Damnatus est | ходы игроков | <Честный Марк

Что интересного можно рассказать о таком явлении, как переезд?
Может ли рассказ о сундуках, шкафах и полках, хранящих чью-то чужую, но целую жизнь быть увлекательным? Интересны ли местами долгие, местами едва не доходящие до ссор обсуждения того, что стоит взять, а что не стоит?
Очень сомнительно что да, поэтому повествование о переноске тяжестей, туда-сюда и даже по лестнице, подъем на чердак за какими-то пыльными мешками и свертками, спуск в подвал за припрятанными ценностями не буде подробен.
Сундуки и мешки открывают, проверяя сохранность вещей и это обычно просто одежда. Но не всегда, это просто очередные штаны и льняные рубашки. Сверток с чердака, например, хранил весьма ценный и старый на вид шест или посох, верхняя часть которого была украшена массивным бронзовым набалдашником со следами от мощного рубящего удара, что отломил какую-то важную часть этого церемониального посоха. Другой мешок из подвала содержал в себе весьма представительный и некогда роскошный шлем. Основная стальная часть головного убора каззалась вполне обычной, шлем как шлем. Но вот укрывал и украшал его элемент весьма необычный - шкура большой кошки, чей череп укрывал голову, передние лапы спускались на плечи, спина и задние лапы вместе с длинным хвостом служили чем-то вроде плаща. Впечатляющий, должно быть, был костюм.
Наконец, со дна странно знакомого Марку сундука со второго этажа извлекли очередной сверток - Длинная кольчужная рубаха, украшенная сияющими бронзовыми полукольцами и широким кожаным поясом с проклепанными птеругами. Там же, на поясе, висели и ножны для легионерского гладия, но были они также немного необычными.
Массовое армейское оружие, оно какое? Именно что массовое, простое и не очень то эстетичное. Но эти ножны были украшены вставками блестящей бронзы или меди, формирующими изображение сидящей хищной птицы, расправившей крылья. Рукоять меча не отставала, щеголяя вставками из серебра.
С этими вещами, принадлежавшими усопшему отцу семейства, Гракхи обращались наиболее бережно, аккуратно сложив их в наиболее приличный и крепкий сундук, что нашелся в их доме и весьма ревностно обороняли сие хранилище от посягательств строгими взглядами.
Часть истории переезда, включающая в себя поиск и обретение средства транспортировки местами забавна, чуть страшна и едва не криминальна.
Но обо всем по порядку.
Сами Гракхи полноценной повозкой с лошадьми или быками или даже ослами не владели - заключенные договора с поставщиками сырья и продуктов также включали пункты с доставкой их до клиента и потому собственный транспорт таверне не требовался.
И это основная причина того, что в какой-то момент сборы зашли в тупик и были начаты заново, с целью сократить количество и вес перевозимого. Ибо высказанная северным варваром идея просто пойти и отобрать повозку у кого-то еще не была воспринята иначе, кроме как общим осуждением.
Но история средства транспортировки на этом не заканчивается, более того, она дополняется линией слегка опечаленного мягкотелостью южан северного варвара, что был отправлен растаскивать пустые бочки и ящики за таверной в поисках хоть чего-то на колесах, скорее в назидание, чем с надеждой на успех.
И вот когда очередной виток упаковки и перепаковки вещей достаточно увлек вовлеченных в этот процесс, из-за здания раздался грохот и треск - то рухнули груды деревянных и пустых емкостей. Рухнули прямо на Гуннара, но это никак не опечалило его еще больше. Наоборот, судя по радостному выкрику - Нашел! - с мускулистым великаном все было в порядке и спустя какие-то пару минут к крыльцу таверны подкатила тележка на больших колесах, почти что повозка, куда можно было бы даже впрячь какое-нибудь тягловое животное. Впрочем, такого все равно не имелось и общим решением, тянуть пповозку будет самый сильный из собравшихся мужчин - многострадальный северянин.
Это породило череду тихих смешков, но добродушный и не самый умный Гуннар так и не понял причину веселья, быстро увлекшись взгромождением груза на тележку.
Еще где-то через полчаса эта работа тоже была закончена и отряд, вооруженный телегой, четырьмя сундуками и целым ворохом мешков и свертков был готов отправляться.
- Вы там помалкивайте про кольчугу и все остальное. - Негромко предупреждает вставший передовым дозорным Сервий - Мало ли что.

— Сомневаюсь что, те кто имеет наглость спрашивать вооруженных людей о их добре, не имеет сил самостоятельно провести…эээ, досмотр, — заметил Марек затянув ткань-веревку на черенке швабры, к которой приторочил кухонный нож.

Копье конечно импровизированное и одноразовое, но если кому в неодоспешанное пузо загнать, вряд ли кишки почувствую разницу. А так, ну мыть полы в таверне в ближайшее время не предвидится, так что от двух железок с Гракха наверное не убудет. Да, второй нож за пазуху Марек схоронил, вдруг там по пути колбаски представиться возможность нарезать, а они без ножа, неудобно же выйдет.

Прикинув что лучше не отвлекать собой подозрительного Сервия, да рассудив что тягловый Гуннар в случае чего быстро в авангард переместиться, решил Марк усилить тыл своим скромным, но несомненно воодушевляющим присутствием. Да и вообще он где-то слышал, что вожак волков мол не в первом ряду дорогу протаптывает, а замыкает хвост, держит всех в поле зрения и следит чтоб никто не ебланил. Марки Марк не был уверен что волки умеют “заниматься херней”, но был более чем осведомлен о том, что такое вполне по нраву скучающим людишкам. Ауф в общем.

Ну что бы значиться Децим не скучал, “храбрый” работник таверны собирался тому на уши присесть, да про своих “однополчан” побольше узнать. Беседа у них с парнишкой теперь в какой то мере приватная, а они меж тем хорошие друзья, спасшие друг другу жизнь.

Как подозрительный Гней допустил к себе явно северного чужестранца Гуннара? Откуда взялся подозрительный Северий, который хоть и молод, но явно опытен, чтобы быть дисциплинированным и собранным даже вне ока начальства. Ну и про силы центуриона узнать тоже было не лишним. Когда Марек пришел в форт тот не выглядел гарнизоном целого легиона, и либо Гней лишь собирал и подтягивал верных и надёжных людей, либо оных у него было совсем немного и тогда как он собирается спасать город? Не с двумя десятками разношёрстных наемников же?

Обратный путь, очевидно, стал более медленным и трудозатратным - даже впрягшийся, наравне с северянином, в груженую тележку Кезон не сильно то ее ускорил.
Более того, на подъемах ее приходилось подталкивать, а на спусках наоборот придерживать, чисто во избежание полного краха грузоперевозок.
Но в общем, вид процессии вооруженных, в том числе, самодельным оружием процессии с тяжело груженой пожитками тележкой наверняка весьма скверно сказывался на боевом духе каждого, кто мог это наблюдать.
Собственно и душевный разговор получился не слишком душевным. Хотя бы потому, что Децим принял Марка не иначе за дурачка, что так и не понял, что крикливый старик Апр - давно уже не действующий военный на более-менее заслуженной пенсии и полновесного, боеспособного легиона в кармане давно не имеет. Но властные замашки остались, как и контакты среди наемников разного пошиба - Пара десятков опытных бойцов наберется, но по старой армейской традиции "чем бы солдат не занимался - лишь бы притомился" имеющиеся силы разбиты на мелкие отряды и отправлены в город, добывать ресурсы, что предстояло накапливать и беречь. Проще говоря, толпу головорезов с еще не известными моральными устоями отправились грабить охваченный паническими настроениями город. А с Марком отправили так, остатки. Не самых отмороженных и не готовых к беззаконному кровопролитию.
Конечно, велика вероятность, что Децим преувеличивал ради глума над недалеким дурачком и красного словца, но хороши ли вообще перспективы оказаться среди грабителей и убийц?
Хотя тот же Гуннар и не выглядел слишком уж опасным. Возможно, дело в том, что вне своих знаменитых плоскодонных длинных кораблей морские разбойники чувствуют себя не в своей тарелке и кажутся вполне мирными и благоразумными людьми. Вот и корабль Гуннара разбился где-то на другой стороне острова о скалы и история его проста и банальна. Пришел в город единственным выжившим, изможденный и просоленный. Заложил свою кольчугу, шлем и даже щит, чтобы было на что пожрать и снять угол в инсуле. Но так, конечно, долго продолжаться не могло и он начал искать работу. И какую работу может найти вчерашний налетчик? Верно, подался в наемники. По воле случая в ту ватагу, что была в подчинении у Гнея Апра и вот он здесь.

Ну а Сервий... Он вообще самый молодой среди собравшихся и его подчеркнутое старание - плод максимализма, все еще сильного в нем. Он искренне считает, что проявив себя, достигнет каких-то высот в свите Гнея. Но старый офицер легко прочитал неопытность парня и не стал отправлять его на какие-то действительно важные задания. И вот он здесь.

Со временем и неторопливая дорога назад в крепость Апра становилась все менее спокойной и расслабленной - над жилыми кварталами Инкалиона уже тянутся к небу дымные столбы пожаров, вдалеке слышны призывные крики к, наверняка, погромам и грабежам.
И это не просто сотрясание воздуха - где-то на полпути между въездом в жилые кварталы и точкой назначения, при пересечении одного из перекрестков среди уже брошенных или забаррикадированных жилищ на боковой, по ходу движения, улочке уже присутствует разграбленная конная повозка. Без лошадей, правда.
Среди разбросанных по улице мятой одежды и бесполезных ныне дорогих ковров, битых статуэток и амфор, разбитых сундуков, опершись на колесо телеги полулежал тучный мужчина в дорогих одеждах. Он так и умер в луже собственной крови, пытаясь безуспешно зажать руками глубокую рану на животе.

Каковыми бы не были перспективы оказаться среди воров и убийц, Марк считал что оказаться в их числе в момент передела города, всяко лучше чем оказаться против них. Ну и вором он был, и в убийстве даже себя опробовал на новом месте. Впишется как нибудь наверное.

Сбавившую ход процессию Марк остановил, предлагая местным пораскинуть мозгами насчет того есть ли обходной путь. Кому город знать как не им. Ну и быть готовыми по свисту его, Марека вооруженными к нему на подмогу явится. А он пока пойдет тихой поступью не обремененного всяким тяжелым снаряжением, да вооружением, проверит что там впереди, да и смогут ли телеги разминутся.

В целом, разведка, проведенная Марком, показала вполне очевидные вещи - Препятствие из телеги и разбросанных в беспорядке вещей не являлось таким уж непреодолимым.
Конечно, свою груженую тележку мимо неудачно припаркованной и ограбленной вряд ли удастся протащить, учитывая дополнительные сложности в виде вскрытых сундуков, что неизвестные грабители не потрудились аккуратно расставить по местам, но если остановиться, работать сообща и потратить время - беспорядок можно легко устранить, пусть и ценой некоторой задержки и ослабления бдительности.
Впрочем, если не хотелось работать руками, то существовала альтернатива - работа ногами. Можно было вернуться немного назад, свернуть на другую улицу и пойти другим путем. Это же все таки жилое поселение, тут довольно легко найти путь из точки А в точку Б, даже если ты его изначально не знаешь.

Только вот выбора быстро не стало. Сердобольная мать Кезона торопливо спустилась с тележки, на коей ехала на правах пожилой женщины и прижимистой хозяйки богатого ассортимента ценностей, вроде лекарственных трав, кое-какой провизии и дорогой сердцу утвари и прошла к лежащему телу мертвого толстяка.
Дотошно его осматривая, она прикладывает ладонь к толстой шее мужчины, ни на что, в общем-то, не надеясь. А убедившись в смерти несостоявшегося пациента, выпрямляется и оборачивается к весьма изумленному таким недисциплинированным поведением отряду и заметно раздраженному по той же причине сыну, чтобы что-то сказать.
И в этот же момент, глухие ставни, закрывавшие окно оставленного дома, ближнего к ограбленной телеге, шумно распахиваются.
Глухие щелчки арбалетных выстрелов тут же сменяются сначала звуком вхождения железного болта в дерево ограбленной телеги, а затем и испуганным женским вскриком.
Старушка хватается рукой за торчащий из правого бока арбалетный снаряд и удивленно хлопая глазами, оседает на землю рядом с трупом убитого толстяка.
- Мама! - В отчаянии выкрикивает покалеченный Гракх и бежит к раненой матери, пока копейщики поднимают щиты, а северянин ловко перемахивает через низкий каменный заборчик и бежит к дверям дома, где засели стрелки. В его руках хищно блестит топор, а через сжатые в злобе зубы звучит гневное рычание.

Это было глупо и неразумно. На развеж Марк кому указ? Уж тем более этой боевитой женщине. Вот и в этот раз отмахнулась да пошла, выбросила жизнь свою и может их всех тут. Вот тебе и благодарности Марек, вот и иди нахуй с ними.

Бежать пришлось за северянином, а что делать? Не стоять посреди улицы мишенью же. Может северянин там один все раскурочит, может быть. Но сам Марек считал что везение покинуло, когда его схватили, да отправили в яму. И хоть желания бороться за свою жизнь в нем не иссякло, еще одной из немногих капель веры в людей, в в нем стало меньше.

Манера входить в закрытую дверь рослого северянина оказалась довольно диковинной - Не сбавляя скорости, прямо на бегу, он влетает ногами в довольно крепкую, на вид, дверь и срывает ее с петель. Вероятно, кто-то просто экономил на крепеже и материалах, потому что петли то разломало вместе с куском дверного короба и прилегающими фрагментами стены.
Пыль еще не успела осесть, как изнутри послышался грохот, возня. Звон спускаемой тетивы отправляет арбалетный болт в дверной проем к ногам подбежавшему Марку.
Тут же становится кристально ясно, почему этот последний выстрел был так удручающе неприцельным - Ворвавшийся в помещение топорщик просто прошелся по нему вихрем разрушения.
Уже у порога, чуть в стороне лежит первое тело поверженного противника - жуткая рубленая рана прямо над бровями еще выталкивает слабеющими толчками кроавь на недавно помытый дощатый пол жилища, не успевший выстрелить арбалет отброшен в сторону.
Чуть дальше, в жилой и, судя по перевернутому столу, обеденной комнате великан Гуннар уже вырывает топор из разрубленных ребер второго поверженного, в совсем не равной битве, стрелка.
Кровожадно оглядываясь в поисках следующего противника в разгромленной и захламленной теперь комнате, среди разбросанной мебели и какой-то части сложенных сюда награбленных вряд ли сокровищ, северянин замечает подоспевшего Марка, коего приветствует жутковатой ухмылкой берсеркера.
- Ну и храбр же ты, бежать в драку с такой палочкой - Ухмыляясь, воин комментирует самодельное копье направляясь к выходу из дома - Там должно быть какое-нибудь оружие, возьми его себе.

— Так, подумал, что если со страху при виде тебя они не помрут, то хоть со смеху животы разорвут, — отшутился Марк, решивший воспользоваться советом воителя.

Один нож это хорошо, а два лучше же? Именно этим руководствуясь плут решил ничего трупам из оружия не оставлять. Да и панцирь стянуть с одного тоже было бы не лишним, черт его знает еще чего там у Апра дома будет, вряд ли он налево и направо амуницию раздает, так что о себе надо позаботиться сейчас. Да и время вроде как есть. На улице-то дорогу еще расчищать предстоит, а мотивированный Гракх с этим справится не хуже Марка. Ну или не справится, потому что уже поздно и мы теперь вовсе не спешим.

Совсем уж безучастным к драме с ранением он оставаться намерен не был, потому вооружившись и экипировавшись, собирался краем глаза мельком взглянуть - приметить что тут ценного на глаз есть, так на случай ежели действительно прикажут возвращаться. Ну а потом сразу к своим, да сходу справиться как там дела у раненной, готова ли пройти повозка уже и что, как обстановка?

Понять, что же лежит в большинстве контейнеров - их нужно открыть. Благо, об этом уже позаботились отдавшие души небесам, а пригодную экипировку Марку, бандиты, сорвав крышки и с ящиков и с бочонков с помощью лежащего тут же изогнутого ломика.
Складируемым грузом этого импровизированного склада оказались, в большинстве своем, кузнечные изделия - начиная с целых ящиков кованых гвоздей и скобяных изделий, продолжая кольчужными полотнами и железными пластинами-заготовками для изготовления доспехов. Рулоны кожи и войлока, похоже, также предназначены для соединения элементов брони между собой и создания поддоспешников. Были тут и еще не обработанные слитки металлов - меди больше всего, несколько слитков олова, чуть тронутое ржавчиной железо и, что весьма странно - выплавленный в брусочек треугольного сечения слиток настоящего золота.

Закончив сборы и быстрый осмотр награбленного, Марк возвращается к тележке, где оставшаяся часть отряда не сидела без дела - часть багажа уже сгрузили на землю, освобождая место для более-менее комфортного расположения раненой. От идеи ослабить отряд, соорудив импровизированные носилки из щитов и копий отказались сразу, разумно предположив, что это нападение может быть не последним, а оставленные вещи, при желании и необходимости, можно будет забрать позднее.
Извлекать застрявший в ране болт, в полевых условиях, не стали. К тому же, по словам самой врачевательницы, его извлечение просто откроет рану и вызовет обильное кровотечение.
А это весьма скверно скажется на возможности пережить ранение и восстановиться. В заключение вообще разгорелся спор между раненой и сыном о случившемся, необдуманных и глупых поступках и, конечно, о недопустимости оставления человека без помощи, если есть хоть какие-то шансы на то, что тот еще жив и в этой самой помощи нуждается.
Но семейному философскому диспуту так и не дали разгореться серьезно - Сервий остановил обсуждение, прикрикнув на обоих участников и вернул всех присутствующих к более приземленным проблемам - дорогу дальше еще предстояло расчистить.

От золотого слитка Марк разумеется отказываться не стал, денег-то ему вообще не обещали, так что может и пригодится в будущем. Потому завернув слиток в тряпье закинул его в телегу, да принялся за работу.

Кто чего тут оставляет, для Марека было не таким уж важным. Кое-кто опростоволосился и поплатится за это своими же пожитками, если не жизнью. Не маленькие дети, сами разберутся что там важное, что неважное.

Пора скорее двигать к новой жизни, перевернув страницу с адовыми ямами, чужими “войнами” и спасательными миссиями душевной доброты.