Когда-то Акса звали по другому. Только важно ли как? Он и сам уже, должно быть, забыл то имя. Когда-то он был лесорубом и жил среди дикого народа довольно крупных и воинственных людей. У него была красивая и любимая жена, пятеро крепких мужиков-сыновей, прелестная дочурка с симпатичными рыжими косами и яркими зелёными глазками, пара преданных псов и его неутомимый вороной конь. Сделанный своими руками домик, небольшое хозяйство, мужики-лесорубы, с которыми было приятно и работать днём и опрокинуть пару кружек вечером. В общем-то всё, что нужно для счастья. Пока в этот мир не пришёл Пепел.
И когда лесоруб услышал зов к сражению, то он пошёл, взяв с собой пару подросших сыновей, своего коня и воодушевив на бой знакомых мужиков, с которыми был хорошо знаком. Обещая дочурке, глядя ей в глаза, что скоро обязательно вернётся. Не сидеть же в стороне, когда в твой дом стучаться? Не дрожать же от страха, уповая, что придёт Великий Герой и когда-нибудь непременно спасёт их? Где наша не пропадала, в конце-концов? Щас мы этих басурманов на одну ладонь положим, а другой прихлопнем. Они ещё не знают, с кем они связались. Тогда они ещё верили в это. Тогда они ещё улыбались.
Мир меняется, когда видишь те ужасы, с которыми они столкнулись. Человек меняется, когда приходится хоронить сперва своих товарищей, с которыми ещё вчера едва не подрались после того, как "да у тебя топор жульнический, не мог ты глубже меня прорубить", а через пару часов уже лежа вусмерть бухими под столом, с полными брюхами поросятины и клянясь друг другу в вечной дружбе. Куда хуже хоронить своих же детей, когда ты, такой суровый дровосек, огромный мужик и солдат своей страны, скулишь как избитая шлюха, не в силах совладать с этой болью. Но больше всего меняет, когда ты узнаешь, что их диверсанты уже добрались до тех регионов, где был твой дом. Хуже всего вернуться на пепелище. Хуже всего увидеть, как твоя миленькая маленькая девочка ворочается на члене какого-то здоровенного рогатого утырка, вопя от боли.
Тот человек изменился. Война сожрала его, пережевала и выплюнула искалеченное чудовище, полное лишь гнева и ненависти. Которое бы и желало уже умереть, не отступая и всегда сражаясь отчаянно. Как в последний раз. Его называли "Акс", потому что он всегда сражался только топором, хоть и порядочно отличающимся от дровосецкого варианта, но всё ещ излюбленного инструмента. Но смерть всё не приходила за ним, будто издеваясь над поломанным человеком. А когда тебе больше не за кого сражаться. И не осталось за сердцем ни дома, ни семьи, ни друзей, ни даже любимых животных. Злу очень просто проникнуть в твою душу. И забрать целиком то, что осталось.
Они стояли гарнизоном в не то что бы совсем не важной, но видимо не такой уже необходимой крепости в южных землях, рядом с местами, где когда-то находился дом Акса. Они, королевский гарнизон. И сатирское скопище Легиона, во главе со здоровенным выродком из их командиров, огромного даже по меркам самого немаленького дровосека и его рогатой братии. И после нескольких не особо результативных сражений, не увидевшим в крепости ни девок, ни какой-то особой ценности, козлоногие стали разворачивать войско, отступая. Мудрым решением было бы дать им это сделать и сохранить людей. Шансы победить пусть и отступающего врага были призрачны. Такое решение и принял командир.
Но Акс был не согласен. Мы дадим этим тварям просто взять и уйти? После того, что они сделали с нашими землями? После того, что они сделали с моим домом? С моей семьей? Гори всё оно пламенем. Раз нам не хватает силы сражаться, то пусть Пепельный Император даст мне эту силу. А что будет после - меня более не волнует. И, приняв благословение, или же проклятье, как его разумнее бы называть, Акс обзавёлся серой кожей и невероятной силой. Сбросив командира с крепостной стены и встав на его место. И то ли испытывающие то же чувство несправедливости люди, полные отчаяние и гнева пошли за ним. То ли он впервые в жизни показал себя прекрасным оратором. То ли сыграла роль его репутация безжалостного и не знающего смерти бойца. Но люди пошли за проклятым бойцом. Многие из них в тот день тоже вдохнули Пепла, навсегда превратившись в чудовищ.
Сражение с козломордыми вышло кровавым, отчаянным и без каких-либо шансов на победу. Несмотря на всю боевую ярость и силу проклятых, командир был прав. Они не могли одолеть лучше вооруженную и более многочисленную армию рогатых тварей, которые и сами по себе были значительно крепче и выносливее людей. Выведенными для войны генетические мутанты, с которыми всегда было невероятно тяжело сражаться. Но Акс не жаждал победы, зная, что её не видать и ведя людей на смерть. Он желал смерти. Жаждал славы. И жаждал мести. Каждому козломордому выродку, что он сможет похоронить. А больше всего - их мерзкорожему главнюку. Прорвавшись сквозь банды его подсосов, он добрался до рогатого. Они бились, не уступая друг другу. Бились до последней капли крови. И Акс вышел победителем из этого боя. И хотя казалось, что его тело уже не должно двигаться. С пробитой насквозь и кровоточащей тушей, полностью отшибленной челюстью и, похоже, пронзенным сердцем, он сумел занести свой топор в последний раз и отсечь твари голову. И только после этого позволил себе такое удовольствие, как наконец сомкнуть глаза и отдаться в объятия смерти.
Но смерть его оказалась коротка. И вскоре он восстал вновь. Проклятие напомнило о себе и Пепел вернул его. Уже под знаменами Пепельного Легиона, своих же ненавидимых врагов. Встал, потому что принял проклятие. И потому что показался интересен. Никто не заставлял его. Хочешь - вставай и сражайся за свою свободу. А хочешь - опусти руки и умри окончательно. Эта война изменила его. Спалив дотла любящего отца, надежного товарища и честного дровосека. И остался лишь пепел. В виде кровожадного воина, что сражается до тех пор, пока у него есть силы сражаться, никогда не отступающий и не опускающий руки. И, конечно же, он поднял свой топор снова.