Очередная история о Вольных Торговцах | ходы игроков | Система Фурибундус

Окончание совета:
К удивлению всех собравшихся фамильярность ксеноса, вздумавшего учить жизни дворян Империума, просто по факту самой принадлежности к человеческой расе однозначно превосходящих его всегда и во всем (и это без учета того, что большинство собравшихся были благородных кровей, а значит принадлежали к лучшим представителям этой самой величайшей расы), первой вывела из себя не Викторию Маченко, а леди Винтер. С каждым словом Кносса, лезвие хищно загнутого ножа в правой руке Симонны, все быстрее и быстрее вращалось между пальцами бронтийки, а брови все теснее сходились на переносице. Кажется только строгая дисциплина, которую на её родной планете прививают к детства, заставила Симонну выслушать до конца то что хотел сказать Кносс

– Я не собираюсь выслушивать от бескрылого стервятника, советы о том, как мне делать свое дело, ксенос... – Процедила сквозь зубы леди Винтер, даже не поворачивая голову к крууту. Лезвие клинка, посверкивая в свете люменов, двигалось все быстрее, превратившись в размытое пятно. Формирователю приходилось раньше видеть с какой скоростью и силой, бронтийка может швырять свои ножи, одним точным броском убивая наповал громил вдвое выше и вдвое шире себя. В скорости и ловкости большинство людей безнадежно уступали его сородичам, выглядя как неуклюжий грокс, по сравнению даже с самыми молодыми из круутских охотников, однако к Симонне это определенно не относилось. Молниеносная быстрота движений бывшей Мастера-Шепотов ни в чем не уступала лучшим воинам из его стаи и даже пожалуй самому формирователю.
– И поверь я достаточно осведомлена и происходящем на нижних палубах и о мутантах, что прячутся ещё ниже. Но я могу уверить вас, Лорд-Капитан, что для меня не составит труда найти покупателя именно на такой нестабильный и опасный товар, каким являются несанкционированные псайкеры. В конце концов, трюмы Черных Кораблей, всегда открыты для нового... карго – Между тем продолжила леди Винтер – Более того, если на то будет желание Лорда-Капитана, я также готова найти и тех, кто готов задорого приобрести и ксеносов. Живыми или мертвыми
Клинок в руках женщины, остановил свое вращение и с негромким стуком влетел в ножны на её поясе.


Поступь:
"Поступь это хорошее место для обсуждения бизнеса и заключения сделок, вдали от бессмысленных правил и ненужных налогов более "цивилизованных" портов"
Хадарак Фел. Вольный Торговец


Катилина и свита:
Возглавляемая Вольным Торговцем процессия, отправившаяся ко двору Сюзерена Поступи, представляла собой внушительное зрелище. Впереди, в парадном мундире Сцинтильских Фузилеров, наброшенном поверх пустотного панцирного доспеха, вышагивала Виктория, внимательным взглядом сканируя округу и не убирая правой ладони с рукояти силового клинка. Чуть позади, в окружении двадцати лучших абордажников (так и не удостоившая круута ответом, Маченко разумеется была готова решительно опротестовать любые попытки доверить защиту жизни Лорда-Капитана ксеносам... да и вообще кому бы то ни было, кроме людей под её непосредственным командованием) следовал сам Катилина Сикар, в компании леди Альбии, в простом и скромном одеянии священницы, а следом за ними двигались Лоренцо, Джетро и Уильям, которого сопровождала Мира (тоже в парадной форме, потому что ничего более подходящего для раута у девушки не было). Надо сказать, что в обстановке доков Поступи, подобное торжественное шествие выглядело несколько странно, если не сказать комично (хотя Джетро и Лоренцо успели заметить, несколько подозрительных группок крепких молодчиков, судя по всему в свободное от работы в доках время, развлекавших себя резьбой по человеческой плоти, которые поймав на себе взгляд Виктории и оценив серьезность свиты Вольного Торговца, поспешно вспоминали о срочных делах, где-то в противоположном конце Поступи), однако пройдя по удивительно красивому арочному мосту, закрытому куполом из прочнейшего, но совершенно прозрачного стекла, позволяющему оценить красоту космоса вокруг, Вольный Торговец и его спутники оказались в гораздо более "приличной" части станции. Пожалуй, если бы не безумная эклектичность, с которой архитектурные стили десятков разных миров и эпох смешивались порой даже в пределах одного здания и неприемлемое для любого имперского мира заимствование и даже выпячивание влияния язычников и ксеносов, то вполне можно было поверить, что они находятся не в Пространстве Коронус, а на Куаддисе. Впечатляющая же громада, построенного в характерном раннекаликсидском стиле дворца Сюзерена, к которому они подошли миновав статую основателя Поступи Парсимуса Девайна и вовсе могла составить конкуренцию даже дворцу Сикаров в Валь-де-Флер. Пройдя сквозь огромные двухстворчатые двери, которые охранял целый взвод вооруженных лазганами солдат, Катилина и его свита оказались в роскошном атриуме, где среди царственных неф и колоннад, собрался сейчас "свет местной знати".
В первый миг могло бы показаться, что они и правда оказались на одном из гранд-баллов Сибелуса, однако лишь пары секунд хватило бы, чтобы глаз начал выхватывать странности – клинки и автоганы, небрежно спрятанные под роскошью нарядов, хищные взгляды и звериную жестокость, неумело скрываемую подражанием высокому этикету, мутантов, псайкеров и даже ксеносов, что тут и там мелькали в толпе разодетых гостей, странные и кажущиеся совершенно несъедобными на первый взгляд блюда стоящие на столах и главное, невидимую, но такую осязаемую, что казалось можно было резать её цепным мечом атмосферу напряжения и скрытной угрозы. Казалось что, каждый или каждый второй из собравшихся здесь, готов в любой момент выхватить оружие при малейшей провокации – и именно поэтому, каждый из них готов был по возможности этих провокаций избежать. Даже обстановка казалась ненормальной – атриум словно "перетекал" прямо в тронный зал и на противоположном от дверей конце залы, возвышался величественный алебастровый трон, покрытый древними барельефами изображавшими триумфы Бога-Императора и защищенный силовыми полями, сидевший на котором, в окружении слуг и полуодетых конкубин громила, точно никоим образом не походил на аристократа.

При чуть более внимательном осмотре, становилось понятно, что казавшееся хаотичным скопление гостей в помещении, на самом деле делится на несколько неоднородных группок. Больше всего народа окружало на удивление не трон и восседавшего на нем Сюзерена, а двух молодых (или успешно казавшихся такими благодаря процедурам омоложения) женщин на разных концах комнаты. Немало людей теснилось также вокруг игорных столов, у одного из углов, где играли в регицид, "Еретика" (причем именно "Пробуждение", а никакую не смерть) и ещё добрый десяток других игр. Широкое пустое пространство сформировалось в центре залы, вокруг маленькой, но сплоченной группы людей в форме офицеров флота и чиновников Администратума. Ну и наконец, у одного из дальних столов, в полном одиночестве, сидел какой-то древний старик, со спутанной бородой, безумным взглядом оглядывая собравшихся, никто из которых кажется даже на двадцать шагов не приближался к нему.
(Анторацио отметил что его красноробые единоверцы, в основном равномерно распределены среди всех групп).

– Да уж. Действительно давненько мы нигде не были вместе, Лин – Криво усмехнулась Виктория, оглядывая собравшихся. На удивление, казалось что предгрозовая атмосфера дворца действовала на нее в некотором смысле успокаивающе. Сама словно взведенная до предела и готовая в любую секунду встретить опасность или даже ударить первой, здесь она определенно чувствовала себя в своей стихии – Держись меня! Пойдем, засвидетельствуем наше почтение местному "Сюзерену", а потом...

– Лина?! Лина! Какими судьбами!!!
Звонкий женский голос донесшийся откуда то справа, неприятно напомнил Вольному Торговцу о недавнем кошмаре, а Маченко, заставил резко развернуться в сторону источника шума, сжимая пальцы на рукояти клинка. Впрочем приближающаяся к ним высокая молодая женщина, в сложном головном уборе и несколько рискованно открытом наряде, по скандальной мальфийской моде, определенно не походила на угрозу. Одеяние, походка и манеры, легко выдавали в ней каликсидскую аристократку, а золотые пластины обрамляющие лицо, безошибочно указывали на дом к которому она принадлежала... указывали бы, будь в этом нужда, но несмотря на прошедшие годы, добавившие ей серьезности и усталости, Катилина легко узнал её лицо.

– Ох! Мои извинения! – Спрятав легкую улыбку за изящным веером с позолоченной рукоятью, Эстевана Крин, сделала реверанс и с преувеличенной торжественностью обратилась к Вольному Торговцу, явно с трудом сдерживая смех
– Лорд Катилина Сикар, от лица Дома Крин, я рада приветствовать Вашу Светлость в Пространстве Коронус! Лучше поздно, чем никогда – Она игриво подмигнула мужчине, обмахиваясь веером и с интересом оглядывая его спутников – Отец наконец-таки взял тебя с собой? Давно пора! Твой мажордом представит мне твоих спутников, или ты это сделаешь сам, по местным традициям?

Астропат и крууты:

– Ваишракх! Ноктус! Я знаю силу твоей веры, но именем Небесного Владыки, ты кажется не осознаешь слабость своего тела! – Иокантийский великан обхватил Скирри за плечи, явно собираясь хорошенько тряхнуть, чтобы вернуть его к реальности, но вспомнив о хрупкости своего старшего товарища ограничился только легким поглаживанием – Подумай что ты говоришь! Кто-то зовет тебя и ты готов сам отправится в гнездо барзайя, в окружении олохай чужих которые питаются человечьей мертвечиной? Да ты в своем уме?! – Тяжело вздохнув, Зейн нервно прикусил губу, над чем-то раздумывая, а затем поправив золотую маску скрывавшую его глаза, решительно кивнул собственным мыслям – Я иду с тобой. Оставлю моих подчиненных заниматься воксом и буду молить Небесного Владыку, чтобы с "Тщеславием" ничего не случилось. А если Лорд-Капитан или Первый Помощник узнают, то скажу что это была моя идея. Пошли!

Маршрут астропатов и сопровождающих их ксеносов, лежал в гораздо менее цивилизованную и безопасную часть Поступи, чем та, куда направился Лорд-Капитан, а потому Ноктусу очень повезло, что их с Кноссом пути не успели разойтись, когда они столкнулись с первым препятствием. Скирри и окружавшие его крууты, не успели ещё даже покинуть док, когда из одного из темных коридоров, перед ними неожиданно выросла странная, уродливая фигура. Закутанное в драную зеленую мантию, нескладное, сутулое, многоглазое существо, больше всего напоминало лишенный кожи эмбрион собаки, размером с человека и несмотря на свою отвратительность, выглядело бы скорее забавно и комично, если бы не когтистые лапы, в одной из которых оно сжимало нейрохлыст, оружие в кобуре у него на поясе и главное, выстроившиеся у него за спиной жуткого вида исполины, лишь очень условно и очень отдалено напоминавшие людей


– Кикикики! – Со странным визгливым звуком, уродец в мантии поднял когтистую лапу, указывая на астропата, а затем... неожиданно затараторил писклявым и тонким голоском, на ломанном нижнем готике
– Ай-ой! Уважаемый двуног, ты куда-зачем, два-мало идешь? Нельзя так! Совсем нельзя! Это Поступь же! Два-мало идешь, тебя тут поймают, ограбят, убьют-съедят, заблудят-потеряют! Ты два-мало не ходи-гуляй! Ты ходи-гуляй Фалли Сиран и его рабы-из-банки! – Существо с гордым видом (кажется, мимика четырехглазого лица, с уродливо вдавленным носом не слишком походила на человеческую), похлопало себя по груди, а затем широким жестом окинуло замерших у него за спиной чудовищ – Фалли Сиран тут все знает, все покажет! Никому не даст тебя ломать-обижать, уважаемый двуног! А рабы у него сильные-могучие, прям ой-ай! Куда сильнее чем глупый клюв! – Тут "Фалли Сиран" гневно ткнул рукоятью кнута в сторону Кносса, сопроводив это каким-то неприятным скрежещущим звуком – Глупый клюв дорого берет-просит! На каждый клюв плати! Фалли Сиран, только себе берет-просит, рабам не надо! И глупый клюв такой глупый, не может запомнить-понять простые вещи же совсем?! – Тут странное создание повернулось к формирователю и снова издав странный скрежет, обижено погрозило ему кулаком – Уговорили-договорились же клюв, ваши места это док-причал Бетта-Каппа! Здесь док-причал Альфа-Ро! Здесь стриксов места! Совсем глупый-непонятливый клюв, низкий готик не говоришь-понимаешь, а? – Топнув ногой, Фалли Сиран, шумно фыркнул, не сводя взгляд черных бусин всех четырех своих глаз с Кносса. Монстры за его спиной как по команде сделали шаг вперед – Или не глупый клюв, а? Или хитрый-подлый клюв? Думал договор-уговор нарушить? Фалли Сирана предать-обмануть? Стриксов предать-обмануть?!
Несколько опешивший от развернувшейся перед ними сцены, Вракс попробовал было вмешаться, разъясняя долговязому ксеносу суть его ошибки, однако иокантиец успел сказать только "Слушай, мы не..." прежде чем тот оборвал его на полуслове
– Ой-ай, вы не! Вы не знали, какие Фалли Сиран замечательные-удивительные скидки сейчас-сегодня дает! Вы два – за один проводит! Хорошо же, правда-да?! Бери-соглашайся почтенный двуног! Не сомневайся-раздумывай – Фалли Сиран раб-из-банки сильнее любой-всякий клюв здесь! Хочешь – возьми любой-всякий клюв, Фалли Сиран возьми самый плохой-худший раб-из-банки, посмотрим кто кого поломает-обидит! А? Давай-бери сделка, клюв! Мой раб победит-одолеет! Фалли Сиран берет-проводит почтенных двуногов, а ты ему за нарушение договора-уговора плати! Твой клюв победит-одолеет – Фалли Сиран другой-иной двуног подождет, а ты тогда не плати, хорошо-ладно! Сделка? Хороший сделка, бери-соглашайся!
Такого сородичи Кносса спустить уже не могли. Ролан, который и так до того, всю дорогу только и вертел головой по сторонам, высматривая то ли потенциальную опасность, то ли просто повод для драки, решительно выступил вперед, громко заклекотав и защелкав клювом, прежде чем прокричать на почти чистом низком готике
– Давай! Выставляй своего раба! Хоть двоих выставляй! Хоть всех! Я их один положу! Даже есть не стану, того не стоят! – И повернув голову к формирователю добавил что-то уже на наречии круутов



Ювантус Меркатор:

Изящная фарфоровая чашечка с позолоченной каемочкой, полная горячего и крепкого рекафа, грациозно вращаясь в воздухе стремительно пролетела сквозь спальню леди Чжуронг, на ходу расплескивая свое содержимое на мягчайший ковер из шкуры антимарского полярного кита и с обиженным дребезгом врезалась в стену, разлетаясь сотней мелких осколков.
– Это нечестно! – Дрожащая то ли от страха, то ли от гнева, то ли все ещё от холода, Прима-навигатор "Тщеславия" подхватила блюдце на котором совсем недавно стояла трагически окончившая свою жизнь чашка, и размахнувшись швырнула его в ту же стену. Вуаль, в подражание самому Ювантусу скрывавшая лицо девушки, закрывала все три её глаза, но не дорожки текущих по щекам бессильных слез.
– Это просто нечестно! Это он вызвал тебя на дуэль! Он! И я выиграла её! По правилам! – Теперь в стену врезался молочник, оставляя на ней некрасивое пятно – Мы все сделали по правилам! Это Ксенотар их нарушил, это Ксенотар, он... он... – Голос Проводницы-Сквозь-Варп сорвался на сдавленные рыдания и заламывая тонкие руки (даже эти движения, в исполнении Чжуронг каким-то образом были исполнены странной, нечеловеческой грации), девушка осела на накрытую балдахином шикарную кровать, а затем и вовсе упала на нее, сложившись калачиком и подтягивая колени к подбородку
– Это н-н-нечестно... – Дрожащим голосом пробормотала навигатор ещё раз, безуспешно пытаясь справиться со слезами – По... почему... п-п-почему это так, Ювантус?! Почему мы... почему мы не можем выиграть, даже если мы победили?! П-почему им можно все, а нам... нам н-нельзя н-н-ничего?! Т-трон, Император и Святая Терра, п-почему какой-то... – Чжуронг на мгновение запнулась, но затем обхватив ладонями плечи, со странным наслаждением знакомым каждому кому довелось нарушать неписанные табу и покушаться на святыни, продолжила – ...какой-то уродливый, омерзительный, д-древний... м-мутант, в котором уже не осталось н-ничего от человека, будет решать к-как мне жить?! Почему?!
После последнего "почему" прима на несколько долгих секунд замолчала, только мелко вздрагивая на постели от беззвучных рыданий. Наконец кое-как (будь речь о ком-то другом уместно было бы сказать "неловко"... но Чжуронг вряд ли была способна на неловкость или неуклюжесть, даже если бы она очень постаралась), приподнявшись и усевшись на краю кровати, девушка шмыгнула носом, вытирая заплаканное лицо рукавом мантии и повернула голову к Ювантусу. Тяжело, прерывисто вздохнув, навигатор, ещё крепче стиснула свои плечи, впиваясь ногтями в ткань мантии и плоть под ней, так что казалось вот-вот пойдет кровь
– Мне... м-мне страшно. Мне страшно, Ювантус. Я... я не такая... не такая сильная... и не такая смелая... как ты. Что если я не выдержу вида Новатора?! Ч-что если... ч-что если м-мне тоже отнимут р-руку, как тебе? И... или обе?! Или... или... – Девушка всхлипнула, до крови прикусив губу, чтобы вновь не сорваться на рыдания, а затем почти неслышно пробормотала
– Я не хочу идти... я боюсь...

А за стеной, в покоях самого Ювантуса, беспорядочно рассыпанные по полу, лежали карты Имперского Таро дома Меркатор, выскользнувшие из его рук, стоило ему только взять колоду. Все – рубашками вверх, кроме одной. Слепой Провидец. Будущее покрыто мраком и ждет ли впереди разрушительная трагедия или оглушительный триумф, зависит только от него самого.

***

Острый взгляд Меркатора заметил направляющихся к нему незнакомцев почти сразу, но надо сказать, что не то чтобы они слишком пытались скрываться. Небольшая группа из семи человек, одетых в мешковатую флотскую форму, во главе с крайне колоритным персонажем – немолодым высоким мужчиной, в увешанной орденами примитивной броне и сапогах со шпорами, самой примечательной частью образа которого были впечатляющие, загнутые вверх усы, подошла к Меркатору ещё до того, как он успел покинуть док.

– Коммандер-лейтенант Иеремия Максимус! – Браво гаркнул усач, становясь навытяжку перед Ювантусом и подкручивая левой рукой монокль в своем левом же глазу. В правой руке коммандер-лейтенант держал наизготовку какой-то странный и выглядящий архаичным пистоль. На поясе у орденоносца болтался короткий клинок, да и его спутники определенно были вооружены
– Мои извинения, но согласно положению 1235-Д, Лексус Оэкономика, как официальный представитель Администратума Империалис, я уполномочен взять с каждого покидающего доки мутанта и псайкера пошлину в размере... – Иеремия снова покрутил моноколь и смерил Меркатора пристальным взглядом с головы до ног – В размере пятидесяти тронов! Ничего личного, порядок есть порядок, а закон есть закон! Пррррошу пройти со мной и моими людьми! Отпираться я не советую, у брата-лексоманта Квадрипуса в глазах установлен наитехнологичнейший псиокулярный детектор – Тут Максимус не глядя ткнул большим пальцем себе за спину, в сторону одного из своих спутников, лицо которого закрывал скрывал какой-то странный визор. Сам обладатель "псиокулярного детектора", впрочем при этом скривился и вздохнув кисло пробормотал
– Не, ну Иеремия, ты не того... не этого. Ты же знаешь, что штука барахлит уже который...
– КХМ!!! – Громогласно прочистил горло "Коммандер-лейтенант", обрывая подчиненного, а затем как ни в чем не бывало продолжил
– А ежели вы таки и не мутант, тогда тем более прошу пройти со мной! В официальном офисе Администратума значит и определимся. Ничего страшного, простая формальность, зашли и вышли!

Лоренцо внимательно выслушал предложение магоса. Несмотря на внешнюю привлекательность, у затеи был ряд очевидных минусов. Династия обладала преимуществом в огневой силе на протяжении всего конфликта, и превратила в оплавленные руины далеко не один город, и не было ни малейшей причины считать, что от применения особо изобретательно-жестокого способа уничтожения местных у последних появится желание сдаться. Особенно учитывая тот факт, что их приверженность повелителям не базировалось на каком-то нормальном и логическом основании. Вторым, куда более значимым минусом, был тот факт, что вирусное оружие, если магос имел в виду именно древнюю технологию, применявшуюся для уничтожения целых миров, было невероятно опасно не только для врагов, но и для корабля, на котором оно хранилось. Чем именно, сенешаль не знал, но практически каждое упоминание вирусных бомб сопровождалось либо упоминаниями об их опасности, либо преклонением перед древностью этих артефактов, либо сведениями о мире-кузне, на котором бомбы изготавливалось. Все вместе это, даже без наличия деталей, вызывало острое нежелание оказаться на одном корабле с ними. Находиться на одном корабле с впервые взявшимся за подобное дело магосом, который работал бы без специалистов, навыки которых передавались бы из поколения в поколение тысячи лет, без проверенной и надежной лаборатории…

- Император сохрани…

Но оскорблять Верховного Инженера-Провидца было неразумно, равно как и публично ставить под вопрос его компетенцию в глазах остальных офицеров. По крайней мере до тех пор, пока не будет доказано отсутствие оной. И странности в поведении доказательством не являлись. Но был и третий минус. Который озвучил Эпсилон-19, но был при этом проигнорирован.

Лоренцо улыбнулся, подумав, что в данной ситуации название должности удивительным образом совпало с высказанной идеей. Логис-рационалист выразился логично и рационально. И при этом не был услышан. Похоже, новый Магос занимается утверждением своей позиции. Улыбка на долю секунды превратилась в оскал. Вот пускай и не расслабляется. Слегка повернув голову и придав дополнительной усталости голосу, Лоренцо поддержал настоятеля конгрегации.

- Лорд-Капитан. Секреты изготовления вирусных бомб не являются чем-то, чем Адептус Механикус будут готовы делиться безвозмездно, если будут готовы делиться вообще. Оружие, применяемое при уничтожении миров, обычно требует санкции Инквизиции для применения, и само обладание им привлечет к нам особое внимание Ордосов. Вне зависимости от условий Патента и места наших операций.

Потому что если какой-нибудь Вольный Тороговец поедет крышей или продастся одному из многочисленных врагов Империума, то обладая технологией, он сможет сбросить такую бомбу не на никому особо не нужную планетку в Коронусе, а на столичный мир сектора или субсектора, или даже просто любой другой мир-улей, нанеся катастрофический урон.

- Если, конечно, почтенный Инженер-Провидец не имеет в виду какой-то иной вид биологического оружия.

В остальном беседа была умеренно интересной. Но при этом достаточно полезной, поскольку количество открытых выпадов и неприязненных взглядов в значительной степени выдавало текущий расклад взаимных неприязней. В дополнение к некоторым интересным деталям.

Ноктус Скирри имел привычку бродить по кораблю. Не факт, что в сопровождении достаточно количества телохранителей, чтобы это было безопасно (относительно случайностей). Либо это, либо он мог почуять вонь варпа с нижних палуб из своих апартаментов. Это нужно было проверить.

Джетро предложил создать очередную выделенную группировку для поиска "талантов", но сенешаль питал искренние сомнения, что это поможет – разве что выявит непричастных к делу несанкционированных псайкеров. Что тоже было неплохо, но не решало проблемы. Злонамеренные колдуны это начинание обогнут, да и вряд ли крутятся в рядах законопослушной команды.

Сикар-Тэндри ничего важного не сказал, просто отрапортовал по ситуации и обозначил очевидную необходимость принять приглашение, чтобы понять, что вообще на Поступи происходит.

Навигатор, Ювантус Меркатор, запросил индивидуальной аудиенции. Публично. Это было сигналом о том, что на собрании присутствовали те, кому трехглазый не доверял до конца со сведениями, которые собирался сообщить Вольному Торговцу. Интересно…

Круту явно не понравились слова Магоса. Учитывая, сколько его собратьев пало в боях, это было почти по-человечески понятно. Правда, дальше его речь выдала как непонимание слов астропата и Вольного Торговца, так и несколько куда менее радужных моментов, требовавших уже внимания самого Лоренцо. Но определенная степень непонимания была понятна.

Лексикон Симонны впечатлял специфичностью, но их перепалка с Алеф заставила Лоренцо закатить глаза. Мысленно. Донести до обеих, что они тут вместе "режут горла" ради Вольного Торговца, а не каких-то личных интересов, представлялось нетривиальной задачей. Но факт оставался фактом. Минимум тысяча мутантов появиться из воздуха не могла, равно как и расплодиться за тот промежуток, пока позиция мастера над шепотами была свободна (формально, судя по всему, Высокий Фактотум "совмещала" функции) – один процент населения корабля был наследием леди Винтер.

Впрочем, этот конфликт был ожидаем. Конфликт мастера над монетой и леди Винтер – чуть менее ожидаем. Ксеркс вообще вел себя одновременно нагло и неумно. Его советы относительно Сюзерена были не просто глупы, а откровенно опасны. Или… они не были глупы. И Птолемей уже начал игру против Катилины.

Возбуждение эконома при предложении вирусного геноцида было мерзким даже по меркам Лоренцо. Но, похоже, в нем он был одинок. Ни бывшая мастер над шепотами, ни казначей, ни мастер над авгурами его не поддержали. Хотя с позицией последнего сенешаль, пусть бегло, но ознакомившийся с положением вторжения на момент смерти предыдущего Вольного Торговца, согласиться не мог. Если бы война шла успешно, этого собрания бы не было. Более того, Лоренцо вообще не был уверен в том, что на Вапориусе можно победить традиционным методом. Но это не требовало буквального уничтожения планеты, которое предлагал Анторацио. Правда, куда больше сенешаля обеспокоил взгляд, которым его во время своей речи одарил Сатурн. Как будто он имел какое-то отношении к этой неудачной кампании…

Впрочем, почти всего этого следовало ожидать.



***

Через какое-то время после собрания первый помощник появился около ксено-хабитата. Это было довольно непривычно, общаться с ксеносами, не скрываясь и не опасаясь возмездия. И, по-хорошему, должно было оставаться непривычно. Даже обладая статусом и властью, никто из ходящих под рукой Адепта Терра не должен был забывать о том, что ксеносы – враги человечества. По меньшей мере до тех пор, пока не научится полноценно маскировать свои мысли.

Лоренцо подождал, пока приказ (несколько опередивший его прибытие – время было ценно, особенно с учетом предстоящего визита на Поступь) организовать встречу с Кноссом не был выполнен, после чего перешел к беседе.

- Кносс ‘Формирователь Звёзд’, офицер-твитчхантер, на какое-то время ваш метод работы с мутантами должен быть изменен. Вы слышали Лорда-Капитана, его желание использовать мутантов. Но прежде, чем пользоваться инструментом, нужно узнать его предназначение и функции.

Сенешаль побарабанил серебристыми когтями перчатки по столу.

- Мне нужны живы мутанты, из разных частей корабля. Я хочу знать их "экосистему". Насколько она полезна для корабля. Насколько вреда. Насколько она пропитала его, и можно ли считать ее не элементом иммунитета, а паразитом или болезнью.

Он чуть наклонился вперед.

- И я хочу знать, что это за "создания темных палуб, которые давно уже не были людьми", и почему их сдерживанием занимаются мутанты, в то время как они должны быть уничтожены. Ибо настолько далеко зашедшие мутации точно не являются полезной частью "экосистемы".

За маской появилась ухмылка.

- Представьте себе, что этот корабль – это клан, Кносс. И Лорд-Капитан – это его формирователь, который решает, какой материал брать, а какой оставить. Мутанты - материал наследия, в котором формирователь на текущий момент не уверен. А упомянутые вами создания – это наследие, зараженное разрушительными силами, которое ведет к неконтролируемым и гибельным изменениям. Возможно, не прямо сейчас, но ведет. Опыт человечества показывает это, и количество человеческих кланов, павшее из-за пренебрежения им, неисчислимо. Возможно, мутанты связаны с этим нечистым наследием плотнее, чем мы сейчас знаем. И задача формирователя в такой ситуации состоит не в том, чтобы обеспечить попадание в будущее клана потенциально полезного материала, а в том, чтобы исключить из него материал безусловно губительный.

Откинувшись назад, он продолжил.

- Оставив аналогии в стороне… несколько околдованных мутантов нужны живыми. У нас хватает специалистов, чтобы понять, чему сродни эта околдованность, и связано ли это с Вапориусом. Впрочем, учитывая, что я сижу перед одним из них… похож ли был их вкус на тех, что потребляли воду Королей-Жрецов?

Вероятность того, что "на вкус" формирователь пробовал только предполагаемых колдунов (или псайкеров) Лоренцо не рассматривал. Хотя, конечно, всякое могло быть.

Формирователь положил руку на плечо Ролану. Только когда этот же жест применялся к Зету, то было отеческое наставление, утешение, мир для души. Сейчас же рука Кносса мощно надавила на плечо молодого круута, заставляя того присесть, когда Формирователь встопорщил перья, и заорал по-птичьи прямо над его головой.
Даже без перевода с круутского на готик, смысл был понятен.

"Пригладив" человеческим жестом пучок игл на собственном затылке, Формирователь потрогал собственную любимицу - лучевую винтовку с многочисленными заточенными монолезвиями. До этого он не брал с собой это оружие ни на заседание, ни на наблюдение за охотой, ни на приватные беседы. и только сейчас "Лучинка" была бережно снята со стены и висела на спине круута.
– Ты забылся, уважаемых среди пустотокрыс стриксид – он отвесил уважительный полупоклон Фалли Сирану – Чьи договоры так же прочны, как и моча, которой они подписаны! Только эти крууты не имеют отношения к соглашениям на станции, они - свита Великого Вольного Торговца, и не знают здесь никого. Мы не собираемся заключать соглашений, лишь время сейчас нам дорого. Пусти нас, и пусть дела твои преумножаются в прибыли. Задержи нас, и обе стороны умоются никому не нужной кровью, будут сгублены ценные ресурсы. Сородичи круута не повинны в нарушении границ, Фалли Сиран, и желают пройти с человеком.
Формирователь знал этот вид ксеносов. Стриксиды - беспринципные торговцы и рабовладельцы - обладали даже меньшим чувством чести, чем воюющие за плату крууты. И самая главная опасность, как говорили вкусившие их плоти, была в их остром уме, возможности повернуть на себя любой конфликт и нажиться на нём.
Показать им свою слабость смерти подобно (или смерти нескольких из молодняка, а эту плату Кносс вносить вовсе не собирался). Сражаться, то бишь идти на поводу хитроумных вкладывающих планы в план существ тоже.
Поэтому сочетая внешнюю уверенность в себе с разумным и выдержанным тоном Кносс заявил что заявил, и ожидал развязки, оптимистично надеясь на выдержку и рассчёт другого ксеноса.
----------
Слова Симонны Винтер заставили его поднять на голове все иглы, но поборов себя, Кносс наконец замолчал, потеряв всю разговорчивость. Предложение просто взять и продать трупы и живых сородичей оскорбляло не просто его, это оскорбляло честь нанимателя, гостеприимно приютившего тысячу круутов на борту могучего пустотного судна "Тщеславие". Но быстрый подсчёт в уме не выявил возможностей к несмертельной дуэли, где можно было бы даже при проигрыше научить пуританку примирению с ксеносами, а остальные варианты все заканчивались шлюзом лично Формирователю и массовым расстрелом и выжиганием из темных щелей его сородичей, что тоже было не вариантом, и так до конца заседания Кносс сидел злой и нахохленный.
Покинув его и разоблачившись от униформы, он отправился вглубь судна, сердитый и расстроенный. Проходя мимо малой часовни левого борта, круут по привычке прошмыгнул внутрь, вскарабкался на потолок, возле свисающих гаргулий хора, и замер словно одна из них, слившись с камнем посредством хамелеолинового плаща.
Его глаза были обращены на амвон, где в окружении динамиков для экклезиарха было художественное изображение Черепа - Лица Повелителя Человечества.
" – Почему, Владыка, Ты не можешь донести до всех Свой Свет? – молился круут – Почему, о Формирователь Людей, Изобретатель гена навигаторов, Твои же люди гонят круутов, презирают их компетентность, принижают, надеясь возвыситься сами же в своем ничтожестве? Почему, Создатель Ангелов Астартес, любая мысль о изменении и добре воспринимается ими в ужасе, заткнув в неведении уши и глаза? О Великий Формирователь Рода Людей, дай мне терпения, дай дара речи, даруй новых союзников, дабы нести благо взаимовыгодного сотрудничества.
Там его, преклонившего колени, и обнаружил один из охотников-круутов, с новостью о чужаке, нарушившем незримую границу между коридорами Тщеславия и ксенос-хабитатом.
Услышав, кто это был, Кносс улыбнулся. Он не ждал, что Формирователь откликнется на молитву так скоро.
----------
Сначала Лоренцо встретили немного недружелюбно настроенных патрульных круутов. Они на скверном низком готике запросили, кто и по какой надобности идёт. Услышав про чин первого после Лорда-Капитана человека и требование вызвать Формирователя, они весьма заволновались. Один рванул в направлении отсюда, второй же проводил Сенешаля вглубь хабитата.
Тот не был тесной каморкой, или тюремным застенком. Занимая место на корабле, почти вполовину человчееских казарм для полка Имперской Гвардии, хабитат был дополнительно расширен снятием переборок и стен, в ряде мест оставляя лишь несущие колонны, да многочисленные "декорации" - голографические и грубо сделанные имитации растений, деревьев, веток, и прочего лесного круутского счастья, между которыми слонялись, дубили шкуры, раскладывали фетиши, Имперские Таро и камушки интересной формы ксеносы. Кто-то жрал сырое мясо, кто-то чистил винтовки, делал бола и корзины, или играл с детьми.
Даже никогда не бывавшего на планете Печ Лоренцо могла посетить мысль, что посредством стараний неизвестного архитектора обиталищу полутысячи круутов была придана форма их легендарной прародины.
Повисло неловкое молчание.
Через буквально пять минут в "древесный массив" ворвался Формирователь Звёзд, он же офицер-твистхантер, обычно называемый просто Кноссом, сияющий улыбкой на своем лице. На нём теперь не было тесной и явно сшитой не по размеру офицерской формы, как и обычной для абордажных действий повседневной грязной кожанки. На нём вообще одежды не было, исключая пояса с легендарным ножом-подарком да камуфляжного плаща, хлопающего за спиной и прикрывавшего исключительно ничего.
Впрочем, даже самый строгий пуританин не нашёл бы ничего в этом неприличного, так как Кносс оказался полностью лишён тех признаков, которые отличают человеческих мужчин от женщин. Женщин от мужчин тоже, впрочем.
Круут распахнул объятья, как будто собирался обнять Сенешаля.
– Какая встреча, уважаемый Лоренцо ди Никколо Августино Джустиниани! – прощебетал он – Почему же мы столь невежливы! Негостеприимство - порок, так говорят на Пече. Прошу, проходите.
Сделав буквально пару десятков шагов, Сенешаль и твистхантер зашли в "секретное логово" - отделённое перегородками из зелёной пласмассы убежище самого Формирователя.
Внутри было подчеркнуто бедно - кожаный гамак для лежания, висящая на "стене" винтовка, валявшиеся на полу многочисленные заострённые клинки, батареи для лучевого оружия и, выглядевший наиболее странно среди всего этого, стоявший посередине стеллаж с книжками и инфопланшетами у круглого стола.
Сев прямо на пол, на грубую шкуру, Кносс задрапировался в камуфляжный плащ (настоящий, гвардейский, между прочим), и вытащил из стеллажа початую бутылку амасека редкого производства. Причём из стеллажа сразу же выпала книга "О Неоспоримом Праве Человечества Владеть Звёздами", монодоминантский том, труд весьма пафосный и помпезный, с красной обложкою и золотыми буквами на корешке.
– Желаете амасеку, господин старший помощник? – спросил Кносс, налил себе и убрал бутылку за секунду до того, как в "комнату" вошёл круут с креслом и коробкою лхо, и предложив их Лоренцо, ушёл. Странное было то, что у этого ксеноса во рту тоже была дымящаяся папироса.
Кносс тем временем приступил к выслушиванию предложений - точнее, оформленных как приказов предположений Сенешаля, и улыбка его медленно покидала, а сам круут медленно менял цвет с зелёного на серый.
Наконец, дослушав Лоренцо до конца, Формирователь залпом выпил содержимое рюмки, и заговорил:
– Советник Лоренцо. Позвольте выказываться прямо, ведь если бы цель ваша была просто донести приказ, вы бы послали кого, верно? Вот. Вы умный человек, столько всего предусмотрели, и храбрый к тому же, ведь мы знаем множество хвастунов с верхних этажей шпилей, которые, несмотря на всю похвальбу, и носа не сунут в наш хабитат. Но вы не понимаете простейших вещей, таящихся на "Тщеславии". Например - крууты не управляют кораблем.

Кносс резко поднялся (полы плаща опять распахнулись), и прошелся из стороны в сторону.
– В ваших глазах всё правильно и иерархично – заговорил он опять – люди, ксеносы, мутанты. Ксеносов пятьсот, а мутантов тысяча. Все должны быть на своих местах и по порядку, вдвое следят за одним. Правильно? Нет. На борту сотня тысяч населения. Сколько кланов пустотоходов укрывают у себя мутантов, вступают в их банды? Сколько из них сами мутировали, но неотличимы от цельных? Не считайте нас глупцами просто потому что мы едим сырое мясо, проводим варварские ритуалы, и подражаем вашим обычаям. Крууты следят за долгом, что на них возложили Сикары.
Кносс потянул руку и вытащил из стеллажа мигнувший зелёным огоньком инфопланшет, сразу же начав рисовать в нём своим когтем.
– Вот это схема корабля - примерная, разумеется – пояснял он – точки, где можно засечь мутантов здесь, здесь и здесь. Помечу рунами на готике, для простоты. А тут целый отсек, возможно, их главное прибежище по докладам моих охотников, где в древнее время был прорыв Поля Геллера. Это всё знания круута об этом... почти.
– Не говорите Формирователю – Кносс шутливо погрозил Сенешалю пальцем – О опасности неконтролируемых изменений. Круут видел, как могучие воины получают разум птеробелки из-за плохого или невовременного питания-роста. И поверьте, круут был бы рад зачистить и самые темные углы палуб - но где ему взять столько сил? Полноценный поход мы вести не можем, не взбудоражив весь корабль, а посылать малые группы в тоннели, где отсутствует банальная гравитация, тени становятся врагами и обитают чуждые силы, которых боятся мутанты... не упрекайте нас в недостатке мужества. Поймите цену тех, кого после смерти Сергия Сикара не выгоняют из шлюзов лишь из-за слабого чувства, что они могут быть чем-то полезны. Крууты сражаются за Трон, династию и Род, но полная переделка чёрного нутра "Тщеславия" вне нашей компетенции. Пока мы малочисленны и изгнанны, всё остается на своих местах.

– Возвращаясь к предпоследнему вопросу – теперь Кносс специально завернул плащ так, чтобы походить на голографическое изображение Короля-Жреца, которые мог бы видеть Лоренцо – господин первый советник, увы, взять живым мутанта-колдуна невозможно от слов "как же их различить?" Крууты употребили некоторых из них на вкус, но их разнообразие видов делает сложнее обнаружение конкретно колдующих особей. Чаще всего это обнаруживается, когда у очередного мутанта взрывается его колдунская башка, что, понимаете, мешает доставить его живым при всём желании. Для выполнения задания круут бы просил - нижайше, разумеется! - больше снаряжения для ловли псайкеров и защиты разумов моих охотников, во первых, и помощи наших псайкеров из астропатического хора, во вторых. Нет ничего лучше гончей чтобы поймать гончую, говорят у нас – Формирователь улыбнулся – И отвечая полностью честно на ваш последний вопрос. Да. Их вкус похож на вкус жителей Вапориуса. На этом всё.

Ноктус поднял руку лёгким прикосновением к плечу Вракса; сжал пальцы с неприметной силой аугметики, сдерживая друга. Без слов, его шёпот возник в мыслях Кносса и Вракса одноврменно:
- Этот чужак был обманут умелым телепатом и не пропустит нас так просто. Я скрою ложные мысли в нём, но нам придётся поспешить.
К счастью, его собственный чужак так же пришёл к выводу о том, что ритуальный бой не подходил месту и времени. Оставалось только дать его словам шанс достигнуть своей цели - действительно достигнуть.

Катилина склонился в сложном церемониальном поклоне, плохо сдерживая улыбку на губах. О, он так хорошо дополнял Вани сейчас в своей сияющей люмен-геральдикой зеркальной броне, поверх которой сверкала фамильными созвездиями короткая тога из эфирной ткани, повязанная на ультрамарский манер. Рыцарь и леди. В таком странном месте!

— Счастлив приветствовать вас... — безукоризненно чопорно произнес он, обмениваясь с леди Крин уже куда менее формальными поцелуями в щеки на мальфийский манер, — Нобилиссима Крин. Обворожительны, как и всегда! — он широко улыбнулся и сменил тон уже на свой обыкновенный: — Так рад видеть знакомые лица!

Улыбка его, впрочем, быстро исчезла, когда Вани упомянула отца. Неловкость проявилась на лице Катилины и он тяжело вздохнул.

— Боюсь, дело в том, что я сам теперь лорд-капитан Сикар... — юноша опустил глаза и ответил сразу на невысказанный вопрос: — Война с язычниками. Он с Императором сейчас.

Секунду-другую Катилина молчал. Затем покачал головой и снова изобразил улыбку:

— Но... Не позволяй мне портить вечер. — он постарался отбросить скорбный тон, — Давай я действительно представлю тебе моих спутников! Лоренцо, кстати, тоже со мной сегодня... — широким жестом Сикар указал в его сторону, — Он первый помощник, представь себе!

Одного за другим Катилина представил Вани своих спутников, особое внимание уделив, конечно, Виктории, другой своей старой подруге. Тут и там он вставлял шутку или старый общий анекдот, а в конце поделился историей о знакомстве с Вани на лекции по классической драматургии в Гетерии. Наконец, пришел черед очевидного вопроса:

— А что же ты? — обратился Катилина к Вани с пытливым дружеским любопытством, — Что привело тебя, человека искусства, в сей суровый край?

Лоренцо с интересом осматривал обстановку ксено-хабитата. Если бы он не был наполнен ксеносами, это было бы почти идиллическое зрелище – или, скорее, попытка воссоздать такое достаточно скудными ресурсами. Похоже, круты старались придать стандартному казарменному модулю образ лесов своей родины. Для конвоя Лоренцо выбрал людей Виктории, и они чувствовали себя не слишком уютно, и легко было понять почему. Ксено-хабитат был одним из наглядных примеров того, как чужаки могут исказить нечто истинно имперское, частично разрушив, частично заменив своими нечистыми традициями. Простого человека, воспитанного на ксенофобии и Имперском Кредо, это должно было отталкивать на практически подсознательном уровне.

Сенешаль, впрочем, не был простым человеком.

Поэтому он просто наблюдал и запоминал, пока не появился сам формирователь – уже без того подобия флотского мундира, от одного вида которого некоторых знакомых Лоренцо офицеров Флота стукнул бы сердечный приступ или апоплексический припадок. Приказав телохранителям оставаться на месте, сенешаль последовал за Кноссом в его берлогу. Которая настолько очевидно говорила "мой хозяин изучает имперские обычаи", что Джустиниани задался вопросом, в какой степени это правда, и в какой спектакль. Но нескольких секунд более пристальных наблюдений хватило, чтобы формулировка вопроса изменилась на "они решили посмеяться надо мной или это просто фасад для людей?"

Нельзя сказать, что любой из вариантов ответа на этот вопрос улучшал отношение Лоренцо к крутам. Ответ Кносса… не изменил его мнения ни в худшую, ни в лучшую сторону. Что уже было неплохо.

- Формирователь, у вас есть обязанность перед кораблем. И я рад, что не услышал только лишь оправдания.

Лоренцо взял планшет, и пробежался по содержимому взглядом.

- Лишь глупцы недооценивают или переоценивают ксеносов, и я не глупец. И потому я требовал от вас лишь информацию, но пока что я получил лишь половину ответа и туманные намеки. Чуждые силы, которых боятся мутанты, которых сдерживают мутанты, которые давно уже не были людьми…

Сенешаль вздохнул.

- Предыдущий хозяин корабля или кто-то из членов его свиты знали об этом?

Выслушав ответ, он продолжил.

- И поясню приказ еще раз. Простые мутанты, если найдете - околдованные мутанты. Из разных частей корабля, для допроса, живые и без свидетелей. Те, численность кого вы обычно "контролируете". Я не требую от вас ловить живьем колдунов голыми руками. И не собираюсь вызывать волнение среди экипажа, устраивая крупномасштабные облавы крутов на мутантов. Пока.

Поднявшись, он протянул планшет обратно круту – все, что ему нужно было, он на нем увидел.

- Я просто оцениваю полезность элементов корабля. Как и Лорд-Капитан. Мое присутствие тут говорит не о храбрости, а о том, что Вольный Торговец видит в вас ценный ресурс. И это мнение разделяют далеко не все офицеры. Ценность определяется эффективностью и лояльностью. Выполняйте приказы, правильно расставляйте приоритеты – и статус постепенно будет меняться. Идеи подобны новым поколениям, их надо тщательно подготавливать и терпеливо взращивать.

Чуть отодвинув маску в сторону, он пригубил предложенный амасек. От вида лхо (как и любого курева сейчас) немного тянуло блевать.


- Техножрецы получат указания насчет специального оружия, если его не найдется на складах. Но первых мутантов для допроса я жду до того, как оно будет поставлено. Обычные твисты не должны создать проблем для воинов Печа. Надежной защиты разума от колдовства не существует. Когда начнется полноценная охота, псайкеры будут входить в состав облавы, но до этого – решать и выбивать их у Хора будет Джетро. Мне даже интересно будет посмотреть, как это у него получится. Астропаты, пусть и хора, это ценный ресурс, который нужно тратить с пользой, а не впустую.

***

Традиции Поступи были… необычными. Практически любое крупное собрание аристократии предусматривало объявление новоприбывших гостей, но здесь этим правилом пренебрегали. И, как подозревал Лоренцо, из практических соображений – похоже, далеко не все посетители Сюзерена желали, чтобы их имена объявляли вслух и публично. И нарушать это правило сенешаль не стал, особенно с учетом того, что Катилина поручил херувимам нести штандарт "Тщеславия" и знамя дома у себя над головой. О вкусах, конечно, не спорят, но Лоренцо предпочел бы что-то либо более практичное, вроде банального знаменоносца, либо эстетичное, вроде антигравитационной подвески или просто сервочерепов. Херувимы его раздражали, даже те, которым профилактики ради запаивали рты. То, как их воспринимал Империум, было просто жестокой штукой, которую большая часть населения не понимала – выращенные техножрецами тела не обладали никакой "чистотой", потому что не были разумны, а их форма была еще одной ложью, потому как с той же легкостью им могли придать форму летающих обезьян или гроксов. Они вызывали отвращение тем, что напоминали людей, но не были людьми, и их подобие разума не было подобием разума ребенка, подобием чего-то, в чем была душа…

Лоренцо оборвал эти мысли, приказав себе сосредоточиться на окружении. Детали, детали, детали – непосредственной угрозой в столь публичном месте могли быть лишь недоброжелатели, готовые бросить вызов на дуэль, но из этого было несколько вполне очевидных выходов. Полноценное покушение сейчас было слишком рискованным делом по той же причине, по которой корабли присутствующих, даже при наличии желания, не могли спокойно напасть на пришвартованное "Тщеславие".

Главная опасность была в другом – неправильных решениях, которые повлекли бы за собой долговременные последствия. Как справедливо заметила леди Винтер, проигрыш одних это выигрыш других, и поэтому Лоренцо не считал, что последствия могут оказаться совсем уж необратимыми… но сейчас не стоило слишком сильно рисковать и просто долгосрочными проблемами. Кстати, о проблемах. Полюса притяжения в зале были легко узнаваемы – леди Аспиция Чорда, леди Эйфа Арменгард. Черное и белое, насколько это вообще возможно среди Вольных Торговцев. Белое, правда, с аллергией на Маченко.

Сенешаль вздохнул. Любой из трех вариантов после представления Морросу сулил проблемы. Направо пойдешь, подтвердишь предрассудки Арменгард. Налево пойдешь, заденешь Чорду с ее самомнением. Просто выйдешь, с хорошими шансами негативно воспримут обе. Но это позиция силы – не тянуться к полюсам, а создавать свой собственный. Могли ли они сейчас пытаться изобразить позицию силы?

Судя по словам Крин, о текущем положении их Династии не все были в курсе. Либо Эстевана (которую Лоренцо вежливо поприветствовал), их просто обманывала. Или была не в курсе именно она, а другие имели более надежные источники информации. Так что в любом случае это будет ход в полуслепую…

Когда его представляли этой так называемой Вани, наш герой выпрямился и надул грудь, явив собой, тут надо признать, достаточно внушительное зрелище. Он был силен, и высок, и строен, — в общем-то, полный идеал человеческой формы в её облике, пропорции и форме, доведенный до оной совокупности совершенств скальпелем и иными инструментами магов биологис.

Вдобавок, на его щеках, неприкрытых сейчас респиратором, виднелись те сокровища, которые я предпочитаю называть девколовками Анторациио-паттерна и которые зовутся роскошными и мужественными бакенбардами на менее точном и конкретном языке менее ученых людей. В годы моего рассвета мои, конечно, были куда как более роскошными и мужественными — и тем не менее каждый из моих прямых потомков получил вместе с имплантатами все необходимые генетические коды для отращивания единственной приемлемой формы мужской растительности на своих лицах. Никакая женщина не способна в своем сердце сердец устоять перед Анторацио-паттерновыми девколовками, да будет вам известно. Ну, может быть, только те, которые играют за команду Сангвиния. Впрочем, не мне жаловаться тут. Все же редко найдется такой играющий за команду Сангвиния мужчина, который способен устоять перед Анторацио-паттерновыми катамитоловками (см. Анторацио-паттерновые девколовки). Это с вами говорит не моя гордость, не моя бравура, но логика и чистое научное знание. Это научный факт: девколовки Анторацио-паттерна так хороши. Строгий научный факт. Не мракобесие Механикуса, но строгий научный факт. Точка.

Но чтобы вы могли подумать? Первое дитя опять все испортил — это его песня, начиная с его детства. Стоило только моему Анторацио и начать посылать в сторону этой тоже в общем-то неплохо сложенной «женщины искусства» невербальные информационные сигналы, которые даже простая плоть могла считать (особенно плоть!), как Катилина вмешался со своей чепухой и отвлек её внимание.

Он вновь заговорил о своем триждыпроклятом отце-недоумке, вы можете представить? О Бог-Машина-которого-нет, Сергий Сикар умер и был похоронен! Никому больше не интересно слушать о нём: ни мне, ни Анторацио, ни потенциальным любовным завоеваниям Анторацио! Бла-бла-бла, мой тиран-отец, который недодавал мне любви в мои молодые годы, умер как полный недотепа, пытаясь принести тиранию Трупного Владыки Империума Человека не нуждающимся во всей этой дряни свободным жителям Вапориуса, и теперь я хочу закидать их астероидами с орбиты за то, что из-за них никогда не смогу сказать старику, что о нём думаю! Именно так ты звучишь для всех, когда раскрываешь рот, Катилина! Джиш, молодой человек, выйди хоть раз из Дома Сикар и обрети жизнь! Вот же отрицатель науки!

Астропаты и ксеносы:
Даже не понимая ничего из сказанного круутами, было совершенно ясно что Кносс только что поставил заносчивого молодого сородича на место, причем сделал это уверенно и без особенного труда. Только что выпячивающий грудь и топорщивший головные иглы, под натиском формирователя Ролан немедленно съежился и сжался, попятившись назад. В поисках поддержки юный охотник завертел головой по лицам своих сородичей, но наткнувшись только на гневные и укоризненные взгляды покорно и униженно склонил голову, пробормотав слова извинений.
Закончив с воспитанием молодого поколения, формирователь с не меньшей уверенностью обратился к стриксиду, который до того с удивлением (кажется) наблюдал всеми четырьмя черными бусинками своих глаз, за разыгравшимся перед ним представлением. Выступление Кносса было настолько твердым и категоричным, что вполне возможно он бы обошелся и без незримой поддержки от Ноктуса (хотя она определенно не повредила) – опешивший Фалли Сиран, был сметен грозным и решительным натиском "Формирователя Звезд" с такой же скоростью, как и Ролан.
– Ай-ой... ай-ой, ну так бы и сказал-объяснил, что клюв с почтенными двуногами на Поступь уже прилетел-пришел, верно-да? Фалли Сиран же не глупый-тупой совсем?! Немного-чуть-чуть такие вещи понимает-разбирается, же! Просто немного-чуть-чуть ошибка ошибся же ну, уважаемый клюв! Иди-проходи тогда конечно-ладно! – Непонятно получилось ли действительно убедить стриксида в том, что крууты были не местными, или он просто увидел возможность отступить "не потеряв лица", но тем не менее, чужой сделал какое-то странное движение рукой, и его уродливые големы синхронно сделали шаг в сторону освобождая проход.
Ощущение чужого взгляда, который Скирри ощущал затылком до этого момента, исчезло также быстро как и появилось.
– Ты тоже это почувствовал это, да, Ноктус? – Прошептал Вракс, нервно "оглядываясь" по сторонам, в поисках неведомого противника и крепче сжимая посох в правой руке – Кто-то пытается нам помешать. И этот кто-то, такой же барза, как ты или я. Ты точно уверен в том что ты делаешь?

Катилина и его свита:
Очевидно представлявшая собой статистическую аномалию, предпочитавшая других женщин или возможно по секрету бывшая мужчиной (никакими другими причинам подобное конечно же объяснить было нельзя), леди Крин целиком и полностью проигнорировала надувшегося от важности обладателя потрясающих бакенбард, вместо этого обменявшись поцелуями с Катилиной (с лица Виктории разом исчез даже намек на эмоции) и кажется с искренним сочувствием выслушав о случившемся с его отцом, (печально ахнув, прикрываясь веером и благочестиво сотворив аквиллу, при упоминании Бога-Императора), после чего мило защебетала с ним о гетарейском прошлом, не забыв впрочем вежливо представиться и остальным его спутникам ("Леди Эстевана Крин, старший квестор и интеррекс Дома Крин в Коронусе. Но для друзей Лины можно просто "Вани"!"). Уделив положенное этикетом время развлечению новых гостей беседой о славных деньках прошлого, леди Крин наконец перешла и к настоящему
– Ох, Лина! – Она шутливо хлопнула Сикара веером по руке, подхватывая бокал с алым вином с подноса проходящего мимо слуги – "Человек искусства", ха! Если бы! Мы Крины, это в первую очередь люди дела. И дела... дела требуют моего присутствия в Коронусе – Она устало вздохнула, сделав неожиданно слишком щедрый для светской дамы глоток из бокала
– Не сомневаюсь, дело в очередном расширений и новых триумфальных завоеваниях на арене коммерции? – С холодной учтивостью вмешалась Маченко, тоже взявшая один из бокалов с того же подноса – До меня доходили сомнительные слухи, о том что после смерти Юстиниана Крина (мои соболезнования) и... неприятностей с Солдоном Вексом, позиции "Банкиров Друза" в Коронусе пошатнулись, но я ни на мгновение не сомневалась, что это лишь досужие сплетни завистников. Кстати, если я правильно помню, "интеррекс" это...
– Убытки, это неизбежная часть бизнеса, леди Новенту-Маченко – Перебила её Вани смерив Викторию неприязненным взглядом, прежде чем вновь повернуться к Катилине – Я бы с удовольствием и дальше посвящала себя драматургии, но к сожалению моя семья почему-то считает, что финансист из меня получается лучше чем театрал, а значит мне надо заниматься скучнейшими отчетами, расчётами и подсчетами, в этой глуши! Впрочем, с другой стороны, мои драгоценные mama и papa, все равно не могут проследить что именно я тут делаю, а потому большую часть времени я просто скучаю и стараюсь развлечь себя новыми хобби! Мое последнее увлечение, это охота! – Эстевана, вновь хихикнула, обмахиваясь веером и игриво подмигнула Сикару – Да, да я представляю как должно быть сложно представить меня, бродящей с лонг-лазом по джунглям и болотам, но не то чтобы Пространство Коронус славилось своей театральной сценой, а кузен Сангер настолько искренне увлечен звероловством, что это поневоле затягивает! Я как раз вернулась с большого сафари, которое он устроил... и видимо пропустила многое из того что происходило в большом мире – Леди Крин вздохнула и на мгновение уголки её рта опустились вниз, но уже в следующую секунду она вновь просияла улыбкой – Но давай я представлю тебя моему спутнику! Ох... если только между вами нет никаких конфликтов? Отношения между династиями Вольных Торговцев, это такая сложная и хитрая паутина, не хотелось бы испортить никому вечер... Ты же знаешь Абеля Геррита? Из Аркадиев?
Катилина представления не имел кто такой Абель Геррит, хотя разумеется отдаленно был знаком с благородной династией Аркадиус – древним и могущественным родом Вольных Торговцев, в основном оперировавших на восточных границах Империума и почти никогда даже не вступавших в контакт с Сикарами. Однако казалось что на самом деле вопрос старой подруги, был продиктован чем-то иным. Запутанный этикет дворян Каликсиды, в сочетании с прямолинейной грубостью и решительностью фронтира, порождал довольно парадоксальные традиции и правила управляющие обществом Вольных Торговцев. Свита Лорда-Капитана "Тщеславия" была свободна в действиях, но от того, какой из местных клик в первую очередь, уделит внимание он сам зависело, как его воспримут остальные. Подойти к Арменгард – и вызвать неудовольствие грозной Аспиции, подойди к Чорда – и намекнуть Эйфе, что возможно её вражда с Маченко распространяется и на Сикар, а проигнорировать их обеих и подойди к трону Морроса, где Катилина видел цвета Аркадиев, означало продемонстрировать самостоятельность, возможно уже недопустимую для главы династии в столь сложной ситуации, в какой сейчас находился дом Сикар. Подойди к флотским или к игрокам, а то и Император упаси к Умбольту – все это играет свою роль в его будущем на Поступи и в Коронусе. Здесь и сейчас, Катилина представляет не только себя и не только "Тщеславие", но всю династию Сикар.

После того, как Катилина по своему обыкновению всё испортил, Анторацио не стал задерживаться на его и Вани орбиты. Выгадав момент в их бесполезной трескотне, когда он мог исчезнуть, не особо привлекая к этому внимание, он направился к столам для азартных игр. Возможно, что-то из иссекавших богатств Дома Сикар всё же могло быть спущено на благое дело, решил мой герой. И под благим делом он, конечно же, подразумевал собственное увеселение. Но я думаю, что вы это уже поняли.

Поравнявшись с техножрицей, наблюдающей за игроками, мой наследник послал ей приветствие, а также креденшелы, перечисляющие его ранги, принадлежность и титулы. На эксплораторском бинаре, что важно, не на техно-лингва. Он столетиями приучал себя смеяться в нужный момент над глупыми и обскурными шутками верховного фабрикатора Кастеллара и даже выучил сомнительной праведности язык, на котором он делал некоторые из них. Негоже, подумал он, позволить всему этому богатству лингвистических штудий пропадать сейчас, когда пришло время пускать пыль в глаза сельским техно-деревенщинам из Коронуса. После этого он предложил новой знакомой оценить превращенные в прикрытый силовым полем реликварий биологические останки одного из своих магосов-предшественников, находившегося в линии наших итераций между ним и мной и снискавшего себе определенную стойкую посмертную славу в их идиотском красноробном культе. Он представлял собой скелет, весь покрытый священным хромом и золотыми вставками, символически изображавшими изъятые из его мертвого остова наследственные импланты. Он был прикреплен к массивному ростовому щиту Анторацио.

Борт "Тщеславия"
- Формирователь, у вас есть обязанность перед кораблем. И я рад, что не услышал только лишь оправдания.

Кносс менял цвет на фиолетовый, с забавными цветовыми крапинками, как будто ещё один камуфляжный плащ был вшит в его кожу, и покачал головою, словно ужасаясь любого обвинения в некомпетентности, но слушал внимательно.
Да и этот Аристократ-В-Маске не так уж невежественен в племенных обычаях, даже напротив. Обрести такого понимающего собеседника было подобно находке драгоценности в желудке грокса. Катилина, новый Лорд-Капитан, вызвал пока у круута удивление своей мягкостью к подчиненным, в том числе предложениям самого Кносса, но его Первый Помощник производил впечатление человека, который знает конкретно, чего хочет, и не боится облачать стальной кулак в шерстяную рукавицу.

- Лишь глупцы недооценивают или переоценивают ксеносов, и я не глупец. И потому я требовал от вас лишь информацию, но пока что я получил лишь половину ответа и туманные намеки. Чуждые силы, которых боятся мутанты, которых сдерживают мутанты, которые давно уже не были людьми…
Круут пожал плечами.
– Вы точны, и привыкли иметь дело с твёрдыми фактами, господин первый помощник, но что делать офицеру-твистхантеру? Все, что он точно знал, он рассказал. О чем догадывался по легендам и рассказам, намекнул. Что помнил по истории корабля, указал. Не на все вопросы есть ответы, иногда для них нужны клинки, любопытство, воля и время.
- Предыдущий хозяин корабля или кто-то из членов его свиты знали об этом?

Формирователь помялся немного на одном месте.
– Кносс не уверен – проговорил он – Мы умеем читать, и даже писать по человечески отчёты, равно как и посылать их на мостик, но старый высший офицерский состав и лакированным сапожком не ступили бы на нижние, пока мутанты не вылезут на верхние палубы сами. А у Лорда-Капитана была своя проблема с непокорным Вапориусом, и общество корабля как-то... спустило это дело на тормозах. Точнее, на круутов, и мы занимались поддержанием статуса-кво. До этого времени. Кносс рад, что дела меняются.
- И поясню приказ еще раз. Простые мутанты, если найдете - околдованные мутанты. Из разных частей корабля, для допроса, живые и без свидетелей. Те, численность кого вы обычно "контролируете". Я не требую от вас ловить живьем колдунов голыми руками. И не собираюсь вызывать волнение среди экипажа, устраивая крупномасштабные облавы крутов на мутантов. Пока.

– Круут ценит ваши приказы – не было точно понятно, шутит ли Кносс или говорит правду – И он будет исполнен в точности.
- Я просто оцениваю полезность элементов корабля. Как и Лорд-Капитан. Мое присутствие тут говорит не о храбрости, а о том, что Вольный Торговец видит в вас ценный ресурс. И это мнение разделяют далеко не все офицеры. Ценность определяется эффективностью и лояльностью. Выполняйте приказы, правильно расставляйте приоритеты – и статус постепенно будет меняться. Идеи подобны новым поколениям, их надо тщательно подготавливать и терпеливо взращивать.
Круут просветлел кожей. Буквально - приняв грязно-белый цвет.
– Не преуменьшайте свою отвагу, господин первый помощник. Погоня за ценными ресурсами зачастую сопряжена с опасностями, и нуждается в мужестве, кому как ни наёмнику это понимать? Вот Морт ни за что бы не появился здесь, даже ради блага династии, как думаете, господин первый помощник?
– Техножрецы получат указания насчет специального оружия, если его не найдется на складах. Но первых мутантов для допроса я жду до того, как оно будет поставлено. Обычные твисты не должны создать проблем для воинов Печа. Надежной защиты разума от колдовства не существует. Когда начнется полноценная охота, псайкеры будут входить в состав облавы, но до этого – решать и выбивать их у Хора будет Джетро. Мне даже интересно будет посмотреть, как это у него получится. Астропаты, пусть и хора, это ценный ресурс, который нужно тратить с пользой, а не впустую.

– Род Гончих тумана исполняет свои обязанности на корабле, господин старший помощник – Кносс отдал честь, сложив пальцы на груди в символе аквилы – А задание... перед Вапориусом, в пустотных сражениях, иногда обнаруживался недостаток людей на неквалифицированные должности, и именно наши охотники притаскивали мутантов. Это вызывает недовольство, но такова наша работа. Я объясню своим охотникам вашу позицию, господин первый помощник, думаю, нам удастся наловить целых мутантов всех основных кланов.

Двигаясь быстрыми шагами, Формирователь подошёл к Сенешалю, взял из его руки ифопланшет, и быстро стёр информацию о мутантах на "Тщеславии", вместо этого вписав ряд аккуратных круглых букв, словно кто-то писал настоящими чернилами, уронив в центр каждой буквы по капле воды
– Оружие - бола - у нас уже есть, а средства защиты от псайкеров существуют, жаль, вы не верите – Кносс издал щёлкающий звук-смешок – Наш клан издревле охотится на обладателях такого дара, и у людей есть техники, защищающие... от некоторого воздействия. Может не всего и не надёжного, но все что может закрыть охотников от варпа, должно быть испробовано. Как говорится: жизнь - это валюта Императора, распоряжайся ею разумно. Насчёт же наших, имперских, астропатов - это будет стократ бесчестно потерять любую из их. Кносс приложит усилия, чтобы сберечь их.

Круут обернулся к человеку:
– Как, уже уходите? Так могли бы обсудить литературу, тонкости охоты, дегустацию амасека. Да, важные дела всего Рода Сикар, Формирователь понимает, не задерживает. Примите только это в знак уважения.

Наклонившись и пошарив под столом, из груды чего-то непонятного круут достал череп. Выдающиеся вперёд зубы, щелки для глаз, слуховое отверстие, а главное - скрепленные костным клеем длинные иглы позади не оставляли сомнений что это.
Странностью была строгая аквила, вырезанная на переносице и закрашенная черной краской.

– Кости наши слишком лёгкие – посетовал Формирователь, вручая Сенешалю подарок – Так что как папье маше использовать нельзя, а железные шаманы навряд ли сделают из него сервочереп, но можете оставить себе как оберег. Его звали Тейл, и он сложил свою голову, чтобы предупредить о угрозе околдованных мутантов. Он был героем, умершим на войне в тени "Тщеславия".

Круут раскланялся по всем правилам с Сеешалем, и вновь уселся на шкуру. Обдумывать встречу.
Да, похоже, все эти усилия по "приобретению человеческого облика" дали свои плоды, и он все же обрел союзника на верхах корабельной иерархии. Конечно, непроницаемого под этой его маской, жёсткого, нацеленного на результат и не брезгливого в способах достижения цели, но какой ещё пошёл бы к ксеносу, в компанию где его людей превосходили числом пятьдесят к одному, и даже пил с ним в одной комнате амасек?
Ценный ресурс. Хм. Учитывая неплохой такой аванс ещё с кампании по Вапориусу, крууты действительно были ресурсом династии, более того, Род их сам так же и рассматривал. А накопление собственной полезности... стоило вынести это как первую задачу дня, по крайней мере после того как высшее общество закончит дела на Поступи и снова обратит свои позолоченные монокли на "Тщеславие", желая, чтобы древний крейсер вновь бороздил пустоту меж звёзд, и тогда абордажные команды круутов будут не только отвлекающим и нерврующим фактором, а, возможно, средством к обогащению за счёт кораблей чужих.

Кносс "Формирователь Звёзд" задумчиво пригубил амасек из бокала, оставленного Лоренцо.
Алкоголь, по крайней мере, был действительно неплох.

Поступь, док-причал Альфа-Ро
Встроив свою молодёжь в ряды Рода, и сокрушив (без единого выстрела!) чужака-торговца, Кносс с победным видом нахохлил иглы волос.
– Удачных сделок, – чуть было не добавилещё и "мерзкий ксенос" – Фалли Сиран.
И молча ушёл вперёд. Остальные крууты рассредоточились кружком вокруг двоих астропатов, закрывая их от выстрелов, буде таковые были бы.

Для похода на местный бал Уилл тоже остановил свой выбор на парадной форме. Оставил неизменными только очки с темными линзами Болт-пистолет, кортик, всё при нем. Разве что Пьера решено было оставить в каюте, чтобы не болтался вокруг головы лишний раз.
А форма… Тэндри не был уверен, кто будет на званом приёме, как поделятся компании, кто с кем будет кутить, а потом решил нарядиться рыбкой, по которой заметно, в каком водоёме она плавала. Мундир замечательная штука, органичная и на балу, и в бою, пустотном бою, конечно. В какие-нибудь окопы Уилл не пошел бы ни в мундире, ни в элегантном костюме, ни добровольно.


***
Уилл снял очки и убрал во внутренний карман, бегло оглядел всех присутствующих на светском мероприятии, поискал знакомых среди людей в той или иной компании, цокнул языком и наклонившись к Мире, тихо шепнул:
— Честно говоря, понятия не имею, кто все эти люди. Разве что мы подойдем поближе и выясним, чем один капитан отличается от второго. И насколько седой адмирал.
Больно серьезные люди, он, конечно, видел, что в скоплении кораблей у станции не только мелкие рейдеры плавали, но не подумал, что может встретить кого-то из флотской верхушки. Меж тем, единственный настоящий глаз Миры изумленно уставился на Уилла, а через секунду молодая женщина, не удержавшись прыснула от смеха (чтобы через пару мгновений спохватившись прикрыть рот ладонью – Ох! Франт, ну ты даешь! Это же Натаниэль Хорн! – О'Мал с притворной укоризной покачала головой, но Тэндри мог видеть, что кажется его слова словно расслабили какую-то плотно сжатую пружину внутри его давней подруге – кажется в таком образе безродной крысоловке с "Милосердия", при этом не замешанной ни в каких темных делах, было определенно неловко — Ладно, давай действительно подойдем. С флотскими как-то... привычнее.

Адмирала Хорна Уильям знал – сложно было не знать командующего всего Имперского Флота в Коронусе. С одной стороны его присутствие здесь говорило о том, что все очень серьезно и на самом высшем уровне, но с другой — это также значило что ситуация все же локальная и в нее не вмешаны каликсидский флот или кто-то ещё более серьезный. Ходили слухи что Хорн стремится наладить отношения с Вольными Торговцами, чтобы за их счет компенсировать слабость имперских сил в Коронусе – возможно дело в этом?

Катилине, впрочем, удача встретить друзей-знакомцев улыбнулась весьма широко. Когда его представили, Уилл не постеснялся широко улыбнуться и сделать галантный поклон.
— Леди Крин, вы само очарование.
Что было несомненно правдой, но Тэндри затылком подозревал, что как минимум часть свиты Сикара с ним и Катилиной не согласится.
— Дорогой кузен, если не возражаешь, я оставлю тебя в обществе прекрасной дамы и отчалю. Честь мундира просит познакомиться с адмиралом Хорном, не каждый день пересекаешься с командующими флотом.

Заодно Уилл собирался утянуть с собой и О’Мал. Потому что, во-первых, сам её развлекать собирался, во-вторых подозревал, что компания прекрасных дам для кузена будет вовсе не такая дивная, если их станет слишком много, и в-третьих, не был уверен, что Мира будет вольготно чувствовать себя в компании этих благородных дур (или не очень), если их рядом соберется в количестве. А там всего одно неудачное слово, Мира свернет кому-то челюсть, и сразу начнется: дуэли, покушения, перестрелка, смертоубийства и на фоне всего этого балагана - романтика. Пусть хотя бы первую пересмену блюд успеют организовать до драки, так-то дуэль и сам Тэндри может устроить, достаточно будет сказать «эй ты иди сюда» кому угодно из присутствующих надушенных идиотов.
Возможно, он зря не взял гранаты.

***
Уйдя в свободное плавание, Уилл, конечно, шел вроде бы и в сторону офицеров. Но нет-нет, да оборачивался на столы с играми, приглядываясь к тому, во что играют, где какие столы, у кого ставки явно крупнее, а кто просто отдыхает и набирается высокоградусным. До них он вряд ли скоро доберется, но мало ли. Больше всего внимания привлекал, конечно, центральный стол, за которым играли в "Еретика" – как ставками (продав один из брошенных на кон артефактов, человек более скромных чем Уилл запросов, мог бы безбедно жить лет десять, не меньше), так и публикой – Вольные Торговцы Джеремийя Блитц и Кракин Феквард, были печально известны Тэндри как те кого только обладание патентом (очень сомнительное кстати), отделяет от пиратов, один из известных "холодных торговцев" капитан Марсель Кентолли, какая-то молодая привлекательная аристократка, совершенно неуместно выглядящая за этим столом и несколько мрачных личностей, которые скорее всего были местными криминальными авторитетами или знатными дворянами – на Поступи граница между первым и вторым была крайне тонкой. Даже закуски на подносах у слуг и сервиторов подносимые к столу привлекали внимание – по старой традиции Поступи, местные, бравируя своей смелостью и отличием от мягкотелых обитателей "цивилизованных секторов" демонстративно ели самую страшную гадость. Подхватить одну из таких закусок, это своего рода способ заслужить уважение местных и показать им что ты настоящий пустотный волк, а не планетная крыса.
Сикар-Тэндри вздохнул. Похоже он действительно слишком много времени уделяет службе. Мог бы обмениваться письмами с благородными и приятными людьми, сразу влиться с тусовку и отдохнуть душой, а не выцеплять взглядом из общей кучи в первую очередь пиратские морды. Паскудство полное и редкостное.

Отдохнув взглядом на красотке-аристократке за столом, потом на другой и на третьей, Уилл хмыкнул и вспомнил один важный момент. Времени организовать не было, уж слишком внезапно дали объявление о званом вечере, но

Что ещё важнее, про спутницу он тоже не забыл, тем более что был один весьма важный момент, а котором он подумал уже после того, как посмотрел на свой гардероб и его содержимое.
— Как первое впечатление? Если вдруг понравятся местные фасоны и захочешь обновить гардероб платьем, я организую. Может даже ограблением, если тебе захочется трофейного. А то тут кажется весьма миленькая мода, вся на то, чтобы было удобнее доставать оружие. Господа офицеры!
Комментарий касательно местных фасонов заработал Уилл толчок локтем вбок, но покрасневшая от смущения Мира кажется пострадала от этой атаки куда сильнее, от наглости Тэндри одновременно утратив и дар речи, и инициативу, и ответив мужчине взглядом, в котором возмущение его предложением, причудливо смешивалось с очень плохо скрываемым признанием того факта, что предложение представляется ей безусловно лестным. В результате этого маневра, лидерство в их разговоре с флотскими определенно теперь принадлежало Уильяму, тем более что именно ему первому протянул руку адмирал Натаниэль, оказавшийся ничуть не седым, а напротив, моложавым высоким и статным мужчиной, с выправкой потомственного "офицера и джентльмена".
– Приветствую! Лорд... Сикар-Тэндри, если я не ошибаюсь? – С вежливой улыбкой Хорн протянул Уиллу левую руку, затянутую в черную кожаную перчатку (в правой он сжимал набалдашник трости) – Мои искренние соболезнования касательно случившегося с лордом Сергием, это был достойный Вольный Торговец и верный слуга Бога-Императора. Но тем не менее, я рад приветствовать экипаж "Тщеславия" в Пространстве Коронус. Позвольте представить моих товарищей – Лорд-Капитан Сильвия Локк, Лорд-Капитан Онткин Хестерон – Адмирал указал соответственно на высокую женщину с тяжелым взглядом, в теле которой казалось аугментаций было едва ли не больше, чем плоти, по левую руку от себя, и типичного "офицера флота", определенного неуютно чувствующего себя на этом рауте, по правую. А ваша спутница...
– Мира. Мира О'Мал! Мастер-над-Канонирами на "Тщеславии" – Поспешила представится справившаяся с собой молодая женщина, пожимая руку Хорна.
Уилл прищурился, когда ему протянули руку для пожатия, но от излишней подозрительности, а от удовольствия. Всё же название корабля находило отклик в сердцах не только матросни, которая иногда ценила себя излишне высоко, но и в офицерах. И рулевой был весьма доволен тем, что о нём знают не только многочисленные родственники или подчиненные. Хотя, возможно, адмиралу кто-то тоже вовремя подсказывает.
— Адмирал Хорн, бесконечно рад знакомству, всё верно. Благодарю вас, гибель лорда Сергия была большой трагедией для всех нас. И тем не менее, нас привел в Коронус новый Лорд-капитан, благороднейший Катилина Сикар. Я думаю, он с удовольствием бы познакомился, но боюсь сейчас его берут на абордаж.
Уилл улыбнулся и обернулся поглядеть, как там поживает кузен, прежде чем задать флотским вопрос, а что, собственно, происходит.
— Здесь сегодня прямо не протолкнуться. Есть какой-то особый повод? Боюсь я сейчас не в курсе всех последних новостей, слухов и сплетен.

Лоренцо несколько рассеяно слушал беседу леди Крин и Катилины. Вани, Лина, Лори… Тэндри-Сикар, если бы ему довелось быть включенным в круг друзей, назывался бы, наверное, Вилли. А магос Анторацио – Анто или Цио. Фамильярность – такое же оружие, как и любой другой шаг в общении, демонстрация равности положения, принадлежности к единому кругу, близкого знакомства. И зачем-то леди Крин палила из всех пушек, идя на абордаж нынешнего капитана "Тщеславия". Скорее всего – потому что тут собрался не сцинтиллийский или мальфийский свет общества, и вместо тонких намеков действовать приходилось весьма грубо.

Что же, знакомство и дружбу она обозначила. Вынудила Катилину представить спутников – но это чистая формальность. Вызвала раздражение Виктории – вряд ли главная цель, ни Эстевана, ни Виктория не были достаточно важными фигурами, чтобы подобные выпады имели долгоиграющие последствия. Что подчеркивалось тем, что ее не известили о произошедшем – что Дом Крин в целом знал о смерти Сергия Сикара, сомневаться не приходилось.

Чего ты хочешь, Эстевана Крин?

Сенешаль на секунду прикрыл глаза, позволив миру застыть перед взглядом разума. Почти. Люди по-прежнему продолжали движения, но они были медленными, подобно завязшим в не застывшем еще янтаре насекомым. И эти движения, равно как и растянутые, низкие звуки, были лишь мысленным продолжением ментального снимка, картиной, которую дорисовывал мозг Лоренцо. Он не собирался задерживаться в этом состоянии надолго и проверять, насколько точным является его предсказание, сейчас ему нужно было другое – увидеть нобилиссиму Крин без маски.

Крины – люди дела. Подчеркнутое нежелание находиться в Коронусе. Подчеркнутое нежелание быть частью основы дома Крин. Фокус на охоте. Свидетельство предыдущим утверждениям. Подобранное достаточно быстро, но недостаточно убедительно. Дальнейший фокус на театре и охоте. Нежелание обсуждать дела. Подчеркнутое выпадение из большой игры. Суть ее слов, лежащие под ними идеи яркими клеймами впечатывались в лицо и золотые пластины нобилиссимы, оставляя дымящиеся и источающие запах горелой плоти следы.

Шутливые жесты. Фамильярность. Более глубокий, чем того требует этикет, глоток амасека. Взгляд в адрес Виктории, напомнившей о неудачах дома в Коронусе. Но не только в ответ на напоминание. Игривые подмигивания. Каждый из невербальных сигналов металлической нитью особого узора ложился на лицо леди Крин и застывал там, глубоко погрузившись в плоть.

Шатающийся на сцене актер, в движениях которого опытный взгляд Лоренцо видел последствия не менее трех четко различимых химических веществ (входивших в состав одного наркотического коктейля, впрочем). Выпученные в смеси осознанного ужаса и безразличного к желаниям мозга рефлекса глаза, и оранжево-зеленый поток, заливающий плотными кусочками полупереваренной еды и желудочным соком эфирную ткань платья. Гневное лицо сестры Эстеваны, голос Катилины, нашедшего выход из ситуации и превратившего ее в шутку. Мысли самого Лоренцо, что, возможно, своей находчивостью Катилина испортил шутку настоящую. Взгляд. Поцелуй.

Воспоминания закружились вокруг леди Крин, впиваясь в ее лицо маленькими острыми лезвиями, превращая его в кровавую маску, под которой едва можно было различить ее все еще благородные, несмотря на ментальные истязания, которым их подвергал Лоренцо, черты.

Дом Крин. Воспоминания о нем. Поведение его наследников на Сцинтилле. На Малфи. В других мирах Каликсис. История его. Интересы, о которых Лоренцо знал. Интересы, о которых он только предполагал. Данные Алеф об Аркадии, посетить которого приглашала Вани. Окутанная этим знанием мысленная рука Лоренцо протянулась к изувеченному образу Эстеваны, вцепилась в него и рванула. И под образом была ложь.

Лоренцо не любил использовать эту технику. Он не любил человека, который научил его этой технике. Будь у него возможность, он убил бы его, но пока что до покрытого мелкими шрамами лысого черепа магистра Коренция дотянуться Лоренцо не мог. Как не мог отрицать эффективность его обучения.

Леди Крин врала. Причем это был тот неприятный вид вранья, к которому Лоренцо относился с брезгливостью – она врала, чтобы не задеть чувства Катилины. Она не хотела иметь дело с домом Сикар, но при этом Катилина был ей по-прежнему симпатичен, и поэтому она дистанцировалась от него, не желая подпускать к своим делам. А дела у нее были. Это было понятно на каком-то странном интуитивном уровне, который возник из погруженности в информацию о денежных и товарных потоках, в которых могучую реку под названием Крин перепутать с чем-то было сложно. А также исходя из памяти – может быть, Катилина помнил ее как человека искусства, но уже тогда Лоренцо видел в ее глазах амбиции. И сейчас она старательно их скрывала от свиты капитана "Тщеславия" и самого "дорогого Лины".

Сенешаль открыл глаза.

- …иев?

Эстевана договаривала вопрос. Прошло не более секунды. Взгляд наставницы Катилины застыл на парочке старых знакомых, и только начал возвращаться к самому Лоренцо. Сенешаль легонько стукнул несколько раз длинными когтями по своей маске – эти удары слились в простенький ритм. Взгляд его застыл на столах с жутким угощением.

- Очень, леди Рафа, очень интересно. Токсичные блюда, как испытание для не показавших еще себя Вольных Торговцев. Мы, похоже, много чего интересного увидим и попробуем в Коронусе. Дома у меня совершенно другие обычаи, другие нравы…

…другие яды…

- Леди Крин, вы окажете нам честь стать проводником в этот удивительный мир?

Лоренцо поднял что-то, напоминавшее гроздь винограда, каждая виноградника которой, впрочем, при ближайшем рассмотрении выдавала свою органическую сущность. Сенешаль наклонил голову, присматриваясь, что сопровождалось тихим, слышным ему одному гулом и неприятной вибрацией в глазах. Кажется, внутри каждой действительно находились то ли зародыши, то ли личинки.

Отодвинув в сторону уголок маски, он съел несколько "виноградин". После чего, еще раз постучав по маске, опустил ее и на несколько секунд застыл. Затем будто вспомнив что-то, он обратился к Катилине и Эстеване.

- Хотя, позвольте, Нобилиссима, Лорд-Капитан, мы злоупотребляем ожиданием Сюзерена Поступи. При всем интересе, который мы испытываем к собравшимся здесь гостям, нам стоит отплатить долг хозяину и приглашающему.

Он посмотрел в сторону Морроса, который явно не проявлял каких-либо признаков нетерпения. Принимать решение, конечно, должен был капитан. Но сообщение, которое сенешаль передал ему шифром, должно было повлиять на дальнейшие действия Катилины. Хотя бы потому, что хотя стук был одним из сигналов начала шифра, он был еще и той формой, которая говорила о наличии лжи в беседе или лгущем собеседнике. Пришлось говорить, немного играя ударениями в предложениях, чтобы каждое из них было чуть более обособлено, чем в обычной речи Лоренцо, но это не должно было быть слишком заметно.

Пожалуй, Джетро предпочел бы сейчас оказаться вновь в туннелях Транча, чем на очередном таком социальном развлечении Вольных Торговцев и приближенных к этому - в подобных гадюшниках боцману приходилось быть неоднократно, однако привыкнуть так и не получалось.
Вместо этого Джетро нашел способ просто иначе, более просто и знакомо, относиться к такого рода собраниям: это были обычные, хоть и весьма изощренные, игры за властвование в стае диких зверей. Здесь каждый пытался откусить кому-нибудь голову и отобрать как можно больше всего - просто не нормальными, правильными способами вроде насилия, а опосредованно.
С одной стороны, это давало некоторую надежду на то, что открытой пальбы не будет.
С другой - по большому счету "телохранитель" нужен был исключительно в качестве очередной побрякушки Вольного Торговца, которую можно продемонстрировать, чтобы кто-нибудь посмотрел и немножечко зассал. Так что ничего активно делать Джетро было не нужно, но скоротать каким-то образом время

Благо, Лорд-Капитан дал разрешение свободно перемещаться и заниматься своими делами, а не с квадратным лицом и максимально недовольной миной стоять за спиной Каталины и действовать на нервы как ему, так и всем остальным присутствующим.

Была еще одна причина, по которой Джетро предпочел бы оказаться где-нибудь в другом месте - Джетро понятия не имел, что вообще делать в такой официальной обстановке.
На Зеларсе всё было просто и понятно: всё, что движется, и не определяется, как человек, пытается тебя убить - и надо этому чему-то либо пробить череп, либо свалить до того, как тебе самому сделают трепанацию черепа.
На Транче всё еще проще - там свои были в форме, а всё остальное должно быть в форме бездыханного тела, желательно ровным слоем размазанного по стене.
Тут - фраг бы его побрал. Кого-то Джетро знал, и кто-то, вероятно, знал Джетро. Надо было кивать? Здороваться? Официально? Не очень? Может, поклон делать? Или отдавать воинское приветствие? Или сразу по лицу кулаком?
За всё время Джетро этого так и не выучил. Возможно потому, что не очень-то и старался, ибо ну их всех нахрен. Всё равно попытаются выставить Джетро и его Вольного Торговца раком, что бы ты ни сделал.

Потому вояка просто ходил с квадратным лицом, не выражающим ничего, кроме вероятной угрозы кому-нибудь вломить: стандартным выражением лица главного корабельного боцмана.
Как правило людей с таким выражением лица никто старался не трогать - вдруг ведь и правда вломит? И, пока по крайней мере, это для Джетро работало.
Вообще, конечно, Джетро чувствовал бы себя куда более уверенно, если бы с ним сейчас был Тал, но он бы точно привлек внимание кого-нибудь наглухо отбитого. И, вероятно, откусил бы ему лицо. Что было бы весьма приятно, но вызвало бы ненужные осложнения.

Сам Джетро решил отвлечь себя простым занятием обхода помещения, изучения возможных путей нападения и отступления, а также посмотреть на текущее состояние бойцов местной охраны - возможно, даже гневно на кого-нибудь из них посмотреть, если будет замечено, что тот отлынивает от своей работы.
В конце концов, боцман - он везде боцман. Особенно прослуживший столько лет в Имперской Гвардии.

Была, впрочем, и вторая цель - посмотреть, не узнал ли кто из менее... высокоуровневых людей, с которыми можно было бы несколько почесать языками за местные слухи: наверняка среди местных был кто-то из Астра Милитарум, готовый поделиться воспоминаниями о прошлом и, может, чем-нибудь еще полезным.
Конечно, тут была и вероятность встретить кого-нибудь, осведомленного выступлениями Джетро на аренах, и, возможно, даже в негативном ключе: с такими тоже можно о чем-нибудь поговорить, просто иначе.

Столкнувшись настоящей с женской истерикой в исполнении вышедшей из себя Чжуронг, Ювантус на некоторое время застыл молчаливым изваянием, наблюдая, как рекаф, а следом и свежее молоко стекают по стене, украшенной гербами дома Меркатор. Было что-то почти гипнотизирующее в полете пускаемых Примой частей фарфорового сервиза, стоившего, наверное, кучу тронов его Дому, дабы не упасть лицом в грязь перед Сикарами. А ведь он едва не решил, что Чжуронг решилась напасть на него, сойдя с ума от прошлого перенапряжения! Но нет, хотя, конечно, проход через Глотку их всех сильно вымотал. Ювантус чувствовал, что он стал слишком нервным в последнее время, упавшая в каюте колода Таро заставила его недавно судорожно проверять колебания варпа поблизости, подозревая чьё-то тайное нападение. Но всё было спокойно, насколько это возможно с Имматериумом. Вот и теперь, сперва оторопев и испугавшись необходимости сражаться с тем, кому он доверял, придя в себя, он оказался перед тяжёлой дилеммой. Сбивчивые слова Чжуронг звучали эхом его собственных мыслей, когда он впервые услышал сообщение астропата, они шли фоном к его размышлениям. Стоит ли брать девушку с собой? Сначала он считал это само собой разумеющимся: Навигатор-Примарис не мог не откликнуться на призыв новатора, если он, конечно, хотел оставаться частью Дома Меркатор. Но теперь, после его пугающего рассказа, слишком откровенного, если подумать, он сомневался, что Чжуронг готова к обладанию подобной властью. Да и последнее путешествие, говоря откровенно, убеждало его, что девушке не хватало широты взгляда — она была не готова, чтобы стать Примой. Пусть она и компенсировала свои недостатки достойным похвалы упорством и безотчетным самопожертвованием. Ювантус до сих пор помнил, как она схватила кривой кинжал и без единого слова пустила себе кровь ради последней надежды — ритуала, когда стало понятно, что всё летит в тартарары. Но всё же этого было мало, Приарис — это не только проводник в Варпе, это ещё и предводитель навигаторов, проводящий волю Дома в свите Держателя Патента. Замкнутая, почти как он, и чурающаяся встреч с ужасами внешнего мира, могла ли Чжуронг удержатся на своём высоком посту, не разрушив походя слишком многое, прежде чем набьёт шишки? Ответ был очевиден, если она не изменится. Вдвойне очевиден, если не явится на зов новатора! Должен ли он поддержать её в этом решении? Или, наоборот, разубедить и вдохновить победить свои страхи?

Ювантус, тихо ступая по ковру и обходя по широкой дуге пятна, подошёл ближе, чтобы взглянуть на свернувшуюся клубком Чжуронг, от чего ему стало заметно, что её железный нимб впился в атласный бархат кровати, собирая ткань в подобие плаща, тянущегося за не замечавшей подобного девушкой. Тут было столько белого цвета, что от отраженного от него света ярких люминаторов немного болели глаза. Совсем как там, в персонификации реальности Моря Душ в её исполнении. В его навигаторском доме любили трактовать эти самые искажения восприятия варпом как отражения личности того, кто их видел. Чжуронг была холодна и прекрасна, словно метель — если верить этим выдумкам. Ксенотар — разрушителен и не предсказуем, как океан, наверное? А он сам — что говорил о нём вечный дождь среди скал и мёртвых деревьев? Ювантус грустно отогнал эти мысли и вздрогнул, услышав то, чего не стоило говорить на будущей встрече с новатором. У него невольно вырвалась почти незаметная за вуалью кривая улыбка. «Я, кажется, плохо на неё повлиял», — подумал он, протягивая ладонь, чтобы вытереть слезу на щеке Чжуронг и успокоить. Но остановился на полпути, вовремя. Вспомнил жест, которым дядя касался Дженнель, и убрал руку в перчатке, отступая на шаг, он не такой как они. Ювантус ещё раз взглянул на собственную ладонь будто в сомнении, но медленно сжал свою последнюю естественную руку в кулак, в изготовленных на заказ перчатках его руки можно было спутать и в этом был определенный расчёт. Но теперь он перешёл мыслями от утешения через отвращение к нормальному для него осознанию собственной уникальности, а значит — одиночества. Он не мог себе позволить ошибки, даже малейшей — это разрушит его образ, что завоевывает для него сторонников. А сторонники ему очень пригодятся, в одиночку невозможно изменить целый дом навигаторов, будь ты хоть трижды гениален. «Отнимут руку, как мне? Брось, есть вещи и пострашнее!» — подумал одетый во всё чёрное словно ворон Ювантус, возвращая свое внимание от себя любимого к обхватившей себя паникующей Чжуронг. Подумал, но благоразумно не стал говорить этого вслух. Он заметил рубиновую каплю крови из прокушенной губы, пробежавшую по атласному подбородку, и тяжело вздохнул. Так ли уж она была неправа, не желая возвращаться «домой»?

– Оставайся здесь, если так. – нарушил Ювантус затянувшееся молчание. – На «Тщеславии» должен остаться представитель дома. Мы с Дженнель сможем... – он замолчал на полуслове, поражённый внезапным откровением. У Слепого Провидца, как он только что вспомнил, было и иное толкование, в зависимости от того, пришёл он перевёрнутым или нет. Трудный Выбор или Неопределённое Будущее. Не этот ли выбор предрекали ему сегодня карты? Возможно, именно сейчас решалась его судьба. Никогда Ювантус не был склонен к суевериям, но теперь вздрогнул. – Тебе многое ещё предстоит узнать о внешнем мире, и лучше постепенно привыкать... – с видимым трудом продолжил он говорить, чувствуя, как холодный пот выступает у него на лбу. – Начинать с такого знакомства, сама понимаешь, это немного... – он снова замолчал, приложив ко лбу основание ладони и вздохнув с лёгкой ноткой раздражения.

– Не хочу тебя обманывать, Чжуронг. – вдруг Ювантус начал говорить более серьёзно и, может, чуточку проникновенно. – Если ты останешься, вполне вероятно, это будет стоить тебе поста. Я постараюсь сам его занять, если всё будет к этому идти. Не думаю, что Асил решится нас как-то наказать, в конце концов мы ему нужны — не проигравший старик, а молодые победители. Но решить вопрос с количеством членов Меркатор на корабле так или иначе придётся. Оставайся, копи силы и жди удачного момента — нам ещё многое предстоит, я расскажу подробности, когда вернусь. К тому же ты обещала потренировать меня, помнишь? Или пошли со мной, если чувствуешь себя в силах побороться за место Примы. Я приму твою помощь и буду благодарен, но ты должна сохранить самообладание. Если страх сильнее тебя, лучше останься, или только всё испортишь. – Ювантус замолчал, словно размышляя над тем, что сказал, и тем, что следовало ещё сказать. Но на самом деле он вёл в этот момент внутренний диалог.

«И это то самое решение? Твоё решение?! Не выбирать в дилемме ничего! Гениально. Свалить судьбоносный выбор на другого, словно какой-то трус... — думал картоартифекс Тщеславия, сложив руки в замок на груди и невидяще уставившись куда-то в пол. — Во-первых, сам выбор ничего не значит, потому что бессмысленен, как и любое упование на судьбу. Судьба? Ха! Она в руках того, кому принадлежит, и думать иначе могут лишь слабовольные глупцы. Это не трусость — спросить... человека о его выборе, вместо того чтобы слепо манипулировать и решать всё за других, как какой-то ретроград». Казалось, что Ювантус спорил с кем-то другим, но это был он сам за обоими сторонами барьера. Молодой Меркатор был одновременно и разочарован в себе, и ощущал желание оправдаться перед собой в первую очередь. «Во-вторых, многое зависит от Чжуронг — если она найдёт в себе силы побороть страх, как я, то будет надёжным союзником. Если нет, то продвижение её на должность, что теперь занимаю я, решит все наши проблемы». В том, что он сможет занять пост Проводника в Варпе, Ювантус просто не сомневался, он был готов к этому, едва появившись на свет. Что уж говорить о текущем моменте. «Факты — есть факты, и никакая софистика этого не изменит, ты уклоняешься от выбора, Ювантус, и ищешь себе оправдания, пытаясь завесой логических рассуждений отвлечь всех от простой истины: тебе «слабо», как говорят на Поступи, выбрать что-то одно. Сколько ещё ты будешь прятаться от Истины, и как это приблизит тебя к возрождению Меркаторов? Ты же помнишь, что значит твоя серебряная лапа, заменившая руку?» На этом, кажется, диалог прервался, и Ювантус оторвал взгляд от испорченного ковра и перевёл на обманчиво хрупкую девушку, наблюдавшую за ним с постели.

— Забудь о том, что я сказал. Лучше тебе не ходить, так будет безопаснее для нас обоих. — Он поднял руку, останавливая возможные возражения. — Я понял внезапно, что, возможно, слишком переоцениваю собственную значимость в глазах новатора, так же, как сделал это однажды с «любимым дядей». Из чего следует, что мне нужны все козыри, что у меня есть. Пока ты на Тщеславии и пользуешься поддержкой Сикаров, в моей колоде на один козырь больше. — Он кивнул, словно бы желая убедить прежде всего самого себя в своих словах. — Что касается того, кто станет Примарисом в будущем... Посмотрим, может быть, твое отсутствие наоборот лишь добавит тебе голосов как компромиссному и благоразумному кандидату. В сравнении со мной ты выглядишь настоящим неограниченным алмазом. — Усмехаясь невесело, высказался он, вернув себе, наконец, часть присущего ему самообладания и ироничного взгляда на жизнь. Если для посторонних Ювантус был мрачной и пугающей (буквально) фигурой таинственного навигатора, то для членов его дома он был безрассудным и насмешливым юнцом, которому всё или почти всё сходит с рук.

Ведающий Пути сразу после этого разговора планировал навестить второго и последнего из навигаторов дома Меркатор, присутствующих на Тщеславии, — Дженнель. Серую Мышку, по едкому замечанию его дяди Ксенотара. Она, насколько помнится, хоть и не заступалась за него тогда, как Чжуронг, но пыталась призвать сбрендившего дядю к рассудку, что, конечно, было пустой тратой сил. Но Ювантус это запомнил, как и то, что она куда лучше него понимала хитросплетения политики Навис Набилате — в отличие от неё, Ювантус думал, что дядя был в своём праве вызвать его, пользуясь отсутствием запретов на дуэли между членами одного дома. Ему тогда и в голову не пришло, что это может вызвать скандал с домом Ксан'Тай. Если суммировать всё это, то выходило так, что здравомыслие Дженнель было ему крайне необходимо, к тому же астропатическое сообщение, пришедшее с Поступи, указывало, что явиться должен не только он — хотя бы формально они должны были подчиниться. Ювантус заранее думал, что это не вызовет у молодой женщины восторга, но он был уверен в своей способности убедить её составить ему компанию. В конце концов, только у Чжуронг было правдоподобное оправдание и причина для отказа: тяжелый переход из Каликсиса с неполными сменами, на примариса в такой момент ложится основная нагрузка. Ювантус коварно планировал впутать Дженнель в свои дела, чтобы переманить на свою сторону, и заодно попросить посоветовать, сколько охраны и слуг стоит взять с собой. Ещё следовало зайти в каюту и собрать вещи, навигатор не был склонен относится к высадке на Поступи иначе, чем к спуску на пиратский корабль сразу после абордажа — в том смысле, что знакомый порт только весьма условно был безопасен. Он даже собирался надеть пустотный костюм, который ему достался в награду, и наконец избавиться от порядком утомлявшей его вуали, скрывающей лицо. Он, конечно, к ней привык, но с удовольствием отказывался от неё при первом же удобном случае — облачение в легкий боевой скафандр паттерна Станков было одним из них. За затаенным гермоколпаком было без разницы, одет он в свой обычный скрывающий всё наряд или нет. А ещё это будет неплохая пощечина дяде, если он подумает приуменьшать его влияние на нового Лорда-Капитана. Не последним пунктом в конце этого списка стояло подспудное опасение, что Поступь изменилась сильнее, чем он ожидал, за то время, пока "болото" Вапориуса перемалывало последние средства Сикаров.

<...>

Поступь сильно изменилась, и прежде всего это было заметно по людям, слоняющимся у шлюзов. Их было поразительно мало! Ювантус помнил огромные толпы снующих по делам людей, полулюдей и даже ксеносов, теперь же сменившиеся на жидкие группки, рассеянные по широкой площади Альфа-Ро, из которой веером расходились переходные палубы. В своём пустотном костюме, украшенном гербами его дома — серебряными львами в янтарном поле, Меркатор почти перестал выделятся как чёрная фигура среди обычных пустоходов, тем более что по совету Дженнель они взяли самый минимум охраны — по одному на каждого из навигаторов. И дело тут было не только и не столько в скрытности, которая иной раз на Поступи выручала куда лучше, чем самая толстая броня и мощная пушка. Наемники, которые их охраняли, Ювантус не доверял им до конца. Они были подобраны прошлым Примасом, а значит верны скорее его дяде, чем ему. Понимаете? Верны проигравшему дуэль и потерявшему из-за него свое положение патрону. Даже Дженнель высказалась в том ключе, что нужно будет сменить обслугу и охрану на Тщеславии, а она куда менее его была склонна к мнительности. Доверив выбор спутников девушке, Ювантус освободил себя от общения с ними и теперь лишь поглядывал в их сторону со тщательно скрываемым подозрением. Сегодня он весь день был как на иголках, неудивительно, что группа солдат, идущая им наперерез, заставила навигатора напрячься, из сжать в руке посох, проверить заряд у перевешанного на пояс в магнитный захват хеллпистолета и подать Дженнель знак быть начеку. Приближающиеся были похожи на флотских, а значит начинать перестрелку первым, возможно, было не самой лучшей идеей, даже несмотря на то, что Коронус лишь очень формально подчинялся Лекс Империалис. Неожиданно приблизившийся усатый офицер и сам упомянул законы, а также какие-то смехотворные требования. Пятьдесят тронов? Ювантус, и без того подозрительно щурившийся, вдруг помрачнел ещё сильнее, оглядывая окружившую их семёрку уже откровенно насмешливо. Назвать его, члена дома Навигаторов, мутантом и псайкером? Таких наглых и тупых грабителей он не встречал даже на Поступи, хотя тут этого добра было порядком. Неужели Удушение настолько сильно изменило порядки на станции?

— Коммандер-лейтенант Иеремия Максимус, значит. Я запомню. — произнёс Ювантус с расстановкой, шипя динамиком, разглядывая ряженного и размышляя, не было ли всё это ловушкой, подстроенной одним из врагов его дома? Ортелии, например, или, может, кто-то из местных криминальных воротил. А может, всё проще, и «красной схолле» потребовался особый товар? В любом случае, никуда идти с подозрительными хамами он не собирался, но всё ещё не был готов напасть первым, не прояснив некоторые детали. Пусть соотношение сил было не в пользу Меркатора, но и сдаваться без боя он не собирался. Если что, пробиться обратно к причалу Тщеславия вполне возможно. Успокоив себя этими мыслями и выдержав паузу, Ювантус продолжил, сосредоточив свой взгляд на увешенном медалями усатом человеке.

– Мы, навигаторы дома Меркатор привыкли отвечать на оскорбления ударом, но я сделаю исключение и всё же напомню вам что называть одного из носителей гена навигатора мутантом — это тяжелое оскорбление, тем более сравнивать нас с какими-то ведьмами. Вы сейчас уберетесь. Отсюда. А. Я. Сделаю. Вид. Что. Ничего. Не слышал... — переходя на короткие и яростные рубленные фразы произнёс Ювантус преувеличенно спокойным жестом откидывая забрало шлема и добавив в конце вкрадчивым почти шипящим тоном, одновременно касаясь рукой повязки на лбу: "Или, мы с вами сегодня, встретимся взглядами..."

Не то чтобы Ювантус желал непременно расправиться с этими бандитами, слишком много о себе возомнившими, но слова этого псевдо-Иеремии почти вывели его из себя. Он и так был сегодня заряжен на конфликт и взвинчен. Если бы усач показал хотя бы малейший намёк на угрозу, то его мозги бы вскипели под напором волн Имматериума самыми первыми. Это в дуэли навигаторов Ювантус был откровенно говоря новичком, в сражениях со «слепцами» он был уже достаточно опытен, и никакой архиотековый пистолет не спас бы кого-то без сверхъестественной реакции или предвиденья, даруемого силами варпа. К чему, впрочем, навигатор тоже был готов.

Катилина бросил краткий взгляд в сторону Лоренцо и на краткий миг в глазах его мелькнула растерянность.

— Ну что же, это справедливо... — с вполне искренним сожалением произнес Сикар, кивая своему первому помощнику, и сразу же ободряюще улыбнулся Вани: — Нам лучше расстаться пока, но мы можем как-нибудь встретиться снова. Возможно даже на охоте. Я с недавних пор тоже интересуюсь этим! — он подмигнул леди Крин и поспешил со всем уместным тактом распрощаться.

Лорд-капитан со своей свитой остались в одиночестве и Катилина, вздохнув грустно, обратился к Лоренцо и Виктории:

— Я вижу, что-то пошло не так. Очень жаль! — он, теперь уже с некоторым опозданием относительно прочих спутников, поймал проходящего мимо официанта и взял у того бокал (кажется, с вином), — А Вани казалась мне такой милой всегда! Мы замечательно ставили вместе "Киперэна" и "Фенрисиаду". — Катилина взболтал содержимое своего бокала и поднес напиток к носу с тщательно скрываемой подозрительностью, — Что не так? — он посмотрел на бокал еще раз, улыбнулся и поспешил добавить: — Я пока о Вани, не о вине.

С уместной неспешностью Катилина направился к трону сюзерена, стараясь, насколько то позволяли приличия, поглазеть на особо экстравагантных гостей. Особо его взгляд цеплялся за ксеносов — самых настоящих ксеносов! — которых тут и там можно было заметить в цветастой толпе. Он уже видел, конечно, прирученных отцовских круутов, но все же вид многих ксеносов здесь, свободно разгуливающих среди этой одновременно уродливой и захватывающей пародии на благородное собрание, производил впечатление! Они все были так похожи на людей и одновременно так чужды...

— Мне бы хотелось подойти к одному из ксеносов потом, Матушка... — обратился Катилина к леди Рафа виноватым шепотом, — Мне любопытно. Не будет ли это чересчур невместно?

Он проводил взглядом проходящего мимо орка с комически крохотным бокалом в тонких пальцах (тот, кажется, попытался отсалютовать бокалом Катилине или кому-то за его спиной, что заставило Вольного торговца смутиться), а затем поймал глазами Уильяма, находящегося в компании офицеров флота.

— Давайте проведаем Тэндри. — кратко бросил он, "меняя курс" в сторону группки в синей форме Сегментума Обскурус.

Катилина поравнялся с адмиралом (в котором он смог опознать Натаниэля Хорна, командующего имперскими силами в пространстве Коронус) и склонился перед ним в почтительном, но по-военному лаконичном поклоне.

На приеме

Серебристая маска Лоренцо на некоторое время застыла, будто думая, сколько можно сказать тут. Одной из самых роковых ошибок любого интригана является предположение, что рядом отсутствуют чьи-то нежелательные уши. Затем он мысленно кивнул самому себе.

- Вапориус.

Проклятая планета, об которую Сикары угробили значительную часть своего влияния, была на удивление подходящим ответом на вопрос Катилины.

- Но не печальтесь, о Вольный Торговец.

Поклон и изящный жест, которым Лоренцо сопроводил эти слова, не могли не напомнить лорду-капитану о том самом театральном прошлом. О роли brighella, которую предпочитал сам наследник Джустиниани, или о том, что он привносил в роли scaramuccia или arlecchino, когда ему приходилось играть их. Хотя, конечно, когда речь шла о Лоренцо, слово приходилось всегда казалось неправильным - выбор всегда казался его собственным, даже если выглядел таковым отчасти.

- Не все еще потеряно для нас, и час судьбы куранты не сыграли…

Мгновение спустя, и, казалось, будто предыдущих нескольких секунд не существовало, и Лоренцо по-прежнему был предельно серьезен и сосредоточен.

- Здесь стоит подбирать слова. Ради нас всех скажу больше на корабле.

Несмотря на маску, было очевидно, что когда сенешаль говорил "нас всех", взгляд его устремлен был в сторону Эстеваны.

До приема, ксенохабитат

Из слов Кносса можно было сделать несколько выводов, которые вполне устраивали Лоренцо. Во-первых, крут действительно не знал в деталях о том, что происходило в "даркхолдах". Была ровно одна причина, по которой он мог бы умалчивать об этом, рискуя показаться некомпетентным (что было прямой угрозой его существованию на "Тщеславии"), но она не укладывалась в ряд других обстоятельств, известных сенешалю*. Во-вторых, положение крутов было действительно ущемленным, их мнение не считалось важным, и старая команда действительно испытывала к ним стандартные имперские предрассудки. Возможно, не вся, но понять кто и как – было делом будущего. В-третьих, крут понимал, что предлагает Лоренцо, и, похоже, был согласен на условия сделки. Но по своему опыту сенешаль хорошо знал, что согласие на условия не означает, что стороны исполнят свои обязательства – надежность партнера проверяется временем.

Впрочем, замечание про Морта вызвало короткую усмешку. Которую сенешаль даже позволил себе проявить. Благо династии определял Катилина, и не обязательно у эконома будет возможность выбора о том, когда и где появляться. В определенном варианте будущего. Милосердие Лорда-Капитана зависело от того, насколько глубоко увязли когти одного из младших (и не особо важных) сыновей сцинтиллийского оружейного барона.

Мельком взглянув на водяную вязь грамоты Тау, которую наносил когтем Кносс, сенешаль выслушал его дальнейшие предложения. Но сказать по их поводу было практически нечего. Точнее, добавить.

- Я поговорю с астропатами, формирователь. Но техники, о которых вы говорите, вряд ли распространены и могут относиться к категории запретных. Если вы составите описание известных вам и передадите его через агента Алеф, это может помочь.

Беседа по поводу защиты от воздействия колдунов и мутантов в любом случае уже была запланирована. Сенешаль направился к двери, но был остановлен предложением Кносса посидеть еще, обсудить литературу, охоту, амасек – полушутливым, очевидно. Близкое к человеческому чувство юмора было неприятно тревожно. А подарок… отказываться от него не было особых причин. Лоренцо чуть наклонил голову. Да, пока что не было.

- Благодарю вас, формирователь. Я добавлю его в свою коллекцию.

С этими словами Лоренцо вышел. Предстоял прием, и к нему нужно было подготовиться.

Магос Анторацио:
В общении с представительницей Культа Механикус, Анторацио определенно добился больших успехов, чем в коммуникации с примитивными и необразованными мирянами, неспособными в должной мере оценить красоту его бакенбард. С интересом повернув голову на звуки эксплораторского бинарного, незнакомка приветственно пошевелила мехадендритами, а затем выдала ответный поток данных, в форме однозначно свидетельствующей о том, что последние годы она проводила далеко за пределами цивилизованных имперских секторов, общаясь в основном с когитаторами, а также другими последователями Омниссии.
– Analyzing sacred data... proccessing... Data analyzed. Unknown object identified as a fellow servant of Holy Trinity (praise be upon them!). Initiating greeting protocol. Choosing appropriate response. Processing... processing... proper response has been chosen!
Техножрица благочестиво ошестерилась и коротко склонила голову в поклоне (но не слишком низком – знак уважения, но не преклонение перед тем кто находится выше в иерархии), после чего произнесла неуловимо изменившимся тоном
– G'day, mate!

Даже несмотря на знание эксплораторского, Анторацио потребовалось время, чтобы понять суть этого странного приветствия. Ну да, очевидно эксплораторам даже экономичность лингвы-технис казалась слишком многословной, потому они предпочитали сжимать два слова в одно. А "mate" это надо полагать от "shipmate", логично для того, кто большую часть своего времени проводит на корабле, путешествуя за многие световые годы от даже возможности контакта с иными разумными (или хотя бы говорящими) существами, кроме своих товарищей по команде.
Сама незнакомка между тем внимательно изучила ростовой щит и очевидно последний произвел на нее определенное впечатление. На лице техножрицы все ещё не отразилось ничего похожего на эмоции, однако, пошевелив мехадендритами вновь, она опять сложила руки вместе в знаке шестеренки и поклонилась ещё раз, на пару миллиметров ниже, после чего прошелестела сквозь синтезатор
– New data received. Analyzing new data... Reevaluating status accordingly... processing...processing... new status assigned! Adjusting level of reverence and respect... initializing greeting protocols... G'day, most honored mate! May Omnissiah be with you, on your Quest for Knowledge, and may your labors be productive and results safisfactory! This unit personal identifier is "Magos Ulmir Arvein". State your query.
Впрочем прежде чем Анторацио успел произнести хоть что-то "Ульмир Арвейн", резко вскинула правую руку в останавливающем жесте и закончила, добавив синтезированному голосу громкости и металла
– Warning – this unit is not here, to perform intercourse with arachnids! If your query is relevant to this unit Quest of Knowledge (key words: "Archeotech", "Xenotech", "Xenoartefacts", "Xenos", "Explorators", "Explorator Fleers", "Thuleans","Koronus Expanse", "Heathen Civilisations", "Ships and Ship Components","Rogue Traders", "Weapons", "Cult Mechanicus", "Footfall") then proceed. Else – bugger off. Praise be to Deus Mechanicus, Omnissiah and Motive Force!

Понимать речь техножрицы становилось все сложнее, а возможное значение "половых сношений с пауками" Анторацио понял только по контексту. Похоже в дальнем космосе о правилах этикета не слишком заботились, а ритуалы и традиции принятые среди марсианского жречества, причудливо мешались с каким-то местным сленгом и идиомами. Так или иначе, кажется Ульмир просто напрямую сообщила ему, что готова разговаривать только о том, что касается её специальностей – или он может немедленно проваливать. Между тем, подойдя к эксплораторше поближе сам Анторацио заменил некие странности в её облике. С одной стороны туллеанка казалось странно молодой и слишком... человечной для своего звания. Магос на корабле Эксплораторов в дальнем космосе, по всем правилам должен был бы заменить на металл и механизмы процентов 95% собственного тела, включая как минимум одно полушарие мозга. Сейчас перед Анторацио находилась молодая, привлекательная девушка, с практическим минимальным количеством имплантов – помимо "истинной плоти" и некоторых специализированных мехадендритов, единственными видимыми модификациями были искусственный глаз и бионическая рука. Ему посчастливилось найти ещё одного ценителя своих органических частей среди высшей иерархии культа, или дело было в чем-то ещё? Особенно странным было то, что несмотря на активность механических и искусственных частей Арвейн, её собственное тело двигалось неестественно и ненатурально. Мускулы лица почти не двигались, даже когда она говорила, а движения тела создавали ощущение что она была марионеткой которую дергает за ниточки кукловод.

Вторым что бросалось в глаза было странное, просто таки аномальное количество ксенотеха, на теле эксплораторши. Нет, все её импланты и аугментации, Хвала Омниссии были определенно делом рук человеческих, но вот висящие на поясе клинки и висящее за спиной стрелковое орудие, определенно были творением ксеносов, как и видимый под алой робой доспех и множество других странных устройств. Будь дело в Каликсиде, Ульмир можно было бы уже смело заподозрить в техноереси, но даже для Эксплораторов Коронуса это выглядело опасным радикализмом.

Джетро:
Беглого осмотра "охраны" дворца стало достаточно чтобы понять, что по большей части это были не профессиональные ветераны, а вероятнее всего просто местные громилы и мордовороты, любого из которых зеларсец мог бы прикончить в бою один на один даже голыми руками. Командовали ими впрочем определенно более опытные бойцы, с реальным фронтовым опытом, скорее всего полученным на полях сражений, если и не в Каликсиде, то в Коронусе, однако тем не менее не требовалось быть гением чтобы осознать, что большая часть "гвардии Сюзерена" годится только для украшения, да локальных криминальных разборок. Самые серьезные и опасные из "охранников", держались неподалеку от трона, наглядно демонстрируя что Тантуса Морроса волнует в первую очередь своя безопасность, а не безопасность его гостей.
Не то чтобы его гостям нужна была дополнительная охрана. Джетро достаточно быстро обнаружил что его ситуация была неуникальной и почти за каждым пышно разодетым и громко смеющимся франтом, окруженным серво-черепами, херувимами и такой же фатоватой свитой, находился как минимум один хмурый и мрачный покрытый шрамами здоровяк, вроде него самого, держащий руку на кобуре или на рукояти клинка и профессиональным взглядом "сканирующий" атриум, на роже которого за профессиональной невозмутимостью читалось искреннее отвращение к царящему вокруг гротескному подражанию аристократическим извращениям. Большинство из них скорее всего были в прошлом солдатами Астра Милитарум и хотя никого из товарищей по Транчу Джетро к сожалению не нашел, некоторые определенно были из подразделений схожих с теми с которыми ему приходилось сражаться бок о бок. Бугрящийся мышцами исполин, возвышающийся за спиной с безвкусной пышностью разодетого толстяка из числа Вольных Торговцев из окружения Аспиции – некромундиец из дома Голиаф. Их перекинули на Транч, когда стало ясно что война затягивается, из-за их привычности к конфликтам в городах-ульях, каким была и сама Некромунда. Высокая женщина в широкополой шляпе, стоящая неподалеку от Джеремайи Блица, выразительно положив руки на рукояти револьверов у себя на поясе и пристально следя за остальными игроками за его столом – с ганметалских бронетанковых полков, судя по татуировке на плече. Угрюмый дерганный тип аугментированный не меньше самого зеларсца, за спиной смеющейся дворянки в свите Арменгард – мальфийская легкая пехота. Покрытая многочисленными шрамами, из которых минимум четверть была ритуальными, а ещё четверть – полученными скорее всего в детстве и юности, жилистая длинноволосая девица, следующая за одним из навигаторов – из "Мортресских Горцев", с мира смерти Мортрессы. Этим из-за тамошних суеверий разрешали не брить волосы. Исполинская фигура в стальной маске изображающей лицо Святого Друза, подле респектабельного Вольного Торговца обсуждающего что-то с Морросом – маккавейские янычары. Невысокая и гибкая смуглая женщина, в длинном странно-переливающемся и мерцающем плаще, с лицом закутанным в ткань, так что было видно только внимательно поблескивающие черные глаза, сопровождающая какого-то жутковатого, аугментированного с головы до ног типа явно криминальной наружности – талларнская пустынная рейдерша. Возле темнокожего торговца из компании "белой королевы" балла, зеларсец увидел даже ратлинга из "Циприанских Охотников", сосредоточено дымившего лхо-сигарой и развязно подмигивавшего проходящим мимо служанкам разносящим закуски и напитки. Да что там – даже в свите прибывшего с флотскими Магоса, Джетро заметил знакомые ему шевроны и эмблемы – на Транче присутствовало несколько дивизий "Алой Гвардии" Миров Латэ, прибывших для защиты каких-то археотехнических мануфакториумов. На этом "аристократическом собрании" определенно хватало людей его уровня – оставалось только понять к кому подойди.

Катилина и свита:

– Ох, прошу вас сеньор Джустиниани – С фальшивой теплотой в голосе улыбнулась леди Крин в ответ на слова Лоренцо, с интересом рассматривающая как тот знакомится с местной экзотической кухней, побалтывая остатки вина в бокале – В этом "удивительном мире", я такая же гостья как и...
Аристократка из богатейшей фамилии Каликсиды неожиданно осеклась замолчав едва ли не на полуслове. И дело явно было не в том, что мальфиец небрежно забросил в рот несколько "виноградин", лопнувших стоило им оказаться у него на языке, выпуская своих обитателей, у которых оказался на редкость неприятный вкус и на редкость острые лапки – к счастью недостаточно острые, чтобы повредить сложной аугментике его желудка и гортани. Нет, странная заминка интеррекс и её внимательный взгляд, похоже были вызваны чем-то иным.
Она поняла что он разгадал её игру. И она поняла, что он это понял
– Впрочем, пожалуй вы правы – Неожиданно посерьезневшим тоном продолжила Эстевана, делая шаг к Лоренцо и не отрывая взгляда от маски закрывающей его лицо, сама сорвала пару "виноградин", одну за другой уронив их в бокал с вином – Я полагаю, мне и правда стоит дать вам пару советов. Например Оро, я думаю тебе будет интересно узнать, что стеклянные пауки, яйца которых ты только что проглотил, не переносят алкоголя, который вызывает у них ступор и кататонию, благодаря чему их можно употреблять в пищу вместе с вином, не боясь того что их предсмертные судороги и попытки выбраться, вызовут внутреннее кровотечение. Чтобы несомненно случилось бы с тобой, если бы не эти превосходные и я не сомневаюсь весьма недешевые импланты у тебя внутри.
С этими словами Эстевани залпом осушила бокал, совсем не дворянским жестом утерев губы тыльной стороной ладони и с усмешкой посмотрев на мальфийца, добавила, не дожидаясь возможного вопроса
– У "Банкиров Друза" глаз на дорогие вещи. Мы всегда знаем сколько что... или кто... стоит, как бы другие не старались это скрывать. Это наш дар и наше проклятье – Последняя фраза была произнесена шутливым тоном и Леди Крин даже хихикнула, прикрываясь веером, но её взгляд явственно дал Лоренцо понять, что в этой шутке была только доля шутки.

К счастью вмешательство Катилины быстро разрядило обстановку. Уже изготовившаяся к словесной баталии Эстевана немедленно растеряла весь свой боевой настрой, поспешно вновь скрывая свое настоящее лицо под маской дружелюбия и напускной веселости.
– Ох, милостивый Император! Действительно, как грубо с моей стороны, ведь вы ещё не представлены патрону этой замечательной станции. Не смею больше задерживать – С притворной виноватостью дурашливо хлопнув себя раскрытым веером по лбу и высунув язык (довольно неуместное нарушение этикета, но подобный фраппирующий эпатаж был вполне в стиле Вани, какой её помнил Сикар), леди Крин вновь игриво подмигнула Катилине, отступая в сторону.


– Я... не думаю что леди Крин испытывает к т... к вам антипатию, Лорд-Капитан – Сочувственно глядя на Катилину произнесла Альбия, осторожно коснувшись ладонью его плеча – Просто... как и у вас, у нее есть свои обязанности и обязательства. "Лина и Вани" остались в прошлом. Теперь это "Вольный Торговец и глава династии Катилина Сикар" и "Эстевана Крин, старший квестор и интеррекс Дома Крин в Коронусе". В тени наших предков и нашего долга перед ними и перед Империумом Человечества, мы сами... порой кажемся слишком маленькими чтобы что-то значить. Но поверьте, на самом деле это не так! – Пальцы священницы мягко сжали плечо Катилины в попытке ободрить. Лоренцо не было нужды "срывать маску" чтобы увидеть за попыткой леди Рафа подбодрить своего воспитанника искреннее беспокойство. Беспокойство, которое стало только очевиднее, после следующих слов молодого Сикара.
– Лорд-Капитан... – Альбия на мгновение прикрыла глаза и сделала глубокий вздох, явно подбирая подходящие слова – Как Вольный Торговец, наделенный Патентом, вы вне всякого сомнения вправе проявить свой интерес в отношении Чужих. как вам того хочется. Владеть Космосом и делать с существами населяющими его все что мы пожелаем, это Священное Право и Долг Человечества, а Вольные Торговцы – это острие копья Императора, направленного в тьму и пустоту. К тому же я не сомневаюсь, что все присутствующие здесь ксено, санкционированы согласно всем должным процедурам – По тону Альбии было совершенно ясно, что она ни секунду не верит в то что даже половина чужих в зале прошла санкционирование – Но я прошу вас, проявить осторожность и благоразумие. Эти чужие... это не одомашненные питомцы вашего отца. Ксеносы лживы, подлы и слишком отличны от нас, чтобы мы могли в полной мере понять их разум. Это не забавные диковинки, это опасные и хитрые чудовища, искушенные в обмане и хитрости. Каждый из них подобен ядовитой змее, только и ждущей возможности укусить.

– Она права, Лин – Вмешалась в разговор и Виктория, также проводившая проходившая орка взглядом – взглядом полным концентрированной ненависти и презрения. Пальцы Маченко нервно сжимались и разжимались на рукояти её меча, словно молодой женщине требовалось прилагать определенные усилия, чтобы не выхватить оружие, рассекая ксеноотродье надвое. А затем натрое, для гарантии – Я не хочу осуждать твоего отца за его решения, но... "не говори с Чужим, не слушай Чужого и не смотри на Него", это больше чем очередная пустая мантра, из числа тех которые так любят иные служители Экклезиархии... – На этом моменте леди Рафа удивленно вскинула бровь, одарив Мастера-над-Оружием изумленным взглядом, но Виктория не заметив этого продолжила – ...это высеченная в граните истина стоящая на крови тех, кто не успел её усвоить. Чужой не заслуживает твоего интереса, доверия или милосердия – он заслуживает лишь твоей ненависти. Наш долг – каленным железом выжечь ксено со звезд, потому что иначе они сделают тоже самое с нами!

Эта короткая речь, произнесенная с убеждением фанатика впрочем не отвлекла Катилину и Лоренцо от изучения ксено в помещении. Составляя абсолютное меньшинство и определенно теряясь на фоне остальной публики, они тем не менее в тоже время отчетливо выделялись своей несомненной чуждостью. Несколько круутов сопровождавших леди Шарлабель Армелан (династия Армелан по слухам находилась в столь же плачевном положении что и династия Сикар, причем кажется по тем же причинам). Эльдарская корсар, стоящая по правую руку от Элизабет Орлеанс. Несколько орков из племени Кровотопоров в свите союзников Чорды (должно быть со знаменитой "Сотни-Сотен Зубофф"). Парочка стриксов увивающихся поблизости от трона и даже несколько Друкари (в основном поблизости от игорных столов). Никто из этих странных существ кажется не ощущал себя особенно некомфортно в окружении людей (впрочем кто может на самом деле понять разум чужого?), однако чувствовалось что даже на Поступи, они считаются если не аномалией, то как минимум редкой диковинкой, привлекающей чужие взгляды. Не все из них впрочем были просто любопытствующими – флотские офицеры и некоторые из Вольных Торговцев, вроде Наджа Амарди, определенно испытывали в отношении чужих те же эмоции что и Маченко, как и разумеется некоторые из священников-миссионеров и последователей имперских культов среди собравшихся.


Уильям Тэндри:
Реакция адмирала на вопрос Уилла была мягко говоря странной. Вежливую улыбку с лица Хорна словно стерло без следа, а на смену ей пришло брезгливо-высокомерное выражение (которое судя по всему определенно более привычным для мимики командующего всем флотом Коронуса чем улыбка). Заложив руку за спину, Натаниэль смерил собеседника неприязненным взглядом и холодно процедил сквозь зубы
– Мои извинения, Лорд Тэндри, но меня не слишком интересуют слухи и сплетни. Но уверяю вас, пока представители Его Священного Флота находятся здесь, ничего заслуживающего беспокойства благородной династии Сикар здесь не происходит и не произойдет. Можете так и сообщить вашему Капитану.
Резкий ответ Хорна кажется стал неожиданностью не только для Уилла и Миры, но даже для его собственных спутников. После секундных колебаний, Сильвия Локк осторожно кашлянула привлекая к себе внимание начальства и вполголоса произнесла
– Адмирал, прошу вас... если кто-то здесь и подходит на роль союзников Флота, то это Сикары. И я уверена, что за время кампании на Вапориусе, у экипажа "Тщеславия" и правда не было возможности следить за происходящим в секторе.
На лице Хорна отразились сомнения, но в этот момент Катилина распрощавшись с леди Крин, уверенно направился в их сторону, что похоже определило решение адмирала. Тяжело вздохнув, Натаниэль устало потер двумя пальцами переносицу, а затем коротко кивнул подчиненной
– Вы правы, лорд-капитан. Прошу простить меня за эту неуместную вспышку, лорд Тэндри. Я слишком много времени провел в этом... террариуме... – Пальцы мужчины крепко стиснули выполненный в виде черепа набалдашник его трости – ... Трон и Терра, чувствую себя так, как будто я вернулся обратно на Сцинтиллу! Вот только не могу понять – то ли я на приеме в Ясном Дворе, то ли на сходке гангеров подулья – Он мрачно усмехнулся, нервным движением поправляя воротник и окидывая враждебным взглядом атриум – Как вы можете видеть, местная публика нам не особенно рада и не стесняется это демонстрировать. Не могу их упрекнуть, будь моя воля, я бы действительно первым делом спалил дотла это гнездо преступности, ереси и холодной торговли, а затем выстроил его заново, железной рукой установив здесь подлинный имперский порядок! Но пока мне не хватает на это сил и возможностей и собравшиеся в этой банке пауки знают это. Большинство из них конечно слишком трусливо, чтобы даже подойди ко мне, не то что высказать мне это в лицо, но я уверен что каждый третий из собравшихся здесь был бы счастлив всадить отравленный кинжал мне в спину – и это не считая ксеносов.
Закончив с обстрелом из всех бортовых макробатарей, Натаниэль Хорн вновь повернулся к Уиллу и его спутнице, возвращая на лицо вежливую улыбку
– Впрочем ничего из этого не оправдывает моей грубости. Позвольте мне поприветствовать вашего капитана, а затем я отвечу на ваш вопрос. Не сомневаюсь, его тоже заинтересует... причина по которой все мы здесь сегодня собрались. Лорд Сикар, рад видеть вас и ваших спутников. Позвольте мне представится...
Обменявшись рукопожатиями с Вольным Торговцем, Сенешалем и Мастером-над-Оружием (и галантно коснувшись губами пальцев леди Рафа), а также представив им уже своих подчиненных, адмирал продолжил, обращаясь теперь определенно в первую очередь к Катилине
– Лорд Сикар, мы с лордом Тэндри как раз обсуждали причину, по которой здесь собралось столько достойных господ и дам. По большей части я кстати сказал правду, здесь действительно ничего не происходит. И я заверяю вас, что я приложу все усилия, чтобы ничего и не произошло
Хорн усмехнулся, явно намеренно сделав небольшую паузу для эффектности (похоже этому сцинтилльскому аристократу тоже была не чужда любовь к театральности)
– Я полагаю вам всем известна эта особа, не так ли – Адмирал небрежным жестом указал на черноволосую "королеву балла", в левой стороне атриума – Леди Аспиция Чорда. Вторая после Каллигоса Винтерскейла Вольный Торговец Коронуса и его непримиримая соперница. За последний стандартный год, тлеющая между ними вражда вспыхнула с новой силой, грозя спалить весь сектор, но несмотря на всю усиливающуюся неприязнь, у них обоих по крайней мере хватало ума вести конфликты осторожно и опосредовано – чужими руками и не пересекая определенных границ. Пока на сцене не появился новый игрок. Сарвус Траск. Ныне более известный как "Бешеный Амбулл Коронуса"
Катилина, Лоренцо и даже Уильям так или иначе слышали об угасающей династии Траск и её новом лидере, прославившемся своей эксцентричностью, агрессивностью и смелостью грозящей с безрассудством, но насколько им было известно, он никак не считался фигурой достаточно серьезной, чтобы соперничать с могущественнейшими Вольными Торговцами Пространства. Впрочем Сарвус был известен своей готовностью выбирать противников не обращая внимания на разницу в силе.
– Не знаю уж чем или как, но Каллигос склонил его на свою сторону, и в отличие от Винтерскейлла, Траск совершенно не собирается вести войну по чьим-либо правилам, кроме своих собственных. Совсем недавно ему удалось получить новый корабль – модифицированный крейсер, класса "Тиран", вполне способный претендовать на звание сильнейшего корабля в Коронусе... после разумеется моего "Грифона" – Тут по губам Хорна мелькнула тень самодовольной улыбки – И первое что он сделал после этого – грубо, бесцеремонно и демонстративно атаковал союзников, клиентов и предприятия Чорды, основательно пустив ей кровь. Ничего смертельного, но неприятно и хуже всего – опасно для репутации. А затем, он просто открыто бросил её вызов, потребовав выйти против него на Поступи и... скажем так, выдвинув обвинения и инсинуации, оставить которые без ответа и не уронить дворянскую честь, для леди Аспиции было бы невозможным. Она разумеется отправила официальные жалобы на Соломон и учитывая с каким нахальством и пренебрежением были совершены атаки, у меня нет никаких сомнений что в итоге Судебная Канцелярия встанет на её сторону, но некий неизвестный доброжелатель разорился на лучших законников в Каликсиде, которые смогут затянуть рассмотрение дела минимум года на два, если не на все десять. А Чорда не может позволить себе промедления – даже оставляя за скобками дворянскую честь, большинство её... скажем так, деловых партнеров не относятся к числу тех кто прощает слабость и нерешительность. Особенно учитывая, что новый корабль или нет, но Сарвус все ещё и близко ей не ровня. Аспиции ничего не оставалось кроме того как собрав своих союзников отправится сюда, Траск со своей стороны собрал немногих сумасшедших готовых встать вместе с ним, против "Королевы-Ведьмы Коронуса", а затем слухи об этом дошли до каждой хоть сколько-нибудь серьезной фигуры в регионе, большинство из которых разумеется тоже захотело поучаствовать – Хорн неодобрительно покачал головой – Спекторианские левиафаны, слетающиеся на запах крови. Впрочем леди Арменгард (как и лорд Хонкин Саул, который говорят предпочел приему здешней "аристократии" Церковь Третьих Прихожан) здесь скорее всего с той же целью что и я. Остановить безумие, которое может привести к открытой войне между слугами Императора и повредить интересам Империума в Пространстве Коронус. К сожалению, до решения Судебной Канцелярии мои руки связаны, но, даже без санкции с Каликсиды, я все ещё могу действовать если застану преступника "на горячем". Пока я и мои люди здесь, никто из них не рискнет сделать первый выстрел. Траск даже не решился появится на приеме. Я слышал он и его немногочисленные союзники, сейчас в Обсидиановом Эмпориуме, выжидают момента когда они смогут наконец сбежать!

– Я не сомневаюсь, именно этого Сарвус и добивался – Вступила в разговор Сильвия, несколько подпортив эффект триумфальной речи адмирала – Унизил и разъярил Чорду, показал всему Коронусу свою смелость, а теперь спокойно покинет Поступь. Не думаю что он готов был всерьез сойтись с Аспицией. "Суверен", конечно ничуть не слабее "Неугасимого Пламени", но речь же не о дуэли между кораблями. Впрочем кто действительно выиграл от всего этого, так это Винтерскейл. Его главная соперница потеряла лицо и вынуждена отвлекать силы на Траска, да ещё и привлекая к себе внимание Флота и остальных Вольных Торговцев, пока он волен делать все что ему вздумается.
– Именем Императора, если завтра выяснится что пустотный кракен проглотил всех троих, вместе со всеми их наследниками, я отпраздную это громче, чем собственную свадьбу! – Хорн устало вздохнул и повернулся к Катилине – Лорд Сикар, ваша благородная династия, всегда пользовалась уважением в среде офицеров Его Священного Флота, поэтому позвольте дать вам совет. Несмотря на все мои старания, я боюсь что очень скоро Коронус расколется как минимум надвое, если не начетверо, и я прошу простить мою прямолинейность, но дом Сикар сейчас не в том положении, чтобы устоять против этого шторма в одиночку. Вам потребуются надежные союзники и... покровители. И вместо того чтобы становится пешкой в игре чужих амбиций, грызя глотки другим дворянам, во имя своего нового хозяина, я предлагаю вам другой путь. Перед эмиссарами Империума в Коронусе стоит более чем достаточно угроз и без братоубийственных войн. В Коронусе и Каликсиде найдутся дела достойные Вольного Торговца вашего уровня, желающего послужить не только своим интересам, но и интересам Империума Человечества. Я и мои подчиненные с радостью вас с ними ознакомят, и поверьте у Имперского Флота найдется чем отплатить верным слугам Золотого Трона за помощь. А если в отличие от вашего уважаемого отца, вас не привлекают войны и охота на пиратов – я готов представить вас моим друзьям из Администратума, которым не сомневаюсь тоже есть что вам предложить – Адмирал Хорн коротко кивнул головой в сторону женщину в одежде чиновницы высокого ранга, негромко обсуждавшей что-то с одним из техножрецов неподалеку
– Но главное что я могу вам предложить, это статус друга и союзника Имперского Флота и верного сына Империума – статус достойный ваших великих предков. Да, найдутся высокомерные глупцы, которые посчитают что вы принижаете себя и предаете какие-то неписанные правила, которые они в своей гордыне считают выше Лекс Империалис, но когда разразится шторм – ваш корабль будет в самой безопасной из гаваней.

Ювантус Меркатор:
Ювантусу никогда не удавалось общение с другими людьми, даже с теми из них, которые, как и он сам принадлежали к подвиду "homo navigo". Дело было даже не в характере или поведении – что то в нем, словно отпугивало и отталкивало других людей, даже тех из них, кого не сковывал привычный для Империума суеверный страх перед мутантами. Словно они ощущали исходящее от него хладное дыхание вапра, скрывающееся в самих генах Меркатора, и отшатывались от него в ужасе, боясь даже не за собственную жизнь, а за самое душу. Неудивительно что образ мрачного и жуткого монстра в человеческом обличье, скрывавшего свое лицо под черным и капюшоном и вуалью, удавался у него лучше всего.
Однако сегодня... сегодня, он словно смог найти подходящие слова. Возможно дело было в том, что он пожалуй перебрал их все, так что нет ничего странного в том, что среди них нашлись подходящие. Но так или иначе – казалось что с каждым словом, рыдания Чжуронг становятся все тише, прекратившись совсем, задолго до того, как Ювантус высказал все что хотел. Подняв взгляд от пола, Картоартифекс, увидел что девушка уже не лежит на кровати, скорчившись в позе эмбриона, а сидит на ней, пусть все ещё и неуверенно обхватив себя тонкими руками за плечи, но уже определенно взяв эмоции под контроль. Неуверенным жестом поправив свой "нимб" (это странное устройство сделанное мастерами дома Ксан'Тай, каким-то образом помогало Чжуронг фокусировать силу которую давал ей навигаторский ген), девушка прерывисто вздохнула и слабо улыбнулась

– Умеешь ты запутать – Чжуронг невесело усмехнулась, в тон самому Ювантусу, а затем как-то совсем по детски шмыгнула носом, утирая слезы – "Оставайся на корабле. Нет, не оставайся, а то потеряешь пост. Нет, забудь, все-таки оставайся". Знаешь, я все-таки думаю, что моему посту ничего не угрожает, во всяком случае не от тебя. Кто же доверит пост Проводника-в-Варпе, такому путанику? – С окровавленных губ девушки сорвался смешок – Прости, прости. Шутка ужасная я знаю. Ювантус я... меня не волнует, оставлю ли я за собой пост или нет. Я сделала... я сделала то, что я сделала, не ради того чтобы занять место Ксенотара. Я сделала это... – Девушка запнулась, сильнее натягивая капюшон на лицо – ... я сделала это... потому что... потому что... потому что, когда ты видишь цветок пробившийся сквозь снег, дрожащий на ветру, но продолжающий расти, несмотря на холод и ветер, ты не можешь позволить кому-то его сорвать! – С каждым новым словом, поначалу прерывающийся и шаткий голос Чжуронг, обретал всю большую уверенность и силу. Вскинув голову, Прима-Навигатор, сбросила с головы капюшон, поднимаясь на ноги и сжимая кулаки
– Я сделала это потому что я не могла видеть, как они пытаются раздавить тебя, просто потому что ты не сломался, как я и остальные, несмотря на все что они сделали с тобой раньше! Я сделала это, потому что я не могла позволить им наказать тебя, за то что ты единственный из нас осмелился открыть глаза, пока они проповедовали о добродетелях слепоты! И я сделала это... я сделала это, потому что мне тоже хотелось открыть глаза и увидеть тоже что видишь ты. И... и я знала, что это будет нелегко! – Девушка решительно тряхнула растрепавшимися волосами, и резким движением утерла длинным рукавом бегущую по подбородку струю крови, оставляя красное пятно на белоснежной ткани своего одеяния
– Я... я была о себе лучшего мнения. Не думала что размякну так легко. Но... но... но я больше не буду бояться, прятаться и выжидать. Я... я пойду с тобой! И чтобы... чтобы не придумал Асил, мы встретим это вместе!
***

Ювантусу никогда не удавалось общение с другими людьми, даже с теми из них, которые, как и он сам принадлежали к подвиду "homo navigo". Дело было даже не в характере или поведении – что то в нем, словно отпугивало и отталкивало других людей, даже тех из них, кого не сковывал привычный для Империума суеверный страх перед мутантами. Словно они ощущали исходящее от него хладное дыхание вапра, скрывающееся в самих генах Меркатора, и отшатывались от него в ужасе, боясь даже не за собственную жизнь, а за самое душу. Неудивительно что образ мрачного и жуткого монстра в человеческом обличье, скрывавшего свое лицо под черным и капюшоном и вуалью, удавался у него лучше всего.
Но сегодня, он пожалуй превзошел самого себя.
– В-в-в-встретимся... в-в-в-взглядами? – Стуча зубами со скоростью тяжелого стаббера пролепетал Иеремия, кажется сейчас мучительно сожалеющий о каждом решении которое он принял в своей жизни. Лицо "Коммандер-лейтенанта" приобрело столь насыщенный белый цвет, что даже Чжуронг на его фоне выглядела бы загорелой смуглянкой. Странный монокль, выпал из глазницы незадачливого вымогателя, печально покачиваясь на цепочке и даже залихватские усы Максимуса, словно как-то грустно обвисли от испуга.
– Э...эй, да ты тут осторожнее! – Неожиданно вмешался в разговор "брат-лексимант" Квадрипус, кажется больше напуганный реакцией своего "командира", чем самой угрозой – Н-нет т-таких понятий, чтобы по беспределу... т-тьфу ты, то есть за несанкционерное варповое воздействие, полагается наказание в виде высшей меры... наказания, вот! Мы чтобы ты знал, все турели здесь д-держим! Т-так что ты эт...
– МОЛЧАТЬ!!! – Громогласно гаркнул Иеремия, наконец справившись с прыгающей челюстью. Одарив изумленно замолчавшего подчиненного испепеляющим взглядом, "коммандер-лейтенант" повернулся к Ювантусу и вытянувшись по стойке "смирно" торопливо отсалютовал ему дрожащей рукой – Мои извинения, м...милорд Меркатор! Не п-признали впопыхах! Я Квадрипусу сколько уже говорил, что егойный детектор, прости Омниссия, уже которую неделю барахлит, потому как он на Святого Друза, п-перебрал амасека и по пьяни на тамошнего духа машины непотребными словами ругался! Не извольте волноваться, за таковую халатность, я к нему п-применю все т-требуемые штрафные санкции! Н-не смею больше вас задерживать! С-с-ступайте с Императором!
– Приятно когда нас тут все знают – Усмехнулась Дженнель, провожая комичного персонажа и его свиту взглядом. Событие определенно немного подняло "серой мышке" настроение – Но какие однако смелые... или глупые. С навигаторов пошлины требовать. Привыкли наивных новичков только из Каликсиды дурить видимо. Ну, будем считать случившееся хорошим знаком. Пошли.

После секундной паузы Катилина медленно и серьезно кивнул в ответ на слова адмирала Хорна.

— Разумеется, я буду только рад помочь Его Флоту. — с явной искренностью произнес он, а затем добавил с нажимом: — Особенно если это поможет предотвратить или хотя бы уменьшить кровопролитие.

Вольный торговец, теперь уже с беспокойной растерянностью, окинул взглядом шумное собрание вокруг, скользя взглядам по толпе и выхватывая из нее упомянутых Хорном. Затем позволил своим эмоциям проявить себя:

— Признаюсь, я не знал... — он сделал неопределенный жест рукой и изобразил на лице неловкую нервную улыбку, — И никак... Не ожидал подобного. Увы, это мой первый вояж. Все мои познания о Коронусе ограничиваются книгами...

Разум самого Вольного торговца теперь же рыскал между разными картинами будущего. Он не видел причин сомневаться в правдивости слов адмирала и теперь пытался представить себе, во что мог бы вылиться описываемый им конфликт. Мысли о тысячах и миллионах погибших, горящих мирах и выброшенных сотнях лет прогресса и колонизации пугали, но сверх того пугала мысль о том, что лично ему, Катилине, и дому Сикар в целом предстоит оказаться среди жерновов этой войны.

Какая-то часть его сознания, конечно, возопила о том, что следует просто покинуть Коронус и искать удачи в других регионах космоса. Однако Катилина не хотел даже признавать, что что-то в его естестве способно на такую низкую трусость. Сикары бороздили Коронус уже не несколько поколений и покинуть его сейчас было бы очевидным знаком трусости и пятном на чести дома.

Пугала и перспектива оказаться в числе "младших партнеров" у таких выскочек как Чорда и Винтерскейл. Катилина никогда не встречал представителей этих семей, однако то, что он читал о них напоминало рассказы о похождениях старших Мортов, только в несколько ином масштабе и с легким налетом благородной патины веков*. Быть слугой кого-то из них было бы отвратительным унижением, на которое ни один истинный Сикар не мог бы пойти.

Не менее унизительным потенциально была бы и попытка соблюсти нейтралитет и лавировать между двумя сторонами конфликта. Угодливость и гибкость не были в числе тех добродетелей, что воспитывали в Катилине.

Вероятно предложение адмирала действительно было неплохим, позволяющим сохранить разумную безопасность и достоинство. Пусть Катилину и весьма задели слова о "покровительстве". Дом Сикар, разумеется, мог бы принять покровительство от Бога-Императора и Сената Терры, однако самому адмиралу Хорну, при всем уважении к его чину и заслугам, здесь отводилась бы только роль скромного посредника... Катилина очень надеялся, что потомок боцманов Друза** не будет забывать об этом.

Усилием воли Катилина исторг себя из мира тревожных дум обратно в мир людей.

Он вздохнул и слегка улыбнулся:

— Признаюсь, мне весьма любопытно, чем именно я могу помочь. Я буду счастлив принять вас на "Тщеславии" в любое удобное время.

Сжавший губы Уилл был весьма и весьма удивлен тому, как резко переменился в лице и поведении адмирал. Впрочем, по всей видимости его беглого взгляда на сопровождающих Хорна хватило тем лордам-капитанам, чтобы подать голос. И, что важно, голос разума и здравого смысла.
— Никаких проблем адмирал, я вас прекрасно понимаю, — помедлив, дворянин кивнул Хорну. Понимание состояло в том, что, по-видимому, адмирал бросал пыль в глаза не меньше, чем большая часть собравшихся здесь дворян. И явно с трудом держал в руках не только ситуацию, но и себя. Этому моряку бы выспаться и в отпуск, потому что посылать в бездну всех присутствующих без разбора не может себе позволить даже кто-то его уровня. И если в чем адмирал и был прав, так в том, что присутствующие это знали. — Капитан Локк права, мы буквально только что вернулись в Коронус. За войной и всем прочим времени следить за новостями кто, кого и как просто не оставалось.
Когда Хорн повернулся в сторону подходящего Катилины, Тэндри вежливо кивнул капитану Сильвии, девушка спасла положение и лицо начальства, так что хотя бы этим заслужила благодарность. Тем более, что положение на Футфоле было прям напряженным и готовым прорваться большими проблемами. Тем не менее, Уилл аж фыркнул вслух, когда сказали, что Сарвус Траск не явился на приём.
— Он же агрессивный идиот, а не законченный. Если не сбежать, то могут просто сидеть, пить и стрелять в потолок, пока не надоест. Чорде всё равно придётся рано или поздно отсюда увести часть кораблей, если зашевелятся Винтерскейлы.

Лорд-Капитан Сикарт выслушав исповедь Хорна, согласился с адмиралом и пригласил его в гости, действие которое Уилл приветствовал улыбкой и легким кивком, выражая полное согласие. Адмирал, со всеми недостатками, выглядит как куда лучший путь, чем занимать сторону тех или этих в конфликте, когда они знают только то, что драка - она есть.

Наконец-то кто-то, кто говорит на нормальном человеческом языке и по делу, обрадовался наш герой. Наконец-то кто-то, кто знает нужную меру почтения к человеку с мумифицированными останками блаженного магоса Антона-Тибериоса-Гелиоса-Баала-Клавдиана-Ракоши-Раковского-Паджета-4(1,333…)4-итерации на его щите. Для затравки он адресовал Ульмир Арвейн следующую цепочку запросов: Explorators, Explorator Fleets, Thuleans и Koronus Expanse.

Судя по тому, что он слышал Эксплораторы были верховной техно-собакой в Пространстве Коронус по крайней мере в том, что касалось местного жречества Марса. Это значило, что средней шестеренке, если она разумная шестеренка, стоило как можно скорее встроить себя в механизм их милости и смазать себя маслом их внимание. Чтобы этот священный процесс мог начаться, шестеренке требовалось получить как можно более подробную и развернутую информацию об этой ждущей её машинерии успеха и земной славы. В случае же моего Анторацио, очень часто и очень часто успешно, все то, что шестерёнке требовалось, шестеренка брала.

Надо сказать, что у Анторацио было запланировано также несколько дополнительных запросов и пакетов информации для общего сведения. Так, к примеру, он не мог не заметить у своего коллеги-магоса женские части надлежащих и подобающих паттернов. Имея в виду, как Арвейн падка на всякие аксессуары святой старины, навроде мумифицированных тел почтенных предшественников, наш герой порывался сообщить для её сведения, что является гордым стюардом функционирующего Телепорториума, а затем пригласить её на совместную инспекцию этого чуда древней инженерии с последующими дополнительными действиями соблазнительского и интеркурсного характера (без пауков). Тем не менее я успешно заблокировал этот запрос, активировав ту часть его логис-модуля, которая отвечала за профессиональную паранойю. Все же это не самая лучшая идея, приглашать случайных женщин в святая святых корабля вольного торговца, руководствуясь похотью. Да и чего-то, даже свободно разглагольствовать о работающем Телепорториуме на борту, возможно, было бы не лучшей идеей. В определенный момент и в определенных обстоятельствах нераспространение этой информации в большом мире может стать тем водоразделом, который будет отделять жизнь Катилины Сикара и его прихлебателей от их смерти. Не то, чтобы я сильно беспокоился касательно того, будет ли первое дитя жить ил умрёт… Тем не менее, если ему суждено умереть, то Катилина умрёт по моей воле и согласно моему плану, когда то будет решено мной, а не по какому-то недосмотру Анторацио-бабника.

Ульмир важно защелкала мехадендритами и зажужжала какими-то внутренними механизмами (при этом на её лице по прежнему не дрогнул ни один мускул) – похоже мумифицированные там остатки великих предков или нет, но она была целиком и полностью согласна с невысказанной позицией Анторацио касательно того кто в Коронусе главные альфа-шестеренки и окончательно опознав в нем полнейшего новичка пришедшего из более цивилизованных регионов и незнакомого с тем что сама Арвейн называла "Outback", она тут же приосанилась и задрала респираторный блок, а в последующем двоичном стрекотании с её стороны определенно чувствовалась некоторая снисходительность.

По её словам она относилась к Эксплораторскому флоту KX-557.V, одному из нескольких эксплораторских флотов исследующих Пространство Коронус, по стопам легендарного Парацельса Туле (и по мнению Ульмир, разумеется самого успешного из всех флотов его последователей). Самого легендарного Архмагоса-Эксплоратора никто не видел уже больше двух сотен лет, но следы его экспедиций (а также порой останки флотов менее везучих из числа его учеников вроде Магоса Солуса Канцема) все ещё наполняют Пространство Коронус, ценясь среди служителей Культа Механикус, что в самом Коронусе что в Каликсиде, немногим меньше археотехнических артефактов. Особенно теперь, после того как недавно вернувшийся в пределы Империума Магос Мортиген Халь, объявил что Парацельс бывший его учителем и наставником, жив, функционирует и более того обнаружил где-то в глубине Коронуса целую датабазу СШК и теперь вот уже который десяток лет изучает их, чтобы вскоре триумфально вернутся назад.

Впрочем слухи слухами, но самым известным местом архео-эксгуматорских раскопок в Коронусе был далекий мир-кладбище Агусия, где под снежной пустыней полярной шапки, в древних катакомбах скрывались либо секреты удивительнейших творений Омниссии, либо тайны какой-то жутчайшей техноереси, либо и то и другое одновременно. Так или иначе, тамошние туллианцы были постоянно заинтересованы в помощи Вольных Торговцев готовых защитить их от пиратов и мародеров, а тамошние пираты и мародеры, были постоянно заинтересованы в Вольных Торговцах готовых помочь им в ограблении туллианцев. Ульмир даже снисходительно бросила, что готова если что порекомендовать Анторацио и Вольного Торговца с которым он летает в качестве потенциальных защитников для своих коллег (туллианцев, не пиратов)

Сама Арвейн и её флот были однако последнее время заняты не раскопками мертвых планет, а исследовании ксеноцивилизаций (не сложно было видеть как при одном упоминании о ксеноцивилизациях Ульмир сразу становится более живой и заинтересованной), в частности так называемых Рак'гол – уродливых, агрессивных и крайне опасных обитателей Коронуса, столкновение с которыми уже едва не стоило Магосу Арвейн жизни – к счастью с помощью сложного ритуала переноса сознания и подходящей техножрицы из его собственной генетической линии, ему удалось успешно перенести свой разум в новое тело, не допустив потери накопленных столетиями знаний.

Будучи статусно-ориентированной шестеренкой, Анторацио не мог не заметить высокомерие, которое прорезалось в тоне его собеседницы. Ну да, ну да, она благородный полу-дикарь, ищущий потерянные знания в неизведанных регионах космоса, он — франт и слабозапястный джентльмен-дилетант из миров Лафе, ещё не испытанный всей этой дикостью, не видевший, как настоящие дела делаются, и не делавший их. Он почти два столетия слушал стрекотание лорда Кастеллара на этот счёт и успел привыкнуть. Все это не было для него удивительным потому. Все это не было удивительным для него вдвойне — благодаря смутным и плохо отформатированным воспоминаниям меня самого в его голове. Все же, когда-то Каликсида была молодой и неосвоенной. Я был пионером тогда и сам находился по другую сторону этого стола. Я говорил с новоприбывшими джентльменами и франтами из Сегмента Соларум так, как говорила сейчас Арвейн. Во всем этом можно было бы уловить какую-то тень вечного повторения или даже рекурсии бытия, если вы настроены философски.

Моим наследником, впрочем, руководили сейчас мотивы более практического плана. Он кивнул на ксено-обмундирование, которым Арвейн была увешена с ног до головы, а потом добавил вербальный зарос на эксплораторском бинарном, соответствующий возгласу восхищенного удивления для простых мясных смертных из неистинной плоти. При этом восхищения в этой ремарке было настолько много, что его суммарное количество лишь на 1,5% не дотягивало до того, чтобы Анторацион можно было схватить как ксенофила-еретика в более приличном обществе. «Классный расклад», — в общем и целом сказал он, а по последующим тегам "Xenotech", "Xenoartefacts" и "Weapons" можно было инсинуировать, что ему и самому интересно заполучить в свои руки нечто подобное. Кроме того, параллельной волне он направил запрос по руту Heathen Civilizations со специальным фокусом на Вапорусе. В конце концов, Агусия эта планета, кажется, тоже находилось в регионе Языческих Звезд, а значит, если он полетит туда, то это так или иначе будет в ту же сторону.

Более внимательного осмотра его собеседницы было достаточно кстати, чтобы понять что самой Арвейн в вышеупомянутом "приличном обществе" лучше не появляться. И дело было не только в оружии или доспехах ксеносов в которые была облечена техножрица, но и в том что некоторые из устройств на поясе Ульмир демонстрировали среды противоестественного и богомашиномерзкого сочетания священных человеческих технологий, с отвратительными творениями ксеносов. Это явно снимало все вопросы, перед Анторацио стоял самый настоящий, подлинный еретех. Были бы они в Каликсиде, уже можно было сдать её как раз стоящему неподалеку Магос Юрис, но в здешнем беззаконном аутбэке, Магос Юрис себя тут небось чувствует как стоящие с ним офицеры флота – и рады бы арестовать и казнить еретиков и отступников, но это чуть ли не со всей станцией воевать придется. Тем не менее оказаться замеченным хранителями Шестнадцати Универсальных Законов, в столь неподобающей его статусу компании, возможно было бы потенциально опасно. С другой стороны выдать эту сомнительную особу властям там где они могут её взять, может быть для репутации наоборот более чем полезно...

Между тем демонстрация Анторацио собственной заинтересованности ужасными порождениями ксеноразума определенно возымела эффект. Техножрица, по птичьи склонив голову набок с интересом осмотрела Магоса и ответила длинной бинарной трелью, в том духе что если "pommie" желает поближе и получше узнать об интересных вещицах которые можно найти в пределах Пространства и уж тем более если его потенциально интересует возможность самому купить или продать что-то из них, то она ждет его на борту своего корабля "Когитус Рекс", чтобы обсудить детали и показать ему коллекцию в более... приватной обстановке. Все это было произнесено таким тоном, что если бы Анторацио не понимал абсолютно точно, что дело действительно только и исключительно в желании обсудить ксенотех и ксеноартефакты, он бы решил что его приглашают... посмотреть на телепортариум.
Вапориус вызвал у Арвейн несколько меньший интерес и судя по всему факт о произошедшем на нем конфликте стал для нее открытием, но она скучающе согласилась что потенциально с интересом произвела бы анализ знаменитой "вапорианской воды" или сделала аутопсию одному из местных эндемиков, вроде песчаного тигра, обитателя высот или Короля-Жреца.

Анторацио нет мог не принять приглашение молодой Арвейн. Он сказал, что будет на борту её корабля в самое ближайшее время. Он был счастлив предоставившейся возможности, это было все то, о чем он мечтал и даже больше! Быстрые троны уже сыпались на него с небес в его мечтах!

Попытайтесь ощутить себя в высокотехнологичных сапогах Анторацио. Пространство Коронус есть место, где благовидные имперские джентльмены делают себе имя и состояние на торговле и иного рода коммерческом взаимодействии с ересью технического, ксеноского и всякого иного сорта. Если это состояние и имя были сделаны в достаточной степени грандиозными, они потом даже возвращались в Каликсиду героями и геральдами имени, славы и монструозного слова разлагающегося хозяина человечества — ничто и никакие обвинения не могли к ним прилипнуть, будто бы они заменили свою кожу пластырями из священного в некоторых кругах тефлона. Все, что выбивалось из имперского мейнстрима в погоне за барышом и богатством, как правило, оставалось по ту (ну, или в данном случае по эту) сторону Пасти. Не попытаться просунуть свою и Дома Сикар в ногу в приоткрывшуюся дверь торговли ксеноартефактами было бы в глазах моего наследника не только величайшей глупостью, но, если на то пошло, ещё и святотатством!

В конце концов у него был свой вольный торговец, у его вольного торговца был его древний патент, подписанный, ну, в общем-то, сыном Омниссии. В качестве инженера-провидца он, Анторацио, имел свои обязательства перед держателем этого паттерна в точности так же, как Адептус Механикус имел обязательства перед Империумом. Богохульством и пренебрежением долгом, бросающим тень на все жречество Марса, было бы сейчас не использовать данную возможность ради Дома Сикар, не так ли? Так или как-то так Анторацио параллельным процессом к радостному воодушевлению начал репетировать свою потенциальную защитную линию на случай той вероятности, если его и Арвейн кораблю под парусом холодной торговли предстоит налететь на мель или какие-то там подводные камни. Но сейчас, в час радости, он сомневался, что это когда-либо будет так. Он даже тегнул пункт «Ships and Ship Components» в этом контексте, чтобы установить, идет ли речь только о персональном обмундировании и ином подобном, или также ещё и о потенциальных элементах оснастке кораблей.

Что касается слов магоса-собеседницы о Вапориусе, то здесь, по мнению Анторацио, тоже все было хорошо. Наряду с подавляющим большинством имперских владык, что полу-механических, что обычных, он не видел ничего зазорного в вивисекции представителя языческой аристократии что посмертно, что заживо. Потому ремарка Арвейн о том, что короли-жрецы будут приниматься на стол для исследования наряду с представителями неразумной ксено-жизни, буквально не была удостоена им ни второй, ни тем более третьей или ещё и какой-то мысли. Если угодно, то это бремя моральной паники давно и надежно было переложено нашим героем на мои плечи.

Анторацио указал Арвейн на Катилину и отметил того, как своего. Он сказал, что донесет сказанное между ними до вольного торговца, и что предварительные не обязывающие расчёты указывают на то, что тот вполне может быть заинтересован и очень заинтересован в перспективе контракта с Эксплораторским флотом. Защита искателей в Квесте за Знанием от пиратов — это респектабельная и почетная работа, и, будучи Сикаром, его вольный торговец хотел чувствовать себя респектабельным и почетным даже больше многих остальных. Это меценатство, это защита великих свершений человеческого духа, это все то, за что Сикар хотят, чтобы другие думали, что они стоят. Кроме того, защита квесторов за знанием от пиратов на Агусии и в окрестностях — работа, требующая определенной свободы маневров в регионе Языческих Звезд. Могут ли новейшие звездные карты, являющиеся преквизитом для подобного рода операции, быть переданы на «Тщеславие»? Если так, если это на столе, то Анторацио готов поставить своего вольного торговца в известность уже сейчас, и они все могут провести более прицельные переговоры с конкретикой и расценкой опять-таки в самое ближайшее время.

Также, на параллельной развлекательной ноте, поскольку это частично входило в область рутового запроса "Xenos", Анторацио кивнул своей новой знакомой в сторону, где делались ставки на бои на арене, и поинтересовался, было ли какая-то направленность и интернациональность в её размещении себя в этом месте и в это время, или же оно просто так совпало по воле Омниссии?

Катилина и свита:

– Прекрасно. Я не сомневался что сын столь прославленного охотника на пиратов каким был Сергий Сикар и наследник самого Святого Рафаила не откажется от своего долга перед Императором и Империумом! – Натаниэль Хорн довольно улыбнулся и кивнул Катилине в ответ, складывая руки на набалдашнике трости и покровительственно глядя на молодого капитана сверху вниз – И позвольте меня заверить, что я сделаю все возможное, чтобы не допустить чтобы этот... этот смехотворный фарс, между Чордой, Траском и Винтерскелом перерос в серьезный конфликт угрожающий интересам Империума. Можете оставить заботу об этом мне... особенно учитывая что вы незнакомы с происходящим в регионе. Поверьте, есть и гораздо более серьезные проблемы стоящие на пути у священной миссии Человечества в Коронусе. Еретики и ксеносы, были и остаются главнейшей проблемой и исходящую от них угрозу тяжело переоценить.

– Но если вы действительно заинтересованы в том чтобы помочь нам предотвратить конфликт, я уверена что нам найдется что обсудить! – Неожиданно вмешалась в разговор капитан Локк, к явному удивлению (и кажется неудовольствию адмирала)

– Да-да, конечно. Ваша помощь как миротворца тоже будет неоценимой – Процедил сквозь зубы адмирал, одарив дерзкую подчиненную неприязненным взглядом, под тяжестью которого та поспешно замолчала, делая шаг назад, прежде чем повернувшись к Сикару вновь расплыться дружелюбной улыбке – Я отправлю одного из моих офицеров на "Тщеславие", дабы он рассказал вам о ситуации в Пространстве Коронус и мерах которые мы предпринимаем по её стабилизации в более... конфиденциальной обстановке... – Хорн сделал небольшую паузу, словно о чем-то задумывавшись, а затем улыбнулся ещё шире – Хотя впрочем, о чем это я! Главу династии Сикар, я готов хоть сегодня лично принять на "Грифоне" по высшему разряду, где мы можем обсудить детали нашего, я уверен весьма плодотворного и взаимовыгодного сотрудничества с глазу на глаз!


– Со всем уважением, адмирал, но к сожалению я собиралась провести молебен об успешном прибытии в Коронус и согласно древней традиции династии, Лорд-Капитан должен присутствовать на нем и получить благословение Императора – Внезапно выступила вперед леди Рафа. Взгляд корабельной исповедницы встретился с взглядом Хорна и на мгновение Лоренцо и Уильяму послышалось что они слышат лязг столкнувшихся цепных мечей, но когда Альбия повернулась к Катилине, её голос вновь звучал мягко и просительно – Лорд-Капитан, окончательное решение конечно за вами, но учитывая что это ваше первое прибытие в Коронус, ваше присутствие... или отсутствие будет значить очень многое для команды...
– Не смею настаивать, леди Рафа – Все ещё улыбаясь (пускай теперь улыбка и выглядела куда более холодной и натянутой) адмирал поднял раскрытую правую ладонь, словно признавая капитуляцию – Раз у вас назначена встреча в куда более высоком присутствии, то Его скромный слуга вполне может подождать. Но, пока я ещё остаюсь здесь – знайте, что вас всегда готовы принять на борту "Грифона"!


Магос Анторацио:
Из восторженного потока информации, густо усыпанного в равной степени сложными технотеологическими терминами и местным жаргоном (кажется увлекаясь Ульмир Арвейн вовсе прекращала заботиться о том, понимает ли её собеседник), Анторацио уловил что техножрица с удовольствием готова купить, продать и обменять любые ксеноартефакты и ксенотехнологии, включая и корабельные компоненты. И даже, если потребуется оказать возможность в их установке (перспектива соединения творений рук, лап и щупальцев отвратительных и ничтожных Чужих, с ниспосланными Омниссией священными чудесами человеческих технологий, надо сказать вызывала у Арвейн очень плохо вызываемое лихорадочное возбуждение).
А вот с предоставлением карты вышла промашка. Как выяснилось, по мнению Ульмир, это она оказывала Магосу и его спутникам услугу, любезно указывая на возможность заключения выгодного контракта и даже не требуя платы за посредничество. Предоставлять сверх того ещё и карту региона, без всякой компенсации, она явно не собиралась. К счастью, в этот момент ситуация за игровыми столами подсказала Магосу и причины интереса Арвейн к игре и любопытную возможность получить желаемое.

– Как и следовало ожидать, только дело перешло от шлепания картами по столу, до забавы для настоящих мужчин, за столом остались только настоящие пустотные волки, а не изнеженные извращенцы, привыкшие к "поэтическим вечерам" на Куаддисе и оргиям на Мальфи – Тучный уродливый карлик, в завитом парике по старой сцинтильской моде, неприятно осклабился, откинувшись на кресле и походя отвешивая шлепка пониже спины проходящей мимо симпатичной служанке (едва не заставив ту опрокинуть поднос) – Но варп и демоны, Джеремайя, как у тебя то хватило яиц?! – Металлический палец аугментированной правой руки говорящего ткнул в сторону сидящего на другом конце стола молодого мужчины, больше напоминающего преступного босса из подулья, чем знатного аристократа и владельца Торгового Патента – Неужели ты каким-то образом надеешься сжульничать и здесь?
– Лорд Феквард, ваши несправедливые оскорбления разят меня в самое сердце! – С насмешливой улыбкой ответил Джеремайя и правда картинно хватаясь за грудь – Да будет вам известно, что Джеремайя Блитц не жульничает никогда, будь то карты, регицид или ставки на поединок. Не моя вина, что леди Удача безумно влюблена в вашего покорного слугу и не желает оставлять его своим вниманием!
– Ну-ну. Посмотрим хватит ли твоей удачи, чтобы справится с моим бойцом – Изуродованное язвами и пустулами лицо Фекварда вновь исказила мерзкая ухмылка, а затем он звонко щелкнул стальными пальцами, подзывая к себе одного из окружавших столы вооруженных людей – очевидно телохранителей присутствующих. Впрочем голый по пояс мускулистый верзила, лицо которому заменяла черная маска, кажется буквально привинченная к черепу, вероятнее всего был обучен в первую очередь отнятию чужих жизней, а не их защите. И судя по покрывавшим его тело шрамам, был далеко не новичком в своем кровавом ремесле
– Как вам? Савларский хемо-пес, двадцать лет на фронтах! Подобрал его на Протасии, верите или нет – Самодовольно скалясь продолжал Феквард, таким тоном словно рассуждал о породистой скотине – А аугментика которую я ему добавил, называется "Лостокская операция", если мне не изменяет память!
– Неплохо Кракин. Очень неплохо! – Джеремайя уважительно присвистнул, подаваясь вперед и с любопытством оглядывая савларца – Но, к сожалению до меня тебе ещё далеко. Резак!
В ответ на эту странную команду из свиты Вольного Торговца со внешностью преступника, выдвинулась огромная фигура в черном балахоне, который впрочем тут же упал на пол, открывая взглядам собравшихся исполина, на фоне которого боец Фекварда сам казался карликом. Савларец быть может был высок по человеческим меркам, но возвышавшаяся рядом с Блитцем гора мышц не была человеком – во всяком случае не была им в самом строгом смысле этого слова.
– Киган Корт, но он сам предпочитает чтобы его называли просто "Резак" – Джеремайя откинулся в кресле, наслаждаясь эффектом который появление его бойца оказало на Кракина – Булгрин из "Орканских Камнеломов". Северанский фронт. Что думаешь?
– Кровь Императора... – Единственная женщина из играющих, выглядящая как женская версия идеи "преступный босс из подулья, плохо загримированный под аристократа", вмешалась в разговор прежде чем Феквард нашелся что сказать – Внушительно Блитц. Как только пройдоха и жулик вроде тебя, смог получить такой подарок от Астра Милитарум? Но мальчики, вы ещё ничего не видели. Позвольте представить вам, моего нового питомца. Гораг Зубодер, из клана Кровотопоров!
Если "Резак", хотя бы принадлежал к виду homo sapiens, пускай и был абхуманом, то следующий боец однозначно относился к ксеносам. Клыкастый орк, в рогатом шлеме и с грубым цепным топором в руках, пускай и не был столь уж высок по меркам своего грозного племени, но все равно на голову возвышался над огрином, о савларце и говорить было нечего. На Кракина было жалко смотреть.
– Внушительно... леди Фигг.... очень неплохо... – Наконец выдавил из себя карлик, поворачивая голову к последнему из сидящих за столом. Если остальные игроки напоминали гангеров из подулья, этот больше походил на наряженного под дворянина пустотного пирата и рейдера (впечатление усиливала закрывавшая его правый глаз черная повязка) – Давайте взглянем на вашего бойца, Марсель Кетоли.
Не говоря ни слова, "пират", глубоко затянулся тонкой и длинной лхо-палочкой, которую он держал между пальцев и выпустив в потолок длинную струю дыма, щелкнул пальцами, словно передразнивая Кракина. К столу выступила ещё одна нечеловеческая фигура, но на этот раз это был не бугрящийся мышцами великан, а изящная и гибкая бледнокожая женщина в черной кожаной броне, ростом уступавшая даже савларцу. Тем не менее, неестественная грация, с которой двигалась ксено и исходящая от нее осязаемая аура угрозы, явственно давали понять, что из всех выставленных гладиаторов, именно она является самой опасной.
– Что-то не так, лорд Феквард? – С наигранным беспокойством, насмешливо осведомился Джеремайя, у застывшего в ступоре Кракина и не дожидаясь ответа повернулся к остальным – Ладно, господа и дамы, подытоживаем. Лорд Феквард, ставит десять тысяч рабов полученных им из "красной схолы", прямо здесь, на Поступи, леди Хайронима Фигг ставит прекрасный образец эгарианской глефы из своей коллекции, я отрываю от сердца доставшийся мне с таким трудом Ю'Ватский артефакт, а Марсель в невероятной щедрости, предлагает долю в целых десять процентов, от будущей экспедиции Туманного Флота (и я думаю теперь мы все понимаем почему). Есть ли ещё желающие сыграть?

Это действительно может быть возможностью, решил Анторацио. Он отметил существенный уровень внимания и общей заинтересованности, которые Арвейн невербально продемонстрировала, когда вольные торговцы называли свои ставки. Он сообщил об этом Арвейн, добавив для справки, что в качестве субсета своих интересов, мотиваций и компетенций в качестве генетора он не чужд философии Апексизма, господствующей сейчас среди магоев биологис Миров Лафе, а значит, и веры в то, что усовершенствованный по воле Омнисайи организм должен быть способен преодолевать любые поставленные перед ним вызовы и преграды. Желательно с помощью насилия. Услуга должна следовать за услугой, не так ли? Если Паджет добудет для Арвейн один из призов с ярмарки тщеславия вольных торговцев, она сможет, не покривив душой против рационального, вознаградить его массивом нужных ему звездных карт, и это станет основой их долговременного позитивного взаимодействия.

Он добавил сверх предыдущего паркета данных — в качестве резюме — что сейчас он планирует приблизиться к столу четырех спорщиков и предъявить им себя и Дом Сикар в качестве потенциальной пятой стороне в их поучительном конфликте. Как апексист, он не может пренебречь таким шансом, явно предоставленным ему Богом-Машиной. Поскольку же их с Арвейн Квесты за знанием в данным конкретный момент устремлены в одну и ту же сторону (приобретение конфликта им, приобретение ксеноартефакта ей), он был бы рад всем возможным подсказкам и наводкам по поводу оппозиции: равно торговцев и их гладиаторов. Все же магос, вероятно, не просто так на них всё это время глядела?

Леди Рафа блокировала "выпад" адмирала и Катилина Сикар немедленно сделал свой ход, чтобы воспользоваться открывшейся уязвимостью в защите Натаниэля Хорна.

— А слышали ли вы, что храм Святого Рафаила на "Тщеславии" был когда-то адмиральской церковью? — произнес примирительно Вольный торговец, осияв адмирала невинной улыбкой, — Мой добрый предок, тогда вице-адмирал, Валериан Сикар молился там еще перед битвой у Валон Урр, а затем возвращался уже и в чине лорда-адмирала.

Разумеется, приверженность Валериана Сикара к построенному на деньги его брата корабельному храму объяснялась в первую очередь фамильной верностью культу Святого Рафаила. Сикары всегда поклонялись сами себе. Катилина не стал заострять на этом внимание.

— А ведь "Грифон" тоже был в битве при Валон Урр, не так ли? — перескочил на другую тему Сикар, а затем продолжил, не дожидаясь утвердительного ответа: — Быть может, милорд адмирал, вы хотели бы стать нашим гостем на молебне? — он посмотрел на собеседника неожиданно серьезно, — Это могло бы стать хорошим знаком... непрерывности особых отношений между династией Сикар и Его Священным Флотом.

Тон Катилины и выражение его лица смягчились через мгновение.

— Ну а если вы найдете возможность остаться на ужин, то я смогу познакомить вас с некоторыми новинками сцинтиллийской кулинарной моды. — Сикар обезоруживающе улыбнулся и взглянул на своих спутников, ---- Это экзотика, однако экзотика в самом лучшем смысле. Не как здесь... — Вольный торговец с намеком кивнул в сторону ближайшего стола с гротексными угощениями сюзерена Поступи.

Вольный Торговец. Катилина вырос в семье, обладающей Патентом и уходящей своей историей настолько далеко в историю, что несколько отделов в библиотеке "Тщеславия" (с которой Лоренцо успел поверхностно ознакомиться) были посвящены только лишь известным и задокументированным событиям. Некоторые тома были настолько стары, что сенешаль боялся их касаться. И, несмотря на это, он не ценил первое и не понимал второго. Присосаться к груди Империума в лице Натаниэля Хорна было далеко не лучшим решением. По сути, Лорд-Капитан зашел на рынок, кто-то крикнул "продаю", на что Катилина сразу же ответил "покупаю". Не понимая до конца, за что именно он платит. И того, что рынок большой, и даже если продавец представляет крупный консорциум, доминирующий в других местах, тут он – всего лишь еще один игрок. Более того, дело предстояло иметь с главой регионального отделения, и помощь ему не гарантировала, что хорошие отношения распространятся на весь консорциум.

А еще Лоренцо очень не нравилось то, как адмирал вел себя. Катилине не просто предлагали место младшего партнера, но и очень конкретно указывали на его место в партнерстве. И принять приглашение на "Грифон" означало с этим местом однозначно и без сопротивления согласиться. И, даже будучи новичком в Коронусе, Лоренцо понимал, что это не только закроет многие двери, но и приведет к утрате остатков уважения к Сикарам со стороны других Вольных Торговцев. Первое слово имело значение, для некоторых – неимоверно большое. Давление взглядов было ощутимым, и не надо было иметь опыт мальфианского аристократа, чтобы читать содержащееся в них послание.

Он уже было приготовился вмешаться, но его опередила леди Рафа. И Лоренцо был уверен в том, что все планирование молебна будет происходить постфактум между прибытием свиты Лорда-Капитана на корабль и самим молебном. Хотя этого и не было заметно за маской, он облегченно улыбнулся, и даже позволил себе высказать одобрение, немного склонив голову (когда убедился, что этого не заметит Хорн).

Но, уходя от одних проблем, в текущих обстоятельствах нельзя было не вляпаться в другие. Подобные приоритеты явно оскорбили Хорна, и, хотя рука оставалась протянутой, но на губах уже не было улыбки. Это было лишь предвестником того, что было бы, если бы предложения адмирала не были приняты. Публично согласиться на союз, а потом приватно отказаться выполнять свои обязательства… даже худшие из кругов, в которых доводилось общаться Лоренцо, не посмотрели бы на такое одобрительно. И задачу сенешаля – превращать даже не самые правильные решения Вольного Торговца в триумфальные успехи, это ничто из происходящего не облегчало.

Катилина, впрочем, быстро нашелся. Несмотря на сомнительность его решений, он всегда обладал поразительной социальной реакцией – не сильно уступающей самому Лоренцо. И с момента их знакомства эту способность он не утратил.

Предложение адмиралу поучаствовать в молебне и напоминание как об славной истории "Тщеславия", так и об общем прошлом предков Катилины и Имперского Флота. Это был хороший выход из ситуации. По-прежнему не идеальной, но очередность визитов играла значение. Так их взаимодействие с Хорном приобретало больше черт партнерства. К тому же, адмирал явно хотел обозначить свой союз с Сикарами. Хотя визит на корабль Катилины несколько менял восприятие сил, не было причин не положить яд в любимое блюдо*.

- Лорд-Капитан, Лорд-Адмирал, участие в молебнах на борту "Тщеславия" почетных гостей служило преддверием великих дел династии.

Лоренцо склонил маску, демонстрируя уважение к создающим прямо сейчас, на его глазах, исторический момент людям.

- Этот визит не только подчеркнет наш союз, но и в глазах сведущих обозначит его перспективу и масштаб.

Лоренцо, разумеется, не обладал фактами, подтверждающими это, потому что историю династии Сикар изучал "вехами". Но учитывая протяженность этой истории, наверняка что-то такое когда-то в действительности происходило. И даже если кто-то решит проверить его слова, то всегда можно сослаться на прорехи в летописях, путаницу в записях или общую некомпетентность сомневающегося. Ссылка на абстрактных "сведущих" придавала веса, но в их существовании Лоренцо искренне сомневался – вести подробную хронику того, кого и когда Сикары приглашали на свои приемы и как это коррелировало с их начинаниями, могли разве что сами Сикары. Ну или кто-то, по-настоящему одержимый историей этой династии.

***

Перед тем, как предоставить Катилине представление и дальнейшее общение, Лоренцо решил все же подстраховаться относительно нескольких потенциальных проблем, в которые мог вляпаться Вольный Торговец.

- Лорд-Капитан, я разделяю беспокойство леди Рафа насчет drukhari. В высшей степени разделяю. Они не мыслят, как люди, вы можете оскорбить их, просто неправильно начав разговор, и они злопамятны настолько, что будут мстить династии эоны после вашей смерти. Их планы таятся в их планах, и в далекой перспективе людям всегда в них уготован проигрыш и гибель. Без подготовки дела с ними вести нельзя.

В обычно игривом или уверенном голосе Лоренцо чувствовалось беспокойство.

- Не говоря уж о том, что в зале агенты Инквизиции и Ордо Юрис. В связи с последним, прошу вас держаться подальше от механикусов, здесь хватает еретехов, и не стоит рисковать нашими связями с жрецами Омниссии больше необходимого.

Бросив взгляд вокруг, он осмотрелся в поисках Анторацио. Тот вписался в группу игроков, которая, похоже, переходила от игры в карты к игре в людей. По меньшей мере то, что вперед выходили один другого брутальней телохранители, дело шло к драке тем или иным способом.

- Я же пока оставлю вас – пока наш союз с флотом не окаменел настолько, что даже при мысли о нас не начнут творить флотскую аквиллу.

Он улыбнулся. Катилина этого не видел, но изменение интонации было ему знакомым.

- Без обещаний, разумеется.

Сказав это, он оставил Лорда-Капитана на попечение леди Рафа и растворился среди присутствующих.



***

Терять времени Лоренцо не стал – череда представлений, приветствий, ни о чем не обязующих формальных фраз была отработанным навыком, надежным дуэльным пистолетом, который не должен был подвести и сейчас. Вопрос был в том, пулю с чьим именем он вложит в собственноручно изготовленный патрон.

И первая пуля предназначалась адмиралу Хорну – точнее, той истории, которую он рассказал. Решение Вольного Торговца могло оказаться не без подводных камней, о которых глава Флота в Пределе решил умолчать по каким-то своим причинам. И на грядущей беседе после молебна Катилина должен был быть во всеоружии. Этой пулей, к тому же, он собирался убить двух тениц одним выстрелом – беседа об интересах адмирала затрагивала происходившее между Чордой, Траском и Винтерскейлом в любом случае. И предконечная точка маршрута Лоренцо требовала лучшего понимания происходящего.

Вторая пуля предназначалась той проблеме, которую Катилина создал своим поспешным решением присягнуть на верность Флоту. Хотя сделанного было не вернуть, Лоренцо на своем пути оставлял достаточно щедрую россыпь намеков, что, хотя дом Сикар и славен своими связями с Имперским Флотом, но возможности и интересы династии не ограничиваются союзом с Порт Вандером. Приходилось играть достаточно тонко, чтобы не скомпрометировать Вольного Торговца, выставив его двуличным или лицемерным.

Третья… третья пуля предназначалась самому Лоренцо. Мало было дать потенциальной выгоде подойти к Вольному Торговцу самостоятельно, нужно было не упускать возможности, которые ускользали, будучи незамеченными для другого, менее острого взгляда. Сенешаль впитывал окружение, запоминая каждую деталь, каждого собеседника, каждый обрывок разговора – чтобы потом составить из этого картину несказанного. И эти знания он собирался держать в своем кулаке. Древняя максима Империума про стражу знания банальна, но от этого не менее верна.

Просто было бы сказать, что четвертый выстрел предназначался Чорде, но для общения с ней использовать формальный пистолет было бы ошибкой. И, приближаясь, к одной из главных целей своей одиссеи по тронному залу Поступи, Лоренцо потянулся к метафорическому кинжалу, вживаясь в один из других образов.

Катилина и Лоренцо:
– Лорд-Капитан, Лорд-Адмирал, участие в молебнах на борту "Тщеславия" почетных гостей служило преддверием великих дел династии!
– Чистая правда! Так например, вскоре после того как Лорд-Адмирал Варгас посетил молебен об успешном возвращении в Империум, герцог Одиссей Сикар, тогда бывший главой династии, вступил в ряды союзного флота под командованием Лорда-Адмирала Варгаса и поспособствовал триумфальной победе над орками во время второй осады Ваксанида – Тут же добавила Альбия, с такой готовностью, словно они с мальфийцем спланировали это выступление заранее. Насколько Катилине было известно, хотя упомянутый факт вроде бы имел место, однако участие его прадеда в знаменитом сражении, явно не было настолько значительным, чтобы тянуть на великое дело династии (тем более столь древней и прославленной, как династия Сикар). Но зато с другой стороны Лорда-Адмирала Варгаса, этот блистательный успех увенчал лаврами и осыпал наградами и почестями. И кажется этот сдвоенный выстрел нашел свою цель. Хотя поначалу встречное приглашение Катилины, вызвало у адмирала только покровительственную улыбку, за которой несомненно должен был последовать вежливый, но холодный и твердый отказ, с каждым новым словом Лорда-Капитана и его спутников, высокомерная снисходительность исчезала с лица командующего флотом Коронуса, сменяясь сначала интересом, а затем сосредоточенными размышлениями. Даже для неопытного (непростительно неопытного, как сказали бы на Мальфи) в интригах и плохо умеющего видеть за фальшью и масками реальные мотивы двигающие людьми, Катилины, было ясно о чем думает адмирал. С одной стороны, Натаниэль Хорн очевидно видел себя в складывающемся между ним и переживающей надир своего надира династией Сикар партнерстве никак не простым посредником между ними вице-королями Креста и Империумом и Богом-Императором, а фигурой куда более серьезной и ведущей, а потому явно хотел с самого начала однозначно задать тон их отношений. Однако же с другой стороны – и Катилина и Лоренцо были правы, личный визит адмирала на "Тщеславие", наглядно покажет всем собравшимся, что в отличие от многих других влиятельных игроков Пространства Коронус, офицеры Имперского Флота, не только готовы протянуть руку помощи своим старым союзникам, но даже сделать это не покушаясь на их честь и достоинство. В свою очередь, былые достижения династии Сикар, знаменитая история "Тщеславия" и почитание Святого Рафаила среди офицеров флота, означали, что сам Хорн совершенно не рискует собственной репутацией, прими он приглашение. После недолгих колебаний, надменные губы адмирала вновь сложились в улыбку, однако на этот раз гораздо более искреннюю и теплую, и сложив обе ладони на набалдашнике своей трости, Хорн великодушно кивнул Сикару и его спутникам

– Лорд Сикар, я вижу что Торговый Патент, попал в правильные руки. Позвольте мне поздравить вас с первой удачной сделкой, в качестве Вольного Торговца – сцинтильской кухней вы купили меня с потрохами! – Натаниэль усмехнулся собственной шутке, но затем продолжил уже серьезнее – И я согласен, мой визит будет хорошим знаком. Его Священный Флот не оставит в беде верных сынов Империума... особенно тех из них, кто никогда не отказывался от своего долга перед Ним и Человечеством. Можете ждать меня на "Тщеславии".

Оставив Натаниэля Хорна позади, свита Катилины двинулась дальше, по пути впрочем лишившись ещё одного "бойца". Вслед за Викторией и Альбией порекомендовав капитану воздержаться от близких контактов с ксеносами, (а заодно и с местными адептами Культа Машины), Лоренцо отправился в свободное плавание, уверенно лавируя от одной группы к другой, с таким мастерством, как будто он был завсегдатаем местных приемов, родившимся и выросшим на Поступи, а сам Катилина, оставшись в сопровождении только своей воспитательницы и леди Маченко, наконец подошел к алебастровому трону, на котором восседал номинальный правитель дворца и хозяин вечера.

Впрочем, если Тантус Моросс и был оскорблен тем что его заставили ждать, это никак не отразилось ни на его лице, ни на его поведении. Даже напротив, казалось что "Сюзерен" Поступи был несколько удивлен тем, что Лорд Сикар и его спутники, направились именно к нему, а не к одной из "королев балла", что однако не помешало ему, поднявшись с окруженного силовыми полями трона, поприветствовать Вольного Торговца, коротким уважительным поклоном.
– Лорд Сикар, я счастлив приветствовать вас и ваш корабль в моих владениях. Надеюсь, вам понравился раут? Закуски и развлечения у нас конечно на любителя, но зато... где ещё вы найдете такую компанию? – Моросс хрипло хохотнул и пригубил амасек из огромной золотой чаши, которую он держал в правой руке – Кровь Императора, я клянусь, что если сейчас сюда заявится восставший из мертвых подобно Святому Друзу, Парсимус Девайн и спросит, кто я такой и что произошло с его станцией, я даже не потружусь сделать вида что удивлен!
Сюзерена Поступи сотряс ещё один приступ сиплого хохота, от которого он едва не опрокинул свой наполненный до краев кубок, а Катилина, воспользовавшись паузой, мог позволить себе внимательнее рассмотреть правителя Футфалла вблизи.

Сидящий перед капитаном "Тщеславия" уродливый громила, абсолютно инородным объектом смотрелся на величественном и изящном снежно-белом троне, украшенном с удивительным мастерством выполненными барельефами изображающими жизнь и победы Бога-Императора, казалось марая его одним только своим присутствием поблизости и поневоле заставляя задуматься о печальной судьбе отданного нуворишам шпиля Святого Рафаила. Облаченный в покрытый вмятинами и дырами грубый доспех и походную одежду заляпанную пятнами крови, с покрытым шрамами лицом, самой заметной особенностью которого, была окровавленная белая повязка, закрывающая его левый глаз, с огромной силовой булавой, стоящей по правую руку от его трона, и с когтистой стальной клешней, размеры которой заставили бы позавидовать и орочьего варбосса, что заменяла ему левую руку, окруженный пышногрудыми и длинноногими полуобнаженными наложницами, с пустыми глазами, на самом дне которых притаился страх, Моросс в каком-то смысле представлял из себя квинтэссенцию местной "аристократии", словно являя собой абсолютный идеал "простолюдина и хама, корчащего из себя дворянина и правителя". Или по крайней мере очень убедительно казался таковым.

– В любом случае, вашсветлость, я всегда рад новым лицам в Коронусе! Хотя конечно же, предпочел бы чтобы наша встреча произошла при других обстоятельствах – Отсмеявшись, Тантус откинулся на спинку трона, побалтывая амасеком в кубке и с любопытством разглядывая молодого Сикара – Мне не приходилось часто встречаться с лордом Сергием, но я знаю что его уважали сотни людей, ненавидели тысячи и боялись десятки тысяч – и сожри меня Пустота и варп, если это не значит что он был настоящим Вольным Торговцем! – Моросс коротко отсалютовал Катилине кубком, прежде чем сделать символический глоток, после чего позволил одной из конкубин вытереть ему губы шелковой салфеткой и продолжил
– Но мертвым мертвое, а живым живое, верно? Лорд Сикар, я прошу простить мою прямоту, но я всегда предпочитал переходить прямо к делу, не отвлекаясь на реверансы и расшаркивания. У меня есть для вас...
– Лорд Сикар? Лорд Катилина Сикар? Капитан "Тщеславия"?! – Звонкий, но приятный баритон, на самой грани с тенором, говоривший на Высоком Готике с каким-то странным, незнакомым Катилине акцентом, принадлежал широкоплечему, светловолосому, молодому мужчине, с породистым лицом знатного дворянина и крепким сложением заправского дуэлянта и опытного фехтовальщика, одетому в черный мундир и алый плащ, украшенный изображением священной аквилы, над двумя головами которой словно парила золотая корона. Подойдя к Сикару, незнакомец протянул ему правую руку, затянутую в черную перчатку с широким раструбом и не обращая внимания на опешившего от столь наглого вмешательства Моросса, представился.

– Абель. Абель Геррит из династии Аркадиев. Ya-saas, Лорд Сикар! Рад увидеть вас своими глазами. Леди Крин рекомендовала вас самым лестным образом! – Абель белозубо улыбнулся, небрежным движением убирая упавшую на глаза светлую прядь и при этом поневоле привлекая внимание Катилины к своему лицу, позволяя обнаружить незаметную на первый взгляд странность – кожа выглядела немного слишком свежей и немного слишком гладкой, словно Геррит совсем недавно прошел через какую-то форму процедуры реювенации. Точно также выглядела Виктория, в первые дни после того как вылечила оставшиеся с войны уродливые шрамы.
– Если вы не возражаете, могу я занять несколько минут вашего времени? Я хотел...
– Я прошу меня простить, вашество – Глухо прогудел пришедший в себя от столь наглого вторжения Тантус, сверля Абеля таким взглядом, что становилось ясно что будь эффектный блондин не Вольным Торговцем, а кем-то менее значительным, его череп бы уже крайне близко познакомился с силовой булавой Сюзерена Поступи – Но не знаю как у вас на Восточных Рубежах, а здесь, в Коронусе, у нас считается грубостью вмешиваться в чужие разговоры. Особенно – деловые разговоры!
– Неужели? – Не выказывая никаких признаков, ни смущения, ни тем более испуга, Геррит насмешливо приподнял бровь, смерив Моросса презрительным взглядом сверху вниз – А во владениях рода Аркадиев, считается дурным тоном, позволить благородному собрату, по неведению уронить лицо сношениями с подлецом и негодяем. Лорд Сикар, я надеюсь вы не собирались всерьез обсуждать что-то с этим... этим ничтожеством возомнившим себя местным князьком? Честь обязывает меня предупредить вас, что этот achreíos лжет вам даже о своем статусе!
– Лорд... Геррит... вашество... – На удивление поток оскорблений и обвинений в его адрес, не разозлил Тантоса ещё больше, а наоборот словно заставил успокоиться – во всяком случае едва сдерживаемая ярость в его голосе, сменилась какой-то обреченной усталостью – Я повторю ещё раз... я не желал вас оскорбить или обмануть. Но я не могу стать... вашим вассалом, или управляющим... или наместником... или кем бы вы хотели меня видеть... и я уж точно не могу продать вам Поступь. Поступь невозможно купить, точно также как её невозможно подчинить силой!
– Слово "невозможно" существует в лексиконе лишь двух категорий людей – Отчеканил Абель, более не удостаивая Моросса даже взглядом – Тиранов использующих его для укрепления своей тирании, и ничтожеств, использующих его для оправдания своего ничтожества. Поразительно, но этот экземпляр похоже сочетает в себе и то и другое. Но хватит тратить слова и внимание, на тех кто этого не заслуживает. Так могу ли я поговорить с вами, как Вольный Торговец с Вольным Торговцем, лорд Сикар?

Метафорическая "дуэль" Лоренцо с криминальным дворянством и аристократическим криминалитетом известнейшей пустотной станции Пространства Коронус, закончилась его несомненной и решительной победой. Все три пули нашли свою цель и хотя разумеется не все попадания были смертельны, но кажется каждое оставило как минимум тяжелую рану. Если мальфиец опасался что их встреча с адмиралом, приведет к тому, что остальные участники раута, в разговоре с ним начнут обходить скользкие темы боясь сболтнуть лишнего, то эти опасения оказались весьма преувеличенны. Да "независимое" окружение Сюзерена действительно предпочло дипломатично оправдываться, но в свите "королев" кажется видели в перспективе того что их нелестные характеристики адмирала, дойдут до его ушей, возможность донести до него все что они думают, при этом не рискуя сказать ему это в лицо. Очень быстро Джустиниани выяснил, что по мнению как последователей Аспиции, так и союзников Арменгард, если в рядах "Сторожевого Патруля Прохода 27-est" (как официально и совсем нелестно для самомнения Натаниэля Хорна, называлась та часть линейного флота Каликсиды, которую большинство обитателей и сектора и Пространства именовали "Имперским Флотом Коронуса") и есть офицеры желающие предотвратить грядущее ужасающее кровопролитие, то адмирал Хорн к их числу точно не относится. Обе стороны были уверены в том, что Натаниэль был бы просто счастлив, если бы два крупнейших Вольных Торговца Коронуса наконец столкнулись бы друг с дургом в открытом конфликте, разнились только причины, которыми объясняли его попытку сейчас этот самый конфликт предотвратить. Партия "Арменгард" склонялась к тому, что Хорн понял что совместных сил Арменгард и Саула и так будет достаточно чтобы избежать эскалации, и не хотел чтобы кому-то кроме него досталась слава "миротворца", в то время как в рядах "партии Чорды" считали что адмирал планировал явиться к концу боя и поймать победителей "на месте преступления", но несколько поспешил. Обе стороны впрочем, были готовы допустить, что причиной активности Хорна было или давление командования сверху или чрезмерно активных подчиненных снизу.

Вторая и третьи пули тоже не промахнулись. Войны, политика и интриги, были для местной публики делами важными, интересными и хорошо знакомыми, однако Вольные Торговцы все же в первую очередь занимались именно торговлей и в конечном итоге именно в сторону рассуждений о сделках, ценах, предприятиях и различных финансовых и коммерческих операциях, так или иначе сводилось большинство разговоров, практически без усилий самого Лоренцо. И конечно же, выражение лояльности Имперскому Флоту, не выглядело достаточным поводом для того чтобы негоцианты Коронуса объявили династии Сикар эмбарго. Во всяком случае пока оно таковым не выглядело.
Разумеется никто из присутствующих не собирался выкладывать в случайном разговоре на светском рауте все свои секреты, но обитатель шпилей Мальфи не дожил бы и до десяти лет, не овладев искусством воссоздавать полную картину по мельчайшим деталям и обрывкам разговоров. И точно также не один мальфиец не пережил бы своего десятилетия, не умей он быть слугой не только двух, но даже и трех и более господ, если это потребуется. К тому моменту когда Лоренцо "отстрелявшись" потянулся за кинжалом, он уже обладал пусть и не полной, но весьма подробной картой интересов, альянсов и амбиций важнейших лиц Коронуса.

Джетро и Анторацио:


Подход Анторацио определенно выбрал правильный – как и подавляющее большинство его красноробых единоверцев, Ульмир Арвейн предпочитала скрывать свой религиозный фанатизм, зилотскую одержимость и прочие многочисленные недостатки, за фальшивым фасадом холодной рациональности и логичности, что позволяло ей спокойно предаваться тем же уродливым порокам, которые терзали служителей Мунисторума и аристократию Империума, но при этом чувствовать свое полнейшее интеллектуальное превосходство над ними, только потому что она заменила половину своего тела на провода и железо. Вот только он кажется все ещё не осознал в полной мере, насколько дикими, вульгарными и нецивилизованными были эти провинциалы, в своем аутбэке – там где любая каликсидская шестеренка вне всяких сомнений уже давно признала бы правоту, рациональность и омниссияугодность его безупречных аргументов и фактов, Магос Арвейн, с размаху шлепнув правой рукой по респираторному блоку скрывавшему нижнюю часть её лица (судя по всему это была попытка задумчиво потереть подбородок, но новое тело кажется не до конца слушалось своего второго хозяина), сообщила Анторацио что в интересах их долговременного партнерства, ей было бы любопытно посмотреть справится ли этот "cheeky pommie cog" сейчас без её подсказок, в итоге вместо хоть какой-то помощи ограничившись только заверением она верит что него есть все шансы, так что все будет "apple-peaches, mate!".
Вдобавок в этот момент к столам направился старший боцман с команды "Тщеславия" (каким-то образом и он уже успел найти себе привлекательную спутницу – как они только это делают без девколовок?), судя по всему также заинтересовавшийся предстоящим кровавыми забавами и немедленно привлекший к себе внимание игроков.
– Что я вижу! Новые желающие?! – Преувеличенно громко воскликнул Кракин Феквард, стремительно поворачиваясь к старшему боцману "Тщеславия" и едва не подскакивая со стула ему навстречу, несмотря на явную разницу в статусах. Впрочем подобное поведение было вполне объяснимо – несчастный карлик попал между молотом и наковальней, с одной стороны не имея возможности отступить и снять ставку, не потеряв лицо и не выставив себя на посмешище, а с другой стороны однозначно понимая что его боец явно уступает всем остальным гладиаторам и далеко не только в росте. Неудивительно что появление нового потенциального участника боев он воспринял с нескрываемой радостью
– Так что, у кого-то ещё здесь нашлись яйца или Поступь окончательно превратилась в схолу благородных девиц?!

Порожденные Зеларсом-4 и отточенные службой в Астра Милитарум инстинкты воина и охотника, недвусмысленно говорили Джетро, что его внимание должен занимать не уродливый коротышка, но выставленный им боец. Савларский хемо-пес. Джетро приходилось раньше о таких слышать, от сослуживцев из других частей, пускай он никогда не воевал с ними плечом к плечу. Своего рода "элита" штрафных легионов, набираемые из каторжников и негодяев, населяющих одну из самых омерзительных и гнилостных дыр Империума, в сравнении с которой говорят даже Вольг выглядел бы почти пригодным для жизни местом. Беспощадная жестокость в бою, привычка к мародерству и воровству у своих и чужих, курсирующие по венам "боевые коктейли" такой силы и дозировки, что неподготовленного к ним человека прикончила бы даже первая доза. А этот ещё и судя по всему модифицирован не меньше чем сам зеларсец – пускай аугментику ему и заменяют новые органы и железы, синтезирующие стимулянты и боевые наркотики прямо внутри тела. Вместе с Талом Джетро легко одержал бы вверх. Один на один? Как минимум у "пса" были шансы.
Следом взгляд старшего боцмана привлек... нет, не один из ксеносов (об этих он все равно ничего не знал), а бугрящийся мышцами исполин позади Джеремайи Блитца. Огрины. На Тренче их хватало – причем с обоих сторон, как бы "отцы-командиры" и полковые комиссары не любили рассказывать о разнице между "санкционированными и официально признанными абхуманами" и "омерзительными и презренными мутантами". У Джетро на счету было достаточно поверженных гигантов – как в траншеях, так и на арене. Но всегда можно добавить ещё одного.

Значит, кровавый спорт, решил Анторацио. Значит, ужасающая демонстрация своей доминантности, как это было принято промеж биологической жизни. Ну что ж, быть по сему. Он не просто так же вшивал себе все эти псевдомышцы и иную чепуху, чтобы не мочь убить пару абхуманов и ксеносов, когда требуется произвести хорошее впечатление. Это будет не первая гладиаторская арена для него и не первое уничтожение других ради удовлетворения потребности порочной аристократии. Наш герой, конечно, предпочитал более смирных и смиренных противников, желательно одурманенных седативами перед «боем», а не армейцев или чудовищ из-за пределов доминиона человека. Но он не просто так носил имя «Красной Машины» в некоторых узких кругах. Далеко не просто так. Трудники, пролы и иные представители рабочих классов были его излюбленной и первостепенной жертвой в этом качестве, но «Красная Машина» не ограничивала себя ими, «Красная Машина» была универсальным усекателем жизни и перемалывателем плоти. Он сказал об этом Арвейн, пропустив часть про отравленных опиумом простолюдинов, сказал ей ждать его возвращения с призом и был таков.

— Джентс, мадам! Салютации! — приветствовал вольных торговцев магос. Затем он назвался сам и указал, что является инженером-провидцем «Тщеславия», флагмана Дома Сикар. Он извлек из-под своих красных мантий датаслейт, демонстрирующий находящиеся в его распоряжении операционные бюджеты, чтобы показать свою платежеспособность. Он кивнул на боцмана, чтобы показать того, и позволить его шрамам, аугментациям и общему угрожающему виду быть рекомендациями. Предъявляя себя в качестве второго кандидата, он сказал что-то благочестивое насчёт Квеста за Знанием и того, что в качестве магоса биологиса он всегда ищет проверку своего умения культивировать и усиливать человеческую форму, и что война — лучший из судий. Преимущественно, впрочем, он надеялся, что его собственная массивная фигура, а также обилие опасно выглядящего металла, настроенного на убийство, на ней и в ней, смогут говорить за себя не хуже обмундирования Джетро.

Далее мой наследник перешел к практическим вопросам. Как именно, уважаемые вольные торговцы планируют организовать последующую серию поучительных конфликтов? Возможно ли, к примеру, чтобы они с Джетро выступили вдвоём против пары их гладиаторов? Возможно ли, что добрые лорды будут так добры и позволят антуражу нового лорда Сикара выставить команду сразу из четырех человек против всех четырех их гладиаторов? Если то так, то этот скромный юнит вернётся к своему патрону, воистину, со счастливейшей из вестей.

Затем, когда со всеми этими предварительными ласками и организационными расшаркиваниями было покончено, «Красная Машина» встала на путь и отправилась собирать свою команду мечты. Насилие на арене было в сладость нашему герою только тогда, когда он мог установить между собой и очевидной опасность, навроде этой эльдарки, как минимум несколько живых щитов. Джетро и его пес сделали здесь часть работы, но ничто не мешало улучшить свою колоду— а потому первым делом он пошел к молодой леди Виктории. Тело бесполезной имперской аристократки было не менее полезно, чем тело простого солдата хотя бы в том отношении, что его также без зазрения совести можно кинуть в мясорубку битвы, чтобы прикрыть бесценный и невосполнимый археотех, к которому магос Анторацио себе относил.

Я скажу вам по секрету, что выставить между собой и опасностью было не всем, далеко не всем, что мой наследник хотел сделать с телом молодой леди Виктории. И это, я скажу вам совсем по секрету, было проблемой, причем, что необычно, проблемой, которую видел даже этот бабник и глупец. Вы видите, желание магоса Анторацио сделать что-то ещё с телом молодой леди Виктории было достаточно интенсивным. При этом даже ему было понятно, что между ней и молодым лордом Катилиной имеется некоторое пока ещё не до конца разряженное напряжение. Распускать механдриты в её сторону таким образом было равнозначно провоцированию на совершенно ненужную антипатию своего ходящего и разговаривающего куска хлеба с маслом и кавьяром. Если же что магос Анторацио и знал о себе после более четырех веков своей жизни, так это то, что он не был сдержанным человеком, умеющим держать свои механдриты и щупы иного рода в узде. Таким образом стратегия бросить леди Викторию в жернова войны могла быть потенциально полезна ещё и тем, что могла избавить нашего героя в дальнейшем от досадной и трудной необходимости быть сдержанным. Меньше леди Виктории. Меньше искуса.

— Леди Виктория! Два слова! — приветствовал магос свою будущую героиню и защитницу (если все пойдет по плану), возбужденно шевеля механдритами. Затем, добившись какой-то хотя бы относительной приватности, он кратко описал ситуацию. Звездная карта региона Языческих Звезд в руках его контакта в Механикусе, возможность заполучить эту карту (и сделать Катилину счастливым; это не проговаривалось прямо, но подразумевалось), необходимость передать его коллеге зловещий ксеноартефакт для его скорейшей контаминации и утилизации в обмен за эту карту (о, как опасен он может быть, этот артефакт, в незнающих руках!), два грязных ксеноса, один почти уже нечеловеческий мутант и забывший своего Бога и Императора нарко-варвар, стоящие на этом пути. Желает молодая леди Виктория излить свой праведный гнев на ксеносов в бою? Это было бы астронумерически, если бы это было так!

Замедлить ритм социального танца-дуэли Лоренцо позволил себе лишь поняв, что большая часть целей достигнута. И, как практически любого дуэлянта после пропущенных мимо пуль, его нагнал откат – хотя не естественно-адреналиновый, а какая-то странная смесь психологического с наркотическим. Начинало жечь глаза, а маску снимать он не собирался без крайней нужды. Да и капли остались дома. На корабле. Сенешаль скривился за маской. Мысль о том, что он на какое-то мгновение посчитал корабль домом была не то чтобы сильно приятной. Стараясь не подавать повода для подозрений в слабости, он совершил manovra a terra più elevata – выискал подходящую позицию в зале, с которой открывался наиболее оптимальный вид на происходящее, и остановился там. При дворах Малфи это было демонстрацией того, что участник светского раута думает о следующем ходе в своей социальной партии. Злоупотреблять этим не стоило – можно было прослыть тугодумом.

Постояв с закрытыми глазами несколько секунд и уняв желание почесать щеку (но, увы, не зуд), Лоренцо обратил свой взор в сторону престола Моросса.

Встреча с Аркадием все-таки настигла Катилину, и произошло это в самый неподходящий момент. О чем именно беседовали два Вольных Торговца и Сюзерен Поступи, Лоренцо не знал, но очевидно было, что Абель вмешался в беседу. Судя по легкому дуновению шепотов, пробежавшему по залу, это было несколько необычно. Лоренцо прищурился, чуть склонив голову, затем вновь привел ее в отработанное уроками этикета идеально вертикальное положение. Лина был уже большой мальчик, должен был разобраться. Любые альянсы сейчас отходили на второй план перед союзом с Флотом, и совершить какую-то совсем уж катастрофическую ошибку Вольному Торговцу должна была помешать леди Рафа. Кроме того, Лоренцо имел основания полагать, что потом удастся сгладить любые первые впечатления, – по слухам Моросс был человеком дела, и не стал бы слишком рисковать исключительно по соображениям ущемленного чувства собственного достоинства. Обидчивые в точке пересечения такого количества интересов не живут, если не умеют подавать свою месть холодной.

Но, даже понимая это, Лоренцо вынужден был приложить некоторые усилия, чтобы оторвать взгляд от Лорда-Капитана и не вмешиваться. Пальцы руки немного подрагивали, но и это было взято под контроль. И несколько секунд относительного мысленного спокойствия были посвящены созданию мысленного макета взаимоотношений присутствующих и проблем, которые из этих взаимоотношений проистекали.

Сведения, которые удалось набрать во время социального маневрирования по залу, были весьма любопытны. Конечно, их окрашивали личные предрассудки, но Лоренцо был склонен верить тому, что Хорн ничего не имел против того, чтобы проредить число по-настоящему независимых Вольных Торговцев. Союз с ним исключал Сикаров из числа кандидатов на прополку (чужими руками, разумеется), но только пока они не шли наперекор планам адмирала. Оставалось надеяться, что им не доведется стать этими самыми чужими руками. Также мысленному образу Натаниэля полностью соответствовало желание снискать славу "миротворца" – самомнение "лорда"-адмирала было его уязвимым местом. Но полноценно в голову командира имперского флота могли залезть лишь псайкеры, и все узнанное стоило рассматривать как предположения. Высказанные людьми, имевшими дело с Хорном достаточно продолжительное время, но не обладавшими полнотой информации. Стоило завести несколько хороших друзей среди тех самых "чрезмерно активных подчиненных снизу" – и капитан Локк являлась первым кандидатом. Стоило пригласить ее на танец или что-то вроде в ближайшему будущем...

Опасения насчет проблем с торговыми возможностями оказались напрасными – беседа нередко утекала в хорошо знакомом коммерческом направлении, и не похоже было, чтобы Сикарам объявили эмбарго, которое пришлось бы тяжело и долго ломать. По меньшей мере относительно "безопасных" сфер торговли.

Но если сферы обсуждавшийся торговли были относительно безопасными, то фракции таковыми не являлись. Группа, которая сформировалась вокруг Арменгард попахивала сепаратизмом (пусть не сейчас, а в далекой перспективе), а этого дерьма Лоренцо нанюхался достаточно. Чорда была поглощена текущим конфликтом, и была совершенно не прочь решить его чужими руками. С соблюдением видимости приличий, что заставило Лоренцо на долю секунды ощутить понимание и симпатию.

- Когда ты можешь уничтожить врага, но тебе мешают обстоятельства, это так раздражает.

Подумал он. Вряд ли кто-то из присутствующих был настолько невежлив, чтобы притаскивать в зал чтеца мыслей, но на всякий случай Лоренцо конкретно эту мысль думал достаточно громко.

О профиле бизнеса Аспиции сенешаль знал и так, ничего критически нового разговоры здесь не выявили. К третьим, похоже, относился текущий собеседник Катилины – Абель из династии Аркадиев. Судя по слухам, он собирался купить Поступь, и сенешаль надеялся, что ему не удастся привлечь Сикара в качестве партнера для этой "инвестиции". Громадье планов, ограниченные возможности, неограниченные амбиции... но без совместной игры пошатнуть кого-то из крупных игроков требовались еще и выдающиеся способности. И даже без попыток по-настоящему разобраться в присутствующих людях, по опыту Лоренцо знал, что многие из них свои способности существенно переоценивают.

Кстати, о переоценивающих свои способности. Сенешаль бросил взгляд в сторону, где намечался гладиаторский бой. Недавно оттуда доносились крики одного из участников, радовавшегося появлению дополнительных конкурентов. Либо из-за излишней самоуверенности, либо из-за самоуверенности обоснованной (далеко не все предпочитают элегантный давящий стиль собственной силы, и иногда даже за любящими поголосить хвастунами стоит вполне реальная сила – личная или иная), либо потому что это как-то позволяло ему выкрутиться из неудобной ситуации, привлекая внимание и желающих поучаствовать. Джетро был уже там, что вызвало короткую улыбку сенешаля. Но последняя быстро пропала, когда метнувшийся по комнате взгляд сперва не нашел Анторацио, а потом обнаружил его около Виктории.

В навыки каждого из мальфийских аристократов, помимо умения поддерживать беседы, входил навык избегания нежелательных бесед или, наоборот, приближения к желаемой цели путем маневрирования сквозь толпу (в придворном понимании этого слова). Поэтому он предельно быстро просочился к идущей беседе, чтобы узнать, как прошли у техножреца дела за игорным столом.

Анторацио окинул молодого человека задумчивым взглядом, а затем наклонил голову на бок. Моему герою не показалось, чтобы сенешаль выглядел как великий воин. Но, если подумать, два инцестных аристократа, установленные в качестве прикрытия между Анторацио и эльдарским кнутом и оркской чопой, всё же были лучше одного. Кроме того, быть может, Лоренцо может быть полезен как-то иначе.

— Все смазано, ma boy! — сказал магос, а затем потряс датаслейтом в своей руки и кивнул в сторону четырех вольных торговцев.

— Вон они — наша группа интереса, все с именами и репутацией, которые ты, должно быть, знаешь и без меня. Предварительный расчёт возможностей показывает, что три из четырех призов, которые они сейчас разыгрывают в старой, как сам мир игре, могут быть обменяны на карты Языческих Звезд у одной моей коллеги. Это будет весьма и весьма для нас сподручно, я осмелюсь сказать. Всего пара мертвых ксеносов и пара мертвых громил отделяют нас от того, чтобы этот вечер стал успешным. С Джетро мы возьмём на себя двух из этого числа, но в идеале мне нужны ещё двое. Мне не кажется, впрочем, что это твоя сцена, old boy. Или я ошибаюсь, и ты человек спортивного и ксеноубийственного склада? Если не это, мой лорд сенешаль, то, быть может, ты бы мог заболтать этих четырех грандов, пока я выпишу с корабля ещё одного-двух чемпионов, которые могли бы представлять цвета Дома Сикар в этом забеге со смертью? Это было бы просто астронумерично, old chap, если бы ты это сделал. Сам я обычно отключаю сенсоры восприятия акустической информации, когда благородные начинают говорить со мной на высокой готике, но, согласно хладным историям, многие вольные торговцы чрезвычайно уязвимы к такого рода blabbering и спам-атакам.

Лоренцо слушал магоса, и никак не мог отделаться от ощущения, что тот юлит и уходит от вопросов. Взвесив все за и против, сенешаль решил не акцентировать на этом внимание. К тому же, всему виной могла быть эксцентричная манера общения Анторацио, которую Лоренцо никак не мог прицепить к какому-то конкретному культурному наследию. Помнить также стоило и о том, что магос был наставником Катилины.

- Вы правы, Магос Анторацио, безусловно правы. Гладиаторские бои, действительно, не моя сцена. Моя сцена – это глобальные интересы Сикаров. Поэтому, пожалуйста, детализируйте, какие ставки в игре, что за коллега, какие условия сделки.

С этими словами сенешаль протянул разблокированный дата-слейт, на котором мигал сигнал ввода. Возможно, магос просто не желал вдаваться в подробности, проявляя заслуживающую уважения осторожность.

- Лучше не вслух. И я решу, что с этим можно сделать.

Анторацио, понятно, будучи медленным от природы, не сразу понял, что происходит. Не так часто малфианские катамиты высшего аристократического слоя проявляли внимание в его адрес. Я, как вы могли понять, вполне был знаком с подобной ситуацией. Более чем знаком. Молодой человек играл за команду Сангвиния, это было очевидно. Я, конечно же, мастер подобных игр. Поняв это, я направил Анторацио по верному пути.

Понятно, что юноша формально говорил о каких-то своих сенешальских делах. Но это не было важно. Мой наследник, приобняв того за талию, когда он наконец начал понимать, что от него требуется, показал тому на дейта-слейте свой исполнительный счёт главного корабельного инженера, который был отдан в его распоряжение и который тот был готов запросто потратить в предстоящих гладиаторских боях. Затем он обозначил потенциальные призы и сказал, что собирается передать глефу ксеносов "одному своему коллеге" (он обозначил её в толпе) в обмен на её звездные карты. Также он планировал выиграть в бою ещё и рабов, и какой-то ксено-артефакт и десять процентов какого-то флота, занимающегося не пойми чем — ересь была бы слишком тяжёлым и невыгодным словом.

Выглядело все так, что с Джетро Анторацио уже имел двоицу гладиаторов для участия в предстоящих играх, и как минимум два приза он намеревался взять. Он был полон азарта. Виктория должна была стать следующей, вот мы ждем её решения. Потом, может быть, четвертый? Не какой-то фузилёр в идеальной раскладке, хоть и один из них сойдёт. Может, кого-то удастся вызвать с корабля? Там то полно хороших воинов!

Может Лоренцо мог бы помочь здесь? Заболтать вольных торговцев, чьи ставки были ему описаны, пока мы вызываем четвертого элитарного бойца для нашей команды? Они хотят начать сейчас, но, как кажется, с хорошо подвешенным языком это поправимо. По мнению Анторацио это было самой правильной стратегией. По мнению Анторацио, Лоренцо так же стоило зайти в его каюту после всего этого. У него были открытые для взора мирян схематики, связанные с административным управлением кораблем, с которыми сенешалю стоило бы ознакомиться.