Damnatus est | ходы игроков | Ad victoriam

– Помощь придёт. – мрачно передал Луций туда ещё раз, делая над собой усилие повторил. – Помощь придёт.
Что он мог ещё сказать? У него не было времени и сил выяснять всё что необходимо, а посылать образы теперь было и вовсе нерационально.

Вспомнив о чём-то он оставил тщетные попытки, паукодоспех Луция развернулся и зашагал к замеченной ранее в зале небольшой двери — возможно там есть что-то ценное или кто-то выживший.

Излечить Джаффу оказалось не так просто, как казалось поначалу. Осколки обсидиана, которые росли прямо из плоти чернокожего, нужно было предварительно удалить, чтобы они не вросли в тело. Траяну пришлось изрядно повозиться и измазаться в крови, прежде, чем он сумел извлечь последний, острый как нож осколок. Но, как бы то ни было, вскоре всё было готово и Джаффа должен был очнуться с минуты на минуту.

Пока мужчина занимался пациентом, он слушал рассуждения Эпикура. Поддерживать и успокаивать людей словами он конечно не умел.

– Значит нам в любом случае нужно на склад, – произнёс Траян, глядя вслед удаляющемуся в сторону двери Луцию, – Без доспехов здесь слишком опасно. Ганнон, попробуем открыть ту большую дверь?

Поскольку единственным выходом из зала, похоже, была огромная металлическая дверь, перегораживающся проход, словно камень в пещере великана, нужно было попытаться отодвинуть её.

Джаффа открыл глаза. Вокруг не было огня. Он не был в мерзкой плоти червя. Он был... он.

Удивительно.

- Я жив, - отметил он. Подумал немного и добавил: - Спасибо.
Тело, вроде, слушалось, так что золотокожий сначала сел а потом поднялся на ноги. Заодно отметив, что ни доспеха, ни одежды на нем не было. Память услужливо подкинула ощущение боли, когда доспех буквально сгорел на нем. Понятно, что и с одеждой случилось то же самое. Но плоть, благословленная силой солнца, плоть в итоге устояла.
- Я могу чем-то помочь? - тут же спросил он, никак не стесняясь наготы или того факта, что у него не было больше инструментов с собой.

Что бы с ним ни произошло, Джаффа чувствовал - огонь и последующее лечение как будто выжгли из него затаившуюся ранее скверну. Буквально очищение, почти уничтожившее его самого. Значит так было надо.

Ганнон стал искать возможные пути выхода и, как ни странно, нашел. Даже целых как будто два. Металлическая дверь со сломанным замком и другая, ведущая куда-то еще. Он указал остальным над двери, после чего Луций собрался проверить вторую.

- Будь осторожен, старик! - напутсвовал его Диус. Траян взялся за дверь. На вопрос Джаффы Ганнон хмыкнул.

- Ты можешь попробовать, но будь осторожен, без доспеха твои силы будут явно не те.

После чего сам взялся вместе с Траяном открывать дверь. Перед этим потрогав камень на шее, вспоминая о том, ради чего это все.

- Давай проверим, - благодушно заявил Джаффа.

Ощущал он себя все еще странно. Ему представлялось, что так себя чувствуют новорожденные. Только он не родился, а просто чуть не пропал, а потом появился вновь. Так или иначе, предупреждение Диуса было верным, доспех помогал. И защищал, и давал сил. Пока что нужно было полагаться только на свои, и стоило вспомнить, как это.

С такими мыслями золотокожий также приложился к двери в попытке помочь другим её открыть.

Луций:
Не стоило многого ожидать от столь неприметного прохода - это действительно оказалось некого рода хранилище, кладовка для слегка потревоженных ровных рядов тонкостенных керамических коробов, хранящих в себе разнообразные металлические детали. Странные пластинки, мотки медной проволоки на деревянных катушках, россыпи разноразмерных кристаллов в аккуратных оправах, словно бы необходимых для установки в какие-то тайные и отведенные только для них места и, наконец, целые наборы странных стеклянных сосудов с крошечными медными катушками, впаянными внутрь.
В другой же части комнаты на ровных полках оказалось разложено множество одинаковых наборов инструментов - отвертки, щипцы, от совсем крошечных пинцетов, до внушительных инструментов, работа с коими требовала бы обеих рук, гаечные ключи разных форм и, наконец, тонкожальные ручные инструменты, явно требующие для работы энергоколбу, устанавливаемую в специальный разъем на корпусе. Слегка начатый склад всего необходимого для сопутствующего ремонта и обслуживания ныне уничтоженных машин зала управления.
Или, все же, сюда стоило заглянуть?
Теряясь на фоне ремесленных сокровищ, тут же находились и необычного вида прозрачные емкости, хранящие в себе пугающего вида костюмы.
Удерживаемый невидимой силой в позе раскинувшего руки и расставившего ноги человека, это определенно были наборы какого-то специального защитного снаряжения для работы в камере энергосвятилища. Толстый материал костюма должен был надежно изолировать человека от бушующих внутри камеры энергобурь, а во множестве покрывающие поверхность блестящие медные жилы и чешуйки - впитывать и отводить всплески молний прочь от носителя, еще больше повышая защиту от неконтролируемых энергий.
Выполненный достаточно грубо, этот защитный рабочий костюм, однако имел удивительно изящные, в сравнении со всей прочей конструкцией, перчатки и защитный шлем.
Первые были удивительно тонкими, в сравнении с остальным казавшимся мешковатым облачением и оттого не вызывавшими доверия. При этом каждый отдельный палец такой перчатки был снабжен чем-то вроде оправы из тонких позолочено-медных колец и тонких шин, подвижно соединяющихся и даже формирующих своей выступающей веред частью какое-то подобие когтя, при должной сноровке способный заменить и пинцеты и тонкие отвертки.
Головной же убор такого костюма казался странно знакомым и понятным на вид - мощный каркас из омедненной стали формировал крепкий шлем, размещенный прямо на капюшоне из грубого противоэнергетического материала и должен был банально защить от ударов по голове. Что вполне могли произойти по обычной неосторожности и в ходе несчастного случая при работе в столь опасном месте, как реакторная камера энергопалат. Однако, такая конструкция не давала никакой защиты сложнейшему набору подвижных линз и увеличительных стекол, установленных на этот головной убор. Видимо, здесь здоровье мастеров ценили больше, чем такое редкое, во внешнем мире, оборудование.

Траян, Ганнон, Джаффа:
Сдвинуть с места такую громаду стали казалось подобным тому, чтобы сдвинуть монолитную скалу - скрипел металл брони, выли машины-двигатели доспехов от неожиданно свалившейся на них нагрузки а духи, обитавшие внутри многострадального снаряжения, казалось сыпали проклятиями на своих непоседливых носителей.
Одной грубой силой, нахрапом, такую суровую преграду было не одолеть. Но на что человеку разум, если не для того, чтобы применить его к тому, где не справляются мускулы?
Идея была проста - не вышло откатить огромное стальное колесо, так значит его надо раскачать и оно сделает работу само.
Слегка припоздавшему к приложению титанических усилий Джаффе, однако, следовало соблюдать особую бдительность, ведь многотонная конструкция могла просто размазать его по полу, не проявляй он чудес осмотрительности.
Рыча и проклиная силы гравитации, наделившие этот кусок стали такой тяжестью, троица героев, однако, одолевают его - казавшееся непоколебимым, стальное колесо медленно и неуклюже окатывается в сторону. Отпущенная громада даже слегка набирает скорость и хрустя чем-то попавшим под многотонный каток, с оглушительным грохотом врезается в изогнутую стальную стену очередного зала, открывшегося с преодоление препятствия.
Но избавления от картин отвратительного побоища это свершение не принесло - Подобный, благодаря форме стен и множеству укрепляющих конструкцию ребер, чреву кита вытянутый зал также был залит кровью, как и предыдущий. Алые брызги и разводы покрывали поверхность полированных стен и скапливались в низине пола мерзкими лужами. Рваная плоть, беспорядочно разбросана среди луж и потеков крови и беспощадно смердит густым, тяжелым железом. Наконец, среди отталкивающе алых пейзажей что-то неестественно подергивается.
Но это не более чем конвульсии марионеток, лишившихся своего чудовищного господина. Нити, понукающие безвольные тела рабов к движению обрезаны и последние крупицы жизни покидают их с багровыми каплями, вытекающими из ушей и глазниц.
Но не за этим отвратительным зрелищем пришли сюда воины Инкалиона - прямо за кровавыми лужами и рваными кусками мяса, за дергающими телами умирающих рабов видно то, что может быть путем дальше.
Железный зал упирается прямо в две соседствующие шахты, уходящие как куда-то далеко вниз, так и вверх, в темноту. Железная винтовая лестница первой из шахт не выглядит достаточно надежной дорогой. Очевидно, она предназначена для использования людям, не облаченным в тяжелые доспехи и вполне ожидаемо может запросто сломаться под весом тяжелых латников. Вторая же шахта чуть более загадочна, так как вместо простой и понятной лестницы, имеет в себе перекошенную платформу подъемника, подобных которому очень много в этом храме.
Застрявшая платформа застряла в шахте под заметным углом и очевидно непригодна к использованию.

- Без доспеха действительно непросто, - вздохнул Джаффа, которого едва не раздавило дверью. - Но выбора нет, отступать за новым можно будет потом. По-крайней мере, огонь все еще со мной.

Тут Джаффа предполагал, так как, после пробуждения, он не пытался вызвать пламя - нужды к тому не было. С другой стороны, совсем без ничего идти дальше было как-то не с руки, и мысли о пламени вновь напомнили ему про его клинок.

- Прежде, чем пойдем дальше, - высказался он, - никто не видел, куда мой меч делся? Когда все швыряло вокруг, - уточнил он, хотя в этом не было нужды. - А то без оружия, даже прикрыться нечем, - пошутил он относительно полностью погорелого состояния своих вещей.

Сам золотокожий, прежде чем искать глазами, попытался ощутить свой меч мысленно. Он уже вкладывал в него свою силу, и теперь надеялся, что остатки этой силы могут найтись, подобно искрам сознания других людей храма.