[WoD] Long way home | ходы игроков | 1.2. A brief survival guide

Launch... integration... access to conditions...

2018 год Старого Мира.
Лабораторный комплекс 3А. Лунная База "Дарксайд".

  Внутри небольшого юркого корабля было немного душно и темно, кроме микроскопического экрана вектора направления движения, только лишь горели лампочки обратного отсчета. До чего? Философ, как это ни странно, пока что не знал, что, явно неосознанно, подогревало его разум и тело в практически живом, за столько-то десятилетий, трепете любопытства. Впрочем, сего чувства, под действием инъекции искусственного торпора для переноса долгого путешествия, могло бы и не быть, но вот незадача, в момент начала спуска, после десятков оборотов по высокоскоростной орбите, ее действие дало сбой, будто по тревожной спирали. Хотя такие синтетические вещи не давали полного контроля над телом даже в жесткие моменты, а потому всегда требовали максимальной осторожности при применении... Рядом, в кресле пилота, сидел его напарник, еще один агент, впрочем, лица его было не видать в скафандре, только вот полетом он явно не управлял, от слова совсем. Вектор на экране управления вел только к одной точке, по неизменяемой траектории и по заранее проложенному маршруту маршруту, без колебаний и без рычагов коррекции.

  Падение началось после легкой тряски от включения маневровых движков, пыш... пыш... пыш... экран управления показал резкое заваливание вбок, прямо на лунную поверхность, не разглядеть куда, экранчик слишком мал. Скорость, что удивительно, только увеличивалась, уверенно сокращая километры до реголита и кратеров. Ту-дух! – сам момент столкновения был едва ли не самым жестким ударом на памяти Тимея, но корабль был явно спроектирован для импактного проникновения в толщу защищенных структур, ту-у-у-дух! – ту-дух! – ту-дух! – после первой пятерки пробивных толчков гематофаг перестал считать, они заглублялись все дальше и дальше в какие-то слои явно искусственного происхождения, промежутки между тряской и свободным полетом имели четкие отрывки, хотя камера ведения вектора была снесена еще самой поверхностью, оставив агентов с потухшим бесполезным окошком. Последний удар, на излете, оказался совсем мягким, голову напарника качнуло, он-то потерял сознание, если, конечно вообще в нем был на протяжении всего полета, задолго до окончания падения. Только вот, в этот же момент, подстегнутый неожиданно ласковым покачиванием, инъектор впрыснул последние капли вводящей в торпор жидкости, уводя гибрида в сладкую дрему...

  * * * * * * * * * * * * *

  – Launch initialization...

  – ...

  – ...

  – Key request

  – Opening gateway to Autochthonia

  – Denied

  – Engaging autonomous control mode

  – Preparing for reconstruction

  – 45...

  – 78...

  – Control mode engaged...

  Тын... Тын... Тын... звук был не то, чтобы раздражающим, нет, напротив, скорее умиротворяюще-сонным, каким-то монотонным, а потому успокаивающим, не обладая коннотациями паники или раздражения. Таким было первое впечатление парящего в вязкой, можно даже сказать плотной, темноте Тимея. По всей видимости агент Автохтонии был непривычно гол, жидкость вокруг не создавала ощущения влаги, но веяла легкой прохладой, удобно распределенной по всему телу, казалось бы, даже недостающие части тела, замененные на кибертехнологические компоненты Технократии после десятков лет экспериментов, примиряющих новые элементы с телом гематофага, чувствовали практически живое давление.

  – Data packet extraction

  – Stream C://ControlRequest.asc

  – Unpacking...

  Тын... Тын... Дзы-ы-ынь! – резкий звук разбившегося стекла разбил благостную иллюзию, и заставил органы чувств конструкта мгновенно взвинтить показатели до предела, пробиваясь сквозь слой жидкости к источнику... и Тимей вышел из состояния покоя.
Взгляд вернулся значительно раньше, чем уснувшее тело, глаза открылись сами собою, вот прям как в фильме про Дракулу, встающего из саркофага, сравнение всплыло вместе с потоком мыслей, но для Тимея оставалось просто частью молодой поп-культуры смертных, все-таки древний знал источник, и он был, не столь нелеп и артистичен, как его показывают люди. Что ж, красный свет заливал помещение явно технократского происхождения, в котором он, гибрид, занимал только одну нишу, нишу, и стоящий в ней прозрачный чан с багрово-зеленоватой амниотической жидкостью, будто какой-то великовозрастный эмбрион с множеством технологических изысков прямо в плоти. Голое тело гематофага чуть покачивалось в такт нагнетающим машинам, фильтрующим состав, вися на некотором расстоянии от дна. Верх капсулы был открытым, только протяни руки и можно выбираться.

  – Request structure start

  Журнал задачи [открыть]
  – Источник допуска: от Контроль
  – Подтверждение полномочий: от Автохтония
  – Источник запроса: от [Максими, Контроль]
  – Сборка инструкций: Q29uc2Vuc3VzIENvZGU=
  – Корпус
    Инициализация подтвержденных полномочий... Подтверждение статуса Выполнено... Проверка систем... Запрос на получение ключа... Подтверждение статуса Автономно...
    Инициализация списка задач.
    Проникновение в пространство Базы "Дарксайд"... Подтверждение статуса В процессе...
    Обнаружение комплекса Ядра... Подтверждение статуса В процессе...
    Извлечение программного обеспечения [обнаружены некорректные данные] Статус Неопределен...
    Обнаружение расчётных точек местонахождения фрагментов [обнаружены некорректные данные] Статус Неопределен...
    Передача фрагментов в [Контроль]... Подтверждение статуса Не запущено... Корректировка... Подтверждение внесения изменений...
    Поиск [Агент Стрекоза, астрогатор Флота]... Подтверждение статуса Не запущено... Инициализация... Запрос на изменение статуса... Подтверждение статуса В процессе...
    Оперативная поддержка [Агент Стрекоза, астрогатор Флота]... Подтверждение статуса Не запущено...
    Поиск [Агент Джонни, Агентство]... Подтверждение статуса Не запущено... Инициализация... Запрос на изменение статуса... Подтверждение статуса В процессе...
    Исполнение протокола эвакуации... Подтверждение статуса Не запущено...
    Сбор данных о [обнаружены некорректные данные] Статус Неопределен...
    Запрос дополнительных инструкций после выполнения... Подтверждение статуса Не запущено...

  – Request structure end

  Всего лаборатория насчитывала пять таких ниш, расположенных в форме звезды, и что творилось в каждой из них, хоть чуть-чуть, но было видно Тимею, вот прямо слева, по часовой, в таком же чане плавал погибший метаморф, громадный волкочеловек с черной шерстью, изрешеченный снарядами, крови в его теле либо не осталось, либо он находился там слишком долго, развороченная морда глядела куда-то в центр, плавно покачиваясь в жидкости, дальше, полиэтиленовая дверь скрывала стерильный шатер, в котором виднелся хирургический стол с останками чего-то похожего на пауковидного робота размером с собаку, обвитого бледными червями-щупальцами и явно вытекшим из корпуса биологическим содержимым, надпись на стенке обозначала "Осторожно, биоопасность!", а заметка ниже говорила о "Образец ксенофауны Дарксайд Икар", в следующем боксе, в квадратном бассейне полувертикально стоял внешне обычный человек, голый, побритый и с несколькими десятками примочек по всему телу и увитый проводами, трубками жизнеобеспечения и датчиками, судя по показателям на терминале рядом, что-то пошло не так, функциональность организма была нарушена на втором этапе интеграции био-улучшений. Четвертый отсек виднелся не полностью, но там, в кругу из генераторов, в центре, под стеклянным колпаком с удерживающим полем, висела в воздухе шипастая черная голова с четырьмя щупальцами, будто у осьминога, хаотично плавающими вокруг с обожжёнными кончиками, ее зубастый рот, вероятно, состоял из четырех челюстных сегментов, а во лбу зияла большая жженая дыра, куда уходили датчики от прикрепленного к полу внизу инвазивного электроэнцефалографа, судя по надписи рядом, голова значилась как экстрапространственный мутант, что-то среднее между паразитом и человеком.

  Собственно, главным были не экспонаты. В центре лаборатории находился на небольшой возвышенности отсек, или площадка, по всей видимости, предназначенная непосредственно для экспериментов, хирургический стол, сейчас не очень качественно отмытый от крови, но тем, не менее, убранный. Вокруг несколько терминалов с датчиками, физраствором и управлением манипуляторами, как и сами манипуляторы на отдельных тележках в виде рук, клешней и станков инъекторов. Пологие подъемы от каждой ниши предназначались, конечно же, для каталок и просто передвижения не поднимая ног, удобные для шаркания и колес. Некоторым отдельным блоком шел жилой отсек, точнее часть центра между нишей Тимея и люпина, где было что-то вроде рабочего места и офисной кухни с чайником и холодильником, и... полностью поглощенным выпивкой человеком в белом халате, несколько уже заляпанном блевотиной и алкоголем. Этот мужчина, примерно лет сорока, небритый, с лохматыми волосами, заросшими от неухоженности, а не ради стиля, латиноамериканского происхождения, едва держался на стуле за столом перед пятью бутылками бурбона. Именно его дзы-ы-ынь... вывела гематофага из искусственного торпора, в который он был введен при падении раствором, когда неловким движением на пол полетел бокал. Прямо за ним, за полукругом рабочих компьютеров и открытым шкафом-контейнером, где, кстати, автополит узрел именной матово-черный скафандр, в котором он прилетел, стоящий вертикально, и ящики, заполненные предметами, находилась прямоугольная гермодверь-шлюз куда-то наружу, с круглым иллюминатором из армированного стекла. За ней царила тьма.

Тимей не спешил. Суетливость была признаком рабского состояния души, влекомого страстями и неумолимым временем сквозь превратности материального мира. Уж тем более поспешность была чужда бессмертному разуму, пред которым поколения подёнок пролетали, трепеща крылышками и сгорая в солнечном огне. Опасная, нелепая склонность к саморазрушению, порождаемая мимолетностью существования. Все же, это порождало всю ту многогранность человеческой натуры, за которой весьма интересно было наблюдать.

Философ висел в толще воды, разглядывая почитателя Диониса. Сколько их было, таких выпивох, не перечесть, менялись лишь одежды: этому нужен был некогда белый халат как признак принадлежности к лекарской или философской школе. Возлияния оставили на хитоне неизбежные следы, но такова была природа мира, несовершенной Хоры. Этот человек был, кажется, в процессе служения своему божеству, однако проводил его неряшливо. Впрочем, могло ли это быть показателем? Ведь точность выполнения не важна, когда речь идет об исступлении. Все же, Тимей не ждал многого от первого встречного вакханта. Так много тех, кто носит атрибуты культа, но так мало способных соединиться с божеством...

Дышать, к счастью, не требовалось. Немертвый давно забыл о такой необходимости и наслаждался как ожиданием так и самим процессом познания. Вот он находится в неком помещении. Что это за место, где оно? Неизвестно, но тем сладостнее будет это узнать. Впрочем, кое-что легко понять по тексту в терминалах. Гематофаг задействовал имплант, приближая изображение. Лысый пациент, жертва неудачного хирургического вмешательства обозначен как проект Антитеза, образец №2018.03. Обескровленный – на мгновение Тимей ощутил легкое сожаление – метаморф отмечался как образец №2018.01, судя по сопроводительному тексту он был убит при захвате. Дрон из "палатки" – образец №2018.02, а голова была образцом №2018.04. Забавно, что сам Тимей при этом также был обозначен как образец №2018.05. Неожиданно. Помещение его самого посреди экспонатов означало, что его могли принять за мертвеца – распространенное заблуждение, стоившее жизни многим недоброжелателям, но Философ ожидал большего профессионализма от персонала...

Тимей ощутил крайне неприятное препятствие в своих рассуждениях.

Персонала чего? Того место, где он находился. В каком месте он находился? Вероятно, в том месте, куда он был послан. Сквозь помехи в сознании всплыли ключевые слова: "База Дарксайд", "комплекс Ядра", "Агент Стрекоза, астрогатор Флота", "Агент Джонни, Агентство". Кажется, он на Луне. Это было уже лучше того первозданного хаоса, в котором Философ на мгновение очутился, однако нельзя сказать, что ситуация улучшилась значительно. Тимею очень не нравилось чего-то не помнить, это было неприятно, не правильно, за гранью нормы!

На мгновение Философ вспомнил о старом злом враге – Звере, тот как будто поднял когтистую лапу, еще даже не протягивая, не угрожая, просто напоминая о себе. Тимей принял это к сведению: всегда нужно помнить о своих потенциальных слабостях. Впрочем, внутренняя борьба никак не отразилась на замершем, как будто продолжая находится в стасисе, дряхлом, аугментированном теле. Поддаваться эмоциям было недостойно. Все загадки будут решены позже, в том числе – то, кто или что лишило Тимея частицы собственного "я". У него уже есть цель, нужно ей следовать. Итак, мониторы: центральный рассмотреть из текущей точки пространства было невозможно, по крайней мере, не прибегая к каким-то ухищрениям. Но проще всего было покинуть бак, и гематофаг медленно поднял голову.

Открыто.

Как только данные от оптических рецепторов соединились с кортексом во вспышке распознавания, новые данные позволили принять первое после пробуждение решение, и когтистые лапы потянулись вверх. Наступил момент чистого, своевременного действия. Ухватившись за край бака, Философ грациозно подтянулся, высовывая голову из воды. Затем замер, открывая рот, чтобы вытекла лишняя жидкость, проверяя действие слуховых рецепторов.

Вакхант жаловался бутылке, что его бросили тут вместе с лабораторией. Тимей был прав, этот культист лишь подражатель, обремененный тяжестью своего тела. Вероятно, проще его убить, чтобы не поднял тревогу. Изучая эту мысль, Философ наклонил голову вперед, снова открывая рот – струйка амниотической жидкости на этот раз была слабой. Вполне человеческим жестом прочистил левое ухо соответствующей рукой, продолжая держаться за борт чана правой, затем сменил руки и произвел ту же манипуляцию зеркально. Стало лучше слышно, это можно было только приветствовать. Подтянувшись еще, Тимей забрался с ногами на край бака, тот был крепко вмонтирован и не шатался. Затем Философ аккуратно спустился вниз, полностью освобождаясь из водного плена. Выпрямившись, Тимей бегло оглядел себя. Его немертвое тело уже очень давно не обладало первичными половыми признаками, спутниками беззаботной смертной жизни. Тем более сейчас, когда бренную оболочку улучшили специалисты Автохтонии, усилили корпус композитными сплавами, вид Тимея стал более, на его взгляд, близким к совершенству. Все же, к идеалу стоило стремиться, но достичь было сложно – Философу не нравилось, что трубки с бесценной жидкостью выпустили наружу. Еще одно напоминание о том, как неоднократно проект переделывался. Возможно в будущем, в новой итерации комплекта улучшений этот недостаток, наконец, уберут. Тимей не забудет напомнить об этом, когда придет время.

Тем временем вакхант ушел в себя, что-то пьяно бормоча и не обращая внимания на происходящее. Он попросту не думал, что кто-то из экспонатов пробудится ото сна! Как беспечно. Это добавляло веса гипотезе о некомпетентности персонала. Впрочем, нельзя было быть предвзятым, если база Дарксайд является дружественным Автохтонии конструктом, возможно, они просто не ожидали подвоха от спасенного пассажира космического корабля. В сторону этого соображения говорило то, что среди очевидных экспонатов находился член персонала, восстанавливавшийся или законсервированный после провальной операции. Проект "Антитеза" – или, все же, пособие на тему того, как делать не надо? Доводы можно было трактовать по разному, но было и решающее соображение. Если убить члена койнонии, это будет непростительным преступлением. В условиях недостатка информации... нельзя было позволить такого исхода. Сначала стоило расспросить.

Вода тихо стекала на пол, образовалась уже целая лужа. Тимей сделал первый шаг, широкий шаг, чтобы встать на сухое, и двинуться к одурманенному дионисийцу. Рывок вперед, лезвие выпущено из локтя, рука изогнута вбок и вперед, чтобы лезвие прильнуло к шее и голове, будто влекомое током крови в жилах беспечного смертного; вторая рука сделает захват, прижмет к себе, лишит возможности двигаться – в сидячем положении вакхант будет лишен возможности сопротивляться. А затем можно будет поговорить.