Damnatus est | ходы игроков | Ad victoriam

Джаффа вновь столкнулся с чем-то совершенно удивительным. Как всегда, рассматривать это, или даже пытаться понять, что это и как оно работает, времени скорее всего не было. Да и золотокожий был не силен в этих технологиях. А вот картина прошедшей битвы была намного более понятна.
- Жаль, мы не успели сюда раньше, - высказался Джаффа. - Мы могли бы спасти защитника этого святилища.
Он показал головой. Гибель в бою, сдерживая безумцев, была достойной, но все равно, жаль, что столько смерти были вокруг.
- Раз атака была с той стороны, я могу попробовать перепрыгнуть туда, - предложил он другим, указывая на левую часть зала, где была выбита дверь. - Заодно попробую, работает ли лебедка, как надо.
Маневр Джаффа предлагал явно рискованный в этом зале, но левый путь казался ему наиболее логичным. Правая дверь была закрыта, а слева еще могли подбираться нападающие.

В этот раз телепортация прошла гораздо более спокойно. Удовольствия от процесса Траян конечно не получил, но было очевидно, что отремонтированный герметичный костюм защищает намного лучше.

Оказавшись в реакторном зале Траян понял, что силы тьмы не прошли мимо этого места. Похоже, что перенеслись они сюда не зря. Сам реактор был окружен каким-то магическим барьером и казался целым, а вот остальное пространство было просто усеяно человеческими телами. "Чем больше мы медлим, тем больше становится жертв", с грустью подумал Траян.

– Хорошо. Попробуй перепрыгнуть, а мы переправимся следом, - согласился с планом Джаффы Траян, - Вряд ли нам откроют ту дверь, так что выход отсюда только один.

– Мы должны захватить плацдарм. – веско роняет Луций не видя иного пути кроме того через поврежденные двери слева. – Некогда медлить и испытывать путь. Я пойду с Джаффой и перепрыгну на ту сторону, вдвоём мы удержим проход от врага. – сказал он предвидя что убитые безумцы это ещё не всё.

Ганнон слышал легенды про богов-кузнецов, которые куют оружие и доспехи для богов. А гром и молнии - это удары их божественного молота.

Теперь, казалось, будто он попал в эту самую кузню. Зрелище было, мягко говоря, нервирующее.

- Я могу попытаться использовать прыжковый ранец, чтобы перепрыгнуть опасную зону, приземлиться на той стороне. Главное только - не поймать удар молнией в процессе.

- А это точно хорошая идея? - Тихо и несмело спрашивает Эпикур, боязливо косясь на сверкающие среди высоких верхушек громоотводов разряды молний, наперегонки скачущие от одного к другому, наматывая круги под потолком. Впрочем, кузнец быстро осознает отсутствие каких-либо разумных альтернатив и не задает иных вопросов - Старайтесь держаться середины мостов. Держать дистанцию от края, да - Добавляет он подрагивающим голосом, стараясь не отставать от выдвинувшейся тяжело бронированной процессии. Решетчатые переходы гремят и сотрясаются под ногами, практически сразу подкидывая разумную идею - крупным и тяжелым ходока вовсе не стоит шагать в ногу и создавать тем самым опасный резонанс и в без того поврежденных подвесных мостах. Не сговариваясь шагая в разнобой, отряд уже подходит к обрушенному участку моста, ведущего к вырванной двери, когда то, что, как казалось, удалось избежать, все же происходит и ослепительный разряд молнии перепрыгивает через опасливо бредущий к пролому отряд над самыми головами, щедро осыпая воинов горячими искрами. Лишь чудом не причинив более серьезного вреда, эта случайность, однако придает сил и смелости как можно быстрее покинуть столь опасное место.
Первым, даже не останавливаясь на какие-либо раздумия и оценку возможностей, идет Джаффа. Взяв короткий разбег, золотокожий сходу перепрыгивает разлом, хранящий на своем дне обломки обрушившегося участка перехода, ставшие смертельно опасными кольями на дне ловчей ямы. Гулко ударившись ногами о поверхность на другой стороне провала, Джаффа причиняет дополнительные повреждения разваливающейся конструкции переходов, что с жалобным скрипом провисают и вот вот совсем обвалятся вниз.
Нет времени задумываться о том, что прыжки в сверхтяжелых доспехах - это не самый разумный вид деятельности, ведь риск остаться здесь наедине с пляшущими молниями, слишком велик.
Далее, разумно используя как дополнительные системы доспеха, так и новую пару цепких рук, через пролом перебирается Луций, прыгая и хватаясь, подобно диковинному железному пауку.
Затем приходит черед Траяна, что перепрыгивает все более ширящийся провал на одних только смелости и безрассудстве. Приземлившись и отчаянно цепляясь за обваливающийся под его весом участок моста, Траян едва успевает воссоединится с товарищами до того, как переход совсем обвалится вниз, оставляя позади Ганнона и Эпикура.
К счастью, ставший непреодолимым обычным прыжком провал не станет проблемой для этих двоих благодаря чуду древних технологий. Совсем без деликатности подхватив кузнеца, Ганнон взмывает вверх на пламени заплечного устройства, с большим трудом контролируя скорость и высоту. С похвальным умением комбинируя свои скромные навыки управляемого полета и чувство момента, когда необходимо сбросить чрезвычайно большой перегруз в лице панически верещащего кузнеца, Диусу удается и не влететь в ослепительные вспышки молний под потолком, так и не слишком далеко перелететь точу приземления. Даже посадка выходит достаточно мягкой, чтобы лишь немного разломать устоявшие под невиданными актами вандализма и необычного способа перемещения, мостки.
Наконец воссоединившись на пороге вырванных стальных ворот и переведя дух от опасных приключений, отряд входит внутрь очередного помещения. Впечатляющий дверной проем, красноречиво сообщающий о невероятной толщине сорванной с креплений двери, соединен с коротким мраморным коридором, ведущим в что-то, наверняка являющимся залом управления реакторным святилищем. Или было им, до учиненного совсем недавно погрома.
Странные сосуды из фигурного стекла, протянутые подобно древним водопроводам вдоль стен и потолка, соединяя множество шумных и зачастую разбитых машин, растрескались и местами разбиты вовсе. Бывшие собранными в единую систему машины управления также серьезно пострадали - тут и там медно-кремневая начинка корпусов вырвана и осыпает забрызганный кровью пол искрами, кристальные консоли управления расколоты и безжизненно потухли, экраны из матового темного материала, способные транслировать картины из раздичных иных мест теперь растресканы и мерцают полотнами слепой белизны.
И каждый, без преувеличений каждый элемент разгромленного зала покрыт кровавыми брызгами и клочьями рваной плоти. Совсем недавно здесь произошло побоище воистину невообразимых масштабов.
Густые багровые разводы, тянущиеся по полу с каждого конца зала, даже от порога сорванных защитных дверей реакторного святилища - следы перетаскивания какой-то кровавой ноши. И совсем не секрет, какой именно - громкий хруст разрываемой плоти и скрежет рвущегося металла обращают на себя общее внимание туда, где высится жуткая груда кровавых ошметков.
Омерзительная масса перекрученных хребтов и переплетенных костей удерживает на себе мешковатое, раздутое тело какого-то червеобразного отродья, активно перебирающего когтистыми лапами из заостренных и измененных костей этот ужасный курган человеческих останков. С хрустом отрывая от того или иного покойника кровавую часть, мерзкая тварь подносит добычу к морде, где подслеповато щурятся словно бы отобранные с мертвых тел гроздья глаз и морщатся втягивающие пропитанный кровавым смрадом скопления оторванных носов и дыхательных щелей. В большинстве случаев, мерзкое чудовище недовольно находке и отбрасывает кусок оторванный от трупа прочь, но иногда, найдя какой-то подходящий по еще непонятным признакам, довольно урчит и принимается с большим аппетитом пожирать его, разрывая кровавый кусок множеством заимствованных с мертвецов челюстей, собранных в единственную пасть.
Насколько огромно это уродливое существо, можно только гадать, ибо большая часть его раздутого тела скрыта за рядами раскуроченных механизмов или прячется в груде мертвой плоти, которым оно так переборчиво питается. Вид того, как пульсирует разлутая, лоснящаяся туша плотоядного червя и подрагивают тончайшие нервные усики, что подобно редким волосам спадают с лысого тела твари, чтобы протянуться к дырам машинных корпусов, однако, серьезно отвращает от проявлений любопытства.

Чудовище было отвратительным, но разум Джаффы был крепок. Он видел другой мир, он видел бесконечную пустоту, и он уже рубил мерзкое месиво плоти.
- Держись, - послал он мысленно полу-приказ Эпикуру. - Эта тварь умрет, как любой враг, а твоя помощь будет незаменима чтобы устранить урон этому залу потом.

И слова о том, что тварь умрет, не были пустыми. Пока монстр не заметил их, можно было пользоваться элементом внезапности. Потому золотокожий, сразу после послания Эпикуру, 'выстрелил' лебедкой в чудовище, одновременно раскручивая щит. Джаффа не собирался придумывать какие-либо планы, он собирался притянуть себя к монстру и сразу же врезаться в его плоть зубьями щита. О потенциальных размерах врага он явно даже не думал, попросту атакуя то, что видел.

Каким бы страшным провал не казался, но, с помощью магических доспехов, он был успешно преодолен. Зато в следующей комнате их встретило очередное жуткое чудовище. Гораздо более жуткое, чем гидра и минотавры. А еще от этого существа тянулись нити куда-то в стены храма и это было определенно плохим знаком.

– Эпикур, постарайся отсечь те нити, пока мы отвлекаем чудовище, - сказал кузнецу Траян, заряжая свой новый арбалет.

Закончив с приготовлениями, Траян еще раз быстро окинул взглядом помещение в поисках места, откуда было бы удобнее стрелять.

Выстрел лебедки от идущего первым Джаффы почти застал Луция врасплох, но мошенник довольно хорошо понимал характер своего спутника и ожидал чего-то подобного. Правда, он надеялся, что воин со щитом сам бросится на врага, а не заставит врага бросаться на него. Не тратя драгоценное время на разговоры или передачу мыслей — в этот раз враг по-настоящему был опасен и ужасен, — Луций, взмахнув всеми четырьмя руками и присев, прыгнул, заставив модифицированное энергоядро разогнать его скорость настолько сильно, чтобы он сумел убраться от места схватки. Старик планировал не попасть под ответный удар чудовищного порождения магии и, кажется, совершенно не интересовался судьбой своих спутников.

Если быть в небесной кузнице было странно, то летать под её сводами - еще безумнее. И тем не менее, духи древнего доспеха помогли ему, и Эпикуру, которого он держал, будто Терентия в свое время, под мышкой, добраться до места и не получить удар молнии. Приземлившись, Ганнон аккуратно поставил кузнеца на пол.

- Неплохо, да? Не так много людей могут сказать, что по-настоящему летали, хоть и не под открытым небом, а в этих... странных местах, - попытался он подбодрить Эпикура.

Но тут они пошли дальше, в следующий зал... где было.... не что. Похоже, логово зла действительно было здесь. Или, по крайней мере, одно из его щупалец.

Черныш или Джаффа, как его правильно было называть, кинулся на врага. Ганнон или во всяком случае Диус мог сделать то же самое с помощью прыжкового ранца, но мудрость сего после похождений с гидрой вызывала у него вопросы. Возможно, стоило применить новое оружие.

Он попытался занять позицию, чтобы направить копье на тварь и не задеть Джаффу или ценное оборудование.

- Свет изгонит тьму! Такова воля богов! Узри гнев Диуса! - прокричал он, давая мысленную команду.

Увлеченно копаясь в кровавой куче искалеченных тел, омерзительный червь с тошнотворным чавканьем отрывает голову попавшегося под лапы трупа и привычно обнюхав и убедившись в явных достоинствах именно этой мертвой головы, разминает ее в когтистых лапах так, что хруст дробящихся костей громко раздается по залу.
Помяв оторванную голову достаточно и наделав в ней дыр, жирная тварь издает что-то жутко похожее на довольный смех и раскрывает челюсти, выпуская из них несколько подобных комариным хоботков. Впившись в пробитые в костях дыры, чудовище принимается жадно насыщаться мозговым веществом мертвеца, Но тут то его и настигает блестающий множеством лезвий и захватов снаряд-гарпун, запущенный Джаффой. Вскрыв лоснящийся жирный бок раздувшегося от сожранного мяса монстра и щедро пролив смрадную буро-красную жижу, что явно заменяет этому кошмарному существу кровь, гарпун делает ровно то, что от него требуется - надежно зацепляется и укореняется в чем-то внутри чудовища.
А затем все идет совсем не по тому плану, что был задуман.
Болезненно покачнувшись, мерзость издает мощный вопль, от которого в ту же секунду лопаются все те немногие стеклянные элементы, что еще оставались здесь целыми, а считавшиеся несокрушимыми доспехи - вибрируют, подобно тонким медным листам под ударами колотушек. Широкая гравитационная волна расходится прочь от содрогающейся жирной туши червя, теперь набухающей прожилками выращенных из чужих мозгов нервов и искрящей искусственными молниями. Выныривая из груды распотрошенных тел, мерзостное чудовище поднимается в воздух и начинает парить там, удерживая себя в гудящем силой воздухе лишь усилиями своей порочной магии. Несущийся навстречу врагу Джаффа вдруг будто бы врезается в скалу и так остается висеть, словно бы удерживаемый тем тонким тросом, что протянут между ним и огромной парящей личинкой. Хаотично разбросанный по морде твари глаза яростно сверлят злобными взглядами своего обидчика и под ними броня доспехов начинает жалобно стонать и опасно вибрировать.
Уже кажется, что психическая сила твари способна сокрушить золотокожего, подобно той самой оторванной голове в когтистых лапах, как натиск, вдруг, перестает быть таким мощным и интенсивным, ведь чудовище переключает свое внимание на вдруг замеченных им товарищей золотокожего.
Прицельно направленные телекинетические волны, подобно брошенным копьям, сбивают с ног взводящего арбалет Траяна и впечатывают в пол пытавшегося скрыться за разбитыми машинами управления Эпикура. Под надсадный вой сдавливаемого металла, Луция прямо в прыжке ловят невидимые силы, только чтобы тянуть в разные стороны все его конечности так, будто он распят.
Кажется, лишь Диус сумел избежать гибельного взора этой ужасной мерзости и поднимает свое копье.
Возможно, чудище даже успело заметить блеск наконечника этого смертоносного оружия и где-то в глубине своего черного нутра издевательски усмехнулось наивности позолоченного воина.
Только оно совсем не ожидало сверкающего луча острого, пронзающего света, вырвавшегося из этого копья.
Вновь оглушительно возопив так, что груда мертвой плоти начала превращаться в кровавую пасту, металл разбитых машин управления поддаваться и выгибаться а камень стен вокруг - покрываться трещинами, омерзительный монстр теряет равновесие и валится вниз, пронзенный насквозь световым залпом копья Диуса.
Жуткая, смертоносная хватка твари пропадает на несколько долгих секунд, достаточных для того, чтобы подняться и немного прийти в себя, пока раненая тварь торопливо отползает прочь, нелепо перебирая лапами, таща по полу неимоверно толстое тело.
Забравшись на свое лежбище из мертвецов, червь вновь принимается копаться в нем, перебирая и отбрасывая куски и фрагменты тел, словно бы в поисках чего-то конкретного.

Мерзкий монстр совершил подлость - он защищался и атаковал не как полагается, а с помощью незримых сил. Золотокожего остановило, а потом его доспех начало сминать. Похоже защита, которую Джаффа считал практически несокрушимой, мало что значила для этого противника. По крайней мере, броня все еще держалась, но в этом бою она явно помогала меньше.

На помощь пришел новый старый знакомый - атака Диуса достигла цели, и чудовище было ранено. Это уже был успех, но главное, невидимая атака остановилась. Может быть временно. Может быть монстру нужно было только прийти в себя, а может он не мог использовать свои силы, не сожрав больше плоти. В любом случае, чувствуя, что лебедка все еще прицеплена к чудовищу, Джаффа вновь попытался запустить её, чтобы добраться до врага, либо чтобы лишить его баланса. Для себя золотокожий посчитал так - либо монстр был отвлечен, и сейчас был шанс добраться до него и атаковать, либо его действия отвлекут монстра и позволят тому же Диусу атаковать еще как-нибудь сквозь вражескую защиту.

Луций был удивлен невидимыми силами монстрообразного чудовища, покинувшего самые мерзкие кошмары, не меньше своих спутников, которых едва ли всех не разметало по коридору. Когда его стало скручивать и сдавливать, он почувствовал себя жуком, пойманным человеческой рукой. К счастью, он выжил и упал на пол, когда яркий луч копья сверкнул в зале. «Я думал, это конец...» — успел помыслить и послать к другим эту мысль Луций во время падения.

Хотя доспех поглотил большую часть удара, но от столкновения со стеной из Траяна все равно выбило весь воздух. Мужчина поморщился, собираясь с мыслями. Он совершенно не ожидал, что враг, находящийся так далеко, сможет его достать. “Что это было? Ветер?”, также мысленно спросил Траян у Луция и остальных, поднимаясь на ноги. Сам он на этот вопрос ответить не мог.

Вновь приняв вертикальное положение мужчина оглядел поле боя и отметил, что помещение сильно изменилось. Разрушений и трещин вокруг стало намного больше, но зато Ганнону удалось поразить червя, так что тот скрылся за горой трупов. “Это наш шанс!”, подумал Траян.

От удара часть арбалетных болтов рассыпалась по полу, но взрывные заряды, кажется, остались целы. Траян вытащил один из зарядов и принялся заряжать свое новое оружие за спиной.

Джаффа:
Слишком раздосадованный бесчестьем противника, золотокожий сверлит увлеченное кровавой трапезой чудовище взглядом.
Ужасное порождение буквально зарылось в мертвую плоть лапами, торопливо вырывая из нее куски и закидывая в свою уродливую пасть. Но не просто куски и видимая спешка обманчива - когтистые лапы отправляют в многочисленные рты те части мертвых тел, что могут иметь какое-то эзотерическое и ритуальное значение - жадно вырванные из грудей сердца, торопливо, но аккуратно, вынутые глазные яблоки, переломанные позвоночники с хрустом дробятся на куски поменьше и тоже отправляются в пасть, ведь содержат в себе важные части нервной системы. Червь не просто жрет, он выбирает особые алхимические ингредиенты.
Вновь заработавшая лебедка натягивает трос и заставляет дернуться мерзкого червя. Выронив из лап очередную часть своего кровавого, колдовского пира, тварь недовольно урчит и озирается, еще не понимая, что же стало причиной такой неудачи. Но уже сам воздух вокруг жирной туши гудит и вздыбливается накапливаемой силой.

Луций:
Перспективу погибнуть от необъяснимых способностей личинки навозника, далеко переросшей свои нормальные размеры сложно назвать сколь-нибудь приятной. Однако, в любой ситуации может найтись что-то, что подобно умело подобранным специям, сделают жизнь чуть лучше.
Или же хуже, ведь не в одних специях дело и Луций вдруг обнаруживает, что в его руках уже нет привычного оружия. Скрученные непостижимой силой пальцы не сумели удержать ни ставший почти родным энергоклинок, ни великолепную палицу, едва им обретенную.
Но отыскать булаву-Сокрушитель оказалось проще простого - ударившись об пол своим ударным навершием, оружие не стало разбираться, был ли это враг, достойный праведной ярости или случайное падение и высвободило свои могущественные силы.
Резонанс сокрушительных сил пробил дыру в напольном покрытии, легко раскрошив и его и те несколько слоев стали и камня, что лежали под ним. Узкий провал-воронка, пробитый падением булавы еще вибрировал и осыпался дробленой каменной крошкой, когда взгляд Луция упал на нее.

Тварь оказалась владеющей злобной колдовской магией! Не только способностью давить на разум, как злые духи Дыры, но еще и действовать на предметы на расстоянии. С таким противником бороться было весьма сложно. Хорошо, что он достал копье - от луча чистого света монстр защититься не смог. Плохо было то, что копье теперь... перезаряжалось? В общем, Ганнон-Диус чувствовал, что прямо сейчас повторить выстрел он не сможет. А делать что-то надо было, так как уродливый червь явно выбрал его своей целью за такую атаку... правда, пока пытался зарыться в горе тел, будто готовясь к чему-то.

Можно было попытаться сделать выстрел металлическими шариками, которые пробурят сквозь трупы, но волна, которую тварь запустила, наверняка сможет их отбросить. Ладно, раз уж дело пошло всерьез...

Он поднял копье и закричал: "За Инкалион!" и активировал прыжковой ранец.

Первым делом тяжело приземлившийся на ноги рядом с воронкой Луций протянул длинную ловкую дополнительную руку, чтобы схватить за рукоять Сокрушителя, нужно было вытащить его, чтобы оружие древних не успело проломить пол совсем и провалиться в ад. Всё произошло инстинктивно и очень естественно, новые руки слушались старика столь же быстро, как и настоящие. Только теперь Луций, опасавшийся по-настоящему их использовать, понял всю прелесть наличия рук с дополнительными суставами в доспехе. Скипетр в его руках сверкнул золотом, когда с него осыпалась пыль, и затих, перестав вырабатывать волны пугающе сильной гравитации. Следующим делом был поиск его кинжала — он нашёлся очень быстро: стоило лишь откинуть в сторону панель и поковыряться в обломках машин, как древняя техномагия снова явила себя Луцию, который прицепил его к поясу рядом с болтающимся у коленей Маготкачом. Не то чтобы это было необходимо, но дальнейшие действия вполне возможно вызовут серьёзные разрушения вокруг. Потом Луцию просто некогда будет искать своё оружие в той каше, в которую превратится система управления энергиями. И старый Луций не имел в виду только себя, его товарищи активно и очень громко пустили весь свой арсенал в дело, не думая о сопутствующем ущербе, ему ничего не оставалось, кроме как присоединиться и молиться, чтобы этого было достаточно, чтобы не затягивать бой слишком сильно.
– Хуже, магия. – ответил мысленно он Трояну, но совершенно мимолётно так как крик Ганнона его отвлёк.

Свободная дополнительная рука легко достала из-за спинного крепления Злобу Джинов и, переложив Сокрушителя в одну из нижних рук, навёл его на чудовище ухватив двумя руками. Пока Джаффа и Диус отвлекали врага, он прицелился, чтобы выстрелить и не задеть своих. Оправданный риск, так можно было назвать это оружие! Нажав на нужную руну в скобе золоченый сосуд в двух его верхних руках, покрытый загадочными символами и светящимися рунами, соединенный с устройством сложной формы, на подобии сифона высокого давления или обычного брандспойта тревожно загудел. А после выпустил направленные потоки едва видимых глазу искажений воздуха... вернее так должно было быть в теории и Луций надеялся что все сработает штатно. А не как обычно это бывает в сказках и мифах о древних временах которые он слышал. Наверняка всё будет хорошо. Верно?

Что-то еще более мерзкое начинает происходить и в без того отталкивающей горе мертвячины - вдоволь нажравшись ритуальных ингредиентов, жирный червь покрывается видимыми искажениями воздуха, дрожащими завихрениями, чо протягиваются к мертвой плоти вокруг. Происходит что-то подобное тому, что происходит с гораздо менее ужасными и естественными существами - личинка укутывается в кокон, чтобы стать прекрасной бабочкой.
Но нет никаких сомнений, что такой отвратительный кокон породит нечто невообразимо противоестественное, если не встретит препятствий.

И как обычно бывает - всякое препятствие заметно, если не приложить к обратному усилий. А усилий для маскировки сверкающего золотом, выкрикивающего боевые кличи, взмывающего на пламенном столбе Диуса нужно немало. И вряд ли они отыщутся в весьма ограниченных возможностях человека противостоять чему-то настолько кошмарному.
Выставленное для сокрушительного удара копье вдруг натыкается на слишком плотную стену воздуха и быстро теряет свою силу. Заплечный прыжковый двигатель натужно гудит, упрямо пытаясь справится с вставшей на пути преградой, но и обрастающий новыми слоями мяса червь заметно напрягается в попытке эффективно отразить эту впечатляющую атаку.
Чудовище недовольно урчит и неловко выгибается, посылая новые и новые гравитационные волны навстречу Диусу, все сильнее затормаживая полет и стискивая невидимую хватку.

Нарастающий скрежет мятого металла кажется не более чем фоновым шумом на той стороне натянутого троса, до тех пор, пока зазубренное лезвие ревущего щита в фонтанах брызг и клочьев не разрывает еще совсем несмело начавшие трансформацию трупы. Это в напряженное противостояние технологий и темного колдовства врывается чистая ярость золотокожего, буквально силой заставляя мерзкого врага переключить все внимание на себя.
По настоящему испуганно щелкая челюстями, пуча глаза и что-то совсем неразборчиво вереща, раздутый от поглощенной падали червь неуклюже отпрянул от выпада меча и торопливо отправил заготовленный заряд сдавливающей силы прямо в Джаффу. Не сумев удержать равновесия, находящийся во власти работающей лебедки, золотокожий безвольной куклой отлетает от мощного толчка, не улетая на другой конец разрушенного зала только благодаря крепости троса, что еще сильнее натягивается, удерживая полетевшего кубарем воина на все еще доступном мечу расстоянии. А затем сверху падает и Диус, вонзая копье чуть в стороне от цели.
Траян, отделенный от основой схватки разбросанным мусором и сломанными машинами, ясно и четко представляет себе, что ему следует делать, чтобы помочь товарищам.
Рассыпавшиеся вокруг болты из колчана могут и подождать. Сейчас нужно протянуть руку к потрепанным трением об пол сумкам с взрывными припасами для изобретения Эпикура, взять один из зарядов и вновь протянув руку, почти на ощупь постараться вставить заряд в ствол орудия над плечом, там оно провалиться внутрь и встанет на место, чтобы отправить чудовищу немного пылающей и бритвенно острой смерти... Но что же это? Почему руки совсем не слушаются стрелка?

Возможно, потому что их всего две? Ведь будь их больше и Траян бы уже поднимал оружие, как делает сейчас Луций со своим странным и изящным устройством.
Магические руны и узоры светятся и мигают зловещим многоцветием, золоченый сосуд-вместилище злобного духа мрачно гудит, готовясь выпустить свою ужасную силу на врага.
Что-то внутри артефактного оружия недолго хрустит и резко щелкает, изверкая мз раструба вьющиеся клубы цветного дыма. О том, что что-то идет не так, Луций догадывается лишь тогда, когда изнутри расписаного рунами сосуда раздается глухой, но зловещий смех. В этом он готов был бы поклясться.
Клубящийся цветной дым, неуместных, нежно-розовых и фиолетовых оттенков уже обволакивает самого Луция, совсем не собираясь атаковать чудовище, схватившееся с его товарищами.
Ведь зачем лететь навстречу какому-то отвратительному жирному червю, к тому же вымазанному в крови и лоскутах мяса жалких смертных, если можно тлетворно воздействовать на гордеца прямо тут, совсем рядом?
Картина мира вокруг, что шлем доспеха позволяет видеть перед глазами, вдруг покрывается густой сетью трещин и серых пятен, каждое движение вызывает хруст тлеющего и осыпающегося металла. Целые хлопья свежей ржавчины отслаиваются от брони и падают вниз, под ноги неудачливого стрелка. Сколько еще выдержат доспехи, перед тем как падут перед мощью подлого духа?

- Эта тварь пожирает сердца и мозги! - еще успел кратко передать Джаффа увиденное вблизи. - Наверняка от этого у него такие силы!

По крайней мере, так, видимо, это работало для чудовищного червя. Джаффа сомневался, что если он вдруг сойдет с ума и начнет питаться чужими глазами, у него, например, станет острее зрение.
Это была последняя его мысль перед очередной атакой, последствия которой привели к его не очень удобному положению. Хорошо, что доспех недавно отремонтировали. Плохо, что его уже пора было ремонтировать еще раз. Тем не менее, золотокожий продолжал уповать на крепость лебедки, которая пока показывала себя с наилучшей стороны. Он вновь пытался подтянуться к чудовищу, как чтобы продолжить атаку, так и чтобы попытаться на этот раз зацепиться на туше, чтобы его перестало яростно болтать.

Траян рассеянно уставился на свои руки. Все казалось таким реальным, но, в то же время, чувствовал он себя как будто только что проснулся. Немного придя в себя, Траян оглядел поле боя и заметил, что пока Ганнон и Джаффа сражались с монстром, Луция окутало облако странного дыма. Возможно это было лишь очередным наваждением, но проверять было некогда.

- Старик, держись! - выкрикнул Траян и побежал к Луцию.

Мужчина с разбега врезался в доспех Луция, стараясь выбить его из странного облака наружу.

Ганнон довольно болезненным образом узнал, что он хоть и Диус, но все-таки еще не бог. Ощущение, что ты завис, будто букашка, которую кто-то прижал пальцами было... с одной стороны неприятным, конечно, с другой - в некотором роде поучительным. Стоило помнить, что у всего есть ограничения, даже у техномагии древних.

К счастью, Джаффа достаточно отвлек червя, чтобы Ганнон плюхнулся на пол вместе с копьем, которое, к сожалению, в этом полу застряло. Дела у Черныша шли не очень хорошо, ему срочно требовалась помощь. Поэтому Ганнон/Диус, помолившись, схватился за копье, надеясь вытащить его и помочь товарищу.

Не успел Луций порадоваться что хотя бы эта самая Злоба не взорвалась вместе с ним мгновенно, как он попытался найти решение. Пси-каталог подсказал его. Осталось только осуществить его. Для начала Луций попытался положить на пол коварное магическое орудие и двинулся туда где ему казалось должен был быть вход в зал пытаясь по дороге откинуть в сторону навесное оборудование и положить опасный скипетр. Как вдруг он услышал голос Траяна.
– Быстрее, выведи меня в зал с телепортом! Пока меня не пожрала магия... – передал мысленно Луций паникуя всем вокруг, но всё равно пытаясь что-то сделать. Он даже попытался обуздать магию застилавшую ему взор с помощью силы своего разума...

Стараясь извернуться жирным, неповоротливым телом и хорошенько прицелиться для новой телекинетической атаки, червь мало чего добивается - Джаффу, надежно зафиксированного тросом, просто болтает и бросает от телодвижений чудовища, пока силовые волны и удары летят мимо, сминая корпуса сумевших устоять в предыдущем хаосе машин, выбивая неровные куски из потолка и дробя стены и покрытие пола.
Но скоро, очень скоро такая тряска становится все меньшей меньшей проблемой для привычного к штормам и качке открытого моря человека - умело не упустив подходящего момента, золотокожий готовит меч и делает один точный выпад, глубоко вгоняя искривленный клинок в бок жирной, мерзкой туши. Следующий за этим психо-акустический визг столь мощен, что удержаться удается лишь ухватившись за рукоять меча обеими руками и держаться из всех доступных сил. А вот уже Ганнон не так удачлив - став следующей целью, Диус хватается за застрявшее копье, но скользит в ужасной кровавой массе под ногами и падает.
Впрочем, густо вымазавшись в крови и передавленной в фарш мертвой плоти, Ганнон обнаруживает в своих руках высвобожденное из хватки камня копье. Теперь нужно только выбрать верный момент.

А чуть в отдалении и стороне происходит своя битва с чем-то не менее опасным -Звонко соударяются доспехи в тщетной попытке сбить всепожирающее облако энтропии. Слишком аккуратный Траян не прилагает достаточно сил для хоть какого-то изменения ситуации и теряет равновесие сам, точно в тот момент, когда мощь психо-акустического вопля достигает этой части зала в шуме сминаемого металла и треске разбиваемого камня.
Слепо обшаривающий пространство вокруг Луций вряд ли понимает причины столь ужасного грохота вокруг, но то отчаянное положение, опасность в которой он оказался, придает ему достаточно сил и сосредоточения, чтобы сохранить то немногое, что еще осталось - равновесие и цепкий разум и ясную память.
Память, что услужливо подсказывает ему, что один из вариантов спасения, пожалуй самый отчаянный из них, перестал быть таковым еще до того, как эта тяжелая схватка началась.
Ненадежный подвесной мост в энергосвятилище уже обрушился вниз под весом пересекающих провал на пути сюда героев. И теперь доступен только путь в неизвестные глубины у подножий леса громоотводов. Хватит ли Луцию смелости прыгнуть туда? Хватит ли сил выбраться, если этот план сработает?
Или стоит попробовать что-то другое? Ту тайную силу, дарованную храмом, способную на великие свершения, если правильно применять ее.