| |
|
|
Вы входите в тоннель. С каждым шагом вперёд давление нарастает — будто невидимая рука сжимает пространство вокруг. Свет джетпаков и фонарей меркнет, скукоживается до крохотного кружка перед глазами, будто реальность пожирает собственный свет.
Звуки гаснут: шаги, дыхание, биение сердца — всё поглощает низкочастотный гул. Он не в ушах — он в костях, в крови, в самом дыхании пространства. Вы идёте, а тьма тянется к вам, щупает, пробует на вкус.
Впереди — стена. Чёрная, плотная, как вода. Это граница. Последний шаг…
…И мир меняется.
Мрак снаружи остаётся там — за спиной. Здесь, внутри, тьма иная: вязкая, осязаемая, будто сгустившийся воздух пропитан смолой. Она обволакивает, мешает двигаться, словно каждый шаг приходится прорубать сквозь невидимую субстанцию.
Вы продвигаетесь вперёд — двадцать, может, тридцать метров. И вдруг эта вязкая тьма словно истончается, рассеивается… но не исчезает. Вместо неё — странное пространство, окрашенное в тусклые тона, будто мир погрузили в эффект сепии. Цвета выцвели, остались лишь оттенки коричневого, серого и блёклого жёлтого.
Воздух по‑прежнему ледяной, пропитан озоном, пылью и привкусом меди. Гул не стих — он просто изменился, стал глубже, будто резонирует с самим пространством. Фонари пробивают теперь чуть дальше — метров на пять‑шесть, но их свет выглядит приглушённым, словно поглощается этим сепиевым миром.
Стены тоннеля по‑прежнему покрыты инеем, но теперь он выглядит иначе — не искрится, а словно потускнел, приобрёл землистый оттенок. В свете фонарей видны странные узоры на камнях — будто древние письмена, едва различимые, ускользающие от взгляда.
Где‑то вдали, за поворотом, что‑то шевелится. Или это просто игра теней в этом странном, выцветшем мире?
|
|
1 |
|
|
|
|
Выбирать между двух зол порой просто не имеет смысла. Потому, если бы Харли спросили, предпочёл бы он сражаться в такой вот пожирающей свет темноте и атмосфере серости, а не по колено в крови, или в смердящем болезнями и нечистотами болоте, он бы ответил: "Там, кула отправит меня Милорд". Но атмосфера и вправду была мрачноватой. А эти узоры на камнях...
– Ведьмовство? Де Стиил, доклад.
Тени впереди словно движутся. Хотя возможно и без "словно". Ауспекс покинул своё крепление –проверить не помешает. Всегда нужно быть начеку.
Результат броска 1D100: 14 - "Бдительность; С ауспесом;".
|
|
2 |
|
|
|
|
За время службы оперативник четко выучил главное при столкновении с явлениями Иблиса: Не открывать в них взор, не высматривать подробности. Всё, то дают увидеть нечистые - отравлено и проклято. Вот и сейчас, во тьме, он лишь глядел лишь под ноги. Наконец, после преодоления колдовской тьмы, можно было приступать к делу.
—Тархан - сказал Омар и сам удивился, насколько глухо и далеко звучит его собственный голос.
Он извлёк ауспекс и включил его, переключая между режимами работы - на него ложилась задача обнаружения противников и опасностей, нельзя медлить.
Результат броска 1D100: 88 - "Действие: Техника против 60-работа с ауспексом".
Результат броска 1D100: 19 - "Бдительность: 39(база)+20(ауспекс)+20(омни-очки)".
|
|
3 |
|
|
|
|
Одиум протянул вперёд свою руку… и свою душу. Сила псайкера, вытягиваясь из него, начала медленно раздвигать мрак спереди, пытаясь учуять скверну врага.
Сам де Стиил шептал, без губ, лишь в разуме, бессловесную молитву о отпоре порождениям варпа, защите от порчи, укреплении в вере. Ведь сейчас он подвергал опасности то бессмертное, что было у каждого человека.
Наконец, решительным жестом, Одиум прекратил сеанс, опасаясь увидеть слишком многое - но не страшась ничего, кроме провала.
Результат броска 1D100: 82 - "СВ 40, Психонаука".
|
|
4 |
|
|
|
|
Ауспекс в руках Омара трещит, словно пережёвывая собственные схемы. Экран мерцает хаотичными вспышками — то ли помехи, то ли искажённые образы реальности. Прибор выдаёт обрывочные данные: шесть низкорослых силуэтов впереди, шесть выше ростом, с очертаниями брони, и один — крупнее, с пульсирующим ореолом вокруг. Но детали размыты, будто кто‑то намеренно прячет их за завесой из статического шума. Омар молчит, но его напряжённый, сосредоточенный взгляд говорит больше слов. Он видит: враги ждут. Не прячутся, не скрываются — просто стоят за поворотом, как фигуры в театре теней, готовые начать представление по первому звонку. Харли не двигается. Его пальцы сжимают рукоять цепного меча, но он не обнажает его. Воздух густеет, становится вязким, будто пропитан невидимым сиропом. Сепиевая дымка впереди колышется, искажая очертания стен. В этой дымке тени шевелятся — не плавно, а рывками, словно кто‑то дёргает их за нити. Одиум закрывает глаза, протягивает сознание вперёд. Его аура мерцает, но вокруг — лишь тишина. Ни всплесков варпа, ни отголосков чужой воли. Только глухой гул, проникающий в кости, в кровь, в самое нутро. Он пытается пробиться сквозь этот гул, ищет следы скверны — и терпит неудачу. Его разум натыкается на гладкую, холодную стену без единой трещины. Нет ни порчи, ни демонического присутствия. Но это слишком чисто. Слишком правильно. Как будто сама аномалия играет с ним, маскируя истину за маской пустоты. Одиум открывает глаза — его лицо бледнее обычного, на лбу проступает испарина. В этот момент из‑за поворота доносится скрежет — будто металл царапают ногтями. Затем шёпот, многоголосый, бессвязный. Силуэты начинают двигаться: Слуги — рывками, словно куклы на нитках. Их тела изгибаются под странными углами, будто кости не держат форму. Кожа серо‑жёлтая, местами натянута, как будто не по размеру. На пальцах — длинные ногти, потемневшие, будто пропитанные ржавчиной. Охранники — плавно, почти грациозно, но с механической точностью. Их движения выверены до миллиметра, как у заводных автоматов. Броня потрёпанная, с трещинами, будто металл устал от времени. На шлемах — следы когтей, свежие и старые, как будто они сами себя ранили. Командир — стоит позади, наблюдая. Высокий, крепкий, но лицо измождено. Между бровями — глубокая морщина, а мутный глаз словно отражает другой мир. Второй глаз, ясный, смотрит куда‑то сквозь Харли, в бездну. Когда командир делает шаг вперёд, его тень на стене движется с задержкой, будто принадлежит другому существу. Воздух ледяной, но от тел врагов идёт пар, будто они горят изнутри. Свет фонарей дрожит, как будто боится проникнуть слишком далеко. Гул нарастает, превращаясь в монотонный ритм, напоминающий биение огромного сердца. Стены тоннеля покрыты инеем, но на них видны странные узоры — будто древние письмена, складывающиеся в слова, которые невозможно прочесть. Враги не атакуют первыми. Они ждут, когда отряд войдёт в зону поражения. Слуги могут броситься в ближний бой — их движения хаотичны, но быстры. Охранники, вероятно, откроют огонь — их действия точны, как у машин. Командир, скорее всего, координирует их действия — его взгляд слишком осмысленный для этого места. Ауспекс Омара не даёт чётких данных — помехи блокируют анализ. Одиум не смог обнаружить варп‑активность, но это не значит, что её нет. Возможно, аномалия маскирует следы, играя с разумом псайкера.
|
|
5 |
|
|
|
|
Оперативник привык действовать быстро. Одержимые не ждали Крыло, и следовало воспользоваться внезапностью. Быстрый рывок вперед, пока с крепления на бедре снимается автомат - и быстрая очередь от бедра в стоящего, подёргивающегося врага. Затем - развернуться, схватить висящий на трехточечном ремне гранатомет...
—Твумп! - говорит гранатомет и посылает дымовую гранату в проход, как раз за спины двух слуг. Заряд фузелина в боеприпасе мгновенно распыляет иссиня-черное облако за их спинами.
Омар же не стал ждать, пока просыпаются стрелки, рассевшиеся за углом и рванул назад, чтобы укрыться от их огня, что, несомненно, последует в ответ.
Результат броска 1D10+4: 14 - "Инициатива (БЛ 4)".
Результат броска 1D100: 28 - "БС на короткую очередь 39 базы,+30 за внезапность, +30 за стрельбу в упор"
Результат броска 1D100: 13 - "БС для дымов в проход 34 (+10 за короткую дистанцию)"
Результат броска 1D10+3: 11 - "Урон автомата"
Результат броска 1D10+3: 6 - "Урон автомата"
Результат броска 1D10+3: 4 - "Урон автомата"
|
|
6 |
|
|
|
|
Одиум решительным жестом защёлкнул на себе шлем, и решительно рубанул воздух рукой.
— Я НЕ ЧУВСТВУЮ НИЧЕГО — воксировал он гневно — НО ДАЖЕ РЕБЁНОК ПОЙМЁТ, ЧТО ЗДЕСЬ ДЕЙСТВУЮТ ОСКВЕРНЯЮЩИЕ СИЛЫ. МОИ СПОСОБНОСТИ БОЛЕЕ КОНЦЕНТРИРУЮТСЯ НА ЗАЩИТЕ ОТ ВАРПА, ЧЕМ НА ПРИНЯТИИ ВСЕХ ЕГО МЕРЗКИХ, ЛЖИВЫХ ДАРОВ.
Вновь перехватив глефу двуручным хватом, Крестоносец выдвинулся вперёд. Маска мученика сверкала на его лице.
— ПОРАЗИМ ЖЕ ВРАГОВ, КОМАНДИР — машинный голос де Стиила взвыл ещё громче — ПУСТЬ ИХ РАССУДИТ НАШ ОГОНЬ, НАША ВЕРА И СТАЛЬ!
Решительно впечатывая каждый шаг в пол, Одиум затянул религиозный гимн, вкладывая в слова всю свою ненависть и презрение к слабым, еретикам и отступникам, связавшимся с варпом. Сами слова его молитв проникали в него, в варп, разрушая и ломая связи…
Результат броска 1D100: 33 - "Сила Воли (сложная, -10)".
Результат броска 1D10+2: 12 - "Инициатива"
|
|
7 |
|
|
|
|
— Прорываемся.
Команда была простая. Ведь и ситуация не располагала к манёврам и прочим тактическим хитростям. Только голый натиск. Конечно, ситуация может измениться крайне быстро, но это дело грядущего. Нажать руну активации, дождаться появления негромкого рыка двигателя, встроенного в меч, готового привести в движение смертоносные зубья. Вообще, сама идея о том, что можно скрестить меч и святой двигатель всё ещё приводила Харли в трепет, даже несмотря на годы, прошедшие с момента первой встречи. Каким же невежественным он тогда был… Ухмыльнувшись и перехватив поудобнее меч, Маршал бросился на врага.
Результат броска 1D100: 11 - "Чардж ".
Результат броска 1D10+7: 13 - "Урон тиринг 0"
Результат броска 1D10+7: 9 - "Урон тиринг 1"
Результат броска 1D10+7: 12 - "Урон тиринг 2"
Результат броска 1D10+4: 11 - "Инициатива "
|
|
8 |
|
|
|
|
Молитвенный шёпот становится всё громче, с каждым мгновением тягучего ожидания набирая силу — и вот уже сестра Аделаида делает шаг вперёд, в полный голос читая нараспев воззвание к Отцу:
— Император людей, всего на свете благого смотритель, тот, чьё могущество неоспоримо. Молим Тебя, спаси нас и сохрани от рук врагов наших. Да одержим верх мы над ними!
Эта литания* уставом Сороритас предназначалась к прочтению на время тревог, но в душе Аделаиды её короткие, но наполненные несокрушимой силой строки отзывались особенным трепетом. Она читала её в любое время суток, когда просто хотелось, когда отчаяние и безысходность хватали за горло. Не смыкая глаз, она без устали повторяла её, чудом обретя второе рождение. Она распевала её всегда. Сейчас же — для того, чтобы вдохновить боевых товарищей и укрепить их веру в борьбе с нечистыми.
— Император людей, всего на свете благого смотритель, тот, чьё могущество неоспоримо.
Инфракрасные очки сдвигаются на переносицу. Шаг вперёд.
— Молим Тебя, спаси нас и сохрани от рук врагов наших.
Плавным, выверенным движением арбалет берётся наизготовку. Ещё шаг.
— Да одержим верх мы над ними!
Выдох. Выстрел в черноту.
Результат броска 1D10+3: 6 - "Инициатива".
Результат броска 1D100+3: 62 - "Выстрел из арбалета".
Результат броска 1D10+5: 6 - "Урон"
|
|
9 |
|
|
|
|
Поблекшие краски, обернувшиеся желтизной, рваные тени, нарастающий по мере продвижения шум где-то внутри, будто что-то пытается вибрацйией пробраться в самую душу. Волнует ли это оперативника? Странным образом нет: Никодим ощущает себя на своем месте среди остальных мужчин и женщины, с кем уже не раз делил сражения за души невинных. Молитвы, звучащие то от Аделиды, то от Одиума, то изнутри, обволакивают серцде и душу защитой для всего что извне. Греют. Как греют потертые рукояти пистолетов в руках.
"За грехи прошлого. За Императора", - звучит в мыслях человека. Он не понимает до конца, но чувствует, что это касается оружия...
Никодим молча кивает, когда Харли отдает короткую команду действовать. Бегло оценивая обстановку, опертивник срывается с места следом за командиром Когтя.
"Per voluntatem Imperatoris, hostes eius in cinerem redigantur!", - сквозь голос беловолосой женщины, сквозь статику и скрежет ведьмака, прорывается что-то еще, заставляя тени перед взглядом изламываться. Или это только так кажется? Никодим слышит рокот ярости Императора в рёве цепного меча, когда его товарищ налетает на врага. Жрец вскидывает на бегу автоматические пистолеты, чтобы прикрыть Харли от другого еретика...
По воле Императора да будут враги Его обращены в пепел!
Результат броска 1D100: 81 - "старндартная атака 1 пр 65 (35 +10 + 30 - 10 )".
Результат броска 1D100: 23 - "старндартная атака 2 пр 65 (35 +10 + 30 - 10 )".
Результат броска 1D10+4: 12 - "урон от атаки 2 ( ББ 1)"
Результат броска 1D10+4: 6 - "урон от атаки 1 ( ББ 1)"
Результат броска 1D10+4: 6 - "инициатива"
|
|
10 |
|
|
|
|
Сепия оседает на взгляде, как старый пепел, и мир вокруг кажется не столько выцветшим, сколько истощённым, будто его уже кто-то пережёвывал прежде. Гул под кожей становится глубже, плотнее — не звуком, а давлением, будто само пространство сжимается вокруг живых. Харли и Никодим бросаются вперёд почти одновременно — два разных ритма, сшитых одним импульсом. Командир врывается в одержимого с рёвом цепного меча, и в этом звуке есть нечто святое: механический псалм, гимн из зубьев и стали. Плоть под лезвием раскрывается, летят брызги, и на краткий миг всё кажется правильным, как должно быть, когда враг встречает возмездие. Но там, где должна быть кость, под рваной плотью открывается пульсирующая, упругая пустота. Она не сопротивляется — она отвечает. Под ударами меча она дрожит, словно натянутая мембрана, и этот ритм не совпадает с биением человеческого сердца. В ту же самую долю секунды Никодим, уже находясь рядом с Харли, вскидывает пистолеты и стреляет в другого слугу, стоящего по соседству. Одна пуля уходит в желтизну тоннеля, но вторая входит точно в плоть — туда, где должно быть сердце. Оба врага рушатся одновременно. У слуги, разрубленного Харли, пустота под плотью лопается первой — энергия вырывается наружу холодной, ослепляющей вспышкой. Почти синхронно с этим у слуги, в которого попал Никодим, тело сминается изнутри, и под разорванной кожей снова проступает та же невозможная пустота — и она тоже взрывается. Две волны накрывают Харли сразу одну за другой — обе вспышки происходят в нескольких шагах от него, почти вплотную, превращая ближний бой в короткий ад из электрического жара и ударов, проходящих сквозь броню и плоть. Его тело принимает на себя оба выброса энергии, оставляя в нём металлический вкус, дрожь и ощущение, будто его на мгновение прошили молнией. Никодим же, стоящий чуть в стороне, ловит только одну из этих вспышек — ту, что рождается из тела слуги, поражённого его собственной пулей. Волна проходит через броню и грудь, оставляя ощущение, будто воздух в лёгких на миг превратился в плазму, и боль приходит не как порез или удар, а как воспоминание о боли, вшитое прямо в нервы. Вокруг пахнет озоном и медью, а иней на стенах на долю секунды тает, прежде чем снова схватиться, словно место не желает признавать, что здесь что-то произошло. Тем временем Омар, действуя по своим жёстким, отточенным правилам, срезает ещё одного слугу очередью. Тот падает — и тоже гибнет неправильной смертью, разрываясь энергетическим импульсом, но этот взрыв уходит в пустой участок коридора и никого не задевает. Почти сразу вслед за этим в проход летит дымовая граната, и густая, чернильная завеса начинает пожирать пространство, скрывая охранников и ломая им линию огня. Пользуясь мгновением, Омар резко отступает обратно в укрытие, скрываясь за углом коридора прежде, чем дым окончательно поглотит пространство. Аделаида выбирает момент в этом хаосе и выпускает зажигательный болт. Он входит в флак-броню охранника с глухим ударом, и прометий вспыхивает, растекаясь по панцирю вязкими языками. Огонь цепляется за трещины и ремни, превращая фигуру за дымом в колеблющийся факел, а запах горящего топлива смешивается с холодным, электрическим привкусом этих взрывов. Одиум идёт вперёд сквозь дым и пепел, тяжёлый, как приговор. Его духовное зрение по-прежнему не находит варпа — только гладкую, тревожную пустоту, где всё должно быть. И это отсутствие становится ещё одним признаком того, что место вокруг отряда лжёт. К концу этого обмена ударами несколько слуг уничтожены — не просто убиты, а стёрты вспышками этой упругой, неправильной энергии. Харли и Никодим ощутили на себе её прикосновение, словно сама реальность ударила их за попытку разорвать её оболочку. Один из охранников горит за дымовой завесой, его силуэт дрожит в оранжевом пламени. Остальные скрыты, но не исчезли — они всё ещё там, выжидают, перестраиваются под ритм, который задаёт их командир где-то в глубине, вне прямого взгляда. И гул в костях становится ещё громче, будто место, напоённое кровью и огнём, начинает отвечать по-настоящему.
Результат броска 1D10: 8 - "урон от взрыва слуга 1".
Результат броска 1D10: 7 - "урон от взрыва слуга 2".
Результат броска 1D10+3: 6 - "инициатива слуги".
Результат броска 1D10+3: 13 - "инициатива охрана".
Результат броска 1D10+3: 5 - "инициатива командир".
|
|
11 |
|
|
|
|
Одиум, не прерывая речитатива, одобрительно кивнул командиру. Его силами, и силами Никодима, были уничтожены сразу два еретика! Вот это была победа и вера, по которым стоило равняться.
Все аколиты уже ранили, а кто-то даже и убили по врагу. А он, Одиум, нет, ‘увлекшись’ псионическими трюками. Позор! На его седую голову.
Разгневавшись на себя за эту слабость, Крестоносец выступил вперёд, ускоряя и ускоряя свой шаг, пока не перешел в бег.
— СЛАБЫ ВЫ, ПОСКОЛЬКО ПЛОТЬ ПРЕДАЕТ! — с каждым словом Одиума раздавалось эхо, и перехваченная в боевом жесте глефа сияла и сквозь дымовое облако — СЛАБ УМ, ЧТО НЕ НАПОЛНЕН ВЕРОЙ! СЛАБО ВСЁ, ОТВЕРГАЮЩЕЕ ВОЛЮ БОГА-ИМПЕРАТОРА, ПОСКОЛЬКУ ОН БУДЕТ НАВЕКИ!
Слова де Стиила, проникая даже в варп, мешали нормально прицелиться или поразить его клинком, особенно слабовольным последователям еретических учений. Сам Одиум даже не ощущал потребности прятаться, таким гневом был он объят.
‘Луч Милосердия’, сверкнув в воздухе, обрушился на еретика…
Результат броска 1D100: 22 - "Атака ББ 40-штраф, очков нет".
Результат броска 1D10+12: 16 - "Урон"
|
|
12 |
|
|
|
|
Враги пали и исчезли без сотатка во вспышке темноты, окатив скверной внутренней бездуховностью покрытую священными символами броню.
– Стрелкам держать дистанцию. Продолжаем.
Мимо промчался Де Стиил, и Харли последовал за ним. Однако если праведный грешник нашёл себе цель ещё в перекрывающей проход дымовой завесе, маршал встетил нового противника дальше. И этот уже был вооружён.
Результат броска 1D100: 78 - "Ближний бой".
Результат броска 1D10+7: 10 - "Урон тиринг"
Результат броска 1D10+7: 13 - "Урон тиринг"
Результат броска 1D10+7: 15 - "Урон тиринг"
Результат броска 1D100: 11 - "Воля"
|
|
13 |
|
|
|
|
Болт угодил точно в цель, полностью оправдывая своё название. Сестра Ида свято верила: если враг загорелся — значит, грех ереси уже коснулся его души. Вслед за выстрелом утихли и звуки литании, затерявшись в лабиринте каменных сводов.
— Есть, — коротко отозвалась девушка на приказ.
Несколько шагов вперёд, чтобы выйти на более удобную дистанцию выстрела. Повторить.
Результат броска 1D100: 62
Результат броска 1D10+5: 10 - "Урон"
|
|
14 |
|
|
|
|
Никодим инстинктивно отклонился назад, выставляя скрещенные руки с пистолетами перед собой, чтобы защитить голову от "взрыва". Ощущение было, как будто оголеные "вены" механизмом приложили к груди - по телу прошел разряд, сжимая мышцы, заставляя до скрипа сжаться челюсти. Аколиту даже показалось, что ударная волна от "вспышки" сдвинула его с места на парусантиметров.
Выдыхая боль вместе с негромким стоном, хайвер убедтился, что опасность буквально испарилась. Ноги-руки слушаются его, тело покидает обжигающее изнутри пламя чего-то мерзкого. Губительные Силы попытались коснуться его души, но ничего не вышло. Не в этот раз. И всё же Никодим мысленно выругал себя за неосторожность.
Активировав с короткой молитвой духу машины инфракрасный режим визора шлема, оперативник оценил обстановку: боевые товарищи врывались сквозь плотную завесу дыма в следующее помещение. Никодим заметил как минимум три сигнала, отличные от сигналов его товарищей. Как будто бы стража особянка не спешила принимать какие-то активные действия и это настораживало.
Привычным движением жрец убрал пистолеты в чехлы и, уже менее выверенным движением, снял со спины винтовку, прижимаясь к стене и готовясь прикрывать товарищей издалека.
|
|
15 |
|