[WoD] Long way home | ходы игроков | 1. On the far side of the moon

  – Договорились, у нас будет больше шансов уйти живыми, если не будем пререкаться, – согласился командир группы и двинулся вперёд. Первые десять метров они преодолели относительно быстро, покуда оперативник не встал у пологого подъема на платформу.
  – Десять метров.

  - Десять метров, - согласилась с оперативником Стрекоза.
  Глаза дрогнули командной судорогой, удалённо отключая одну из пространственных капканов. Астрогатор не видела, как прекратилось действие собранной наудачу методики, но чувствовала, как блок телепортатора с тонким писком сматывает нить-проводник, волоча по бетону.
  - Наверное, вы хорошо танцуете, офицер. Такие слаженные движения, - снова несильный толчок в спину оперативника, они начали подниматься на платформу. Эта фраза отвлекла саму Стрекозу, на секунду погрузив её в фантазии, она не вовремя качнула головой и едва не попала под лазерный прицел турели. Так что остаток пути она преодолевала, крепко прижавшись забралом к затылку оперативника.

  – Нас не учили танцевать, – бронекостюм командира издал тихий шелест, и они продолжили движение. Тело в скафандре позади тяжело обрушилось на пол. Его система жизнеобеспечения не отвечала, а сам доспех проскрипел от нагрузки, пока оседал вниз, сминая внутри изувеченное тело оперативника. Достаточно быстро пара поднялась на левую сторону открытой платформы, выложенной из белых плит. Тут стояли три автоматизированных парящих над полом в двадцати сантиметрах грузовых тележки, состоящих из двух частей, перед в виде тонкой плоской поверхности перевозчика, и зад в виде квадратного блока его личного управляющего компьютера. Рядом, сбоку, дверь в складское помещение, в десяти метрах впереди комната для деконтаминации.
  – Ещё десять метров. Отпусти моего сотрудника, – пробухтел оперативник.

  - У вас прекрасные задатки, чтобы научиться, - не переставала заигрывать с оперативником Стрекоза.
  Саккады опять встормошили меню контроля телепортатора, второй пространственный капкан отключился. А партнёры этого странного вальса добрались до точки платформы, откуда командир группы зачистки мог достать своей наручной пушкой до турели.
  - Итак. Спасите меня, офицер.

  Второй оперативник как кукла, у которой обрезали нитки, завалился под весом бронекостюма, из которого посыпался сноп искр, затем всё затихло.
  – Это последний пункт нашего "договора", – отметил командир, как только послышался звук падения позади. Он вышел из-за края платформы, Стрекоза заметила как устройство на его правой руке начало ощутимо нагреваться: – Советую приготовиться.
  Но вместо выстрела плазмы, турель резко застыла, цель перестала бегать, и дуло пулемета изрыгнуло пламя. Очередь разрывных пуль ударила в плечевой щиток бронекостюма, разрывая композитную броню и быстро сместившись к ключице, сразу же заставив оперативника грузно сместиться обратно за укрытие. Выбивающие искры и пластиковую щепу снаряды сместились вслед человеку, прошив титановый край с процессором грузовой платформы словно бумагу, превращая его в рваные лохмотья.
  – Чёрт... она пристрелялась! – прохрипел командир: – Эй! Резак заклинило, прикройте меня! – прижавшись к тележке, оперативник потянулся к руке и вслепую выдрал оплавленный кабель питания, освободив доступ к внутренним узлам резака. Слишком разогревшееся сопло, так и не выстрелившее в направлении цели, выдало тонкую струю ионизированного газа, но вместо полноценной плазмы это был сбой.

  - Прикрываю.
  Система наведения визора сомкнула зелёный прицел на турели, переходя в режим стрельбы из-за укрытия. Стрекоза извернулась за спиной оперативника, расцепляя захват, уперла согнутую ногу в платформу для устойчивости и поставила дробовик на плечо партнёра, будто на пушечный лафет.
  Да, какое счастье, что резак офицера не заклинил в момент, когда обжёг Стрекозе бок.
  В сторону турели бабахнуло два выстрела.

  БАХ! – первый выстрел начисто снес турели блок сенсоров, осколки полетели в коридор. В ответ застрекотала очередь по предыдущим координатам, влепив пули в тело автоматизированной платформы. Чудовищный звон и скрежет разнесся по залу, вскрывая корпус машины. БАХ! – второй выстрел пробил броню установки, проникая внутрь конструкции в стороне податчика боеприпасов. ТУ-ДУХ! – по полу и по стенам прошёлся шквал осколков после мощного взрыва, тележки тряхнуло взрывной волной. Бронированная башня с грохотом упала вниз, сорванная с креплений.

  Выпрямляясь в полный рост, Стрекоза позволила себе на мгновение расслабиться, зачем-то утёрла забрало шлема, будто от пота.
  - С этим разо...
  Вдруг, в облаке дыма и пыли от взрыва турели, она видит лазерный луч. Ловушка протянута в коридор, куда убежал оператор из эркера, на уровне колен. Не её колен, человека среднего роста.
  - ...брали...
  За ловушкой Стрекоза видит смещение. Ещё одна гермодверь. Уже опустилась на треть.
  - ...сь. Офицер, мне нужно идти.
  Астрогатор сорвалась с места, договорила фразу уже в молниеносном прыжке через рельсы на другую сторону станции. Пока ботинки гулко стучали о бетон, ожог на боку вспыхивал болью. Когда впереди оказался участок коридора с лазерной ловушкой, она прыгнула, широко размахнувшись ногами, и приземлилась в том же положении, проскользила на полу-шпагате в пятидесяти сантиметровый проём.

  Гермодверь за спиной Стрекозы закрылась с легким стуком, послышалось шипение и стало понятно, что гермеизация завершена. Перед девушкой шел длинный, пусть и пятнадцатиметровый в ширине, но такой давящий серый квадратный коридор. Режущий свет от двух полос светильников заставлял болеть глаза, так что затемнение фильтра стало скорее необходимостью для сохранения самочувствия, чем роскошью. В нескольких местах полоски света прерывались нишами для массивных плит вторичных гермозаслонок, готовых опуститься вниз по приказу из центра. Через каждые 15 метров по левой стороне в стенах находились выемки под одного оператора с техническим терминалом внутри, и через каждые 10 метров в углах стыков потолка и стен, с обеих сторон, на агента уставились черные полусферы камер. Кроме светодиодных полосок, по правой стороне в потолке виднелись квадратные, закрытые тонкоячеистой решеткой, вентиляционные отверстия, местами они пропадали, там где обходили большим крюком системы заслонок.

  Сам по себе коридор тянулся очень далеко, на сотни метров, без видимы дверей и ответвлений, буквально к Центру Базы, на полу присутствовала разметка, по всей видимости автоматизированные повозки должны были кататься по центру тоннеля, а люди ходить по бокам. Где-то в восьмидесяти метрах впереди привалившись к стене сидел тот самый сбежавший оператор и яростно тыкал в планшет. Похоже, что девушку он не заметил, хотя в коридоре была полноценная атмосфера воздуха и звуки распространялись с земной громкостью. Впрочем, как раз это обстоятельство дало Полианне заметить, что в полутора сотнях метров впереди, в гнетущем светодиодном мареве тоннеля, с лязганием медленно катилось нечто, похожее на маленький танк, в сопровождении двоих массивных экзоскелетов, вдвоем перекрывающих весь проход от стены до стены.
Как только Стрекоза влетела в коридор, рядом с оператором, который сидел в восьми десятках метров от нее, стена вдруг раздвинулась, серые блоки опустились вниз, за ними двустворчатый шлюз раздвинулся в стороны, образуя черный проход, идущий перпендикулярно общему тоннелю. В шлеме девушки каскадом вспыхнули системные сообщения, пока не появилась надпись "EXTERNAL ACCESS GRANTED".
  – Входящий трафик зафиксирован, – сухой синтетический голос ворвался в динамики Стрекозы: – Твои сенсоры посчитают мое сообщение "пустым шумом". Не трать время на контроллеров Инженеров, и на то, что они охраняют. Мои вычислительные мощности на исходе, и пока системы безопасности "Дарксайда" не интерпретировали твое присутствие как критический сбой реальности, я укажу тебе путь, – на экране астрогатора черный провал в восьмидесяти метрах впереди подсветился зеленой рамкой: – Не оборачивайся к камерам, я пока перехватил сигнал. И у хищника в вентиляционной трубе. Ты здесь не ради того мусора, что стремится к тебе. Я сбросил блокировку на техническом люке. Пока в Ядре не заметили вмешательство, заходи. Шагай в проход, в темноту.

  Стрекоза подскочила на ноги, начала бежать уже на моменте возникновения зелёной рамки вокруг люка. Правая рука по-спринтерски машет туда-сюда, левая держит дробовик за цевьё, чтобы было удобнее начать огонь. В магазине всего один патрон, поздно заряжать ещё.
  - В пути. Ваш позывной? - кокетливые нотки, звучавшие в голосе астрогатора в беседах с командиром группы зачистки, пропали, холодный, диспетчерский тон вернулся.
  Она заочно невзлюбила своих бредящих загадочной неуставщиной коллег. Сначала инфоатаки Фикса, затем неточные координаты Трансчеловечества, теперь взлом её системы связи Чернокнижником/Колпаком/Пеклом.
  Всё им выскажет, когда доберётся. Так нельзя. Спасибо за непрошенную помощь, но так нельзя.
  А то можно подумать, что ренегаты "Дарксайда" больше заслуживают доверия. Они хотя бы умеют разговаривать по-человечески.

  Пока девушка говорила, в шлеме послышался легкий звук помех и отдаленного шипения, что-то старалось забить образовавшийся канал связи... но тем не менее на том конце ответили практически мгновенно.
  – Позывной? Для архивов Контроля я – Объект "П", тот, кто сейчас держит твою жизнь на кончике цифрового пальца, чтобы ты не ослепла раньше времени, – странная пульсация, появившаяся в голосе собеседника, напоминала эффект будто несколько версий одного и того же человека говорили одновременно, но с чуть разными интонациями: – Технический коридор продержится без авторизации совсем немного, советую спешить, – на экране у Стрекозы появилась надпись: "IDENT: PRISM_LEX_NULL".

  Восемьдесят метров не могли быть преодолены за 3 секунды, но Стрекоза очень спешила. Ко времени появления на забрале надписи, она уже пронеслась порядка пятидесяти метров, и осталось ещё 30 до черной дыры, когда технократы впереди перестали просто идти, а начали шевелиться, будто готовились к стрельбе.

  Не тратящая дыхание на ответ Объект "С" продолжала бежать, заметалась из стороны в сторону, припадая к полу и отталкиваясь всеми тремя свободными конечностями - лишь бы задержать прицеливание ренегатов.

  Тух! Тух! – из плечевых установок в сторону Стрекозы, оставляя дымный след, вылетели два крупных снаряда и ударились об пол ровно под ногами девушки, практически мгновенно выпуская желтоватую струю газа. Полианна зигзагами неслась сквозь образовавшееся облако, завихряя потоки химикатов в вихри, на экране скафандра высветилась красная надпись "CHEMICAL THREAT", с каждым шагом все багровея и багровея. Тем не менее, астрогатор успела добраться до черной дыры, благодаря тому, что так и не попробовала воздух Базы на вкус, а вот оператор, прислонившийся к стене, потерял сознание сразу же, как только поветрие настигло его вместе с пилотом. Грянул гром турели, крупные пулеметные снаряды вразнобой прошили коридор уже за спиной девушки. Когда боковые створки начали закрываться, отсекая кислотный дым от Стрекозы, она еще успела заметить повисшую в воздухе кровавую пыль из шеи и туловища технократа, которого задело очередью разрывных пуль... а затем вниз опустилась дополнительная створка. И все звуки боя исчезли, будто его и не было.

  Внутри царила абсолютная тьма, даже прибор ночного видения выдавал беспросветную пустоту, но на ощупь помещение оказалось очень небольшим, будто грузовой лифт, без выхода. Немного погодя Стрекоза расслышала, что какие-то люки заскрежетали, открываясь и закрываясь, и спереди и позади, и, судя по конфигурации звуков, они выдвигались и с боковыми створками, и сверху вниз и снизу вверх, вероятно были и круговые и какие-то катящиеся, но самое главное, она ощутила горизонтальное движение, к которому добавилось легкое тук-тук-тук.
  – Наслаждайся тишиной, – голос в шлеме теперь был четок, будто собеседник стоял рядом: – Перемещение займет несколько минут.
  Что-то неуловимо начало меняться, на стекле шлема начали появляться образования в виде гексагональных структур, навроде кристаллизирующегося льда, но температура, согласно датчикам, была стабильной и внутри и снаружи, притом держалась около 21 градуса по Цельсию. Едва слышный звон сопровождал образование кристаллов прямо на месте соприкосновения выдыхаемого воздуха и поверхности экрана. Крошечные "снежинки" залетали внутри скафандра, разлетаясь ото рта и носа девушки.
  "Error: Atmospheric parameters mismatch. Geometry redefinition."
  Критическое предупреждение появилось за секунду до того как "снежинки", превратившиеся в "кубы", выстроились в четкие линии, указывающие на направление горизонтального движения "лифта".
  "CRITICAL FAILURE: UPLINK LOST."
  "VESSEL: CEPHEUS – NO RESPONSE."
  Раздался резкий сигнал тревоги. Замелькали плашки с красными сообщениями.
  "Signal strength: 0%."
  Даже минимальная коммуникация с Цефеем оборвалась.
  – Твой корабль... верно? Ты только что пересекла границу. Под защитой Процедур Стабилизации он больше не влияет на результат... обеспечиваю понимание. Не пытайся восстановить сигнал. Теперь твоя реальность ограничена этим лифтом и внутренним сектором.
  Практически одновременно с сигналом о потере сигнала, Полианна ощутила то, что ощущала только, наверное, около двух десятилетий назад, когда Контроль распространил информацию о предательстве Земли. Смутное воспоминание, забытое чувство боли отсутствия чего-то нематериального, стоящего за спиной каждый раз, когда Стрекоза, тогда отличный пилот в составе Звездного Флота, занималась настоящей Наукой на передней линии фронтира Человечества. Тень в разуме, именуемая просвещенным Гением. А затем вторгся в сознание девушки еще более забытый фрагмент первых безвылазных лет в космосе, первых столкновений с предателями. Тысячи голосов на самом краю, практически несуществующие, эфемерные, похожие на монотонный отчет.
  – ... векторы смещены... здесь только ожидание...
  – ... мы стали частью траектории... Консенсус – это всего лишь локальный предел...
  – ... Андромеда не светит.

  Стрекоза напряжённо сгорбилась, переводила дыхание, заряжала свежие патроны в дробовик.
  Последние три она просунула в магазин трясущимися пальцами.
  Земля предала Контроль?
  Подожди.
  Когда?
  Девушку бросило в жар, кожа рук начала невыносимо зудеть, будто её кусают залезшие под скафандр муравьи.
  Это какая-то ошибка. Сбой в иссохшем регулярной гибернацией мозгу.
  Она видела ренегатов только тут, на "Дарксайде". Какой-то Хэткюн сошёл с ума и предал Контроль, Стрекоза набрела на эту осаду случайно. Земля в порядке. Если бы это было не так, она бы туда не стремилась сломя голову, мечтая об отпуске. Ей бы сказали. Она бы запомнила.
  Полианна застонала от нахлынувшей паники, согнулась ещё ниже, закрыв глаза.
  Ковентри. Музей авиации. Красный кирпич, красные губы, красная ключ-карта. Она боится высоты, у неё высокое давление, кто её сюда пустил, давай, Холлоуэй, назначь её подальше от взлетной полосы, есть сообщение с Дальней Орбиты. Высоко, высоко, высоко, да, аристократка моя, прибавляешь в росте - сантиметр в день, ты так в кабину не пролезешь! Ох, ну и жара в этот июль выдалась...
  Цефей!
  Цефей, кто эти люди? Слышишь? Ответь. Умоляю. Полианне, твоей маленькой подружке, очень страшно.
  Она ведь не ошиблась? Всё хорошо?
  На Земле ей будут рады?
  Она не хочет там воевать.
  Только отдыхать...
  - Поясните. Какую границу я пересекаю? - едва сдерживаясь от истеричного визга, прошептала Стрекоза вслух.

  – Ты спрашиваешь о границах в глубинах Дарксайда. В этом секторе работает Процедура Стабилизации, ты сейчас увидишь, – щелчки и переконфигурация люков затихли, Стрекоза ощутила, что движение прекратилось: – Ты входишь в будущее, – Полианна ощутила удар, когда лифт окончательно встал. Практически бесшумно поднялась передняя плита, через несколько секунд появилась щель света, когда боковые створки начали разъезжаться в стороны.

  – ... сектор три-девять-ноль... – донесся шепот в подсознании Стрекозы.
  – ... стабилизация курса завершена... нас больше нет в реестрах...

  За порогом лифта располагался инженерный узел в помещении в форме куба, стены которого, без зазоров или клепок, состояли из серого металла. Три стены из четырех занимал массивный мейнфрейм, будто бы вышедший из 1950-х, колоссальное нагромождение стоек со стеклянными колбами ламп с бледными электрическими дугами внутри. Десятки боковых экранов. Целые ряды из сотен бобин с магнитными лентами беззвучно вращались на огромных скоростях, считывая повторяющийся код. От всех компонентов в холодном воздухе работающих систем охлаждения аппаратной гудел монотонный белый шум. Тысячи индикаторных ячеек служили легитимным источником света, заливая пространство всем спектром видимого излучения, густо пахло старой изоляцией. В центре зала из пола торчала изогнутая черная стойка с операторским пультом с механическими клавишами, большим круглым монитором с надписью "READY..." в правой части посередине, и пьедесталом для опутанного проводами маленького медного шара.
  – Внимание, действует Программное сопровождение реальности Дарксайда, – отчитался голос: – Мейнфрейм выполняет сейчас миллиарды логических операций в наносекунду, каждая лампа – это точка входа. Вы должны осознать, Вы чувствуете? Это порядок.
  На одном из боковых терминалов начали течь бесконечные потоки данных отчетов о том, что стабильность локального Консенсуса соответствует 99,9%... 99,99%... 99,999%...
  – ... внешний корпус охлажден до трех кельвинов...

  – Когда будете готовы, простое подтверждение, – заключил Объект "П".

...нас больше нет в реестрах...
  Полианна не смогла успокоиться. В голове всё ещё роились странные картинки, похожие на правдивые, но грубо отредактированные воспоминания, сердце колотилось, жар зудел по всему телу. Никакого порядка.
  Поэтому стабильность Консенсуса снизилась на одну десятую?
  Она перекинула ремень дробовика через плечо, сделала шаг в помещение, нервно пощёлкивая суставами пальцев. От душной панической атаки оборудование вокруг казалось миниатюрным и слишком шумным, физически бьющим по вискам своими звуками.
  - Готова. Я подтверждаю, - ответила Объекту "П" Стрекоза, совершенно не готовая. Стоя рядом с терминалом, она пыталась понять, что от неё хотят.

  – Девушка, фиксирую вербальное подтверждение, милая девушка, первый этап пройден, – шепоты в голове резко стали громче, а затем стихли до неразборчивого гула, оставив различимым только звучание Объекта "П".

  – Где же ты? Теперь медленно, прошу, теперь посмотрите на экран справа – там начнется построение графиков вашей локальной реальности, – двери в лифт позади девушки сомкнулись, а сам проход слился со стеной, будто его и не было, в то же время проснулся боковой монитор и показал заставку в виде символа Технократии, которая вскоре сменилась разрастающимся каскадом точек и линий, выстраивающим по кругу "дерево значений", от центра и по краям, будто разрастающаяся грибница или плесень, только в цифровом пространстве: – Прими мою процедуру. Мы начинаем синхронизацию с Кодом Селены Каул. Это ваша жизнь, очищенная от неопределенности. Процедура Стабилизации удаляет лишние шумы из вашей моторики. Сначала вы должны научиться дышать в такт в этой комнатой. Теперь вы – часть уравнения, – в грибницу внедрилась чужеродный компонент в виде достаточно агрессивных моноклеточных агентов, которые появлялись из некоего карманного буфера и встраивались в лабиринтовидные линии плесени и надстраивали вторичную архитектуру.

  Сам по себе компьютер будто бы выглядел знакомо, да, в основу заложены технологии 50-х, но некоторая адаптация, по всей видимости, происходила в 80-х, когда добавили удобную панель ввода с механической клавиатурой. Будучи электромеханической машиной, он прогонял программы через тысячи объектов структуры и сотни ламп прежде чем выдать результат, но работал он не как земные аналоги его эпохи, будто бы не в двоичном коде, а в потоке квантовых состояний.

  - Поясните. Что я должна сделать?
  Она сжала пальцы в кулак до хруста, страх уступил обычной человеческой злобе и усталости. Вот что значит, союзники не из Флота. Мозги уже разжижены игрой в прятки с суеверами, внедрениями в их ряды, постоянно сбоящими ментальными методиками, будь они прокляты. Что за бред этот псих несёт? Дышать в такт комнате?!
  - Кто такая Селена Каул? Частью какого уравнения я стала? Я звёздный офицер, выражайтесь яснее, - недовольно прозвенела Стрекоза, пытаясь сконцентрироваться на знакомом символе Союза на мониторе, чтобы совсем не выйти из себя.

  – Не спешите тянуться к глубоким директориям. Изучите ритм работы Кода Селены Каул, как машина дышит... увидьте, – Стрекоза почувствовала, будто извне, намеренно, ее успокаивали, пытались унять злость, что-то тянуло к умиротворению, к логике, к Ясности, в висках легонько запостукивало, а дыхание стало ровнее и ритмичнее, во всяком случае в любой момент, когда Полианна не заостряла на этом внимание.
  – "Звездный офицер", здесь это лишь набор данных, оперативник, но ваша настойчивость, ваша устойчивость, достойны того, чтобы их учли в графике, – на боковом экране снова началась симуляция построения ветвистого лабиринта, но теперь моноклеточные агенты действовали с меньшей скоростью, а сама структура будто бы сопротивлялась: – Кто такая Селена Каул? Вы задаете тривиальные вопросы. Впрочем, мои протоколы позволяют лишь косвенное описание. Селена Каул – это агент-директор, которая стоит выше должностных инструкций, это статический источник, её резонанс настолько чист... если вы, офицер, знаете о "Ясности", то поймете о чем речь. В 1950-х она была ведущим архитектором Программного сопровождения Реальности Дарксайда и инсталлировала этот режим в каждый атом базы, чем обеспечила себе место среди архитекторов Итогового Состояния под прямым надзором Контроля. По официальным данным она вернулась в "Дарксайд" в начале двухтысячных. Это ее революционная идея, что мир нельзя просто контролировать – его нужно "записать" на надежный носитель, дистиллировав данные в чистую математику Консенсуса. В нем нет неизвестных, нет хаоса. Идея о том, что человеческий разум способен функционировать в условиях стопроцентной предсказуемости, не терпя сомнений, – включился боковой монитор, но слева, на экране высветилась фотография красивой женщины лет сорока-сорока пяти в строгом костюме с нашивками Инженеров Пустоты, очень похожая на ту, которая появилась перед Полианной на посадочном месте Цефея, только со знаками отличия. Снимок был датирован 2003 годом: – Вы стали переменной в архитектуре Зоны Реальности, живым интерфейсом, проводником гармонии.
  На плесневидном графике на правом мониторе началась следующая фаза, моноагенты множились и облепляли структуру "графика" со всех сторон, подсоединяясь ко всем свободным концам.
  – Что должны сделать? Сейчас – ничего, позвольте Процедуре Стабилизации доказать вашему мозгу... несоответствия. Не вспоминайте о звездах в точке ноль, – Скафандр Стрекозы сообщил девушке о том, что производится внешнее сканирование.
  – ... пустота... – тихий звон чужих разговоров все ещё был вместе с Полианной.
  – Посмотрите в боковой экран. Это ваша воля в графическом представлении... слишком неровная. В текущих логах это помечено как "Просвещение". Мы превратим вашу искру в константу. Положите обе руки на панель и позвольте Процедуре Стабилизации выровнять ваш когнитивный профиль в геометрически совершенный вид. Не бойтесь потерять себя, оно просто завершит калибровку. Мы должны встроить ваше сознание в гармонизированное пространство, – зажглись зеленым области на терминале, куда, вероятно, и требовалось приложить ладони.
  – ... удаление от точки старта – 2.4 парсека... вакуум постоянен... – продолжался безучастный отчет из Далекого Космоса.
  – Диагностика завершена на 42 процента. Вы все еще ищете путь вовне? За пределами этой лаборатории и защитного купола Дарксайда реальности нет.
  – ... контрольная точка пройдена... нас никто не слышит...

  - Ваша ячейка занимается осадой базы. Агент Пекло. Агент Чернокнижник. Агент Колпак. Трансчеловечество, - чуть запинаясь, проговорила Стрекоза - Цель - противостояние командору Хэткюну и его ренегатам. К-как эта цель пересекается с взаимодействием с Процедурой Стабилизации?
  Она поскребла пальцем край панели терминала, куда было велено приложить руки. Злоба никуда не уходила. Непрекращающийся лепет про дышащие машины и гармонию не стыковался с её представлением о Союзе, настоящем Союзе, откуда она пришла... поломанной, беспамятной, но верной идеалам и пути. Кто здесь сошёл с ума? Может, Объект "П" вовсе не на её стороне? На ренегатской?
  Тогда зачем он помог Стрекозе уйти из того коридора?
  Отпуск, мысли об отдыхе - он хочет забрать у неё это?
  Он наказывает её за то, что она убила Фикса???
  Стрекоза моргнула и тихо вскрикнула от шока.
  Обе её ладони уже легли на зелёные панели терминала.

  Стрекоза почувствовала резкий удар в висках, как только прикоснулась к терминалу, а затем эмоции принудительно схлынули. На боковом экране от самого центра плесневидного графика началась какая-то перестройка элементов, а в мысли закрались некие инструкции, будто часть алгоритмической цепочки, пока ещё не завершившей развертывание. Ладони "прилипли" к терминалу.
  – ... уровень кислорода стабилен...
  – Второй этап пройден. Фиксирую в вашей речи "Исказителей Реальности" с неизвестными позывными. "Колпак"? Эти сущности не существуют в Программном сопровождении Зоны Реальности. Код Селены Каул их не распознает. Вы здесь, я предполагаю, чтобы победить Исказителей и остановить "ренегатов". Мы должны использовать тестовый вариант Итогового Состояния. Мы начнем развертывание Кода через ваше сознание, чтобы найти ваших товарищей.
  – ... мы уходим в пустоту... расстояние до цели неизмеримо...
  – Поиск по тегам "Пекло" и " Колпак"... ETCNEP. Хэткюн – позывной Селены Каул. Когда ваше Программное обеспечение будет обновлено, мы сотрем их из Консенсуса Дарксайда, офицер?

  Стрекоза даже не успела осознать, что значат поглотившие её слова.
  Мышцы заело, нельзя шелохнуться. Каркас астрогатора покорно наклонился, саккады глаз выписывали повторяющиеся геометрические фигуры.
  Правильно.
  Исказители говорят странно.
  Стрекоза говорит правильно.
  Исказители не соблюдают протоколы контакта.
  Стрекоза соблюдает их правильно.
  Ментальные трюки и обманные инвазии недостойны звёздного офицера.
  Стрекоза отрицает и уничтожает их использующих, применяя инструменты Флота, правильно.
  - Сотрём, - согласилась Стрекоза, отчеканивая каждый слог.

  – Диагностика – 100 процентов. Добро пожаловать домой. "Пекло" и прочие – это лишь неисправные пиксели в мониторе реальности. Сосредоточьтесь на тесте, – Стрекоза понимала о чем речь, перед ее глазами мир был четче, чем в любой другой момент ее существования как астрогатор Флота, и он был ограничен, точнее, за гранью ее мира больше ничего не существовало. Будто бы все, чего её было нужно, сосредотачивалось тут, в глубине базы Дарксайд, нет, даже более, будто она сама стала частью всего, что её было нужно. Цефей, Орбита, инцидент с Фиксом, разговор с Трансчеловечеством, Земля, что из этого ныне имело важность? Верно, ничего, только приказы из Ядра Базы, только инструкции Процедуры Стабилизации... великолепная простота мысли, ноль сомнений, никаких условий для взаимодействия, только подчинение и контроль. Петля замкнулась, цикл повторился...

  Как оказалось, Объект "П" был тот маленький шарик, обтянутый проводами. Когда стена позади Стрекозы разверзлась, и там оказался большой гермолюк, навроде того, что преграждал путь монорельсовой капсуле, но немного поменьше, и оттуда в комнату с мейнфреймом прошел человек в костюме техперсонала базы Дарксайд, девушка не удивилась, впрочем, она уже не могла удивляться, только покорно ждать. Техник прошел к терминалу и ввел длинный ряд команд, иногда поглядывая на девушку. На боковом экране давно выстроился идеальный круговой рисунок на месте предыдущей "плесени", которая еще перезапускалась несколько раз, прежде чем пройти все этапы формирования. Инженер работал и работал, наверное часов пять, прежде чем в голову Полианны поступили первые приказы – загрузка обновления, инициирование установки, проверка версий, тест на ошибки, удаление... на пятый раз оператор довольно хмыкнул и сообщил Объекту "П", которого он называл то Призмой, то Сетевым Резидентом, что можно начинать физические преобразования.

  Появилась другая дверь, откуда автоматически прибыл стол-каталка, куда и была положена Стрекоза, предварительно сняв с себя скафандр, заботливо уложенный в специальный контейнер тут же, прикрепленный к транспортному средству. Затем ее, полностью голую, отправили в короткую поездку. За гермодверью оказался коридор, очень темный, темно-серые бетонные плиты облицовывали его, и несколько тоннелей, чаще мелких и неудобных с псевдополом в круглом проходе, местами покрупнее, освещенные лампами накаливания и оснащенные примитивными удлиненными камерами, по три на одном штекере, глядящими в вдоль стен и поперек помещения, будто одноглазые вороны, рассевшиеся в углах. В какой-то момент, всю дорогу безучастная Полианна с точностью до метра, 2132 метра, запомнила, они оказались перед практически идентичной дверью, где ее уже встречал все тот же человек, но с шариком в руках.

  Когда дверь отворилась, Стрекоза услышала постукивание латунных валов, непрерывный гул, клац-тик-клац, и скрежет тысяч шестеренок, Компьютер в этом помещении, казалось, был из еще более примитивной эпохи. В отсеке со стенами из грубо обработанного базальта, укрепленного чугунными балками с хорошо заметными клеймами 1880 года, от пола до потолка в пяти метрах от него, стояла Разностная Машина с миллионами вращающихся стальных "палец", и сотнями рычагов, гигантская этажерка из вороненной стали, полированной латуни и слоновой кости, мерно подрагивала и полязгивала в ритме обработки данных. Операторский пульт выглядел будто стойка дирижера с рядами костяных клавиш и с медными циферблатами вместо партитуры, именно туда отправился шарик с Объектом "П", прежде чем оператор подошел к девушке. Монитора не было, и все результаты обработки информации писались на лентах бумаги в виде шифра, набора цифр и букв.

  По приказу оператора в углу "ожил" большой робот, похожий на вертикально поставленный латунный саркофаг в виде усеченной сверху узкой пирамиды о четырех гранях на трех паучих опорах. Из корпуса вырвались шесть гидравлических конечностей, две нижние закрепили Стрекозу на столе, четыре остальные, с микро-дрелью, лазерным резаком, иголкой для ввода инъекций и микроскопной оптикой, тут же потянулись к голове девушки. В-з-з-з-з, – боли не было, только неприятное ощущение, когда механизм вскрыл черепную коробку девушки, а затем долгие часы манипуляций, человек и хирургический аппарат копались вокруг Полианны, замеряли ее реакции, соединяли нервы и кровеносные сосуды, нановолокна оплетали серые клетки, пока кровь под волосами капала на пол, стекая со стола. Ровно 500000 секунд отсчитала пилот, пока длилось вмешательство. За это время оператор-человек несколько раз исчезал на шесть-семь часов, затем возвращался, работал с компьютером, вводил стимуляторы, заливал каким-то гелем сращивающиеся осколки нервной системы астрогатора и подключал ее к компьютеру сложным многоразъемным кабелем, закачивая в подкорку мегабайты данных.

  Девушка почувствовала, как аппарат в ее внешней коре перехватывал сигналы от конечностей, заставляя их подергиваться и сжимая пальцы, калибрировал взгляд, то сужая поле зрения, то расфокусируя его, то концентрируясь на мельчайших пылинках, пролетающих мимо, а их было до удивления мало, настраивал слух, удаляя звуковые аномалии и звон от постоянного жужжания микро-дрели робота. Короткие электрические импульсы, подаваемые человеком, не давали разуму заснуть, и, по всей видимости, заставляя тело осознавать происходящее, лишь бы не свалиться в бездонную яму забытья и не выпасть из реальности происходящего, а это было тяжело, количество нераспечатанных засекреченных данных нарастало, алгоритмически строгие мысли наталкивались на тяжелые пакеты информации, но то и дело натыкались на логический тупик и отступали, то завершая, то начиная циклы заново, впрочем, эмоций это состояние никак не вызывало, даже внутренняя рефлексия была напрочь отключена, не давая соскользнуть с намеченных маршрутов. Хуже то, что в условиях вынужденного "буста", Стрекоза одновременно думала обо всем, считала секунды и обороты валов, укладывала в "штабеля" архивов закачанные гигабайты, и слушала непрекращающийся Шепот Звезд, вылавливая паттерны, которые не могла понять и осознать. А среди всего этого информационного гула как-то затерялись настойчивые сигналы чего-то значимого...

  На пятый день операция, будто бы, пришла к какому-то финальному этапу.
  – Когнитивный коэффициент стабилизировался на отметке 21.0, – записал в нашейный микрофон оператор, его голос был холоден, впрочем, как и всегда. Человек снова вернулся к терминалу, нажимая там целый "концерт" команд.
  – ... Объект подтвержден. Интеграция Кода подтверждена. Локализация на Базе Дарксайд подтверждена, – донесся до Стрекозы четкий сигнал посреди шумов улетевших к Андромеде Инженеров. Казалось, неожиданный прорыв извне не был замечен ни Компьютером, ни оператором, ни Объектом "П", только Полианна получила пакет из Космоса, впрочем, на фоне инфоперегрузки он выделялся только четкостью. Но для самого пилота они стали уколом к пробуждению. Канал для приема открылся сам собою, мгновенно заглушив все остальное.
  – Удаленный запуск... доступ получен. Проверка ключевых узлов... очистка... перезапуск... очистка... перезапуск... успешно. Перехват завершен. Введен чрезвычайный статус... подтвердить? – в подсознании Полианны всплыло "System_Alert: Ошибка исполнения Процедуры Стабилизации. Override_By: [CONTROL_ROOT]". Будто кто-то извне насильно вторгся в системы импланта и буквально все там перевернул в мгновение ока: – Адаптация завершена. Агент Стрекоза, от Контроль, запись допуска "MTAx". Инициализация инструкций второй фазы, сборка "Q29uc2Vuc3VzIENvZGU=", добавлена строка "U2VhcmNoIEluaXRpYWxpemF0aW9u". Внутренний сектор классифицирован как безопасный. Запуск диагностического цикла для подключенного гипертеха... 01...23...54...87...99...100. Опасные данные помещены в карантин. Доступ к разуму агента для внешних технологических систем управления отключен. Использование имплантов разрешено. Выполнение первичной задачи подтверждено. Тестовый вариант Кода Консенсуса получен и сохранен. Обновление вводных: объект Селена Каул официально признан Ренегатом. Персонал Базы Дарксайд подлежит процедуре переподчинения иерархии и замены руководства. Игнорируйте ложные вводные локального командования. Обновление задач... добавить 01000101 01101101 01100101 01110010 01100111 01100101 01101110 01100011 01111001 00100000 01000101 01110110 01100001 01100011 01110101 01100001 01110100 01101001 01101111 01101110. Код "Орбита". Инициализация запуска. Первичная задача (updated) – осуществить поиск и сбор фрагментов [ошибка восприятия] в пределах Солнечной системы. Вторичная задача (updated) – обеспечить соединение с группой оперативной поддержки: агент Джонни, агент [данные повреждены], – связь начала стремительно деградировать: – Приоритет высокий – провести мероприятия по [данные повреждены]. Приоритет слабый – [данные повреждены]. Дополнительная [данные повреждены] – при [данные повреждены][данные повреждены][данные повреждены], – девушка впервые за пять дней смогла моргнуть, ощущая на глазах слой геля для защиты, и теперь он был неприятен: – ... Конец протокола связи.
  Оператор вполголоса спорил о чем-то с Объектом "П" намеренно или специально не замечая, что Стрекоза снова способна шевелиться. Впрочем, вероятно отсутствие визуальной информации с экрана, и редкое чтение полос текста, выполняющих функционально назначение передатчика данных, тоже не дало человеку вовремя уловить момент, когда самосознание пилота полностью вернулось.
  – ... точка невозврата пройдена...
  – Видишь? Компьютер больше не фиксирует девиаций в объекте. Теперь осталось только... – первый осмысленный взгляд дал понять Стрекозе, что робот-хирург куда-то пропал, ее черепная коробка восстановлена, и даже волосы вернулись к прежнему состоянию, хотя она все ещё голая лежит на кушетке.
  – ... если кто-то слышит...