люди, способные на нечто большее, чем скачки на верблюдах.

Когда эмир вознаградил всех по заслугам, можно было и о делах поговорить.

- Вы неплохо справились с деликатным делом! Так вышло, что я в хороших отношениях с ярлом Кнударром из нордских земель. Это наше частное дело, не касающееся государств. И так вышло, что у друга ярла Кнударра появились враги в вегирских землях. Не в моих правилах быть третьей стороной в ссоре, но дело зашло слишком далеко - означенный друг попал в плен, и посажен в каменный мешок в замке Радогир. Было бы глупо и бессмысленно начинать войну из-за одной лишь попытки освободить этого человека, но что бы он ни сделал, вряд ли это заслуживает каменного мешка - наказания для неисправимых убийц и предателей. Ярл просил меня передать, что в замке Теллрог заплатят три с половиной тысячи золотом тому, кто вызволит пленника из тюрьмы замка Радогир. И нужно ли говорить, что сам пленник будет очень рад собственному освобождению - а он не последний человек в нордских землях.

Паладин поклонился. Тяжело гнуть шею перед неверным, но видит Единый, этот сарранид выглядит и поступает, как король. Подкупающая щедрость истинной мудрости.

- Скажите, Эмир - как далеко зашёл раздор? Есть ли шанс на переговоры или друг ярла - смертельный враг людей из Радогира?

- Раз пленник удерживается живым, то за него рассчитывают получить выкуп. Каким он будет - мне неизвестно, но обычно для подобных знатных персон выкуп может составлять до пяти тысяч золотом. Заменой золоту может служить предательство, но я уверен, норды никогда до такого не опустятся. Может быть, какое-то событие позволит владетелям замка пересмотреть сумму выкупа в сторону понижения... В таком случае, хотя вы и вряд ли получите какую-то материальную благодарность, ярл Кнударр, как и сам пленник, не забудут наградить вас в будущем.

- Благодарю Вас, Эмир. Помочь страждущему в неволе - богоугодное дело. Как звать его, дабы мы могли молитвами Единому укрепить его в стойкости в неволе?


Получив информацию, паладин отправится закупать снаряжение для отряда. Постараемся в процессе покупки получить оптовую скидку - война-то закончилась и не каждый день покупают дюжину кожаных доспехов сразу.
Затем зайдём в храм и поспрошаем касательно пленника и хозяев замка Радогир.

- Ярл Кнударр просил не разглашать его имени до освобождения, но вы можете называть человека, о котором мы говорили, Хускарлом из Саргота.

Франц, слушая о вегирских землях, слегка задумался. Возможно, где-то там найдутся его родственные концы или знакомые, но сколько времени уйдет на поиски?

— Немного неловко мне, вегирцу, спрашивать об этом чужеземца, но что вы можете сказать о владельце этого замка? Или может быть, вы знаете, в чем была суть ссоры?

- Я знаю не больше, чем остальные. Радогир - один из наиболее укрепленных для осады замков вегирского царства. Впрочем, это вовсе не означает, что тамошние стражники - сплошь гвардейцы да богатыри, скорее это относится к толщине стен, запасам провианта и грамотно расположенному замковому рву. Замком владеет боярин Друли, имеющий достаточно высокое положение при дворе. Его отец, боярин Вулдрат, считается правой рукой самого царя Ягорлека, и держит Кудан - горный оплот вегирского царства. По-видимому, эта семья пользуется расположением царя, раз он поручил охрану важнейших рубежей отцу и сыну. Многие говорят, что Радогир - ключ к воротам Рейвадина. Что касается причины ссоры, то, как мне кажется, здесь дело не вполне личное - скорей, кто-то хочет войны, и попытается использовать заложника. Не исключено, что сам царь Ягорлек не знает, что происходит за его спиной. Война с нордами сейчас совершенно не в интересах вегирского царства, но может быть полезна некоторым конунгам, грезящим о "королевстве всего побережья" - созвучие названий Верчег и Ривачег многим не дает покоя. Подобные же стремления есть и с вегирской стороны - существует партия, считающая, что оба "-чега" должны принадлежать именно вегирам.

Что ж, придется выяснять на месте. Франц вежливо поблагодарил эмира и заверил, что приложит все старания, чтобы разрешить конфликт. А какие старания он может приложить? Если выпадет вести переговоры, надежды больше на Бертольда, а если нет, что он знает о том, как вытаскивать людей из замковых темниц? Во всяком случае, он честно попытался это обдумать и, когда пришло время закупать снаряжение для солдат и припасы в дорогу, предложил паладину запастись кое-чем еще, для не совсем паладинского способа проникнуть в замок. Помимо этого, "рейд" в Ушкуру подбросил всаднику еще одну полезную мысль... Ну а для себя присмотрел хороший доспех, как говорится, "такой же, но лучше" — хорошо сработанный и подогнанный, чтобы не выдал в случае чего скрипом или звяком.

— Если уж мне вести разведку, надо готовиться к такому как следует, — объяснил он свою "обновку" соратнику. — И, кстати об этом... Перед выходом надо попытаться расспросить, вдруг кто-то пришел в город со стороны Радогира и принес свежие слухи про пленника.

Слухи по Дхириму и правда распространялись быстро. На торге в лавке кожевенника, в трактире "Два медведя", среди зрителей кулачных боев на арене - нет-нет да промелькнет что-то насчет "знатного пленника", схваченного в замке Радогир. Кто говорит, что это мятежный конунг, и потому ярл Рагнар не спешит с выкупом. Кто-то утверждает, что конунг вовсе не мятежный, но давал гейс на то, что его не будут выкупать, подобно рабу. Совсем уж смелые предположения строятся насчет того, что в плену находится САМ Рагнар, и потому сумма за выкуп просто астрономическая. Но в общем мнение по данному вопросу сводится к одному - пройдет месяц-другой, и пленника освободят, а тот, кто его изловил, найдет способ нажиться на этом деле.

Перед отъездом паладин решил озаботиться дорогим престижным подарком для боярина.

Для этого нужны были деньги, которых у них было не так, чтобы очень много.
Обратимся за помощью к Эмиру - возможно, у него найдутся свои каналы сбыта.
Надо купить нордского воина и продать длинный тугой лук и клёпаный кожаный доспех.

Эмир, конечно, не стал бы заниматься такими мелкими делами. Но знакомого дельца по части торговли пленными посоветовал. Многие лорды Кальрадии поддерживают хорошие отношения с такими людьми, ведь война - капризная девка, и не ровен час, завтра выкупать будут уже тебя самого!

Что до продажи снаряжения, местные оружейники всегда рады прикупить что-то с рук, если оно, конечно, приличного качества. Разумеется, за такие вещи не получить полной стоимости, если только их не хранили в промасленной рогоже, доставая на свет божий лишь для осмотра.

Что завещал нам Единый о торговле рабами? Прямо скажем, ничего хорошего он не завещал по этому поводу. Н-да, трудно пройти по этому миру, не запачкав души, брат мой.

Благочестивые рассуждения не помешали брату Бертольду проверить состояние здоровья пленника, чистоту и опрятность одежды и даже умение изьясняться на каком-то приемлемом наречии.

- Как звать тебя, боец?