| |
|
 |
Со свойственным северу величием и спокойствием, Буревестник выдержал паузу в несколько глотков хмеля и, только после, удостоил Свейна коротким кивком и мимолетным взглядом. Излишняя говорливость казалась воителю праздной суетой, а сложные словесные конструкции размывали смысл сказанного. Мужчине проще понять прямой и короткий посыл, нежели словоблудие женщин и сидхэ. Не удивительно, что после речей морозного иноземца хозяин таверны насупился и поспешил удалиться. То ли не понял сказанного, то ли понял превратно, то ли понял слишком много. “Незванный гость хуже Анварина…” - Промелькнула мысль в голове и Хельгард спрятал сдержанную ухмылку в кружке пенного напитка. Пытаться переломить ситуацию сейчас, остановить и вернуть трактирщика к разговору было равносильно неудачному штурму крепости. Успеха такое действо не принесёт, а вот людей потеряешь. Именно по этой причине северянин решил отложить штурм в лоб до более подходящего момента. Сейчас же он сосредоточился на еде, хмеле и гостях. Наблюдая, слушая и подмечая происходящее вокруг, в пол уха слушал женские пересуды, встревать в которые без приглашения мужчине было не просто постыдно, но и опасно. Никогда ещё мужчина не побеждал женщин на их поле сплетен и пересудов. Вот и приходилось молча жевать, пока юная принцесса учтиво щебетала с новоиспеченной товаркой. Понять их было решительно невозможно, но одно он знал точно, что какими бы окольными путями женщины не вели беседу, так или иначе они узнают нужную им информацию. Иначе как ещё можно объяснить, что о готовящемся Ярлом походе женщины узнавали раньше, чем их мужья? Над этим вопросом бились многие, но так и не нашли ответа. Время текло неторопливо, словно мёд из пчелиных сот. Первым ужин закончил Йоло, следом за ним удалился Свейн, Ритика также планировала покинуть застолье и подняться в свою комнату. Хель же продолжал сидеть, неторопливо вкушая снедь и опустошая кружки одну за другой. Мужской разговор требовал спокойствия и соблюдения “традиций”. А что может быть лучшим поводом для знакомства и бесед, чем хорошая драка? Только песни, но у Хельгарда были сомнения, что песни далекого и холодного Эйярика может знать кто-то из чужаков. Вот и получалось, что найти собеседника у которого можно что-то вызнать получится только чрез молодецкую удаль и последующее возлияние и примирение на почве взаимного уважения. Тяжело вздохнув и, обведя взглядом собравшихся гостей таверны, северянин затянул долгую драпу о сражении, храбрости и славной победе. Холодом дышит вода, плещет о камни волна, Высечен в памяти фьордов тот день навсегда! Гордый уверенный взгляд, дверь открывая в Асгард, Грозные дети богов становятся в ряд.
В стену щитов! – ревут небеса, им придавая сил. Новую цель ищут глаза - сражения час наступил!
Стрелы летят словно град, лязг это грома раскат, Жаркими углями искры на землю летят. Кровью кропя берега, как предки в былые века, Пусть их немного - но победа уж недалека!
В стену щитов! – яростный клич, пусть тишину разорвет! Маршем единым стук наших сердец валькирий на пир призовет! В стену щитов! – содрогнется земля, бойцам придавая сил. Новую цель ищут глаза, берсеркеров час наступил! В стену щитов! - и с неба сойдет, битв повелитель седой Рухнут враги и на береге стылом мир будет вновь и покой!
|
|
31 |
|
|
 |
К сожалению, лишь киванием в подтверждение слов Ритики и одобрительным хмыканьем Хельгарду довелось заниматься в остаток вечера: посетители таверны вели себя ниже травы, тише воды, да и тавернщик регулярно прохаживался меж столов, время от времени словно случайно начиная похрустывать костяшками пальцев его мускулистых рук, достойных кузнеца или берсерка, а не трактирщика, или же бросал тяжёлые взгляды на начинавшую шуметь молодёжь, которая тотчас же умолкала и принималась вести себя достойно и прилично. Судя по всему, «Хороший Анвар» было заведением, где ценят порядок, законы и беззаботное времяпровождение за общением с друзьями под кружку эля или рюмку виски, под сытный ужин и под ненавязчивое музицирование местного менестреля. Сколько бы ни пытался эттир выцепить взглядом хоть кого-то, с кем можно было бы завести достойную потасовку, всё было зря. Не особо преуспела и Ритика — приятную беседу Гвен вполне очевидно хотела поддержать, но не могла, поскольку суетилась по залу и кухне, поднося заказанную еду и выпивку посетителям, отвечая на вопросы завсегдатаев, откликаясь на просьбы брата, и не забывая наведаться к Ритике и Хельгарду, которых покинули и Свейн, и Йоло. Поэтому на реплики госпожи Наир, которые та могла выдавать Гвен лишь время от времени, девушка отвечала рассеянно и невпопад, поскольку явно слушала вполуха, стараясь не особо отвлекаться от своей главной задачи — помощи брату по управлению заведением и гарантированием того, что все получили свои заказы, и чтобы те были приготовлены качественно и поданы вовремя. Услышав о вине, Гвендолен с тёплой улыбкой ответила Ритике: — Вино я тотчас же принесу, госпожа! У нас, к сожалению, нет «подавальщиц», у нас есть помощницы, и я — одна из них. Что же до семьи смотрителя маяка — я, к сожалению, как уже сказала вам ранее — абсолютно не в курсе деталей, включая то, сколько их там в семье было; я с ними не была знакома, а сюда они не захаживали — мы же как-никак на противоположной стороне города расположены, наш постоялый двор и их маяк. Вроде пятеро их было, или семеро, я вот честненько не знаю, прошу простить! Что же до того, кто стал новым Хранителем Гавани — лучше у брата спросите, я в такие дела не лезу, мне и дел по таверне хватает, чтобы голова была всегда забита по самую причёску, — Гвен снова исчезла во чреве кухни, вернулась оттуда с целым кувшином вина, который поставила перед Хельгардом и Ритикой, и, сославшись на то, что чем позднее час, тем, как всегда, больше работы, оставила эту пару в гордом одиночестве. Спустя кувшин вина и неторопливую беседу меж парнисаанкой и эттиром, оба осознали, что усталость незаметно, но всерьёз вознамерилась стать их спутницей на сию ночь и уже опутала их тела и сознания мириадой своих плотных свинцовых нитей. Поблагодарив радушных хозяев, Ритика и Хельгард наконец последовали примеру своих сотоварищей и отправились отдыхать в свои комнаты. Свейн, тем временем, потратил добрую часть ночи и своих сил на то, чтобы понять, как же всё-таки «работает» метка Скверны, которую он получил; к сожалению, единственное, что он осознал к тому времени, как за окном забрезжил серый рассвет, это то, что, во-первых, метку не убрать никак и ничем, во-вторых, она не реагирует буквально ни на что — ни на физическое, ни на магическое, ни на божественное воздействие, хотя присутствие кристалла горвилльтры, полученного Свейном в дар на приёме в Горт-Гелин, заставило метку жутко свербеть, а кристалл начал странно вибрировать, и на буквально мгновение сидху показалось, что он заметил чёрное пятнышко, словно капля чернил, упавшая в воду, которое возникло в сердце кристалла и тотчас исчезло. Никакие ухищрения не сделали эмиссара сильнее в противостоянии Скверне в целом или даже метке оной в частности, но зато его ухищрения помогли ему не сделать ситуацию хуже или покалечить себя. Что ж, почти полное отсутствие знаний (за исключением странной реакции кристалла на метку и метки на кристалл) — тоже знание… Зевнув, Свейн уснул, попытавшись хотя бы чуть-чуть отдохнуть перед днём, который обещал быть долгим. ПОСТОЯЛЫЙ ДВОР «ХОРОШИЙ АНВАР» ТУР-ЭФФРО [Гвинедд, Брейнион] день-Солнца, 11-й день месяца Ривион 1368 г. Р. И.Утро выдалось пасмурным — тяжёлые свинцовые тучи нависали над тревожной морской гладью от края горизонта и до другого края; судя по всему, позже днём вполне может и задождить. Резкие порывы ветра стремились в сторону порта, срывая шапки и шляпы с прохожих и заставляя палатки торговцев, которые уже начали раскладывать свои скарбы на Рыночной площади, трепетать, словно крылья раненой птицы. Пыльные дьяволы — небольшие вихри пыли, мусора и сухой травы — блуждали вокруг высоких стен Тур-Эффро и даже порой заходили внутрь сквозь городские врата. Вот и теперь один из них, заплатив пошлину за вход вместо звонкой монеты удушающей пылью в лица стражников, тотчас же разразившихся руганью на засушливую погоду, проник внутрь города и добрался до подворья «Доброго Анвара», где наконец рассыпался облаком подхваченного ветром сухостоя. Подметавший двор слуга с грустью посмотрел на то, что его усилия пропали втуне и, грустно вздохнув, принялся мести подворье вновь. Внутри же «Доброго Анвара» атмосфера была куда теплее, ярче и радостнее: постояльцы спустились в таверну на завтрак, к ним присоединились те горожане, которые были достаточно ленивы, чтобы готовить утреннюю еду самим, и достаточно зажиточными, чтобы позволить себе роскошь питаться в тавернах, помощницы Глина, включая Гвен, бойко разносили заказы на столы, а местные кошки, которых в Тур-Эффро, казалось, было до неприличия много, выпрашивали вкусненькое у добросердечных посетителей. Пахло жаренными яйцами и беконом, свежеиспечённым хлебом и парным молоком, а также хорошим домашним сыром и сосновыми ветвями, которые Глин время от времени подбрасывал в весело потрескивающий огонь камина. Члены Братства Боярышника, приведя себя в порядок, собралось вместе, чтобы позавтракать и обсудить планы на сей день. Пока им накрывали стол, наши герои имели возможность послушать, о чём в такой тёплой и располагающей развязать язык сплетничают посетители заведения, и оказалось, что, во-первых, градоправитель решил разделить функции Хранителя Гавани на две, и новый смотритель маяка был уже назначен — им стал некий Аларик Трёхглазый, что бы ни значило его прозвище (а имя, судя по всему, значит, что он с восточной стороны Серебристых гор), а новым начальником порта градоправитель кин Арвень ап Гетин планирует назначить своего племянника, что странная затяжная засуха грозит привести к неурожаю и, да будет на то воля богов, эти чёртовы тучи наконец прольются дождями, про то, что у бабушки Бронвен, что из Сумеречной рощи, пропал её чёрная коза, которая давала самое вкусное молоко в Эффро, и теперь где искать достойного козьего молока, а также о том, что Лиам мак Руари, смотритель городского кладбища, устроил какую-то непристойность в городской ратуше и градоправитель приказал бросить бедолагу в темницу, а кто ж теперь будет за могилками приглядывать…
|
|
32 |
|
|
 |
В то утро Свейн сиял, словно новенький медный грош — то есть, не слишком ярко, но достаточно ощутимо, чтобы вселять в окружающих смутное желание убивать. Внимательный взгляд мог бы заметить, что сидит за столом он немного чересчур прямо, а жестикулирует излишне осторожно, но внимание ему в это утро оказывали только кошки, а те обычно не славились словоохотливостью. К тому же, их пристрастие к персоне сида определялось преимущественно содержимым его тарелки, каким-то непостижимым образом исчезавшим под общим столом. Чудо, не иначе. Сам Свейн ел на удивление скромно и только после того, как очередное блюдо отведает новый комок голодающей шерсти.
— Сдается, мне, что ваши достиженья - не более моих. Досадно! Но говорил один мудрец, что утро вновь настанет, а ему я верю...
Это стиль речи фейри почерпнули у своих заклятых родственников, что предпочли остаться на зелёных равнинах и торжественно — а главное, изящно — постепенно вымирать. Сами Дети Морозной Горы использовали его для безобидных подтруниваний и жизнерадостных издевок, оставляя выбор между первым и вторым на долю собеседника. В этом смысле они не слишком отличались от тех же кошек, не разделяющих игру и схватку. Убедившись, что шпилька дошла точно по назначению, Свейн понизил голос и перешёл на нечто более вменяемое:
— Поговаривают, что в порту в это время года можно наткнуться на всевозможные чудеса. Один юноша нашёл там смерть, а другой - свою будущую профессию, и кто знает, кому из них повезло больше?
Одна из кошек, самая наглая разноцветная дворняжка без роду и племени, набралась смелости и прошлась передними лапами вверх по ногам Фуэра. Тот даже не вздрогнул, и животное, окрылённое успехом, одним прыжком заскочило ему на колени, с любопытством выглянув из-за края стола. Тарелка оказалась слишком далеко, чтобы незаметно стащить её , но кошка надежды все же не теряла.
Тонкие пальцы волшебника задумчиво пробежались по голове зверя. Кошки напоминали ему пауков далёкой родины — они были столь же любопытными и коварными, хоть далеко и не такими красивыми, а их шерсть была почти такой же приятной на ощупь. Почти. Люди в этих краях тоже были почти разумными, и это эмиссару нужно было учитывать особо.
— Я хочу сказать, что моряки любят сплетни, драки и женщин. Вдруг кто-то что-нибудь видел, слышал? К тому же, возможно, удастся подобраться к маяку, не привлекая внимание властей.
|
|
33 |
|
|
 |
Проснулся Йоло как обычно рано и первым делом посмотрел в окно. Известно, что в целом у природы нет плохой погоды, но это именно что в целом. А, в частности, засуха может загубить урожай, большое половодье затопить деревню, ну а про бури для моряков и рыбаков и говорить не приходится. Правда на их дело погода непосредственного влияния оказать была не должна, так что бегущие по небу темные тучи, обещающие дождь, были скорее просто сопутствующим фактором, так сказать информацией к размышлению . Итак, сделав обязательные дела и навестив, заодно, конюшню, кадет явился к завтраку. Завтрак Йоло любил, как, впрочем, и любой прием пищи, особенно если эта пища была вкусной – а то, что подавалось в «Добром Анваре», без сомнения относилось именно к такой – так что некоторое время он был занят исключительно им, если, конечно, не считать сбора слухов – но тут надо было просто слушать, что говорят посетители за соседними столами. Ну и подкармливания кошек – Йоло решил, что ничего страшного не произойдет, если казна ордена поучаствует в благотворительности, своеобразной, конечно, но тем не менее.
- Сбор информации – идея, без сомнения, хорошая, - поддержал Йоло Свена, - Но вот есть ли смысл идти в порт всем вместе? Может разделившись мы соберем больше данных? И еще. Я бы пока к маяку не ходил. Сначала бы разузнать побольше, обсудить найденную информацию, а после разработать план дальнейших действий. Кстати, о порте, то есть библиотеке… - Скажите, уважаемая Гвендолен, а в городе есть библиотека или, скажем, общедоступный архив? – поинтересовался у принесшей очередные блюда сестры хозяина Йоло.
|
|
34 |
|
|
 |
Утром Ритика проснулась в смешанном настроении. С одной стороны она была рада, заняться, наконец, делом. С другой девушка никогда до этого не занималась расследованиями. Она слышала отчеты начальника стражи своему отцу, и примерно представляла работу стражи. Но их положение было сложнее тем, что группа была вынуждена действовать втайне от чужих и своих. И значит не имела многих возможностей стражников. Вместе это вызывало легкую неуверенность. К счастью обычный утренний комплекс йоги успокоил Ритику. Она привычно встала с первыми лучами солнца, поэтому до завтрака успела и сделать упражнения, и пропеть гимны своей Богине, и совершить омовение. Оставалось только поесть и обсудить планы со своими товарищами по отряду, чтобы не получилось как вчера. Перед разговором и началом трапезы, Ритика купила специально для местных кошек кувшин молока, поставила на пол глиняную миску и подливала туда хвостатым пушистикам.
Девушка собиралась выступить последней, чтобы сплести из нитей слов высказавшихся единое полотно. Но не дождавшись слов от Хельгарда заговорила сама. При этом Ритика говорила достаточно тихо, чтобы их не было слышно за другими столами: - Моряки безусловно любят россказни, но обычно в кабаке, а не во время работы. К тому же с момента исчезновения смотрителя маяка с семьей прошло уже много времени. Так что если кто в тот день и заметил что-то подозрительное, сейчас он может быть в море или любом другом порту. К тому же, со всем уважением, но у тебя Свейн слишком необычная внешность. С ней ты больше привлечешь к нам внимание и подозрение, своими расспросами. Я считаю, что если кому и пройтись по порту, так это Буревеснику. Там он будет насквозь понятен и привычен, как лист в лесу. Ритика сделала небольшую паузу, чтобы остальные успели понять ее мысль и продолжила: - Я не против, чтобы ты посетил хранилище знаний, Йоло. Вот только что именно ты там собираешься искать? Из всего, что там может быть нам будут интересны только легенды и записи о таинственных исчезновениях жителей города, если найдутся такие. Я бы предложила для начала проверить маяк твоим волшебным компасом. Если черная стрелка будет указывать на него, значит там есть источник Сумерек. И можно еще пройтись с компасом по городу. Вдруг удастся найти еще отклонения. Тогда можно будет найти место по пересечению направлений.
И уже потом Ритика озвучила свой собственный план: - Я думаю, что нам, хотя бы части компании, стоит открыто сходить к маяку и в стражу. Мы же не преступники, а приехали по делу к человеку, который пропал. Так у нас будет всем ясная и понятная всем окружающим причина для расспросов и поисков. Авантюристы ищут пропавшего хранителя маяка, чтобы получить с него выгоду. Кроме того, это будет частью охоты. Ну знаете, когда, чтобы застрелить тигра, под деревом привязывают козленка. Часть из нас будет искать смотрителя, а один или двое из Братства приглядывать со стороны, кого это заинтересует. Если будет слежка или нападение, то считайте полдела сделано. Что думаете по поводу моего предложения и моих мыслей?
|
|
35 |
|
|
 |
- В библиотеке мы можем найти информацию об устройстве маяка ну или хотя бы карту города, - ответил Йоло на слова Ритики, - Есть еще кое-что, но это при желании можно отнести к разряду легенд. Впрочем, ты права, визит в хранилище знаний можно легко перенести, а карту купить в лавке на городском базаре.
- Действительно, нигде не сказано, что сбор информации должен начинаться именно с библиотеки, так почему бы и не начать его с проверки маяка на предмет наличия Сумерек? Или с обследования города? Но тут, правда, без карты все-таки не обойтись.
- Что же касается визита к смотрителю маяка, то я вполне могу представиться в качестве желающего изучить его устройство и понаблюдать за его работой на практике. И это, кстати, будет не так уж далеко от истины. Если это не является государственной тайной, то самое неприятное, что меня ждет - это отказ в моей просьбе.
|
|
36 |
|
|
 |
Какое-то время Свейн молчал, задумчиво переводя взгляд с одного товарища на другого. План Ритики казался весьма привлекательным — примерно в той же мере, в какой взрослую кошку привлекает молоко. Идея изображать «совершенно неподозрительного ельфа-соглядатая» настолько захватила эмиссара, что он даже почти пропустил ответную реплику Йоло. Такое со Свейном в последнее время случалось всё чаще — сказывалась перегрузка новой информацией. Кое-что его все же зацепило.
— Сказывают о барде, который придумал самую лучшую шутку в своей жизни, но друзьям своим рассказал только половину, оставив вторую на утро. В пути его сожрали волки, так что на утро его не дождались. Мастер Йоло, - тут голос Свейна едва дрогнул, подчёркивая важность сказанного. — Что именно «кое-что» осталось не сказанным?
Взгляд фейри вдруг стал печальным и задумчивым — но длилось это всего лишь мгновение. Природная лёгкость характера вновь взяла вверх, и Свейн улыбнулся, задумчиво поглаживая «свою» кошку.
— Идея сестры хороша, я не спорю. Но чем тщиться облако выловить сетью, не лучше ль дать буре самой настояться? Едва ли нас ждут и хватать станут сразу — пусть слухи по граду сперва разойдутся. Брат, вижу я, тоже тут прав: лучше нам разделиться — заставим понервничать тех, кто во мраке.
Тонкая полоска света легла на стол, разделяя братство пополам. Свейн задумчиво провел пальцем вдоль иллюзорной линии, и заключил:
— В конечном итоге, я предлагаю нам с Йоло прогуляться по улицам к рынку и библиотеке, ибо там у меня тоже есть свои интересы, да и легенды — это, признаться, весьма интересно. А вам двоим — заглянуть в порт и к страже. Ну, а в конце совершенно случайно встретиться у маяка. Как вы смотрите на такое?
|
|
37 |
|
|
 |
- Ну, надеюсь, моя самая лучшая шутка еще впереди, - улыбнулся Йоло, - Да и от волков в центре города, двуногих или четвероногих - не важно, полагаю, отобьемся. Что же касается того самого "кое-что"... В хранилище данных могут быть данные, например, об устройстве маяка, о его строителях, о влиятельных жителях города, да;е тех, кого ни разу ни похищали. Да, многое из этого можно узнать, собирая слухи в городе, но иметь несколько источников информации явно ен помешает.
|
|
38 |
|
|
 |
— Фи фай фо фам... - Улыбка Свейна стала всё больше походить на кошачью. С другой стороны, выражение кошачьей мордочки, выглядывающей из-за стола, обретало черты истинно фейского коварства. — Брат мой, я совершенно не представляю, к чему нам подобные сведения.
Свейн повернул голову к оставшимся членам братства. Проказливая улыбка плохо сочеталась с убийственным взглядом сапфировых глаз, но он успешно справлялся.
— Мастер Йоло желает выковать меч, саму сущность коего я не могу постичь. Отважимся ли мы бесстрашно шагнуть в пасть спящего зверя — подобно юноше, что так рвался в бой, что даже не стал разыскивать затерявшийся щит? Или презреем участь Эрика Однорукого и подготовимся получше, пока течение не захватило нас?
|
|
39 |
|