["Хризалида"] | ходы игроков | ["Заросли"]: "Атлет", "Беглец", "Чирлидерша"

Можно ли представить, что тело тебе не принадлежит, и ты лишь смотришь со стороны, как меняется картинка? Ты - это небо, затянутое чернотой. Ты - это тьма, обволакивающая пространство. Ты - это неизвестность, из которой кроится реальность. Прошлого нет, а будущее еще не написано. Ты - это мешок с костями, поднятый другим мешком с костями.

Боль была оглушительной. По-настоящему оглушительной. До звона в ушах, с трудом пробивающегося через ватную пустоту. Зажмурила глаза. Я - тьма. Я - ночь. Я - ужас. Но боль - тоже Я.

Ноги не чувствуют опору. Руки сжимают обломки надежды. Тело пронзает острые уколы. Накинутая на плечи куртка лишь глубже вонзает иглы. Стиснутые могучей рукой бедра раздражают разорванные органы. Открыла глаза. Впереди неизвестность. А за спиной - оживший мертвец, преследующий неудавшихся беглецов. Холодный, не выражающий эмоций голос, предупреждающий об опасности наверху. Вот бы ей его выдержку. И Андресу не помешала бы. Казалось, она всем свои телом ощущала не только свою боль, но и его.

- Стой, - прохрипела, обращаясь то ли к своему спасителю, то ли к их преследователю.
Бежать бесполезно. Но, если он знает, что наверху опасно, может он знает и что-то полезное.
- Что там происходит? - уже точно преследователю выдохнула вопрос.

Атлет. Ты мог бы идти быстрей. Мог бы, но - не можешь. Не с "Лу" на руках, не впотьмах и не по усыпанному кактусами как промежность "мотылька" фавельного - герпесными высыпаниями, склону. Только выдираешься из одних зарослей, как тут же на пути поднимаются разлаписто-опунцеватой стеной очередные. Каменисто-комковатый грунт то и дело прокатывается теми самыми камнями и комьями под подошвами, кактусовые "листочки" - "листища" ебучие, ты бы сказал - хлопают по голеням, цепляются за штаны, ткань которых тонка ровно настолько, чтобы не не пропустить ни одной иголки. Колет в икры, колет над обувью, колет в обуви, колет сбоку в стопу, колет вообще везде. И только камень в ладони радует - не колет, просто лежит, оттягивая кисть к земле. Гравитация.

Но не это все самое жуткое, хоть и приятного во всем этом тоже мало. Самое жуткое в том, что тот полулетун-полутруп, подволакивая ноги и надсадно дыша так, будто умирает, не умирает, а планомерно сокращает разделяющее вас расстояние, не просто поспевая за тобой, а вполне тебя догоняя. Просто прет и прет, ломая с хрустом суккуленты, прихрамывая и сипло выдыхая так, будто грудину себе отбил. Так, как, по идее, не должен бы двигаться человек, который только что полетал, с обочины - и вниз, покрутив после этого кувырки вдоль по склону. Как максимум - должен убиться был, как минимум - лежать, сипеть и харкать кровью. А этот - нет. Хромает, задыхается, но бронетранспортером катится, и катится, и катится за вами следом.

Ты же, постаравшись хоть как-то абстрагироваться от всей абсурдности происходящего, вновь пытаешься нащупать в глубинах наполненного не пустотой, но туманом зыбытия черепа хоть какие-то зацепки о том, кто ты, откуда, зачем ты здесь, отчего не у дороги, а в окружении опунций очнулся, что с памятью твоей случилось, кто такая "Лу", и вообще. Ожигает в какой-то момент затылок болью так, что даже морщишься непроизвольно. Щиплет в носу. Миг - капает что-то на подбородок. Кровь, кажется. Капля. Вторая - не капает, а из ноздри вниз срывается, губы поперек "хвостом" своим мазнув. Кровь. Стучат жаром виски, ломит затылок. Трещит голова.

Беглец. Сокращаешь дистанцию. Имитация тяжелых травм и посттравматического шока - в процессе. Походка - неустойчивая, имитация посттравматических эффектов. Дыхание - сбивчивое, имитация посттравматических эффектов. Местность пересеченная, растительность густая. Риск травмирования минимален. Дистанция сокращается. Визуально - менее десяти метров. Визуально - менее восьми метров. Визуально - менее пяти метров. Дистанция - три с половиной метра. Дистанция позволяет установить контакт. Дистанция тревожит. Опасное сближение с крупным субъектом, вооруженным примитивным ударным орудием. Крупный субъект не прекращает движения, но темп движения рваный - субъект с трудом передвигается по пересеченной местности, испытывает значительные затруднения при форсировании естественных препятствий.

Мелкий субъект - внезапно - инициирует коммуникацию. Вопрос зафиксирован. Мелкий субъект - тембр голоса, интонация, общая оценка: возможно, не представляет угрозы. Акустика: голос мелкого субъекта. Акустика: инсектоиды. Мелкий субъект генерирует лучший акустический фон, чем инсектоиды. Субъективно.

Фиксируешь тело в пространстве. Левая верхняя конечность сохраняет ограниченную функциональность. Дополнительных угроз на дистанции прямого контакта не выявлено. Наверху - транспортное средство. Основное освещение транспортного средства все еще включено. Избыточные сведения. Транспортное средство - далеко. Здесь - субъекты. Мелкий субъект, согласно осуществленному ранее первичному антропоморфическому анализу - женщина. Женщина? Самка. Пониженный уровень агрессивности. Рабочие не-руководства - мужчины и женщины. Охранники не-руководства - мужчины и женщины. Не-руководство? Затрудняешься ответить. Кто - эта женщина? Почему - просит прекратить движение? Страх. Вероятность не рассчитываема. Вероятность есть. Возможно. Почему - озвучивает вопрос? Нет ответа.

Возможно, женщина - жертва? Вероятность не рассчитываема. Вероятность есть. Чья жертва? Субъектов у автобуса? Крупного субъекта, который пытается ее унести. Унести - куда? Унести - зачем? Очевидно - тебе: очевидно - что крупный субъект не способен обеспечить безопасность мелкого субъекта. Не способен обеспечить безопасность женщины. Почему крупный субъект транспортирует женщину? Цель? Возможно - уничтожить? Вероятность не рассчитываема. Вероятность есть. Возможно, подвергнуть сексуальному насилию? Вероятность не рассчитываема. Вероятность есть. Возможно, подвергнуть сексуальному насилию и уничтожить? Вероятность не рассчитываема. Вероятность есть.

Остаточное освещение позволяет провести базовый антропоморфический анализ. Женщина - взрослая, половозрелая особь, без визуально считываемых увечий, мутаций и аугментаций. Сложение - гармоничное. Да. Субъективно - гармоничное. Правильное. Гармонично сложенная женщина - не проявляет агрессии, не вооружена, контактна - инициировала контакт, коммуницирует. Крупный субъект - проявляет агрессию, вооружился, неконтактен, уклоняется от контакта, отказывается от коммуникации. Возможно, следует забрать гармонично сложенную женщину и провести ее комплексный опрос. Голос женщины - приятен. "Приятен" - субъективно-нерассчитываемая величина. Но - субъективно-нерассчитываемая величина все равно требует учета, поскольку она - есть.

Чирлидерша. Качаешься на чужой - жесткой и неудобной: как замотанное полотенцами бревно - руке, то и дело притираясь больным о чужие мускулы. Каждый новый шаг "Андреса" заставляет тело пылать - иголки в спине, жжение в ягодицах, омерзительно "глубокая" и невыносимо тянущая боль внизу живота. Все плохо. Куртка, форсирование ночных прерий, рука чужая - вот, просто - все.

Трещит там, за вами, сухостой. Кем бы или чем бы ни был преследователь - мощности у твоей "машины" на "отрыв" явно не хватает. Проступает на фоне подсвеченных далеким - ну, относительно - автобусом прерий чужой силуэт: крепкий, сухой и белокожий настолько, что, кажется, еще чуть - и сам светиться начнет. Маячит пятном светлым. Поблескивает лысина в ночи, поблескивают глаза на бледном холсте неразличимого в чертах лица. И хромает еще - прям, вот, подволакивает ногу. И стонет на выдохах, с хрипотцой. Будто дышать нечем. Но то, через что "Андрес" переступает, то, что "Андрес" обходит, то, через что с тихим шипением продирается, этот - просто проходит, сминая и ломая. Будто не чувствует ни того, что опунцию только что просто снес на подшаге, что, выдрав с корнем, даже протащил чуть за собой кустарника колючего веник. Идет, хромает, стонет и хрипит, нагоняя вас неумолимо.

Бежать и правда бесполезно. К одному сначала обращаешься - своему, потом - к другому, чужому. Остановится ли первый? Ответит ли второй? Не знаешь. Знаешь только, что минутка без тряски, не на руке и без куртки, на колючках в спине, как на вешалках, висящей - это не так и плохо. Хорошо даже.

Как и было рассчитано, субъект один замедляется. Относительно низкий уровень физиологической силы и выносливости не позволяет осуществлять форсирование местной флоры с субъектом два в качестве ноши. Дополнительно субъект два выразил готовность к коммуникации - наличие вероятности о положительной эффективности тактики поведенческого мимикрирования. Продолжить имитацию тяжёлых травм.

Прекратить сокращение дистанции. Выровнять скорость перемещения в пространстве относительно субъекта один.

- У меня нет точной информации, - ответить субъекту женского пола. Речь прерывистая с добавлением тяжёлого дыхания. – Я слышал крики и топот ног. И запах. Фекалии и кровь.

- Остановись, - теперь уже субъекту мужского пола. – Нужно передохнуть. Проанализировать ситуацию. Провести разведку. Выработать план.

Субъект один раздражает. Субъективно. Агрессивен, не способен действовать разумно, не способен экономить силы ради защиты субъекта два. Субъект два нуждается в защите.

- Почему тебя несут? – вновь к субъекту-женщине. – Тебя удерживают насильно?

Вопрос важен. В случае положительного ответа необходимо обеспечить освобождение субъекта два с максимально возможной скоростью и эффективностью. Уничтожение субъекта один при этом не необходимо, но допустимо. Приготовиться к активации боевых протоколов.

Наличие гула транспортного средства зафиксировано. Не-руководство? Вероятность не рассчитываема. Вероятность есть. Назначен высокий приоритет для разведки и анализа приближающегося транспорта. Высокий, но на уровень ниже контакта с субъектами один и два.

Каждый шаг отзывается резкой болью. Потом тянущей, потому что шипы растений дерут кожу не хуже диких зверей. Пустили кровь, впились в мясо. Стискивает зубы Андрес, волочит ноги, оглядывается тревожно назад, потому что нагоняет их что-то нечеловеческое. Ломится "мертвец" сквозь заросли, не чувствуя никаких преград, только стонет надсадно.
И вот когда уже стало понятно - догонит, тут парень и остановился. И сам уже дальше идти не мог, и Лу попросила тихо. В висках ломит, из носа теплым закапало. "Это еще что за херня?" Шмыгнул шумно носом, втянул кровь, сплюнул в траву. Лишнее рукой утер, только размазав сильнее.

Лузадала вопрос, слова повисли в воздухе. Тяжело дышал Андрес, ощущал как стынет в холодной пустынной ночи пот, пропитавший футболку. Тяжело хрипел непонятный и страшный человек, скособоченная фигура во тьме.
- Слыш, мужик. Ты кто такой вообще? Это нихера не нормально так двигаться, ты башку должен был свернуть, мы видели как ты упал оттуда! - камнем показал в сторону склона, настороженно наблюдал за бледным собеседником. - Крики и топот ног... Кровь, - обеспокоенно повторил. Потом посмотрел в темноте на Лу:
- Творится что-то ненормальное. Похоже, что правильно мы не пошли наверх.
А потом задал вопрос уже Лу.
- Слыш ты, cabron, ты не лезь, - Андрес повернулся правым боком навстречу, чтобы девушку прикрыть хоть как-то, и чтобы рука с камнем была впереди.
- Говори, что хотел. Планы обсудить? Обсуждай.

Послышался какой-то гул и стрёкот. Самолет или турбина - это как-то разбавляло сложившуюся ситуацию, поэтому парень задрал голову, прислушиваясь и пытаясь найти взглядом источник.
При этом думал о том, что если мужик на них нападет, то с девушкой на руках защищаться будет сложно Камень был хорошим подспорьем, но все равно, шансы были так себе. Надо аккуратно спустить Лу на землю, прежде чем нормально меситься.

В какой-то момент показалось, что вокруг все звуки стихли - так в ушах стучало от боли. Оказалось, шумело не только внутри черепной коробки, но и снаружи тоже гудело. В прочем, ей не хотелось прямо сейчас разбираться с этим новым источником шума. Понять бы, что хочет тот - второй. Силясь сосредоточиться на словах незнакомца, отметила, что как-то странно звучит его речь. Хотя, что сейчас вообще можно отнести к странному, а что - нет?

Поморщилась. Выдохнула. Пока ее тело не трепыхалось, болезненные пульсации были сосредоточенны в конкретных местах, а не растекались по всему организму. И вроде как было чуть легче, если можно так сказать. Да и словесная перепалка двух мужчин отвлекала внимание от иголок, которые еще глубже впивались под курткой.

- Тише вы, - шикнула на обоих. - Если мы все согласны, что надо спасаться, давайте искать другой путь.

Посмотрела в темноте на обоих, все так же почти не видя лиц. Можно ли доверять хоть кому-то из них? Лу, на всякий случай, посильнее сжала в руках иглу и балон. Сглотнула, отвечая преследователю:

- Нет, меня не удерживают, - нахмурилась, все еще возвращаясь к тревожным сомнениям, но стараясь пока загнать их глубже.
На вопрос, почему ее несут, девушка не нашла что сказать. Признаться, что ей тяжело идти - указать на свою слабость. Если он не мог сам об этом догадаться, незачем ему об этом рассказывать. Поэтому предпочла оставить эту фразу без ответа.

Субъект один спрашивает про травмы. Социально-биологическая маскировка под угрозой. Необходимо выбрать наиболее корректный ответ, а также убедить субъект один и два в надёжности дальнейшего сотрудничества. Кратко, уверенно, исчерпывающе.

- Это просто царапина.

Ответ субъекта мужского пола касательно насильственного удержания неудовлетворителен. Ответ женского пола временно удовлетворителен. Повышена вероятность наличия инвалидности у субъекта два или иной физиологической особенности, связанной с невозможностью передвигаться бипедально.

- План. Один разведчик. Подняться к дороге. Оценить окружение автобуса. Оценить приближающийся транспорт. Вернуться. Обсудить.

Просто царапина. Это все - полная mierda. Человек ли это вообще, а не какой-то дух прерий? Оживший кактус, решивший покарать убийц своих собратьев.
Голова болела, абсурд всей ситуации накалял нервы, Андрес чувствовал, как снова заводится.
- Слушай, flaco, с чего мы должны тебе доверять? Ты не сказал, кто ты. И теперь предлагаешь кому-то из нас лезть наверх? Я тебя не оставлю с ней вместе, - покачал головой, пусть во мраке это было и не так заметно.
Затем, уже мягче обратился к девушке:
- Ты тоже не годишься на роль разведчика, - в голосе было и тепло, и сожаление.
Себе Андрес признался, что ему точно нужна передышка. Ноги саднило, в затылок словно иглу всадили. К тому же пробежка по темноте заставила попотеть.
- Если ты считаешь, что ему можно доверять - хорошо.

- Так что остаёшься ты, ловкач. Твой план - тебе и карты.

Атлет. Камень в ладони уже не кажется тяжелым - его наличие, как минимум, дарит хоть какое-то, пусть и ускользающе-фантомное чувство защищенности. Шероховатый, грязный и тяжелый кусок породы, возможно, скорее всего вымытый из недр при терраформировании. Или, может быть, не был частью породы, когда сюда пришли первые люди - лежал в безвоздушье веками, еще до того, как доисходники сами отказались от инструментов из ему подобных, и перешли на металлы. Древний булыжник, инструмент и оружие.

Нет, правда - спокойней, особенно - с учетом того, что белый-и-тощий, напротив тебя стоящий, который, при любых раскладах и любых исходах, должен был в маисовую лепешку катнуться, с холма навернувшись, как-то агрессивноватенько себя ведет. И вопросы какие-то, такие, специфические задает. Ночь эта и без того, ну, такая - весьма, скажем так, специфическая, а тут еще и это. Будто полицейский какой-то - формулировки похожие. Пугающая хуйня, на самом-то деле - как в том кинце про пси-спецназ, где еще Гардинский бывшего сержанта моторизированной пехоты играл, пытаясь переиграть переигрывателей, а потом, когда в сцене после мордобоя на ветряке, к пикапу бежал, один из них прямо с вышки за ним прыгнул, ебанулся об землю, поднялся - и погнался. Тогда было смешно, сейчас - не очень. Может, и этот - пси-спецназовец, на корпов работающий? Да нет, херня какая-то.

Так или иначе, но, помимо раздражения, чувствуешь еще и то, что "Лу" успела отсидеть - благо, не костлявая хоть - тебе руку так, что предплечье от "статики" гудит уже, а голова, пульсируя в затылке жаром, болит тем сильней, чем больше - и чем громче - ты говоришь. Прикрываешь девушку плечом, доворачивая корпус так, чтобы между ней и чужаком было побольше тебя. Из носа опять капает теплое, вниз срывается, щекочет губу. Хрень какая-то.

Благо, хоть этот, "белый", вроде, не пытается дистанцию "занулить". Не лезет. Стоит, слушает, отвечает - и голос у него, все же, прямо, вот, странный - рубленый какой-то, спокойный и ровный, будто не разговаривает, а отчет диктует, перемежая диктовку тяжелыми вздохами, боли полными. Реально странный. И не отступает ведь - страха вообще нет. Просто стоит, вон, напротив, в нескольких шагах буквально - перекошенный весь какой-то, хромой и побитый, но, в то же время, весь какой-то сжатый, собранный. И то, как каждое движение твое взглядом ловит - будто отмечает, следит, наблюдает, выжидает - тоже уюта и комфорта не добавляет в "конверсацию", как в шутку кто-то из кампуса все эти "маленькие беседы" называет. И кожа его - это точно не игра света - реально какая-то мертвенно-светлая, как мелом натертая, а глаза - тоже с ними не то что-то. Мерцают странно, будто стеклянные. Но это ни хрена не слезы, не лихорадочный сканковый блеск. Хрен пойми, что.

Беглец. Ответ женщины зафиксирован. Отрицание принуждения. Крупный субъект смещается так, чтобы перекрыть тебя собой - неэффективно, но показательно. Коррекция оценки: насильственное удержание женщиной вербально не подтверждено. Крупный субъект - новые данные. Прямой признак защитного поведения - подтвержден. Повторная вербальная агрессия - подтверждена.

Остаточного освещения уже хватает, чтобы провести рекалькуляцию диспозиции. Крупный субъект - физически силен, но имеет низкий уровень выносливости. Истощен, лицо и верхняя губа загрязнены кровью, дыхание тяжелое, камень - примитивное ударное оружие - все еще при нем, корпус развернут так, чтобы перекрывать тебя от женщины и женщину - от тебя. Вновь использует речевые конструкции, язык которых - не распознан. Вербальная агрессия - вероятна. Полное лексическое распознавание невозможно. Но - отдельные коммуникативные сигналы считываются. Агрессия. Боеготовность - частичная. Первичный анализ предложения крупного субъекта указывает на возможную попытку искажения сведений. Вероятно, крупный субъект предлагает тебе выступить в роли разведчика с целью максимилизирования дистанции между ним, женщиной и тобой, для последующего побега. Вероятность искажения сведений нерассчитываема, вероятность - есть. Неприемлемо?

Трудноконтролируемое переключение фокуса внимания. Женщина - на руках у крупного субъекта: контактна, вооружена примитивным колющим оружием и портативным аэрозольным распылителем. Женщина отвечает без задержки, фразы короткие. Крупный субъект - фразы длинные, речь обильная. Возможно, женщина испытывает стресс в присутствии крупного субъекта, что затрудняет вашу коммуникацию. Степень угрозы - низкая. Степень уязвимости - высокая.

Дополнительное наблюдение - с учетом характера ранений, женщина, возможно, является жертвой сексуального насилия, на что указывает отсутствие нижнего белья, характер травм, считываемых по болевым реакциям и наличию следов кровотечения. Отмечаешь факт наличия эрекции у крупного субъекта. В стрессовой ситуации, не располагающей к спариванию - аномалия. Агрессивное поведение, эрекция, попытка увеличить дистанцию, удержание женщины. Возможно, показательное смещение крупного субъекта - не акт демонстрации опеки, возможно - попытка купирования обзора, попытка скрыть характер травм женщины. Возможно, наличие кровотечения у крупного субъекта - результат нанесенной женщиной в ходе борьбы или акта сексуального насилия травмы. Возможно, женщина, испытывая стресс в присутствии крупного субъекта, вынуждена искажать сведения. Возможно, женщина удерживается насильно. Возможно, при увеличении дистанции между женщиной и крупным субъектом, уровень стресса женщины понизится. Возможно, после снижения уровня стресса, женщина не будет вынуждена искажать сведения. Возможно, крупный субъект - агрессор, совершивший акт сексуального насилия. Вероятность не рассчитываема. Вероятность есть. Ситуация требует пересмотра.

Чирлидерша. Стоит "Андресу" остановиться, как тело сразу вспоминает - и тебе напоминает - обо всех своих проблемах. Пока тащились по прериям, продираясь сквозь колючки, за тряской и попытками удержаться на руке-бревне, боль как-то смазывалась что ли, не утихала, но как-то становилась чем-то в духе "все болит, но ничего - конкретно". Теперь же - вновь расползается по телу, возвращается жаром и пульсацией. Низ живота тянет так, что дышать через раз приходитсяск, спина под курткой тупо горит, бедра, ягодицы, поясницу - как наждаком притерли. А руки - цепляться за убегающего от страшного бледного мужика большого и твердого мужика: тот еще труд - звенят от напряжения. И все это - одномоментно, разом.

"Андрес" еще буквально пышет жаром - жесткий, горячий, мокрый от пота. Держит. Даже, вон, отворачивает куда-то в сторону тебя. Так, будто прячет от преследователя. А ты - чего, не принадлежишь самой себе сейчас: тебя прячут, ты и прячешься.

Сжимаешь, пока говоришь, иголку и баллон покрепче. Пластик теплый уже, а шип деревянный скользким стал от пота. Гадски теплый, гадски скользкий. И все, абсолютно все вокруг - какое-то, вот, гадское. Мясистые лопасти опунций, в белесых шипах все - гадские. Под ногами "Андреса" - пыль и камни. И они - тоже гадские. Гадские заросли вокруг, сбоку - склон такой же, и гул в небе - не лучше.

Благо, хоть преследователь не преследует больше, а вон - вполне открытым для диалога оказывается. Замирает там - вроде и близко, но не совсем. Обритая голова, бледное лицо, сложение его, голос, манера речи эта вот - уверена, что не знаешь его. Не не помнишь, а именно, вот, не знаешь. Такого бы точно запомнила.

Ткань липнет к спине. Во рту сухо и "скрипуче" так, будто ты не воздухом дышала все это время, а пылью. Кровь засохла, тянет корками, пот чужой щиплет везде, где ссаднило кожу, свой - по спине истыканной мерзко бежит струйками-ручейками. И боль, боль, долбанная боль. Таблетку бы, а лучше - к врачу. И в душ. И лечь, полежать. Не на землю гадскую, а по-нормальному, по-человечески - на кровать. Хоть даже и на больничную, лишь бы подальше отсюда - от всего этого.

В голову лезли всякие ненужные сейчас воспоминания. Роллербол, пси-спецназ, кино. Нет бы вспомнить, какого хрена они тут забыли.
Раздражение хотелось выплеснуть на мужика. Опасный? Да тут к Оракулу не летай, на него только глянуть можно и уже все понятно становится. Вон как подобрался весь, даже в темноте видно.
Жахнуть его камнем по гермокуполу, посмотреть, что там внутри. Но нельзя поддаваться животной натуре, Андрес. Ты тут не один.
Шепнул девушке:
- Давай я тебя аккуратно спущу сейчас. Если что, этого pendejo придется на месте придержать и мне пригодятся обе руки, хорошо? - посмотрел в глаза Лу, пусть в темноте это и не было понятно. Но в голосе спокойствие, тепло. С ней как-то по-другому ощущалось, все же. Вот только непонятно, чувствует ли она тоже самое в его сторону?
Спустил её на землю, проверив, чтобы кактусов не было рядом. Она - покалеченная, он сам - не в лучшем состоянии. На взводе, мягко говоря. Голова раскалывается, раздражение через край, но приходится тут стоять и болтать языком с этим телом.
- Слушай, flaco... кхм, hermano. Давай еще раз скажу прямо - мы с ней хоть как-то, но друг друга знаем. Тебя - нет. Если ты пси-спецназ какой-то, или там робот, что можешь шею не сворачивая в овраг прыгать, то говори конкретно, хорошо? Comprende?
На этот раз решил чуть сбавить резкость в словах, пусть в груди и крутило жаром, словно двигатель какой-то раскручивал свой ротор. Но без девушки в руке и подготовиться к драке стало чуть полегче.
Если вдруг что.

- И что это за гул?..

Невозможность собрать информацию без оставления субъекта женского пола без защиты. Невозможность выработки плана без разведки. Нарастание конфликта приоритетов. Логический выход - выведение из строя агрессивного субъекта один. Оценка успешности боевого столкновения. Вероятность успеха высокая.

Но... Данные не полные. Низкая степень изучения отношений двух субъектов. Какова вероятность повышения агрессии у субъекта женского пола в случае выведения из строя субъекта мужского пола? Вероятность не рассчитываема. Вероятность есть. Агрессивность субъекта женского пола по отношению к Чёрному Лучу должна быть минимизирована. Причины субъективны. Субъективные причины должны быть учтены.

Аннулировать подготовку боевых протоколов. Продолжить коммуникационный контакт с целью получения дополнительных данных. Продолжить имитацию тяжелых травм с целью повышения эмпатии у субъекта женского пола.

- У меня нет информации о пси-спецназе и роботах. Моя память повреждена. Кто вы? Что это за место? Что вам известно о транспорте наверху?

Последний вопрос субъекта-мужчины оставить без ответа в виду низкого уровня доверия.

Дополнительно проведение оценки в позиционировании транспортного средства наверху и приближающегося второго транспортного средства на турбинной тяге.

Видят звезды (бог? боги?) она устала. Очень устала. Боль стала уже привычным аспектом, и лишь ненавязчиво напоминала о себе с каждым движением. Она не переставала хмуриться, чувствуя, как морщинки проложили устойчивые борозды на лбу. И, кажется, уже забыла, умеет ли улыбаться вообще? Сухим языком, точно наждачкой, водила по потрескавшимся губам. Зацепила зубами и содрала них полоску кожи. Ощутила солоноватый вкус крови. Хоть что-то.
Не сразу заметила, как ее опустили на землю. Пришлось подсобрать остатки сил и держать равновесие. Глухо, как сквозь туман, пробивались голоса мужчин. Когда смогла отодвинуть собственное неудобство и режущие ощущения на задний план, разобрала, о чем они говорили.
- Так может вы вдвоем пойдете посмотрите, что происходит? Или мы просто пойдем дальше от этого всего?
Откашлялась. Столько слов за раз она давно не выдавливала из себя. И это оказалось тоже болезненно. Еще и этот гул... После ночной тишины среди зарослей, в которых только шуршал ветер да клацали жуки, такой почти человеческий звук казался тревожным. И вместе с тем мог принести ответы. А спасение? Нет, об этом мечтать пока рано.
Посмотрела вверх: "Вот бы пошел дождь..."

Андрес отвлекся на слова девушки и хмыкнул, расценив предложение как шутку:
- И полезем мы на склон наперегонки, толкаясь плечами... - при всей сложности ситуации образ показался слишком комичным, чтобы не улыбнуться шире.
"Это адреналин и усталость, юмор как компенсаторная реакция ЦНС", голос в голове был не его, но все равно каким-то знакомым. Как будто бы он это знал, про адреналин, но с чужих слов.
С другой стороны, судя по силе голоса Лу, и по тому, как её шатало в полумраке, она вряд ли шутила.
- Я как-то тоже не особо настроен на разведку. Валить надо, а не время терять. И если ты, hombre, тоже ничего не понимаешь, то можешь валить вместе с нами, конечно. Но чуть в стороне, лады?

- Тут везде эти колючки, - девушка осмотрелась по сторонам, насколько могла, взглянула на Андреса. - Если ты думаешь, что так будет лучше, то хорошо.
Насколько далеко они смогут уйти, думать не хотелось. А если то, что напугало бессмертного незнакомца тоже спустится сюда? Что ж, надо попытаться что-то сделать. А что будет делать тот, второй? Дело его.

- Лады, - повторить с копированием манеры общения субъекта-мужчины. - Hombre.
- Я пойду первым. Следуйте за мной.
Направление - в сторону от автомобильного транспортного средства вдоль откоса. В приоритете составление маршрута с минимизацией контакта субъектов один и два с местной флорой. Скорость передвижения подобрать в зависимости от скорости субъектов. Не удаляться дальше, чем на десять метров. Не приближаться ближе, чем на пять метров. Понизить уровень имитации физических травм на сорок процентов.

Дополнительно. Расчёт скорости приближения транспортного средства на турбинной тяге. Ориентировочное время визуального контакта - от десяти до двадцати секунд с вероятность. в семьдесят пять процентов. В случае визуального контакта укрыться среди ближайшей растительности, провести оценку транспорта на принадлежность к не-руководству.

Атлет. Когда перехватываешь "Лу" поудобней и медленно, стараясь не растрясти и без того истерзанное девичье - ладно, с учетом всех переменных, скорее всего, все же женское - тело, опускаешь ее на относительно чистый пятачок прерии, становится хоть и чуть, немного, но - легче. Предплечье, затекшее от статической нагрузки, не начинает гудеть или пощипывать, но чувствуешь - нормальный кровоток в мышцах стали литой медленно, но неостановимо восстанавливается.

Ноги, правда, у нее заметно подкашиваются сразу же, как только подошвы упираются в сухость грунта. Держишь в большей степени, чем просто поддерживаешь секунду-другую за - и под - локти ее, страхуя от скоропостижного и сокрушительного падения лицом в ближайшие опунции, пока она пытается, кое-как вес распределив свой, устоять-стабилизироваться на заметно подрагивающих ногах. Не падает. Стоит, хоть и качает ее в ночи, как сухую былинку на ветру.

Так или иначе, но, избавившись от ноши, переключаешься на наблюдения и обсуждения всякого с вашим новым знакомым. Лысый, в свою очередь, когда договариваетесь о маршруте, и движение начинаете, меняется прямо на глазах. Все еще подволакивает ногу, но та легкость, с которой его сухая, жилистая фигура скользит вдоль по склону, вообще ни разу не коррелирует с его состоянием "до". Плечи подрасправляет, в движениях скорости, скоординированности и, в целом, хищности некоторой заметно прибавляется. Больше не качает его, нет теперь ощущения, что миг - и завалится тюком на бок.

Уходит - прочь и вверх - чуть "в авангарде", но не слишком, и не впритык, а так, на дистанции некоторой, метров в пять или шесть. Лавирует промеж особо плотных участков опуневатости местной, не карабкается, руками взмахивая, не спотыкается о всякую колючую мелочь, чертыхаясь - ничего. Будто погрузчик шагающий - ты в порту такие как-то видел - топает, себе, и топает, давя и ломая мелочь, и обходя крупное. Делаешь шаг следом, готовый в любую секунду подхватить-подстраховать "Лу".

Беглец. Крупный субъект осуществил спуск женщины на грунт. Крупный субъект снизил уровень вербальной агрессии. Крупный субъект выражает согласие с предложенным форматом движения, заняв позицию замыкающего. Женщина демонстрирует высокий уровень физиологического стресса и болевого синдрома. Социальный контакт - стабилизирован.

Трудноконтролируемое переключение фокуса внимания. Женщина испытывает боль. Боль - это страдания. Страдание не-руководства - приемлемо. Допустимо. Страдание не-руководства, страдание рабочих не-руководства, страдание охранников не-руководства - приемлемы. Допустимы. Страдание женщины - не расчитываемо. Странное ощущение. Непривычное. Страдание женщины - это плохо. Недопустимо. Страдание крупного субъекта - плохо, но допустимо. Почему? Ответ неизвестен.

Снижение уровня интенсивности поведенческой маскировки - сорок процентов. Коррекция кинематики. Имитация тяжелых травм и посттравматического шока - скорректировано. Походка - умеренно неустойчивая, имитация посттравматических эффектов - скорректировано. Дыхание - умеренно сбивчивое, имитация посттравматических эффектов - скорректировано. Вычисление оптимальной траектории движения. Местность пересеченная, растительность густая. Визуальные ориентиры - транспортное средство, оппозит. Транспортная артерия - коррекция. Маршрут построен. Риск травмирования - рассчитан ранее, минимален. Начало движения.

Дополнительное условие - минимизация контактов с растительностью, личная. Цель - имитация наличия болевых ощущений, связанных с мелкими травмами, связанными с контактами с растительностью. Дополнительное условие - минимизация контактов с растительностью, крупный субъект и женщина. Маршрут прокладывается параллельно транспортной артерии, от транспортного средства. Корректировка скорости движения в соответствии с заданной дистанцией - крупный субъект и женщина.

Переключение фокуса внимания. Гул с крайне высокой степенью вероятности идентифицируется как приближение низколетящего транспортного средства на турбинной тяге. Вероятно - малый патрульный челнок охраны не-руководства или легкий десантный челнок охраны не-руководства. Не-руководство? Вероятность не рассчитываема. Вероятность есть. Вектор движения - сквозной, параллельно транспортной артерии, с высокой вероятностью пересечения текущих координат группы через восемь-десять секунд. Поиск укрытия - укрытие найдено. Густая растительность, параллельно траектории движения, по курсу движения. Время занятия укрытия - менее секунды. Триггер занятия укрытия - нет предустановленных алгоритмов, инициативно.

Чирлидерша. Опускает тебя на землю "Андрес". Стоять тяжело, сесть - страшно. Но, если стоять, чуть согнув ноги в коленках, стараться не дышать - потому что на каждом вдохе внизу живота будто "выпирает", по-другому не скажешь, жаркий, пульсирующий узел боли - глубоко, придерживаться рукой за мужское плечо, то, вроде, и ничего. А если и не "ничего", то, по крайней мере, без резей, от которых непроизвольно скручивает, и без жжений, от которых слезы сами собой бежать начинают.

Цепляешь когда зубами лоскуток-чешуйку на губе, подкусываешь, пока эти двое "общаются". Один голос - хриплый, но живой, от эмоций еще не дрожащий, но уже почти. Второй - сухой, спокойный и ровный: будто запись. Договариваются, вроде. Приходят к консенсусу. По крайней мере, так кажется. Хочется в это верить. Сейчас только и не хватало, чтоб сцепились эти двое тут, среди кактусов, и начали друг другу глаза выдавливать, и тестикулы выкручивать. Вроде б, пока - нет. И слава Ритану, кем бы он, Ритан этот ни был. Вспомнился, вот, к слову пришелся, мысль подкрепил своим "упоминанием". А кто он - да Ритан его знает. Кто-то - точно, но так ли это важно сейчас? Ритан, ага.

Бледный - чья лысина, как отчего-то подмечаешь, тускло поблескивает впотьмах - разворачивается, вместе с тем, и уходит туда - в темноту. Не слишком медленно, но и не бегом. И не карабкается, с опаской стопой впотьмах шаря, чтоб не наступить, не вступить и не споткнуться, а просто, вот, шагает. "Андрес" же - рядом. Огромная, пышущая жаром и тянущая кислым потом глыба, частично заслоняющая собой склон. Не такой он и страшный. Кажется. И уж точно гораздо более, ну, обычный, чем этот, вот, другой.

Идти куда-то, впрочем, не хочется. А вот чего хочется, так это, чтобы пошел дождь. Чтобы прибил пыль, чтобы смыл песок и кровь, остудил горящую спину, унял пожар промеж ног. Нет дождя. И, наверное, не будет в ближайшее время. Сухо, темно и глухо. От этого всего не грустно, от этого, скорей, никак. Устала. Да, просто устала. Странная ночь, дикая ситуация, люди - мягко говоря - чудные вокруг. Плюс, эта боль еще. Так-то если, травмы просто пиздец какие - тебе в больницу надо, и побыстрей. А ты, вместо этого, по холмам с "Андресом" - и странным бледным мужиком, конечно же - ползаешь. Но, если так подумать, какой у тебя выбор-то остается? Лечь и страдать? Не, муть какая-то.

Оценка времени до визуального контакта с транспортным средством. Восемь секунд. Инициировать уход в укрытие. Отмена. Высокая вероятность уничтожения или критического повреждения транспортного средства. Причины нерассчитываемы. Причины есть. Причины важны.

Развернуться, посмотреть на субъект женского пола. С учётом крушения транспортного средства вероятность эвакуации субъекта понижена до околонулевых значений. Вероятность субъекта дойти до ближайшей безопасной зоны нерассчитываема, но крайне мала. Вероятность нанесения субъектом один повреждений субъекту женского пола нерассчитываема, но имеется. Необходимо максимизировать шансы субъекта женского пола на выживание.

Изучение краткосрочных блоков памяти показывает наличие в карманах бутылки с жидкостью и батончиков. Проверить, изучить. В случае обнаружения бутылки и содержания в ней воды - передать субъекту женского пола. В случае распознания в батончиках пригодной для человеческого существа пищи - передать субъекту женского пола. Без физического контакта. Приблизиться до двух метров, оставить на земле, вернуться обратно. Временное хранение воды и пищи у субъекта мужского пола допустимо. Употребление воды и пищи субъектом мужского пола в ущерб субъекту женского пола недопустимо.

- Я поднимусь наверх. Изучу местность.
Инициировать ускоренный подъём на вершину склона в режиме скрытности. Удалить протоколы имитации серьёзных повреждений. В условиях опасности для субъекта два имитация повреждений понижает общую эффективность. Поднявшись, изучить обстановку. Порядок изучения следующий: автобус, дорога, точка крушения транспортного средства на турбинной тяге.

Когда девушку отпустил, сразу начала кровь в руке циркулировать лучше. Заметил как-то с интересом, что с каждой секундой и усталость, которая в руке накопилось, будто смывало с каждым толчком крови по венам. Странно как-то, но так даже лучше. Если сейчас стоять, дышать, словно вол, покрываясь потом и без сил, тогда точно далеко не убраться отсюда.
Ногам было тяжелее. Дороги тут не было никакой. Кактусы, колючки, иголки кусали сквозь штаны безжалостно, рвали кожу. Посмотрел вниз, хотя что там разглядишь - темнота непроглядная. Но уверен, что штаны точно распороты, а ноги кровят. "Надеюсь, никаких шакалов тут не водится, чтобы по запаху крови выследили".
Про кровь мысль зацепилась и тут же из-под ноздри рукой утер горячее. В затылке тяжело тоже. Сколько уже времени прошло, как они на земле проснулись? Почему до сих пор ничего толком не вспомнилось? Имя и то вспомнил только глянув на карточку. Зато какое-то кино вспомнил, про кампус, про всякие мелочи. Выборочно вспышки работают, но словно мозаику кто-то молотком разбил и теперь только частями получается разглядеть прошлый рисунок.

Подозрительный flaco ушел вперед, как и договорились. Глядя ему в спину, Андрес снова отметил, как тот спокойно двигается, механически даже. "Моя память повреждена", разве говорит человек так? "Я не помню ничего" - вот такое было бы нормально, а он и правда что-то странное выдает. Жутко это все, в ночи встретить такого попутчика, не помня себя. Мини-погрузчик, топает себе, как ни в чем ни бывало. А камень в руке у Андреса нагрелся уже, удобно лежит. Да вот только если ударить по затылку этого бледного - будет ли толк? Может у него голова бронированная? Отметил, что за последние пару минут уже второй раз мысль посещает ударить попутчика по голове, пси-спецназовца... Интересно, это какая-то природная кровожадность или и правда адреналин?

Выдохнул. Прикрыл глаза на секунду, вдохнул полной грудью, расправляя плечи, ощущая, как мышцы наливаются силой, как кровь гуляет по ним, прислушиваясь к тому, как бьется в груди сердце. Потом выдохнул, медленно, считая четверку. Открыл глаза, повторил вдох и выдох еще три раза. Успокаивая нервы, замедляя пульс до спокойного, прочищая голову, надеясь, что пульсация в затылке хоть немного потеряет свою остроту.
И в этом было что-то знакомое. Что-то простое и одновременно надежное. Такие маленькие ритуалы, упражнения для мозгов и нервов, сохранять сосредоточенность и обострять внимание. И ему такое бывало нужно часто - внимание и сосредоточенность. Вкупе с контролем своего тела. Большого и мощного тела, тоже похожее на машину, но иначе, чем у бледного hermano.
"Может у меня тоже что-то есть внутри?" - подумал. Наверняка есть, мысль не кажется чужеродной даже. И не про почки речь, или там, селезенку. Железо какое-то есть. Спокойно от этой мысли, от имплантов, от их наличия. Только вот что?
"Поршень в члене точно есть", усмехнулся с досадой и скривился от боли. И от того, что реально - так и не упал ствол. Тревожно от этого всего.

- Фух, ну что за херня, все-таки, творится... - стянул с себя футболку, насквозь уже мокрую. Вытер ей морду свою, подмышки, спину. Штанины задрал, поморщившись, промокнул кровь со своих ног. Потом выкинул эту тряпку, оставшись с голым торсом.
В это время лысый вернулся, оставил на земле что-то. Вода и еда?
Хмыкнул тихонько, но беззлобно уже.
- Смотри-ка...
- Ты голодная точно, и жарко тут, подожди, я подам всё, - подобрал подарки от "спецназовца", покрутил в руках, вглядываясь, и девушке передал.
- Да норм вроде тип, слушай... - обернулся в сторону уходящей фигуры, так, чтобы видно его все еще было. - Может зря я на него сходу наехал. Но стрёмный!
- Хотя я тоже стремный, наверное, - улыбнулся, пусть она это вряд ли увидит.

А потом полыхнуло в небе, взорвалось, заскрежетало и Андрес на мгновение полностью смог разглядеть свою спутницу. А она, вероятно, его. Парень присел, прикрывая руками девушку, и опасливо смотря в небо.
- Puta madre! Что за херня?!..

Фантазии о дожде, кровати и больнице унесли ее куда-то далеко. Но это были лишь фантазии. Поэтому, открывая глаза, она приготовилась дальше терпеть засохшую кровь, усталость и боль. И неизвестность. Она с завистью наблюдала, как ее спутники могут спокойно ходить и говорить. Один - особенно спокойно. После всего увиденного, казалось, девушка переставала удивляться, принимая все на веру. Оставалась лишь обида за себя. Но кому ее высказать?

Найдя таки более менее приемлемое положение туловища, на полусогнутых, она дрожащими руками приняла бутылку воды. Сделала первый маленький глоток. Почувствовала, как долгожданная влага смягчает засохшие губы и язык. Было солоновато от крови, песок так же немного царапал. Но это все равно было лучшим, что произошло за последнее время. Она даже нашла силы улыбнуться Андресу и протянула бутылку и ему. Хотелось смеяться и плакать сразу. Конечно, это было не спасение. И не ответы на вопросы. Но это было начало. Лишь бы не начало конца. Не хотелось погибать. Но лучше сделать это с надеждой.

Осторожно коснулась руки здоровяка. Почувствовала ее тепло и мощь. Снова осознала, какая она маленькая и обессиленная по сравнению с ним.
- Пока что он тот, кто мыслит здраво и не пытается нас убить, - вложила в свои слова всю свою мягкость.
- Дай ему шанс, - тоже улыбнулась последним словам мужчины, намекая, что однажды точно так же поступила она сама.
Разбрасываться вроде как не представляющими угрозы незнакомцами она уже давно приняла, как данность. И это было пока единственное, что она точно для себя решила.

Раздавшийся грохот заставил девушку вздрогнуть и испугано посмотреть в сторону. Вопрос Андреса эхом отразился в голове, повторив ее собственные мысли. Она вглядывалась в сторону взрыва, уходящего лысого и на человека рядом. Что это значит для них? Вряд ли что-то хорошее…

Атлет. Срабатывает - частично, но - да. Не сразу, не после первого же вдоха-выдоха, но - срабатывает. Сердце - или то, что тебе его заменяет: гемопомпа, может, или бионасос - продолжает мощно и гулко стучать за грудиной, лишь чуть замедляя темпы своего многоклапанного перестука, как и раньше, впрочем, не пытаясь ни на каждом ударе куда-то то ли из грудной клетки выскочить, ни размолотиться об нее в хлам. Ну, или в фарш. На третьем выдохе ритм становится ровней. На четвертом - перестает так ощутимо отдаваться в висках.

Не проходит голова, конечно. Не бывает так, чтоб подышал немного, и все - и ничего не болит, и в ноздрях все высохло, и кровь с губ испарилась, и пенис расслабился, опал, тургор потерял, и в Галактике Иридиевая Эпоха всеобщего процветания наступила. Болит? Болит. Хлюпает в носу? И еще как. Течет по губам? Ну, не сказать, чтоб, прям, вот, течет, но сочится - потихоньку, поперек, хоть уже и не капает. Просто чуть, самую малость, но "отпускает" тебя это "пришибленное" состояние - не уходит, как вода с отмелей перед цунами, а, скорей, как волна простая - накатила, поболело, а сейчас, вот, схлынула малость, но все равно пена на песке осталась, а сам песок - влажный, ноющий, кровавый.

И "знакомость" эта вся - возможно, вообще надуманная. Тело, конечно, вроде как помнит, что делать. Легкие - или что у тебя, там: оксиабсорбационные картриджи, ага - подхватывают ритм. Сердце - следом. А вот память на запрос не отвечает - ни тренировочного зала, с тесностью душевых жарких, ни стадиона, от восторгов ревущего, ни голоса человека, который когда-то мог научить тебя такой вот дыхательной "арифметике", из небытия не проступают, не вспыхивают образов яркостью, не становятся константой двигательно-моторных паттернов, некогда заученных, а теперь - восстановленных. Тело - могучее, крепкое, будто из стали литое, со штамповкой мускулов тугих - помнит. Ты - не очень.

Что до прочего - штаны местная флора действительно распорола, но не в лоскуты. Ткань, конечно, рассечена короткими полосками, нитки-зацепы тут и там торчат наружу. Под ней, в смысле - под тканью: россыпь уколов, неглубоких царапин, налипшая на проступившую тут и там крохотными капельками кровь пыль. В нескольких местах - не сказать, чтоб "сплошь": не так и много - в коже остались обломанные кончики игл: мелкие, почти неразличимые впотьмах, но вполне ощутимые под пальцами. По итогам, ничего особенно глубокого. Зато все щиплет, цепляет и покалывает.

Футболка часть крови впитывает - не так ее и много было, часть - размазывает вместе с песком, разводами едва различимыми на коже оставляя. Несколько колючек тканью цепляешь, сдираешь, остальные - остаются скорее "в", чем "на" ногах, напоминая о себе при каждом движении. Утираешься, прочь отслужившую свое вещь откидываешь. Улетает, цепляется краем за кустарника ветки хлыст колючий, и остается там, на нем, висеть - темным, мокрым от пота комком.

Припасы же, оставленные "бледным", на вид нормальные. Бутылка не вскрыта, обе упаковки целы. Ничего подозрительного при беглом осмотре не обнаруживается. Передаешь их "Лу". Что может пойти не так?

Беглец. Проверка жидкости. Уровень прозрачности - допустимый. Посторонний осадок визуально не определяется. Запах - нейтральный. Доступные без специализированного оборудования признаки соответствуют питьевой воде. Вероятность наличия неразличимых примесей - не рассчитываема. Вероятность есть. Явные признаки биологической или химической угрозы - отсутствуют. Нет возможности достоверно рассчитать возможную радиационную угрозу. Вероятность не рассчитываема. Вероятность есть. Пищевые брикеты. Две единицы. Герметичность упаковок не нарушена. Маркировка повреждена частично, назначение распознается. Сублимат, предназначенный для питания неустановленных лиц в условиях, когда возможность организовать полноценный прием термически обработанной пищи либо отсутствует, либо существенно ограничена. Либо - поощрительная прикормка. С крайне высокой долей вероятности, пригодна для употребления человеком. Условия выполнены.

Размещаешь припасы в пределах досягаемости крупного субъекта и женщины. Все. Припасы размещены в пределах досягаемости крупного субъекта и женщины. Физический контакт отсутствует. Крупный субъект - подбирает предметы, самостоятельно не употребляет, передает женщине. Дополнительное условие выполнено.

Все условия выполнены. Удовлетворительный результат. Начинаешь подъем. Имитация тяжелых травм и посттравматического шока - отмена. Походка - базовая. Дыхание - базовое, функциональное. Местность пересеченная, растительность густая. Риск травмирования минимален. Повреждение левой верхней конечности - невозможно отменить. Не имитация. Разрыв биомускульных волокон. Частичное повреждение натяжительных струн связочной сети. Чувство повреждения - в свободном положении конечности, сильное чувство повреждения - при резком смещении или попытке задействовать конечность.

Сокращаешь дистанцию. Использование верхних конечностей для опоры и корректирования положения тела не требуется. Склон пологий. Поверхность неравномерно бугристая, но преодолимая бипедально.

Маршрут корректируется с учетом плотности растительности и устойчивости грунта. Каменистая промоина. Разрыв между двумя крупными образцами местной флоры. Участок твердой почвы вдоль насыпи. Ускорение. Режим скрытности. Контакт с местной флорой минимален. Акустический след - смещения масс песка под весом тела, редкие осыпания мелкой каменной фракции. Крупный субъект и женщина - остаются ниже. Дистанция увеличивается. Пять метров. Десять. Пятнадцать.

Перед вершиной - замедление. Визуальная разведка. Транспортное средство. Автобус. Неподвижен, основной двигатель отключен, основное освещение включено. В доступной для наблюдения части пространства возле транспортного средства движение не фиксируется. Дорога. На видимом участке движение не фиксируется. Подвижного транспорта нет. Неподвижного транспорта - тоже нет. Покрытие свободно. Дальнейший обзор ограничен складками местности и поворотом транспортной артерии.

Зона крушения. Расстояние - приблизительно двести двадцать - двести сорок метров. Нижняя часть зоны скрыта возвышенностью. Фиксируются дым, отдельные выбросы открытого огня и фрагменты неустановленной конструкции - вероятно, части корпуса неустановленного летательного аппарата, разрушившегося при крушении. Движение не фиксируется. Тип транспортного средства визуально определить не представляется возможным. Вероятно - малый патрульный челнок охраны не-руководства или легкий десантный челнок охраны не-руководства. Вероятность не рассчитываема. Вероятность есть. Уничтожение транспорта не-руководства - радость. Позитивная эмоция. Надежда - если транспортное средство является транспортным средством не-руководства, гибель экипажа в крушении - уровень радости значительно повышен.

Чирлидерша. Пьешь. И, на удивление, вода остается внутри, как бы странно это ни звучало, и ни ощущалось. Не подступает обратно к горлу, не скручивает желудок новым спазмом, не заставляет давиться или кашлять. Просто соскальзывает вниз - теплая, почти такая же, как воздух вокруг - оставляя после себя неприятно-склизкую "влажность" во рту.

Глотать больно. Горло будто изнутри ободрано. Но так, в целом, становится лучше. Не в том смысле, что прям, вот, "хорошо", конечно. Песок хоть и не скрипит на эмали зубной теперь так явно, но - скрипит, солоноватый привкус крови - не такой явный, но остается, спина и низ живота - конечно же - болеть не перестают. Впрочем, ты и не надеялась. Просто губы уже не так липнут к зубам, а язык больше не ощущается куском сухой, шершавой ткани.

Батончики остаются рядом, в упаковках. Бутылка - в руках. Пока с Андресом парой-тройкой фраз перекидываетесь, тот, другой, уже удаляется - быстро, практически бесшумно. И - без прежней хромоты показательной. Исцелился, видимо. Белесая фигура мелькает промеж чернеющих в ночи кактусов, становясь все меньше, все дальше. Вот он был - и вот ушел. Плохо это? Хорошо? Время покажет. Или не покажет, ты уже, так если, по-честному, особо ни на что и не надеешься. Не ночь, а херь полная. Это с одной стороны. С другой - не только ночь, но и состояние - такая же херь, как и ночь.

И этот, другой. Что с ним не так вообще? Упал, но не убился, хромал, но исцелился. Как такое вообще может быть? Может, андроид? Или репликант? Или мутант? Или фуллборг? Или как их называют, эти штуки, у которых от человека только мозг остался? Фуллборги, ну да. Фуллборг, впрочем, это все еще человек. Ну, технически. Мозг-то, того, человеческий - настоящий, живой, органический. Насколько вообще можно считать живым мозг, который вытащили из черепушки, упаковали в бронированную капсулу с питательным гелем, и подключили к железной туше с сервоприводами вместо мышц, насосами вместо сердца, и Ритан знает чем, вместо всего остального. Иногда еще часть позвоночника оставляют. Иногда глаза. Иногда - железы какие-нибудь, без которых мозг начинает "химически" грустить, сходить с ума, и прочие веселые штуки исполнять. Но в основе, да - человек.

А вот андроид - другое. Там человеческого мозга вообще нет. Машина это. Чисто как газонокосилки какие-нибудь, все сделано-собрано и скручено "на заводе": корпус, суставы, искусственные мышцы, центральное вычислительное ядро. И выглядеть андроид может как угодно. Может, как человек - один в один, с теплой кожей, дыханием, пульсом, морганием, может - как манекен какой-нибудь, может - как зверь. Типа, собака, но не собака. Или, скажем, как чемодан. Проверить, андроид перед тобой или нет, "на глаз", получается, никак. Разрезать его разве что.

Стало чуть полегче с головой, боль подстихла. И в остальном состояние было даже лучше, чем казалось из-за накатившей усталости. Ноги - зудят, покалывают, но целы. Не исполосованы в хлам. То ли ткань такая, то ли кожа толще, чем ощущалось.
Ничего толком опять не вспомнил, зато куча странных слов начало вспоминаться - гемонасосы, помпы, стабилизаторы и прочая херня. Ну да, импланты такие есть. И вообще, импланты не что-то такое, из ряда вон выходящее, в теле много чего напихано и нет от этого какой-то неприязни, как должное воспринимается. Только как ими управлять? Наверняка как-то можно... Впрочем, спасибо, что работает все как надо и тело ощущается хорошо слаженным двигателем, а не усталым куском мяса после такого подъема.

- Да нормально, - в ответ девушке плечами пожал. - Разберемся, шансы и прочая хрень - по ходу дела поглядим.

Не успел продолжить разговор, как турбинный глайдер, прожужжавший над головой, взорвался впереди. Оглянулся и посмотрел в ту сторону в замешательстве.

А потом снова рвануло, да еще несколько раз. Вспыхнуло так, что сразу зажмурился, лицо прикрыл. Вовремя, потому что следом прилетела пыль и ударило по ушам звуком.
Устоял на ногах, прикрыл своим корпусом девушку, аккуратно посмотрел сквозь пальцы на зарево.
- Mierda! Как рвануло!
Так и замер, не понимав что делать. Не идти же в сторону взрывов, так? И обратно тоже идти нельзя. Куда теперь?

Автобус. Тела визуально не обнаружены. Находящиеся в сознании гуманоиды хомо-сапиенс не обнаружены. Прочие источники движения не обнаружены. Информация не коррелирует с полученными раннее звуковыми данными. Вероятность сбоя в органах слуха минимальна. Требуется сближение с автобусом для дополнительного анализа. Ошибка. В случае сближения с автобусом повышена вероятность столкновения с не-руководством или иными враждебными формами жизни. Данный фактор влечёт повышенный риск для охраняемого гуманоида женского пола. Ошибка. При отсутствии прочих данных автобус является нулевой точкой отсчёта: получение информации о месте пребывания, наличие воды и еды, наличие лекарств и прочих предметов первой помощи. Автобусное транспортное средство должно быть изучено подробнее. И не должно. Парадокс.

Корректировка точки наблюдения. Крушение челнока не-руководства. Позитивная эмоция. Вероятность выживания отдельных членов экипажа не-руководства не рассчитываема. Но вероятность есть. Негативная эмоция. Регистрируется приближение ракет класса воздух-земля или земля-земля. Взрыв. Ещё и ещё. Вероятность выживания отдельных членов экипажа не-руководства понижена до 0,001%. Позитивная эмоция.

Вернуть внимание автобусному транспортному средству. В сложившихся обстоятельствах повышена вероятность визуальной регистрации движения гуманоидных форм жизни. Время изучения - тридцать секунд. При отсутствии регистрации гуманоидных форм жизни вернуться к неохраняемому субъекту мужского пола и охраняемому субъекту женского пола. Выставлен новый приоритет - получить информацию об имени субъекта женского пола. Наличие информации об имени доставит радость.

"Репликант что ли?" - провожая взглядом незнакомца построила в голове фразу из взявшегося из ниоткуда слова. Может в воде что-то было? Может в ночи что-то было? А может и в ней самой. Поделиться своими наблюдениями, словарным запасом и в целом хоть чем-то она не успела. Грохот. Всполох. Жар. Песок. Зажмурила глаза. Стиснула зубы. Запоздало взмахнула руками, прикрывая лицо.

Мгновения прошли, прежде чем она решилась осторожно открыть один глаз. Здоровяк рядом. Прикрыть пытался. Запомним его доброту. Сама бы она уже во всю кричала. От отчаяния и паники. Если бы не песок, все еще кружащий. И если бы силы были, конечно. Так странно, что вокруг них все время что-то происходило. А они даже не понимали, что именно. Не хотелось, чтобы все эти события оказались под боком. А вот хоть какое-то обьяснение получить страшно хотелось. Долго ли ждать разведчика?

Посмотрела на руку, сжимающую бутылку с водой. Рано, получается, сделала эти несколько глотков. Снова все в песке. Захотелось умыться. И нормально утолить жажду. Но с сожалением отвела взгляд от соблазна. Если там началась заварушка и кто-то выжил, ей придется снова освободить руку для того, что она упорно считала своим оружием: игла и баллончик. Грозно выглядит?

Атлет. Секунда. За ней - другая. Третья - после. Продолжения "фейерверков" не следует. Не свистит больше ничего сверху, не бухает за холмами, грунт - и тот под подошвами не подрагивает. Только поднятая ввысь пыль все еще кружит в воздухе горьковатой, лезущей в глаза - и не только - взвесью, кружась бесчисленностью крупинок своих вокруг, понемногу оседая, и будто бы утекая куда-то в ночь, растворяясь в темноте, и в ушах после всей этой канонады позвякивает, шумит, но - так, чуть - едва заметно. И все.

Стоишь. Уже хорошо, разве нет? Никто из темноты не напрыгивает, сверху ничего нового не прилетает, не втыкается в затылок, не распарывает тебя от плеча - и вниз, так, что кишков горячий ком на кактусы перед тобой полусвисать-полувываливаться начинает перевитиями сизыми, не приходится хватать "Лу" в охапку, чтоб опять куда-нибудь нестись, попутно собирая ногами всю местную ботанику, и путаясь в собственных выпавших внутренностях. Отличные дела. Наверное. Вопрос не в том, от чего ты отключишься раньше, распори тебя реально осколок - от обширного кровотечения, или от травматического шока, вопрос в другом - что дальше? И вопрос остается без ответа, поскольку ни частично окутанное сумраком безвестности сознание, ни сами прерии на него отвечать не спешат: куда ни глянь - темно, колюче, и не обладает такой притягательностью магнетической, которая бы заставила нормального человека - вроде тебя: ты ведь нормальный - добровольно отправиться туда - вон туда, например, где опунции погуще "колосятся", или туда, где, вон, кактус, на столб похожий, торчит, или туда, где валун, впотьмах чем-то напоминающий сидящего на корточках человека, торчит - ночью, да еще и без - хотя бы - любого, даже самого примитивного источника света. Была бы у тебя бутылка пустая, и летали бы вокруг светлячки - набрал бы их, вжух - и все, герой. Но - нет. Ни бутылки, ни светлячков, ничего.

"Ловкач", вон, тоже не спешит указывать пути и направления. Добрался до гребня, и все - и затих. Видишь его, но так - плоховасто, силуэтно-фигурно: то проступает промеж кактусов частью бледной башки - или, может, это плечо было, то опять теряется в полумраке, стоит чуть сместиться тебе или ему, или, вот, пыли, ветром со склона гонимой, стать вдруг чуть "концентрированней" на миг-другой. Вас к себе не зовет, сам обратно не идет. Секунд десять так проходит. Двадцать даже. Полминуты почти. Нет - все еще там. Значит, не закончил еще разведку. Или, как вариант, закончил, но заметил что-то, на что решил посмотреть подольше. Что именно мог заметить, не знаешь - снизу-то не видно. Так и стоишь - в неведении, и с торчащим призывно, бугром тугим штаны подпирающим пенисом.

Беглец. Тридцать секунд. Начало отсчета. Автобус. Положение транспортного средства - без изменений. Основное освещение - активно. Двигательная установка - не функционирует. Явных признаков критического повреждения корпуса с текущей позиции не выявлено. Доступный сектор пространства возле транспортного средства - без движения. Пять секунд. Движение отсутствует. Десять секунд. Коррекция точки наблюдения. Незначительное смещение вдоль гребня. Доступный сектор обзора расширен в направлении передней части транспортного средства.

Двенадцать секунд. Передняя дверь транспортного средства, левый борт. Движение. Объект. Фиксация. Гуманоидная форма. Наблюдение. Вероятно - взрослый гуманоид. Вероятно - мужчина. Положение - стоя. Смена положения, положение - сидя на грунте. Движение верхней части корпуса. Голова наклонена. Верхние конечности смещаются в области головы и корпуса. Характер действий с текущего расстояния достоверно не определяется. Находится в сознании? Вероятность высокая - удерживает себя в вертикальном положении. Ранен? Неизвестно. Вероятность нерассчитываема. Вероятность есть. Вооружен? Визуально - не определяется. Вероятность нерассчитываема. Вероятность есть. Не-руководство? Вероятность нерассчитываема. Вероятность есть. Рабочий не-руководства? Вероятность нерассчитываема. Вероятность есть. Охранник не-руководства? Вероятность нерассчитываема. Вероятность есть. Первичный приоритет - единственный приоритет. Первичный приоритет - выживание.

Двадцать секунд. Других находящихся в сознании гуманоидов в доступном секторе не обнаружено. Зафиксированный субъект не удаляется от транспортного средства, сохраняет относительную неподвижность, совершает ритмичные движения плечевым поясом, с задействованием верхних конечностей - прижимает ладони к фронтальной стороне головы. Агрессивных действий не осуществляет. Попыток скрыться не осуществляет. Причина нахождения возле автобуса - неизвестна. Двадцать пять секунд. Продолжаешь наблюдение. Дополнительного движения - нет, если не учитывать продолжающиеся незначительные смещения корпуса и верхних конечностей ранее обнаруженного субъекта. Тридцать секунд. Период наблюдения завершен. Дополнительная информация получена. Условие возвращения - не выполнено.

Остаешься на позиции. Автобус - впереди. Гуманоид, у автобуса - впереди. Субъект-три. Крупный субъект - субъект-один - и женщина - на ранее занятых позициях. Женщина. Имя женщины по-прежнему неизвестно. Неудовлетворительно. Предположение - "Южная Звезда". Вероятность нерассчитываема. Вероятность есть. Нет. Вероятность рассчитываема. Вероятности нет. Прочие предположения?

Чирлидерша. Уровни "грозности". Субъективная штука, если так подумать. Для кого-то и игла швейная - жуть, а для кого-то и дробовик - ну такое. Баллончик - еще куда ни шло. Это вообще штука такая: пока не знаешь, что внутри, можно всякого себе надумать - они ж разные бывают, вроде б - даже с высокоактивной органической кислотой, которая кожу и мясо за секунды с костей "смывает", есть варианты. Игла - похуже, но тоже, наверное - так себе. Еще и темно ведь, а она мелкая, тонкая. Если не присматриваться, то и все, считай - пустые руки. И плюс, и минус, если так подумать. Незаметно в глазик ткнуть - плюс, припугнуть тем, что проткнешь навылет, если подойдет, кого-нибудь - явный минус. И сам твой "образ" текущий несколько портит, если можно так выразиться, "общее впечатление". До "не подходи, убью" не дотягивает, да. "Не подходи, а не то, если сама не умру раньше от открывшейся из-за резких движений раны, не потеряю сознание от боли, и вообще, то, если силы останутся, попытаюсь тебя, ага, убить". Даже до "пор фавор, не подходите, сеньор, у меня тут, между прочим, иголка от кактуса" - и то: нет. Но, чего уж, лучше так, чем вообще никак. Иглой в один глаз, спреем - в другой, а что потом - время покажет. Если доживешь до показа, конечно.

Что до окружения, то ничего интересного, важного или значимого, помимо взрывов, пожара вон того, и воцарившейся после дикого грохота над холмами тишины, не происходит. Проходит несколько мгновений, за ними еще несколько, за этими несколькими еще несколько, за теми - другие несколько. Пыль понемногу оседает. "Андрес" рядом - огромный, теплый, живой, с членом, хищно торчащим: никуда не делся. Тот, второй, тоже никуда, судя по всему, не пропал, не сбежал, и в ночи не растворился - если прищуриться и смотреть наверх, стараясь взглядом "ореол" автобусных фар не цеплять, можно иногда выцепить в темноте, у дороги, едва различимое светлое пятно. Голова его? Или спина? Не, вроде, все же, голова. Да, точно. Вон он, да - у самого "гребня". Не возвращается что-то.

Замечаешь в какой-то момент, что бутылка тоже пылью теперь припорошена - в углублениях пластика песчинки собрались. Внутри при малейшем движении кисти плещется вода. Смотришь на нее, и особенно отчетливо чувствуется, как губы пересохли, как на лице стянуло кожу, как где-то под ресницами, слева, что-то зудит. Умыться бы. Совсем немного плеснуть в ладонь хотя бы, смыть с себя эту пакость. Вода в бутылке, бутылка уже в руке - все, вперед. Только ладонь, в которую ее плеснуть, сначала освободить придется - иглу с баллончиком куда-то до поры пристроить.

Ноги начинают мелко подрагивать. Сначала почти незаметно, но еще чуть - и уже чувствуешь, как напрягаются сами собой бедра, удерживая тебя в той позе, в которой получается хоть как-то полувстать-полускрючиться так, чтоб если и болело - то не все, и не разом. А время - время тянется. Сколько, там, прошло - двадцать секунд? Тридцать? Вроде бы немного, а стоять уже не просто тяжело, невозможно практически. И "разведчика" все нет, и нет. Смотришь - и не находишь пятна. Увидел что-то, и ушел? Спрятался? Там же остался, просто под таким углом обзор тебе перекрывает опунция очередная? Ни одного ответа, вопросов - завались.

Вода призывно переливается в бутылке. И эти покачивания почти гипнотически завораживают. Она смотрит, раздумывая обо всем: и о том, чтобы смочить горло, и о незнакомце, который не возвращается, и о знакомце, стоящем рядом. Усилием воли отрывает взгляд и осматривается. Держаться на ногах становится все тяжелее. От бесконечного превозмогания боли внизу живота уже стучит в висках. Как же все это бесит! Вдали виднеется лысая макушка и, кажется, не спешит возвращаться, где-то там еще светят фары, и Андрес... Стоит...

- Андрес, - позвала, привлекая к себе внимание.

Ноги дрожат, все болит - ничего не меняется. Остается просто надеется, что сильные руки ее снова подхватят.

Не надо притворяться дурой перед самой собой, чтобы сложить ее разрывы и все еще не успокаивающийся член мужчины. Но что бы не предшествовало ее состоянию, сейчас она не ощущала угрозы с его стороны. А за то время, что они здесь (или сейчас), он столько всего для нее сделал. И каждый его выбор продлил ей жизнь.

Смотрит снизу вверх на спутника. В темноте ночи не разглядеть лица, но это и не надо. Нежная благодарность разливается теплотой.

- Спасибо тебе за всё, - тянет к нему руки.

Помотал головой после гулкого взрыва. Он отдался в ушах звоном, быстро стихавшим. Парень посмотрел в сторону, где упало воздушное судно и там что-то горело. Идти туда? Помочь выжившим? Да, мысль хорошая. Но чем он им поможет? И где это самое судно упало, в принципе?
Лысый пошел в другое место. Замер вдалеке, белеет его голова даже в полумраке возле хайвея. Что-то осматривает, но сидит неподвижно. К нему двигаться? Тоже как будто бы незачем. Разведка, узнать обстановку, да и возвращаться к автобусу было абсолютно противоположной мыслью, которую они обсуждали на ходу.
Андрес не чувствовал сильной усталости. Но вот растерянность, какой-то тупик, непонимание, что делать дальше наваливались, словно кто-то тяжелый на спину лег и к земле придавил. Похоже, что привычка держать ситуацию под собственным контролем и знать, что делать дальше у него была, до того, как кто-то запихнул его мозги в блендер и хорошенько прокрутил.

Девушка позвала его снизу. Тихим, нежным голосом. Может быть он таким просто казался парню, который все время после пробуждения чувствовал к ней что-то тёплое, что-то искреннее. Такое чувство, которое не могло никак вязаться с их ситуацией, с её травмами, с их "первой" встречей в новом статусе безымянных людей.
"Лу". Как он хотел бы, чтобы это прозвище раскрылось полным именем. А имя - осветило её лицо воспоминаниями, несомненно хорошими!
- Да-да, - отозвался тут же. Стоял ведь рядом, оберегал от взрыва, от ночи вокруг, пытался дать ей опору и спокойствие в своем лице.
И тут она сказала "спасибо". В душе шевельнулось снова что-то и растеклось по телу теплом. Она потянула руки, а он обхватил её в ответ, привлекая к себе. Беря своими большими и сильными руками её так нежно, будто она была сделана из тончайшего фарфора - прекрасного, полупрозрачного, бесценного.
- Ну ты чего, - тихо ответил он, улыбаясь и касаясь носом её щеки. - Я не могу по-другому.

Визуальный анализ местности. Пять секунд. Десять секунд. Обнаружение гуманоидной формы. Поведенческие признаки не определимы. Состояние физиологического здоровья не определимо. Принадлежность к не-руководству не определима. Расчёт уровня угрозы содержит неисчислимое количество переменных и не подлежит дальнейшему анализу.

Прекратить наблюдение, осуществить возврат к субъекту один и женщине. Доложить о наблюдениях женщине. Женщина должна знать, что Чёрный Луч осуществил разведку и получил новую информацию. Вероятность одобрения действий женщиной нерассчитываема. Вероятность есть. Дополнительная задача - дальнейшее заполнение блоков памяти требует получения от женщины её имени. Получение имени позволит Чёрному Лучу действовать эффективнее.

Осуществить спуск по насыпи. Скорость - оптимальная для минимизации получения дополнительных травм с учётом возможных аугментаций. Сокращение расстояния до точки отсчёта координат разведки. Десять метров. Пять метров. Остановка. Обнаружен физический контакт женщины с субъектов один. Причина контакта неизвестна. Вероятность насильного осуществления контакта субъектом один мала. Раздражение. Произвести исходящий вербальный поток данных с имитацией человеческих речевых оборотов.

- Летевший транспорт уничтожен. Вероятно, ракетный обстрел. Выживание экипажа сомнительно.

- Собрана информация об автобусном транспортном средстве. Обнаружен один человек. На коленях. Живой, но без отслеживаемых активных действий.

Информация передана. После вербальной передачи данных и критического их пересмотра, вероятность одобрения понижена. Отсутствуют данные по оказанию первой помощи женщине. Отсутствуют данные по возможной эвакуации женщины. Отсутствуют данные по наличию воды и еды. Неудовлетворительно.

- Я могу подойти ближе.

Обнаружена попытка возврата к исходной точке побега. Конфликт с первичным приоритетом.

- Я могу предпринять попытку нахождения еды, воды, одежды и медикаментов. В случае, если транспортное средство находится в рабочем состоянии, мы можем осуществить попытку покинуть данную местность.

Покинуть местность на автобусе. Обнаружен компромисс с первичным приоритетом.

- Альтернативных вариантов нет, - обращение к не-первичному, но приоритету-женщине. - Твоё состояние не позволяет осуществить длительный многочасовой переход по пересечённой местности.

- Можем отправиться вдвоём, - обращение к раздражающему субъекту мужского пола. - Вероятность успеха будет повышена. Также, как и вероятность угрозы. Однако, я считаю, что слишком опасно оставлять жен... её без защиты.

Почувствовав опору, повисла на его руках. То, что они оба были в грязи и пыли, перестало остро ощущаться. Боль от прикосновений пульсировала так же, как и другая. Но хотя бы на короткий миг хотелось о ней забыть. Миг, когда дыхание Андреса коснулось ее лица, поймала его губы своими. Настойчиво и уверено. Кажется, сухая кожица растянулась и треснула. Плевать.

Услышав шаги возвращающегося незнакомца, укусила Андреса, останавливая поцелуй и осторожно отстранилась. Будто бы даже не было неловко. А должно ли?

Снова ее вернули в темноту, в ощущение боли, в безысходность. Задумчиво посмотрела в сторону, откуда пришел репликант.

- Может правда вам вдвоем будет быстрее все проверить, - предположила девушка.

Мысль, что она останется одна, не давала ей ни ощущения страха, ни ощущения не безопасности. Пока она не окажется в другом месте, она вряд ли способна будет еще больше испугаться. Так что, к чему усложнять?

Девушка поцеловала его. Сама, нашла его губы и поставила горячую печать, словно раскаленное тавро, своими. И было в этом действии что-то такое, отчего в голове сразу зашумело, а тревоги отошли на второй план.
Зашуршала сухая земля, камешки под ногами вернувшегося спутника и тут же Лу прервалась, напоследок укусив острыми зубами за губу. Вернувшийся в реальность Андрес потрогал языком губы, ощутил легкий солоноватый привкус крови - её или его?
Потом уже раздраженно посмотрел на Бледного. Ракеты, транспорт... а то не было понятно без его замечаний! Все испортил, сволочь, такой момент был прекрасный! Парень чувствовал, что этот поцелуй как будто бы какую-то завесу приподнимал в их взаимоотношениях с девушкой, словно еще один ключик к многочисленным замкам на памяти.

Честно сказать, Андресу было плевать, что подумает Бледный о его храбрости. Он чувствовал, что в предыдущей жизни привык принимать решения так, как сам того хотел, без чьих-то ожиданий. Был в этом какой-то комфорт, словно удобные кроссовки на ногах.
Поэтому сказал прямо:
- Я не пойду к автобусу. Ты, дружище, совсем с катушек слетел, наверное. Мы оттуда пёрлись столько времени за каким хреном? Чтобы снова вернуться? Я до сих пор помню как там орали истошно, много голосов, живые люди. И как мы бежали оттуда сквозь весь этот ботанический сад - тоже. Поэтому я туда не полезу ни с тобой, ни без тебя. Да и Лу не оставлю без защиты, - "теперь", добавил мысленно.
Подумал еще пару секунд, принимая решение внутреннее:
- Если куда и нужно идти - к месту падения. Я не знаю, что случилось, может тебе показалось и никто не стрелял, но на место крушения точно скоро приедет полиция. Или еще кто-нибудь, кто нас может подобрать, - это уже добавил, обращаясь к девушке.
- Пойдем?