| |
|
|
1-ая неделя путешествия от Солку.
Катапеш, в воображении многих, - чудесный город, огромный базар, где можно купить что угодно, от острого клинка или выносливого верблюда до свежепроизведенного пеша или вереницы рабов. Однако Катапеш еще и довольно крупная страна. И, как это часто бывает в странах, сосредоточенных вокруг одного города (история знакомая Дарио, прибывшему из Абсолома), столица высасывает все соки, оставляя прочее пространство куда более бедным и пустым, чем в иных землях. Впрочем, в этой части Гарунда на подобное распределение ресурсов играет еще и природа, превратившая большую часть территории в пустыню.
Путешественникам, держащим свой путь куда-то на север от Солку, третьего по размерам города Катапеша (и весьма небольшого по меркам городов Внутреннего Моря), этот "внутренний Катапеш" теперь уже знаком практически до осточертения. Им всем пришлось так или иначе сначала отправиться из Катапеша в Солку, где они присоединились к экспедиции Гаравеля, невозмутимого катапешца, назвавшегося мажордомом наследницы торгового дома госпожи Алмы Ровешки.
Причины их нахождения здесь были различны: тенгу Тайко и и келешита Аль-Салеха Гаравель по-просту купил на рынке, приобретя их за, надо сказать, немалую сумму за каждого. Обоим было выдано оружие и снаряжение и была обещана свобода в случае "успеха предприятия", но они все еще носили рабское клеймо и по законам Катапеша являлись собственностью дома Ровешки, поэтому в случае побега могли в любой момент был пойманы властями и наказаны как беглые рабы.
Самир Фархадзе был нанят Гаравелем в качестве следопыта и охранника, с обещанием не только достойной награды, но и возможности многократно отомстить обидчикам-гноллам, которые, по имеющийся информации, оккупировали цель их путешествия.
Дарио прибыл из далекого Абсолома с рекомендательным письмом для госпожи Альмы: в поисках поддержки своего мероприятия она обратилась к Обществу Следопытов, которые проявили интерес не только к цели экспедиции, деревне Калмеран, но и заброшенному монастырю саренраитов, расположенному по пути.
Флора и Хасир искали свою наставницу Халин, которая, по имеющимся сведениям, в последней раз была замечена где-то в районе Калмерана, поэтому решение присоединиться к каравану было вполне логичным.
Неделя путешествия с молчаливым Гаравелем и вредными верблюдами не особо располагала к приятным чувствам, поэтому путешественники не могли не испытать радости, когда, пол склоном нависающей где-то у горизонта впереди Бледной Горы перед ними, после поднятия на очередной песчаный холм, показался, собственно, Коготь Султана - большое, высохшее дерево с пятью торчащими в небо кривыми ветками, напоминавшее когтистую лапу, место, служившее стоянкой для караванов в их путешествии на север, в Осирион.
Собственно, здесь и был караван, и намного больший, чем их вереница верблюдов. Большие фургоны были расположены полукругом вокруг Когтя, стоят шатры, некоторые из них богато украшены, животные расположены в загонах, некоторые бродят вокруг. Однако, в лагере творится какой-то хаос. Животные испуганно кричат, люди носятся туда-сюда с сосудами. Один из фургонов охвачен огнем, который грозит перекинутся на остальной лагерь!
Гаравель немедленно подгоняет своего верблюда, вынуждая остальных следовать за ним. В центре хаоса женщина в белом, расшитом золотом дорогом одеянии раздает приказы охранникам и рабочим, которые в поте лица таскают кувшины с водой из стоящего рядом фургона с бочками.
Повернувшись к Гаравелю, Алма Ровешки (а это именно она), она говорит (сохраняя достоинство, что в данной ситуации непросто)
- Гаравель, разумеется, ты прибыл почти вовремя! Возьми своих друзей и найди способ помочь!
Сильный порыв ветра, и из горящего фургона вылетает ворох карт Харроу, популярного способа гадания. Одна из них, осыпаясь пеплом на лету, с силой ударяется в грудь Хасира. Это карта "Циклон" - карта, указывающая на силу разрушения, направленную чьим-то злым умыслом. Карта символизирует войну, саботаж, поджег и другие разрушительные планы. Пока Хасир изучал карту, порыв огня попал на Коготь Султана, и дерево загорелось, тыча зловещими огненными когтями в небо.
|
|
1 |
|
|
|
|
"Корабль пустыни"! Если это и правда корабль, то Флоре было жалко тех людей, что часами, а то и днями проводили в море! Море из воды, а не песка, по крайней мере так она читала в какой-то книге... Она могла прикрыть веки и вообразить будто она и не в пустыне вовсе. Если бы не животное на котором она сидела! Верблюды ей совершенно не нравились, она им, надо полагать, тоже. Может он не мог поверить что она человек и путал её со странным белым тюком? Эта высокая хромая скотина, не способная по человечески даже сесть, с вывернутыми коленками и горбом, словно его сильно побили в детстве. В общем просто наглядная демонстрация патологического искривления позвоночника, запущенного остеопороза и других заболеваний вызвавших настолько ужасную деформацию. То и дело пытался лягаться и немилосердно раскачивался при движении, иногда казалось что он вообще упадёт.
Впрочем настроение девушке портил не только верблюд но и неделя в пути из бесславного города Солку где какой-то воришка спёр её медицинские принадлежности. Да отсохнут у него руки и отрастут вместо них копыта. Хорошо хоть рюкзак с алхимическими принадлежностями остался с ней.
Внезапный рывок она почувствовала мгновенно и... прикусив язычок поняла что это не очередная вредность, впереди был пожар, паника... люди и звери в панике метались туда-сюда. Взгляд девушки зацепился за лежащих в обгорелой одежде людей над коими возвышался третий, она даже отсюда видела что он никакой не врач, а очередной "жрец" ничего не смыслящий в исцелении. Нужно было по скорее вмешаться.
Едва её верблюд добрался до каравана, как она соскользнула со спины этого чудовища, радуясь наконец-то почувствовать под ногами более-менее плотную землю.
– Хаси-и-и-ир! Я там помогу! – Крикнула девушка высокому черноволосому и чернобородому мужчине, который путешествовал вместе с ней.
Подбежав к женщине она торопливо начала отбрасывать горелую одежду от ран, пока бедняжка не померла от боли или последующего воспаления. Калекарь от мира богов, к счастью, не мешал заниматься привычным делом. Вскоре Флора поняла, что пациентка если и не пошла на поправку, но стала стабильной.
– Уффф! – Посчитав что самое важное она выполнила девушка всётаки подумала и... решила помочь с тушением пожара. Просто стоять без дела казалось неправильным. Но ни гонять скот, ни, тем более таскать фургон она не хотела, да и не могла. Подхватив большой округлый и пузатый кувшин, почему-то без ручек, она побежала к большой бочке с водой. Раз-два и вот уже тяжёлая и неудобная сырая посудина прижимается к груди, а девушка, необычно светлокожая и светловолосая для местных, торопливо несёт его к полыхающему пожару. Едва не сталкиваясь с носящимися туда-сюда людьми.
|
|
2 |
|
|
|
|
Дарио прибыл в Катапеш около двух недель назад. Первым местом, что посетил новоприбывший агент Общества, была одна из их баз в Катапеше - Башня Провидцев. Высокая башня, украшенная эмалированной плиткой, стояла в стороне от суеты торгового города и даже вечные крики с базаров были чуть более приглушенными рядом с ней. Там он познакомился с двумя офицерами Общества - владелицей Башни Вулессой Юул и собственно капитаном-куратором Родером.
Родер был улыбчивым мвангийским стариком, что молча наблюдал за беседой. Во все детали задания Дарио посвящала именно Вулесса - девушка гарундийка с цепочкой в носу и более сосредоточенным лицом. Она рассказывала про сам город Келмаран и то немногое, что было ей или Родеру известно. В конце разговора ему поручили первое задание - найти Гарвеля, главу каравана который будет направлен в Келмаран в ближайшее время. Чтобы облегчить Дарио его миссию, ему также вручили Компас Следопытов - небольшой артефакт и знак принадлежности к Обществу.
Поиски Гарвеля и начало путешествия прошли без проблем. Новые впечатления и лица поначалу вдохновляли Дарио, но однообразный и пустынный пейзаж утомлял в том числе и его. Минув очередные дюны и уже приближаясь к условному месту встречи, он уже было рассчитывал, что сейчас они отлично отдохнут. Но дым, который был виден на горизонте, и крики людей и животных, что были слышны со стороны Когтя Султана, явно говорили об обратном.
Оценив обстановку, Дарио решил помочь с наибольшей опасностью - горящей повозкой. Подбежав ближе и крикнув находящимся рядом с огнем людям, чтобы они разошлись, Дарио начал шептать заклинание. Вокруг его левой руки начал появляться обычный магический круг и когда он направил его в сторону пламени - из круга вырвался мощный поток воды, больше похожий на небольшой гейзер.
|
|
3 |
|
|
|
|
Для раба Салех имел вполне сносную жизнь. Благодаря хорошему образованию и гибкому уму он получил работу, не требующую изнурительных физических нагрузок. В должности писаря и счетовода он имел комфортное место для сна, доступ к изысканным блюдам, которыми потчуют господ, и даже некоторое количество свободного времени, что считалось совсем уж непозволительной роскошью для невольника. Но всё же рабское ярмо угнетало родившегося свободным Салеха. Мысли о том, что остаток своих дней, которых оставалось всё меньше, он проведёт в качестве бесправного слуги, не властного над собственной жизнью. И вот эта невыносимая жажда свободы толкнула человека на пятом десятке лет на сомнительную авантюру ради призрачного шанса снова обрести потерянную много лет назад волю.
Прознав, что некий Гаравель ищет людей для опасной экспедиции и готов освободить раба, что достойно выполнит возложенную на него миссию, Салех ухватился за этот шанс. Своего прежнего хозяина невольник уговорил продать его Гаравелю, что было очень непросто, поскольку учёные рабы ценились высоко и ими обычно не разбрасывались. Салех справился с этой задачей благодаря хорошо подвешенному языку и богатому опыту в качестве успешного торговца, которым он был в полузабытой прежней жизни. Теперь ему предстояло примерить на себя жизнь новую, уже в качестве не то наёмника, не то авантюриста. Тучный раб слабо представлял, чем конкретно ему предстояло заслужить свободу.
Путешествия по раскалённым пескам его родины не были чем-то новым для Салеха. Семья его часто переезжала с место на место вместе с торговыми караванами, посетив все достойные внимания поселения Катапеша. А в первые годы своего рабства Салех под палящим солнцем орудовал киркой на каменоломнях, таскал тяжёлые тюки в порту и много времени проводил под лучами немилостивого пустынного солнца. Ему не привыкать было к жаре и прочим тяготам и невзгодам. Раб был приветлив и весел, охотно общался со всеми, кто терпел его компанию и старался ободрять утомлённых путников шуткой или занимательной историей. Такое поведение было не слишком уместно для раба, но Салех не мог ничего с собой поделать, сладкий запах свободы опьянял его, подобно вину развязывал язык и немного стирал кастовые различия.
Когда караван достиг стоянки у Когтя Султана, вместо ожидаемого отдыха отряд столкнулся с сущим хаосом. Пожар, пострадавшие люди, перепуганные животные, крики и паника – вот такую картину наблюдал Салех. Раб, впрочем, сохранял хладнокровие. Он быстро осмотрелся, оценивая обстановку. Что-то послужило катализатором происходящего, возможно, учитывая близость гнолльских владений, это было нападение псоглавых дикарей. Нужно было чётко понимать, что происходит, прежде чем бросаться в этот хаос.
– Какие будут распоряжения, господин? – с поклоном спросил Салех у мажордома. По своему опыту он знал, что многие хозяева не ценят в рабах проявление инициативы, но ещё не понял, относится ли Гаравель к таким хозяевам. При этом Салех обозначил готовность немедленно выполнить любую команду хозяина. Послушные и усердные рабы, напротив, всегда были в цене.
|
|
4 |
|
|
|
|
Гаравель был новым хозяином для Тайко, и тенгу еще не очень хорошо разбирался в том, что именно хотел бы от него мастер в той или иной ситуации: а это было жизненно необходимо любому врагу.
Иной мастер хотел, чтобы раб исполнял приказания, которые лишь были задуманы. Другой - лишь только те, которые были отданы напрямую.
До тех пор, пока раб не выясняет, к какой категории принадлежит его хозяин, остатся лишь учиться, совершать ошибки и спокойно принимать наказания.
В текущей ситуации всё было еще сложнее - ведь Гаравелю приказывал кто-то еще выше его по статусу.
Тут с рабами начинались еще более неприятные случаи: если Тайко рванется исполнять приказания кого-то выше Гаравеля по статусу - примет ли он это как вызов его авторитету?
Надо ли стоять и ждать, пока Гаравель сам передаст этот приказ далее? Или же, наоборот, он больше боится того, что раб не бросится исполнять приказ, и тем самым покажет, что сам Гаравель может наглость подумать, что он и его имущество не обязаны немедля исполнять данное свыше указание?
Салех выбрал вариант прямого вопроса - вполне разумный выбор, который заставлял Тайко принимать еще одно решение: поступить по образу и подобию, и тем самым, возможно, стоять вместе с Салехом и принимать розги, или же поступить строго наоборот, и тогда один из них будет примером другому во время наказаний.
Выбор был простой.
- Господин?.. - поклонившись, задал вопрос тенгу.
|
|
5 |
|
|
|
|
Самиру, привыкшему к куда менее гостеприимным землям, скучное спокойное путешествие по «внутренним» районам Катапеша откровенно нравилось. Да и что тут может не нравиться? Рай практически. Поклажу и воду везут верблюды, во время ночной стражи можно сидеть у костра, наслаждаясь отгоняющим ночной холод пламенем, тварей, что населяют дальние пустоши, не видать, а чтобы встретить разбойников их, наверное, пришлось бы сначала выследить. А еще ему за всё это должны были заплатить. И наниматель, и гноллы; каждый по-своему. В общем, работа на уважаемого Гарвеля начиналась на вполне позитивной ноте.
Команда у них подобралась, конечно, странная и разношерстная, но сам Корсак в людях (и, тем более, в птицелюдах) отродясь не разбирался, поэтому и чужой выбор критиковать считал недостойным. Да и, если быть честным, за прошедшую неделю остальные пятеро наемников свое право быть в экспедиции не подвергли сомнению ни действием, ни бездействием. Даже бледнокожие и светловолосые северяне не обуглились до корочки под палящим взором Рассветного цветка, как того опасался Самир. Дарио, вероятно, благодаря полученному в Обществе следопытов опыту, а Флора в силу того, что неожиданно оказалась на сто процентов местной, хотя как к ней за всю жизнь не пристало ни йоты загара, для него так и осталось загадкой. Колдовство, не иначе.
Не имея привычки ни к кому приставать с расспросами, Корсак, однако, разговоров не чурался, со всеми новыми коллегами познакомился, так что к моменту, когда пришло время разбираться со вспыхнувшим в лагере их нанимательницы пожаром, вполне представлял, кто из них на что способен. Примерно. Что будут делать бывший счетовод и пернатый переводчик он не знал, но раненые были вотчиной отрядной врачевательницы, пожирающее фургон пламя ожидаемо не выдержало встречи с сотворенным варисийцем водяным арканом, а ему самому, следовательно, оставался паникующий скот. Для кого-то, наверное, не самая почетная работа, но Самир был воспитан правильно и любую приносящую пользу работу, как и учит Богиня, полагал достойной.
|
|
6 |
|
|
|
|
Справедливости ради, Хасир большую часть пути для каравана был, за одним исключением, практически бесполезен. Но это исключение было достаточно важным, чтобы по остальным вопросам к нему особо не придирались – наряду с рыжеволосым халфлингом он обеспечивал каравана водой. Магия такого рода полностью меняла традиционный подход к путешествиям через пустыню, позволяла строить более рискованные маршруты и, что немаловажно, вместо фляг с водой набить несколько тюков или даже телег товарами на продажу и провиантом, на котором, как хорошо всем известно, караван-сараи имеют двойную, а то и тройную прибыль. Творение воды было довольно нудным и скучным процессом, но в какой-то степени это Хасира устраивало – монотонность успокаивала и "приземляла", и это то, что сейчас ибн Кадиру было особенно нужно. Мысли постоянно пытались сорваться в какой-то абстрактный полет, начать строить связи между событиями, пытаться предугадать или предвидеть какие-то грядущие завихрения в бурной реке времени…
Это сводило с ума. Как и то, что уже который день Хасир был абсолютно уверен, что утраченное им любимое перо, которым он записывал разные события, не пылилось в десятках миль где-то в дороге, а было спрятано кем-то в караване, чтобы досадить ему. В связи с этим также в голову лезли разные глупые мысли про затесавшегося в караван тенгу и пригодности его перьев в качестве письменного инструмента.
Концентрация на воде, ее абстрактном образе, ее идее и связанных с нею ощущениях, если не необходимая для творения заклинания, то облегчавшая процесс ее призыва, отвлекала от странных мыслей. Особенно хорошо это помогало перед сном – этим странным состоянием, в котором разум соприкасается с мистическим измерением видений, страстей и пророчеств. Хороводы знаков, в которых предсказатели и безумцы находят истину, оставляли Хасира в покое, хотя та часть сознания, что осознавала себя во время сна, не могла избавиться от ощущения хлипкости поставленной спокойствием и умиротворением преграды.
Что-то надвигалось.
Горящий каравана. Возможно, он был в одном из ночных видений до того, как Хасир от них оградился. Возможно, его не было, и сейчас гордыня оракула дорисовывала предвидение, которого не было. Но не время было размышлять. Флора бросилась помогать раненным, обгоняя едва успевшее вылететь из уст приемного брата:
- Будь осторожна! Здесь…
Хасир сам был не уверен, что именно "здесь", но что-то было не так. По меньшей мере до того, как в его грудь прилетела карта, символизирующая направленное злым умыслом разрушение. Знак судьбы Хасир не оценил, поскольку до того, как осыпаться окончательно пеплом, карта запачкала и чуть было не подпалила его дорогой костюм. Некоторым тонким шелкам достаточно одной искры, чтобы загореться, и поэтому первые несколько секунд оракул отчаянно сбивал пепел, надеясь, что с ним не завалилось во вкладки одежды нескольких угольков.
А потом поспешил на помощь. Марать руки, толкая повозку или гоняясь за животными, он, само собой, не собирался – просто встал в некотором отдалении от горящего фургона (слишком близко, чтобы это было по-настоящему комфортно) и протянул руку, указывая в некую точку над самым крупным очагом пожара.
- Владыка Первого Хранилища, хранитель мер и договоров, во имя принципа защиты невиновной жизни и неприкосновенности законного имущества, прошу открыть поток воды там, где бушует разрушение. Да будет восстановлен порядок, да будут предотвращены дальнейшие убытки.
И, действительно, в указанной точке началась разрастаться гигантская капля, обрушившаяся спустя несколько мгновений на пламя. Затем еще одна, и еще одна…
|
|
7 |
|
|
|
|
Гаравель не выглядел очень взволнованным происходящим, скорее раздраженным, что выставил себя перед хозяйкой в лучшем свете.
- Конечно, не стойте столбом, делайте, что можете! - ответил он на вопросы своих новоиспеченных рабов и сам побежал координировать действия охранников.
И они сделали, не только рабы, но и весь отряд, прибывший вместе с мажордомом.
Хасир и Дарио вместе призвали магические силы, божественного и не только происхождения, излившие воду на горящий фургон. Точнее, Дарио создал направленный поток воды, который ударил по горящей повозке, практически полностью её затушив и даже сдвинул с места, в то время как Хасир сотворил нечто вроде дождя, обильно оросившего фургон и окрестности. В итоге пожар был практически мгновенно потушен, таскавшие воду стражники слегка промогли и озирались, шокированные, на подобное явление. В итоге осталось лишь использовать воду, чтобы потушить горящий Коготь Султана, не столько из уважения к памятному знаку на местности, сколько чтобы ветер не смог сдуть пламя с него на другие фургоны.
Флора сумела оказать помощь раненой охраннице, дав ей обезболивающее средство и смазав ожоги специальной пастой, тем самым устранив риск её немедленной гибели, после чего она присоединилась к тушению уже дерева, с чем ей помог Салех, пытавшийся понять, что же тут произошло. Однако каких-то очевидных идей, кроме того, что пожар, видимо, начался в горящем фургоне, не приходило.
Тайко и Самир занялись ловлей животных, что у них вышло в целом успешно, особенно у тенгу, который своим видом, видимо, вгонял овец и лошадей в ступор. От обоих сумела сбежать только истошно визжащая свинья, которую в итоге сумели догнать погонщики где-то в окрестностях Когтя.
В итоге в лагере наступили сравнительные тишина и спокойствие. Гаравель воспользовался этим, чтобы тут же присоединиться к своей госпоже, после чего оба направились в самй богато украшенный шатер на несколько минут. После этого мажордом выглянул и призвал участников своей группы в шатер. Двое охранников, одетые в причудливую, будто из панцирей насекомых, броню солдат на службе Хозяев Пакта, прошли вслед за ними и встали снаружи шатра, чтобы внутрь не проник никто нежеланный.
Шатер и изнутри был богато украшен, спальная часть была отделена шелковой ширмой, пол устлан кадирскими коврами хорошей работы, на столике стояло вино. Альма Ровешки восседала на походном, но отделанном позолотой и слоновой костью походным стуле, предложив гостям усесться прямо на ковер. Гаравель, по её указанию, налил вина в семь бокалов, подав их хозяйке и каждому из гостей.
Отхлебнув вина, Альма широко улыбнулась.
- Добро пожаловать в нашу скромную стоянку, дорогие друзья! Я велела Гаравелю найти для нашего предприятия спутников, способных справится с любыми сложностями, и, хоть чувство времени его слегка подвело, по крайней мере в выборе талантов он не ошибся. Большое спасибо за вашу помощь в тушении пожара, боюсь, без вас наше положение было бы гораздо сложнее. Я рада приветствовать всех вас в составе нашей экспедиции. Господин Дарио, участие Следопытов в нашем предприятии - большая честь для нас. Госпожа Флора и господин Хасир, надеюсь ваши поиски увенчаются успехом, и, господин Самир, уверена, что вы сможете продемонстрировать ваши воинские навыки против вашего излюбленного оппонента.
Она перевела взгляд на Тайко и Салеха и чуть погрустнела.
- Прошу поверить мне, что я не являюсь большой поклонницей института рабства, поэтому я освободила бы вас прямо сейчас, но, к сожалению, Хозяева Пакта предъявили строгое требование о том, что купленные мною на предоставленные ими средства рабы могут быть освобождены только в случае успеха предприятия, поэтому, боюсь, вам придется носить это ярмо какое-то время. Но прошу вас, друзья, вы имеете полное право действовать в интересах экспедиции, носить и использовать оружие и другие инструменты. Не надо спрашивать разрешения на каждое действие, это может поставить ваши и другие жизни под угрозу. Возможно, вам придется действовать самостоятельно для нужд экспедиции в каких-то ситуациях, можете считать, что вы имеете разрешение это сделать. Насчет прочих вопросов по законам Катапеша Гаравель будет являться вашим... опекуном.
После знакомства, она сделала небольшую паузу, отпив еще вина и перекусив сушеными финиками, которые Гаравель также предложил желающим.
- К сожалению, друзья, вы видели ситуацию, которая произошла перед вашим прибытием в лагерь. Пожар, который, к сожалению, унес жизнь господина Элоаиса, варисианского предсказателя, которого я наняла сопровождать экспедицию.
В этот момент Альма выглядела искренне опечаленной.
- Господин Элоиас всегда осторожно обращался со своими... инструментами, поэтому подобное событие вызывает... вопросы. Так как вы только сейчас присоединились к нам, и явно не можете быть... причастны к этому, я прошу провести вас небольшое расследование, чтобы убедиться, что в произошедшем не было злого умысла. Вы можете осмотреть лагерь и опросить участников экспедиции. Гаравель?
Мужчина прокашляла и начал быстро по памяти перечислять:
- Дашки, следопыт и, кхм, эксперт по гноллам, отец Засторан, служитель Нефиса, четыре стражника из Катапеша: Фиксс, Келдон, Подарн и Водрав, плюс наемники: Треввис, Утархус, Даллен, Каллиен, Бротис, Йеспер, и погонщики Хадрод и Хадра.
Альма кивнула.
- Разумеется, вы можете задать вопросы и нам. Но надеюсь, что вы не будете подозревать нас в организации поджога собственной экспедиции, верно?, - она лукаво улыбнулась.
|
|
8 |
|
|
|
|
"Я, конечно, очень хотел бы освободить вас, но меня останавливает..." - подставьте что угодно.
У хозяев самого Тайко, и у хозяев из рассказов других рабов такие встречались неоднократно. Веры такому не было.
Так что тенгу вежливо поклонился в ответ на короткую речь Альмы, но внутренне отбросил это как обычную, бытовую ложь: правда всегда была в том, что рабы - это удобно, и никто не хочет отказываться от удобства.
Когда у группы появилась возможность заняться расследованиями и распросами, Тайко озвучил:
- Я говорю на многих языках, но мои навыки допросов недостаточны: я, как вы заметили, не в позиции силы, как правило. Если кто-то хочет присоединиться ко мне в поисках первопричины пожара - буду рад сотрудничать.
Результат броска 1D20+7: 10 - " Craft (alchemy) +7".
Результат броска 1D20+8: 28 - "- Perception +8".
Результат броска 1D20+3: 16 - "Sense Motive "
|
|
9 |
|
|
|
|
Шокированным состоянием стражников Хасир не преминул воспользоваться, чтобы обратить их благодарность в нужное русло. Подняв золотой ключ над головой, он закончил чтение молитвы, причем его поза, выражение лица и размеренность слов намекали, что хорошо было бы, если бы стражники и окружающие также присоединились к благодарности Абадару.
- Возблагодарим же Златорукого за полученную помощь, и поклянемся возместить ее делами достойными и несущими процветание. Да найдем мы причину произошедшего, чтобы извлечь уроки из случившегося несчастья и не допустить оплошности и хаоса в грядущем. Во имя закона и порядка, слава!
Несмотря на истовость молитвы, оракул не мог удержаться от мысли, что находись сейчас где-то рядом Флора, она бы обязательно состроила недовольное личико – с ее то отношением к заемной божественной силе. Но сводная сестра на пару с священником, кажется, Нефиса, была занята тушением дерева. Вскоре к ним присоединилось достаточно народу, чтобы можно было обойтись без участия Хасира и потенциального риска для костюма.
Передохнуть после пожара, впрочем, путешественникам не дали. Самый богатый шатер оказался, ожидаемо, резиденцией госпожи Ровешки. Церемонно поклонившись, он ожидал, что Гравель представит их, но, похоже, их имена, лица и цели были уже известны, а сама Альма не являлась сторонницей излишних церемоний. С благодарностью приняв бокал, Хасир отпил из него.
Надо сказать, что первые ее слова, в которых она с одной стороны благодарила, а с другой – признавала возможность худших последствий, не прибудь они вовремя для помощи при пожаре, вызывали смешанную реакцию. Но учить владелицу каравана управлять караваном было бы невежливо и недостойно учения Абадара. Ее таланты позволили ей создать и приумножить богатство и править, похоже, справедливо – охранники и слуги каравана трудились, по меньшей мере на первый взгляд, не за страх, а за совесть.
- Абадар направляет и вознаграждает.
Хасир положил руку на золотой ключ. И этим ограничился.
Что владелица каравана собиралась делать со своим живым имуществом его не касалось. Но то, что она собиралась чтить договоренность, а не действовать по своему усмотрению, рассчитывая на то, что о нарушенных обязательствах не узнают, вызывало уважение. И поэтому он одобрительно склонил голову, когда она описала свой подход к дальнейшей судьбе помогавших при тушении пожара рабов.
Хасир достаточно хорошо знал катапешских торговцев, умеренно – катапешских чиновников и бывал (стараниями Халин) на официальных приемах катапешской аристократии, и потому то, насколько быстро Альма перешла к делу, стало приятным сюрпризом. В отличие от самого дела – он надеялся, что в пожаре никто не погиб. Более того, на это можно было в определенной степени рассчитывать – из большинства повозок существует более одного выхода, и без злого умысла или по-настоящему рокового стечения обстоятельств покинуть их в случае необходимости не так сложно.
- Госпожа Ровешки, мне был явлен знак, что произошедшее было ничем иным, как плодом злого умысла. Увы, этот знак был мимолетен, и не может быть доказательством в справедливом суде.
Он посмотрел на предводительницу каравана.
- Вопросы, которые мы можем задать, будут очевидны. Роль провидца многоважна для благополучного исхода путешествия, но и личность убитого может являться ключом. Есть ли кто-то, кто мог желать повредить вам, и ради этого подкупить людей из каравана? Возможно, еще до их появления здесь – есть ли среди стражников и нанятых ради особых навыков людей те, для кого этот поход с вами был бы первым?
Хасир чуть промедил.
- Или же, возможно, кто-то питал личную неприязнь к Элоиасу, и это преступление не корысти, а преступление страсти?
***
Когда все вопросы были заданы и ответы получены, Хасир обратился к Флоре.
- Флора, пусть это и неприятно, но прошу тебя, осмотри повозку и тело, если от него что-то осталось. Мне кажется, что мы прибыли вовремя, чтобы не все следы были уничтожены огнем, и потому может оказаться, что там явлена будет нам подсказка. Скорее всего, провидец был мертв до того, как загорелся шатер, и путь его смерти поможет нам найти того, кто заставил отправиться его на суд Фаразмы.
Сам же Хасир отправился пообщаться с специалистом по гномам.
|
|
10 |
|
|
|
|
Немного проку вышло от Салеха при тушении пожара, поскольку куда полезнее оказалась магия чужестранца, сбившего пламя с повозки одним лишь заклинанием, а после служитель Абадара заставил пролиться волшебный дождь. Главное, что задача была выполнено, и приведённый мажордомом отряд был удостоен аудиенции у влиятельной госпожи. Перед тем, как предстать перед сиятельной Альмой, аль-Халед почистил свою одежду от дорожной пыли и сажи, а после удалил следы влаги. Пожалуй, от раба и не ожидалась опрятность, однако Салех потихоньку готовил себя к свободной жизни и вспоминал старые привычки.
Предложенное вино Салех принял с опаской. Что-то здесь творилось неладное. Не по статусу было рабу, даже такому учёному как он, угощаться вином в такой высокой компании. Толстяк, конечно, не отказывал себе удовольствии время от времени пить вино из запасов своего прежнего господина, но делал это тайком и со страхом получить плетей, если будет пойман. Теперь же он нерешительно вертел в руке бокал и разглядывал узор на ковре. Преодолев внутренние сомнения, аль-Халед пригубил немного напитка, а после ещё, и ещё, и еще, и сам не заметил, как осушил бокал.
Альма Ровешки была сама любезность и даже к рабам отнеслась великодушно, почти как к равным. Вот это Салеха заставило насторожиться. Он, конечно, ожидал обещанного освобождения в случае выполнения задания, но чтобы с ним вот так сразу вежливо говорили, называли другом, угощали вином, давали возможность действовать и говорить свободно – это было странно и необычно для Катапеша. То ли подогретый вином, то ли ощущением скорой свободы от рабского ярма, толстяк позволил себе обратиться к Альме:
– Сердце наполняется радостью от того, что госпожа моя столь благородна и великодушна, что обещания её нерушимы, что слово её дороже золота.
В этой краткой речи Салеха за изящными словами скрывалась простая мысль – Альма была слишком известна, чтобы портить себе репутацию нарушением обещания, свидетелями которому было множество людей, включая служителя Абадара. Раб постарался запомнить имена присутствующих, с которыми не успел имел случая познакомиться за время путешествия. Вероятно, с этими людьми (и нелюдьми) ему и предстояло исполнять задачу, платой за которую станет освобождение. Пока же была названа промежуточная задача – выяснить, что стало причиной пожара. Слова Хасира лишь подтвердили первоначальную мысль Салеха об умышленном поджоге.
– С вашего позволения… – начал было аль-Халед, но быстро вспомнил о дозволении действовать самостоятельно, не испрашивая разрешения. – Я опрошу погонщиков.
Раб решил, что ему будет проще расположить к себе людей, что иерархически ближе всего находятся к нему. Однако он задержался в шатре, дабы услышать ответы на заданные служителем вопросы.
Результат броска 1D20+9: 20 - "Diplomacy".
|
|
11 |
|
|
|
|
Дерево, пусть и сухое, но тоже требовало бережного к себе обращения. Когда-то оно было живо... и многие годы простояло здесь. Было бы жалко если такая достопримечательность сгорела, а она даже не попыталась его потушить. Сейчас она вполне удовлетворённо рассматривала чёрную проплешину на старом дереве, она выглядела как рана. И Флора иррационально подумала, что надо было бы и её обработать... но через мгновение себя же и одёрнула. Совсем забегалась, уже и деревьям перевязки делать хочется? Ну ты и дура!
Посмеявшись над собой Флора занялась более важным занятием - чистила одежду, испачкавшуюся и вымокшую во время тушения. Чистая одежда это необходимость во врачевании. Хотя многие и не поверят, но она прочитала, что мытьё рук снижает смертность пациентов после операции. Хотя они и без мытья казались чистыми... Но наука есть наука. Статистические данные говорят о том что это помогает.
Когда её позвали в шатёр девушка была слегка удивлена, в конце концов они только прибыли и не успев добраться попали на пожарище. Держа в ладонях чашу вина, гостеприимно поданного гостям она не сколько пила, (пить она вообще не любила, просто пригубила глоток из вежливости), сколько размышляла о случившемся. Ну подумаешь случился пожар, это редко но случается. Какой-нибудь некомпетентный дурак не уследил за угольками или... но оказалось проблема была иной. Альма подозревала злой умысел, и именно поэтому их и позвали. Но брат казался более серьёзным.
– Хорошо брат, я сделаю всё, что смогу, – пообещала девушка, в конце концов прямых доказательств поджога и смерти небыло, но именно для того чтобы развеять подозрения и нужна проверка фактами. Флора очень надеялась на то что их ощущения были ошибочны и это было просто трагическое событие вызванное неосторожным обращением с огнём...
Результат броска 1D20+9: 29 - "медицина".
Результат броска 1D20+9: 16 - "алхимия".
|
|
12 |
|
|
|
|
Самир после недолгой, но напряженной схватки с овцами вид имел имел не особо презентабельный, поэтому, дабы не оскорблять сверх меры очи их нанимательницы, во время знакомства-брифинга держаться старался позади остальных наемников. Да и нечего ему особо сказать было. Да и незачем было, если уж совсем честным быть, говорить что-то. Возможные предательство и вмешательство чужой злой воли - это, конечно, неприятно, но это же Катапеш, чему удивляться? Тут какое бы дело не начал, если оно хоть какой-то шанс не успех и прибыль имеет, быстро отыщешь и противников, и конкурентов, и просто злопыхателей.
Так что всю беседу Корсак так и простоял молчаливым столбом, крутя в руках чашу с вином, которое не любил и старался не пить, и голос подал, только когда бывший только что его напарником по ловли скотины птицелюд предложил осмотреть фургон.
- Я пойду. Со стороны лагеря следы, если они и были, затоптаны и залиты водой, но, может быть, что-то осталось с внешней стороны.
Результат броска 1D20+6: 12 - "Поискать следы ".
Результат броска 1D20+6: 13 - "Посмотреть реакцию лагерных".
|
|
13 |
|
|
|
|
Дарио был доволен собой. Заклинание, которое он когда-то выучил у старого азаркети во время своего задания-посвящения, оказалось очень кстати. Дальнейшая суета в лагере проходила более спокойно и агент следопытов наблюдал за происходящим со стороны.
Во время приема у главы каравана Дарио старался тоже вести подобающе, хотя формальные встречи были его нелюбимой частью обязанностей. Включив все свое возможное воспитание он ответил:
- Благодарю за доверие, госпожа Ровашки. Госпожа Юул передает благодарность за приглашение и выражает надежду, что экспедиция пройдет благополучно. Общество Следопытов радо с вами сотрудничать.
Пока Дарио раздумывал (и немного радовал себя вкусом приличного вина после обычной походной пищи), его товарищи уже на полную включились в расследование поджога. Поняв, что вряд ли будет полезен (или что скорее может наворотить дополнительных проблем) в разговорах с местными, Дарио догоняет уже ушедшую вперед Флору, такую же на первый взгляд чужестранку как и он:
- Погоди, ты же к фургону? Я с тобой. Мешаться не буду, обещаю. Просто в стороне постою.
Подойдя к фургону, Дарио прошептал короткий заговор, проведя большим пальцем вдоль своих глаз. В глаз появилась дополнительное тусклое свечение и легкая дымка синеватого цвета. Следопыт начал осматривать повозку дополнительным взором, ища примечательные вещи с возможной магической аурой.
|
|
14 |
|
|
|
|
Альма неодобрительно поморщилась после заявления Хасира. - Я верю вам, господин ибн Кадир, но в то же время мне нечего вам сказать на тему дурных намерений. Я собирала всех членов экспедиции так, чтобы они были заинтересованы в выполнении нашей миссии, а не внутренними дрязгами. Я думаю, что злоумышленника стоит искать за пределами членов экспедиции. Но я подумаю над вашими словами. Пока вам лучше расспросить остальных. После финального обмена любезностями, группа приступила к расследованию. Хасиру не пришлось особо долго искать следопыта и специалиста по гноллам. На самом деле этот следопыт пасся очень неподалеку от шатра Алмы, обмениваясь не самыми дружелюбными взглядами с охранниками. Видно было невооруженным взглядом, что во входе ему отказали, и этому он был весьма не рад. Это был мужчина смуглой кожи с темными волосами, одетый в сильно поношенные свободные одежды, характерные для сельского Катапеша. Однако, сразу бросалось, и не в глаза, а в ноздри, его явное пренебрежение правилами гигиены. Воняло от него грязью, потом и странным запахом, похожим на сырую шерсть. Следопыт, заметив интерес Касира, направился к нему, ощутимо прихрамывая на левую ногу. - Вы все - пополнение от госпожи Альмы?, - голос его одновременно выдавал пренебрежение к новичкам и пиетет перед нанимательницей, он поцокал языком и сложил руки на груди, - неплохо показали себя с пожаром, но еще поглядим, на что вы способны при встрече с гноллами. По поводу пожара я могу вам повторить то же самое, что я сказал госпоже Альме: я к этому никакого отношения не имею, но это не работа гноллов. Я думаю, что это сделали пагвампи. Может быть, с вашим прибытием мне удастся её уговорить отправить партию разобраться с мелкими подлецами. ... Салех отправился пообщаться с погонщиками. Они оказались семейной парой старшего среднего возраста, постоянно занятые разной возней по лагерю (в их обязанности входила и готовка еды и много чего еще), но с удовольствием согласились поговорить. Помощь новичков в спасении животных их явно порадовала. Говорили они много, иногда перебивая друг друга. Хадра первая увидела огонь, но не смогла помочь из-за того, что животные испугались и попытались сбежать. Хадрод был сильно расстроен тем, что его любимый козлик по имени Ромбард куда-то пропал после пожара, видимо, сбежал, так как тело не нашли. Погибший Элоиас показался им "приятным для иностранца", но он постоянно говорил что-то непонятное про "циклоны, пожары и восстания". Дашки им нравился гораздо меньше. Убедившись, что следопыт вдалеке, Хадра шепетом проговорила: "Мы знаем Дашки по Солку. Водил раньше богатеев в пустоши охотиться на гноллов на трофеи. Никому здесь, в лагере, в Солку он особо не нравится. И как он пялится на леди Альму, аж слюни текут. Кто знает, может, он решил избавиться от Элоиаса, решив что тот ему будет конкурентом, а?" ... Флора, Дарио, Тайко и Самир отправились изучать повозку и её окрестности. Повозка частично успела сгореть, хотя на ближней к двери осталось достаточно предметов интерьера. На обгоревших полках лежали покрытые пеплом хрустальные шары, обгоревшие карты, подобные той, что прилетела к Хасиру, лопнувшие от жара бутылочки и расплавившиеся свечи. Ничего магического Дарио не нашел, возможно в бутылочках были магические зелья, но пожар они не пережили. Дальняя часть, где, видимо, находилось, так сказать, рабочее место провидца, сгорело почти полностью. Покопавшись среди углей и стряхнув пепел, Флора нашли останки несчастного Элоиаса, сгоревшего практически до костей. Зрелище было не самое приятное, хоть ей приходилось уже видеть подобное. Насколько можно было понять, серьезных повреждений, таких как следы от ударов оружием на костях, не было. Скорее всего, причиной смерти варисианца послужил огонь, или, скорее, дым, которым он задохнулся раньше, чем сгорел. Возможно, кто-то привел его в такое состояние, в котором он уже не смог покинуть повозку, но из имеющихся останков это понять уже было невозможно. Какие-то следы насилия на уцелевшей части тоже отсутствовали. Следов применения магии тоже не было видно, так что пожар, скорее всего, имел естественное происхождение. К сожалению, следы вокруг пожара обнаружить было практически невозможно из-за сначала беготни туда-сюда спасателей, а затем - вызванного магического дождя. Все вокруг было беспощадно залито и затоптано, поэтому искать их можно было только уже за пределами лагеря. . Флора посетила раненую наемницу. Её звали Каллиен, и ей уже было ощутимо лучше. Она вместе с друзьями сидела у костра, на котором они жарили куски солонины. Наемники выглядели грязноватыми и потертыми по сравнению с личной стражей Альмы, приставленной Хозяевами Пакта. Каллиен, увидев свою спасительницу, немедленно пригласила её "посидеть у костра, и, может быть, выпить немного вина". Особой проблемы расспросить наемников о произошедшем не было, но сказать чего-то ценного они не могли: все были заняты чем-то при начале пожара, и заметили его уже после того, как Хадра подняла крик. Элоис им особо не нравился, они считали его "бесполезным слабаком". Дашки тоже с ними дружен не был, "вонючка и просто какой-то мутный тип". Однако где он был во время пожара, никто тоже вспомнить не мог. "Возможно, шарился и пытался следить за Альмой, парень на ней помешался" - заметила Каллиен, поведя одной уцелевшей бровью. Лидер наемников, Треввис, ухмыльнулся: "Думаешь, заметил, как варисианец погружает богачке свою большую свечу в её колоду по самые хрустальные шары? Да, с такого он мог и решить кончить шарлатана".
|
|
15 |
|