Damnatus est | ходы игроков | Ad victoriam

Иногда вещи случаются так быстро, что кажутся одним последовательным событием или же чередом таких связанных событий, плавно перетекающих одно в другое.
Этого можно не замечать, но иногда единственный отсутствующий в городской кузнице гвоздь отделяет армию правителя от поражения в решающем сражении.

Благо, сейчас - совсем другой случай. Не стоит искать связей между происходящими в оскверняемом зале событиями.
И наверняка, Траян даже не представляет, как важен тот выбор, что он был вынужден сделан и какие далеко идущие последствия за ним последуют.
Но наблюдая за тем, как чаша весов тирана медленно опускается и утопает в разъедающем яде, малоопытный целитель вряд ли задумывается о будущем.
- Ты пожалеешь об этом, пес! - Яростно гремит властный голос тирана в его голове перед тем, как наваждение раскалывается на тысячи кусочков, разбитое стремительным развитием происходящего.
Поврежденное тело патриарха сводит судорогами и трясет крупной, неконтролируемой дрожью. Используя последние крупицы власти, что у него еще осталась, Тиран выбрасывает руку патриарха в сторону Траяна, в отчаянной попытке или придушить или же вульгарно сломать ему шею. Только вот хрупкой человеческой шеи эти когти не нашли, сомкнувшись на прочной стали горжета-воротника доспехов целителя-стрелка.
И заскрипел металл в отчаянном сопротивлении натиску острого серебра. Заскрежетала броня, поддаваясь лезвиям-когтям.

А совсем рядом, обделенная вниманием масса голодных червей вовсю пировала изливающимся из рассеченного тела полумертвого дымного чудовища ядами. Никем не остановленные вечно голодные твари поглощали все больше и жаднее, всасывая мерзкими ртами-присосками все быстрее и наглее, пока не добрались до того, что, наверное, можно было бы считать плотью великана. Сперва кажется, что вот она, справедливая победа и враг пожирает сам себя, пока вгрызающиеся в нанесенную рану черви не расширили ее достаточно и не сделали ее ходом внутрь огромного дымного тела. И без того противный всему благородному акт каннибализма быстро превращается в еще более отвратительный акт метаморфозы и трансформации, когда извивающаяся и бесконечно голодная масса начинает набиваться в прогрызенные ходы и заполнять собой тело поверженного чудовищного врага.

Увлеченные спешным конструированием загадочного устройства мастера-ученые прислушиваются к совету Луция не сразу - торопливо соединяя своими удивительными инструментами мелкие детали во все более целостное и сложное устройство, они пытаются одновременно и отступить от границ ядовитого облака и закончить работу. Но достойно выполнить и ту и другую задачи у них выходит скверно - явно сказывается недостаток воинской дисциплины и отсутствие боевой подготовки, так важных для действий в столь опасных ситуациях. Бурлящее темное облако смертоносной отравы подступает все ближе и ближе, активный спор слишком увлеченных конструкторов вдруг резко разгорается и быстро затухает. И причин тому ровно две.
Последний необходимый узел, соединенный из нескольких обмедненных стержней, связанных тонкими пластинками, трубочками и проволочными соединениями сложных форм встает на свое место, завершая постройку загадочного механизма.
Второй же, более эффектной, но вряд ли более фундаментальной, является возвращение на невидимый воздушный мост облаченного в доспехи Луция, зачем-то принесшего сюда образцы иномирных хищных организмов - склизкие небольшие пиявки надежно присосались к пластинам его брони и достойно пережили стремительное путешествие.
Скрытым в дымном облаке зрелищем для Луция стал вид двух его товарищей, страдающих от воздействия насыщенного токсинами воздуха, но переносящих эти муки с достойным уважения мужеством.
Ганнон делает смелую попытку приподняться на слабых и дрожащих руках, чтобы встать на непослушные, сведенные судорогами ноги. Чернокожий Джаффа вовсе мечется в болезненной лихорадке, обхватив дрожащими руками собственное тело, перебирает ногами в нелепой попытке толи перевалиться на другой бок, толи лихо вскочить на ноги и убраться прочь из черного облака. Ужасный кашель сопровождает его самоубийственно глубокое дыхание. А затем чернокожий стремительно загорается и становится источником настоящего огненного шторма.
Пламенная буря неостановимой волной понеслась во все мыслимые стороны, подобные копьям лучи жара били в самые дальние поверхности, раскаляя камень как далекой выси потолка, так и удаленных стен. Перегретые потоки неслись по воздушному мосту, испаряя темную жижу и сжигая ядовитое облако. Словно бы превратившись в маленькое солнце, Джаффа излучал жестокие волны жара, опаляя и испепеляя.

Не ожидавший такой реакции Траян не успел среагировать на быструю атаку патриарха. Слыша, как серебрянные когти Леандра разрывают металлический доспех в области шеи, мужчина схватил одной рукой руку патриарха, а второй прижал патриарха к полу, чтобы тот не мог вырваться. Как долго будет сопротивляться военачальник Траян не знал, так что ему оставалось лишь ждать и не давать нанести Леандру ещё больший урон. Благо, в свое время он получил богатый опыт рукопашных драк во время попоек в таверне.

В одно мгновение все вокруг озарилось, и мерзкий яд не просто отпрянул, он исчез в потоке ослепляющего света. Потребовалось какое-то время, чтобы Джаффа понял - это его собственный огонь сиял сейчас, как солнце, и жег все вокруг. Выдохнув пламя, золотокожий теперь продолжал раздувать его, казалось совершенно неподконтрольно, рискуя сжечь все вокруг, будь это враги или друзья.
К счастью для всех, Джаффа, более не донимаемый ядом, сумел прийти в себя. Осознание того, что он делает, почти заставило его поддаться панике, но он собрался с силами и постарался взять под контроль уже созданное пламя. Атака на храм еще не закончилась, и рядом темный великан превращался во что-то иное, что напомнило золотокожему не так давно сожженное сердце темного бога. Что же, великана могла постигнуть та же участь - собрав все силы, Джаффа направил огонь в сторону трансформирующегося чудовища, намереваясь испепелить того без следа.

Мир окончательно сошел с ума. Дымный гигант пал, но вместе с ним, кажется, и патриарх. А Черныш... загорелся. И пламя разносилось по всему пространству, где они были.

Нога чудовищно болела. Все дело обдавал жар. Но он, подволакивая ногу, шел шаг за шагом, вперед, к своим доспехам. Во всполохах огня ему привиделись Иола и Терентий, смотрящие на него.

- Я.... не подведу вас... я клянусь... даже если огонь охватит меня... никогда больше.... я не буду.... слабым... подведу тех... кто зависит от меня.... никогда....

— Акведук вам всем в Колизей! — прокомментировал Луций свой сизифов труд по спасению товарищей, патриарха и вообще полную бесплодность его усилий. Он стряхнул пепел с брони, пытаясь разглядеть, что стало с учеными в волнах пламени, расходящихся от шара пламени, в который обратился Джаффа. Кажется они ещё были живы.

Луций поспешил им на помощь по дороге подхватив пытающегося встать пастуха и донеся его до его собственного доспеха. И положил внутрь, так аккуратно как сумел.
– Уйми пламя, если можешь. – передал ему на последок в разум старый мошенник и поспешил закрыть своим телом учёных от новой вспышки несущего жар и погибель всему шара огня. Ну скорее доспехом чем телом, на такой подвиг Луций ещё не был готов.

– Какой магией дышит ваша конструкция?! – крикнул он тем из ученых что на его взгляд не превратились в угли под напором впавшего в ярость чернокожего пирата. Крикнул потому что не был уверен что они способны ему ответить используя храмовую связь умов. А сам между делом лихорадочно листал пси-каталог в попытке понять что же они такое изобразили и как заставить это уничтожить захватчиков не оставляя от храма дымящиеся руины.