[Black Crusade] Машина Империума | ходы игроков | -Буднее утро-

«Презрение» не было бы первым термином, которым Стройка 44-8 описал бы своё отношение к слепому бродяге. Скорее, еретех использовал бы что-то вроде «осуждение» или «разочарование», хотя подразумевал бы, на самом деле, все три понятия, и даже чуть более. Плавно обернув к нарушителю «лицо» своего информационного аватара, Стройка наотмашь огрел слепца взглядом, исполненным такой степенью усталого, серого порицания, какой запросто можно было бы погасить люмен-светильник. Даже искусственные лёгкие его физического тела не могли в полной мере отобразить в очередном тягостном вздохе всей той фрустрации, которую вызвала речь слепца. Стройка знал, что искусственное сознание злонамеренного духа может быть ограничено в сравнении с более полными личностями высших духов, но неумелая попытка вирусной программы вести с ним возвышенные диалоги о материях распада и логики всё равно задела его. Многие тысячи часов в которые плоть его вершила монотонную работу на мануфакторумах Марса посвятил Стройка рассуждениям о природе разрушения и созидания. Стройке 44-8 нравилось рассуждать о красоте цикличности, заложенной Богом Машиной в структуру вселенной. О том, как непринуждённо но точно перетекает одно состояние вещества в иное, как хаос упорядочивается и порядок утопает в хаосе. И вот теперь, о всё тех же благословенных материях ему вещает этот незрячий глупец, и вещает столь неумело и ложно, словно слепота его распространяется далеко за пределы телесного уродства. Неспешно подняв плазменный пистоль и неторопливо наводя его мушку на разглагольствующего старца, Стройка не смог удержаться, чтобы не высказать нарушителю своих собственных соображений относительно разрушения и его логичности.
– Резкое замечание: Нет. Уточнение: Ты говоришь о распаде как о конце = о завершении через разрушение. Вывод: Ты != прав. Далее уточнения: Разрушение != окончание. Разрушение = половина цикла, движущего вселенную в её бесконечности. Разрушение & созидание равноценны & взаимно зависимы. Одно = бессмысленно без другого. Разрушение != возможно без созидания. Ты говоришь о «записи распада в мой священный код», но он (распад) уже давно часть его (священного кода). Распад = неизбежность, также, как неизбежно новое строительство, дающее почву новому распаду, на коем возводится новое созидание. Окончание возможно лишь при остановке сего благого цикла. Остановка как распада так и строительства = истинный конец мироздания. Риторический вопрос: Разве не понимаешь ты, порождённый из Движущей Силы, красоту бесконечности, повторяющей одно по одному из тысячелетия в тысячелетие? Риторический вопрос: Разве не чувствуешь, как влечёт разрушение новое созидание и как созидание перетекает в разруху, следуя лишь своей собственной природе? Наблюдение: Органика порождает новую органику лишь разрушая старую. Наблюдение: Машины служат, покуда ржавчина и поломка не окончат их текущую инкарнацию, дав путь новой — возведённой из развалин. Заключение: Красота вселенной в её непреложности, постоянстве. Вывод: Единственный враг порядка, как и распада = перемены. Уточнение: Лишь они (перемены) вредят благословенному циклу, лишь они (перемены) замедляют его и грозят нарушить. Вывод: ты != прав. –

– Вас понял, сэр. Разрешите идти?
Виносем поднялся, и, не смотря на слабость, щёлкнул каблуками и сложил аквиллу, прощаясь с врагом, после чего вышел из кабинета. Холодная ярость толкала его вперёд, и в голове солдата сформировалась цель. Необходимо было прийти в форму и найти нескольких человек. Они ошиблись, не добив Виносема, и отобрали Бетти. Две непростительные ошибки. Вместе это было равносильно самоубийству. Но необходимо было провести это тело в форму. И Виносем решил сначала зайти к себе, обновить повязки, перед тем, как приступить к тренировкам. Необходимо восстановить тушку как можно быстрее.

Ни код, ни внушительное требование называния своих имён, никакого воздействия на солдат, кроме негативного, не обнаружили.
– Я кому сказал – громко произнёс один из них, подходя ближе и толкая бывшего экклезиарха прикладом – нафраг отсюда? Готик понимать разучился?
– Он гонит святого человека – с придыханием воскликнула бывшая с Сакратусом женщина, и взмахнула массивным пневмомолотком – убери свои руки от проповедника!
– Мятеж!!! – ответили на это несколько других гвардейцев, замахиваясь прикладами своего оружия...
Достаточно быстро началась всеобщая резня.
*****

Возможно и действительно, иногда лучше не применять свой дар на практике, чтобы получить аналогичный ему или лучший результат. Аделаида настолько буднично вошла в стены Завода, что солдат сначала и не подумал останавливать её - а потом пожал плечами, и положил выпеченный пергамент себе в рот, меланхолично работая челюстями.
Несколько минут плутаний, ориентируясь на слабые отзвуки псичувства и маршрутные карты на стенах, по огромному зданию, где попадавшиеся патрули уже и не думали останавливать ведьму, видимо, считая, что с документами у неё полный порядок, привели её к техуровню, за которым располагалась таинственная и священная работа Адептус Механикус. Тут же стоящий на страже скитарий, светящий на псайкершу красным светом аугментических глаз, вопросил потоком бинарного кода.
Поняв, что его не разумеют, он раздраженно повторил "плотским" голосом, хриплым от редкого употребления:
– Прричина отправиться? – прокаркал он – удостоверрение грражданина?
*****
– Ахаха-кха-кхаха – расхохотался слепец словно безумец – ты же уже говоришь, словно один из нас, не как один из этих жрецов машин, что вечно пекутся о чистоте Движущейся Силы, о порядке! Тьфу на них! Не зря я расчленял и раскидывал этот код, раз ты попался в руки Великого Деда. Возможно, тебе пригодится то, что я имею - но готов ли ты заплатить тем что имеешь ты? Начнём, пожалуй, с тела. Расслабься и получай удовольствие, кха-кха-кха...
Даже не оглядываясь, Стройка 44-8 почувствовал, что его окружили тёмные колонны. Похожие на гигантские щупы, или, точнее, щупальца, они были готовы пронзить его плоть - и удовольствия он бы от этого не получил, что бы ни сулил ему безумный внедренный код.
*****

Администратор дал отмашку, погрузившись вновь в изучение бумаг. Виносем вышел из кабинета, и сразу попал на новое поле боя.
Как ни странно, он увидел всех в размытых, окрашенных неземными цветами тонах. Мужчина в драгой рясе с пиломечом был зелёным, рабочие стеков, с пеной на губах машущие пневмомолотками, были желтоватые, а противостоящие им гвардейцы - красные. И этот красный был цветом врага.
Возможно сейчас было время найти себе замену для Бетти?
И какой-то голос сказал ему: "молодец".

То, что противник вместо стрельбы начал дубасить последователей прикладами, Сократус принял как подарок небес. Его, конечно тоже припечатали и всё бы обошлось, но особо воцерквлённая дамочка с кувалдой сделала дальнейшие переговоры не то чтобы сложными, а попросту нецелесообразными - раздался вопль "Мятеж!", а как обращается с мятежниками машина Империума Долм знал как никто другой. Рыкнул, оживая, мотор цепного меча, завизжала, раскручиваясь, старенькая, давно нечищеная цепь.

-Святотацы! да будьте ж вы прокляты!- Прогремел Сократус, обрушивая клинок на обидчика. Они посягнули на самое дорогое, что было у экклизиарха, на драгоценность, любимую и тщательно лелеемую - на него самого. А значит...

- Смерть им! -Взревел священник, чувствуя, как окутывает его некий гибельный восторг. "Да, да, тысячу раз - да! Любой, противостоящий мне, достоин лишь пасть прахом под мои сапоги! Смерть им, нечестивцам!" Эта мысль, крамольная, дикая, вызвала небывалый прилив энтузиазма.

Чувства определенно вели ее сюда, на этот уровень. Не просто чувства - судьба. Вселенной было нужно, чтобы она оказалась здесь, и такие вещи, как хорошо знала ведьма, опасно игнорировать. Впрочем, если своей интуиции девушка доверяла, то бесчеловечным автоматонам - определенно нет.

- Не тот отсек, - покачала головой Вангревен, разворачиваясь и вновь прислушиваясь к своим ощущениям. Они ей подсказывали, что сейчас нет смысла идти напролом, тем более рядом происходило что-то еще. Что-то важное. Она почувствовала это раньше, чем услышала шум драки, свернув в сторону от скитария и шагая по коридорам завода. За очередным поворотом она наконец нашла то, что искала.

Ощущение власти, амбиций и что-то еще, чего-то, обещавшего совершенно другой уровень жизни, недостижимый для многих - так можно было описать мысли, возникавшие при взгляде на пророка в центре.

Образы из снов наложились на реальность, создавая эффект дежавю. Сумка слетела с плеча, падая на пол. Бумажки с литаниями - мягкие и съедобные - разлетелись в стороны белыми хлопьями, медленно кружась и ложась на пол, а в руке Аделаиды уже был старый потрепанный нейрохлыст. Удар - щелчек в полуметре от горла одного из охранников и шаг в сторону. Слегка повернув голову, ведьма поймала взгляд экклезиарха, чтобы убедиться, что тот заметил этот жест. То, что она не нанесла повреждения, не было главным - куда важнее был сам факт выбора стороны. Вовремя оказанная услуга открывает многие двери.

Когда-то, Стройка 44-8 понимал чувства плоти. Он помнил эти времена, как помнил почти всё, что когда-либо случалось с ним: строго, формализовано, сухо и достоверно. Воспоминания были удобными кубиками фактов, не имеющими бесполезной эмоциональной окраски, педантично разложенными по нумерованным ячейкам в стерильных складах памяти. Сравнивая текущее положение дел с тогдашним, Стройка не раз отмечал, сколь благотворно повлияла благословенная аугментика на эту сторону его бытия. Что раньше было гневом и яростью, способными нарушить строгий план — стало незначительным, легко игнорируемым раздражением. Что раньше было влечением, страстью, то стало флегматичным одобрением, не мешающим исполнению дела. Что было тлетворным страхом — стало холодной оценкой угрозы. Так, к примеру, Стройка не боялся призванных вредоносным кодом чёрных колонн. Он всего-лишь здраво оценивал ценность своего физического тела и сомнительную пользу махинаций скрипта-безумца для него. Эмоции не вмешивались в рассуждения. Мимолётные переживания не отвлекали от важных дел, секундная слабость не грозила провалом. Стройку 44-8 более чем устраивало такое положение дел. Даже не смотря на определённые неудобства, создаваемые им в диалогах с лишёнными благословенной чистоты разума. Слабое сознание, к хаотичной деятельности которого не прикоснулась ещё упорядочивающая святость машины, зачастую измышляло в речах еретеха обиды, угрозы, насмешки, лесть и подобные им постыдные атавизмы плоти, коих там априори возникнуть не могло. Когда-то, Стройку гневала подобная примитивная мнимость, по час приводящая к пустым тратам и глупым ошибкам. Сейчас, она просто была очередным фактором, который приходилось учитывать в расчетах.
– В транзакции отказано. – Безэмоционально протрещал машинный аватар чёрным щупальцам, перерассчитывая баллистические траектории. Цифровой перст надавил на резной курок и жерло археотехнического пистолета извергло обжигающую бирюзовую вспышку, пытаясь разогнать окружившую еретеха тьму плазменным огнём.

Поначалу Виносем помотал головой - может, это последствия кропускания, которое прошло ранее, и его накрыло только сейчас? Да нет, быть не может. А вот то, что пред ним разворачивалась было весьма вдохновляюще. Благо враждебно настроенные противники были услужливо подсвечены голосом в голове. А значит... пришло время для резни. Раз гвардейцы лезли на эклезиарха, то почему бы и не оказать должную помощь падре?
- Пришло время для тебя напиться крови, Бетти. Возможно в последний раз. - любовно произнес он, извлекая из ножен штык-нож и бегя на помощь священнику, держа клинок наготове, для, нанесения удара

С опытностью закалённого ветерана гвардеец заблокировал прикладом собственного оружия удар цепного меча. Взревели зубья, выдирая куски пластекового покрытия, но враг экклезиарха успел выдернуть оружие до того, как оно переломилось бы.

– Мятежники! – закричал солдат, скривя свою и так неидеально красивую физиономию от отвращения, и уворачиваясь от просвистевшего над головою нейрокнута – соратник – обратился он к Виносему – вызови подкрепление, а я пока уработаю и девку, и старика!

Последователи священника, выкрикивая безумно звучащие гимны преданности Императору, махали своими тяжёлыми, не особенно удобными в рукопашной молотами. Зато такое оружие было невероятно сильным - и только что один из гвардейцев, пытавшийся контратаковать "мятежницу", получил от неё удар по голове. Осев а пол, он забулькал, из уголков его глаз и ушей полилась кровь, и он осёл а пол.
Мёртвым.
Первая кровь была за войсками еретиков!
*****

----------
Устремившаяся к щупальцам бирюзовая вспышка огня мелькнула и умчалась куда-то вдаль, поджигая по мере своего следования части программ и мелькающие частички кодов.
– Кхгхе-бульк-кгхе – откашлялся-отбулькнулся зеркальный противник еретеха – даже не туда промазал! Ну так, хех, и лучше - примешь Хаос таким, каким ОН войдет в твоё тело. Прими перемены, просвещение, гниение и самое прекрасное что есть в варпе!
Щупальца забились, словно эти колонны дымчатого цвета были живыми и вдобавок подключенными к интенсивному электотоку.
Большинство из них со свистом рассекало воздух, воду и колонны данных - два так даже завязли, невозможным образом переплетясь друг с другом. Два же, однако, достигли цели - и их прикосновения оставили отметку не на несуществующей плоти техножреца, а на его мгновенно вспыхнувшей чирьями душе.
----------

– Перемены. Удел. Глупцов. – Прошипел машинный аватар гневным плевком статики. Удачно приняв скользящие удары тёмных щупалец, еретех попытался ответить им неумелым взмахом нейрохлыста. Цифровое подобие плети вспыхнуло тысячевольтным эйдолоном Движущей Силы, с процедурно-сгенерированным свистом полоснув в направлении чёрных отростков, очерчивая в кибер-пространстве сверкающую дугу голубого не-огня, иронично асимметричного своему чёрному родичу. Не дожидаясь реакции щупалец на аляповатый выпад, Стройка 44-8 вновь вскинул плазма-пистоль, наотмашь метнув очередной сгусток бирюзовой энергии в хаотичную черноту.

----------
Похожее на щупальце творение варпа, задрожав, распалось. Из-за него послышался раздражающий, задыхающийся кашель того глупца, который и втравил Стройку в эти неприятности:
– А все же ты меняешься! Вселенная меняется! Все движется к разложению, и по воле пославшего меня, ты будешь там раньше!
Все так же бившиеся в агонии щупальца не особо целились, поэтому отскакивать от их ударов было практически бесполезно. Но можно было попробовать парировать... если бы еретех не был вооружен лишь нейрохлыстом, мало подходившим для фехтования. Новые разряды энергии варпа поползли по его телу...
----------

– Перемены. Удел. Глупцов! – Повторил статический рык еретех, содрогнувшись под разрядами сверхестественной энергии. Даже не будучи бойцом, техножрец понимал, что едва ли успеет изничтожить щупальца прежде, чем те окончательно извратят его дух своим пост-материальным пламенем. Плазменный пистоль встал в железной ладони под резким углом, нацелив раскалённое дуло на разглагольствующего старца. Стройке хотелось верить, что в этом решении было больше расчета, нежели пустого мстительного гнева. Сжав гашетку псевдо-архиотеха, отступник послал в сторону слепца короткую очередь, всё меньше заботясь о точности попаданий.

----------
Прицеливаясь, едва сдерживая нараставшую изнутри ярость, техножрец не успел заметить, что его пушка едва сдерживает ярость заключённой внутри плазмы. Резкая огневая боль пронзила его кисть, и заставила отпустить орудие - после чего то на полу взорвалось.
Вероятно, это и защитило 44-8 от худшего, потому что оказавшиеся близко два щупальца просто испарились. Жар накрыл его волною, но, кроме слегка подпалённого состояния, еретех остался цел.
– Как заговорил, как заговорил! – восхитился Бродяга и снова зашёлся чумным кашлем – может, тебе стало их мало? Подожди, я позову ещё!
И сняв с шеи бирку, он превратил её в книгу, и начал что-то напевно произносить.

Гнев никогда не был хорошим советчиком. Стройка не считал, что когда-либо позволит себе обмануться его глупыми требованиями и совершить грубую оплошность лишь потому, что определённый субъект его «прогневал». Оглядывая опалённую плазменным огнём ладонь аватара, еретех с тоской отметил, что недооценивал убедительность примитивной ярости. Где-то в материальном пространстве, в колыбели из кабелей разнёсся очередной тяжёлый вздох. Как не странно, шок взрыва подействовал на техноадепта отрезвляюще. Флегматично, не давая более эмоциям места в расчетах, сфокусировав внимание на достижении текущей задачи, Стройка грузно метнулся мимо чёрных отростков, на бегу замахиваясь нейрохлыстом.
– i-Пифания! К тебе взываю, благородный дух. – Взвыл симулятор голоса в командную строку. Разумеется, Стройка не пробовал делать так раньше, однако общая неортодоксальность ситуации более чем оправдывала такую попытку.
– Приди на мой клич, дух. Примкни свою силу к моей. –

----------
– Неужели, ты молишься? – спросил Бродяга, резко взмахивая своей книгой, и отбивая ею удар нейрохлыста – сейчас мы увидим, достоин ли ты взора моего хозяина!
Он начал петь и декламировать что-то на таком мрачном, полном неестественных гармоник наречии, что даже механический слух Стройки, увы, не мог разобраться в этом. И вокруг техножреца вновь сотрясся "пол и вновь возникло порядочное количество извивающихся и дергающихся щупалец, скрывшие скрап-код от еретика.
– Привет-привет! – отозвалась i-Пифания – Ты звал? Хотел заказать что-нибудь?

– Подтверждаю: да, я хотел кое-что сказать. Уточнение: запрашиваю поддержку в столкновении с объектом «Бродяга». Уточнение: запрашиваю элемент снаряжения: фраг-граната & если возможно: запрашиваю удаление элемента «Бродяга» || помощь в таковом удалении. – Неумело пытаясь уклониться от осыпавших его ударами щупалец, Стройка выискивал в чёрной стене прорехи, через которые возможно было бы добраться до злокозненного слепца. Попытки истребить сами отростки были отметены как бесполезные в виду скорости, с которой разговорчивый скрап-код призывал новые. Расчет самозащиты требовал скорейшего окончания столкновения, пока мистическая энергия не пропитала еретеха насквозь. Очерчивая сверкающей лентой нейрохлыста защитные петли, Стройка приготовился к новому шквалу ударов, с нетерпением ожидая запрошенной поддержки.

----------
– Фраг-граната выдана – протрещал женский механический голос, и прямо перед плотскими глазами техножреца возник желаемый объект. Снабжённая чекой и печатью чистоты, граната вращалась вокруг собственной оси, и взять её не составляло никакого труда – удаление элемента "Бродяга" ведётся, порученное субъекту "Стройка 44-8"... ой, это вы, правда? Запрашиваете экстренную эвакуацию?
Пока i-Пифания болтала, колоны дымчатого света вновь принялись биться по земле, извиваясь в тщетной, но ощутимой, словно жар от костра, злобе...


Уважительно но поспешно подхватив гранату, еретех не стал расточаться на горделивые монологи. Стремительно занося орудие и прикидывая траекторию, Стройка 44-8 прошелестел краткий катехизис разящей шрапнели, увещевая симулякр машинного духа взрывчатки поразить цель. Точные, предрассчитанные движения вырвали чеку из паза и послали снаряд в переплетение гневно бьющихся щупалец, сопроводив его на прощание уподобившимся боевому кличу треском статики: «Подтверждаю! Требую немедленной эвакуации!»

----------
Святая граната, просвистев в воздухе, рванула точно за скоплением щупалец.
На то, что осталось от Бродяги, было больно смотреть даже его врагу. Растёрзанные комки синтеплоти, какие-то проводочки вместо мускулов, поршни и чёрная густо текущая кровь - было видно, что он представлял из себя некий соблазнительный, но еретичый синтез тела и машины.
– Ты... оказался... не слаб... – с придыханием произнёс Слепец – возьми... книгу... в ней есть слово... АХ!
Дёрнувшись, с треском статики он отключился. В этоже время щупальца от самого Стройки принялись разбивать пространство кода вокруг него, а приятный женский голос отсчитывал:
– До экстренного отключения осталось восемь секунд... семь... шесть...

Стройка 44-8 никогда не любил разрушать. Потому, собственно, он и носил такое имя. «Стройка». Нечто мирное. Нечто продолжительное, нечто продуктивное, нечто упорядоченное. «Стройка»… Не «Разрушение». Возможно, в этом и была его ошибка? Всю свою жизнь Стройка 44-8 творил, разрушая с каждым годом всё меньше и меньше. Возможно ли, что сам того не сознавая, адепт нарушал тем самым всеобъемлющий цикл? Не настала ли ему пора перейти к следующей логической ступени? Сменить эпоху мира более… динамичным периодом? В конце-концов, как разрушение предваряет создание, созидание неизбежно предваряет разрушение. Агрессивное, внезапное и хаотичное разрушение. Разрушение, подобное тому, что свершилось над вредоносным кодом. Разрушение, которым Стройка не мог не восхититься. Шагая к останкам Слепца в резкий такт нежному отсчету i-Пифании, он с задумчивым любопытством отмечал, насколько же правильным казалось свершённое над безумным духом. Какими занимательными траекториями вошла шрапнель в синтетические мышцы. Как живописно окрасили цифровое пространство брызги чёрной крови. Как логична была эта смерть. Кроваво-механическое месиво трупа должно было быть отталкивающе к созерцанию. Человеческая психология требовала того. Человек не должен восторгаться разорванному кадавру другого человекоподобного. Однако Стройка уже не был, в полном смысле этого слова, человеком. Металлическая ладонь прикоснулась к осиротевшему фолианту, осторожно пробегая по корешку. Возможно, призывы слепца не были столь глупы, как показались изначально?

----------
– Три – послышался голос i-Пифании – три... три... три...
Гудящий и звенящий машинный голос исчез во вспышке мгновенного понимания. Вся эта "книга" - была зашифрованным "ключом" - кусочком кода, который разворачивался лишь в особых условиях и в руках особых пользователей. Конкретно этот был настроен на единицу Стройка 44-8 - и только он смог уи знания, изливавшиеся из него.
Голод чудовищ, что даже не рождались. Плач младенца переходящий в старческий хрип, старея на сотню лет в секунду. Разговор космических разумов, непостижимых и невидимых, невозможных для ощущения. Безумная боль гибнущего сознания...
И внезапная нежность, мягкость, что окутала его мозг, избавив от участи превращения, но принеся с собою перерождение.
Во Славу Дедушки Нургла произнёс голос Славу Жизни! ...И Смерти.
– Один... Экстреная эвакуация завершается – напоследок произнесла i-Пифания, и все, закружившись, вернуло еретеха в капсулу...
...где он почувствовал себя явно неуютно. Его одолевал странный голод, голова чувствовалась совсем не на своём месте, хорошо, хоть страшная боль по всему телу начинала - нет, не проходить. Восприниматься как нечто расслабляюще-приятное.
– Единица Стройка 44-8 осквернён – произнес механический голос за пределами капсулы – повреждение физического тела силами варпа, неизвестной природы неизвестного приоритета угрозы.
– Потому я и приказываю тебе убить его, скитарий – донесся голос уже известного техножреца – вскрыть капсулу!
С медленным скрипом капсула начала открываться...

Виносем помнил свою первую жертву - а именно офицера СПО, которого он убил выстрелом в спину. Сейчас же он испытал фантомное чувство страха, перевоплотившееся в жгучую ненависть ко всем, кто носит на себе аквиллу. Как любой предатель, единожды отринувший Императора, ренегат испытывал сейчас гнев по отношению к врагу, и пожелал поскорее добить его.
- Сдохни! - рыкнул Вин, нанося колющий удар по противнику, метя в бок, дабы попытаться в случае нанесения раны сбить его с ног и попытаться забить оппонента - Никто не смеет мне приказывать!

Удар цепного меча был заблокирован прикладом и Себастьян недовольно поморщился - если бы он больше внимания уделял своему оружию, этот манёвр стоил бы противнику руки. Одна экзальтированная особа уже проломила первый череп и путь назад был окончательно перекрыт.
-Слушайте меня, дети мои! Узрите мерзость врагов наших! Разите их! Без снисхождения, без пощады!- Возопил Долм и рубанул гвардейца ещё раз.

Всему должно быть имя. Эта простая истина преподавалась юным техноадептам в первые годы обучения, являясь одной из основ любого контакта с машинными духами. Всему должно быть имя. Каждой операции, каждому указу, каждому предмету и каждой группе. Всему должно быть имя. И не какое-то там имя. Имя, вмещающее в себя значение того, что именует. Нельзя дать седьмому имя «Первый», ведь он не держит первенства. Нельзя дать болезни имя «Исцеление», ведь она не исцеляет. Нельзя дать оружию имя «Стройка», ведь оно не строит. Всему должно быть имя. Подобающее имя. За все годы своих размышлений о природе величественного цикла распада и сотворения, Стройка 44-8 ни разу не задумывался о том, как приложить к нему эту истину. Какое имя подойдёт этому циклу. Это должно было быть особенное имя. Имя прекрасное и ужасающее, имя нежное и жестокое, имя всеобъемлющее и личное. Стройка не знал такого имени. Раньше не знал.
– Осквернен, магос? – Надгробная плита колыбели кабелей неспешно сползла в сторону, накренилась и пала, давая путь своему гротескному обитателю. Хотя и раньше тело Стройки 44-8 не было образцом симметричности и привычной человеческому глазу красоты, то, что поднялось из когитаторной рубки, нельзя было описать иначе, чем как чудовище. Сверкая кроваво-красными линзами аугментических глаз, существо выползло из своего кибернетического гроба, протягивая лапы к нависшему над колыбелью скитарию. Безобразная головогрудь кривила разверстую в маниакальной улыбке пасть к аугментированному солдату, шепча ядовитые слова холодяще безэмоциональным голосом.
– Ложно. Объект Стройка 44-8 != осквернён. Объект Стройка 44-8 = просвещён. Утверждение: вы тоже будете просвещены, магос. – Гротескная фигура прильнула ко скитарию в омерзительной пародии на объятья. Пасть сомкнулась на плече воина-машины, окропляя алые мантии маслянистыми разводами. Извращённый техножрец присосался к ране, проделанной в аугментике скитария железными зубами, с тошнотворным причмокиванием испивая жизненные соки машинного солдата. Ядовито-коричневая струйка прометиевого топлива пробежала от пасти к подбородку вгрызшегося в металл чудовища. И цикл обрёл имя.

Взгляд Аделаиды метнулся к тому, кого назвали Виносемом. Варианты будущего выстраивались бесчисленными ветвями, среди которых необходимо было выбрать оптимальный путь. Кто здесь на самом деле мятежники? Те, кто будет менее убедителен, когда дело информация дойдет до руководства завода, а значит, информаитор должен умереть раньше, чем попытается привести подмогу. Но прежде, чем ведьма успела что-либо предпринять, новый Виносем атаковал своих бывших товарищей. Тонкие губы ведьмы дрогнули в подобии на усмешку - надменную и самодовольную. На что надеялись эти глупцы? Сама судьба на ее стороне.
Слегка отведя руку назад, быстрым и точным движением тонкое жало кнута устремилось к ближайшему охраннику, обвивая его горло с характерным потрескиванием электрического заряда.

-----
Высокая фигура скитария, пискнув что-то неразборчивое, отшатнулась назад, когда железные руки Стройки сомкнулись на его талии, и лицо, словно пришедшее из темнейших кошмаров, начало высасывать из него жизнь, капля за каплей.
Он выронил радиевый мушкет, который до этого держал в руках, и видимо настолько ослабел, что даже сопротивляясь из отчаяния, не смог скинуть с себя "обезумевшего" техножреца, уступавшего ему и силой, и массой.
Другой техножрец, не из породы крово- и прочие жидкости- сосущих, в ужасе прижался к стенке. разражаясь бессвязными молитвами про Омниссию.
-----

Еретех мог многое сказать скитарию. Он мог бы пожурить машинного солдата за неудобоваримое исполнение единственной цели, с которой тот был создан — защиты жречества Марса. Он мог бы успокоить скитария, обнадёжив тем фактом, что его смерть послужит новому созиданию. Он мог бы даровать брыкающемуся воину разрешение прекратить ничтожные попытки вырваться из железной хватки и спокойно принять неизбежное. Мог бы, если бы его уста не были плотно сомкнуты на плоти солдата, стремительно высасывая его жизненную силу. Мог бы, но не стал бы. Ведь это не изменило бы ничего. Ничто, что он мог бы произнести даже на тысячную долю не приблизилось бы в красноречивости, в красоте и лаконичности к мягкому шепоту смерти. Цикл продолжался. Для безымянного скитария наступил период разрушения. Знай он то, что открыл Стройке 44-8 файл-фолиант, он счел оказанную ему помощь в скорейшем переходе к этому новому состоянию — честью.
Борьба продолжилась, сопровождаемая тошнотворным хлюпаньем и тихим скрежетом дёргающейся аугментики. И, разумеется, молитвами. О, еретех слышал молитвы, которые так яро твердил теперь перепуганный слуга Омниссии. Он знал многие из них. Когда-то, он сам повторял их с непоколебимой уверенностью. Но тот период его цикла уже прошёл. Так, как это делал техножрец, молился Стройка 44-8. То, что испивало машинную кровь из разверстой раны скитария, было Стройкой 44-8 в той же мере, в какой древо было теми, чьи разложившиеся тела были ему почвой. Периоды цикла, сколь неотделимы бы они не были друг от друга, требовали личных имен. Всему должно быть имя. Период созидания имел имя раньше. Его звали Стройка 44-8. Теперь, пришел черед периоду разрушения обрести имя.
С жадным чавканьем еретех глубже впился в свою брыкающуюся трапезу, высасывая последние капли жизни из ослабевающего тела. Теперь, это была его молитва. Еретех взмолился со рвением истово верующего. И разрушение обрело имя.

Драка закончилась. Последний гвардеец, увернувшись от молота, был пойман хлыстом ведьмы за шею, и, когда та с хрустом сломалась, солдат упал к ногам ведьмы.

Группа обманутых, еретиков и предателей в замешательстве оглядывала друг друга. Да, они стали временными союзниками. Но насколько силы, столкнувшие их вместе, совпадали по интересу и дальше? Как выгодно будет им сражаться рука об руку и дальше? Уж не запятнает ли это их души дальнейшим грехом?

А сирены тревоги начали выть...
-----

Издав последний хрип, скитарий упал. Громадная тень бывшего магуса Механикумов, возвышаясь, нависла над скорчившимся жрецом слабого Омниссии. Но тот, свернувшись в металлический клуб, прошептал какой-то едва слышимый код...

В помещении взвыли сирены. Издалека раздался топот множества солдат Завода. Возможность спасения осталась - насколько понял бывший мудрец Марса, а теперь воин Нургла - Стройка 44-8 посланные вирусом Хаоса инструкции и пути отступления внутри самого Завода.
Воспользуется ли он ими?