[18+] Торжество зла | ходы игроков | Забытый пик

- Хур-хур-хур! Ты так и пышешь интузиазмом, дорогуша. Идём. - сказала Харр'Пур минотаврихе, после чего повернулась к ящеру.
- Эльфийку берём с собой. Не стоит оставлять её одну - а то ещё сбежит. Она такая милашка... Так и хочется сломить её дух.
Пур отделила выдохнула в сторону эльфийки облачко чёрного дыма, быстро принявшего форму ленты, что закрыла её глаза.
- Идите вперёд, к крепости. Я догоню вас.
Дождавшись, пока все покинут часовню и оставшись без лишних глаз, Пур принялась выбираться из часовни.
Но если вдруг кто-то лишь делал вид что ушёл, или же решил незаметно понаблюдать за разбитым витражом снаружи...

Так или иначе, но Пурр провела новых союзников или прихвостней в подземелье крепости. Время не пощадило и эти тёмные уголки некогда могучего символа власти Тёмного Властелина. Пока они шли по коридору, на пути мешались противные светлячки, лозы, в какой-то момент путь преградила река. Там где Пурр достаточно было перелететь, другим пришлось пересекать вброд, по пояс в воде, пока они не вышли на абсолютно пустой коридор, ведущий к завалу. Но когда Пурр и другие приблизились, через замшелый камень проступил рельеф узора. Ровно такой, какой видела мистическая колдунья, когда она пришла сюда на зов Херимана. Но на этот раз узор стал ярче, он реагировал на зло в тех, кто явился к двери. Что-то поддалось, как будто тысячелетний механизм вдруг ожил. Тяжёлая дверь из камня открылась. Теперь злодеи могли раскрыть, что же скрывалось в тайной комнате Владыки.

Когда они вошли внутрь, их встретила темнота. Но это не темнота ночи, это темнота колдовская. Никакой факел казалось не осветит зал. Но вдруг... Бум! Дверь захлопнулась, потухла, узор исчез и стал монолитной стеной из чёрного стекла, как и сами стены этого зала. Они больше напоминали мутные зеркала, в которых ничего пока не отражалось. Но затем. Синий свет. Ещё огонёк. Ещё. Стены обрели свою форму, само внутреннее нутро подсказывало, что герои перенеслись в другое место. А ещё несмотря на холод, сухость в воздухе, запах зловещей смолы от факелов, здесь было... Хорошо. Минотавриха и ящер ощущали себя незнакомо приятно, когда под потолком они заметили каменные статуи мёртвых гончих: любимых ручных зверей Владыки. Для Пурр же это был запах его личной обители, в которой она могла поддаться влиянию и власти Владыки, ненадолго притвориться рабыней в его ногах.

Этот зал выглядел пустым. Голые чёрные стены, в которых отражались фигуры гостей и свет факелов, отсутствие мебели, не было ни единой двери, только чаша в центре. В чаше находилось нечто, непостижимо могущественное и в то же время почему-то слабое. Противоречивое чувство от жидкости в чаше было прервано.

-БЛИЖЕ... - раздался голос в зале, исходил он от чаши, это был голос Владыки... Это поняли даже те, кто никогда его не видели и не знали. А эльфийка на плече у ящера испытала ужас, куда больший ужас чем от истязаний. Она затрепыхалась на плече и попыталась безмолвно выбраться из хватки.

Айдахар ещё сильнее затянул верёвку не давая эльфийки дёргаться и с предупреждением сжал своей когтистой ладонью её горло, давая понять что вырвет её кадык если она продолжит дергаться.

Свободная рука до боли в ладонях сжала амулет шамана, когда Айдахар понял ЧЕЙ именно голос сейчас раздался. Ящер почувствовал как с кончика хвоста до макушки головы пробежал табун мурашек, рука ещё сильнее сжала амулет, острые грани впивались в кожу, ещё чуть и пойдёт кровь... боль отрезвляет, Айдахар сделал глубокий вдох и выдох, вспоминания старые традиции и обязанность шамана... ящер склонил голову в поклоне, после чего начал подходить ближе, из его уст начали выходить слова на тёмном наречье, что своей древностью сравнимы с Владыкой...

– Режьте святых, сжигайте жрецов, в агонии битвы мы славим его... – Айдахар остановился перед чашей в трёх шагах, он бросил эльфийку на землю и наступил прямо на неё, опускаясь перед чашей на одно колено.

– Склоните мы шеи, сдержим дыханье, пред тем, чьё величие вечно как рок. Из бездны времён, сквозь века и страданья... Колени склонили и свет, и земля. Падут хребты, одетые во мрак, пред вечным величием твоего алтаря, прими наш поклон, властелин ночной мглы, мы верные слуги твоей стороны... приветствую и славлю о Херуман. – Ящер склонил голову, когда закончил зачитывать древнее приветствие шаманов.

Чернушка шла рядом с Пурр, даже когда та пересекала реку. Её тяжёлые шаги крошили камень под ногами. Могло показаться, будто ничто не способно её остановить. А уж стоило ей замахнуться молотом на дверь, как дверь открылась.
Растерянная девушка вошла внутрь, услышала знакомый голос, а затем Айдахар начал что-то петь. Не знакомая с древним тёмным наречием, она ничего не поняла и просто подошла к чаше. Уменьшенное шлемом поле зрение не дало увидеть поклон ящера, так что и повторять его Чернушка не стала. Вместо этого она заглянула внутрь чаши.

— Ты в чаше? — спросила воительница.

Возможно, к владыке зла было более уважительное обращение, но последнего кто требовал от неё уважения, она убила броском наковальни в голову. К тому же, для неё владыка был не столько хозяином, сколько другом из сна. А во сне плохо воспитанная минотавриха и ослабший древний властелин мира этикет не обсуждали.

Как только тьма начала сгущаться, Харр'Пур начала вспоминать былые деньки.
- О, Господин... О, Господин! - кокетливо сказала Пур, осматривая комнату.
О, как ей не хватало... Вот этого всего. Ощущения тёмной обители. Да, ей определённо стоило бы навести марафет... Или её слугам. Тут уж как получится.
Когда она ощутила его присутствие в чаше, Пур ощутила благоговение и... Азарт. Так и хотелось прямо сейчас взять эту чашу и поглотить. Высосать ЕГО сущность до дна, дабы самой занять его место и обрести его могущество. Но нет, она не собиралась этого делать. Кто-то мог бы подумать что это долг, или иная привязанность своего рода... Но нет. Всю эту чушь стоило оставить недалёким светлым олухам. Она догадывалась, что в этой чаше находится либо осколок Херимана, жаждущий вернуть себе былое величие, либо своего рода завещание. Одним словом - ключ к большему могуществу. Она обязательно найдёт подходящий момент, для того, чтобы воткнуть нож ему в спину. Чтобы самой сесть на трон владыки тьмы... Но и он не дурак. Наверняка знает об этом. Ведь именно это и есть тот баланс, на котором держалась тьма. Не слепая верность фальшивым идеалам - но холодный рассчёт. Даже самый могущественный тёмный не смог бы противостоять совокупности всей тьмы в этом мире. Хериман сделал большее. Его двор был скреплён самыми тёмными чувствами, и именно все эти чувства заставляли их держаться вместе. Каждый здесь думал, что в шаге от того, чтобы переиграть другого.
О, как Харр'Пур этого не хватало.
Воодушевлённая своими мыслями, дух нависла над чашей.

Чёрная словно чернила жижа плавала в чаше, сама по себе перемешивалась и из неё прорывались лучи сумрачного свечения, излучающего очищенное и жуткое свечение. Зал окутало тихое пронизывающюее шипение, которое проходило в самое нутро всех присутствующих.

- Не Хериман... Его эхо, напоминание его величия, отклик его могущества. Шёпот древних времён, когда люди и нелюди боялись тёмного властелина. Крупица души, отданная в предсонном ритуале, завещанная его слугам. - шептало содержимое чаши, отвечая на вопрос Чернушки и гася воодушевлённое впечатление от встречи с ним. - Я чувствую в вас... Зло... Приятно...

От чаши исходило облегчение и какое-то тёплое ощущение родства с непонятной жижей, которая перед ними плавала и словно смотрела на приспешников владыки.

-Я чувствую желание поглотить меня... Хорошо... Вам понадобится сила... - прервало тишину эхо, чей голос отражался от пустых стен. - Но прежде... Тёмный владыка жив... Заперт... В саркофаге за волшебными печатями... Я не знаю где... Но я знаю, кто сделал саркофаг... Есть... Шанс... Возможность... Утолить желание... Править... Угнетать... Владеть... Повиноваться внутренним желаниям.

С каждым словом Эхо, внутри Айдахар пробуждал что-то древнее, дикое, голодное и злое... словно в трансе он переступил через эльфийку и подошёл к каменной чаше. Когтистые пальцы поскребли по старому многовековому камню, ящер поднял чашу над своей головой, широко раскрыл зубастую пасть и начал вливать в неё Эхо ЗЛА

Как только первая капля чёрного вещества коснулось Айдахара, его очи застелила тьма, глаза рептилии почернели и начала излучать жутко свечение, пасть ящера раскрылась ещё сильнее, чуть ли не разрывая себе на две часть, он жадно пил, ни проливая не единой капли.

Выпив всё, Айдахар бросил чашу на пол, какое-то временно ничего не происходила, ящер просто молчал, стоя спиной к своим попутчикам, но внезапно он выгнулся так сильно, что казалось ещё чуть и его позвоночник сломается в дребезги.

Помещения заполнили мерзкие звуки, треска костей и разрыва плоти, тело ящера не естественно выгонялось в разных и всевозможных углах, со стороны казалось будто что-то двигается внутри него прямо под слоем кожи... зачем он начал медленно увеличивается в размерах. Мышцы наполнялись силой, чешуя становилась крепче, языки и когти острее, во время этого из тела и открытого рта выходил густой пар.

После последовал брызг крови, рога ящера наконец прорезали кусок плоти и начали стремительно расти, подобного среди его вида не случалось многие, очень многие века... но то происходило в материальном плане.

В духовном же плане разум Айдахара заполняли неизвестные зловещие образы, душа же шаман жадно впитывало дарованную тьму, наполняя себе магической и жизненной силой, что так сильно не доставала, возвращая ему частичку того величия, что раньше обладал каждый из его рода.

Но как внезапно всё началось, так же всё и закончилось, Айдахар выпрямился во всю высоту своего нового роста и обернулся к сопартийцам.

Тьма медленно отступала из глаз, открывая миру глаза, что словно пуляли янтарём, Айдахар с любопытством почесал рога, отрывая с них кровавую корку и слегка посмеиваясь.
– Забористая штука. – Ящер сделал первый шаг в своём новом облике. – Я без понятий, что именно сейчас произошло, но мне это чертовски нравиться!

На лице образовалась злая улыбка, следующая по всем канонам зла, подходя к сопартийцам он поднимает с земли своей верный двуручный топор, почему в руках он кажется более лёгким.

– Э-э-э-э? Ты скукожилась? Почему ты вдруг стала меньше? – Улыбка сменилась недоумением. Когда Айдахар начал сравнивать свой рост со Чернушкой, он понял, что теперь она превосходила его ростом толь на одну голову, если учитывать приобретённые рога, но Чернушка по-прежнему осталась шире и намного мускулистее ящера.

Девушка не сразу поняла, что содержимое чаши предлагало поглотить себя. А когда поняла, было уже поздно.
— Эй! Так нечестно, — возмутилась она, сжимая молот.

Но бить не стала. Не хватало ещё пролить дар Владыки. К тому же, ей начал нравиться результат. Она сражалась с большими врагами. Зверями больше себя. Но служитель тьмы, с которым она сражалась бок о бок. Это что-то новое и интересное. А ведь ещё недавно она не воспринимала ящера всерьёз.
— Это ты впервые стал нормального размера. — Чернушка шагнула ближе к ящеру, тот мог почувствовать её обжигающее дыхание на своей морде.

Она взяла один из рогов ящера и немного потянула назад, так что Айдахару пришлось посмотреть ей в лицо.
— В следующий раз, я забираю награду. Понял? — Впрочем, в стальных перчатках Чернушка не чувствовала силу сжатия и боялась сломать ящеру рог, так что сжала несильно и вырваться не составило бы труда.

– Держи руки при себе дамочка. – Ящер мотнул головой вырывая рог из руки минготаврихе, оставляя в ее стальных перчатках кусок отмершей кожи.

Айдахар усмехнулся и в отместку схватил Чернушку за её рог, заставляя уже её встретиться с ним взглядом и ощутить его горячее дыхания.
– Хватание за рога считается у ящеров, очень смелым флиртом, говорящий, что ты не против покувыркаться в постели с их обладателем. – Довольная улыбка на лице Айдахар так и просила лимона или же кирпича в зубы.

Шаман опускает рог воительницы и отходит в сторону, чтобы её руки не смогли достать его для ответного действия. После он пошёл к своему рюкзаку и скрестив ноги уселся на пол рядом с эльфийкой, достав охотничий нож, Айдахар начал с его помощью, очищать рога от засохший крови и остатков отмершей плоти с чешуёй.

– Хм, довольные крепкие. – Подметил ящер момент, когда во время чистки не смог даже поцарапать рога ножом ни приглядывая значительные усилия для этого.

– Эй Чернуш, будь зла присмотри за ушастой. Мне надо кое-что проверить. – Попросил ящер у минотаврихе, пинком отправляя эльфийку к её ногам. После чего уселся поудобнее, положил руки на колени и закрыл глаза, ящер начал смотреть внутрь себя, чтобы понять, какие изменения произошли с ним в духовном плане, он точно чувствовал, что магия внутри стала сильнее...

Чернушка задумчиво посмотрела эльфийку, потом на Айдахара, потом на опустевшую чашу.
— Владыка жив. Но жидкость не знала где он. — Она вздохнула. — Но шанс есть.

Она присела и легко подняла эльфийку. Покрутила осматривая избитую.
— Как тебя зовут, вообще? Есть предложение. Ты становишься моей помощницей, а я защищаю тебя от остальных? — Она посмотрела в лицо эльфийки. Та точно не согласится сразу служить Злу. Но может хотя бы сделает маленький шажочек. — Я не предлагаю тебе служить Хариману или предавать все твои ценности. Просто я была на твоём месте. Меня часто били и унижали в поселении светлых минотавров. И в итоге я сбежала, поняв что светлые совсем не идеальны. Ты согласна?

Она многое слышала о методах перевоспитания. Ей приглашали учителей и те говорили, что важны хорошее отношение и любые хотя бы маленькие согласия. Но соплеменники Чернушки обычно игнорировали эти слова и выбивали согласие и заставляли молиться светлым богам. Она знала, что это не сработает. Но вот если эльфийка даст хотя бы маленькое согласие.