[D&D5] Царство Драконов | ходы игроков | Серебряное озеро

Внимательно наблюдая за тем, как его рука медленно касается огонька, Мордэн наконец выдохнул, когда понял, что ничего не случилось. Он спустился с Чилбота, делая вид, что всё идёт по плану, стряхнув пыль со штанов и поправляя кирасу. Вот уже подощла Тара и прошла в западное крыло и Морден позвав Чилбота направился туда же:

— Кажется это просто иллюзия, но я всё равно вижу остатки магии прорицания. Я ничего не понимаю, что тут творится и пока если честно ощущение, что если тут есть кто то мыслящий, эта магия уже могла оповестить о нашем присутствии...

Мордэн прошёл в комнату, где по всей видимости была та самая библиотека. Осмотревшись вокруг, тифлинг подошёл к двери и попробовал прислушаться за неё. И в итоге достаёт наконец свой компас и смотрит на его стрелку.

— Я сейчас узнаю есть ли тут ловушки, но у меня вопрос.. Лучше нам сразу в эту дверь идти или сначала осмотреть остальные комнаты?.. Потому что у меня есть инструменты, с помощью которых я смогу попробовать вскрыть дверь, если она закрыта на замок конечно..

Пока Тара, движимая любопытством, осторожно шагала в западное крыло, Мордэн на мгновение задержался в холле. Убедившись, что призрачные всплески магии не таят в себе немедленной угрозы, он кивнул остальным. Неспешно группа двинулась следом за Трумом, чья мощная фигура уже скрылась в проёме, что вёл в бывшую библиотеку.

Тара:
Воздух в комнате прислуги был спертым и густо пах пылью, смешанной с запахом старого дерева. Единственный луч света, пробивавшийся сквозь дыру в потолке, падал прямо на груду обломков, которую ранее отметил Филлипс. И там, ровно в указанном месте, на фоне серого щебня, лежал тот самый предмет — небольшой, идеально огранённый кристалл насыщенного изумрудного оттенка.

Но в миг, когда взгляд гномки сфокусировался на нём, кристалл исчез. Просто пропал с того места, как будто его и не было. И тут же Тара ощутила лёгкий, но отчётливый толчок в спину, словно кто-то неуклюже прошёл мимо. Резко обернувшись, она увидела тот же кристалл, теперь лежащий в трёх шагах от неё, в центре комнаты.

Кристалл в комнате прислуги вновь дёрнулся, словно его кто-то подбросил, и, описав в воздухе короткую дугу, отлетел ещё дальше от Тары, в сторону главного зала, словно дразня и приглашая её последовать за собой. Он двигался не по прямой, а отскакивал от стен, перекатывался по полу, меняя траекторию, будто вёл с гномкой свою странную игру. Особняк, до этого момента лишь пассивно наблюдавший за непрошеными гостями, наконец-то начал отвечать.

Мордэн:
Пока другие обсуждали увиденное и унюханное, Мордэн действовал. Он замер у массивной резной двери, прислушиваясь. Но из-за нее не доносилось ничего — ни шороха, ни дыхания. Лишь тишина, противоречащая зловещим рассказам Трума. В это же время стрелка компаса лежала неподвижно, упрямо указывая на отсутствие угроз. Дверь была чиста от ловушек.

Его вопрос товарищам повис в воздухе, оставшись без ответа. Ответ явился сам — внезапное движение Чилбота заставило Мордэна вздрогнуть. Стальной страж повернулся и указал на ускользающий в зал изумрудный блик. Так теория о магии прорицания и иллюзий обрела плоть — буквально. Кристалл, игнорируя все законы физики, уносился прочь.

Трум стоял в напряжении. Чем-то ему не нравился этот особняк. Запах смерти, некролилии, разрушенные драконы. Видя, что Морден сканирует местность и сам до конца не понимает, что здесь происходит еще больше тревожило друида. До этого Морден проявлял себя только, как профессионала, а значит магия здесь была особенно сложной.

Трум стоял чуть сзади него, когда Чилбот вдруг повернулся и на что-то указал. Учитывая, что Тара ушла в том направлении, Трум поспешил на помощь. Увидев неясный кристалл, резво убенающий от волшебницы, он махнул хоботом, создал в руке кнут из терновой лозы и попытался аккуратно поймать им кристалл.

— Чил, сторожи вход! - Мордэн сорвался в зал, на ходу снова запуская руку. В проем протиснулся друид, а за ним шмыгнул тифлинг.

Трум уже начал создавать свой кнут, когда Мордэн запустил наконец руку в нужном направлении, желая помочь локсодону.

Сам же изобретатель подбежал к другой закрытой двери

Вылетевший из западного крыла кристалл едва не угодил под первое же заклятие друида — кнут Трума с хлёстким свистом попытался опутать его живой лозой. Но удар пришёлся впустую, рассекая лишь пыльный воздух — дистанция оказалась критической. И всё же кристалл отреагировал: он резко рванул в сторону, описав в воздухе петлю, будто сам ожидал этой атаки.

Идея Мордэна была не хуже: едва кнут Трума пролетел мимо, механическая рука рванула вслед за ним, нацелившись на ускользающую добычу. Но на подлёте, в считанных футах от цели, её моторчик вдруг захрипел, заглушёно затрещал и замер. Рука беспомощно застыла в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену. Ещё пару футов — и перегруженный механизм рухнет на пол бесполезным хламом. Попытка догнать кристалл провалилась, но ведь погоня только начиналась.

Несмотря на все старания героев, кристалл оставался неуловимым. Механическая рука Мордэна с разочарованным клацаньем сомкнулась в пустоте, хлыст Трума со свистом рассек воздух, а Николас и Эдвиг, рванув вперёд, лишь ощутили на коже холодный ветерок, оставляемый ускользающей диковинкой. Герои всеми силами старались изловить кристалл, в то время как Таре, с еë короткими ногами, пришлось пуститься в настоящий спринтерский забег, пытаясь хоть как-то сократить разрыв с уходящей вперёд группой.
‎
‎Вскоре погоня вышла на второй этаж. Кристалл, презрев земное притяжение, просто взмыл вверх через дыру в потолке, оставив героев карабкаться по ступеням. Лишь Филлипс парил рядом, угрожающе кружа вокруг своей цели, но без команды хозяйки был лишь совой, неспособной на поимку.
‎
‎Поднявшись по мраморной лестнице, чьи ступени, потрескавшиеся и покрытые сетью прожилок пыли, всё ещё хранили следы былого величия, герои ввалились вслед за ускользающим сиянием в просторный, погружённый в полумрак зал. И тут кристалл разрядился. Слепящая зелёная вспышка ударила по глазам, оставив после себя лишь белые пятна и звон в ушах. Первым, что стало слышно сквозь шум в голове, был сухой, режущий лязг из-за стены. Позади группы, прямо из разломов в рамах неприметных картин, материализовались две фигуры: надменная герцогиня в бархатном платье, чьё красивое лицо исказила беспричинная ярость. В руке она сжимала веер, острые спицы которого блестели, как клинки. И толстый шут с идиотски-расплывшейся улыбкой, из карманов которого уже торчали рукояти нескольких отточенных кинжалов.

Опасность, однако, окружала их — спереди, из густых теней дальнего конца зала, раздались мерные, глухие удары. Из мрака чётко, как по команде, вышла необычная троица: Впереди шагал поседевший ветеран в потёртых, но добротных доспехах, волоча за собой извилистый двуручный меч с мрачным лязгом. За ним ковылял угрюмый дварф со здоровенным походным рюкзаком, и при каждом его шаге оттуда доносился назойливый звон бутылок и склянок. Замыкала шествие бледная как полотно монахиня, чьи ярко-жёлтые, почти светящиеся глаза без моргания впились в героев, напоминая горничную Марту из особняка барона Ролланда. В центре этого хаоса парил сам кристалл. Его сияние теперь не убегало, а освещало, выхватывая из тьмы лица оживших картин и лица героев. Он висел в самой середине зала, ожидая поединка.

Иронично — ведь местные жители, все как один, клялись и божились, что в этом месте ничего не происходит. Они, похоже, были неправы. Очень неправы.

Увидев наконец-то врага, Трум слегка расслабился. Теперь понятно было с кем сражаться. Хотя и расслабляться было поздно, вдруг вампиры, с такими просто так не повоюешь. Решив держаться поодаль, локсодон обошел прореху в полу, держась ближе к поваленным шкафами и стал готовиться к битве. Решив не дожидаться хода врага, Трум стал накладывать всё самое мощное, что умел. Взмах рук, громкие слова заклинания и на троицу врагов опустился лунный луч, выжигая их сиянием. Не дожидаясь ответа, Друид преобразился и сам засветившись выстрелил лучом света в дворфа со склянками.

Мордэн стрелой залетел по лестнице на второй этаж. Странный кристалл ускользал, будто песок сквозь пальцы.

— Чил, не отставай! - крикнул тифлинг чере плечо и оказался наконец перед замершим кристаллом, затем началось свечение - Ох... Что то это мне не нравится.. Асмодей побери! Чилбот прикрывай!

И тут появились они, призраки. Неужели кристалл был с этим как то связан?.. Мордэн метался между возможностью использовать свою магию и заняться кристаллом и все таки остановился на втором варианте, однако упустил драгоценные секунды для действия...

Красивый сверкающий кристалл — еще и определенно магический, между прочим — разумеется оказался не простой волшебной безделушкой. Любопытство Тары насчет такого чудесного камушка не утихло, но, когда отовсюду повылазили призраки из картин или что-то в этом роде, к нему добавилось чувство самосохранения. В идеале бы поймать блестяшку и изучить... Но может вместе с поломкой кристалла уйдут обратно и недружелюбно настроенные личности? Сложный однако выбор, тут нужно время подумать. Именно этим волшебница и занялась, оценивая обстановку и прикидывая имеющиеся варианты.

За неожиданно появившимся кристаллом началась настоящая охота. Эдвигу было бы непросто скакать за ним в полном доспехе, поэтому он хоть и спешил, но просто следовал за группой.
После нескольких неудачных попыток остальных воин сам захотел принять участие в поимке, но кристалл внезапно завис в центре комнаты. Из него вырвалась яркая вспышка, предвещавшая появление стражей-картин.

- Опять чертовщина, - устало вздохнул воин, прикрываясь щитом.

Даже неожиданное появление врагов не заставило Чашу замешкаться. Пока одни лишь обменивались взглядами с призраками картин, двое уже ринулись в бой, нанося превентивный удар.

Первым в бой вступил лидер группы. Николас, выбрав мишенью закалённого ветерана в тяжёлых доспехах, сделал шаг вперёд. Один миг — и остриё рапиры пронзило воздух, найдя едва заметную брешь между пластинами наплечника. Удар пришёлся точно, заставив противника дёрнуться. Полуэльф отпрянул, и с клинка на пол упало несколько маслянистых капель, больше похожих на чёрные чернила, чем на кровь

Не дав монстрам из картин опомниться, Трум обрушил на вышедшую из тьмы троицу магию природы. Лунный луч ударил по ним, но эффект оказался слабее, чем ожидал друид. Однако сдаваться он не собирался. Воззвав к небесам, он метнул в угрюмого дварфа ослепительную стрелу из чистой магии. Та пролетела в сантиметре над его головой, едва не задев монахиню, чьи жёлтые глаза холодно проводили магический снаряд.

Инициативу мгновенно перехватили противники. Первой жертвой ответной ярости стал Николас, столь филигранно пробивший защиту воителя. Тот, не издав ни звука, дважды взмахнул своим змеевидным мечом с пугающей скоростью. Первый удар бард парировал с изящным уклоном, второй — избежал стремительным прыжком назад.... или это была иллюзия? Ибо на его боку расцвёл свежий порез, из которого сочилась алая, уже настоящая кровь.

Возвращению к реальности поспособствовали и два мощных удара. Монахиня, которая поначалу казалась безобидной, оказалась мастером болезненных воздействий. Вооружившись парой странных, похожих на ритуальные жезлы палок, она сначала обрушилась на закованного в сталь Эдвига. Глухие стуки по его доспехам звучали, как барабанная дробь, и одна из палок не выдержала, сломавшись пополам. Но это был лишь отвлекающий манёвр. Основную силу она вложила в два стремительных удара ногой по Николасу: первый — жёстко в солнечное сплетение, заставив барда согнуться, второй — снизу вверх, в челюсть, от которого у того потемнело в глазах.

Однако страдал не один бард. Со стороны лестницы раздалось яростное рычание. Это была не забытая пассия Николаса, а спрыгнувшая с холста баронесса, жаждущая украсить лицо Эдвига новыми шрамами. Её веер с блеснувшими стальными спицами описал дугу, но рефлексы воина не подвели — клевец встретил удар с сухим лязгом. В ту же секунду шут метнул два кинжала. Первый отрикошетил от брони воина, а второй с глухим тычком впился в плечо самой баронессы, вызвав у неё не крик боли, а лишь леденящее взглядом презрение к неумехе-союзнику.

Тем временем дварф наконец вытащил из своего необъятного рюкзака склянку с потёртой этикеткой, на которой угадывались лишь две буквы. Вместо того чтобы выпить, он швырнул её в Трума. Сосуд разбился о голову локсадона, обдав его лицо и плечи едкой, липкой субстанцией. Та жгла и сковывала движения, цепляясь за кожу и одежду.

И в этот момент, будто подводя черту, из темноты прогремел выстрел. Тару отшвырнуло, на её плече появилась кровавая рваная рана. Из-за тьмы, окутанный пороховым дымом, вышел охотник. Грохот выстрела оглушил героев, но этот же звук стал и сигналом к контратаке. Враги выложили свои козыри. Теперь, когда их намерения ясны, а первые раны получены, настала пора для Тары, Эдвига и Мордэна показать, на что способна Золотая Чаша.

спасброски

Раздумья о будущем кристалла скоропостижно завершились, когда что-то очень болезненно и не менее громко прилетело в плечо. Почти впечатавшись в стенку, Тара айкнула, прикрыла рукой рану и вгляделась в часть особняка, откуда атаковал стрелок. Задачка усложнилась тем, что рост волшебницы хоть и считался чуть выше среднего, но среднего среди гномов, к тому же только из ее клана. А вот стоящие между ней и охотником — картинные призраки и большая часть Золотой Чаши — покрывали в высоту по меньшей мере полторы Тары, отчего прицелиться заклинанием в окутанного дымкой охотника стало затруднительно.

Однако волшебница нашла решение обеих проблем: и с магическим камушком, и с возможностью незамедлительно отомстить своему обидчику. Выглянула из-за спины Эдвига, встала на носочки, найдя окошко между призраками и Николасом, выудила из поясного мешочка маленький кусочек слюды. Выбрав точку между стоящими впереди охотником и дварфом, Тара проговорила слова заклинания и хлопнула в ладоши, зажимая между ними минерал, воплощая тем самым уже знакомый звук выстрела, но куда более громкого, чем предыдущий.

Тихий, спокойный, заброшенный, старинный дом. Что может пойти не так?.. Целая куча каких то призраков даёт на это ответ!

— Чил! Бей по тому что перед тобой! - Спокойный взгляд Чилбота медленно повернулся на привидение мужчины. Недолго думая страж размахнулся, что бы нанести свой удар.

Сам же Морден снова вспомнил о своем ноже. Долгие часы выведения руны, которая столько времени хранилась нетронутой. И теперь, в первый день когда он стал участником Золотой Чаши, этот ножик оказывается в руках у изобретателя уже второй раз! Нырнув под рукой у своего механического изобретения, тифлинг быстро выхватил нож и попробовал воткнуть его в бок противника.

Раздался оглушительный хлопок, от которого с потолка посыпалась штукатурка, а со стен — хлопья старой краски. Дварф и охотник, попавшие в эпицентр, инстинктивно схватились за головы, их формы на миг дрогнули и потеряли чёткость. Даже парящий кристалл отозвался тонким звоном, и по его поверхности пробежала сеть светящихся трещин. Атака возымела эффект, но ненадолго — уже через секунду охотник с привычным движением встряхнул головой и начал перезаряжать своё длинное ружьё, а дварф, хмуро бормоча, запустил руку в глубину своего походного рюкзака.

Тем временем слаженный дуэт Чилбота и Мордэна доказал свою эффективность. Стальной страж, не тратя времени на размах, нанёс короткий, мощный удар в грудную пластину воина. Раздался глухой лязг, и доспех прогнулся внутрь, заставив противника отступить на шаг. Мордэн, использовав момент, вонзил свой нож в стык брони на боку. Удар сопровождался неприятным хрустом и короткой вспышкой света от лезвия — магия руны на мгновение впилась в сущность врага, оставив после себя страшную рану.

Натиск завершил Эдвиг. Его клевец, описав короткую дугу, со всей силы вонзился рядом с уже нанесённой раной. Удар был точным и сокрушительным — раздался неприятный звук рвущейся ткани и ломающихся колец кольчуги. Воин сдавленно крякнул, из-под брони брызнула струйка густой, тёмной жидкости, больше похожей на смолу, чем на кровь. Он тяжело опустился на одно колено, упёршись мечом в пол, но всё ещё представлял угрозу — его хватка на рукояти не ослабла.

И в этот миг кристалл в центре зала отреагировал. Он испустил яркую, ослепляющую вспышку. Волна плотной, тяжёлой магии прокатилась по комнате. Под её воздействием охотник и дварф резко выпрямились, их движения стали резче, а взгляды — целенаправленнее. Даже тяжелораненый воин, получив эту подпитку, перестал дрожать и медленно, с нечеловеческим усилием, начал поднимать свой меч.

Трум не ожидал, что вражеский рыцарь так быстро проникнет к ним в тыл. Издав боевой ТРУМ хоботом, он отрастил заклинанием длинные бивни, с которых капала кислота и попытался протаранить врага. Затем, наудачу выстрелил лучом света, не надеясь попасть.

‎Где-то далеко от Серебряного озера, в ином особняке — не том, что стоял в лесу, а в настоящем, обжитом, с тёплым камином и тяжёлыми бархатными шторами — за тяжёлым дубовым столом, инкрустированным серебром, напротив друг друга сидели двое. Сама хозяйка особняка, элегантная, с идеальной осанкой и вечной полуулыбкой на бледных губах, неспешно помешивала ложечкой чай в тонкой фарфоровой чашке. Напротив неё, откинувшись на спинку кресла, восседал скелет в богатой, расшитой золотом мантии. Его череп, лишённый плоти, выражал невероятную задумчивость, а костяные пальцы сжимали точно такую же чашку с дымящимся напитком. Чай исчезал, едва коснувшись несуществующих губ — без плеска, без следа, словно проваливался в иную реальность. Рот скелета при этом не открывался.
‎
‎— Знаешь, Серафина — раздался бодрый, чуть насмешливый голос Артаниса, хотя его челюсти оставались сомкнутыми. — Я смотрю на эту сцену и думаю: ну почему в каждом втором мрачном особняке обязательно должны водиться призраки из картин? Это же просто катастрофа! — Он сделал глоток чая, который снова исчез. — Ходячие портреты, говорящие статуи, танцующие скелеты в подвалах... Скучно! Где полёт фантазии?
‎
‎— Ты невнимателен, Артанис — спокойно ответила Серафина, не отрывая взгляда от зеркала. — Это не призраки. Посмотри на то, как они двигаются. Как растекаются чернила из раненого воина. Это чернильные големы. Интересная вариация. Кто-то потрудился вдохнуть жизнь в старые полотна не через некромантию, а через алхимию и иллюзию. Довольно изящное решение, если подумать.
‎
‎— Чернильные? Хм... — Артанис склонил голову, рассматривая зеркало на столе, где мелькали силуэты сражающихся героев и их противников. — Допустим. Но всё равно, где драматизм? Где величие? Я бы поставил пару десятков боевых големов, как те, что стоят у меня в восточном крыле. Вот это я понимаю — защита!
‎
‎— Твои големы шумят и топают, как стадо разъярённых быков — парировала вампирша. — А эти... смотри, как элегантно они двигаются.
‎
‎В зеркале тем временем Эдвиг, поймав момент, с размаху всадил клевец прямо в глаз воителю. Тёмная субстанция брызнула в стороны, а фигура противника на миг обмякла, прежде чем снова выпрямиться, подпитанная магией кристалла.
‎
‎— Ай, молодец — одобрительно хмыкнул лич. — Хороший удар. Люблю, когда работают с умом, а не тупо рубят. — Он сделал ещё один глоток чая, и жидкость снова исчезла в пустоте его черепа. — А вот этот... — Артанис ткнул костлявым пальцем в сторону изображения, где Мордэн вместе с Чилботом и Тарой методично зажимали монахиню в угол. — Тифлинг с механическим другом. Люблю големов. Они такие... предсказуемые. Не то что твоя вечно разваливающаяся девочка. — Он хохотнул, издавая звук, похожий на скрежет старой двери.
‎
‎— Аннабель просто... любопытный эксперимент — мягко возразила Серафина, не сводя глаз с зеркала. — Кстати о любопытном. Я давно хотела спросить, Артанис. Ты ведь занимался драколичами в последнее время. Объясни мне, почему драконы так отупели за последние двести лет? Раньше они были грозой небес, мудрейшими из существ. А теперь... — она изящно повела плечом — ...тупые ящерицы, которые только и могут, что жечь деревни. Их даже крестьяне дурачат мешками с требухой.
‎
‎Артанис отставил чашку, явно довольный вопросом.
‎— О, тут целый комплекс причин! — Его голос зазвучал с лекционными нотками. — У меня есть пара теорий. Я почти уверен, что дело в людских ритуалах. Каких-то идиотских, кровавых жертвоприношениях, которые проводили огнепоклонники или драконьи жрецы. Они словно... выкачивали из них разум, оставляя лишь ярость и жадность. Они тупели, теряли связь с древними знаниями, деградировали до уровня... ну, ты сама видела. Но есть и другая теория — возможно, вмешательство какого-то великого мага, решившего, что мир станет безопаснее без умных драконов. Я склоняюсь к первому варианту, хотя... — Он вдруг резко замолчал и подался вперёд, к зеркалу и в тот же миг в  изображение на секунду исказилось помехами — святая магия, исходящая откуда-то из особняка, вступила в конфликт с их артефактом наблюдения. — О! О-о-о! Серафина, ты только посмотри!
‎
‎Костяшки его пальцев сжались на подлокотнике кресла. В центре зала, где кипел бой, Тара, высунувшись из-за укрытия, снова хлопнула в ладоши, и звуковая волна отбросила монахиню прямо под удар механической руки Чилбота. Мордэн тут же добавил ножом, и фигура противницы дрогнула.
‎
‎— Ты видишь? У неё в руках моя книга и она же использует мои наработки! Смотри, как она перестроила своë заклинание! Она талант! Серафина, она талант! Мне такие нужны! Помощники у меня, сама знаешь, долго не живут. Кроме моего старого скелета в плаще, но он только и умеет, что пугать посетителей склепа. А тут — живой ум! И магическая интуиция!
‎
— ‎Ты выкинул книгу, позволяющую перекраивать магию? — Серафина изогнула бровь. — Это на тебя похоже. Безалаберный гений.
‎
‎— Я случайно! — возмутился лич, хотя его тон не выражал ни капли сожаления.
‎
‎В зеркале изображение на миг покрылось рябью, пошло помехами, словно сквозь туман.
‎— Опять эта магия иллюзий и какая-то святая дрянь в подвале — поморщился лич. — Из-за неё даже портал к ним открыть напрямую сложно. Придётся телепортироваться на окраину леса и добираться пешком.
‎
‎— Терпение — мягко ответила Серафина. — Твои будущие помощники никуда не денутся.

‎В зеркале тем временем развернулась новая сцена. Монахиня с жёлтыми глазами пыталась прорваться к Таре, но путь ей преградили Мордэн и Чилбот. Механическая рука тифлинга и стальной кулак стража работали слаженно. Чилбот мощным ударом опрокинул монахиню на пол, а Мордэн, не теряя мгновения, засадил нож прямо в основание её шеи. Фигура монахини дёрнулась и замерла, расплываясь тёмным пятном.
‎
‎— Отличная командная работа — прокомментировала Серафина. — Твой будущий ученик неплох. И его творение тоже. А бард… поёт, кстати, фальшивит.
‎
‎Воздух в комнате вдруг дрогнул. Рядом с портьерой бесшумно открылся портал, и из него вышла высокая, строгая женщина в тёмном дорожном платье — Елена, верная слуга Серафины. На её плече, безвольной куклой, висела Аннабель. Голова девочки-зомби моталась в такт шагам, коса волочилась по полу.
‎
‎— Госпожа — Елена склонила голову, даже не запыхавшись после перехода. — Доставила. Эта неугомонная девчонка носилась по лесу как угорелая. Я бы, наверное, до сих пор за ней гонялась, если бы она сама не свалилась с ног. — В голосе Елены проскользнула тень усталости. — Пришлось нести на себе.
‎
‎Серафина перевела взгляд на бессознательную Аннабель, затем на зеркало, где герои добивали оставшихся чернильных големов, и улыбнулась — одними уголками губ.
‎—  Интересно. Кто-то использовал магию, чтобы закрепить её голову обратно. Не просто приставил, а именно закрепил, с регенерацией тканей. Грубая работа, но эффективная.
‎
‎— Полевой ремонт — прокомментировал Артанис, тоже подходя ближе и с любопытством разглядывая девочку. — Кто-то из героев постарался? Тифлинг?
‎
‎— Похоже на то — Серафина кивнула Елене, отпуская её. — Положи её, пусть отдохнёт. Мы потом разберёмся.
‎
‎Елена аккуратно опустила Аннабель на диван и бесшумно отошла в тень, сливаясь с ней.
‎
‎Артанис потянулся и вернулся к столу, допивая остатки чая, который снова исчез в небытии.
‎— Что ж, твои слуги возвращаются. Думаю, это знак, что наше чаепитие подходит к концу. Мне пора собирать свои кости и, возможно, наведаться к этой гномке за книгой. Или просто понаблюдать за её успехами. Знаешь, я, кажется, начинаю симпатизировать этим героям.
‎
‎— Мне тоже нужно заняться кое-какими сборами. — Она бросила быстрый взгляд на Артаниса. — Думаю, пришло время собрать "Кровавую пагоду". Старые друзья должны иногда встречаться. — Она поправила кружевной воротник и, уже направляясь к выходу из кабинета, вдруг тихо запела себе под нос. Голос её, мелодичный и холодный, как зимний ветер, наполнил комнату:
‎— Покуда рассвет не настанет,
‎Мы прячемся в сумрак густой,
‎Нас жгучее солнце не ранит,
‎Мы дети луны ледяной.
‎Во тьме мы дождёмся приказа,
‎Гордые дети древних кровей,
‎Мы — ураган среди тишины
‎Мы — прокляты тьмой, но рождены
‎Лишь вечность встречать без единого дня...
‎
‎Она не договорила, шагнув в открывшийся портал, оставив после себя лишь лёгкий аромат духов. Артанис ещё минуту постоял, глядя в магическое зеркало, где герои добивали последнего чернильного голема — шута, который рассыпался кляксой, нелепо взмахнув руками.
‎
‎— Интересная компания — прошептал лич сам себе. — Очень интересная. Надо будет заглянуть к ним на огонёк. Чуть позже. — Он щёлкнул костяшками, и его фигура растаяла в воздухе, оставив опустевший зал наедине с догорающими свечами.
‎