| |
|
|
После того, как такая важная особа проявила внимание к ее проблеме, Валента радостно закивала головой:
— Да вот мой дом — по главной улице, на этой же стороне, через восемь дворов, плетень укрепленный, его сразу видать, да ставенки на окнах зеленым выкрашены... Только чего мне с Хенрикой оставаться? — тут она недоуменно нахмурилась, и тень подозрения мелькнула по ее лицу.
— А затем, что мы сейчас пойдем с тобой в Совет, и будем документ оформлять о пропаже животины — как положено, по всем правилам, — включается в игру моментально, надо ей отдать должное, сориентировавшаяся Хенрика. — Вы, кошелки старые, тридцать лет мне кровь портите, чуть что не по-вашему, сразу начинается — "бумагу напишу", "до Совета Старших дойду"... Вот самое время пришло от слов к делу переходить.
— Да чего ты, Хенрика, сразу-то? — как-то моментально сбилась с настроя хозяйка Эклерчика. — Может, без документов обойдемся? Я в этом деле не сильно понимаю.
— Знаю, что не понимаешь, — кивает председательница. — И пишешь, небось, как курица лапой, и в слове из трех букв четыре ошибки делаешь. Поэтому мы позовем делопроизводительницу, она и составит твою жалобу как положено, ты подпишешь, я завизирую, даже печатью Совета сверху хлопну, и сегодня же с верховой отправим это дело в город...
Последние слова Хенрика произносила нарочито громко и размеренно, чтобы дошло до таящихся внутри ее дома Леа и Лотты. Дианта только сейчас поняла, что председательница и в самом деле использует все обстоятельства в свою пользу, чтобы отправка вестовой в Первопоселение с тревожными известиями для Таниты не вызвала ни у кого подозрений.
Взятая так жестко в оборот, Валента крепко растерялась, и уже не выглядела нахальной и склочной бабкой, смотрела на своих собеседниц как-то робко и угодливо, так что, выйдя на середину улицы и указав местоположение своего дома гостьям из города, безропотно вернулась к дому Хенрики ожидать, пока председательница оденется и отправится с ней к своему месту работы. Видимо, с этой стороны дело можно было считать надежно прикрытым...
Оказавшись на месте, в смысле — во дворе с и в самом деле необычно крепкой для этих мест оградой, которая, видимо, должна была скорее сдерживать могучую собаку внутри, чем не пускать посторонних, Габи начала исследовать происходящее со всей основательностью подготовленной разведчицы — и результат не заставил себя долго ждать: в пыли на вытоптанном пространстве у солидных размеров дощатой конуры обнаружился отпечаток передней части человеческой ступни. Три пальца просматривались вполне отчетливо, так что сомнений не оставалось: босоногая ведьма и похитила бедного Эклерчика.
— Жалко старую, — вздыхает Габи грустно. — И стыдно. Тяжко ей будет, когда узнает, что пса ее твоя сестра зарубила. Сколько нам еще ей голову морочить?
Дальше совместные следы собаки и босой женщины просматривались эпизодически, но в достаточном количестве для того, чтобы стал понятен маршрут их побега — на задний двор, а дальше через огороды на запад, ну а там, видимо, в поля, к тому самому месту, где и произошла роковая встреча таинственной злоумышленницы с Мелисандрой и Леа. Вряд ли из этого следа можно было выжать что-то более существенное, хотя Габи, задумчиво осматривая гуляющих на заднем дворе кур Валенты, вдруг неожиданно сказала:
— А ты знаешь, Ди — эта негодяйка совсем не чувствует себя такой уж могучей. Как я понимаю — собаку она с собой взяла совсем не от избытка уверенности, а наоборот. Видимо, жрица ей успела сообщить, что Мелисандра собралась ее выслеживать, и та изрядно перетрухнула — вот и завербовала себе наспех охранника. Нет, она конечно умеет во всякую грязную магию, но все-таки доброго клинка или стрелы промеж ребер явно побаивается. Мы точно правильно решили — надо ее накрыть побыстрее, пока силы не восстановила...
|
|
91 |
|
|
|
|
Дианта была рада, что Хенрика быстро осознала масштаб проблемы и включилась в работу, несмотря на не самый радушный прием и начальное недопонимание. Ничего страшного не случилось бы, если старушка Валента увязалась следом — им просто пришлось бы дольше продолжать шпионские игры с Габриэлой. Однако помощь сестры-председательницы немного облегчила им жизнь. Для Дианты, которая все еще волновалась за Мэл и раз за разом прокручивала в голове последствия поступка Ноэми, любой, даже маленький успех был важен.
Пока Габриэла была занята поиском следов, Дианта стояла в сторонке, поглядывая по сторонам. Шанс, что на них мог кто-то напасть в данной ситуации был хоть и минимален, но не равен нулю. Так что лучше поберечься.
— А что ей было делать? Дать себя загрызть? — слегка агрессивно ответила храмовница, внезапно раздраженная такой постановкой предложения. Как будто Мэл была виновата во всем этом! — Извини… я вся на нервах. И мы разберемся, кто заварил всю эту кашу и накажем!
Пройдя с Габриэлой по следам до околицы и выяснив, что идут они к указанным Леа полям, девушки вернулись назад к дому Валенты.
— Да, медлить нельзя — согласно кивнула Дианта — Но давай еще зайдем в дом Ноэми. Может там что-то еще есть, что даст какие-то подсказки. Я все больше склоняюсь к тому, что это влияние магии этой «гостьи», но хочу все проверить. Заодно броню одену. Не хочется это делать посреди улицы… а без я себе с голой задницей чувствую. — в порыве чувств храмовница обняла невесту за плечи и поцеловала в маковку — Спасибо. Спасибо, что ты есть, без тебя я бы тут не справилась. Пойдем.
Где жила жрица, Дианта не знала, поэтому вести снова предстояло Габи, но вот заходить с парадного входа не стоило. Вдруг кто-то будет на улице и увидит? Опять будут вопросы. Может попробовать забраться через заданий двор? А коняга с броней? Не пойдет.
— Хм… давай сделаем вид, что зовем Ноэми, а потом зайдем? Если мы вот так без слов вломимся в дом - кто-нибудь да увидит… и опять что-то изобретать. — изобретать все же пришлось — Но если что… м-м-м… она уехала в город и разминулись. И мы ищем от нее… записку? Ох. Ладно, идем.
|
|
92 |
|
|
|
|
— Да ничего, я понимаю, — торопливо отвечает на вспышку Дианты и последующие извинения Габи. — Я... я и сама так хотела с Мелисандрой познакомиться и подружиться, а тут вот такое дело...
Когда рослая храмовница в порыве чувств обняла сзади свою любимую, та охотно прижалась спиной к ее груди, хватая и целуя могучие ладони.
— Ди, родная моя, для этого и нужны жены — разве нет? Чтобы в горе и в радости всегда поддерживать и помогать. И я совсем не рада тому безобразию, что здесь происходит, упаси Богини, но идти за тобой и прикрывать тебя... это правильно. Все у нас получится, я верю в тебя. Ладно, гляди, вон в конце улицы старушка эта с Хенрикой уже собрались, давай пойдем, не хочу с ними пересекаться...
Вовремя разминувшись с Валентой, которая наверняка стала бы докучать расспросами и еще больше задержала расследование, девушки с лошадками нырнули в ближайший проулок, в конце которого и находилось жилище Ноэми. Типичный для деревенской служительницы Храма достаточно голый двор без признаков подсобного хозяйства, внутреннюю планировку дома Дианта могла представить даже с закрытыми глазами. Смотровой кабинет сразу за сенцами, за кабинетом — жилая комнатка и крошечная кухонька. Можно было, разыграв представление для гипотетических наблюдательниц, идти внутрь, вот только незадача: у самой калитки стояла еще одна старушка, скрипучим голосом звавшая отсутствующую хозяйку:
— Сестра Ноэми! Сестра Ноэми, я во двор зайду присяду?
Город и окружающие его мануфактурные поселки живут, как известно, по достаточно строгому расписанию. Колокола отмечают начало рабочего дня и время для необходимых перерывов, поэтому и само понятие времени там, под Куполом, давно уже оторвано от положения солнца в небе и прочих зримых природных факторов. Деревня так жить не может — погоде часами в лицо не потычешь, да и сельский труд имеет весьма рваный ритм, когда в страду приходится вламывать по полям двенадцать-четырнадцать часов, а потом оказывается, что можно праздновать и веселиться хоть неделю подряд. Увы, и у сельской аэлиситки в такой атмосфере рабочий день был совершенно ненормированным, зависящим сугубо от совести и деликатности страждущих внимания пациенток. А с совестью у некоторых было явно не очень.
— Здрасьте, — завидев приближающуюся процессию, робко кивает старушка, во все глаза смотря на Дианту. Один ее глаз слегка заплыл от какого-то воспаления, но вторым она усердно исследует облик Дианты, видимо, уже познакомившись накануне с ее младшей сестрой и сейчас сослепу пытаясь понять, Мелисандра перед ней или нет? — А у меня вот песьяк на глазу вскочил. Пришла, стало быть, к сестре Ноэми за мазью какой-нито, а то дергаить и жгеть...
Песьяк, как знала Дианта, это ячмень, если по деревенски. Гнойное воспаление на веке, не слишком опасное, но весьма распространенное среди старушек с ослабленным иммунитетом. Стандартные целебные заклинания, направленные на залечивание ран и прямого ущерба организму, тут были бессильны, однако, как отметила про себя храмовница, чтобы побыстрее избавиться от нежелательной свидетельницы, она могла потратить немного даров Аэлис и моментально свести этот самый "песьяк". Это, конечно, довольно расточительное использование драгоценной силы, особенно учитывая перспективу скорого боя, но тут уж придется самой расставлять приоритеты...
|
|
93 |
|
|
|
|
Дианта чертыхнулась. Сегодня все шло наперекосяк! Конечно, старая мудрость гласила, что ни один план не выдерживает контакта с противником, но это не значит, что Дианта должна была на себе все это чувствовать! Значит —нужно импровизировать дальше. Дианта представила примерную планировку дома жрицы, думая, как лучше обойти старушку с фланга и остаться незамеченной. Пролезть через жилую комнату? А как потом вылезать будешь в тяжелой броне, храмовница? Нет, придется опять выкручиваться, врать. А врать Дианта не очень умела.
— Вот что ее дернуло так рано идти к жрице? – пробубнила себе под нос Дианта. Привыкшая к строгому расписанию, что в Городе, что в армии, храмовница всегда поражалась образу жизни деревенских. Конечно, какой-то распорядок у них был, но очень образный и зачастую Дианте совсем не понятный.
— Доброе утро, сестра. — поздоровалась Дианта с пожилой женщиной. Улыбку давить не стала, стараясь выглядеть серьезной, но не напряженной. В конце концов, она к Ноэми не в гости пришла, а по делу. — Сестра Ноэми в город уехала, судя по всему. Не успела я ее застать, жаль. — храмовница с Габи подошли к пожилой женщине, Дианта внимательно осмотрела "песьяк" ,на который жаловалась женщина. –.- Наверное, я могу помочь с этой гадостью у вас на глазу, пойдемте. Ноэми должна была оставить мне записку.
Дианта уверенно направилась внутрь дома, как будто бывала тут регулярно. Скорей всего Ноэми хранила свои запасы мазей и других медицинских приспособлений в кабинете. Здесь пришлось чуть натянуть поводья: где именно лежали нужные мази Дианта не знала, но хотя бы помнила, что именно учебники рекомендовали в таких случаях. Повезло еще, что ничего не нужно было смешивать, у Ноэми все уже было готово. Насколько Дианта помнила, в ингредиентах мази была бычья желчь, чеснок с луком и, вроде бы, вино в качестве растворителя.
— Вот, сестра. — храмовница передала нужную баночку пациентке и наглядно показала, как заложить мазь. — Знаете, что делать? Вот так закладываете за глаз два раза в день, утром и перед сном. В течении пяти дней, не меньше. Вы ко мне так присматривались... должно быть знакомы с моей сестрой? Мелисандра ее зовут. Меня — Дианта, а это моя невеста — Габриэла. Ноэми должна вернуться через день-два. Обязательно зайдите к ней и скажите, что я вам велела использовать. Хорошо? Так... Где же она могла оставить мне записку?
Текрурийка очень надеялась, что от такого шквала ее пациентка не станет заваливать ее вопросами и просто взяв мазь пойдет по своим делам. А они смогут наконец-то осмотреть жилище жрицы на предмет каких-то улик.
Результат броска 1D20+4: 13 - "Обман".
Результат броска 1D20+3: 15 - "Медицина"
|
|
94 |
|
|
|
|
Взятая в оборот Диантой крестьянка лишь растерянно хлопала глазами на новость о том, что Ноэми неурочно уехала в город. Ну да не верить городской аэлиситке у нее оснований не было — спасибо репутации Храма.
— Ой, спасибо, доченька, про энту мазьку мне соседка и говорила как раз, — сказала бабулька, принимая лекарство из рук храмовницы. — А что же это сестра Ноэми так торопилась, что и табличку-то свою не вывесила на калитку?
— Кхм, — неловко кашлянула Габи, и Дианта вспомнила, что Хенрика вроде про эту табличку упоминала, когда отправляла их с Леа за Лоттой, но, похоже, бурное общение с ремонтницей привело к тому, что за поручение председательницы обе девушки в пути позабыли. Ну да это было поправимо, раз с легковерной старушкой разобрались. Накинув поводья лошадей на пару самых крепких столбов, держащих плетень (за неимением нормальной коновязи лучший вариант), следопытка быстро сгоняла в сени и там действительно обнаружила нужную дощечку на веревке с надписью, а дальше обе девушки занесли свои доспехи и снаряжение в смотровой кабинет, где можно было теперь без посторонних наблюдательниц экипироваться.
— Знаешь, лошадок бы сдать надо на местную конюшню, что ли. — говорит Габи, помогая Дианте облачаться в чешуйчатый доспех. — Просто, если сейчас искать Ноэми эту пойдем — конными это точно не вариант, меня с лошади следы читать не учили, да и Богини знают, в какие она дебри забраться могла, верхами по зарослям особо не погуляешь. Или, может, пока тут, в доме осмотримся? Какие будут приказания?
|
|
95 |
|
|
|
|
— Оставим лучше тут. — покачала головой Дианта, затягивая пояс на кожаной куртке — Не хочу лишний раз деревенским на глаза снаряженной попадаться. — оставалось только меч на спину повесить, но для начала все-таки хотелось осмотреть жилище Ноэми — Давай тут осмотримся. Честно скажу, что искать - незнаю. По этому ищи все, что выбивается из быта деревенской жрицы. Должен у нее где-то журнал приемов быть… — Дианта покрутилась на месте, вошла в кабинет. Вряд ли в нем будет что-то интересное, но заглянуть стоило. Другой «журнал», который интересовал храмовницу, более личный. Может быть жрица вела дневник? И забыла его, когда торопливо собиралась бежать. Он мог лежать уже где-то в спальне. Может у Ноэми тайник какой-нибудь был? А с другой стороны - зачем? Но проверить все-равно стоило.
— Посмотри на пол, может половица отходит? — окликнула Габриэлу Дианта — Мало ли, тайник у нее был. — после чего вернулась назад в кабинет, чтобы уделить внимание склянкам и коробочкам. Храмовницу интересовало что-то выбивающееся из привычного инвентаря деревенской жрицы: зелья, яды - все, что угодно не требующееся в обычных обстоятельствах. или просто подозрительно не маркированное. Когда все варианты были исчерпаны, Дианта обратилась к последнему аргументу - божественному чутью. Богиня наделила ее способностью чувствовать присутствие добра и зла. Возможно, гостья из другого мира была тут и успела наследить? А может были и другие следы. Закрыв глаза, Дианта обращается к своим чувствам, сосредоточившись на запахах и звуках. Что-то светлое и светлое и хорошее всегда звучало для нее переливающейся музыкой колокольчиков, а злое и темное воняло тухлятиной.
— Направь меня, наставница. — тихо прошептала текрурийка, сжимая свой священный символ.
|
|
96 |
|
|
|
|
На просьбу Дианты проверить дом на наличие тайников Габи лишь страдальчески вздыхает:
— Ты явно переоцениваешь мое следопытское чутье, родная. Чтобы вот прямо полностью обыскать дом — надо и полы поднять, и под крышей пошарить, это работа как бы не на полдня для небольшого отряда. Аааа... ладно, допустим... — и она начала простукивать и расшатывать каждую половицу в кабинете, пока Дианта принимается за изучение скляночек и баночек в шкафу — увы, без особого результата.
Нет, некоторые специфические снадобья, окажись они в руках простой крестьянки или какой-нибудь горе-алхимички вроде Эмилии, вызвали бы не просто какие-то вопросы, а могли стать поводом бить тревогу, но в ведении аэлиситки такие вещества чего-то замечательного собой не представляли. Озадаченно нахмурившись, храмовница взялась за лежащий прямо на столе и давно уже просящий внимания так называемый Единый Дневник Врачебной Деятельности, новую форму которого внедрили в Храме сравнительно недавно, года два-три назад, вместо нескольких, вроде бы сразу четырех отдельных журналов с записями по разным видам этой самой врачебной деятельности. Это была загадочная, даже мистическая в каком-то роде особенность делопроизводства под Куполом, известная каждой работающей с документами сестре: требования к отчетности возрастали постоянно, бумажный вал, катящийся что сверху вниз, что снизу вверх, становился все выше и выше с каждым годом, пока не погребал под собой целые ведомства. Периодически начальство, которому от роста бюрократической дурости тоже приходилось несладко, пыталось хоть как-то оптимизировать это безобразие, внедряя новые, более приемлемые формы бумагомарания, однако через несколько лет все возвращалось на круги своя.
Без особого интереса Дианта, поглощенная надеждой на спрятанный в тайнике личный дневничок, стала листать страницы, заполненные аккуратным и далеким от стереотипной врачебной скорописи почерком. Записи с жалобами, оказанной помощью и выписанными снадобьями — старушки с чирьями, беременные женщины с токсикозом, маленькие девочки со ссадинами и порезами — все как и везде, все достаточно обыденно. Тщательно проследив по датам несколько последних дней, храмовница дошла до конца, не обнаружив ничего примечательного, и под кряхтение продолжающей простукивать пол Габи сжала в руках священный символ, призывая данное Раненой Богиней сверхчувственное восприятие... Без каких-либо результатов, в доме все было чисто. Вздохнув, Дианта машинально бросает взгляд на журнал, перед тем как захлопнуть его — и вздрагивает от неожиданного открытия. В "Едином Дневнике", аккуратно разлинованном в соответствии с утвержденным стандартом, каждая страница была предварительно пронумерована и проштампована в уголке печатью храмовой канцелярии. В Стражах Пограничья ей приходилось иметь дело с похожими журналами, так что сперва она даже не обратила внимание на эти цифры в уголочке. А зря — ибо последняя заполненная записями страница этой тяжелой тетрадки имеет порядковый номер 64, а вот следующая за ней на развороте помечена как 67.
Сомнений быть не может — целый лист вырван с корнем по причине... а какая тут еще может быть причина, если не связанная напрямую со всей этой взбудоражившей Долгунцы историей?
|
|
97 |
|
|
|
|
— Погоди, Габи, полы вскрывать. — Дианта подняла палец — Я сомневаюсь, что все это началось давно, а значит, и устроить серьезный тайник она не успела бы… мне кажется, тут должно быть что-то простое. — и тут глаз храмовницы зацепился за несоответствие нумерации страниц! Судя по всему Ноэми зачем-то выдрала целую страницу, перенеся при этом все записи…
…а все ли? Зачем же вырывать тогда было лист?
— Габи, подойди сюда, пожалуйста. — дождавшись невесту, Дианта показала ей находку — Видишь? Страница вырвана. Судя по датам, скрытая запись была сделана дней пять назад, как раз, когда начались все странности. Как думаешь, выкинула она эту страничку?
Закрыв тетрадь, храмовница огляделась еще раз и прошлась по комнатам в поисках какого-нибудь мусорного ведра. Существовала небольшая вероятность, что страничку журнала Ноэми вырвала, когда решила бежать и не успела ее или изорвать или спрятать. По этому можно было попробовать поискать.
— Мда… Не думала, что придется в мусоре копаться…
|
|
98 |
|
|
|
|
— Да я, знаешь ли, и не собиралась, полы-то калечить, — отзывается Габи на замечание любимой. — Вряд ли она от нас вообще что-то скрыть хотела — она ведь даже письмо прощальное написала, где почитай во всем призналась... Мы тут, возможно, и в самом деле зря время теряем.
Однако время, как оказалось, было потрачено совсем не зря. Габи, не особенно погруженная в бумажную работу, только важно кивнула, когда Дианта продемонстрировала ей журнал с вырванной страницей.
— Интересно... Думаешь, там про нашу ведьму что-то было? А зачем она это вообще туда вписала, если хотела ей помогать и скрывать свою с ней связь? А потом так палевно от этой записи избавилась... Ты мусорку ищешь? Это ж не город, в самом деле, где бумагой разбрасываться можно, тут ее наверняка на растопку пусти... — и тут обе воительницы, глянув друг на дружку, не сговариваясь, бегут к очагу на кухню, будто там и в самом деле со вчерашнего дня догорает бумажка, которую можно еще успеть спасти. Нелепый порыв, продиктованный больше исследовательским азартом, чем какими-то рациональными соображениями, но еще более нелепым оказывается то, что разлинованная страница из журнала действительно лежит под очагом в специальной коробочке для растопки, вместе с мелко наструганной сухой щепой — даже не смятая, просто свернутая в трубочку. Развернув ее, Дианта среди знакомых уже записей находит причину порчи журнала:
12 мая 253 О.К. Имя пациентки — неизвестно (ушла от ответа). Возраст — неизвестен (выглядит на 25 или моложе). Обнаружена в бессознательном состоянии на окраине ореховой рощи за экспериментальным полем номер 4 со следами укусов крупных диких зверей ( судя по размерам челюстей — медведи либо лютоволки?) на животе, предплечьях, шее, икрах и внутренней поверхности бедер. Предпринятые меры — наложение заклинания Лечения ран (второй круг)
Здесь эта густо перечеркнутая запись обрывалась — словно решившая внести в журнал примечательное происшествие деревенская жрица вдруг передумала. Хотя удивительнее было другое: если эта подлая злодейка сразу же заколдовала свою спасительницу (почему та и не сообщила никому в деревне о своей находа), зачем Ноэми вообще взялась что-то пытаться записывать?
— А живучая эта "пациентка"... — комментирует тем временем через плечо Дианты разбирающая перечеркнутые строчки Габи. — Если ее реально изгрызли так крупные хищники — она должна была кончиться от потери крови за пару минут. И еще. У меня странное какое-то ощущение... Будто Ноэми вроде и пыталась всех обмануть, и в то же время... она будто хотела, чтобы ее разоблачили. Эту страницу можно было сто раз уничтожить за столько-то дней. Непонятно...
|
|
99 |
|
|
|
|
— Странно это все. — Дианта задумчиво вертела в руках вырванную страницу — Сначала зачеркнуть, а потом засунуть в коробку для растопки? Не сжечь, не порвать… — храмовница сложила страничку и убрала к себе в поясную сумку. На всякий случай. После чего погрузилась в свои мысли, изредка крутя головой, словно пытаясь найти еще какие-то зацепки, которые могли бы помочь понять ситуацию лучше. Пока что выходило так, что Ноэми нашла свою «подругу» за полем раненную, после атаки какой-то зверюги, выходила, а потом вдруг резко решила сбежать… Скорей всего дело действительно было очаровании или каком-то другом колдовстве ибо Дианта не верила, что жрица могла за четыре дня принять добровольное решение предать своих сестер, предать все, во что они верили. Ради чего? Ради человека (человека ли?), которого ты видишь впервые? Ради какой-то лучшей жизни? Не бывает «лучшей» жизни по щелчку пальцев! В основе благополучия всегда лежат кровь, слезы и пот! Нет, здесь точно дело в очаровании или другом колдовстве.
— Наверное, тут мы уже ничего не найдем. — Дианта еще раз прошлась по жилищу жрицы, заглядывая в углы и ящики, осматривая полки, попутно делясь с Габриэлой мыслями — Мне кто-то говорила, что преступники всегда хотят, чтобы их раскрыли… хах… глупости, на самом деле. Но сейчас это выглядит именно так. Ладно, двинули к полю, иномирная гостья здесь уж очень задержалась. Лошадей тут оставим.
Образ храмовниц и жриц Раненой Богини всегда ассоциировался с добротой, сочувствием и самопожертвованием. Если бы кто-то не знакомый сейчас увидел бы выражение лица Дианты, то скорей всего приписал бы ее к храму Рамоны (что не мудрено, учитывая наследственность). Не зря у грозной воительницы была татуировка башни, закрытой латной рукавицей, ведь защищать своих сестер можно не только врачеванием и моральной поддержкой, но и с мечом в руке.
|
|
100 |
|
|
|
|
Габи кивает, и обе воительницы выходят на улицу, еще раз на ходу проверяя подгонку снаряжения: сегодняшний их поход будет проходить, увы, вдали от ателье с модными платьюшками и театра с интересными постановками.
— Так что лошадками-то делаем? Здесь их оставить точно не вариант... — Габи забрасывает руку за спину, проходясь пальцами с характерными мозолями лучницы по оперению стрел в колчане. — О, глянь, это ж Лотта вон шагает? Похоже, по нашу душу...
Старшая ремонтной мастерской Долгунцов, рослая и широкоплечая, действительно топала широким шагом прямо к дому Ноэми, явно имея к Дианте с Габи какой-то разговор, так что девушкам оставалось лишь дождаться, пока она дойдет до калитки.
— Так, сестренки, — предварительно оглянувшись и убедившись в отсутствии посторонних ушей, начала Лотта. — Вроде пока нигде не спалились. Хенрика сегодня собирается отменить выход бригад в поля, а вместо этого устроить типа масштабную уборку всей деревни. Вроде как вопрос уже давно назрел, так что больших подозрений не вызовет, а вызовет — на то она у нас и председательница, чтобы от всех уметь отбрехаться. Написала она письмо в Храм Таните, с ним отправит верховую, так что часов через шесть, а то и раньше, здесь точно будут грамотные целительницы, кто сообразит, как Мелисандру на ноги поставить, дай Богини. Такие вот дела. Я так понимаю, вы пешими собираетесь по следу идти? Мне сказали — лошадок ваших пристроить на конюшне деревенской.
— Ага, как раз об это говорили, — кивает согласно Габи.
— Добро, устроим, — продолжает Лотта, явно раздумывая на следующими своими словами. — Слушайте, девчат, такое дело. С письмом в город поехать должна я, как Хенрика сказала. Вот только... Возьмите меня с собой, а? Председательница, конечно, начальство большое, и ей дальше видать, но вы же видели, что Мелисандрой случилось? Вам реально понадобятся лишние руки с оружием. Сделаем все тихо и тайно, я уже продумала. В бригаде моей надежные девчонки есть, кому я как себе доверяю, вот с письмом такую и пошлю, обернется еще быстрее моего. А я потихоньку огородами дерну из деревни, и к вам в полях присоединюсь. Сами подумайте: уж на что наша Лейка бестолковая и бесполезная, а ведь если бы ее рядом не было с Мелисандрой — та бы до сих пор в полях лежала. Вас, понятное дело, двое... да только три головы да шесть рук — оно еще надежнее. Обузой я вам в пути не буду — как в разведку ходить, да с оружием обращаться, представление имею, иначе б меня не поставили здешнее ополчение натаскивать. Что скажете?
— Знаешь, где находится ореховая роща, что за полем номер четыре? — спрашивает крепко задумавшаяся и взвешивающая все за и против Габриэла.
— Да, конечно! Я здешние окрестности вообще как свои пять пальцев с детства изучила. И к месту, где Мелисандра на ведьму нарвалась, проведу, я поняла уже, где это.
— До того места я и сама добраться смогу, — задумчиво отвечает Габи. — Леа там Мелисандру волоком тянула, такой след точно не потеряешь...
Синхронно и Лотта, и следопытка смотрят на Дианту, очевидно, признавая за ней право последнего и решающего слова.
|
|
101 |
|
|
|
|
— Да что с ними случится то за час? — нахмурилась Дианта, закидывая ножны за спину и подтягивая ремень так, чтобы до рукояти было легко дотянуться — Найти сена только какого-нибудь…
Конечно, в уходе за лошадьми храмовница не понимала толком ничего, как и в уходе за любыми другими рабочими животными. Но почему-то ей казалось, что ничего страшного лошадкам за столь короткий промежуток времени не сделается.
Появление Лотты прервало размышления об уходе за лошадьми и прочей скотиной и мягко говоря вызвало у Дианты раздражение.
— Чего ей не сидится в мастерской?.. — проворчала храмовница догадываясь зачем ремонтница решила их с Габби догнать. Но не убегать же от нее? Придется выслушать. Новость о скором исцелении сестры Дианту несомненно обрадовали, да и вопрос с лошадьми решился сам собой, но дальше… Уже по тяжелому взгляду Дианты Лотта могла понять, что храмовница совсем не в восторге от предложения ремонтницы.
— Лотта, я буду с тобой честна. Мне не нравится твоя идея. — честно ответила Дианта — Ты нарушаешь указания председательницы, подвергаешь себя опасности. Не приведи богини с тобой что-то случится, что я буду объяснять Хенрике? Твоей жене? Твоим дочкам? Буду объясняться, что не уберегла, не отговорила от глупости? В двоем нам будет проще, потому что мы уже давно знакомы с Габриэлой. Твои способности для меня загадка. Ты же должна понимать, ведь занималась с ополчением. Слаживание не просто так придумали. — Дианта вздохнула — Знаешь что? Ты можешь помочь по другому: спрячься где-нибудь в посадке или кустах рядом, и если гадина попробует дать деру, мы ее на тебя выгоним. Тут ты ее по голове и оприходуешь. Или так или письмо. Подвергать тебя лишнему риску я не и ею права.
|
|
102 |
|