Джордж Делахойя
Автор:
Da_Big_Boss
Раса: Человек, Класс: Воитель
Сила: хорошо
[+10]Ловкость: средне
[+0]Выносливость: хорошо
[+10]Интеллект: хорошо
[+10]Мудрость: плохо
[-10]Обаяние: средне
[+0]Хаотичный добрый
Внешность: Я мог бы написать, что у Джорджа Делахойи карие глаза, ямочка на подбородке, открытое лицо и тяжелая челюсть, но ведь не это бросается в глаза, когда такой человек входит в клуб в Старом Свете?
Не это говорит окружающим: "О, этот мужчина из Нью-Карфагена!"
А что?
Отсутствие пиетета. Нью-Карфаген – страна свободы, и как ни крути, это проявляется во всем. Разворот плеч, отсутствие склонности к мягкому склонению головы, слишком частое употребления "Я" во фразах. А главное...
Знаете, что отличает аристократа – во всем, от разговора до манеры одеваться? Легкая, очень легкая небрежность. Фразы аристократа точны, движения аккуратны, а слова взвешены, но упаси боже без нарочитости. Нарочитая аккуратность – добродетель лакеев.
Ну так вот, европейцам сразу видно, что Капитан Делахойя – ни черта не аристократ, потому что небрежность у него ни черта не легкая. Он хмыкает с таким видом, как будто хочет сказать: "Монархия – забавная штука, но вы же это не всерьез?" Фуражка сидит на нем набекрень, потому что он её напялил, а не надел. А еще у него пресмешной акцент, он пьет коньяк слишком быстро, затягивается слишком сильно, а танцует без надрыва, либо слишком легкомысленно, либо наоборот, слишком серьезно.
В общем вы никогда не спутаете его с аристократом. Небрежность – она как соль, и этот капитан – явно пересаливает.
Техническое:1) Ездит на Кадиллаке V-63 Touring (L-образный 8-цилиндровый, 83,5 л.с.)
2) Обычно одет в:
- Бежевый пиджак, брюки темный шоколад.
- Дорожный плащ и шляпа темно-орехового цвета
- Ботинки-оксфорды
3) Носит хронограф Minerva
4) Курит Camel
5) На безымянном пальце левой руки перстень выпускника Вест-Пойнта
__________________________________________________________
Характер: К вечеру тени от кактусов выросли и стали похожи на диковинных гигантских пауков, тянущих лапы к людям и колесам грузовиков. Ветер устало трепал отрядный флажок. Отряд шел через пустыню, возвращаясь из рейда.
Первый лейтенант Симмонс, вытерев пот со лба рукавом кителя, разжал пальцы в которых сжимал камень. Камень скрылся в темном зеве колодца. Офицеры и сержанты, сгрудившись у этой дыры в земле, с замиранием сердца ждали звука. Во имя всего святого, это должен был быть всплеск!
Но из колодца раздался только глухой стук. Ни у кого не было сил на возглас разочарования, только на тихий вздох.
– И что мы с ними сделаем? – спросил Симмонс, кивнув на пленных. Их было шестеро – они стояли в сторонке, в драных мексиканских мундирах, исподлобья глядя на офицеров у колодца.
– Отряд! Строиться! – крикнул капитан Делахойя вместо ответа.
Воды с трудом хватило бы даже для своих. Еще вода нужна была для радиаторов и для лошадей. Проклятый аэроплан мексов успел прострелить цистерну, прежде чем его сбили из тяжелого пулемёта – теперь воды в цистерне оставалось на донышке.
Пленные тоже построились. Среди них были и два летчика.
Все напряглись. Мексиканцы хмуро смотрели на американцев. Американцы смотрели на мексиканцев с выражением: "Ну, не повезло вам, бывает". Техасцы смотрели на капитана. В их глазах читалось: "Не надо приказывать, просто двиньте бровью, капитан, сэр."
– Слушайте внимательно! – сказал Джордж. Переводчик переводил. – У нас нет для вас воды. Сейчас вы дадите слово, что не будете воевать против Нового Карфагена. И вас отпустят. Вы получите одну флягу с водой на всех и компас. Если быстро пойдете вдоль плато на восток, сможете добраться до Санта-Катарины за двое суток. Там есть вода. У вас будет шанс выжить. Есть вопросы?
У пленных вопросов не было, они только боялись, что в последнее мгновение что-то отменится и тогда... Они быстро повторили, что не будут больше воевать против грингос.
У техасцев был вид, как у котов, у которых отобрали миску со сливками.
А у лейтенанта Симмонса были вопросы.
– Как это понимать, капитан? – спросил он.
– Как приказ, – ответил Джордж.
– Мы их отпускаем? Чтобы они опять стреляли в нас? Это же пилоты! Пилоты!
– Я знаю.
– И ты им веришь!? Да они скажут что угодно, чтобы шкуры свои спасти! Очнись, капитан! Мы на другой войне! Это мексиканцы! Ты не в гребаной Европе!
– Мы на войне, – ответил Джордж. – Но все войны заканчиваются. К этому моменту в нас должно остаться что-то от людей.
– Тебе никогда не стать майором, – процедил лейтенант. Техасцы, судя по глазам, были с ним согласны.
– А тебе никогда не стать офицером, Майк. – ответил капитан Дейлахойя. – Прекратить разговоры! По машинам, джентльмены.
__________________________________________________________
История:1889 – в Майами, в семье банкира и предпринимателя Генри Персиваля Делахойя родился второй сын, Джордж Лайонел Делахойя. Семья Делахойя была одним из крупнейших игроков в сахарном бизнесе, который рос бешеными темпами.
1897 – когда Джордж Делахойя играл в солдатиков, его дядя, контр-адмирал Мэтью Рэдклиф Делахойя, понаблюдав за ним, сказал, что юный Джордж играет неправильно. Солдатиков нужно делить по цвету, и всегда знать, где наши, а где не наши. После он рассказал о войне за остров Куба, где командовал высадкой экспедиционного корпуса. Эта история так впечатлила юного Джорджа, что он твердо решил стать военным, как дядя. Только он боялся воды, поэтому решил, что будет воевать на суше.
1906-1910 – Джодж Делахойя поехал в Вирджинию и окончил Вест-Пойнт.
Мы все знали, что будет война. Из нас делали лучших, потому что больше сделать их было не из кого. В Вирджинии мягкая погода – наконец-то я узнал, что зимой бывает что-то кроме дождя.1911-1914 – в виду успехов в учебе первый лейтенант Делахойя был отправлен в Европу по программе обмена опытом с союзниками Нью-Карфагена. Там он 4 года обучался в высшем военном училище Сен-Сир в Фонтенбло.
Ils s'instruisent pour vaincre!Люди в Европе не такие, как в Новом Свете. Они словно никуда не торопятся. Как будто есть вещи важнее успеха, времени и денег. Европа пропитана духом истории. Возьмите Нью-Карфаген – любая американская история будет либо о том, как кто-то отдал жизнь за свободу, либо о том, как сделал капитал, либо о том, как баксы поменяли хозяина. Но здесь не так. Европейцы тоньше. Это делает их слабее, но привлекательнее. Они словно бросают вызов естественному отбору. Чем больше я рядом с ними, тем больше учусь видеть красоту – поступков, характеров, людей.Лето 1914 – Джордж Делахойя помолвлен с Доротеей де Краон.
Я всерьез думаю о том, чтобы остаться в Европе, хотя Дороти хочет побывать в Майами и познакомиться с моей семьей. Я никогда не думал, что могу быть так счастлив, а ведь по всему я должен очень скоро стать еще счастливее! Просто дух захватывает...1914 – началась война. С разрешения командования лейтенант Делахойя вступает добровольцем в вооруженные силы Франкской Империи. По личной просьбе его зачисляют не в сводный отряд добровольцев, а в элитный штурмовой полк "Бусико".
Эта война будет маневренной, быстрой и сокрушительной. Не думаю, что она продлится больше полугода.1915 – тяжелые бои на северо-восточном фронте против войск Северного Союза.
Если в мире есть что-то ужаснее, чем нищета и голод, то это война. Если в мире есть что-то прекраснее, чем любовь, то это война. Нет ни одного искусства на свете, которое так напоминало бы ремесло, и все же не было бы искусством высочайшего полета.1916 – Доротея де Краон умирает от гриппа.
Никогда не думал, что можно столько выпить и остаться трезвым. Пью джин без содовой, а ощущаю только гул в ушах. Не знаю, зачем я это пишу, просто больше нечего выпить. Пустые бутылки катаются по полу. Не знаю, зачем я пью. Не знаю, зачем теперь зачем.1917 – второе сражение за Антверпен. Лейтенант Делахойя повышен до капитана.
Войну уже давно ведут дилетанты, потому что художники почти все погибли. Война деградировала: это был фехтовальный зал, где командиры искали выигрышные комбинации, а теперь – разделочный цех, где убивают по заученному шаблону. Война пожирает Европу. В Антверпене не осталось ни одного целого дома, а крепость превратилась в груды битого камня. Смотрю на своё загипсованное тело и думаю – я ведь такая же развалина. Хотя мисс Ялу обещает, что я смогу ходить. Если разобраться, зачем она это делает? Я уже мертв внутри. Она соберет новое тело из кусочков, как мозаику, а внутри будет пустота. Боевой голем. Зачем это нужно? А впрочем, пусть делает, если ей хочется. Кто-то должен закончить войну. Хотя если солдаты закончатся – закончится и война, верно? Черт ногу сломит в этих логических построениях. Мне нужна еще анестезия. Или хотя бы кофе.1918 – отозван в Нью-Карфаген в виду начавшейся войны с Мексикой.
В той войне сражались рыцари и механизмы чудовищной мощи. В этой продолжают убивать друг друга ножами, а лошади все еще используются чаще грузовиков. Какая-то собачья грызня. Люди, как псы, ошалевшие от солнца, жажды, крови и запаха нефти. Но Техас и Куба останутся нашими, иначе зачем я родился на свет? Был в этом какой-то смысл? Если останутся – значит, был. И все же кажется я уже не совсем настоящий нью-карфагенец. Между мной и моими бывшими сослуживцами по академии – пропасть размером с Гранд-Каньон, и хоть убейте, я не смогу объяснить, в чем её причина. Между мной и моими родными – тоже. Я – ни рыба, ни мясо. Сбежал с одной войны на другую. Бросил своих, чтобы биться за своих, которые уже не считают меня за совсем своего. Как все сложно-то...1922 – война окончена.
А что теперь? Готовиться к новой войне? Мне нужен отпуск. Восемь лет войн – это многовато. Хватит с меня. Хочу пить, кататься по свету, со скучающим лицом осматривать древние развалины до которых мне нет дела и вся прочая суета. Хочу затаиться. Притвориться. Замаскироваться. Сделать вид, что я еще нормальный человек.1923 – Генри Персиваль Делахойя умирает. Джордж Лайонел Делахойя в завещании не указан.
Я давно привык думать, что отец мне ничего не должен... и все же это обидно. Он мог бы завещать мне хотя бы свою трость или... Господи, о чем я? Мой отец умер. Но видно слишком много людей умерло рядом со мной за это время – почти ничего не чувствую. Все умирают, па, прости, если что не так. А все же обидно. Рэдклиф получит всё. Чертовски хочется дать какой-нибудь газете интервью и рассказать там, что он за человек на самом деле... хотя это, наверное, недостойно офицера, так что не буду. Лучше напьюсь допьяна у него на дне рожденья и буду пугать гостей военными байками. Главное не упасть в бассейн. Воды уже давно не боюсь, а все равно не люблю её.1924 – ничего не произошло.
Деньги понемногу заканчиваются. Закончились бы куда быстрее, если бы я не выиграл у генерала Нивеля в покер в Морокко – и генерал он был паршивый, и в карты играть ни черта не умеет. Но больше мне играть нельзя – так везет только один раз. Так что хватит проехаться по Европе, навестить выживших из "Бусико". Хочу поговорить с Шарлем – он попал в плен в самом начале, а теперь пишет книги по военной теории. Стоит взглянуть на отстроенный Антверпен. А потом найти себе новую войну, где-нибудь в Китае или в Африке. И надо бы заехать к мисс Ялу, сказать "спасибо", ведь я тогда так и не сказал. За что спасибо? До сих пор не понимаю, но чувствую, что сказать надо. Хотя ей, наверное и без меня многие это говорят... Но разве это повод не сказать?1. Первая влюбленность.- Ей стала прекрасная леди старше тебя на пару десятков лет.
Миссис Мэри Лили Кинан Флэглер, третья жена нефтяного магната Генри Флэглера. В 1901 ей было 34, ему за 70...
Стиль, изящество, таинственность, скромность очень богатой леди (после свадьбы она получила от мужа чек на миллион долларов на булавки). Мистер Флэглер заимел немало проблем, выбивая развод со второй полоумной женой ради этого брака. Ну и юному Джорджу тоже снесло башню. Она повторно вышла замуж после смерти мужа в 1913. А потом, уже во время войны, умерла при странных обстоятельствах. Ну вы знаете, очень богатые пожилые дамы иногда умирают при странных обстоятельствах.2. Первый раз.- Уехал учиться девственником.
В юности Джордж был романтичным парнем, не хотел размениваться на интрижки.3. В Вест-Пойнте тебе предложили вступить в один из масонских орденов.- Ты отказался.
Отец был из республиканской партии, по традиции со времен вигов она относилась к масонам с подозрением.Дополнительно:Доводилось ли тебе нарушать Кодекс чести кадетов, который гласит: «Кадет не солжёт, не обманет, не украдёт и не будет терпеть этого со стороны других», всю жизнь до 1924?
- Да.
Старался не нарушать, но... две войны... Уинстон Черчилль не зря говорил, что правда во времена войны настолько ценна, что её должны охранять караулы лжи. 4. Оружие.С первобытных времен воители обожали мерятся размерами своих … любимых дубинок.
Твое любимое оружие:
- Самодвижущийся пехотный доспех, что за вопрос! Оружие будущего уже сегодня.
Кто попробовал быть живым танком, железным монстром посреди ада, тот не забудет этот извращенный кайф уже никогда!
Из винтовок предпочитает винчестер 1886 под патрон .33 WCF (патроны на дымном порохе используют только старперы) за мощность и удобство – охотился с ним на аллигаторов во Флориде с дядей еще мальчишкой.
Из пистолетов – Кольт 1911. Потому что... потому что блин Браунинг! Джон Мозес Браунинг – гений оружейных технологий. Короткий ход ствола – это то, что позволяет стрелять мощным патроном быстро и точно без ухищрений. XX век на дворе! Револьверы для понторезов, старых дедов и офицеров-резервистов. Кадровому военному не должно быть влом регулярно чистить сложный ствол.5. Семейство де Кроан.- Войну пережило, но отношения с ними не поддерживает.
Слишком болезненно.6. Антверпен 1.Среди развалин твоя тройка «мехов», встретилась с боевой парой СС.
Вначале вы легко выбили ведомого, а потом «мех» неизвестной модели вас буквально «порвал». В госпитале тебе рассказали, что ты нарвался на самую крутую «валькирию» северян. Твоя реакция.
- Бывает, это война.
Сегодня мы, завтра нас. К 1917 смерть товарищей уже не воспринималась, как что-то из ряда вон выходящее. А по поводу "нечестности"... Броня не отменяет мастерство. Дураку дай супер-мех, он и супер-мех угробит, и ноги сломает. Победить троих – это всегда круто, независимо от техники.6. Антверпен 2.Через неделю мисс Ялу притащила, в ваш же госпиталь, обожженную Сигни Форсберг с переломанными ногами. Ты:
- Отправил ей бутылку виски.
Вряд ли женщине, будь она хоть трижды валькирией, понравится, чтобы на неё глазели незнакомые мужики из вражеской армии, когда она лежит изломанная на больничной койке. Но мастерство оценил. Написал записку типа, с уважением достойному противнику, бла-бла-бла. Попади он сам в плен, было бы круто, если бы кто-то прислал шнапс.7. Мексика.До полного кавалера «Солнечных крестов» тебе не хватило одного. По одному «солнышку» за год войны получилось. Ну, и, медалей пару отвесили. Чем успел отметить тебя родной НК за три года Пятой Мексиканкой?
– Distinguished Service Cross за рейды по тылам привесили.
Майором не сделали, да.8. Женщины американского капитана.После Доротеи, ты (можно выбрать несколько):
- Перебивался случайными связями.
Считал, что довольно эгоистично заводить постоянные отношения, когда тебя уже через неделю может размазать снарядом. А после войны, может, никого не встретил, а может, уже разучился искать? - Платил проституткам.
И такое бывало, чеуж. Особенно под конец войны.9. Любимая начальная рука в покере? Любимая комбинация в покере?- Дама и что-то от десятки до туза.
Все любят карманную пару тузов или королей, чего там. Но так-то... Бродвей с дамой ;). Всегда интересно, что будет на флопе).- Стрит.
Приятно побить стритом умника, который сидит с парой тузов.10. Талисманы, амулеты, артефакты, татуировки.Что ты носишь кроме перстня выпускника Вест-Пойнта?
- Татуировка одна: Au-delà du possible ("За гранью возможного") – девиз полка на правом плече.
- С детства носил на груди индейский амулет с жемчужной ракушкой. Согласно индейскому суеверию, такой амулет не оставляет врагам шанса спастись.
__________________________________________________________