[18+] Торжество зла | ходы игроков | Живое подземелье

Глупая, глупая, глупая ситуация! Переждать целый месяц в подземной лаборатории в окружении своих ручных орков, чтобы группа героев вторглась внутрь, перебила все испытательные образцы, уничтожила результаты трудов. Инариэль умная девочка, она заранее продумала свой план побега, успела захватить некоторые важные исследования, отправиться по дороге как обычная эльфийка, остановиться в маленькой таверне на дороге в окружении скучных бестолочей, которые могут разговаривать только о козах: чем они болеют, какое от них получается молоко. Даже само заведение пахло козами от местных безмозглых постояльцев... Нет, лучше бы у них не было мозга вовсе, тогда было бы интересно слушать болтовню безмозглых существ. Но попытка остановиться на ужин кончилась тем, что её гениальное сознание поплыло, словно оно перестало управлять телом...

А очнулась эльфийка уже в щепетильной ситуации: в колодках, в окружении каких-то людей в сияющих при свете костра доспехах. Её мантию и её саму изваляли в пыли, магические браслеты, кольцо сорвали с рук, очки пропали с головы, так что магией пользоваться будет сложно. И что страшнее всего, она не чувствовала веса своего Магнум Опуса. Но видела его перед собой... В чужих руках. Перед её лицом проявилась фигура мужчины со светлыми волосами, бородой, золотом в доспехе и священными оберегами на поясе. Кажется, она именно у него в плену.

-Скажи, создание тьмы и пустоты. Проснись и скажи. - заговорил этот тупица высоким слогом, словно он им мастерски владел. Ничуть не владел, он же идиот. - Что за демонический рукотворный труд ты носишь с собой? Какие несчастья в нём заточены?!

Драматично и бесконечно уныло спрашивал паладин, приковывая к себе внимание своим низким интеллектом по меркам Инариэль.

Проклятые идиоты только и умеют, что ломать и крушить столь искуссные магические приборы! Они вообще знают каких трудов стоит настроить все трансмутирующие матрицы и печати?! Но сокрушаться по поводу далеко не первой разграбленной обители гения было некогда. Если Инариэль не изменяла память, это было её последнее подготовленное убежище, а значит дальше нужно было срочно придумывать новый план. Как же не хватало Владыки, при нём градус идиократии в мире был сильно меньше. Он неплохо их истреблял и поставлял Инаре для опытов. Или пыток. А сейчас приходиться снова маскироваться под обычную путешественницу и терпеть абсолютную тупость всех вокруг.

На эмоциях в ней даже пробудилось желание напиться. Нажраться как местные говорящие свиньи, то есть фермеры, и забыться на денёк. Но она всё таки была интеллигенцией и позволила себе лишь кружку местного кислого пойла. Мда, даже худшие эльфийские вина были нектаром, по сравнению с этим. Да и достаточно охмелеть от этого она не смогла бы, ведь в комплекс улучшений себя любимой обязательно входила защита от всевозможных ядов. А этанол, увы, тоже был своего рода ядом. Однако и тут всё пошло не так. Может Инари забыла обновить свою "прививку", а может местный эль был на столько плох, что сама сущность гениальной учёной отвергла его, но уснула она быстро и крепко. Да и на столе спать ей было совсем не впервой.

В процессе пробуждения первая мысль была в том, что местные мужики что-то ей просто подмешали, чтобы банально воспользоваться беззащитной девушкой. Противно? Немного. Смертельно? Точно нет. Только вот очнувшись до конца и начав анализировать ситуацию, Инари поняла, что её положение было сильно, очень сильно неприятнее. Всё самое важное отобрали, хорошо хоть не раздели и не обрили. А то она слышала, что ведьмы Его Темнейшиства и не такому подвергались. И те, кто это делали, ещё имели наглости называть себя хорошими людьми. Почувствовав, что даже вес гримуара не ощущается на поясе, по спине пробежался холодный пот. Благо тот быстро нашёлся в руках аборигена. Хорошая новость: ему точно не хватит мозгов как открыть книгу. Плохая новость: это точно не местный фермер. Инари решила даже не пробовать колодки на прочность и сразу начать играть дурочку. Всё равно обычные смертные иначе не поймут её заумной речи.

– Ой, здравствуйте, – наивно и не понимающе начала Инари, – А с чего вы взяли, что я имею какое-то отношение к тьме и пустоте? Я совсем обычная путешественница, – девушка переступала с ноги на ногу, показывая как ей некомфортно и отвлекая внимание паладина. Подол платья едва ли что прикрывал и учёная этим пользовалась, ведь эти, называющие себя разумными, легко велись на подобные уловки.

– А это просто дневник моих путешествий. А так как я девушка, там записаны очень, очень личные вещи и я попросила одного мага защитить их от чужих взглядов, – Инари мило улыбнулась, объясняя несведующему очевидные вещи. Про себя же она рвала на себе волосы, на сколько всё это было тупо. Но ей приходилось это делать, ведь рядом в кустах не было её химер, которые бы вкусно закусили этим, не знающим обыкновенных правил приличия, увальнем.

– И, вообще, разве великому, – про себя: "низменному", – справедливому, – "самодурному", – и честному, – "наивному", – воину, – "кретину", – стало было опаивать беззащитную девушку снотворным и заковывать в кандалы?

Пока она через силу льстила мужчине, глаза внимательно смотрели по сторонам. Сколько было баранов в этом, судя по всему, святом стаде. Куда спрятали её артефакты. И вообще, каким образом они вообще вышли на неё?! Или ей просто повезло попасть в очередную акцию "если красивая, то точно наколдовала"?

-Потому, что её дневник для путешествий описан мудрецами как величайшее зло. Его скверные печати скрывают содержимое и не дают жутким текстам гореть в огне. - описал паладин свойства её Магнум Опуса и был не далёк от истины: кажется его голова ещё была способна на минимальную умственную деятельность. - Не переживай. Мы найдём способ уничтожить этот проклятый текст, освободить тебя от влияния Херимана, дать тебе работу на кухне, чтобы приспособить твои таланты делать добро миру, а не зло. Поскольку мы верим в возможность исправления.

Этот дурак ещё смеет произносить вслух имя владыки и не содрогаться о мысли, о его возвращении. Какая низость. Величайший ум в мире определить на кухню! Это просто оскорбительно! Тем не менее её откровенное платье, её безобидный внешний вид делал своё дело. Они не воспринимали эльфийку как серьёзную угрозу, скорее как чудачку с запретной книжкой, которую можно исправить.

-Ты заведешь семью, забудешь годы бесчинства тёмных веков и сможешь вдохнуть настоящей жизни. В отличие от живого мертвеца... - описал паладин другого пленника, который не появился в поле зрения. Может он за палаткой ждёт куда менее доброй участи...

Инари зависла на пару секунд с открытым на полуслове ртом. На кухню? Её?! Величайший ум всего континента?!! Записали в безмозглую посудомойку?!!! Уж каким бы не был богатым словарный запас эльфийки, тут она не могла подобрать слов ни цензурных, ни матерных. Ни на людском, ни на эльфийском. Да эта челядь совсем весь страх потеряла! Хотелось взвыть, зовя Владыку, чтоб все здесь наложили прямо в доспехи от одного его вида. Только он не придёт. От безысходности в уголках глаз блеснула влага. Разумеется, это была печаль по Херимэну, а не потому-что эти необразованные увальни издеваются над ней.

– Вы... Вы... Ошиблись, – проявление драмы тут же было пущено в ход, даже слезинка скатилась по щеке, – Хорошо. Читайте мой дневник. Только женское сердце никогда не забудет сего поступка, "La fille s'est bien amusée".

И, с видом абсолютной обиды и смущения, Инариэль отвернулась от паладина. Гримуар щёлкнул, будто бы открыли обычный замок. Разумеется, такая ситуация была заранее спрогнозирована и на конкретно эту кодовую фразу Магнум Опус не только позволял его открыть. Но и полностью менял свою содержание, пряча все её научные изыскания за личным дневником девушки ну очень уж разгульного образа жизни. С достаточном количеством интересных подробностей. Те, кто считал себя посвятее открещивались от подобного чтива как от лютой вульгарщины. Более честные с собой зачитывались, чем непременно пользовалась сама учёная.

К примеру дать Симбиоту команду разобраться с замком колодки. Но для этого за ней не должны следить аборигены и нужен план побега. В открытый бой вступать она точно не желала. Что до живого мертвеца - так ей не было никакого дела до зомби какого-то некроманта-неудачника.

Паладин ощутил, как страницы обмякли и стали более податливыми, как книга стала доступна для прочтения. Это хорошая новость, ведь теперь появилась возможность проверить слова юной на вид девушки, прочесть содержимое. Но когда паладин хотел открыть книгу и прочитать её.

-Брат, а если это тёмное колдовство? И она хочет, чтобы ты прочитал её? - сказал один из ещё более глупых солдат, чем этот рослый мужчина. - Нужно сжечь книгу.

-Мы её долго держали на костре, и та осталась холодной. - ответил главарь, отводя Магнум Опус подальше от его рук. - Нет, сначала надо разобраться в ситуации.

-Может, оттуда выскочит страшный зверь. - сказал второй, загораживая обзор эльфике на лица участников своей толстой тушей. - Нет уж, лучше не открывать, магистр. Может, отвести её в собор?

-Давайте я буду решать, что делать с этим текстом. Мы искали эльфийку с подозрительной книгой, мы её нашли. И до этого раз пять мы ошибались, братья.

-В этот раз точно виновна.

-Виновна. Определённо. Я уже устал тут сидеть в засаде и ждать колдунью. - жаловались солдаты магистру, пока тот начал уходить, а те следом метнулись за ним в попытке убедить его обвинить Инариэль в служении тёмному господину.

Идиоты... Они ещё и унесли её Магнум Опус, додумывая зло внутри книги в случае, если они её откроют, даже то что учёная вообще не задумывала. Но из плюсов, они оставили её без присмотра. И была возможность осмотреться. Это палаточный лагерь. Людей много, судя по свету от ещё двух костров. Её снаряжение определённо спрятали, так что последняя надежда на симбиота. Колодка заперта на щеколду где-то сбоку, эльфийка могла её увидеть краем глаза, но руками дотянуться до неё невозможно. Ситуация сложная, но безвыходная. Ночь и темнота могут послужить временным укрытием, пока она спасает труд всей своей жизни.

Инари слушала высокоинтеллектуальную перепалку паладинов, закатив глаза. Оно и понятно, служить святошам пойдут только совсем не далёкие люди, которые вообще ничего не понимают в науке и эволюции. Но не до такой же степени! Видимо, ей не показалось, и с тех пор, как Херимэна заточили, средний IQ аборигенов упал в несколько раз. И как они только находили её лаборатории? Иначе, как удачей, она этого объяснить не могла. Что поделать, дуракам везёт.

Тем временем, продолжая спорить, они оставили эльфийку одну. Она лишь внимательно поводила их взглядом, запоминая в какой стороне искать бесценный труд многих лет. Оценив ещё раз окружение, Инари принялась действовать. Симбиотом она управляла мысленно, почти интуитивно. Обычные волосы, разве что необычного цвета, начали извиваться сами собой. Слипляясь друг с другом, они образовали гибкое и цепкое щупальце, которое могло удлиняться и... Много что ещё умело. Пока сама учёная следила за тем, чтобы никто не вернулся проверить пленницу, Симбиот наощупь удлинялся к торцу колодки. Там было гладкое дерево...

– Ай, Всесильный! – Выругалась эльфийка и принялась повторять трансформацию с другой стороны головы. В этот раз щеколда была успешно обнаружена и открыта. Девушка осторожно приподняла верхнюю часть колодки и выскользнула из отверстий. Она быстро осмотрелась и скрылась в тени ближайшего кустарника. Потирая запястья, она решила ещё раз внимательно осмотреть весь лагерь, запоминая где кого видно и какие обходы ей доступны. Сбежать было бы не слишком сложно, но без книги это было исключено. А значит надо как-то занять паладинов. Гениальная мысль пришла, как обычно, быстро. У них же тут где-то должен быть зомби! Пока они будут бестолково ковырять почти бессмертного мертвеца, она сможет спокойно забрать гримуар и свалить. Может быть даже успеет всё остальное имущество найти.

Далее Инари стала пробираться через тени в лагере, в поисках второго пленника.

Определённо победа над тёмным владыкой сделала мир безопаснее, но также его обитатели стали гораздо тупее. Раньше единичные герои изворачивались, скрывались, придумывали уловки, чтобы одолеть приспешников Херимана перед неизбежной гибелью. За этим даже было увлекательно наблюдать, как за крысой в лабиринте в поисках сыра: никакой угрозы, но поведение вызывало любопытство. А сейчас? Какая-то зачарованная книга уже поставила большой отряд сил света в тупик. Сплошная скука и разочарование...

Такой гениальной девушке, как Инариэль, не составило труда пройти глубже в лагерь в поисках того самого пленника. Зомби. Или скелета. Любой, кто может не умереть от дюжины ударов и наделает немало шума перед своими вторыми похоронами. Ох, этот план был просто замечательным... Однако приходилось быть осторожным. В тенях в палатках просматривались силуэты солдат и их оружия, слышались глупые разговоры этих недалёких людей, виднелась их скучная еда и скучные предметы убранства лагеря вроде бельевых верёвок или котелков для приготовления еды, или телег для перевозки грузов. В одрой из таких телег разместилась железная клетка с живым мертвецом... Только не тем, какого ожидала встретить эльфийка...

"Живой мертвец" как его обозвали паладины оказался феем, который ростом до плеча Инари, и у него отсутствовали крылья. Мало пользы от такого дохляка: фей без крыльев был сравним с мечом с ржавым лезвием, бесполезным в реальном бою. Однако что-то необычное нашлось в этом бледном, щуплом пареньке с дурацкой причёской. В его заурядной одежде прятались жилы, как от корней дерева. Его плечи частично одеревенели, по жилам тёк яд. Этот дохлик смог срасти себя с растением и остаться в живых... Более-менее...

Инари проводила на своём веку немало опытов по мутации и некромантии. Делать миньонов сильнее, наделять их животными когтями и шерстью, давать крылья, создавать ядовитые растения и использовать их в защите лаборатории. Но никогда, ни разу, за более сотни лет своей научной практики у неё не получалось вживить растение в тело живого существа. Происходило или отторжение, или подопытный сходил с ума, или дерево вырастало прямо из его уже мёртвой туши, или что ещё более неописуемо и мерзко. А тут какой-то фей смог её обскакать, учёную с безграничными научными познаниями.

-Изольются кристальные реки гноем, низвергнутся небеса грозами, шторма снесут урожайные поля... Не то... Где же моё вдохновение?- пытался этот незнакомец сочинять стихи, безуспешно, и не сказать, что талантливо. Но он кажется действительно воспевал разрушение, пока сидел в клетке и дёргал себя за кандалы, бессильно пытаясь вырваться из клетки. - Нет у меня вдохновения...

Сначала Инари показалось, что она видит древесного голема. Она уже начала было бурчать на Паладинов, что те даже зомби от голема отличить не могут, как запнулась и присмотрелась внимательнее. Как же чертовски обидно было, что очки отняли, хотя они почти и не имели применений в бою. Но даже без них её опытный взгляд подмечал всё больше уникальных свойств существа в клетке.

– Флорная структура переплетена с фаунской. Некротическая энергия полностью заменила собой витальную... – шептала себе под нос учёная, всё больше, нет да нет, пока не восхищаясь, но точно интересуясь тем, что видит. Она давно, очень давно забраковала некромантию в своих опытах, как тупиковую ветвь трансмутации. Как и флорификацию. А тут такой необычный образец. От одной мысли его препарировать Инариэль даже ненадолго забыла, что находиться посреди лагеря святош, и немного перевозбудилась. Нет, такого нельзя бросать позади, как тупой отвлекающий фактор, и план по спасению Магнум Опуса придётся сильно перерабатывать.

Эльфийка ещё раз осмотрелась и даже у столько опасного пленника не было поблизости охраны. Мда, совсем челядь страх потеряла, и опыт. Но это было только на руку учёной, поэтому можно было и не жаловаться.

– Как же так вышло, что какие-то железки способны остановить реки гноя и ядовитую пыльцу? – Прошептала Инари, спрятавшись за бортиком телеги с клеткой. Через щели в досках блестели её глаза, жадно рассматривая фея вблизи, будто бы она уже размечает линии надрезов скальпелем. Правда, он оказался ещё более "деревянным" и скорее всего скальпель его не возьмёт. Восхитительно.

– Как ты смотришь на то, чтобы пустить корни в пару... Десятков недалёких человечешек? Я могу тебе с этим помочь. А там, может, и вдохновение найдётся?

То, что он мог говорить, не сильно расстроило Инари, ибо его слог был совершенно не похож на тупое бормотание обычных смертных. Симбиот уже потянул свои щупальца к замку на клетке "мертвеца". Это, конечно, не щеколда, но полностью заполнив собой замочную скважину он без труда примет нужную форму под ключ.

Чем ближе эльфийка смотрела, тем больше подмечала высохшие побеги на плечах у фея, трухлявую кору, вгрызающуюся в бледную кожу, слабое свечение древесного ядовитого зловещего магического сока на месте крупной жилы, где у нормального фея находится сердце. Его древесные "когти" на руках и ногах некогда были острыми, а сейчас раскрошились от общей слабости и долгого плена. Однако он оживился при виде девчонки, которая явно принадлежала силам зла.

-Они меня держат долго, я не могу дотянуться до земли. Я вбираю влагу от дождя, но его столь мало, а вода лишена вкуса крови. Я как дитя оторвано от матери без тьмы и ужаса Господина. - драматично тот пел о своём состоянии, пока Инари работала с замком. А он тем временем ещё дёргал свои кандалы. - Их тела предадутся гниению, их плоть оживит мои высохшие жилы, их кости удобрят ростки будущего зла, их души будут молить перейти во тьму... Ох, как я этого хочу!

Замок поддался. Остался замок на кандалах мужчины, который отчаянно нуждался в питании.

А он умеет складно говорить. Конечно, всё ещё далеко от научной лаконичности, но всяко приятнее уху, чем тупой говор людей. Инари приоткрыла клетку и принялась работать теперь над замком кандалов. При этом ей приходилось очень сильно себя сдерживать, чтобы не залезть к нему и не начать осматривать и ощупывать его кору-кожу. Очень любопытный образец, и почему она раньше, пока ещё были лаборатории, не натыкалась на таких?

– О, у нас тут рядом ходят готовые удобрения. Так что сейчас выпустим тебя и я с удовольствием проанализирую... Кхм... Подсоблю тебе в пиршестве.

Учёная немного подумала и не на долго прервала взлом.

– Только никакого гниения на меня! Моя душа и так уже сгнила дальше некуда, ха-ха. Но я тебе обещаю, что смогу найти тебе очень много разнообразной, м-м-м, почвы для роста. А потом я соберу немного образцов...

Последнее было сказано шёпотом себе под нос. Закончив с кандалами, Инариэль отошла в сторону и снова смотрела на свою новую игрушку через доски повозки. Не смотря на свою любовь к самым диким тестам и экспериментам, о технике безопасности она не забывала.

– И не растворяй никаких артефактов и, особенно, книг! Так, ты сам сможешь вылезти или тебе надо приманить кого для аппетита?

Фей не только выглядел деревянно, но и двигался сейчас одеревенело. Его ноги с трудом сгибались, пальцы на руках сгибались со скрипом, словно старая доска на ступеньке. Но он смог сойти с повозки на землю... Чтобы не удержаться на ногах и упасть наземь. Так он далеко не сможет пройти... На мгновение его взгляд выразил нестерпимую жажду, какая встречалась у вапиров. С низшими их представителями Инари работала: превосходные охотники, но голод так сводит их с ума, что держать их становится неудобно. Так и тут... Он видел в Инари источник жизни для себя, но сознательно старался не нападать на неё.

-Кровь. Плоть. Кость. Хотя бы один. Как хочу. - пытался фей попросить о питании для себя, смотря на тёмную учёную как на чудесное проявление зла. - И ты узришь мою благодарность.

Парень оказался натуральным бревном, чем вызвал вздох разочарования учёной. Оставалось надеяться, что после ужина он станет поактивнее, а то с таким темпом те же зомби быстрее будут.

– Что же ты себе кору отрастил, а листья не отрастил? Мог бы хотя бы фотосинтезом перебиваться. Ладно, это мы сможем поправить, – Инари кивнула сама себе, делая в голове заметку в первую очередь проработать улучшение парня на резервные источники энергии. А то, не ровен час, и пустит корни в саму эльфийку. А она точно не хотела становиться бревном и, тем более, подкормкой для растения.

– Так, ты пока сделай пару шагов сюда, ближе к кустам. А я сейчас приманю сюда кого-нибудь. Надеюсь, поймать ты его сможешь быстро.

И девушка пошла медленно обходить кусты, высматривая ближайшего одинокого паладина. За это время симбиот вернулся к виду натуральных волос и, заодно, поменял цвет на блонд. Как, спрашивается, приманить тупое, работающее на инстинктах существо? Разумеется, с помощью этих самых инстинктов. Поэтому план был прост: как бы случайно показать свою обнажённую ножку, стрельнуть глазками, поманить пальчиком и молодой паладинчик, как минимум из любопытства, подойдёт. Если ещё и молодой, то в припрыжку, как миленький. А в сумраке, да с другим цветом волос признать в ней недавнюю пленницу будет сложнее, чем принять за обычную деревенскую девчонку.

Случайный союзник не только с трудом двигался, но и с большим усилием воли пытался понять замысел эльфийки. Он подполз к кустам и занял укрытие среди зарослей: впрочем для него это вообще не сложно, учитывая его деревянный покров и звучание его пальцев, когда они сгибались... Очень вовремя, ведь Инариэль заметили.

-Эй... Ты заблудилась? - спросил молодой стражник, узрев постороннюю рядом с клеткой для живого мертвеца, а ещё он улыбался, не подозревал подвоха и наивно приближался к учёной. - Послушай. Здесь заключены страшные создания, давай ты пойдёшь со мной...

Он уже протянул руку, чтобы резко скрючиться с застывшим в ужасе выражением лица. Словно он попытался закричать, но... его вены проступили на висках некоей светящейся субстанцией, его конечности не двигались, пока сзади него выросла фигура фея: яд, его формула знакома Инариэль, но она впервые видит, чтобы этот яд производило живое существо... Условно живое. А затем стражник начал бледнеть, его щёки и глаза впали, попытка вдохнуть стала жалобным всхлипом прежде чем он пал замертво у ног эльфийки с проступившими кровавыми пятнами на одежде. Фей вернул свои корни и те стали частью его груди, его светящаяся "сердцевина" оживилась, и на ней выросли красные розы, свежие лозы проступили поверх обмертвевшей коры... Его сила ещё не до конца пробудилась, но определённо заставила его оживиться и насладиться этим моментом насыщения.

-Хочу ещё... - прошептал он Инариэль апетитно взглянув на её тело, но потом одёрнув себя: она ведь только что помогла ему осуществить зло, лишить человека жизни. - Чем я могу отплатить тебе долг?

Тем временем из палаток прозвучал шум: кажется стражники заподозрили пропажу своего и его болезненные всхлипы. Надо было решить драться им в открытую или действовать из тени?

Разумеется, её гениальный план сработал. Олух купился и подошёл ближе и Полено (как она пока прозвала своего нового союзника) нашёл силы съесть сие неразумное существо в пользу чуть более разумного. Любого нормального человека этот процесс как минимум показался бы противным. Но не для гениальной учёной. Она, не моргая, наблюдала за реакцией тела на яд, а затем как корни Полена в мгновение ока высушили стражника до состояния мумии. Не хватало только пергамента с пером в руках, чтобы записать все подробности. Однако эта сцена напомнила ей и о том, почему она всё таки предпочитает работать с более традиционными химерами. Всё было слишком быстро, да и тело теперь не пустить на опыты или, хотя бы, ингредиенты. Но, учитывая текущее положение вещей, надо пробовать новые сферы совершенства.

– Ой-ой, потом с долгами разберёмся, – отмахнулась Инари. Какие долги, если Полено теперь её новая игрушка, – Сейчас главное тебе восстановиться, а мне забрать мои вещи. И так уж совпало, что это очень хорошо сочетается.

Девушка на секунду прислушалась. Кажется, в лагере засуетились и им надо действовать быстрее.

– Тут полный лагерь таких же вкусных и тупых людей. А ещё достаточно кустарников и деревьев. Ты же хорошо прячешься среди них? Так что ты иди охоться, а я под шумок заберу своё, – учёная акцентировала внимание на последнем слове, имея в первую очередь Магнум Опус. Дождавшись подтверждение от Полена, она скрылась в противоположную сторону. Держа в голове план лагеря, который она успела составить, девушка кралась в сторону более больших палаток, где предположительно был тот тип с ЕЁ книгой. Попутно она посматривала по сторонам, наблюдая за ситуацией и жаждя увидеть, как сей деревянный товарищ по злу будет действовать.

Фей опустил руку на землю и предусмотрительно велел траве вырасти выше: такое управление флорой не было сюрпризом для учёной, она сама примитивно ускоряла рост растений, хотя впервые делалось это в более примитивных и практических целях. Трава, которая была вытоптана в лагере пробудилась и выросла по пояс, давая укрытие от глаз паладинов.

-Пусть посеянный тобой росток зла станет тебе укрытием на пути. - видимо пожелал так фей удачи и сам скрылся от света факелов воинов.

Примитивный ход, до которого додумался бы ребёнок в исполнении Полена оказался очень кстати. Там, где ранее Инариэль ни за что бы не прошла незамеченной, теперь росли новые свежие заросли, в которых можно было затаиться. Она увидела как солдаты подбежали к пустой клетке Полена, наткнулись на труп.

-Ох солнце! Что... Что же делать? Пленники же обычно не сбегают из клеток! - задавался вопросом один из стражников, пока впереди показался их командир, с Магнум Опусом на поясе, настоящее сокровище, самое ценное, что может быть в этом проклятом лагере... И не достать. Опять.

-Искать его, поймать, заточить обратно в клетку. - велел старший среди этих безмозглых. - Ищите его в траве.

Добраться до Магнум Опуса не представлялось возможным, но до чего можно было дотянуться это до палатки командира, где на столе с картой разложены другие личные принадлежности учёной. Это позволит уравнять шансы в случае открытой схватки.

Хоть учёная и любила больше стерильные коридоры и в лучшие годы могла месяцами не выходить трогать траву, идея Полена была очень кстати. Правда, приходилось сдерживаться и не хихикать, так как густые заросли щекотали голые бёдра девушки. Зато эти праведные дебилы сейчас будут тупо ходить и рыскать, становясь идеальной добычей для её злого союзника. А она на четвереньках быстро вернёт всё её.

Только вот когда она выглянула из травы, словно гномий подводный аппарат из воды, заметила что старший паладин всё так и ходит в обнимку с ЕЁ гримуаром. Она зло покачала головой и решила, что раз уж он так любит книжки, то она сделает новый журнал из него. Кожа очень приятна на переплёте. А чтобы это сделать, ей нужны её браслеты. Кстати, вот и палатка где был их главарь.

Добраться до цели было проще простого, особенно когда местами в лагере стали слышны истошные крики. Поэтому Инариэль не спеша зашла в палатку и начала собираться. Кольцо на средний палец со всеми оставшимися после лаборатории пожитками. Магические браслеты крепко сели на запястья, никто не способен из надеть и использовать, кроме самой гениальной учёной. И очки. Свет от факела блеснул на стекле, когда она поправила их широко расставленными пальцами.

– Чтож. Были тупыми свиньями в доспехах, станете буквально тупыми свиньями без доспехов.

Теперь когда Инариэль была вооружена и вернула всё имущество кроме ценного Магнум Опуса, без которого все потуги были бессмысленны, она могла развернуться по полной. Буйство природы в лагере продолжалось, трава прорастала прямо внутри палаток, местами виднелись чёрные прожилки на листьях, что свидетельствовало о воздействии малой дозой осквернённого яда, похожего на то, что тёк в жилах у Полена. Огромный потенциал, разбивающиеся о малые силы подопытного образца, чтобы сделать из этой травы нечто эффективное в бою.

Инариэль имела преимущество в укрытии, пока вокруг ходили солдаты и искали Полено. Раздался ещё один душераздирающий выкрик, перетёкший во всхлип. Это подопытный насытился ещё одним тупым неудачником, который не заметил угрозы в высокой траве. Однако, кое-какое обстоятельство изменило условия. В руках командира с магнум опусом на поясе загорелся священный меч с белым клинком м золотой гардой. В лагере ночь стала днём, зловещая трава отчаянно пряталась от света под землю, лишая фея и саму учёную укрытия. Старший паладин схватил за горло беспомощного фея, поднял его, оторвал ноги от земли и уже собирался прикончить единственный в мире экземпляр.

-Ты, ошибка природы, отродье и порождение зла, неисправимое, и проклятое. Раз ты не желаешь очищения, то получишь забвение. - громко он объявил, в окружении около шести солдат, пока трава опускалась и Инариэль лишалась своего укрытия. Надо было что-то предпринять.

Инариэль очень вовремя приготовилась к бою, так как главному паладину хватило ума не рыскать в смертносной траве и обратиться к своим "святым" силам. Как учёная это ненавидела. Пока они, как их называют, злодеи, вынуждены с риском для себя изучать самую смертоносную магию, этим достаточно лишь попросить. Никакой опасности, никаких ставок. Пока последователи Херимэна вынуждены выживать по соседству с ужаснейшими тварями, эти живут припеваючи в спокойных лугах и лесах. Стоит появиться на свет очень и очень интересному мутанту, как его тут же хотят уничтожить, не дав Инари его как следует изучить. Ну уж нет, то что они уничтожили все её лаборатории не значит, что она выбыла из игры. Теперь у неё новый план развития и для него смертельно нужен Полено.

Щупальца на голове эльфийки мгновенно ожили и удлинились на свой максимум: до земли, приподнимая её вверх. Таким образом, заменив ей ноги на 4 быстрые и гибкие конечности, они стремительно понесли её прямо в гущу событий. Так на паладинов выскочило воистину хтоническое существо: многоножка с щупальцами и телом эльфийки, глаза который были скрыты за большими стёклами очков. Мгновение замешательства, а заклинания уже были прошёптаны. Руки с браслетами почти касались тел Паладинов, но этого было достаточно, чтобы магия начала менять их тела. Остановилась она лишь за спиной командира, "заразив" по пути его подчинённых. Стоя на щупальцах, она оказалась выше его. Руки легли на его виски, пока один из отростков схватил Магнум Опус и оторвал его с пояса человека, возвращая законной владелице.

– Вы лишь свиньи в человеческих одеждах, – зловеще сказала Инариэль. И это был обоснованный научный факт: с точки зрения трансмутации люди и свиньи были очень сильно похожи. И тела паладинов стремительно менялись: волосы выпадали, конечности укорачивались, кисти рук превращались в копыта, носы превращались в пятачки, а доспехи скрипели от увеличивающегося объёма тела.

Инариэль благодаря своим щупальцам стала быстрой и опасной колдуньей, которая тенью пронеслась между неподготовленными к засаде и агрессивному нападению солдатами. Несколько клинков пронеслось мимо неё, арбалетный болт чуть не скользнул по её голове, пока она проклинала воинов на своём пути. Шесть солдат против маленькой эльфийки на длинных щупальцах оказалось недостаточно. Кольчуга начала рваться, тихие всхлипы прерывались свиным хрюканьем, воины роняли оружие, потому что пальцы укоротились и уже не могли схватить его.

Но её колдовства не хватило на командира. Да, Инариэль вырвала из его грязных рук свой шедевр, но колдовство не подействовало. Затем свет от священного меча ослепил учёную. Даже щупальца хотели спрятаться от него и сжимались до своей исходной формы против её воли. Сияние уже вызывало у эльфийки физическую боль, словно она получала ожоги под проповеди главного палладина.

-Вы оба не заслуживаете будущего, свет одолеет тьму, вы исчезнете. - сияющий меч медленно приближался к нежной коже Инариэль, угрожая её жизни. Но... Внезапно командир упал, это фей воспользовался случаем и подчинил себе пару ростков под ногами у врага, связал по ногам и повалил его. Но не надолго. Он уже начал вставать.

-Бежим! - попросило Полено подбежав к эльфийке и помогая ей встать после мучительного ожога. Магнум Опус вернулся владелице. Оставаться тут дольше означало возможно потерять свой шедевр...

Инариэль упала назад, обнимая Магнум Опус, словно дитя любимую игрушку. Только вот взгляд и эмоции у неё были абсолютно злыми. Когда Хериман был на пике своих сил, божки этих смертных не смели так нагло давать им столько сил. Тогда святошам надо было потеть: обеты, клятвы, паломничества на годы, чтобы получить хотя бы капельку сакральной магии. И их можно было морально сломать, заставить обманом и хитростью сломать клятву или обет, лишив их этих "даров". А теперь он просто попросил, просто потому что.

– Не честно! – С величайшей обидой воскликнула гениальная учёная, дав волю эмоциям. В уголках глаз были слёзы то ли от обиды, то ли от того, как болела голова и Симбиот от вспышки света. Но это было лишь мимолётное проявление слабости, после которого она снова стала серьёзна и решительна. О да, когда она всех "улучшит", боги будут не нужны. А если получится, то и до них она доберётся. А сейчас, пожалуй, надо сделать самое умное.

– Не бежим, а тактически отходим. А ты, святоша... Я пущу тебя на биомассу! – Конец фразы эльфийка кричала уже убегая вместе с Поленом во тьму через заросли. Проверять сколько ещё бесплатных сил надавали этому мужлану она не хотела. Да и это было незачем. Она сбежала, вернула всё своё, да и Полено выглядел намного более живее, что-ли. На сколько этот термин подходит дендроидской нежити. По пути девушка уронила из своих запасов пару магических и вонючих склянок, чтобы никаким образом их не могли выследить. А ещё надо было придумать план, что делать дальше. Она хотела об этом подумать там в таверне, если бы её не вырубило.

– Слушай, как тебя там, – Обратилась Инари к Полену, когда они смогли замедлить темп, – А ты откуда такой взялся?

Побег удался, тот палладин очень долго и настойчиво преследовал Инариэль и её нового спутника, пользуясь силами Солнца, чтобы освещать себе путь и даже раскрывать путь отступления приспешников зла. Понадобилось потратить драгоценную микстуру, чтобы перебить свой след и оторваться.

Сейчас. В темноте. В ночной лесной глуши в окружении светлячков и древесных зарослей они смогли передохнуть после пробежки. Особенно Полено, которое набралось сил после нескольких поглощённых тел, но всё ещё иногда скрипело от сухости в своих конечностях. Кажется, влага и питательные вещества от крови ещё не раскрыли его полного потенциала.

-Я, Ланей'Лиан... - остановился он, чтобы отдышаться и получить возможность побеседовать со своей спасительницей. - Я тёмный фей во власти Тёмного Владыки, несу тьму его и его правду через корни деревьев, листья и ветви, я плёл чудесные создания: живые стены, ловушки, хищные цветы и путы. Но силы палладинов оказались больше, они уничтожили мой народ и убили меня. Я же своим последним словом, своим проникновенным стихом сделал корни, ветви, правду и тёмную силу частью себя. Но уже не было других тёмных фей, с кем можно было бы поделиться победой. Я остался один, пою песни о разложении и торжестве зла в мире в надежде, что слова станут явью.

Поэтично он рассказал о том, как стал нежитью, поднимая руку и слишком увлекаясь в процессе, погружаясь в свои вдохновенные стихи.

Инариэль чувствовала себя немного не комфортно в лесу. Не из-за темноты, видела то она отлично, а от того, что ей были роднее стены её лабораторий, или, в крайнем случае, то подобие цивилизации, которые строят силы добра. Однако спутник выглядел в таком окружении очень органично. Это вселяло надежду, что он быстрее полностью восстановится и добавляло пару пунктов к его полезности.

Остановившись, учёная аж заслушалась, как складно он рассказывал свою историю. Обычно феи бесили её своими наивными и глупыми стишками, но тут талант был пущен в нужное русло. Жаль, они не были знакомы в лучшие годы, может быть Инари смогла бы подобрать более благозвучные названия для своих научных успехов. Не "Орк громила" или "Орк громила мощнее", а нечто вроде "Внушающий страх силой гигантский орк" или в том духе.

– Я, – девушка гордо выпятила грудь и положила руки на талию, – Инариэль. Верховная учёная и гениальная изыскательница Его Темнейшества! Я создаю ловушки для продуманных его крепостей, создаю всесильных солдат, верных только Ему, – "ну, и мне", – Так что приветствую нового соратника.

Пользуясь более спокойной обстановкой, эльфийка стала ходить вокруг Ланея и внимательно разглядывать. Без разрешения, с сугубо академическим интересом она даже тыкала пальцами в его подобную коре кожу.

– И хочу я сказать, что ты, Ланей, очень интересный экземпляр. Я бы хотела потом провести над... С тобой пару экспериментов. Может быть, это позволит мне создать новое поколение солдат. Я думаю так мы очень хорошо подготовим почву для возвращения Херимана. Но для начала... Нам необходимо найти укромное место для моей новой лаборатории. Ты случаем не знаешь таких мест?

И хоть Ланей не был ей противен, она всё равно не строила слишком больших надежд что он окажется достаточно умён. Да, говорит он красиво, но не более. Поэтому она и сама начала размышлять, куда им двигаться далее. Учитывая, что для работы по изучению этого нежить-Полена нужно много как живой, так и мёртвой энергии, выбор склонялся к чему-то болотистому. Но при этом нужна хорошая маскировка, чтобы эти святоши вновь не разграбили и не разрушили все её труды. А ещё нужны материалы и прочее и прочая... Может притвориться травницей в каком небольшом городке у болот?

Фей крутился на месте и чувствовал себя некомфортно, пока девушка крутилась вокруг него и словно хотела распилить его на части своим взглядом. Невольно он держался за полы своей дряной порванной туники, пытаясь прикрыть свои ядовитые жилы и кожу, покрытую чешуйками древесной коры. После застенчивых переглядываний и немого проявления осторожности, фей всё же решился ответить.

- Все тёмные мастерские, все подземелья, все крепости Херимана, все проявления величия нашего общего господина истлели. Они разорены, уничтожены силами света и временем. Учёные ставят свои противные тёмному владыке знамёна на камни его крепостей и делают вид, что изучают его тёмные труды, чтобы искоренить зло. Сама эта новость противна мне до глубины души. - драматично он поднял руку к небу и описывал свои переживания, но тут в его глазах проявилась долика надежды. - Но есть место... Оно находится на границе земель Фей. Я ненавижу светлых фей всей своей тёмной душой, но сторожевая башня с подземельем, утонувшая в воде, забытая, может стать той самой тенью, какую отбрасывает всякий свет. Сейчас там лес, преисполненный жизнью, полный мерзких бабочек и белочками, но корни должны помнить тёмные болота там... Когда мы наберём могущество, мы можем возродить болото и сделать башню неприступной. Твердыня тьмы, сплетение песен корней и гниения и научного ума. Торжество темнейших сил.

За этой бравадой и трагизмом прятался простой и примитивный, но план занять башню и скромное подземелье в землях светлых фей, чтобы набраться сил и заявить о себе в будущем. Не хватало только гениального ума для осуществления задумки.

– Ага, исследуют, – недовольно фыркнула Инари, ведь фей, сам того не зная, затронул больную для учёной тему.

– Воруют они идеи и исследования. Воруют, переиначивают под свои такие высокопарные идеалы и используют. Мои идеи! Чтобы грамотно управлять Империей зла я ввела бюрократию, а они теперь используют её чтобы за отчётами прятать свои вороватые руки. Я улучшила зерновые культуры, чтобы прокормить армию Владыки, а теперь они наслаждаются тем, что пшеница растёт даже в холода. И, представь себе, они решили, что вирусы создания зла, и это я их придумала, хотя я их всего обнаружила и изучила, описав самое важное. Ну, хотя бы мытьё начало распространяться среди этих грязных свиней. Не способны они ничего изучить там, лишь украсть самое простое и понятное их недалёким умам.

Закончив тираду, учёная задумалась над предложением Ланея. И было оно достаточно многообещающим. Про башню уже небось забыли, проведя там с десяток очищающих ритуалов. А фейский лес обладает ощутимым собственным магическим фоном, среди которого спрятать её собственную магию будет достаточно просто. А ещё там очень много фей и деревьев, что позволит сразу же приступить к тому, чтобы попробовать сделать копию Полена. Очки Инариэль блеснули, скрывая её торжествующий взгляд и лишь довольная улыбка выдавала её настроение.

– Для нового начала очень хорошее место. Так что, думаю, там и обоснуемся. Как далеко это? И мне бы заглянуть в город по пути, надо закупиться некоторыми агрегатами.

Путь предстоял долгим. Ночи сменялись днями, дни ночами. Инариэль и внезапный подопытный прятались от патрулей солдат, которые их искали... Вдоль дороги. Кажется, столетие без угрозы тёмных сил сделало их не только наивными, но и тупыми. Как будто разыскиваемые тёмные сущности путешествуют только вдоль дорог. Конечно! У них не было ни единого шанса найти даже эльфийку с приметными волосами и живое полено. Кажется на четвёртый день они достигли города. Ланей не смог войти внутрь: слишком приметная была его внешность, но Инариэль чувствовала себя куда комфортнее в городе. Инариэль смогла заработать золотые и накопить безделушек с прошлого разорённого укрытия, так что ей хватило средств на некоторые простейшие алхимические агрегаты на свой выбор. Тем более она выглядела и вела себя как учёная, у глупых ремесленников не хватило мозгов узнать в ней прислужницу тьмы.

Остаток пути до границы с землями Фей они провели в ослиной повозке. Лес фей выглядет слишком цветасто: светлячки, бабочки с блестящими крыльями, сладкими грибами, с облагороженной водой, с оленями что не боялись прислужников тьмы. И где-то за деревьями словно слышался звонкий хлопот крылышками. В этом лесу посреди лужи с кувшинками и приятно пахнущими цветами возвышалась покосившаяся набок башня. Первый этаж был залит водой по колено, но второй, третий и верхушка были для личных принадлежностей свободны. Подземные секции были полностью затоплены, так что нужно было найти способ устранить воду и вернуть целостность башне, чтобы та не рухнула.

Что до попутчика? Он сочинял стихи. Его силы поиссякли после схватки и продолжительного пути, но он все ещё был бодр, не спал, ел только мясо, довольно активный фей для того, чьё сердце заменила древесная жила, через которую проходит ядовитый светящийся от зла сок, только скрип его древестной коры стал сильнее. Настала пора Инариэль устроить своё скромное временное пристанище, которое потом точно станет лабораторией. Магнум Опус был с собой. С ним не страшна любая задача.

Гениальная учёная не испытывала огромного удовольствия от путешествия через леса, но вновь попасться на глупую ловушку паладинов... Нет уж, лучше лес. Да и надо привыкать к природе и зелени, раз уж её новая лаборатория будет заложена в болотах.

К слову, симбиот спокойно менял как свой цвет, так и фактуру, что позволяло девушке хоть каждые 5 минут менять стиль. Поэтому Инариэль смогла разгуляться в городе на полную: продать пару магических безделушек и драгоценных камней, купить примитивную, в её понимании, они называли её первоклассной, алхимическую лабораторию. И, главное, материалы, чтобы прокачать её до сносного уровня. Правда химер носильщиков, замаскированных разумеется, сильно не хватало. Пришлось даже прикупить повозку с осликом, в глазах которого понимая мироустроства было в разы больше, чем у продавца. Инари даже нашла в нём что-то милое. А что если... Из города учёная вышла с улыбкой до ушей, продумывая очередные гениальные планы.

Правда, по пути до цели её отвлекал Ланей. Эльфийка то заслушивалась его стихами, то они обсуждали из чего сделать страницы сборника его стихов: из коры, из тончайшей древесины или из крыльев фей. Последний вариант был весьма изысканным и требовал достаточно точного... Научного подхода. А вот более грубый, но тщательный подход требовала башня, учитывая её состояние... Инари в несколько рассеянном настроении изучила постройку и округу. Мда уж, раньше у неё всегда была рота строителей из слуг Владыки или её собственных, хорошо так улучшенных, существ. А сейчас у неё есть только Ланей.

Девушка глазами раздевала парня. Буквально. Срывая с него кору и кожу, жаждя заглянуть во внутрь. И в её голове уже выстраивалась схема, как организовать эту лабораторию. И было это восхитительно практично и омерзительно гениально. Позаимствовать кусочек естества Ланея, смешать вот с этим полумагическим древом фей возле башни, добавить несколько мутагенов химер...

Нужен разум.

Ослик подойдёт.

Инари развернула небольшую часть лаборатории прям снаружи башни и начала колдовать. Тут же рядом появились круги на земле для трансмутаций. Ослик уже плавал в виде йогурта в банке с блестящим, буквально живым глазом. Всё это нужно было, что бы создать новую химеру древестного типа. Она посадит это древо прямо по среди башни и его корни осушат подвалы и укрепят стены. А ведь в детстве она места о доме на дереве... Теперь у неё будет башня-дерево! И не просто дерево, это будет одновременно и страж, и часть лаборатории, и ассистент, и со стороны это будет лишь магическое дерево фей, и может быть даже место для подпитки Ланея. Как и все её проекты, идея была огромной, безрассудной, и гениальной. Осталось только отщипнуть кусочек.

– Ланей, – Инари взглянула на него снизу вверх, очки прятали её просящий, нет, требовательный взгляд. К слову, она уже была в своём любимом лабораторном халате, но он был полностью застёгнут, ибо улица сильно отличалась от её привычного лабораторного микроклимата.

– Мне нужно часть твоей магии. И, может быть, немного... Древесины.

Пальцы учёной уже танцевали вокруг контура тела Фея, словно прицеливаясь, с какой стороны на нём рисовать трансмутационный круг.

Тёмный фей испытывал почти физическую неприязнь к земле светлых фей. Его кора тут словно ощетинилась, покрылась выростами, словно шипами, которые предательски пробили его и так видавший лучшие времена балахон, а цветы украсились колючками. Прекрасная метаморфоза и чудо адаптации к светлой магии нынешних фей, которая прямо витала в воздухе, вызывала своего рода зуд у тёмного напарника.

Он не сидел без дела. Используя свою связь с растениями он смог велеть им вырасти и образовать кусты вокруг башни, визуальную помеху от слишком любопытных глаз, чтобы девушка могла изучать свой Магнум Опус и пустить на дело ослика без вмешательства со стороны: светлая магия пропитала некогда болота, и это потребовало немало сил. И Ланею не в первый раз приходилось смотреть на мясную, жирную, костную массу в банке, чей глаз в отсутствие всякого разума реагировал на случайные движения вокруг себя и на свет. Оно было уже живым, не хватало только последнего ингредиента, чтобы этот кусок живого мяса стал могучим деревом. Частица тёмного фея.

-Древесины? Магии? - спросил даже поэт с широко раскрытыми глазами, отступив на пол шага от настойчивой учёной, хотя это было уже бесполезно. Но первый испуг сменился осознанным пониманием ситуации: им нужно было укрытие, эта жертва была необходима. - Хорошо... Чтобы создать твердыню тьмы нужна тёмная частица моего осквернённого ядовитого тела... Я пожертвую её тебе, как мастерице тёмных наук.

Ланей задрал рукав балахона и протянул свою одревенелую руку, полагая что ей не важна, какая именно часть будет использоваться в ритуале. А ещё, что он сможет восстановить потерю, как в прошлые разы, когда от него уже срезали куски.

Глаза Инариэль блестели сильнее, чем блики огороженного свежими зарослями солнца на её очках. Она нетерпеливо переступала с ноги на ногу, наблюдая за каждым движением Ланея, за каждым оголившимся куском его одеревенелой плоти. Она была возбуждена. Наконец-то её скальпель добрался до этого образца.

– Да, вот так, – с придыханием сказала эльфийка, нежно обхватывая шершавый локоть фея. Во второй руке непойми откуда материализовался скальпель и она начала рисовать небольшой круг трансмутации на сгибе его руки. Правда привыкший к мягкой плоти инструмент едва ли был пригоден для этого холста.

– Хм... А ты хорошо защищён, – задумчиво сказала девушка, бросая взгляд поверх очков на лицо Ланея. Она ничуть не была расстроена, а даже ещё больше увлечена. Скальпель был отправлен обратно в пространственное кольцо и вместо него был выужен новый инструмент. Он был похож на маленький жезл, размером с перо для письма в оправе. Только на его вершине был блестящий, металлический шарик. Инари сосредоточилась, пустила через корпус слабый поток магии и инструмент зажужжал, завизжал противнейшим звуком, отдающим фантомной болью где-то в зубах. Созданный делать насечки и отверстия в костях, прибор успешно начал рисовать узор на коре фея. Вместе с этим одно тоненькое щупальце отделилось от волос учёной и стало быстро, можно сказать играючи, ловить деревянные ошмётки и пыль.

– А теперь может быть немного больно, – буднично сказала изыскательница и нарисованный круг трансмутации засветился тёмной, чёрно-зелёной магией самого фея. Больно - это мягко сказано. Если бы, конечно, не-мёртвый мог бы испытывать боль так же, как живые существа. Кора на руке парня затрещала и, дрогнув, отвалилась куском с кулак прямо так, словно волк оторвал кусок мяса от ещё живой добычи. И что самое примечательно, эта часть фея продолжала жить, пульсировать своими ведами с ядовитой смолой вместо крови, истекать его магией и жаждой заражать, истреблять это противное место. Но в тоже время собственная, ядовито-фиолетовая, магия Инариэль так же проникла в эту кору, программируя ту на подчинение. Нет, на кооперацию с эльфийкой, на то, чем это должно стать. Попутно небольшая часть этого солидного куска была припрятана отдельно в кольцо, для других исследований.

Девушка даже забыла, что сейчас работает с товарищем, а не с очередным подопытным, поэтому совершенно забыла про него и отвернулась к заранее приготовленной яме возле стены башни. Вокруг ямы так же был нарисован круг, который повторялся на больших радиусах, охватывая всю башню и небольшую округу вокруг неё. Всё было собрано: живой разум, естество тьмы с так удачной деревянной "плотью", несколько склянок, меньше стаканчиков для крепких напитков, из её запасов.

– Вот так. Начнём.

Тело девушки заметно дрожало от предвкушения новой трансмутации и круги засветились. Зелень в округе тут же пожухла, чтобы восстановиться обратно, а затем снова умереть и так по кругу. Вода в подвале забулькала, впитываясь в быстро растущий организм её нового творения. Она не могла бы со 100% точностью сказать, что сейчас получиться, но всегда всё получалось гениально именно то, что нужно.