[Coriolis] Горизонт Событий | ходы игроков | 🧿 Город Грехов

Всё время переговоров Сафира изучала и обдумывала увиденное и услышанное в доме Соляной Вдовы. Прямо с порога её секретарь сделал акцент на том, что её покойный муж был предательски убит в спину. Почему? Ведь судя по тому, что известна она как "сильный мира сего" уже как вдова, значит, это случилось уже давно. И, значит, война между "ними" тоже давняя. Возможно, даже из тех, причина которых уже стёрта из памяти. И как-то поведение госпожи в белых одеяних напоминает жажду мести. Сафира и так-то не особо верила в благородные порывы, а уж на фоне всего этого тем более сомневалась. Усиливало ещё и то, что она и сама была также по части заливать подобное в чужие умы. Однако, причины, побудившие обратиться к ним, экипажу, были важны не особо. Поэтому сидела Сафира с учтивым видом, понимающе кивала и в целом была сама приветливость, отвлекаясь разве что на лечение.

— Сайида Шана Малих, — решила всё же немного поучаствовать в беседе, раз уже задача была ясна, хотя и радости обещала не особо, маленький отряд против разъярённой толпы — так себе перспектива, — моё имя Сафира иля Акреп, прошу великодушно принять сочувствие Вашей невосполнимой утрате и от дара Акреп. Ваши цели по изучению планеты ради блага людей, улучшения их жизни слышать отрадно. Более того, я думаю, нет, я уверена, что открывающиеся перспективы не только не противоречат, но и даже способствуют интересам дара. И особенно важно укрепление в возникающих трудностях.

Мысли Каору устремились в сторону параметров миссии - где живут ученые, как их найти вне дома, будут ли они оповещены о внезапном появлении телохранителей, какие методы воздействия на местных приемлемы для Вдовы и так далее, но мягкая речь Сафиры напомнила, что, во-первых, решение еще не принято, а во-вторых, это не то решение, которое Шиван может принимать в одиночку или вообще. У "Шахмаран" был капитан и старший помощник, за которыми должно было быть последнее слово, даже если ответ был очевиден.

- Вы делаете щедрое предложение, госпожа Малих, и, как верно заметила госпожа Акреп, делаете благое дело. Позвольте предложить, если ваши опасения не имеют оснований, и это дейтсвительно будут три скучных дня, нам не нужно будет никакой другой благодарности кроме ремонта. Полагаю, работы займут как раз три-четыре дня, и я не вижу лучшего занятия, чем сопроводить ваших гостей. Если же ситуация обернется иначе, тогда мы примем предложенный гонорар. Мне кажется, так будет справедливо. Но прежде чем перейти к деталям, позвольте уделить минуту господину Ахунду, - короткое движение головой, не совсем кивок, в сторону Мирзы, - Мы встретились по дороге к вам, и решили продолжить путь вместе, так было безопаснее, но было бы невежливо с моей стороны лишать господин Ахунда возможности озвучить свое дело.

На протяжении всего разговора поза Каору почти не менялась: сомкнутые ноги согнуты в коленях, подобранных под себя, руки сложены на бедра ладонями вниз, спина прямая, взгляд перед собой. Кивок в сторону Мирзы был первым жестом Шиван за все время разговора. Вторым был взгляд в сторону Сафиры и Халеда, первая представляла тут кровь дома Акреп, второй был старшим по званию членом экипажа на данным момент.

- Думаю, мы можем не тревожить Резу Кемаля очевидным вопросом, - негромкие слова, чтобы не перебивать Мирзу, были обращены спутникам, - Предложенные условия более чем щедрые, нам все равно надо будет как-то провести эти дни на планете. Что скажете?

Сообщение с Шахмаран застало Эскуро врасплох, буквально унесло его из комнаты с потертыми коврами, в уме он стал прикидывать благовидные предлоги для возвращения на корабль, чтобы лично понаблюдать за соблюдением стандартов рабочей этики. Может быть даже и принять участие в починке корабля. Но строго говоря, на корабле уже был тот, кому полагалось следить за ремонтом, и который упускал возможности. Ситуация с Карлом приобрела внезапный поворот, скорбь Миттельштайна по утраченной семье не вписывалась в рамки того, что Эскуро успел о нем разведать. Впрочем, как человека он бортинженера почти не знал, а истинная причина запоя скорее всего не лежала на поверхности.

С некоторым усилием Сильван вернулся здесь и сейчас и достроил в голове нить беседы.

- Думаю, мы можем не тревожить Резу Кемаля очевидным вопросом, - негромкие слова, чтобы не перебивать Мирзу, были обращены спутникам, - Предложенные условия более чем щедрые, нам все равно надо будет как-то провести эти дни на планете. Что скажете?

Она очень напряжена, сейчас особенно, словно терпит боль...
– Отличная возможность сэкономить на ремонте. Конечно, надо соглашаться. – Так же негромко отозвался Сильван.

Конечно, кто знает, какой костер вокруг них разложат суеверные местные за следующие три дня, но малодушно было бы отбрасывать возможность сократить долг. Как только у него самого на счете появятся свободные средства, все завертится... На этот раз он будет куда осмотрительней, разумеется. Три года долга на Шахмаран казались чрезмерным сроком, он не собирался их терять.

С самого момента стычки с незнакомцами и последовавшего за этим неожиданного выпада в сторону Сафиры, Халед хранил гробовое молчание, полностью уйдя в себя. По всему видно было, что что-то чрезвычайно тревожит старпома, но что именно – оставалось лишь гадать. В определённый момент ясность взгляда снова вернулась мужчине и, тряхнув головой, от чего его тёмные вихры, слепившиеся потом, в обилии аккумулировавшегося внутри защитного костюма и маски, разлиплись и затанцевали танец свободы, огляделся вокруг, возвращаясь в реальность. Мирза, которому Каору предложила озвучить своё дело к Вдове, почему-то продолжал молчать, поэтому Ансари заговорил, чтобы несколько замять неловкую паузу:

– Каору-сан говорит слова разума и дела, и я абсолютно согласен с её предложением. Как старший помощник капитана судна «Шахмаран» я подтверждаю ответ нашего мастера безопасности: мы готовы на сделку с вами, валидэ-ханым, мы побудем стражами вашим учёным и священнику, но спустя четыре дня мы заставим их свернуть свой исследовательский лагерь и вернуться сюда, даже вопреки их желанию, даже если их «прорыв» и «открытие» всё ещё будут не достигнуты. Платой за это будет ремонт нашего корабля; если же нам придётся защищаться и защищать ваших людей – в добавок к ремонту мы с благодарностью примем и денежный бонус. Мы выдвинемся в путь первым делом завтра утром: это был долгий день, нам нужен отдых, а также мы так и не пообщались ещё и с Колониальным Агентом в его офисе касательно загадочных пропаж посетителей вашей планеты. Пожалуйста, дайте нам координаты месторасположения лагеря ваших учёных и мы более не будем задерживать вас… оставив вас с Мирзой-беем наедине; насколько я понимаю, он и без нас следовал к вам по делу, – Халед изящно поклонился Вдове – насколько изящно это можно было сделать, сидя на мягких подушках, рассыпанных по ковру.

Шана Малих благодарно кивнула в ответ на слова и Каору, и Халеда, после чего сделала едва заметный жест стоявшему в стороне Бхофассу. В тот же миг коммуникаторы всех наших героев пискнули, уведомив о получении координат лагеря учёных. Однако слова об Агенте вызвали у Соляной Вдовы мину презрения:

– В такой час вы не застанете Шулана Моро в колониальных офисах. Ищите этого жирного извращенца в Хамаме, в окружении его мальчиков. И будьте осторожны, общаясь с этой двуличной змеёй: у каждого его слова есть и свет, и тень, у каждого его действия – тоже. Я не против Колониального Агентства, – старуха сделала извиняющийся жест, – но я против именно этого Колониального Агента. Когда «Белый Рыцарь» – как называет себя Владыка Шахт – предательски убил моего мужа, того, кто считал его своим лучшим другом, и обставил всё как «чудовищный акт агрессии полуразумных тварей – калитов», Шулан, получив существенную взятку от Лхорака, просто замял это дело. Несмотря на мои протесты, несмотря на протесты тех, кто был верен моему Харбилю, несмотря на то, что пусть и полубезумный, но всё же мудрый Экбиан доказывал было, что калиты никогда не нападают со спины, всегда – глядя противнику в глаза… Всё было заметено под ковёр. Потому уж простите мою реакцию на упоминание этого… этого… существа.

Мирза не сразу сообразил, что Каору-сан передала слово Мирзе, так как решил, что может среди их компании кого-то тоже зовут Ахунд, ведь он толком не смог с ними познакомиться и мог пропустить это имя. Но насторожился, когда она упомянула, что Ахунд присоединился к ним по дороге.
- Я думал, что они все из одной команды, - подумал дипломат, а тем временем в разговор вступил Халед Ансари. Судя по всему заказ они планировали принять, что могло быть очень кстати и им могло быть по пути, так как его в планах также было встретиться с Вилайетом после того как он узнал о том, что с ним все в порядке.
- Надо будет переговорить с Каору-Сан и остальными о том, чтобы к ним присоединиться. Надеюсь, они не будут против. Но все это уже после окончания аудиенции и переговоров с Соляной Вдовой. И, кажется, я уже могу к ним приступать.
И действительно Ансари-Эфенди передал слово Мирзе, позволив им остаться наедине.
- Благодарю Вас. И.. спасибо вам за все. Пожалуйста, дождитесь меня, мне нужно будет с вами после переговорить, если вас не затруднит - сказал дипломат и поклонился команде "Шахмарана". Затем, убедившись, что они со вдовой Харбиля-бея остались одни он начал свое обращение к ней.
- Спасибо, что уделили мне Ваше время, Госпожа Малих. Мое имя Мирза Фатали ибн Ахунд, - представился он и на мгновение осекся.
- Ахунд... Вот Шайтан. Каору-Сан ошибочно обратилась ко мне назвав меня именем отца, - подумал Мирза и, мысленно отругав себя за несообразительность, продолжил вслух, - я являюсь дипломатом Фракции Кочевников, и мы уже на протяжении долгих лет ведем с Вашим домом сотрудничество, которое всегда была выгодной для обеих сторон и надеемся, что мы сможем их продолжать. Дело в том, что наша Фракция планирует увеличить количество поставок солей и боксита в 5 раз и взамен на это мы хотели бы обговорить о пересмотре некоторых условий нашего первоначального с Вами договора и который мог бы устроить нас обоих. Вот тут составленный нашими специалистами контракт, - и при этих словах Мирза достал несколько бумаг и передал их Соляной Вдове, - который мы бы хотели представить Вам на рассмотрение. Также я планировал прийти к вам с еще одним вопросом, но надобность в нем уже отпала, так как в разговоре с Каору-сан вы на него уже ответили - про Ви.. Отца Вилайета. Он мой давний друг, с которым мы знакомы еще со времен учебы в Дипломатической Академии Кориолиса. В случае надобности, он может подтвердить мою личность и то, что я состою на фракционной службе.

Вопреки ожиданиям Каору, аудиенция завершилась со стремительностью военного брифинга. Вместо долгого разговора на пространные темы и взаимные экивоки, последовал краткий обмен ключевой информацией и обещание, при необходимости, передать дополнительные данные через коммуникатор. Приятный глоток свежего воздуха, которым стоило насладиться. Возможно, слова Ансари о позднем времени оказали такое чудесное воздействие. Час и правда был поздний, но отдых был далекой перспективой. Сначала нужно было окончательно разобраться с последствиями перестрелки... И уделить время новому знакомому.

- Мы остановились в пансионе Нохака, предположу, что вы тоже снимаете у него комнату? - Это было разумное допущение, вряд ли у иномирца было собственное жилье на Йине, а другой пристойной гостиницы в городе не было, - Чтобы не стоять под кислотным ливнем, давайте встретимся там.

Затем было очередное облачение в комбинезоны, которое в этот раз заняло больше времени. Позывы тошноты начали беспокоить Шиван еще на пути сюда, а во время разговора с хозяйкой соляной пустоши окончательно оформились в кислый ком где-то под солнечным сплетением, и теперь к ней добавилось головокружение. Каору пришлось даже присесть на низкую лавку, закрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы восстановить равновесие.

- Гарам, - голос звучал сухим шелестом бумаги, - Ты в порядке? Или попытаем счастья у местного целителя?

Слабая улыбка должна была обозначить полусерьезность вопроса и скрыть секундную слабость, но сопутствующие мысли Шиван были далеки от беспечных. Нужно скорее добраться до своей аптечки и сделать очередную инъекцию. А также проверить оставшийся запас. Долгое пребывание на планете не входило в изначальные планы, если запас стимов закончится, знахарь точно не поможет. Скорей бы добраться до Кориолиса, где можно будет поискать более постоянное решение проблемы.

Несмотря на озвученное вслух намерение незамедлительно отправиться в трактир, едва шлюзовые двери закрылись за отрядом (и отсекли от группы бдительного Бхофаса), в коммуникаторах экипажа раздался оклик Каору.

- Прежде чем мы вернемся в гостиницу, я хочу прояснить несколько моментов, - от слабости в голосе не осталось и следа, только нотка усталости. Это и правда был долгий день, - Мы можем говорить на ходу, так будет даже лучше, но прошу использовать только коммуникаторы на внутреннем канале команды.

Когда все присутствующие перешли в приватный групповой вызов, можно было продолжить. В голосе добавились нотки настойчивости, непривычные для обычной манеры Шиван, намекавшие, что отказ сейчас будет неприемлем. Каору получит желаемое, так или иначе.

- Госпожа Акреп, - безликое зерцало маски повернулось в сторону Сафиры. Этот жест был лишним, но показался необходимым сейчас, стоило показать свое участие, - Я понимаю, что вам может быть нелегко говорить о пережитом опыте, но прошу вас поделиться тем, что вы увидели после перестрелки. Помогут любые подробности. Возможно, вы вспомните что-то, что изначально ускользнуло от внимания. Это важно для нашей задачи, обеих задач на планете.

Это, конечно, была лишь частичная правда. На ремонт действия культа вряд ли повлияют, так что беспокойство вызывала только возможная стычка с бандитами при охране ученых, но и ее могло не произойти. Так что степень критичности была немного преувеличена. Однако Каору нужно было подтвердить, или опровергнуть (желательно опровергнуть) свое подозрение. Если начать с него был риск подтолкнуть Сафиру в нужную сторону, так что лучше сначала выслушать ее версию, а затем излагать свою.

- Гарам, - голос звучал сухим шелестом бумаги, - Ты в порядке? Или попытаем счастья у местного целителя?
Пилот открыл глаза, он оказывается немного прикемарил на скамейке у входа.
Пошевелив ногой и получив желаемый отклик с минимальной болью - пилот кивнул Шиван, но не забыл о приличиях ведения публичных дискуссий
- Да, я в порядке Каору-сан. К службе готов.

– Да, Каору-сан… – В коммуникаторе раздался голос Сафиры. – Я прошу прощения… Весь этот новый… опыт… это… было очень… странно. Мне до сих пор странно, и так, думаю, и будет какое-то время… Я не была готова… я всё ещё не готова к подобному опыту. Потому прошу понять и простить, я не совсем контролировала свои эмоции в тот момент, когда коснулась того… убитого…

Несколько ударов сердца была тишина; возможно, Сафира возвращала себе способность дышать, возможно же – просто мыслить адекватно, после такого опыта.

– Вот что я увидела… Пещера – просторная, хорошо освещённая факелами и бронзовыми чашами с горящим маслом. Посреди – круглый ковёр... красный... хотя нет – когда-то давно он был иных цветов, но потом стал красно-бур от напитавшей его крови. Пара изысканных золотых чаш, длинный изогнутый клинок с огромным рубином в рукояти лежали на этом ковре. Кровавый след. Он тянулся куда-то за гобелен, скрывавший за собой пещеру меньшего размера. На гобелене была изображена фигура – то ли мужчина, то ли женщина, то или оба сразу, с четырьмя руками, застывшими в прихотливых жестах; существо танцевало странный танец на распотрошённом трупе, на устах у существа была загадочная… ужасающая улыбка, а глаза её были белы, без зрачков и радужки... Картина эта заставила меня поёжиться и резко отшатнуться. Мой рывок назад вызывал порыв ветра, который колыхнул гобелен туда-сюда. Благодаря этому я… Я на мгновение увидела, что было внутри. Там было темно и... на земле что-то белело... словно груда костей – десятков, сотен скелетов... В ужасе отвернувшись, я заметила ещё один элемент: в пещере была ещё и огромная каменная шахматная доска с расставленными на ней фигурами. Почему-то мне показалось… нет, не так. Я ощутила с предельной ясностью, что это не просто украшение и не просто предмет развлечения, это что-то крайне важное... что-то, что таит в себе зловещую тайну... И когда я попыталась детальнее разглядеть позиции фигур на «доске», в глазах снова потемнело и я… моё сознание – оно вернулось обратно ко мне.

– Да, именно об этом мне поведала моя Госпожа, – практически мгновенно подхватил повествование Сафиры Халед. – Когда я спросил её о том, что могут значить видения госпожи Акреп… Моя Госпожа Слёз ответила мне: «Они возливают горячую кровь, квинтэссенцию жизни, дабы кормить Танцора, пляшущего на трупе Вселенной... Ересь! Святотатство!!! Это – твой ферзь, которым нужно пойти на четверть доски... Спроси у пророчицы, она знает...» – в коммуникаторе было слышно, как Ансари судорожно сглотнул. – Понимаете? Моя Госпожа ОТВЕТИЛА МНЕ. Она чётко указала на этих выродков и упомянула, что их можно как-то уничтожить при помощи… шахмат. Я не понимал, о чём речь, и – следуя указанию Владычицы, спросил эту, – в этот момент Сафира презрительно хмыкнула. – А она продолжила молчать. Почему?! Зачем?! Почему она умолчала о самом важном?! Единственный ответ, который приходит мне на ум, это то, что Сафира – одна из них. Наследие Назарима, вот кто они, если верить моей Госпоже… – сбивчивая речь философа словно отражала его внутреннее смятение и дискомфорт, который он испытывал с самой стычки с незнакомцами.

❀ ❀ ❀

Тем временем Шана Салих внимательно выслушала Мирзу, а когда молодой человек протянул ей папку с документами – сделала едва заметный жест Бхофассу, который взял их.

– Благодарю вас, сайиди, мы всё детально изучим и непременно дадим вам ответ в течение суток, максимум двух. Вот мои контакты, – она сделала жест рукой, на которой Мирза заметил её браслет-коммуникатор, и его собственный пикнул, приняв контакт и установив связь. – Не беспокойтесь, Фатали-бей, мы крайне заинтересованы в продолжении плодотворного сотрудничества с Лигой, поэтому я более чем уверена, что мой помощник, – старушка кивнула в сторону Бхофасса, – сможет предложить взаимовыгодные условия для всех сторон. Сейчас же, если вы позволите, я предложу нам закончить нашу встречу. Мой возраст и моё состояние здоровья не позволяют роскоши проводить много времени в компании других людей, даже если эти другие люди – такие молодые и привлекательные люди, как вы, Мирза-эфенди, – Шана кокетливо улыбнулась, а после с трудом поднялась и поковыляла в свои внутренние покои…

Другая безликая маска повернулась к Халеду, но поза и жесты ее обладателя были куда красноречивей, как и голос, полный едва сдерживаемой злости.
– Чего ты от нее добиваешься?! Здесь нет слепых и слабоумных, все поняли, что у вас случился славный общий эпизод мистического озарения. Но ваши видения всего-лишь набор ассоциативных образов едва ли имеющих отношение к реальности! Твоя речь звучит как бессвязный бред. Ты делаешь выводы и, хуже того, бросаешься обвинениями на основе галлюцинаций?! – с внезапный напором выдал Сильван, вступаясь за Сафиру.

Прямое обвинение от обычно сдержанного Ансари, предпочитавшего обтекаемые формулировки и иносказания, удивили Каору не меньше, чем сами видения. Может, это должно было подчеркнуть особую тяжесть ситуации, но первой, эмоциональной реакцией на маниакальный порыв друга было отторжение. Сознание Шиван просто отказывалось воспринимать слова Халеда как связную, разумную речь, а его мотивации были настолько чужды пониманию, что теряли осмысленность. В результате действия бармена превращались в битые пиксели и цветной снег поврежденного видео файла - вроде что-то происходит, но понять что именно невозможно. Так уже было однажды, когда Халед признался, что на "Газали" он убил Хоромо Вая по "приказу Госпожи". Это было сказано с такой интонацией, будто все объясняло. Каору показалось, что бармен гордился своим поступком и поведал о содеянном не из желания очистить совесть, а чтобы поделиться достижением. Тогда, как и сейчас, реакцией на слова Ансари был пустой, немигающий взгляд Шиван, в котором читались тщетные попытки сознания обработать услышанную информацию. Несколько мгновений неловкого молчания, после чего Халед сменил тему и больше не возвращался к этому эпизоду, будто ничего не было. Но с того дня что-то поменялось в поведении друга, сначала незаметно, но постепенно трещина в отношениях стала все глубже и, быть может, именно она привела к молчаливому обращению на "Шахмаран".

Воспоминания об офицере переоборудованного лайнера не были приятными, это был грубый, честолюбивый человек, не считавшийся с теми, кого считал ниже себя, но никакие личные качества не оправдывали убийства, тем более мотивированного потусторонними голосами. Похоже, ситуация повторялась. Рука машинально легла на пояс, ближе к рукояти вулкана. Если дойдет до стрельбы, потребуется скорость. Промахнуться с такого расстояния невозможно.

- Спасибо за откровенность, госпожа Акреп... Халед.

Голос Шиван звучал бесцветно, почти механически. Короткая заминка между именами спутников была единственным проявлением эмоции. И ни слова о внезапной вспышке Ансари. Пожалуйста, одумайся. Сделай вид, что это всего лишь шутка. Не доводи до черты.

- Вы не совсем правы, господин Эскуро, когда говорите, что образы не имеют отношения к реальности. Доктрина церкви Ликов говорит, что Танцор олицетворяет вдохновение и стойкость, на разных мирах имена Танцора значат способности, силу упорство, могущество и энергию. Традиционно принято считать, что Танцор сочетает в себе два начала, пассивное мужское и активное женское, созидательную и разрушительную силу, а также представляет связь, образованную между этими началами. Поэтому многие изображения показывают Танцора двуполым, мужчиной и женщиной одновременно. Танец, давший имя Лику, это выражение космической энергии, которую в некоторых локальных верованиях называют душой мира. Труп под ногами Танцора символизирует тьму и невежество, из которой он рождает мир. Но есть и другие мотивы. Некоторые учения разделяют ипостаси Танцора, в которых доминирует то или иное начало. Одна из таких них, Зверь, воплощает первородные и разрушительные порывы. Считается, что Зверь использует свою разрушительную силу, чтобы защищать мир от зла, но эта сила настолько велика, что порой поглощает Зверя. В этом образе Танец имеет другое значение, Зверь танцует на теле самого себя, символизируя власть над жизнью и смертью. существуют учения, культы, которые поклоняются этому аспекту...

Постепенно в монотонном энциклопедическом тоне пересказа распространяемого Консорциумом пособия по церкви Ликов стали прорастать нотки эмоций. Чем дальше повествование уходило от сухого пересказа к личному опыту, тем отчетливее становилось беспокойство. Признания Сафиры не только не развеяли подозрений Шиван, но, наоборот, укрепили их. Следом за беспокойством в речь вплелось волнение. Речь стала быстрой, иногда даже сбивчивой.

- ...Одни считают, что через познание танца Зверя можно достигнуть бессмертия. Они верят, что принеся в жертву свою смертную природу, можно получить власть над жизнью. За это придется заплатить цену, ведь бессмертие значит бесконечность, а это в свою очередь означает неизменность. Другие считают себя ответственными за сон Зверя. Они верят, что если разрушительная энергия Лика пробудится, то поглотит весь мир. Поэтому они берут на себя священный долг ублажать жажду Зверя малыми жертвами и верят, что пролитая во имя Зверя кровь продлевает существования мира. И те, и другие не гнушаются убийства во имя достижении своей цели, а вторые и вовсе считают это своей священной обязанностью. Насколько я знаю, культ Зверя особенно распространен на Мире. И именно на диалекте этой планеты говорили наши противники.

Короткая пауза, чтобы спутники сами сложили два и два. И мгновение, чтобы принять решение - говорить дальше или промолчать.

- Мне... мне приходилось сталкиваться с таким культом ранее. Давно, можно сказать, в другой жизни, - неожиданная мимолетная улыбка при этих словах, будто они значили для Каору что-то особенное, и тут же снова серьезность в голосе, - на Алголе. Это должна была быть рутинная контртеррористическая операция в Танзимском ущелье: войти, подавить и зачистить разведанные лагеря угрожающих фуникулерам повстанцев, выйти. На деле мы попали под перекрестный огонь контролировавших высоты повстанцев, которые превосходили нас числом и оказались слишком хорошо вооружены для разрозненных банд. Оттуда мне знакомо это имя. "Назарим". Имя лидера или пророка, которому поклонялись мятежники. С ним на устах они шли в атаку, сражались и умирали. Мы видели много странного в том ущелье. Много такого, что считалось невозможным. Мне повезло выжить тогда. Но сейчас на эту удачу рассчитывать не приходится.

К концу рассказала голос Каору стал совсем тусклым, а последние слова были произнесены чуть ли не похоронным тоном. Напряжение сковало Шиван, не позволяя ни единого лишнего движения. Только маска повернулась к Халеду, одарив его неприлично долгим, внимательным взглядом. В голову пришло совершенно неуместное озарение - он был так похож на Серхана. Именно это влекло к нему. "Захочешь ли ты стать моим щитом, как он когда-то? Ждет ли тебя такой же финал?"

Потребовалось усилие воли, чтобы отогнать лишние мысли и сосредоточиться на самом важном. Отвести взгляд от Ансари, не смотреть на него вовсе. Не думать о прошлом, не думать о липком узнавании, вкрадывающемся в сознание. Сейчас только миссия имеет значение.

- Я говорю это потому, господин Эскуро, что даже если убеждения людей основаны на ложной предпосылке, эти убеждения имеют силу, - голос Шиван снова стал деловым, будто не было в нем еще минуту назад пляски эмоций, - Мы имеем дело с культом, который верит в то, что делает. Хотят они достичь вселенского бессмертия или считают себя мрачными стражами не важно, важно то, что ради этого они готовы принести в жертву кого угодно и, видимо, успешно делают это на протяжении долгого времени. Исчезновения на планете, очевидно, дело их рук. Предположу, что если расспросить Агента Боро, окажется что большинство пропавших инопланетники. Значит, не только господин Ахунд, но и мы, и наши новые подопечные могут быть целью похитителей. Также я прошу вас всех оставить этот разговор между нами. Судя по увиденному, культ оперирует на планете продолжительное время. Учитывая, что поток пассажиров на Йине минимальный, это значит, что культисты пополняют свои ряды из числа местного населения. Это не значит, что все жители Ущелья принадлежат культу, хотя нельзя исключать и такой вероятности, но пока не доказано обратного, нам следует подозревать каждого. Ниниакк, Вдову, Бхофасса, Владыку Шахт, безумного знахаря и даже Нохака. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему было важно провести этот разговор здесь, пока мы не вернулись в компанию местных. И поэтому нам прежде всего нужно держаться вместе и не делать поспешных заявлений. Мы все устали.

Интонационный нажим в реплике был адресован Халеду. Снова долгий взгляд на друг, теперь уже подкрепленный вопросом по существу.

- Завтра нам нужно будет поговорить с Агентом и оценить насколько ему можно доверять. Дурная репутация или нет, но если он лоялен Консорциуму, то может быть нашей единственной поддержкой здесь. Если же он не лоялен, нужно будет принять соответствующие меры, - какие именно меры уточнять не требовалось, - Если инцидент исчерпан, предлагаю возвращаться в трактир.

На экипаж смотрела чуть склоненная на бок вопросительным взглядом маска защитного костюма Каору.

Откровения насчет Халеда высказанные боевой подругой заставили Салех-пашу сначала непроизвольно вздрогнуть, а потом... как то расслабиться.
Если высшие силы, такие как Госпожа явно хранила для своих целей одного из членов их группы, кто такой Гарам, чтобы это осуждать?
За свою жизнь пилот достаточно насмотрелся на разного рода бойцов, которые в моменты боли, горя или поражений призывали на голову противников вечные темные муки.
А тут, рядом с ним действовал, ел, говорил и даже поддерживал ибн Зарифа прямой служитель Госпожи, а не просто какой-то крикун.
Попытавшись вспомнить слова, которые говорил господин Ансари пилот вздрогнул второй раз.
Легионер вспомнил, как он называл его "одним из лучших пилотов в Горизонте"... А это значит, что его Госпожа безусловно была в курсе слов господина Ансари. Но вот помогала ли она опосредованно самому Гараму? Не ошибочно ли он возносил молитвы за свои успехи Страннику и Моряку? Или это все бред, возникший из-за последствий ранений? Аналитический мозг попытался снова и снова раскладывать имеющую у него информацию на составные части, но к какому-то однозначному выводу прийти не мог. Что не способствовало успокоению душевного состояния Гараму.
Успокоения не было. Липкий страх начал распространяться по телу легионера.
Внезапно пересохло горло и правда захотелось выпить чего-то более крепкого чем чай.

Дальнейшие слова Каору-сан про "танцы зверя" ибн Зариф слушал внимательно, но его мысли витали и возвращались к Халеду и его поступкам.
Анализ слов. Анализ поступков. Действий. Недомолвок. Да нет, не может быть. .. Анализ слов, поступков...

– Чего ты от нее добиваешься?! Здесь нет слепых и слабоумных, все поняли, что у вас случился славный общий эпизод мистического озарения. Но ваши видения всего-лишь набор ассоциативных образов едва ли имеющих отношение к реальности! Твоя речь звучит как бессвязный бред. Ты делаешь выводы и, хуже того, бросаешься обвинениями на основе галлюцинаций?! – с внезапный напором выдал Сильван, вступаясь за Сафиру.

– Чего ещё ожидать от народа, утратившего понимание того, что такое «вера», «божественное вмешательство» и «откровение»… зенитийцы и их пустота в душах, – пробормотал едва слышно Халед, и сокрушённо покачал головой в ответ на тираду Сильвана, но никак более на его слова не отреагировал. Слова же Каору заметно успокоили воина-философа: Ансари начал дышать спокойнее, а его голова склонилась, словно он был согласен с теми мыслями, которые озвучивала воительница. Когда Шиван закончила свою речь, Халед, прочистив горло, уже своим спокойным и уравновешенным голосом ответил:

– Всё именно так, даже я бы не смог сказать лучше, нури-эль-эйни. Но… Не хочу быть занудой, однако тот язык, на котором говорили напавшие на господина Фатали… Который Мирза-бей, сын Ахунд-бея, сиречь «Мирза ибн Ахунд»; так уж принято у Поселенцев: у нас есть «и́см», «имя» – например, Халед, Гарам, Мирза; у нас бывает «ля́коб» – «прозвище», которое может быть, а может и не быть, и если оно есть, оно стоит сразу за «исим»; у нас есть «нáкяб», сиречь «родословная», которая может стоять где угодно в полном имени, но всегда оформляется словами «ибн» – «сын» – или «бинт» – «дочь», за которым следует имя отца, матери, а порой и деда или бабки, и иногда даже всех четверых. И, наконец, у нас есть «ни́сба», она же «фамилия», «родовое имя», «прозвище рода», которое обычно стоит последним, но не обязательно. Порой, если род крайне почитаем, как у достойнейшего Мирзы-бея, родовое имя может предшествовать имени отца или матери. Есть, конечно, ещё и «кю́нья», но, думаю, я и без того запутал твои божественно прекрасные мозги, байан Шиван, – Ансари весьма слышимо ухмыльнулся в коммуникатор. – В общем: когда ты слышишь «ибн», это, скорее всего, патроним, а не фамилия, но есть исключения. В данном конкретном случае – Мирза из рода Фатали, сын Ахунда.

Сделав жест – мол, давайте следовать дальше, а также указав на то, что тел тех, у кого «испортились скафандры и они умерли», уже не было на том отрезке дороги, где около часа ранее произошло знакомство наших героев с Мирзой и с его «ценителями», Халед продолжил:

– Так вот, тот факт, что незнакомцы говорили на старомиранском не говорит ровным счётом ни о чём, поскольку на этом диалекте говорили буквально на всём Третьем Горизонте… лет этак триста тому назад. Ещё до Падения Врат и изоляции. В настоящее время на Мире и в её системе говорят уже на ином языке, на том, в который он развился из того, что мы с вами слышали… Но вот связь с о Зверем и Танцором очевидна, хотя – опять же… Последователи Жертвы Назарима. «Первого, Принёсшего Жертву Зверю». Они – как раковые клетки, распространились по всему Горизонту после Падения Врат, основная вина за которое лежит на их плечах, и это не пропаганда или искажение истории, это факты, известные всем, как фракциям, так и тем, кто не доверяет оным. И все фракции до единой – и Орден Изгоев, и Лига Кочевников, и появившиеся недавно зенитийцы с их Консорциумами и Легионами – все занимались методичным истреблением тех, кто поклонялся Зверю. Кто проливал кровь невинных во славу Межзвёздной Тьмы, воплощением, ипостасью которой они Зверя мнят. Потому они, словно тараканы на корабле, где устроили тщательную дезинсекцию, разбежались в самые незаметные и неприметные закоулки Вселенной, как, кажется, этот, – Ансари сделал жест, словно показывал Йину в качестве достопримечательности новоприбывшим туристам. – И наловчились жить, таясь в тенях, питаясь редкими подачками судьбы… как, например, никому неизвестные новоприбывшие, да. И даже зная, что тут промышляют назаримиты… Будет крайне сложно определить или доказать это, увы. Мои учителя… – Халед очень слышно сглотнул. – Из Ордена Дракона. Их предназначение было… – тихим голосом продолжил мужчина свои откровения, – есть… их предназначение есть оберегать Третий Горизонт от всех угроз, и в первую очередь – от угрозы Назарима и его исчадий. От тех, кто спровоцировали Долгую Ночь… Я недостоин называться адептом этого ордена, я лишь новичок, но первое, чему нас научили – это устанавливать связь с Госпожою Слёз. Учиться слышать Её ГОЛОС. Учиться жить, следуя Её наставлениям. Поскольку Она никогда не подводит и всегда говорит истину… Как в случае с этой, – уже спокойным тоном Халед кивнул в сторону Сафиры, которая до тех пор шла со всеми, сохраняя гробовое молчание, и лишь в этот момент впервые стала «слышимой», громко и презрительно фыркнув в ответ на слова Ансари.

- Абсолютно верно, Каору-Сан, я действительно снимаю комнату там, - кивнул Фатали-бей.
- Тогда там и встретимся.

*********************************

- Рад слышать, госпожа Салих, что наши намерения по продолжению сотрудничества взаимны, - ответил Мирза и встал вместе с Соляной Вдовой. На комплимент отреагировал спокойно, не выдавая никаких эмоций, понимая, что слова эти были сказаны в рамках стандартных старо-младовых отношений, при которых пожилые женщины делают комплименты скорее в качестве "бабушек", нежели что-то еще.
- Спасибо вам за то что приняли и выслушали, - поклонился дипломат, - мир вам и вашему дому.

Как только Соляная вдова покинула помещение, Мирза немедля поспешил вернуться к Нохаку, надеясь застать своих спасителей в гостинице, но у Незримого были другие планы, так как сын Ахунда нагнал их куда раньше.

- Разговор с госпожой Шалих получился не таким долгим, как я ожидал, - сказал Мирза, нагнав членов экипажа корабля "Шахмаран".
- Я ведь вам не помешал? Разрешите присоединиться? - спросил он, надеясь что он не потревожил их и не застал посередине какого-то важного диалога.

Маски с респираторами скрывали лица, но, пожалуй, между экипажем Шахмаран происходило что-то похожее на спор.
Тот высокий и долговязый, что раннее представился Мирзе как Эскуро, как раз язвительно отвечал мастеру мечей в бирюзовом плаще:
– Очень познавательно было послушать как ты спасаешь Третий Горизонт, Халед Ансари, но никто не обязан разделять твой религиозный экстаз. "Эта" все еще гость и тетка твоего капитана. Голоса в голове, какими бы убедительными они не были, не дают тебе никаких законных или этических оснований что-то требовать от Сафиры. В лаборатории на Дабаране, с которой у меня был контракт, изучали таких как вы. Зачастую симптомы мистицизма – это тяжкое бремя с малоприятными побочными эффектами, не считая социального остракизма в довесок. Госпожа Акреп вправе остановиться пока не поздно.
– Но культисты реальны, и то что Каору... госпожа Шиван, рассказала про аспект культа Танцора, интересно. Серьезно. Я не издеваюсь.
Он сбился, чтобы тут же продолжить уже с нейтральной интонацией:
– Мы с Гарамом успели попросить Уарду помочь с переводом фразы, и вот что она ответила...
Сильван запустил голосовое сообщение:
– Эскуро-бей, вот перевод фразы, о которой вы спросили: «– Отступаем! Убить «бесполезного/болвана/что-то_ненужное/дешёвая_детская_кукла»! «Желаемое/заказанное/вожделенное/деликатес/лакомство/то_что_приносит_прибыль_или_удовольствие/ценная_вещь(обычно_одноразовая)» заберём при возможности!» – при условии, конечно, что Салех-паша всё верно расслышал. Это старомиранский язык, который ещё именуют «истинным языком Первопоселенцев» – те, кто испытывает сентиментальные чувства к прошлому Третьего Горизонта, любят тереть свои ментальные чресла об идею возрождения оного (и я не только о языке, но и о «славном прошлом до «Зенита» и до Падения Врат»

Где-то в это время он заметил Мирзу и успел остановить запись.

– А дальше там про то, что ремонт идет полным ходом... Снова здравствуйте. Вы как нельзя вовремя, господин Фатали. Мы как раз обсуждали ваших обидчиков.

Появление на дороге Мирзы избавило от необходимости продолжать дискуссию. Было ли что-то в сказанных Халедов словах или необычно продолжительная речь оказалась слишком утомительной для обычно лаконичной манеры общения Каору, но говорить дальше на эту тему не хотелось. Не сейчас. Им еще придется вернуться к этому разговору, слишком тяжелые обвинения выдвинул Ансари и с такой легкостью... С такой скоростью вежливый, буквально помешанный на этикете и правильной церемонии философ перешел к таким речам, что даже "зенитиец с пустой душой" Эскуро попрекал его в бестактности. Не сейчас. "И как ты посмотришь на меня, отважный дракон, если узнаешь меня?" Эта мысль обожгла горечью сильнее, чем Каору бы того хотелось. Не сейчас.

- Господин... Фатали, - донесся из внешнего динамика костюма неожиданно приветливый голос Шиван, - Вы как нельзя кстати, мы как раз обсуждали ваших сегодняшних визави. Скажите, что могло понадобиться от вас, персонально, культу смерти?

И хотя стекло маски было обращено к новому знакомому, мысли Каору раз за разом возвращались к недавнему обмену "любезностями". Ненависть Халеда к культу сложно было не заметить, но без внимания не осталось и то, что Сильван занимался изучением болезни мистиков на Дабаране. По заказу дома Акреп, не иначе. Интересно, зачем это было Мантикоре, простая предосторожность или что-то большее? Могло ли это быть как-то связано с тем, что Гюльбешекер говорила про свою внучку, Алию? Она сказала, что исчерпала все доступные способы обнаружить ее. Мистицизм мог быть одним из них. Или же эти исследования были связаны с самой Алией...