| |
|
|
Отряд тихонько приближался по спуску вниз, в лощину.
Два патрульных гоблина были уже прямо на виду, но вместо несения своей караульной службы, они о чем-то яростно спорили. Гоблинского языка никто из викенцев к сожалению, не знал, поэтому не мог погрузиться в детали их беседы. Но один гоблин вытягивал руки вверх, издавая какие-то истошные звуки, другой шипел и изображал, как тыкает кого-то своим кривоватым ножом, которому больше подходило слово "ковыряло".
На этом фоне передовая группа из Молчуна, Нейта, Оуэна и Кеннета подкралась достаточно близко, чтобы нанести свой удар...
|
|
61 |
|
|
|
|
Подкравшись по тропе, передовая часть отряда запустила свою атаку против гоблинов. К сожалению, нехватка опыта их немного подвела. Пущенный Кеннетом снаряд пролетел мимо цели. Оуэн рванулся вперед и проткнул гоблина мечом, от чего тут истошно заверещал, но остался жив. Другой поймал в плечо стрелу из арбалета и тоже пронзительно завизжал.
Гоблин рядом с Оуэном попытался ускользнуть, но ловкий удар в спину его прикончил.
Подстреленный зеленый уродец со скулением тоже двинулся назад, на ходу доставая лук и пуская стрелу в Оуэна, которая, к счастью, пролетела далеко над его головой.
Однако, на вопли существ раздались крики их сородичей. С топотом, один из них выбежал прямо на Оуэна. Что было хуже, в кустах справа от тыловой части, где была видна просека, раздалось чье-то кряхтение и треск сухих веток.
|
|
62 |
|
|
|
|
Авангард их славного отряда вышел вперед и вскоре скрылся за поворотом, невидимый и неслышимый. Сдвинув берет на макушку, оставшаяся прикрывать тыл вместе с Септом, Эдвасом и Беллой, бардесса завистливо вздохнула: у нее никогда не получалось ходить тихо и незаметно. И никакая хваленая эльфийская кровь не помогала – в лесу ли, в деревне ли ее всегда было слышно за милю. И дело даже не в неловкости – не сшибать по дороге все преграды не представляло труда; и даже не в том, что долгое молчание претило деятельной душе Айлинн: виной всему была ее привычка ходить быстро, размашисто, вбивая пятку в землю. Сколько копий на эту тему было сломано в ссорах с мамой, когда очередные сапоги оставались без каблуков – не счесть! И ведь девушка все понимала, и повторять, что от такой походки обувь изнашивается в несколько раз быстрее, ей было не нужно: а все равно ничего с собой поделать не могла. Стоило только перестать думать о том, что ходить надо аккуратнее, как сразу возвращался дробный цокот каблуков, возвещающий любому, кто умеет слышать, что беспокойная Анна снова куда-то спешит.
Вцепившись в ложе висящего на плече арбалета, как в последнюю надежду, закусившая губу полуэльфийка вслушивалась в шорохи спокойного, кажущегося таким мирным леса и оскорбляющую эту тишь гоблинскую трескотню, одновременно желая и опасаясь услышать звуки боя. И вот раздались истошные визги и пронзительные крики боли, от которых по коже побежали мурашки – и практически сразу ответом им стали яростные вопли из глубины леса и приближающийся треск веток. Не надо было быть пророчицей, чтобы понять, что на поднявшийся шум спешат все остальные зеленокожие, только и ждущие, чтобы поквитаться с обидчиками.
Вот только сражение кипело где-то впереди, невидимое за изгибом дороги, и здесь, на полянке, опасности было не видно. Да и вряд ли кто-то из нападающих явится сюда: гоблины наверняка сейчас рвутся наказать обидчиков, и минуют расположение «арьергарда». Как итог, арбалет, на который так рассчитывала девушка был совершенно бесполезен, а значит, и ее участие в «славном деле под Викеном» оказывалось под вопросом. Это было донельзя обидно, но еще печальнее было то, что она ничем не могла помочь друзьям, что грудью встретили опасность где-то там, впереди.
Айлинн видела только один выход – его она и озвучила звонким голосом, в который закрвлась легкая дрожь опасения и за себя, и за других:
- Айда на помощь парням!
Не дожидаясь ответа, певица ринулась вперед, на ходу стягивая лютню. Кому-то такой выбор мог показаться странным, но бардесса хорошо знала, что песня, идущая от сердца, способна творить чудеса: ранить острее клинка, отгонять морок, побуждать к подвигам и даже исцелять раны. Арбалет был сейчас бесполезен: полуэльфийка знала предел своим способностям, и знала, что стрелять во врага, когда рядом свой, не сможет – слишком велик шанс зацепить союзника. К тому же большой вопрос, успеет ли она выбежать на прямую линию и выстрелить прежде, чем подмога достигнет места схватки. А для того, чтобы настроить ребят на победу, преодолевать ворох трудностей и не нужно: достаточно ударить по струнам и возвысить голос.
Когда лютня оказалась в руках, Айлинн замерла за спиной вырвавшегося вперед Эдваса, картинно отставив вперед ногу, и коснулась легким движением отзывчиво зазвеневших струн. Зычный голос девушки воспарил к небесам, напоминая всем об одной стародавней балладе:
Смело вперед, за Отчизну Святую,
Дружно, как братья, пойдем!
Страху не знаем мы и удалую
Песню в бою допоем!
Пальцы застыли у струн – а последняя нота все еще резонировала эхом по лесу, заставляя певицу ощутить незримое сродство с великими предками. Этому умению она научилась сама, и теперь нередко им пользовалась, особенно в конце выступления, когда раскланивалась перед публикой под повисшую в воздухе музыку. Раньше она считала это баловством, а теперь – гляди ж ты! – пригодилось и в момент опасности. Случись что, напади на нее из засады гоблин, она сможет дать недругу отпор.
|
|
63 |
|
|
|
|
Крики и визг гоблинов заставили напряжённого Эдваса, сделать невольный шаг вперед. Сначала он просто хотел лучше видеть Нэйта, чтобы вытащить его из беды если это необходимо. Шум и хруст веток с тропы прямо перед ним, заставили Эдваса сделать дополнительные два шага, чтобы загородить собой тех что позади от готового выскочить из кустарника врага. Потом раздался призыв Айлинн и полуэльфу оказался просто чуть впереди шебутной девчонки. Ему пришлось идти ещё дальше, пока он не встал поямо перед местом где вроде бы должен был выйти из кустарника гоблин. Выставив перед собой копьё Эдвас замер — напряжённый словно пружина. Он был готов ударить сразу же как появиться враг, но не знал готов ли он убить.
Взглянув влево и убедившись что голова брата выглядывает из-за спины полурослика, оракул чуть успокоился. В ушах часто стучало сердце и секунды ползли словно умирающие улитки, кряхтение вроде бы стало ближе... Так было до тех пор, пока вдруг из-за спины не раздался первый аккорд мелодии. Голос пришёл следом, напрочь заменяя собой все прочие звуки.
|
|
64 |
|
|
|
|
Пока остальные обсуждали боевые планы, размышляли вслух и творили волшебные фокусы Молчун, привыкший к тишине во время охоты, высматривал среди корней и зарослей колючего кустарника следы гоблинов и без особого успеха пытался сосредоточиться на предстоящей драке. Кивнул только утвердительно, но не особо уверенно на вопрос Айлинн, неловко изогнувшись через плечо. Хуже от того, что девчонка за ним схоронится наверняка не будет. Так ведь? Вопрос этот задать, к сожалению, было некому. Грог остался в Викене, товарищи по отряду были зеленее его самого, а семенящая чуть в стороне Белла лишь ободряюще скалилась, стоило только бросить взгляд в ее сторону. Похоже, что до возвращения домой придется думать своей головой, чего Томми, прекрасно знавший свои преимущества и слабости, обычно старался не делать. Во избежание, так сказать.
Гоблины, как оказалось, не отличались ни опытом в разбивании охраняемых лагерей, ни сноровкой по, собственно, их охране, и им с Оуэном, Кеннетом и Нэйтом удалось подобраться к дозорным метров на десять, с которых, не будь на нем дедова доспеха, Молчун, пожалуй, даже добежал бы до ближайшего гаденыша быстрее, чем тот успел бы рот открыть. Но доспех на нем был, поэтому вместо увесистого топора Томми вытащил арбалет. А дальше все как всегда: стрелу на ложе, глаз на цель, дыхание глубокое и ровное. Будь он поумнее, может и задумался, что у уродливого карлика, в грудь которого сейчас нацелена его стрела, есть имя, друзья, страхи и надежды, но “поумнее” Молчун не был. А был он охотником, которому дали новую дичь. Вон ту, что мерзкие рожи корчит.
Выстрел, положа руку на сердце, вышел хорошим. То есть, вышел бы, будь гоблин волком. Волки не крутятся, без устали размахивая руками. Волки не подпрыгивают на месте, пытаясь что-то доказать другим волкам. И волки из-за этого не получают в плечо стрелу, что должна была пробить их грудину. А гоблины получают.
Когда “его” дозорный со злобным визгом рванул вглубь лагеря, созывая на их головы всех гребаных гоблинов в округе, Молчун вскочил на ноги, чертыхнулся под нос и закрутил головой по сторонам, пытаясь решить, что, мать его, делать дальше. Дальше, судя по всему, предстояло рубиться насмерть, чего на охоте обычно не случалось, если, конечно, это не охота на кабана. Чертыхнувшись еще раз, Томми отбросил арбалет и рванул вперед, туда, где Оуэнн уже прирезал одного коротышку, схватился со вторым и, вероятно, был близок к тому, чтобы схлестнуться со всеми остальными.
|
|
65 |
|
|
|
|
Сейчас, пожалуй, Септ по полной ощутил ту самую неизвестность перед боем, которой так пугали в разных книгах. У кого-то она вызывала мандраж, кому-то было все равно, а вот самому Септу было неприятно. Мысль о том, что сейчас им придется кого-то убивать, не покидала его, мешая сосредоточиться. Плюс страх – не за себя, хотя немного и было, но за тех, кто ушел вперед, незамеченными, в попытке подкрасться к гоблинам. А потом кто-то впереди заверещал, кто-то завизжал, кто-то хрюкнул и замолк. Что там происходило, было непонятно. Оставалось верить, что свои бы издавали другие звуки. Септ скрипнул зубами при этой мысли. Думать о том, как кричал бы от боли Кеннет, когда ему бы гоблин воткнул свой нож в живот, было неправильно и жутко.
Он стиснул священный символ сильнее, хотя и знал, что это бесполезно. Вера должна быть в сердце, а простой кусок дерева это всего лишь простой кусок дерева. Эвадс бросился вбок, готовясь встретить ломящегося через кусты гоблина копьем. В голове мелькнула мысль, что нехорошо получилось, что люди, имевшие какое-то приличное понимание того, как владеть оружием, убежали вперед, разорвав отряд пополам, но вменять в вину кому-то что-то было глупо. Сам Септ тоже мог бы думать заранее, и благословить их на дело до того, как пришлось вступить в сражение. Сейчас же он мог помочь тем, кто был вокруг него. Он прижал священный символ к груди, и, протянув руку вперед, к Неттлу-старшему, начал читать короткую молитву.
- Т'ен лизора лиа'кот накхон, в'тен лиматара'а лихь'от руаа лиха-а члхаа*…
Эти слова, и раздавшаяся рядом песня Айлин притупили ощущение страха, отодвинув его на второй план. Но, к сожалению, в случае Септа это лишь вернуло его мысли к тому, что им предстоит делать. И что уже было сделано. И он пошел вперед, потому что ему предстояло сделать то, что привело их сюда. Или, хотя бы, попытаться.
|
|
66 |
|
|
|
|
Закрутилось всё не совсем так, как ожидал Нэйт. Ему, Оуэну, мистеру Томасу и Кеннету удалось подкрасться к часовым поближе. Достаточно близко, чтобы можно было достать до них камешком или веткой, коих в изобилии валялось в лесу. Или всё-таки недостаточно близко? Волнение, наконец, дало о себе знать, и парень, сложив вспотевшую ладошку в кулак, принялся отмерять расстояние до ближайшего гоблина по методу тётушки Сорши: вытянув руку вперёд и оттопырив большой палец для сравнения. Стоило бы поупражняться в этом деле заранее, поскольку сейчас, когда дошло до дела, и счёт шёл на секунды, примеряться наверняка было некогда. А если снаряд не достанет до цели, то отряд просто выдаст себя раньше времени, утратив преимущество первого удара.
Сомнения Неттла младшего разрешил Оуэн, тигром бросившийся на врага. Нэйт быстро сообразил, что теперь швыряться в дерущихся не стоит: можно ненароком и в своего попасть. Лезть в драку он тоже не собирался, тем более, что откуда-то справа из кустов зашуршали, и это явно было не к добру.
- Дядя Томас, мне тётя Сорша показывала, что если вот тут надавить, то боль притупляется на время, - поделился магической наукой маг, применяя заговор для укрепления тела. Представлял он собой нечто большее, чем простое надавливание, но по большому счёту ничего особо сверхъестественного не делал. Просто влиял на какие-то жидкости в организме. Кровь была в их числе, а вот остальные Нэйт никак не мог запомнить. Надо будет уточнить при случае...
Пока мальчишка этим занимался, сзади его прикрыл старший брат. Почувствовав себя между двух взрослых в чуть большей безопасности, медиум решил таки рискнуть и помочь Оуэну. Надо было только прицелиться получше, чтобы точно не попасть в друга. Вот сейчас... Он отклонится влево и... Бросок!
|
|
67 |
|
|
|
|
"Тыловая" часть отряда двинулась за своими товарищами, вступая в бой.
Песнь Айлинн пронеслась над лощиной, вселяя уверенность в победе в товарищей и устрашая гоблинов. Эдвас шел впереди неё, готовясь защитить девушку своим копьем, Септ позади, оказывая магическую поддержку.
Нейт попытался собрать силу своего разума в осязаемый заряд и выстрелил им в гоблина, но поганец ловко пригнулся в самый последний момент.
Белла рванула вслед за Анной, Эдвасом и Септом, остановилась возле просеки-тропинки через кусты и начала громко рычать.
|
|
68 |
|
|
|
|
Сражение за безымянную лощину продолжилось, однако приняло несколько странный характер.
Из просеки наконец-то выбежал гоблин. Эдвас попытался ткнуть его копьем, но промахнулся, едва не попав в голову Белле, которая, шарахнувшись, запорола попытку своего броска. Гоблин был так шокирован подобной встречей, что, истерично что-то вереща, замахал ковырялом в воздухе.
Оуэн атаковал гоблина рядом с ним и Молчуном, но промазал, взяв выше. По крайней мере, удачно отступил и сотворил заклинание, прикрывающее его невидимым щитом. Щит немедленно пригодился, так как на подмогу подранку выскочили еще двое, один выстрелил в Оуэна, второй подбежал и попытался пырнуть, но щит выдержал.
Гоблин рядом с Молчуном попытался подрезать тому поджилки, но сам в итоге чуть не упал мордой в грязь.
Из-за кустов спереди слышалась брань на гоблинском более низким голосом. Потом раздался крик на кривом Вестерлинге:
- Длиннолапые задолбать Хвостодеров! Длиннолапые - пошли вон! Лес Гоббо для Гоббо!
Похоже, приближался лидер этой банды.
|
|
69 |
|
|
|
|
Септ быстрым шагом прошел вперед, вскидывая символ Милосердной Матушки вверх. Подняв его высоко над головой, он воскликнул, или, скорее, пропел:
- Иварекх ет’каал хани’има’аним, ейнейх’ем видейх’ем, гам хансшам’а!
Руки его в этот момент окутало серебристое, почти что белое свечение, напоминающее сияние звезд на ночном небе. Только как если бы эти звезды собрались в этот момент вокруг рук молодого священника и потом, с каждым слогом молитвы, пульсировали, отдаляясь от него и возвращаясь, всякий раз при этом проходя все большее расстояние, пока, наконец, не оторвались окончательно и хлынули во все стороны, проносясь искорками сквозь лес, виккенцев, гоблинов и собаку. И эти искры несли странное тепло уверенности, правда, лишь тем, кому хотел помочь своими действиями Септ.
Вот только, казалось, сам Хербаст, под действие заклинания не попал – выражение его лица можно было бы назвать страдальческим. И немудрено, учитывая, что у него творилось на душе.
- Гоблины, убирайтесь прочь, и больше никому не надо будет умирать!
Крикнул он, надеясь, что твари понимают вестерлинг. Грог говорил только припугнуть, а не убить всех. И, к тому же, хотя Септ и понимал, что упусти они момент, этим упущенным моментом воспользовались бы зеленокожие, первыми напали все-таки люди. Точнее, полурослик и полукровка, но это было несущественно – Септ поправлял себя в мыслях не потому, что как-то по-особому относился к Кеннету или Оуэну из-за их крови, а потому что даже в мыслях учил себя называть все своими именами. Тем, чем вещи являлись на самом деле. Не всегда получалось, но стараться нельзя было прекращать.
|
|
70 |
|
|
|
|
После первой неудачи от нехватки опыта, отряд викенцев перехватил инициативу и решительно принялся разбираться с гоблинами.
Молчун и Оуэн оба забрали по одному мелкому поганцу ударами меча и топора. Айлинн повезло чуть меньше, гоббо-из-кустов сумел уклониться.
Но решающий вклад в бой сделал Нейт, который дотянулся своей силой до разума вождя гоблинов и нанес по нему удар.
У бедняги залились красным глаза, из ушей и носа потекла кровь. Он обхватил голову руками, после чего издал такой силы истошный вопль, что крики гоблинов до этого казались пищанием комаров.
- ХВОСТОДЕРЫ БЕЖИИИИИМ!!!
После чего развернулся и кинулся бежать в заросли кустов. Остальные гоблины, вереща, немедленно последовали за ним, уклонившись от финального залпа Кеннета. С жутким шумом и треском они углубились в заросли, двигаясь куда-то еще ниже, в сторону лежащих дальше болот.
Отряд получил возможность вернуться домой с выполненным заданием. Или осмотреть гоблинский лагерь.
|
|
71 |
|
|
|
|
За время боя (в котором Кеннет успешно ни разу ни по кому не попал) халфлинг уяснил одну вещь: адреналин помогает забыть о том, что ты планируешь кого-то убивать, но совершенно не помогает сосредоточиться и попасть в движущуюся цель.
Когда Кеннет в деревне находил укромный уголок, или искал полянку, чтобы на ней покидаться своими странными способностями, попадать получалось намного лучше.
Обычно в деревья, но иногда и в птиц сидячих, или, иногда, даже пролетающих.
А вот сейчас, в гоблинов...
Кеннет протер удивительно вспотевший лоб, и осмотрелся.
Да уж, если бы не Молчун и Оуэн... Эти явно знали, как махать своими острыми штуками.
Чтобы скрыть свое некоторое смятение и тот факт, что помочь, в общем-то, не удавалось, Кеннет чуть-чуть пробежал вперед, и пульнул еще одну волну острых игл и веток в направлении, куда уже давно убежали гоблины.
- И даже не думайте возвращаться! - проорал он в лес.
Потом упер руки в бока, словно сделал своё дело.
Кивнул.
И пошел осматривать лагерь гоблинов - вдруг там было что нужное. Или важное. Или, мало ли, ценное.
|
|
72 |
|
|
|
|
– Хах, – выдохнул Эдвас, утёр пот со лба. Несмотря на то что в его схватке никто ни смог попасть по врагу оружием — даже гоблин, адреналин заставил его как следует понервничать и помахать копьём.
– – обратился он к собаке, которую едва не задел своим выпадом в начале, на все том же рычаще-шипящем языке. Потом взглянул на стоявшую рядом Айлинн с обнажённой рапирой в руке.
Не зная что сказать, и стоит ли что-то сейчас говорить, он просто легонько похлопал девушку по острому плечу и криво улыбнулся. Но вдруг переменился в лице, стрельнул глазами в сторону где все ещё валялся труп зарубленного Оуэнем или Молчуном гоблина. Дальше.
– – едва слышно прошептал он и бросился туда, вперёд. Где он больше не видел вихрястой головы брата. Отвлёкся на секунду и вот пожалуйста. Даже не смея представить какие могли быть последствия у его небрежности. "Почему я не побежал сразу к ним?!" – укорял себя Эдвас, на ходу вглядываясь в тела на земле и перебарывая тошноту от запаха свежей крови зависшего в воздухе. С тем гоблином прекрасно справилась бы и собака, если бы он только ей не мешал. Трупа брата нигде не было. Что это значит? Голова отказывалась соображать.
|
|
73 |
|
|
|
|
Нэйт медленно и довольно небрежно, словно бы не замечая веток, которые хлестали его по бокам когда он их раздвигал, а затем, по мере продвижения, отпускал, продрался сквозь кусты туда, где недавно стоял вождь гоблинов, в голову которого маг только что проник. В одной руке парень крепко сжимал кухонный нож, спёртый ещё утром с кухонного стола. Вторая рука просто была собрана в кулак. В походке его что-то неуловимо изменилось.
Остановившись над тем местом, где был враг, Неттл наклонился к земле и понюхал, а затем и потрогал пальцами капли пролитой крови. Натекло, разумеется, немного: большая часть осталась у гадёныша на одежде. Но кое-что монстр всё-таки после себя оставил. Кровь была... обычной? Нэйт даже облизал окровавленный палец, пробуя образец на вкус. Да, практически такая же...
- Не сдох... - задумчиво произнёс он, не особо стараясь понижать голос и глядя вслед бегущему врагу. Примерно в таком состоянии его и нашли товарищи.
|
|
74 |
|
|
|
|
Схватка оказалась…скоротечной. Пожалуй, даже слишком. Вот Молчун выпускает стрелу в дозорного, а вот, спустя, как кажется, мгновение, уже смотрит под аккомпанемент пульсирующей в висках крови в спины улепётывающих в лес коротышек с непонятным чувством неудовлетворённости. И нет, ему не нравилось ни рисковать жизнью, ни убивать, но в реальном «всамделишном»бою Томми, неожиданно для себя, нашёл странное умиротворение, улетучившееся, впрочем, вместе с гоблинами. Ощущение причастности и уместности, доселе посещавшее его только во время особенно затяжных охот. Никаких тебе раздумий, никаких обсуждений и споров, в которых он всегда чувствовал себя ненужным, никакого кропотливого планирования, от которого потом болит голова. Руби, блокируй, маневрируй, - вот и вся наука. Бей быстрее, чем получишь удар. Не хлопай глазами, следи за друзьями и врагами. В общем, как на тренировках, но без ехидных замечаний Джозефины.
И с настоящими трупами, но этот аспект Молчуна, как оказалось, не особо заботил. Убить гоблина оказалось не сложнее, чем телка перед забоем киянкой промеж рогов огреть. Даже проще немного, так как у телка обычно ножа с собой нет, но и на вид куда неприятнее. Топор - не киянка, и башку коротышке развалил словно арбуз спелый.
С другой стороны, быстрое окончание означало, что никто из «своих» не пострадал, и можно спокойно возвращаться обратно. Только нужно сначала трупы закопать. А то не по-людски как-то.
|
|
75 |
|
|
|
|
Лагерь гоблинов оказался довольно убогим местом, особенно на фоне наблюдательного пункта. Криво разведенный костер, куча всякого мусора. Для сна гоблины вырыли какими-то киркомотыгами себе норы в земле, которые укрывались одеялами из сшитого тряпья. Собственно, в этих норах Молчун их и закопал, благо, потребовалось совсем немного земли. Так сказать, упокоил на вечный сон.
Одно из одеял имело в себе кусок красной материи хорошего качества, к которой крепилась латунная пуговица. Потерев её, Томас увидел символ, подобный тому, что был на мече, воткнутом в тело гоблина.
Кеннет принялся копаться в вещах гоблинов. На самих существах особо ценного, кроме ковырял и луков из кривых палок, не было. Вокруг костра были кучи мусора, объедков (в том числе яблочных, что показывало, что теория отца Септа о ворах была правдивой), обглоданных костей и чего-то, напоминавшего засохшие испражнения, в которых Кеннет копаться не стал.
Удалось найти горсть монет, большей частью, медяки разной чеканки, в том числе и те, что в ходу шли в Викене. Пару серебряных монет, не тех, что нашли в наблюдательном посту, кажется, из Фойра. Какие-то сворованные вещи: моток конопляной веревки, незаправленная лампа, удочка с набором крючков, но порванной леской, несколько стрел и арбалетных болтов, выделанная шкура бобра, неидентфицируемая, залитая грязью и прочими выделениями книга, страницы из которой использовались, видимо, для растопки.
Внимание Кеннета привлекла полуобглоданная тушка птицы, лежащая в стороне от костра. С виду, это был ворон, но он отличался от тех, что обычно водились в округе. У него была белая грудка, но иссиня-черные крылья и спина. Очень крупный тусклый глаз смотрел на халфлинга, окруженный небольшим кольцом белого света, создавая впечатление, что на птице надет черный капюшон, наподобие тех, что носят палачи. Судя по ране, гоблин пришиб его камнем из пращи.
На лапке было кольцо для крепления чего-то. Заподозрив, что именно крепилось на нем, Кеннет порылся, и нашел небольшой открытый тубус. Судя по всему, обедавший птицей гоблин открыл его, не обнаружил ничего интересно, и выкинул вместе с содержимым. Порывшись в окрестных кустах, полурослик нашел обрывки письма. К счастью, они лишь были порваны и выкинуты, поэтому составить их не составило особого труда.
ЕРЕТИК ГРОМВЕЛЛ НЕ ВОЗВРАЩАЛСЯ
ЖИТЕЛИ ДЕРЕВНИ ЧТО-ТО ПОДОЗРЕВАЮТ
УСИЛИВАЮТ ОХРАНУ
РЕКОМЕНДУЮ УСКОРИТЬ ОПЕРАЦИЮ
ЖДУ ДАЛЬНЕЙШИХ ПРИКАЗОВ
АГЕНТ Л
На нижнем обрывке стояла печать из сургуча, с все тем же символом: глаз на фоне щита с крыльями. Или рогами.
|
|
76 |
|
|
|
|
Высокий и чистый звук продолжает резонировать, становясь все тише. Скоро он исчезнет совсем, но пока звенит умолкшая струна, душа отдается высоким чистым словам песни, побуждая стать хотя бы на миг ближе к героям былых времен. От многих из них не осталось имен, не осталось лиц, но пока жива песня – живут и они: в это Айлинн верит всем сердцем. Она понимает, что не должна стоять и ждать развития событий, полагаясь на других: ее долг перед друзьями и самой собой – не только слово, но и дело.
С треском раздвигается пасть кустов, исторгая из себя задорно верещащего гоблина. Удар копья Эдваса проходит мимо, и бешено вращающий глазами коротышка рвет дистанцию. Кто-то – не она ли сама? – громко ойкает. Решение принято: чуть шершавая кожа ремня, на котором висит лютня, скользит меж пальцев, опуская инструмент на землю – аккуратно вешать его на плечо времени совершенно нет. Мелькнувшая идея – взять арбалет, сменяется яркой, живой, заставляющей вздрогнуть картинкой, как ее подрагивающие руки, пытаясь застрелить гоббо из-за спины Неттла, дергаются, и тупоносый болт вместо зеленокожего ломает череп полуэльфа. Анну передергивает, и свободная рука тянет из потертых ножен рапиру, прикосновение к которой на сей раз на диво не вызывает содрогания.
Чувствуя во рту посторонний медный привкус, девушка делает шаг вперед, прямым незамысловатым уколом надеясь… Она сама не знает, на что надеется, совершая отработанный на манекенах прием. Убить? Нет, не смотря на все самоубеждение, к такому ее сердце не готово. Промазать? Но тогда пострадает Эдвас или она сама. Стоит ли удивляться, что направленный неуверенной рукой удар пронзает только воздух, из-за чего бардесса «ныряет» вперед, опасно подставляясь? На удачу, зелененький не успевает воспользоваться ее ошибкой, позволяя незадачливой фехтовальщице перетечь в защитную стойку.
Поле боя разрывает чужой голос, требующий убраться, и Анна дергается, как от удара плетью. Одно дело – драться с лишь отдаленно напоминающими людей тварями, лопочущими что-то на своем наречии, и совершенно иное – с теми, кто говорит, а, следовательно, мыслит. Всегда бойкая на язык девушка мешкает, выдумывая ответ, а тот голос уже кричит от боли, командуя отступление. Гоблина впереди не нужно уговаривать, широким взмахом он заставляет полуэльфийку отступить на полшага, и незамедлительно порскает в кусты.
Первый бой завершен.
Все еще не понимая до конца произошедшее, растерянная певица оглядывается, не веря, что все закончилось так быстро и просто. Хлопок по плечу заставляет ее несмело улыбнуться, словно прикосновение подарило уверенность в благополучном исходе. Анна оглядывается на приятеля, опуская, наконец, свое оружие, блестит глазами из-под спутавшейся челки, прилипшей ко лбу – она и сама не осознала, когда опасность убить и быть убитой бросила ее в холодный пот.
- Так что, мы по…
Слова Эдваса, снова на нервах перешедшего на хорошо знакомый полуэльфийке шипящий язык, заставляя ее снова – в который уже раз? – ойкнуть, представив себе, как Нэйт, а, может, и кто-то другой, лежит распластанный на побуревшей траве, а в неподвижных глазах отражается бесстрастное небо. Покосившись в сторону, где виднелись фигуры устоявших на ногах победителей, девушка на всякий случай отводит взгляд, бросая в спешно удаляющуюся спину:
- Крикни, если все целы, а я тыл прикрою!
На негнущихся ногах подойдя к Бэлле, Айлинн притирается ногой к теплому боку усевшейся на место собаки, высунувшей большой розовый язык, и запускает пальцы в шерсть коротким перебором пальцев. В сторону ребят певица старается не смотреть, опасаясь увидеть непоправимое: о том, что она может оказаться полезной и исцелить раны, девушка даже не вспоминает.
Мокрые волосы мешают, липнут. После пары попыток утереть лоб тыльной стороной ладони она, поняв всю бесполезность таких попыток, стаскивает берет и вытирает им лицо. Аккуратная подводка глаз такого обращения, естественно, не переживает, оказавшись размазанной по скулам, чего девушка не видит. Наконец, ее оповещают, что все живы и даже целы. Тревога на лице Анны тут же сменяется широкой радостной улыбкой, а рапира, по-прежнему крепко зажатая в руке, взмывает к небесам под громкий торжествующий крик:
- Побе-еда! Защитники Викена изгнали орду гоблинов, не пролив ни капли крови! Слава победителям!
Смотреть на поверженных неприятелей девушку совершенно не тянет, и она предпочитает, подняв лютню, поспешить вместе со всеми в лагерь гоблинов: еще бы, сколько раз она читала о том, как герои торжествующе входят в оставленный лагерь неприятеля, освобождая плачущих от счастья пленников и награждая себя брошенными в спешке сокровищами. Реальность оказывается куда унылей: ни изможденных пленников, ни жаждущих освобождения красавиц, даже сокровищ почти нет.
Оглядевшись, девушка громко озвучивает свою идею, стараясь не смотреть на то, как Молчун закапывает зелененьких покойников:
- Предлагаю отвоеванное злато разделить поровну, а остальное пускай забирает тот, кто хочет. Я, например, попытаюсь книгу спасти, никто не против? А болты мы с мистером Барнсом поделим, да?
Ответа дожидаться она не собирается, свято уверенная, что знает его, а вместо этого, привлекая внимание, машет над головой обнаруженной Кеннетом бумажкой:
- А вот это мне совершенно не нравится. А что если, - широко распахнутыми глазами она обводит ребят, - эта операция – захватить в плен всех наших односельчан и под пытками попытаться узнать, где Громвелл? Только, - полуэльфийка недоуменно морщится, - почему они называют отца Громвелла еретиком? Септ, Эдвас, вы лучше разбираетесь в догматах: поправьте, если я ошибаюсь – отец Громвелл же вроде был вполне ортодоксален? В общем, к чему это я: давайте поговорим и все обсудим на ходу, а сами поспешим домой, предупредить старших о грядущих проблемах… и заодно отметить наш успех!
|
|
77 |
|
|
|
|
Темно-серебряный клинок ранит в грудь, а затем добивает первую жертву, пронзает шею следущей, а с сознанием Оуэна происходит что-то необычное, - его рука словно прорастает сквозь лезвие, впиваясь в тела. Мгновение, - и гоблины уже убегают. Кто-то, - кажется, Кеннет, - уже устремляется к оставленному лагерю, какие-то крики раздаются из-за спины, полукровка же отходит от странного ощущения, пока еще толком не разбирая, где заканчивается кисть, а где начинается оружие. Постепенно чувство проходит, и Оуэн, сорвав пучок травы, тщательно протирает клинок и, убрав его, задумчиво движется к лагерю.
Сокровища гоблинов не слишком заинтересовывают парня, и даже письмо, подтвердившее его опасения, не побуждают к разговору. Слегка потирая правую кисть, Оуэн молча кивает Анне. Причин задерживаться здесь больше нет.
|
|
78 |
|
|
|
|
Когда гоблины бросились врассыпную, Септ выдохнул. С облегчением. Кровь пролилась, но не так много, как могло бы быть. И до того, чтобы ему пришлось чьи-то раны лечить, тоже не дошло. Но все же его мутило при виде трупов. Глубокие порезы от мечей, из которых кровь уже не лилась, а вытекала, казались проломами в реальности, которые вели в какую-то другую жизнь. Невольно вспомнилось сновидение – в идиллический мир, пусть со своими тревогами и неприятностями, ворвалось нечто мерзкое, от чего хотелось отмыть руки. Ибо он тоже приложил их к подобному исходу.
Септ повернул в руке символ Матери Милосердной и посмотрел на него. Затем на гоблинов. Губы прошептали какое-то слово, но потом, будто стряхивая наваждение, священник пошел вперед, осматривая тела. Однако сразу же было понятно, что выживших среди них не осталось. Да и если бы осталось, то с такими-то ранами полагаться можно было только на магию, свертка с всякими целебными штуками и инструментами, который Хербаст прихватил из своего «приключенческого набора», явно не хватило бы. При виде одного из гоблинов, с раскроенным почти пополам черепом, Септ немного позеленел. Хотя прибитый к дереву гоблин выглядел более мерзко, его смерть не была недавней, и на какую-то секунду Септу показалось, что он чувствует задержавшийся около тела дух, вопивший о мести.
Показалось.
Нэйт, который сперва что-то там по земле повозил пальцами, а потом один из них лизнул, не показался.
- Нейт, ну вот зачем? Ты хоть представляешь, чего можешь нахвататься? Как с земли, так и с… как тебе вообще такое в голову пришло?
Он подошел, взял, не особо церемонясь, вытер краем одежды замаранные руки. После чего осмотрелся. Картина, в которой этих гоблинов естественным образом растаскали бы на части звери, может быть, и была приятной взору какого-нибудь ценителя равновесия в природе и законов леса, но Септу она казалась отвратительной.
- Надо похоронить.
Кивнул он в сторону ближайших трупов. Однако при себе у него лопаты не было, поэтому он отправился дальше вместе с остальными, в лагерь. Жалкий, надо сказать, лагерь. Неудивительно, что они воровали всякие вещи из Виккена. И, невольно, Септ задумался о том, насколько может быть жизнь хуже, чем в их деревне. Точнее, насколько вольготно и хорошо они жили в своей деревне. Возможно, стоит об этом потом с Кеннетом поговорить. Потом. Сейчас есть более важные дела.
Похоже было, что сходная мысль пришла в голову Молчуну – остальные были более озабочены обыском лагеря. Септ помог оттащить трупы к ямам, в которых гоблины, похоже, спали. Хотя помощь его была не то чтобы идеальной – силой священник никогда не отличался. Но вот и сбросить с себя ответственность за процесс не мог, хотя какая-то часть его постоянно напоминала, что если бы победили гоблины... если бы всех их убили гоблины, то вряд ли они озаботились бы похоронами. Не то, чтобы Септ много знал о зеленокожих, но ему казалось, что скорее они озаботились бы поиском дров и приправ.
Какие-то молитвы из канона Милосердной Матери читать над этими могилами было неправильно. Но и оставить их без последних слов Септ не мог. Поэтому он встал за могилами, и звучно, пытаясь подражать голосу Неттла-отца, который каким-то образом всегда умудрялся заполнять своими словами все помещение церкви, хотя говорил и не так уж громко, произнес:
- Пусть ваши бренные тела не станут добычей злых духов, и пусть ваши души не будут держаться за этот мир, ибо их ждет дальнейший путь. Пусть они отправятся туда, куда говорит ваша вера, и пусть ваши боги воздадут вам по заслугам.
После чего Септ осенил себя уже знаком Матери, и, наконец, обратил свое внимание на происходящее в лагере. Точнее, на демонстрировавшего свою находку Кеннета. И перехватившую бумажку Айлин. Будучи занят Нейтом, а, затем, гоблинскими похоронами, Хербаст не заметил, что и певица заплатила за битву свою цену. Кажется, она старалась выглядеть куда более крепкой, чем себя ощущала, но размазанная по скулам тушь и смятый, заляпанный ею же берет, выдавали ее. Точнее, выдавало даже не это, а то, что она, похоже, не замечала ни того, ни другого.
И, возможно, не вполне осознавала угрозу, раз говорила об отмечании. Слова самого Септа, которыми он обосновал несколько десятков минут назад отсутствие необходимости возвращаться в деревню, оставались неактуальными, но вот сердце ощутило приближение чего-то дурного. Слово «еретик» звучало зловеще. Более того, оно заставило Септа задуматься, а что они вообще знали об отце Громвелле? Так много, но при этом, похоже, так мало. Одного слова (правда, в связке с существенными возможностями того, для кого это слово было написано), было достаточно, чтобы поставить под сомнение столь многое в жизни Септа, что ему стало страшно.
И он помнил, чем является символ на пуговице, печати и мече теперь уже Кеннета. Но в задачу священника входит не только забота о душах паствы, но и об их разуме. И отягощать собравшихся дополнительными терзаниями по поводу того, что за ними следили представители или последователи церкви Матери Милосердной же, пусть и другого аспекта ее, он не стал. По крайней мере, он не собирался этого делать до того момента, как сам не понял бы, как к этому относиться.
- Есть немало религий. Некоторые могут считать почитателей любого чужого их пантеону бога еретиком. И даже в рамках одной веры могут быть разные течения. Для нас отец Громвелл не еретик, для кого-то…
Он показал на мертвую птицу.
- …для кого-то он еретик. И этот кто-то обладает очень серьезными возможностями, чтобы из-за этого организовать такую слежку. И какую-то операцию… так что да, пойдемте отсюда поскорей.
|
|
79 |
|
|
|
|
- А? Что? В смысле?.. - Нэйт вздрогнул когда Септ принялся вытирать его руки. Ступор, сковавший парня, отступил, не особо упорствуя в своих попытках удерживать разум жертвы в цепких лапах. Видимо, знал, что времени у него достаточно, и впереди ещё не одна и не две возможности чтобы проявить себя.
- Да я вдруг вспомнил как ножом порезался и подумал сравнить человеческую кровь с кровью гоблинов, пока такая возможность есть... - пояснил маг с таким видом, как будто говорил о чём-то обыденном, - Оказывается, она практически такая же, как у меня. Только цвет чуть более тёмный, но оно и понятно: иначе кровеносная система выделялась бы на фоне кожи. Я знаешь что думаю: если человек кровью будет истекать - можно ли его спасти, перелив ему кровь гоблина? Интересно было бы выяснить. Только я не знаю сколько можно взять крови, чтобы гоблин сам не умер. Иначе какой смысл... С другой стороны, надо помнить, что Матерь Милосердная велит наказывать виновных, а эти вторглись на нашу территорию и воровали у нас, так что они получили по заслугам. Хотя, конечно, мы жестковато с ними обошлись. Но тут уж либо они, либо мы. Я думал: мы попробуем с ними договориться, а ребята сразу в атаку бросились. Думаешь, они бы убили нас, если бы у них была такая возможность? Я думаю, что да... А насчёт заразы, ты зря переживаешь. Даже если что и подхвачу, так отец вылечит. Бывало уже такое... Ладно, идём.
Протараторив ответ Хербасту, Нэйт направился к ребятам, осматривающим гоблинский лагерь. С тем, что гоблинов стоит похоронить, он не спорил, но заниматься этим самостоятельно ему не очень то хотелось. Опять же: если хоронить этих двух - как насчёт того, что был приколот к дереву?
- Я думаю, важно не то, что у них другая вера, - вставил свои три медяка Неттл, подоспев как раз к обсуждению записки и праведности отца Громвелла, - А то, что эти люди с ним знакомы. Что это может значит?
|
|
80 |
|
|
|
|
Крикнув девушке что-то на "своем" странном языке, едва обнаружив что брат(да и все остальные тоже), оказывается, был жив и просто был скрыт от его взгляда густым кустарником, Эдвас не пошёл за остальными обыскивать лагерь. Вместо этого вздохнув с облегчением и слегка улыбаясь кивнул Молчуну, в ответ на пойманный взгляд.
Он все равно сейчас никого из друзей толком не понимал* и мог говорить лишь на этом языке, странное его проклятье словно хроническая болезнь обострялась во время любого волнения и не желала теперь так просто отступать. Нужно было успокоиться, побыть одному. А за братом лучше теперь присмотрит Септ, он всегда был хорош в таких вещах. Вот у кого действительно есть призвание священника.
Эдвас же, сейчас старался ни о чём не думать, подавлял в себе бушующие после напряжения эмоции и ощущения не реальности происходящего. Получалось плохо. Он решил занять себя делом, зная что это всегда работало – просто обойти округу и посмотреть где можно поставить силки на гоблинов, которые сработают для них как предупреждение, если они однажды решат прийти сюда снова.
Полуэльф проводил взглядом оттаскивающих трупы гоблинов для похорон. Мы же торопились вернуться и рассказать Дикому Грогу про наблюдательный пункт, верно? Дёрнул плечом не понимая что за находка так возбудила и собрала всех возле полурослика. Наконец, когда Эдвас почувствовал как что-то внутри разжимается и слова брата уже не кажутся странной тарабанщиной, он собрался возвращаться. Чтобы спросить про что идёт речь и что там за еретик.
___________________
*проклятье мешает понимать и говорить на любых языках кроме абиссального.
|
|
81 |
|
|
|
|
Закончив с осмотром лагеря и установкой силков Эдвасом, викенцы начали подниматься из лощины. На пути вверх, самые зоркие из них заметили то, что, будем честными, после пугающих находок, многие подсознательно ожидали. Дым на горизонте.
Взобравшись быстро на холм, где был расположен наблюдательный пункт, они увидели огромный столб дыма.
В направлении, откуда они пришли.
Столб дыма стоял на Викеном.
|
|
82 |
|