[D&D5] Рождественские истории | ходы игроков | 1. Дух Рождества

Локомотив "Полярного экспресса" золотой стрелой стрелой летел по заснеженной пустоши Долины Ледяных Ветров*, вспарывая отбрасывателем твердый наст словно брюхо огромной рыбины, оставляя после себя черные кишки железнодорожных путей. На много миль вокруг не было ни одной живой души – лишь белое безмолвие за окном и бескрайние леса, укрытые снегом.

Последние дни перед праздниками выделись особенно снежными – мело уже две недели подряд, и стали поговаривать, что "Полярный экспресс" могут отменить, но компания уверяла, что все рейсы пройдут согласно расписания благодаря новым магическим отбойникам, способным плавить снег и лед, высвобождая дорогу из ледяного плена прямо под колесами паровоза. И действительно – все последующие рейсы отправились во время, без каких-либо задержек.

Все билеты были раскуплены заранее: несмотря на цену, локомотив стал пользоваться бешеной популярностью, едва первые жители Побережья* смогли оценить удобства нового способа перемещения. Кто теперь захочет морозить задницу в дилижансе, если за двойную стоимость переезда можно добраться до той же точки в пять раз быстрее, не меняя лошадей по полчаса на каждой почтовой станции и вздрагивая от каждого крика – а вдруг бандиты. В "Полярном экспрессе" путешествие было не только более быстрым, но и куда более комфортным – мягкие сиденья, тепло, позволяющее сидеть внутри без верхней одежды, горячие напитки в тяжелых серебряных подстаканниках не просто дарили уют и комфорт, а были признаком утонченной роскоши, доступной ранее разве что аристократической верхушке. Стоит ли говорить, что билеты на поезд раскупались на несколько рейсов вперед, а уж на праздники случился настоящий ажиотаж – на черном рынке билеты перепродавали по двойной цене, и находились те, кому было не жалко отвалить полсотни золотых за заветный талончик с изображением локомотива.

Однако были среди пассажиров и те, кто ни пенса не заплатил за свои места, но пользовался всеми преимуществами наравне с остальными пассажирами. Речь идет о представителях одной организации, известной как Агентство Деликатных Поручений, которая бронировала места для своих агентов, чтобы те могли добраться по служебным делам в самую отдаленную точку страны. Агентство это основал известный предприниматель и филантроп Николай Сантана для защиты своих предприятий от происков конкурентов, но в последнее время деятельность агентства разрослась и оно стало оказывать услуги всем желающим, кому требовались надежные люди для деликатных поручений. Противодействие шантажу и промышленному шпионажу, предупреждение диверсий, выявление диверсий, мягкое (без крови) устранение зачинщиков забастовок, возвращение похищенного – вот лишь малый перечень дел, на которых специализировалось Агентство.

Кроме своих специфических дел, Агентство было известно своим особым, можно сказать даже специфическим подходом к отбору кандидатов в агенты. Агентом АДП мог оказаться подросток-мальчишка, старик-нищий, девушка-прачка, благородный эльф и патрульный офицер. Кандидаты отбирались тщательно, но без оглядки на возраст, пол, расу, социальное положение и прошлое, главное, чтобы у кандидата были таланты, которые агентство считало полезными для дела. Агентство само выбирало кандидатов: тот, кто признавался достойным, получал по почте хрустальный шар с добрым белобородым стариком внутри и хлопьями снега. У кандидата было пять суток чтобы принять предложение – через пять суток шар исчезал, даже если его запереть в сейфе. Тем, кто отказался, предложений больше не поступало – всем было известно, что Агентство предлагает вступить в их ряды только один раз. Тем же, кто соглашался, необходимо было опустить хрустальный шар в почтовый ящик при любом отделении Агентства – тогда высокие двери открывались, пропуская кандидата внутрь.

Нужно сказать, что отказавшихся было немного – работа в Агентстве считалась престижной, суточные платились щедро, отчета за каждый потраченный золотой никто не требовал. Главным был результат – тот, кто его показывал, быстро поднимался по карьерной лестнице, меняя цвет жетона раньше, чем менялся цвет волос на его голове. С стальным жетоном агент мог рассчитывать на доступ к ресурсам Агентства, с серебряным мог получить почетное гражданство и получал освобождение от всех прошлых прегрешений, с золотым мог претендовать на получение дворянства. Так что для многих Агентство было что-то вроде социального лифта – единственным шансом выбиться в люди несмотря на свое невысокое происхождение.

Это дело должно стать финальным для получения следующего, бронзового ранга. За плечами у вас было уже несколько простеньких дел, которые позволили вам освоиться в Агентстве и позволили вам хорошо себя зарекомендовать. А поэтому когда появилось очередное деликатное поручение, выбор пал на вас. Ваш путь лежит в небольшой индустриальный городок Кристмасвилль. Вас заказчик – некто Мистер Митчелл, человек судя по всему состоятельный, раз смог позволить себе заказать сразу четырех агентов. О деле пока известно немного – очередное "деликатное дело", это обычно означало, что заказчик не хочет лишней огласки и готов предоставить необходимые детали на месте.

Снега Кыш не боялся, морозов тоже - видали погоду и похуже, за столько-то лет - а вот путешествовать любил. Поэтому поездка накануне Рождества не вызвала у него никаких возражений. К тому же Рождество - это прежде всего семейный праздник, а семьи у гнома давным-давно не было. Ну и самое главное - какие могут быть возражения в Агентстве?

Кстати, об Агентстве. Когда приехавший на велосипеде - это несмотря на зиму! - длинноносый почтальон вручил ему посылку с хрустальным шаром, Кыш не раздумывал ни минуты. И дело было не в гномьей легкомысленности - от нее он давно избавился - и не в том, что белобородый старик внутри чем-то напоминал самого Кыша. Нет, дело было в жетоне. Золотой жетон давал дворянство, но не это было его целью. Как говорилось в одном известном гномьем стихотворении:
"Нет, ребята, я не гордый. Не загадывая вдаль, Так скажу: зачем мне орден? Я согласен на медаль".
Вот и старик Кыш был согласен на медаль, то есть на жетон, как пишут в некоторых учреждениях, "светлого металла" или проще говоря серебряный. Жетон, дающий освобождение от всех прошлых прегрешений, жетон открывающий дверь в новую жизнь и даже, отчасти, в прошлое...

Итак, зима, холода, одинокие дома за окном, а в салоне вагона "Полярного экспресса" тепло и уютно. Все это привело старика Кыша в несвойственное ему в последнее время благодушное настроение. Помешивая чай серебряной, кстати, ложечкой, гном поинтересовался у сидящего рядом кованого:
- Как думаете, этот локомотив работает на угле, дровах или все-таки на магии?

Зима была чудо как хороша! Замочек сидел возле окна, сложив искусственные руки под подбородок, и самым честным образом глазел на окрестности, пока могучий локомотив тащил поезд вперед, словно нож сквозь масло проходя через снега своим ножом-отбрасывателем.

Раньше дела шли не очень, последние месяцы прошлого года были трудными, и будь на месте Замочка кто-то менее стоический и более живой, то он мог бы начать упрекать Судьбу в предвзятом отношении. Но, конечно, только не Кованый. Он стойко принял кончину Создателя, мастер Джеппето был стар, всё к этому шло, и детей нет, чтобы позаботиться на старости лет, только верный Замочек. Живой автоматон как умел (и как был научен стариком) скрашивал его последние дни, но в конце-концов время пришло. Замочек остался один, неся на себе груз заботы о деле Создателя. Это было нелегко. Многие клиенты ушли, заказов почти не было, а стены мастерской казались совсем пустыми.

Всё изменил Хрустальный Шар в почтовом ящике мастерской, в котором обычно долго ютились только счета на оплату и редкие поминальные открытки. Почему ему прислали Шар? Может быть мастер Джеппето был знаком с самим Сантаной или кем-то еще из чинов Агенства? Может быть старый мастер оказывал им услуги? Может быть это более глубокие, людские связи? Замочек вот уже много последних дней, недель, и даже месяцев гадал и задавался этим вопросом и твердо решил когда-нибудь найти ответ. ..

***
Но сегодня зимний локомотив "Полярного экспресса" вместе с тремя другими Агентами (Замочек гордо называл себя Агентом с большой буквы "А") мчал его навстречу мистеру Митчеллу в Кристмасвилле. Замочек мечтательно улыбнулся. Он называл свое состояние восторгом и себя считал мечтателем, сравнивая свои желания с тем, как ведут себя люди. Мастер Джеппето называл вот таких же как он сейчас, улыбающихся и радостных мальчишек-разносчиков газет "мечтателями". Значит он, Замочек – тоже Мечтатель.

И на то были причины. Восторг у него вызывало многое.
Снаружи искрил в сугробах снег как бриллианты под яркими лучами солнца, повсюду зеленый ковёр лесных шапок деревьев, а иней на стекле окна застыл таким причудливым узором, что просто диву даешься!

Сиденья были мягкие и приятные, перед тем как сесть, Замочек осторожно пощупал их. Хорошая работа, даже все швы ткани обивки аккуратно прошиты. И повсюду в купе красота и роскошь. А еще принесли стакан с чаем, который Замочек вежливо принял, хотя и не мог выпить. И всё это для них, и бесплатно! Нет ли тут какого подвоха? Если нет, то вывод только один – Агенство их ценит!

А еще Замочку была приятна эта степенная и хорошая компания, в которой он был отправлен. Старый седой мужчина, невысокий, но полный жизни, "тертый калач" как таких называл мастер Джеппето. И две женщины: юная темноволосая девушка и золотая блондинка в расцвете лет, как их бы охарактеризовал Создатель. И красивые – Замочек знал человеческие стандарты красоты, а у этих дам приятные манеры, симметричные лица и яркие, заметные глаза.

– Я читал все брошюры о "Полярном экспрессе", написано, что это избавленный от угля магоход. Целью этого послужило желание владельцев избавить пассажиров от неприятного запаха угля и сажи на внешних частях экспресса. Но мои данные могли устареть, господин Кыш, – четко отрапортовал Замочек, посчитав этот вопрос частью его задания. Нужно быть полезным этим троим людям, чтобы и дальше служить. Чтобы быть нужным.

– Это правда, что мы будем повышены по службе после этого дела? Вы не знаете? Господин Кыш? Госпожа Шекли? Госпожа Везервейн? – ко всем поочередно обратил свой чистый без тени сомнений взгляд Замочек.

Модные писатели, чьими сомнительными творениями так любили зачитываться высокосветские клуши по всему Побережью, обожали рассказывать о том что именно в зимние празднества рождаются самые тёплые и светлые истории. Если бы кто-нибудь из них поинтересовался мнением по этому поводу мистрис Шарлотты Везервейн – он бы определённо имел хорошие шансы узнать о себе что-нибудь новое и не слишком приятное.

Для Шарлотты эта история началась со скандала. Трезво оценивая ситуацию: пожалуй угрожать пристрелить судью Грейкотта и спускать его с лестницы было всё таки перебором. Пожалуй что со старого мерзавца хватило бы отповеди и хорошей пощечины, но трезво оценивать ситуацию в моменте мистрис Везервейн не могла – всякий раз когда кто-то угрожал её детям она зверела. И кто же знал что спустя несколько дней в город заявится очередной кузен Реджа с очередной пачкой старых документов и утверждением что может Лотте, согласно завещанию и отходило поместье и угодья – но в нём ничего не было сказано о земле на которой оное имущество было расположено – фамильной, между прочим, земле Везервейнов. Абсолютная, разумеется, чушь, но судья Грейкотт затаил на Шарлотту обиду, и его влияния было достаточно для того чтобы претензии кузена приняли в рассмотрение. Увы – собственного влияния Шарлотты было недостаточно для того чтобы гарантированно приструнить зарвавшегося родственничка и противостоять Грейкотту на его поле, потому пришлось идти на поклон к хитрому старикану Сантане... приятель Реджа за прошедшие десять лет лишь увеличил свой вес в обществе – и, что бы Шарлотта о нём ни думала. по крайней мере всегда честно исполнял взятые на себя обязательства.

И вот теперь она была тут, катилась в чёртовом поезде, с каждым колёсным стуком отдаляясь от дома и детей. Она доверяла Старой Бет, Оливеру, да и самим малолетним охламонам, что уж там, и знала что ничего страшного с ними не случится, однако это ничуть не мешало ей за них беспокоиться. За некоторыми из сорванцов нужен был глаз да глаз, а Бет и Оливер были уже немолоды. Возможно следовало бы оставить дома и Сэнди – но Лотта вовсе не была уверена в том что мерзавец Грейкотт не решит вернуться воспользовавшись её отсутствием.

Вопрос металлического человека вырвал Шарлотту из паутины опутавших её тяжёлых мыслей.

– Не знаю – она пожала укутанными в шаль плечами – Я ведь на ней не состою. Но Сантана, насколько мне известно, своё слово держит, так что если он вам пообещал...

Надо же: вроде, даже бронзового ранга нет, а уровень сервиса уже приближается к высоким стандартам Шекли! Во всяком случае, разведение костра посередь плетня, лишь бы поближе к повозке с застрявшей в сугробе телеге и запряжённому в неё волу – чтобы тот не замёрз да волки его не погрызли – ни в какое сравнение не шло с возможностью развалиться на диване и в полудрёме поглядывать в окно на сменяющие друг друга освещённые отражающимся от снега холодным светом луны.
В некотором роде ночёвка в этом поезде превосходило даже дарованное Эрике Хихиром убежище в волшебном сосуде, в котором есть все условия, но нет проводницы, которой можно сесть на уши и попытаться у неё выкупить подстаканник.
Кстати, подстаканников в "Убежище" тоже нет. Один-ноль в пользу "Полярного Экспресса", получается? Или два-ноль?
А ведь когда она в это ввязывалась она рассчитывала просто не сидеть без дела. В конце концов, если не в "Агентстве Деликатных Поручений", то где ещё она сможет найти применение своим талантам? Посему даже сама перспектива получить дворянство(На которую она, разумеется, нацелилась сразу же) была сюрпризом, не говоря уже а навалившихся в придаток к новым обязанностям преференций.

***
Шекли, скрестив ноги, укуталась в плед и, попивая чай из кружки с подстаканником, в полудрёме созерцала проносящиеся мимо пейзажи, когда её спутники затеяли небольшую беседу. Рядышком, аккуратно сложенная, лежала её синяя шуба с белым мехом – ей колдунья планировала накрыться, если будет холодно, но пока что удавалось обходиться без неё.
–Я могла бы провести ритуал, господин Кыш, но, пожалуй, просто в следующий раз спрошу у проводницы, если Вас это интересует,–Дежурно улыбнулась Шекли. Разговор о покупке небольшого сувенира был ещё не окончен, и сама возможность начать разговор под новым предлогом была очень кстати.
Что до вопроса Замочка, то тут у Эрики так же не было прямых знаний, лишь предположения:
–Соглашусь с госпожой Вазервейв: Крупные организации своим именем дорожат. Можно даже сказать с уверенностью, что имя таких организаций на треть веса их капитала тянет, если не больше.–На полсекунды прервалась отпить чай и обдумать дальнейшую речь, после чего продолжила.–К тому же, "Агентство" практикует выездной сервис, а Агентам – то есть нам – приходится взаимодействовать и с весьма влиятельными людьми. Иными словами, обмануть нас было бы равнозначно обману "Людей со связями", а это для Агентства Деликатных Поручений было бы чревато ненужными репутационными издержками. Иными словами, для нас главное – выполнить нашу часть работы.

Разговор агентов, уютно разместившихся в кресле, прервал колокол проводника, которым тот уведомлял о приближении станций



– Кристмасвилль! Приближаемся к Кристмасвиллю! Кристмасвилль через пять минут! – вещал худой и высокий, как жердь, проводник таким же сухим, как он сам, монотонным голосом.

Проходя мимо купе агентов проводник деликатно постучал, посчитав необходимым сообщить о приближении станции в индивидуальном порядке:

– Простите за беспокойство, господа. Кристмасвилль, ваша станция...

В поезде началась суета – судя по всему, в Кристмасвилль ехала добрая четверть пассажиров, а поэтому с приближением города все начали надевать верхнюю одежду, доставать чемоданы и коробки. Агенты путешествовали налегке, разве что у госпожи Везервейн был большой чемодан, но оно и понятно – разве может дама ее статуса путешествовать с одним комплектом белья и одной сменой платья. Благо основной багаж тащила служанка, сама дама не обременяла себя чем-то тяжелее ридикуля.

Тем не менее проводник помог агентам с их багажом, а когда Эрика поинтересовалась возможностью купить серебряный подстаканник, смутился:
– Не продаем. Но вы берите, госпожа. Они регулярно пропадают. Одним больше, одним меньше...

На пероне было по-праздничному людно. Приезжающих встречали, обнимали без какого-либо стеснения и перехватив чемоданы и коробки, вели на вокзал, откуда приезжие разъезжались по городу. Агентов встречал слуга, причем довольно оригинальным способом – он держал пустую табличку. Сухо поздоровавшись с агентами, он погрузил их багаж в экипаж и убедившись, что все расселись по местам, хлестнул лошадей.

Кристмасвилль был небольшим городом с довольно простой радиальной планировкой – улицы расходились от вокзала во все стороны как солнечные лучи. Экипаж покатил по широкой улице, которая судя по обилию газовых фонарей и праздничных украшений была главной в городе. Застройка здесь была каменной – небольшие особняки в два-три этажа стояли рядом и поддерживали друг друга словно гуляки после посещения паба. Хватало и гуляющей публики, правда, одеты жители города были бедновато, даже здесь, на центральной улице города. Жители грелись глинтвейном и пряным медом, что продавали на углах, ели крендели и сдобные булочки, что выпекали прямо на углях в металлических коробках торговцы. Детвора резвилась и играла в снежки. Всюду царила атмосфера праздника и общего торжества. Даже старый инженер, что шествовал по улице со своим спутником лестницей и зажигал фонари, остановился, чтобы развлечь публику фокусами.





Экипаж остановился около трёхэтажного особняка, рядом с которым было разбито некое подобие стихийного лагеря – палатки, костры, разведённые в металлических бочках и толпа людей, которая куталась в ветхую и куцую одеженку. Экипаж привлек внимание и к нему потянулись любопытные люди. Слуга достал кнут и несколько раз повел им в воздухе, не оставляя сомнений в готовности применить оружие по назначению. Это немного отрезвило зевак – они остановились и наблюдали за экипажем уже издалека.

– Посторонись! Устроили здесь черти что! – сердито заворчал слуга, спрыгивая с козел и спуская подножку для агентов. – Приехали, господа. Особняк Митчеллов.

Слуга как волнорез пошел через толпу, ведя за собой агентов, которые ловили на себе нерешительные взгляды обездоленных и явно голодных людей. Стража у двери – двое звероватого вида крепких парней – расступилась, пропуская знакомого им человека.

Слуга несколько раз постучал в темную дверь, используя для этого специальный молоточек в виде якоря – довольно необычное решение вместо головы льва или пса с кольцом в зубах.



Стук не успел затихнуть, как внутри послышался раздраженный голос: “Нет, мистер Митчелл не изменился и меняться не собирается, подите прочь!"

– Открывай, Сэмюэль, свои – громко, чтобы его расслышали, бросил слуга и действительно через несколько секунд дверь открылась и на пороге показался дворецкий с канделябром в руках.

– А, это вы, господа, прошу меня простить – эти ожидающие рождественского чуда бедняки сводят нас с ума, мы сидим здесь словно в осаде. Мистер Митчелл ждёт вас!

Дворецкий принял гостей у слуги и предложил им оставить верхнюю в прихожей, после чего провел их наверх, в кабинет, перед этим деликатно постучав так как умеют стучать только дворецкие – не слишком громко, но настойчиво, чтобы его услышали.

– Войдите – послышался властный голос и агенты вошли в кабинет, обставленный с роскошью, но безо всякого вкуса – чучела диких животных, какие-то экзотические статуэтки, книги, картины на стенах разных стилей и направлений, оружие и массивные рыцарские доспехи на манекене.

– Проходите, господа. Благодарю, что отозвались на запрос со всей возможной поспешностью – начал мистер Митчелл, тучный, с рыхлым лицом человек с седой всклокоченной шевелюрой. – Чай, кофе, виски? Сэмюэль, позаботьтесь пожалуйста. Позвольте, я сразу перейду к делу, без лишних вступлений. Я пригласил вас сюда, чтобы расследовать обстоятельства смерти двух влиятельных господ, потрясшие недавно наш город – мистера Грина и мистера Коллинза. Оба были моими близкими друзьями. Мы вместе приехали в город и вместе достигли успеха, став одними из самых богатых и влиятельных горожан.

Первой жертвой стал Мистер Грин. Утром 21 декабря внезапно распорядился выплатить сотрудникам своей фабрики двухмесячную зарплату в качестве премии, после чего сделал крупный заказ в магазине игрушек и передал купленное в сиротский приют. С 12:00 до 18:00 рассылал должникам векселя с заметкой о прощении долга и пожеланиями счастливого рождества. Обнаружен мертвым в своем кабинете в 20:00 служанкой. Из свидетелей только двенадцатилетний мальчишка, который утверждает, что накануне вечером видел, как по воздуху в окно Мистера Грина влетел дух рождества.

Убит Мистер Грин точным броском ножа, который угодил ему в глаз. В ящике стола у него обнаружен пистолет, а среди писем вот это – и Мистер Митчелл протянул агентам письмо



Прочитав письмо агенты сразу же отметили, что буквы вырезаны и наклеены на дешёвую открытку. Это крупные напечатанные буквы, которые могли бы вырезаны быть из газеты или журнала, если бы они не были цветными.

Тем временем Мистер Митчелл продолжал:

– Вторая жертва - мистер Коллинз. Утром 23 декабря неожиданно распорядился отдать национальному музею свою коллекцию живописи и антиквариата, после чего распорядился передать первую половину акций своего инвестиционного портфеля университету Вандербильда на стипендии бедным одаренным студентам, а вторую - больнице Святой Терезы, который лечит городскую бедноту. Но что самое любопытное – купил продукты в бакалейной лавке и самолично раздавал их на улице прохожим - его видели десятки человек. А утром найден задушенным в своей спальне. И снова письмо на прикроватной тумбочке ...

Мистер Митчелл протянул агентам второй лист, который не нужно было даже брать в руки, чтобы понять, что он идентичен первому



– Господа. Буду с вами откровенен. Мне совершенно не нравится, как полиция ведёт расследование. Результаты обещают не раньше начала января, но меня это не устраивает. Вы видите, что в собственном доме я живу как в осажденной крепости. Эти бедняки ждут днём и ночью, что я начну раздавать свое имущество. Я же вынужден был усилить охрану и отказаться от всех деловых поездок. Поэтому я обратился в агентство, чтобы в кратчайшие сроки установить преступников. Как поступить с ними – отдать в руки правосудия или ликвидировать самостоятельно – решайте сами. Мне нужен результат. Располагаете любыми ресурсами. Вам предоставят комнаты в отеле рядом с моим особняком. Спрашивайте всех свидетелей, каких считаете нужными. Можете осмотреть места преступлений – я договорился о такой возможности с полицией. Одна просьба – приступайте к делу в кратчайшие сроки.

Старик Кыщ не купился на праздничную атмосферу, царившую на улицах городка. Их ждала работа, связанная с устранением неприятностей, иначе бы их не позвали, и судя по скорости отправки и составу группы, неприятности эти были весьма серьезными. Ну, или тот, кто подвергся воздействию этих неприятностей был очень влиятельным человеком...

Ну что же, знакомая картина. Вот и в Кристмасвилле завелись последователи Гоблина Руда. Отобрать деньги у богатых и отдать бедным - его почерк.
- Скажите, господин Митчелл, а вы подобных, - Кыш кивнул в сторону лежащих на столе листков, - посланий еще не получали?
Старик вспомнил, толпу ожидающих раздачи подарков жителей у ворот особняка и продолжил:
- Еще пара вопросов: обстоятельства преступления, наверное, широко освещались в местной прессе?
- И, кстати, отчего мистер Грин всерьез воспринял угрозы Духа? Бизнесмену его уровня наверняка приходилось сталкиваться с угрозами, но тем не менее, получив письмо, он пошел, как я понимаю, на довольно серьезные траты.

На перроне предновогоднего городка Кристмасвилль, уже охваченного праздничной суетой, была значительная сутолока. Наплыв людей, служащие вокзала, встречающие, взрослые и дети, домашние животные и багаж – всё смешалось в этом преддверии таинства Нового Года. Вместе со спутниками Замочек пошел наружу из вагона, сжимая в одной руке чемоданчик со своими скромными пожитками. Желая быть полезным, Кованый предложил помощь дамам. Одна несла не так много вещей, у второй же была служанка, а Замочек считал себя всегда кем-то вроде помощника и слуги, поэтому ему было закономерно стать на этом же уровне. Выходя наружу, он предложил служанке-тифлингше понести часть вещей.

– Разрешите помочь вам с багажом, – попросил он. Затем началась суета с погрузкой вещей, встречей со слугой нанимателя и дорогой, времени на разговоры совершенно не осталось.

***
... Когда дилижанс прикатил к поместью, Замочек с непониманием отметил для себя толпу неподходяще одетых для зимы людей, которые недовольным фоном выделялись в округе. Это всё родственники мистера Митчелла? Его клиенты? Закралась тревога – возможно репутации Агенства будет недостаточно, и потребуется взять бумагу с некими обязательствами, если у мистера Митчелла есть правило вести споры и не платить клиентам. И только потом, когда сопровождающий объяснил суть происходящего, Замочку стало ясно – это просители, те люди, которые решили воспользоваться предновогодним правом в традиции людей – правом на праздничные дары. Замочек, кстати говоря, находил эту традицию полной эмпатии и приятных хлопот. Вот бы ему самому как-то поучаствовать в таком действе. Возможно, когда-нибудь...

Но, судя по всем фактам, мистер Митчелл не разделял таких чувств. Ворота были заперты для просителей. С другой стороны, подумал Замочек, этих людей много. Если богатство снаружи и внутри дома только для внешнего эффекта, то возможно у мистера Митчелла просто недостаточно средств, и даже если он хочет, то не может соблюсти эту прекрасную традицию. Мысленно Замочек посочувствовал и беднякам, и мистеру Митчеллу.

А еще больше он посочувствовал этому господину уже позже, когда тот объяснил суть дела. Да и как было не проникнуться сочувствием? Старый мастер Джеппето объяснял, что это за чувство и в каких случаях оно подходит – и тут оно просто необходимо. Ведь мистер Митчелл потерял двух старых друзей, его полнит горечь утраты, а еще возраст, рыхлая кожа и тучность ясно говорили о тяжких проблемах со здоровьем. Бедный человек... Его мучат сожаление о друзьях, совесть за невозможность помочь беднякам и плохое самочувствие. Будет очень милосердно помочь ему. Агенство занимается хорошей работой – решил про себя Замочек.

А в остальном он внимательно слушал. Когда же заказчик закончил свой рассказ, и пришла пора вопросов, Замочек кротко обратился к Эрике Шекли. Эта женщина была моложе двух его других спутников, и Кованый считал ее следуюющей по рангу после себя, на шаг выше. Для себя он отвёл место в самом низу карьерной лестницы.

– Госпожа Шекли. Разрешите мне просьбу. Я могу порекомендовать следующие вопросы: Как далеко убитые жили отсюда и друг от друга? Ккакая разница во времени между временем смерти и их обнаружением слугами? Были ли фактические свидетели убийств? Есть ли возможность осмотра мест преступлений? Общался ли заказчик с жертвами непосредственно перед преступлениями? Если да, то замечал ли странности в их поведении? Не мог ли мистер Митчелл рассказать нам об обстоятельствах их знакомства, дружбы и, возможно, как они вместе проводили Новый Год ранее? Были ли совместные праздники?

Скромно шепнув это девушке, Замочек отступил на шаг и опустил взгляд в пол.

Не смотря на то, что собирать Эрике особо нечего было – шуба да рюкзак полупустой, вышла она последней. В конце концов, кто в здравом уме захочет вылезать из-под пледа в такую погоду?
В конечном итоге она просто допила чай, почистила кружку магией, пока все собирались, и покинула вагон, передав через прощальное рукопожатие одну золотую монету проводнику – на и за чай, так сказать.
Что до прибытия на место назначения, то хоть в экипаже и было теснее, чем в вагоне, но хотя бы пешком не нужно было тащиться. А по прибытии на место торговка и вовсе захотела, чтобы экипаж довёз их прямо до дверей, но быстро смекнула, что чем глубже в толпу она продвигается, тем больше шансов, что коней своруют. Посему, упорно следя за карманами, она перед выходом вновь выпустила всех перед собой, чтобы, воспользовавшись моментом, слегка изменить свою внешность на менее примечательную. В конце концов, будь она в шубе к ней бы мгновенно подлетела толпа бедняков – по этому пришлось магией замаскировать её пот потёртое и залатанное десятком заплат серое пальто, в котором можно было прямо сейчас пристроиться к толпе бедняков и сойти за свою – то есть за того, с кого взятки гладки.
Ни то, чтобы Эрике было жалко денег, но она не в первый раз встречается с "беднотой", чтобы с готовностью расставаться с ними при виде первого же заплаканного обветренного лица.

Выслушав брифинг(И советы спутников), торговка задала для начала свой вопрос:
–Мистер Грин простил всем долги и поднял зарплату сотрудникам – эти его действия были направлены на конкретных людей.–Шекли маячила по кабинету Митчела в ожидании чашечки кофе, задумчиво положив руку на подбородок.–Удалось выяснить, ВСЕ ли долги он простил? Ну и в целом, если кто-то получил выгоду от выплат обоих, то, возможно, следует проверить его.
В принципе, это было очевидно, и наверняка этим уже занимается полиция. Но это всё – перебор бумажек, а агентство было нанято не для этих целей.
–Так же, это могла быть провокация, эдакая проверка на вшивость: прислали письмо с угрозами из расчёта, что если за кем-то действительно есть прегрешения он начнёт суетиться, выдав наличие оных у себя. В этом случае нужно убедиться, не получал ли кто ещё подобные письма, и совершались на него покушения. Возможно, не все повелись на блеф. Но в таком случае мы имеем дело с вигиланте, а это значительно осложняет задачу...
Тут в синевласую голову пришла ещё одна мысль. Возможно, это уже было несколько избыточно, но всё же если версия Шекли окажется верной, то следовало обговорить с нанимателем меры предосторожности:
–Кстати, господин Митчел: Возле Вашего дома мы видели много бедняков. Если вам приходило письмо с намёком на то, что неплохо было бы их накормить, то прежде, чем на это решаться, имейте ввиду моё предположение относительно провокации. Я понимаю, что тяжело смотреть на всех этих людей с холодным сердцем, но если решите раздать им еды, то во-первых постарайтесь на этом и ограничиться, во-вторых чтобы это не выглядело противоестественно. Например, если вы раньше подобным не занимались, то сделайте вид, что вы лишь исполняете поручение какого-нибудь мецената. В общем, разыграйте всё так, чтобы не выглядело, что вы какие-то свои грехи пытаетесь скрыть, если оные имеются.
Вывалив свой поток сознания(И дождавшись за это время кофе), Шекли так же задала вопросы Замочка. В целом, ответы на все эти вопросы должны предоставить прочный фундамент для решения этой загадки.

Признаться откровенно – таких людей как мистер Митчелл, Шарлотта терпеть не могла. Дело здесь было не в низком происхождении: пары десятков поколений славных предков слишком часто было недостаточно для того чтобы их потомки могли считаться хотя бы приличными людьми, в то время как среди отпетой черни нередко попадались истинные бриллианты чести и духа. Дело было и не в богатстве – всё тот же Сантана был промышленником и имел столько денег, что мог бы прикупить себе средних размеров княжество – где нибудь на окраинах цивилизованного мира – и не то чтобы Шарлотте нравился Сантана, однако она не могла не признать что у старика были свои принципы и уважения он заслуживал.

Мистер Митчелл же, как по видимому и его покойные приятели, производил впечатление человека вульгарного и алчного – из той породы дельцов что трясутся за каждую монетку, до изнеможения гоняют своих работников и готовы задуматься о ком либо кроме себя только под дулом пистолета. Митчелл же и вовсе предпочёл нанять людей Сантаны, а не пытаться искупить неведомую свою вину.

Пожалуй Шарлотта могла бы похлопать неведомым вигилантам – если бы те не были столь безвкусными позерами и если бы не были столь кровожадны: имея возможность держать этих типов за те органы о которых приличной даме не пристало даже думать и вместо этого убивая их: господа мстители никому не делали лучше – имущество просто отойдёт наследникам, а простой люд получит в лучшем случае крошки – каковые щедро рассыпали паникующие жертвы. Яркая акция, но право слово – почти бестолковая.

Задумавшись – эта мысль казалась довольно перспективной, мистрис Везервейн оглядела обстановку кабинета, затем откашлялась и вышла вперёд.

– Мистрис Шарлотта Везервейн, вдова. Рада знакомству – представилась она хозяину кабинета. изобразив подобие реверанса – пожалуй что забывать о приличиях всё таки не следовало каким бы неприятным человеком тот ни был – после чего выпрямилась и обвела взглядом сначала мистера Митчелла, а затем и своих нынешних товарищей

– Я скажу так – после краткого молчания продолжила она — Прежде чем искать неуловимых духов и неведомых народных мстителей, не стоит забывать о мотивациях более... обыденных. Скажите мистер Митчелл, вы не знаете кого указали в своих завещаниях ваши друзья? Есть ли у них семьи? И, простите за некоторую бестактность, но кто будет наследовать вам если с вами всё таки что-то случится?

- Скажите, господин Митчелл, а вы подобных, - Кыш кивнул в сторону лежащих на столе листков, - посланий еще не получали?

Лицо Митчелла скривилось, будто Кыш спросил у него, ел ли он на завтрак ужа.
– Нет, не получал. Мне кажется, что смерть моих близких друзей – само по себе веское предупреждение, не требующее марания бумаги. Если смерть мистера Грина еще могла выглядеть случайной, то в свете второго убийства становится понятно, что кто-то объявил на нас охоту.

- Еще пара вопросов: обстоятельства преступления, наверное, широко освещались в местной прессе?

– Безусловно. Местным газетенкам обычно совершенно нечего писать, так что приходилось высасывать новости из пальца. А тут такой инфоповод. Да эти подлецы смаковали убийство Грина и Коллинза во всех подробностях. Мне пришлось задействовать все свое влияние, чтобы заткнуть рты и избежать дальнейшего раскручивания темы убийства. Вы же знаете репортеров, они как никто любят копаться в грязном белье безо всякого уважения к жертвам и чувствам их родственников.

– И, кстати, отчего мистер Грин всерьез воспринял угрозы Духа? Бизнесмену его уровня наверняка приходилось сталкиваться с угрозами, но тем не менее, получив письмо, он пошел, как я понимаю, на довольно серьезные траты.

– Верно. Мы получаем подобные письма десятками и если бы на каждую просьбу, угрозу или предложение инвестировать, что приходят к нам по почте, мы доставали бы чековую книжку, мы бы давно все вместе стояли бы у какой-нибудь богадельни в очереди за тарелкой супа. Очень странно, что Грин повелся на это... Знали бы вы его, проще уговорить монашку на ночь любви, чем Грина расстаться с парой золотых. Поверьте, это не те люди, которые склонны к благотворительности. И это лишь добавляет странности этому делу...

Вопросы Эрики мистер Митчелл выслушал с самым внимательным видом, скрестив пальцы у лица.

– Возможно вы и правы, и нам следовало бы поискать среди тех людей, которым были прощены долги. Но, боюсь, это слишком длинный список. Тем не менее, я могу вам его предоставить. Хотя лично мне сложно выделить кого-то конкретного. Это люди среднего достатка, оказавшиеся в стеснённых жизненных обстоятельствах, вряд ли пошедшие не убийство. В списке должников было несколько людей, показавшихся полиции подозрительными – моряк, охотник и наборщик шрифтов, работающий в типографии. Однако моряк оказался одноногим, охотник беспробудно пьет вторую неделю и неспособен стоять на ногах, а типографский работник не отходит от постели тяжелобольной дочери.

Что касается вашего предположения, мисс Шекли, о провокациях. Не думаю, что какие-либо угрозы заставили бы мистера Грина и мистера Коллинза так легко расстаться с частью заработанного. Мы деловые люди и не склонны сорить деньгами. Мы заработали наши деньги тяжёлым трудом, сами выбились в люди и знаем цену каждому золотому. Мы начинали вместе, на флоте и именно там заработали стартовый капитал. И уверяю вас, нам пришлось работать как проклятые, сражаться с дикими животными и пиратами, так что вряд ли бы кто-то из нас повелся на такую провокацию. Что касается меня, я уж точно не намерен кормить всех этих бестолочей, что денно и ночно стоят под моим домом в ожидании подачки, вместо того, чтобы пойти и заработать свой кусок хлеба

Под конец своего монолога Мистер Митчелл заметно разошелся, выражая свое негодование по поводу бедняков, что ждали от него акта благотворительности.

Однако выплеснув свои эмоции, он быстро взял себя в руки и продолжил отвечать на вопросы:

– Как я уже говорил, мы служили вместе в торговом флоте, а когда наша служба закончилась, мы условились держаться вместе. Мы вместе приехали в этот город и вместе шли к нашему нынешнему положению. Мы живем в паре кварталов друг от друга. Но в последнее время мы видемся не так часто. Особенно после того, как мы провели себе эти новомодные штуки, которые позволяют разговаривать друг с другом по проводу. Удобная вещь, я вам скажу, только вот видеться с тех самых пор, как мы их провели, стали гораздо реже. Накануне убийств мы не общались. Правда, как мистер Грин, так и мистер Коллинз могли мне звонить – эти дни я отсутствовал в городе, а слуги сообщали, что телефонный аппарат несколько раз срабатывал. Я запретил слугам прикасаться к телефону – это слишком хрупкая вещь, чтобы трогать ее, поэтому кто именно звонил, они не знают. Но в нашем городе не так много людей могут позволить себе телефонный аппарат, так что вариантов здесь немного. Свидетелей нет, кроме мальчишки о котором я вам говорил. Что касается праздников... Мы не отмечаем их вместе. Раньше, когда мы были молоды, это частенько бывало, но сейчас мы редко собираемся за одним столом чтобы что-то отметить.

По заключению коронера, проводившего вскрытие, нам известно, что и мистер Гринч, и Коллинз были убиты поздно вечером, а обнаружены своими слугами рано утром. Если это необходимо вы можете осмотреть каждое место преступления – я дам соответствующие распоряжения, вас проводят в дом к каждой жертве и проведут в кабинет, где и произошло преступление.

Касательно ваших вопросов, госпожа Везервейн. Вы действительно очень прозорливы. Вопросы наследства действительно очень беспокоили Гринча и Коллинза и часто были предметом конфликта с родственниками. Но уверяю вас, вряд ли кто-то из этих слабаков способен на убийство, да ещё в свете таких обстоятельств. Подсыпать яда, столкнуть с обрыва во время охоты – я бы ещё поверил. Но бросок ножа и сломанная шея – это требует изрядных навыков, коими эти бесталанные люди не обладают. Да и зачем им убивать? Для этих молодых господ их родители были настоящим щитом, который огораживал их от всех проблем реального мира. К сожалению, их дети (да и мои собственные, чего греха таить) не унаследовали ни способностей к бизнесу, ни деловой хватки, ни финансовой прозорливости своихродителей. Они выросли в тепличных условиях и совершенно не представляют, как устроены многие важные вещи. И что самое страшное – совершенно не хотят в этом разбираться. Помяните мое слово – не пройдет и пяти лет, как они пустят все наследство, нажитое непосильным трудом их родителей, по ветру. Но убить и раздать часть наследства незнамо кому – таких людей среди наследников нет, уверяю вас.

– Посетить места преступлений было бы очень хорошо. Сузить круг подозрений по портрету потенциального преступника. Или преступников. Вероятно часть следов утеряна, но хоть что-то. Кроме того, стоит принимать каждый звонок, вдруг это вымогатели или террористы, которые захотят высказать свои требования. Если мистеры Грин и Коллинз были связаны с властями, то это не исключено. И ознакомиться со списками наследников и возможных мстителей, в том числе даже и одноногих моряков, – Замочек сначала решил, что лишь думает об этом, но оказалось, что напряженная мозговая деятельность привела к тому, что все эти рассуждения Кованый произнес вслух для всех.

Когда живой автоматон это понял, то скромно потупил взгляд (мастер Джеппето учил, что скромность – одна из высших добродетелей, которые цены среди настоящих людей, а Замочек втайне мечтал имитировать жизнь так, чтобы когда-нибудь его приняли в мире людей как равного).

– Простите. Готов служить, – сказал Кованый и замолчал. Замочек отошел в сторону, понимая, что нарушил приличия и субординацию – сначала говорить должны были старшие.

– Если вы так считаете... – задумчиво протянула Шарлотта, ещё раз оглядевшись. В конечном счёте она здесь была разве что для численности, и не то чтобы причисляла себя к людям детективной профессии, но на месте людей Сантаны всё равно не спешила бы отметать версию с причастностью родственников жертв к убийствам: если молодые господа были воспитаны в духе своих отцов то пожертвовать частью наследства чтобы отвести себя подозрения, могло быть частью их плана. Это объяснило бы почему Грина и Коллинза всё же убили, несмотря на теоретическую возможность доить их и дальше. Возможно, впрочем, мистер Митчелл был прав – устроение подобного заговора выглядело весьма сложным предприятием, кроме того им где то пришлось бы найти убийцу – а убийца, следовало признать, был довольно ловок – какими бы людьми господа Грин и Коллинз ни были, похоже было что одновременно с тем беззащитны они также отнюдь не были.

– Вряд ли у тех кому списали их долги была нужда в убийстве, тем более в двух – отозвалась Шарлотта на предложения металлического агента, не в первый раз уже задумавшись о том является ли тот искусным механизмом или полноценным одушевлённым созданием. Доброта, проявленная по отношению к Сэнди, как и его манеры, говорили в пользу Замочка, но кто знает – не был ли этот образ умелой иммитацией человеческих эмоций – Кроме того, что одногогий моряк, что пьяница едва ли смогли бы столь ловко пробраться в дома господ Грина и Коллинза, убить их – а ведь если я верно поняла оба они не были беззащитными стариками – и едва ли смогли бы выбраться практически незамеченными. Нужно бы поговорить с тем пареньком который видел нашего неуловимого мстителя. Если наш убийца всё же не дух, а кто то из плоти и крови, быть может даже имеющий в деле материальный интерес...

Шарлотта помолчала несколько мгновений

— В таком случае я опасаюсь за жизнь и здоровье мальчика в том числе. Особенно когда убийца узнает о нашем присутствии – подытожила она и вновь поглядела на хозяина кабинета – Не будете ли так любезны, мистер Митчелл подсказать что это за ребёнок, и где мы сможем его найти?

Это люди среднего достатка, оказавшиеся в стеснённых жизненных обстоятельствах, вряд ли пошедшие не убийство.
–Мне кажется, если и идти на убийство, то в стеснённых жизненных обстоятельствах...–Пожала плечами Эрика. По началу ей кольнуло ухо пренебрежительное отношение к беднякам, но когда она услышала всю историю их успеха от Митчела вся неприязнь пропала. Ну, почти вся.–В общем, если есть возможность предоставить нам списки всех, кто получил от господ Грина и Коллинза какие-то выплаты перед их смертью, то это может быть полезной наводкой.
Во всяком случае, логика подсказывала Шекли, что такой список на руках может быть полезно иметь. Интуиция же... Ну, она твердила, что вряд ли всё так просто. Возможно, как раз, что убийца в эти списки не попал – и тогда они превратятся в ложный след. Но на этот случай нужно просто не зевать и мыслить абстрактно.
–Ну и пара технических вопросов: Мы сможем воспользоваться телефоном, чтобы, в случае чего, с Вами связаться? Ну и на письма неплохо было бы взглянуть. Кстати, в одном из них говорилось о неком "Скрудже". Это не может быть кто-то из реальной жизни, какой-нибудь ваш общий знакомый?
Она слышала эту фамилию ранее – какой-то персонаж книжки. Вроде, даже помнила какие-то моменты из неё. Но на всякий случай неплохо было бы уточнить и этот момент.

Итак, вопрос почему мистер Грин поверил в реальность угроз остался без ответа - отметил про себя Кыш. Но если не знает Митчелл, может в окружении погибших были те. кто мог быть в курсе?
- Скажите, мистер Митчелл, - решил прояснить ситуацию гном, - А кто ближайшие советники господ Грина и Коллинза? С кем он мог обсуждать полученные письма, кто мог быть в курсе хотя бы некоторых обстоятельств подобных дел?
- Кстати, о полиции. Можем мы ознакомиться с тем, что удалось собрать органам правопорядка или они уже мыслями полностью на рождественских каникулах?
- И еще. Вижу, что вы и сами осознаете опасность сложившейся ситуации, но прошу вас усилить меры безопасности. Помните, что преступники могут использовать самые разные средства. Магию очарования, например. Ну и постарайтесь не покидать пределов вашего особняка и не подходите к окнам. Давайте договоримся об условном знаке, чтобы вы понимали, что письма или звонок были от нас. Парное число (одиннадцать. двадцать два и так далее) вас устроит?

– Да, безусловно, вы можете осмотреть любое из мест преступлений в любое время и получите списки тех, кому были прощены долги. Равно как списки наследников мистера Гринча и Коллинза. Также вы сможете ознакомиться с текстом угрожающих писем, если вам угодно.

Касательно мальчика, видившего кого-то входившего в окно мистера Грина. Его можно найти в приюте святой Мирабеллы, его зовут Джошуа Брокман.

Со мной действительно лучше держать связь по телефону. Как понимаете, теперь я почти всегда дома. Телефон вы можете отыскать в любом государственном учреждении – назовёте мою фамилию и вас сразу свяжут со мной по телефону.

Эрика взяла письма. Как мистер Митчелл и говорил, они были сделаны довольно просто – убийца вырезал буквы и наклеил на лист. Все бы ничего, да буквы были цветными – большая редкость для нынешних времён, когда практически все газеты выходят с чёрно-белыми заголовками.

– Скрудж? Вы не знаете этой истории о богаче, к которому прилетел дух рождества и тот изменился. Конечно это все выдумка, но народ будет чему угодно, чтобы оправдать свое собственное бездействие.

А кто ближайшие советники господ Грина и Коллинза?

– Не думаю, что такие были. Конечно каждый из нас имеет нотариусов, секретарей, маклеров и брокеров, но не думаю, что Грин и Коллинз обсуждали с кем-то из них полученные письма. Более того, эти доверенные лица сами пребывают в глубочайшем шоке от смерти Грина и Коллинза, а ещё больше – от их предсмертных действий. Но вы можете пообщаться с их секретарями – может они обратят внимание на какие-то детали, которые упустил из виду я.

Кстати, о полиции. Можем мы ознакомиться с тем, что удалось собрать органам правопорядка или они уже мыслями полностью на рождественских каникулах?

Безусловно, можете. В полицейском участке найдете офицера Чарльза Рейеса, он ответит на все ваши вопросы.

– Вижу, что вы и сами осознаете опасность сложившейся ситуации, но прошу вас усилить меры безопасности

– Благодарю вас за беспокойство – мистер Митчелл позволил себе улыбнуться, уверяю вас, все возможные меры приняты. Я усилил охрану – теперь дом охраняет вдвое больше людей, чем раньше, причем как внутри, так и снаружи дома. Кроме того, я отменил все поездки и собираюсь как минимум пару дней провести дома с минимумом посетителей.

Шарлотта не стала говорить мистеру Митчеллу что усиленная охрана едва ли поможет, если в деле и в самом деле замешан какой нибудь дух, или человек владеющий магией и умеющий применять её творчески — а в том что убийца – или убийцы – таковыми были сомневаться не приходилось: обычные люди не имели свойств вылетать из окон домов – и не расшибаться при этом об землю снаружи. Впрочем парненёк-свидетель мог и приврать: опыт Шарлотты подсказывал что выдумывать дети умели получше иного писателя, если того хотели, а своим свидетельством юный Джошуа определённо делал себя невероятно важным в глазах приятелей и даже взрослых. Какой мальчишка отказался бы от такого подарка судьбы!

В любом случае информацию, полученную от мистера Митчелла следовало обдумать в менее хаотичной обстановке. Трудно было размышлять о чём то серьёзном, одновременно следя за ходом беседы когда вокруг, почти одновременно и хорошо что хотя бы не перебивая друг друга, разговаривало столько людей. Впрочем, следовало признать: после её стаи охламонов люди Сантаны и мистер Митчелл создавали не так уж много шума, а в сравнении с кумушками из высшего света вызывали куда меньше раздражения. Раздражала скорее сама ситуация: Шарлотта отродясь не расследовала ничего сложнее кражи сладостей из буфета и решительно не понимала для чего именно она стоит и выслушивает всё это, в то время как ей следовало бы быть со своими воспитанниками, и вдобавок к этому ей просто по человечески не нравился мистер Митчелл.

Подавив острое желание хотя бы высказать заказчику что-нибудь обидное, Шарлотта благожелательно кивнула

– Что же, полагаю Джошуа стоит навестить. Хотя для начала я предпочла бы всё же разместить свой багаж.

- Да, на этом, полагаю, мистер Митчелл, мы пока закончим, - простился с заказчиком Кыш, - Но это не последняя наша встреча. Будем держать вас в курсе.

- Так, давайте распределим задачи, - предложил гном, когда они вышли из кабинета. - С мальчиком-свидетелем вызвалась поговорить миссис Везервейн. Кому-то надо навестить полицейский участок. Эрика, может быть вы возьмете на себя эту миссию? С вашей внимательностью и проницательностью, уверен, вы сможете узнать гораздо больше, чем будет написано в официальных протоколах. Наверняка стражам порядка будет приятнее общаться с красивой обаятельной женщиной, а не с мрачным стариком или кованым, при всем к нему уважении. Замочек, вас я попросил бы пообщаться с помощниками Гринча и Коллинза, ну а навестил бы морг. Собрав предварительную информацию, можно будет совместно осмотреть места преступлений. Применим, так сказать, полученные знания в привязке к местности.

На лице Кованого, со смесью металла на щеках и лбу с какой-то породой дерева ближе к темени и затылку, засияла самая что ни на есть настоящая улыбка. А в глазах невооруженным взглядом можно было ухватить восторг и благодарность, как у пятилетнего малыша, который получил долгожданный подарок или у нескладного еще щенка, на которого обратил внимание любимый хозяин.

– Спасибо, мистер Кыш. Я... не разочарую вас. Сделаю все, чтобы было не хуже, чем... – Замочек хотел сказать "не хуже, чем если бы делал живой человек", но сдержался и произнес другую фразу: – ... Чем любой другой сотрудник АДП... нашего замечательного Агенства. Сейчас же займусь. Повторная встреча здесь же, чтобы вместе осмотреть места преступлений?

Получив ответ от остальных соратников по поводу места сбора, Замочек покинул роскошное поместье мистера Митчелла и отправился заняться делом. Перед уходом, он еще попросил заказчика, чтобы тот известил секретарей жертв о встрече с ним.

–Буквы цветные, я смотрю... Имейте это ввиду. Если увидите книги с цветными буквами, то проверьте их. Мало вероятно, что мы сейчас просто с ходу на них наткнёмся, но мало ли? Потом, кстати, попробовать узнать, кто тут вообще торгует книгами, может кто-то из них даст наводку, но это чуть позже.
Эрика пожала плечами, убирая письма во внутренний карман пальто. Возможно, в полиции что-то дополнительное подскажут.
–Хорошо, я попробую поговорить с полицией. Кто-то хочет, чтобы я что-то конкретное спросила? Или просто начать с того, какие улики были собраны на данный момент, а дальше – по ситуации?

Прежде чем отправиться на поиски юного свидетеля первого убийства, госпожа Везервейн позаботилась о багаже, отправив его в номер. Заняло это не более получаса и уже через час она стояла рядом с приютом Святой Марии – неказистым зданием, которое судя по внешнему виду было свидетельницей событий прошлого века. Каменная кладка плохо справлялась с ветрами и дождями и местами осыпалась. Положение пытались спасти металлической решеткой, но вбитые крепления только еще больше расшатывали кладку. Дверь была деревянной, массивной, потемневшей от времени. Внутри было настолько холодно, что даже будучи одетой в манто, оточенное мехом, госпожа Везервейн невольно вздрогнула и подняла воротник, а Сэнди так вообще задрожала всем телом. Одного взгляда опытной управительницы было достаточно, чтобы понять, что дела у приюта шли откровенно плохо. Коридоры были пустыми и серыми, шаги гостей гулко отзывались в холодных стенах. Из поворота вышла группа детей, которую вела молодая послушница, та и подсказала Шарлотте где искать настоятельницу. В кабинете настоятельницы было тепло – хорошо натопленный камин давал достаточно тепла, чтобы греть комнату, но не достаточно, чтобы согреть приют. Незря настоятельница Хлоя Коль – монашка в летах со строгим лицом дамы, не терпящей возражений, выбрала под кабинет именно эту комнату – что-то подсказывало Шарлотте, что в спальных помещениях никаких печей и каминов нет и помещение это было едва ли не единственным в здании, где был хоть какой-то функционирующий источник тепла. Не укрылось от глаз Шарлотты и ведро, в котором были замочены тонкие прутья – розги, не оставлявшие сомнений в их назначении. Рядом лежало несколько серых тряпок – видно госпожа Коль застилала ими мебель во время экзекуций, чтобы дети не замарали ковер.

Джошуа Брокман оказался худым – кожа да кости – пареньком двенадцати лет, который был одет в серую, неоднократно чиненную одежду в башмаках, которые молили оставить их наконец в покое. Войдя в кабинет настоятельницы, он снял головной убор, показав рыжую вихрастую голову и узнав, что от него требуется, стал рассказывать, теребя свой картуз в руках.

– Да, госпожа, видел, истинно вам говорю. Это утром было, 21 декабря. Время не помню, но еще темно было, может 5-6 часов утра. Мы как раз на рынок с Эриком шли... Нет, не воровать – мальчик с опаской посмотрел на настоятельницу. – Мы иногда помогаем торговцам с разгрузкой товара, а они дают нам хлеба, а иногда и немного денег. Гляжу, а в переулке призрак по небу летит. Но не злой, а добрый. Белый весь, а на лице улыбка. И летит аккурат к окну особняка, где мистер Грин живет. Откуда знаю? Так мы с парнями там частенько ходим – иногда господа еду в мусорку выбрасывают, совсем чуть-чуть испорченную. Если первым прийти, так можно настоящий пир устроить. Правда, обычно там городские ошиваются, а они нас не подпускают. А уж на следующий день на рынке говорили, что богач Гринч изменился, рабочим своим зарплату оплатил и еду раздал. Даже в наш приют прислал, правда, совсем немножко – по кусочку хлеба и кусочку колбасы, толщиной с палец – но словив недовольный взгляд настоятельницы, Джошуа вернулся к основной теме. – Вот тогда я и смекнул, госпожа, то был не просто призрак, а Дух Рождества, ну как в той истории, что нам под рождество монахини читают.

***
Эрика обратилась в полицию. Дежурный выслушал девушку с сонным и недовольным лицом и направил ее в кабинет, где ее встретил другой полицейский, поинтересовавшийся раздраженным голосом, что у нее случилось такого, что не терпит до следующего понедельника. Услышав имя мистера Митчелла полицейский преобразился и стал – сама услужливость:

– Да, да, конечно. Нас предупредили, что обстоятельствами убийств могут интересоваться агенты АДП. Просто я не подумал, что такая молодая и привлекательная девушка может оказаться агентом. Я слышал, что в агенты набирают дам более... – полицейский сделал неопределенное движение рукой – ... то есть в годах, оставивших молодость в прошлом веке... Ах, да, извините, вас интересуют детали преступлений... Одну минуту...

Полицейский открыл сейф и достал из него две папки. Открыв первую, полицейский прочитал:

– Мистер Грин. Обнаружен убитым в кабинете собственного дома на Пайпер-стрит, 11, 21 декабря, 20:00. Лицо, обнаружившее тело – служанка Люсиль Матье. Имеется протокол допроса... Убитый сидел за своим рабочим столом, откинувшись на стул. Причина смерти – бросок ножа, попавшего в глаз жертвы. По заключению нашего эксперта бросок производился со стороны окна, с дистанции 12-15 футов... Окно было закрыто изнутри, следов вскрытия не обнаружено... В кабинет никто не входил и не выходил... Служанка с 18:00 до 20:00 занималась уборкой и ничего подозрительного не слышала... По результатам опроса секретаря Сэмюэля Харли установлено, что жертва провела большую часть дня в кабинете, закрывшись там с утра. Мистер Грин дважды выходил из кабинета – первый раз, чтобы дать распоряжение относительно выплаты премии сотрудникам и покупке продуктов – ориентировочно в 12:00, а второй раз – чтобы передать письма, ориентировочно в 16:00. Как в последствии установлено, в письмах содержались векселя с отметками о погашении и рождественские открытки. Тело убитого отправлено в больницу Мизери для проведения вскрытия...

Закончив читать, полицейский закрыл папку и взял следующую:

– Мистер Коллинз. Обнаружен убитым в кабинете своего дома на Истбрук Хиллз, 8, 23 декабря, 18:00. Причина смерти – асфиксия, то есть удушение. Четко выраженная странгуляционная борозда... То есть его задушили веревкой или чем-то в этом роде. Тело обнаружил секретарь – Келвин Поуп. Протокол допроса... С утра работал в кабинете, в 9:00 распорядился отдать национальному музею свою коллекцию живописи и антиквариата, затем сделал несколько поручений брокеру, ориентировочно в 11. В 14:00 пошел в банк и снял деньги со счета – 100 золотых. При этом в сейфе была крупная сумма денег, ключ лежал под прикроватным ковриком, деньги остались нетронутыми. В 14:50 зашел в бакалейную лавку на Гроув-Стрит, купил продуктов и погрузил их ка кэб. В 15:20 раздавал продукты в бедных районах города – его видели десятки человек. Протоколы допросов в соответствующем количестве имеются... Тело убитого отправлено в больницу Мизери для проведения вскрытия...

После полицейского участка Эрика заглянула в книжную лавку, чтобы показать владельцу обнаруженные письма. Старик с всклокоченными волосами, назвавшийся хозяином лавки, нацепил очки на нос и внимательно изучил оба письма.
– Это не книжные шрифты, мисс. В книгах конечно встречаются заглавные буквы и их даже иногда красят в другие цвета, но обычно в книгах используется более тонкий и убористый шрифт. А вообще вам лучше обратиться в типографию – они скажут вам больше, чем я. Но эти буквы точно взяты не из книг. Разве что из кого-нибудь букваря...

***
Замочек тем временем условился о встрече с Сэмюэлем Харли и Келвином Поупом, секретарями убитых мистера Грина и Коллинза. Это оказались приятные молодые люди, слегка бледные после переживаний последних лет. Утрата нанимателя, да еще в свете таких обстоятельств могла отразиться на их карьере, да и они были последними, кто видели убитых, так что еще не понятно, чем это все в итоге обернется.

Первым начал говорить Сэмюэль:

– Это был совершенно обычный день. Мистер Грин работал с утра в своем кабинете. Ничего подозрительного я не слышал, разве что как будто кто-то окно открыл. Утром мистер Грин так делает – чтобы проверить немного кабинет. Он всегда говорил, что свежий воздух полезен для мыслительного процесса. Около 12 он открыл дверь и подозвал меня, после чего вручил распоряжение бухгалтерии своей фабрики выплатить премию рабочим в размере двухмесячного заработка. Я специально уточнил, все ли верно здесь написано, на что мистер Грин нахмурился и накричал на меня, что я сую нос не в свои дела. Я отправил письмо посыльным и вернулся на свое место. В 16:00 или около того он снова позвал меня и дал стопку писем, чтобы я немедленно разослал их. Это было немного странно – обычно рассылка писем не требовала спешности, мистер Грин не возражал, если письма, передаваемые им после 16:00, посылал на следующий день, а тут немедленно. Но мистер Гринч показался мне злым и хмурым, поэтому я не стал перечить и отправился на почту. Вернулся я около 17:00 и был на рабочем месте до 19:00. О смерти мистера Грина я узнал уже от полиции, когда они приехали ко мне вечером того же дня, около девяти вечера...

Рассказ Келвина Поупа был похож, но отличался деталями:

– В тот день я немного опоздал на работу и с утра постучал в кабинет Мистера Коллинза, чтобы уведомить о своем прибытии, но он не открыл мне, крикнув, что занят. Голос его показался мне резким и грубым, а потому я вернулся на свое место. Через 15 минут, около 9 часов, Мистер Коллинз открыл дверь кабинета и передал мне распоряжение о немедленной передаче своей коллекции живописи и антиквариата в музей. Я очень удивился, потому что мистер Коллинз всегда говорил, что передаст свою коллекцию на всеобщее обозрение только через собственный труп, а тут такое необычное решение. Но мистер Коллинз был хмур и зол, так что я не решился переспросить его и передал распоряжение дворецкому для исполнения, уведомив о решении музей. Остальную часть дня я помогал с передачей картин и скульптур, причем несколько раз мне приходилось для этого заходить в кабинет мистера Коллинза. Он сидел за рабочим столом в своем халате и ругался с кем-то по телефону, требуя немедленного исполнения поручений. Вот что странно – мистер Коллинз всегда переодевался в костюм, даже когда не было никаких встреч и поездок и курил сигары. А в тот день он почти весь день просидел в домашнем халате и не выкурил ни одной сигары! Лишь в 14:00 он переоделся и спустился на улицу. Когда я спросил, куда он направляется, Мистер Коллинз сообщил, что едет в банк, хотя обычно он отправлял туда меня. Вернулся мистер Коллинз около 17:00 в прекрасном расположении духа, насвистывая какую-то песню. А ведь он терпеть не может никакой музыки...

***
Кыш отправился в больницу Мизери, куда отправили тела убитых для вскрытия и заключения экспертов. К старику вышел пожилой коронер, чем-то похожий на самого Кыша – такой же рост, седые волосы и борода, разве что толстые очки отличали врача от пожилого агента. Коронер провел Кыша в прозекторскую, где лежали два тела, накрытые простыней. Коронер достал трубку, неспешно забил ее табаком, закурил и лишь потом сдернул с первого тела простыню:

– Первый клиент умер от острого проникающего ранения в правую глазницу. Предполагаемое орудие убийства – клинок длиной с ладонь или чуть больше. Время смерти – 8-9 часов утра... Из интересных особенностей стоит отметить давний химический ожог на предплечье.

– Вопросы? – спросил с прищуром врач, пыхнув таким крепким табаком, что у Кыша защипало в глазах, судя по всему, самосадом.

– Второй. Классика – странгуляционная борозда, асфиксия. Этого просто и банально задушили. Следов сопротивления практически нет, значит напали со спины. Время смерти – 8-9 часов утра... И снова ожог, на этот раз выжигали что-то металлом, осталось пару синих точек, что заставляет подозревать попытку свести татуировку.

***
К первому месту преступления – дому Грина – удалось добраться лишь через два часа. Долго ждали Эрику, которая помимо полицейского участка посетила книжную лавку. Зато каждому агенту удалось собрать кое-какие сведения. Оставалось собрать всю картину воедино...

Просто я не подумал, что такая молодая и привлекательная девушка может оказаться агентом.
–Ну, будем надеяться, что и злоумышленник не подумает.–Подмигнула Эрика. Очевидно, она была довольна тем, как переменилось отношение к ней после упоминания господина Митчела: В противном случае времени было бы потрачено в разы больше исключительно на уговоры, притом не факт, что успешные.

–Получается, если верить показаниям свидетелей,–Уточнила Шекли, выслушав материалы дела,–То мистер Грин – если верить показаниям госпожи Матье и господина Харли, мог быть либо убит кем-то, кто уже был в здании и умудрился как-то прошмыгнуть мимо прислуги, либо смог как-то закрыть окно снаружи. Оба дела сподручнее сделать с помощью магии. Проверялось ли место преступление на её наличие и не было ли чего-то обнаружено? Ну и тот же вопрос относительно сцены преступления мистера Коллинза. В показаниях не сказано, во сколько он начал работать, и какие поручения были отданы брокеру. Кстати о показаниях: могла бы я с ними ознакомиться?

***
Собрав тот минимум информации в типографии(Оказавшейся менее полезной, чем хотелось бы, но более полезной, чем ожидалось), который позволяло время, Эрика поспешила на встречу с напарниками в доме Грина, где пересказала вкратце всё, что удалось получить:
–Ну, с Грином всё как и сказал мистер Митчел: по показаниям его секретаря, Сэмюэля Харли, с 9 утра работал в офисе, в полдень вышел из кабинета, чтобы распорядиться выплатить сотрудникам премии и закупить продуктов, и 16:00 вышел передать письма с векселями о погашении задолженностей – ну и открытки разослал, после чего вернулся в кабинет. Служанка убиралась у него в доме вечером, с шести до восьми, и в 20:00 обнаружила труп. Убит броском ножа в глазницу с расстояния 12-15 футов(4-5 метров). Бросали от окна, но оно закрыто изнутри, следов взлома не обнаружено. Убит 22 числа.
–Что до мистера Коллинза, убитого на следующий день, то тут как-то меньше конкретики. Если Грин провёл всё время в кабинете и каждый его выход более-менее фиксирован, то по Коллинзу известно, что с утра он работал у себя в кабинете, уже в девять распорядился отдать свою коллекцию живописи и антиквариата национальную музею , примерно в 11 часов сделал несколько поручений брокеру – по возможности нужно узнать, каких именно. В 14:00 снял сто золотых со счёта в банке, хотя у него в сейфе была большая сумма денег(Может, хотел утаить их наличие? Либо это были отложенные для какой-то цели средства), в 14:50 закупил продуктов на Гроув-Стрит, погрузил их в Кэб, в 15:20 раздавал продукты в бедных районах города. Во сколько вернулся в показаниях не сказано, но в 18:00 был найден мёртвым у себя в кабинете, удушен верёвкой или чем-то подобным.

Информация коронера о химических ожогах навела Кыша на одну мысль.
- Как я понимаю, следы ожогов были на одной и той же руке? Кстати, на какой? - для начала поинтересовался Кыш, не делая попыток разогнать дым.
- И скажите, не было ли на телах старых шрамов и если да, то какова их природа?
- Есть ли дополнительная информация по орудиям убийства: по длине лезвия клинка понятно. а что по ширине? И по второму трупу - ширина удавки: это был, например, пояс от халата, или, условно, бечевка, которой перевязывают покупки в магазине?

- Смотрите, что получается. Ситуации схожие: обе жертвы целый день отдают распоряжения, пишут письма, в общем ведут активный образ жизни, правда сильно отличающийся от их обычного поведения. Обнаруживают тела в обоих случаях вечером. Но что примечательно - согласно данным коронера, оба убийства совершены утром, скорее всего до 9 часов утра. Так кто же, спрашивается, тогда целый день командовал и раздавал имущество? - старик Кыш хитро посмотрел на своих товарищей.
- Кстати, было бы неплохо провести сверку почерков на этих письмах-открытках с более давними документами, написанными Грином и Коллинзом. А при осмотре места преступления хорошо бы найти, где преступник целый день прятал тела.
- И еще, я бы предупредил мистера Митчелла о подменыше.

Когда вся четверка агентов АДП (пусть мистресс Везервейн таковой себя и не считала, но Замочек этого не подозревал) собралась снова вместе, прошло уже немало времени. Они были на месте смерти мистера Грина, в его доме, и заодно обменивались той информацией, что всем удалось добыть. Про себя Кованый с гордостью отметил, что вроде ы не ударил в грязь лицом и тоже смог быть полезен.

Он собирался продолжать в том же духе, поэтому говорил только когда ему дали слово, как полагается младшему сотруднику, который уважает старших, а также только по делу. И потом тихо сел на одно из кресел с удобным сиденьем, поджав ноги под кресло и старательно записывая всё. Благо чего-чего, а усердия бывшему помощнику слесарной мастерской было не занимать. Грифель графитного карандаша выводил букву за буквой на листе бумаги. Наконец Замочек снова подал голос.

– Прошу прощения, мисс Шекли. Закралась ошибка, мистер Грин был убит 21-го декабря, а не 22-го. Это точно, так говорят все записи. Вот, разрешите я зачитаю. Очень надеюсь, что это будет полезно, – сказал юный Кованый и стал читать с листа. Голос его был механически монотонным, но к счастью сведений было не так уж много, всё уместилось на один лист бумаги.

***
Когда Замочек закончил, то он спросил с надеждой: – Всё. Я всё верно записал, мистер Кыш? Разрешите, я осмотрю окна снаружи у кабинета, и соседние здания. Чтобы понять, как далеко от них, возможно опросить соседей из этих домов.

- Очень хорошо, Замочек, - похвалил Кыш своего товарища, ознакомившись с записями кованного, - Только предлагаю в п.2 сразу указать настоящее время обнаружения и записать в задачи сверку почерка. Кроме того, касательно портрета убийцы - чтобы задушить не ждущего опасности человека не нужна недюжинная сила. И на счет татуировок. Сдается мне, что может быть и не в торговом флоте служили наши три товарища. Якоря и русалки на предплечье - не такая уж страшная штука, чтобы их сводить. Кстати, не исключено, что и у мистера Митчелла тоже есть следы свода грехов молодости.
- Что же до наружного осмотра, то, конечно, это надо сделать, - согласился старик, - Возможно преступник пробрался к окну и без левитации.

– Тем не менее мальчик видел этого... духа летящим — подала голос Шарлотта, молчавшая с тех пор как рассказала о свидетельствах Джошуа. Копившееся в ней раздражение едва не вырвалось наружу, там в приюте – она понимала что обеспечить сиротам хорошую жизнь могут себе позволить не все, но монашки из этой Святой Марии, в особенности их настоятельница, вызывали стойкое желание хорошенько их выдрать их же розгами. Шарлотта сумела сдержаться, но и без того паршивое настроение её было окончательно испорчено

– Так что какой-то магией для полёта преступник пользуется, мистер Кыш – продолжила она – Или для его иммитации. И чем карабкаться по стене явно предпочёл бы влететь в окно. Или просто войти в дверь, если уж речь идёт про некого рода подмену.

Немного подумав Шарлотта добавила

— Только я не слишком верю в то что это и в самом деле призрак, или дух. Убивать ножом как будто должно быть им несвойственно. К слову сам нож, я так понимаю, не нашли?

–То есть они были убиты задолго ДО того, как их видели в последний... И в предпоследний... И в пред-пред...–Подумав, начала было Шекли, но быстро осеклась:–В общем, без магии не обошлось. Примерно вот такой:
С этими словами она что-то буркнула, щёлкнула пальцами и изменила внешность на металлического конструкта навроде Замочка. Одежда не изменилась, а вот волосы поменялись на модную шляпу-федору:

–Не самое сложное заклинание, насколько мне известно.–Прокомментировала она голосом, похожим на её собственный, только сказанный в эмалированное металлическое ведро.–А вот с полётом... ну, как минимум я не знакома с такими заклинаниями. Попробую припомнить что-то...
После этого она начала почёсывать внешне ставшим металлическим пальцем внешне ставшую металлической челюсть, однако ожидаемого скрежета металла о металл не случилось.

Опрос соседей результатов не дал – никто ничего не видел и не слышал. Только мисс Брекли, милая сухенькая старушка, из соседнего дома, страдающая бессонницей, угостила Замочка имбирными пряниками и рассказала, что утром 21 декабря слышала странный щелчок, незадолго до того, как какие-то дети начали горлопанить под ее окном, из-за чего она окончательно выбилась из сна. Старушка смогла лишь вспомнить, что дети обсуждали какого-то призрака.

Осмотрев оконную раму, выходившего на улицу окна, через которое влетел "призрак", Замочек обнаружил глубокий след от арбалетного болта. Видно, он был оснащен специальными зазубринами, препятствующими извлечению, так как дыра, куда он угодил, был куда больше, чем оставил обычный наконечник. Выглянув наружу, Замочек увидел чердачное окно, прямо напротив окна мистера Грина. Не поленившись осмотреть чердак, кованный обнаружил обрезок странной бечевки, сплетенной из прочных прозрачных нитей – если натянуть такой в воздухе, будет казаться, что там ничего нет.

Остальные агенты осмотрели кабинет, но ничего примечательного не обнаружили. Преображение Эрики наглядно продемонстрировало, что убийца мог успешно выдавать себя за жертву и действовать от его имени. Правда, маскировка меняла внешность, но скопировать голос, мимику, жесты – было не так просто...

Замочек вернулся в комнату: частично разочарованный (опрос людей ничего не дал, а ведь он так надеялся и верил в людей), но осмотр места принес свои плоды, которые сошлись с поначалу показавшимся бесполезным опросом соседки, госпожи Брекли.

– Вы оказали мне огромную помощь, просто неоценимую, мисс Брекли! – поблагодарил Кованый.
Милая старушка, а уж какие у нее вкуснейшие имбирные пряники! Старушка оказалась очень милой женщиной, Замочек желал бы себе такую маму, если бы она у него была. Из вежливости и благодарности Замочек даже надкусил один пряник, взяв остальные с собой, а крошки выплюнул изо рта только снаружи в снег, чтобы не мусорить.

***
Пряники он пока припрятал за пазуху (ведь Замочек носил одежду как люди, чтобы не смущать никого своим "голым" видом), а в комнату убийства, где шел долгий и тщательный осмотр пришел уже с бечевкой и рассказом о следе арбалетного болта в оконной раме.

– Простите, наставники, – после долгих раздумий сегодня, Замочек принял решение, что так обращаться к остальным агентам будет справедливо и уважительно. Кованый вздохнул, разведя руками: – Я допустил ошибку в сводке, записав, что убийца обладает магическими способностями. Возможно, это не так... Хотя непонятное изменение внешности, что его никто не распознал и исчезновение, когда никто не видел, как он покидал кабинеты жертв, все еще остаются странным обстоятельством.

- Не факт, что это ошибка, - заявил гном, выслушав доклад кованого, - То, что преступник пробрался в кабинет при помощи бечевки, не говорит о том, что он не владеет другими видами магии. Например из тех, что продемонстрировала нам Эрика. Смог же он каким-то образом не вызвать серьезных подозрений у многих людей, хорошо знавших потерпевших...

Кстати, а ведь это идея! До этого они осматривали кабинет как обычное помещение, а что, если поискать следы магического присутствия? Вдруг что-то скрыто от обнаружения при помощи волшебства? Если нельзя найти объект, может удастся обнаружить следы его защиты?