Айк Брайт
Автор:
Флэр
Раса: Человек, Класс: Паладин
Сила: 16
[+3]Ловкость: 10
[+0]Выносливость: 16
[+3]Интеллект: 8
[-1]Мудрость: 8
[-1]Обаяние: 14
[+2]Принципиальный нейтральный
Внешность:Нет описания.
Характер:Мировоззрение: Законно-нейтральный
Черта: Я не говорю о том, что терзает меня. Предпочитаю не взваливать на других своё проклятие.
Черта: Я отказываюсь становиться жертвой и не позволю другим ими становиться.
Слабость: Я предполагаю о людях наихудшее.
Привязанность: Во мне зло и я чувствую его. Оно никогда не должно вырваться наружу.
История:Айк не особо помнит своё детство. В памяти изредка проскальзывают добрые ежевично-фиолетовые глаза матери, да грубоватый, но полный поддержки голос отца. Всё остальное сгорело. Пожар, уничтоживший его деревню, поглотил вместе с ней и все воспоминания, оставив после себя лишь горстку пепла, да пару образов. Айка, как и многих других сирот, вскоре угнали в рабство кочевые племена орков, которые разоряли все деревни на своём пути. Многие из сирот погибли, не прожив в угнетении и месяца. Орки часто вымещали на рабах свой гнев.
Айку тоже было суждено погибнуть, быть забитым пьяным орком забавы ради. Однако, спустя два года после пленения, племя настигла кара – отряд наёмников истребил их, не пощадив ни женщин, ни детей. Рабов, тех что ещё сохранили крупицы рассудка, наёмники забрали с собой. Хоть в контракте об этом не было и слова, но командир отряда – Итан «серебряное крыло», сжалился над детьми. Их осталось всего четверо — Айк, Лилак, Хик и Тирела. Два мальчика, две девочки. Четыре разбитых жизни.
Время потекло быстрее. Год пролетал за годом. Дети росли, живя с наёмниками и постигая их ремесло. Гильдия «Пурпурный меч» стала для них домом. Долгожданной обителью, где забитые рабы снова стали превращаться в людей. Гильдия стала для них семьёй.
Ребята держались вместе. Старый рабский инстинкт выживания перерос в настоящую крепкую дружбу. Они сражались вместе, вместе путешествовали, вместе страдали от ран и веселились в тавернах, напиваясь до поросячего визга. Вместе краснели, когда наутро Итану приходилось вытаскивать их из тюрьмы или оплачивать их долги. Они вместе жили.
Лилак и Айк, сами не заметили, как их дружба постепенно переросла в нечто большее. Сначала интерес, потом увлечённость, за которой последовала лёгкая влюблённость, а закончилось всё тем, что Айк преклонив колено, надевал Лилак на безымянный палец скромное серебряное колечко — символ его бесконечной любви. Хик смущённо хихикал, подкалывая Айка, а Тирела отчаянно успокаивала Лилак, сама заливаясь слезами умиления.
«Пурпурный меч» процветал. Деньги лились рекой, а слава окутывала «мечей» особой аурой. Люди их уважали. Жарко приветствовали, лишь завидев символ гильдии — клинок, пронзающий небеса.
Всё изменилось в один день. Поздно ночью Хик, бледный как сама смерть, ввалился в дом Айка и Лилак. В руках Хик стискивал шкатулку. Стискивал так сильно, что костяшки на пальцах побелели. Глаза парня, округлённые от ужаса, метались из стороны в сторону. Хик постоянно оглядывался, словно кто-то его преследовал. Кто-то или что-то. Хик тараторил, часто сбиваясь с мысли и попросту замолкая на пару мгновений, утыкаясь пустым взглядом в точку, за спиной Лилак.
Ничего толкового Айк и Лилак из него вытрясти не смогли, а потому уложили его спать на кухне, напоив горячим вином. Хик, так и не выпустил злосчастную шкатулку из рук — заснул с ней в обнимку. Чёрная, металлическая, шкатулка была покрыта острыми крючковатыми символами. Айк попытался аккуратно вытащить её из рук спящего друга, но стоило Айку только лишь коснуться шкатулки, как Хик мгновенно открыл глаза и впился в него взглядом. В этом взгляде было столько нескрываемой ненависти и злобы, что Айк невольно отшатнулся. Оставив Хика в покое, Айк отправился спать. Он долго ворочался, пытаясь заснуть. Тёплая постель отчего-то казалась ему жутко неудобной. В конце-концов он всё же провалился в сон, но не надолго. Проснулся Айк от звука. Мерзкого, тошнотворного хруста, который сложно было с чем-то перепутать. Хруста ломающихся костей.
Шкатулка, символы, странное поведение Хика. Осознание пришло слишком поздно.
Айк вскочил с постели. Лилак рядом не было. Он обернулся на звук и оцепенел.
Хик, сгорбленный, сидел на корточках, склонившись над чем-то. Зажжённая масляная лампа освещала его спину, бросая на стену гротескную колючую тень. И стоило глазам Айка лишь скользнуть ниже, к рукам Хика, как сердце Айка замерло на мгновение. Ужас сдавил горло, в глазах потемнело.
Лилак.
Хруст окончился. Хик поднял за волосы голову Лилак, окинул её плотоядным взглядом.
Кап. Кап. Кап.
Кровь стучала о деревянный пол так громко, что в ушах звенело.
Мгновение застыло. Замерло, не осмеливаясь сдвинуться с мёртвой точки. Айк всё смотрел, не веря своим глазам. Такого не должно было произойти. Это было попросту невозможно. Бред, помешательство. Глупая шутка разума.
Кап.
Тень Хика обернулась на Айка, пронзая его пылающим взглядом. Следом, спустя мгновение, обернулся и Хик.
Дунул сквозняк и свет лампы дёрнулся, освещая открытую шкатулку. Внутри, застывшая в предсмертной маске удивления, лежала голова Тирелы.
Что было дальше, Айк не помнил. Очнулся он где-то в степи. Весь в крови, грязный, Айк сидел на холодной земле и смотрел на разгорающийся алый рассвет. Солнце светило прямо в глаза. В одной руке он стискивал свою глефу, а в другой — чёрную металлическую шкатулку.
Прошло время. Много времени. Год, два, может больше. Айк потерял счёт времени, когда его мир был уничтожен. Когда погибла Лилак.
От шкатулки Айк избавился. Бросил её в море, когда переправлялся кораблём. Однако, демона, что был в ней заточён это не остановило. Он оставил свой след на ладони Айка — отпечаток в виде чёрного глаза с вертикальным зрачком. И он следил за Айком, за каждым его шагом. Преследовал его каждую ночь, наполняя её кошмарами, подкидывая воспоминания о смерти Лилак.
Айк отправился в странствие. Сам не знал куда. Просто шёл туда, куда вела его дорога, в надежде, что сможет найти способ уничтожить демона, что прятался в его тени.