Прошлое определяет будущее не только целых народов, но и отдельных людей.
Но что делать, если между прошлым и настоящим раскинулась пропасть глубже и шире Белегаэра?
И что делать, если прошедшее под сенью Тьмы светлое прошлое было тем, что никак нельзя изменить?
Умбар. Детство и юность (1939-1958) Ровно четыре десятка лет тому назад разветвленный род аттолая* Пабара, одного из «отцов народа» вольного Умбара, пополнилась еще одной представительницей – внучкой главы рода Иоминзиль, что с адунаика переводится как Цветок Ночи. До своих девятнадцати лет девочка жила не зная забот, неспешно учась благородным наукам, занимаясь искусством и путешествуя то по морской глади залива Белфалас, то по городам благословенной Ханатты**, где ее род, как и многие другие умбарские семьи, имели свой финансовый интерес.
Возможности женщин народа морэдайн***, или «наших варваров», как их называли ханаттайн****, со времен основания города были куда шире, чем у благородных леди Гондора и Арнора, не говоря уже о дочерях Ханатты – морэдайн всегда было слишком мало, чтобы позволять своим лучшим представителям быть не более чем достоянием семьи. Иоминзиль знала, что все зависит только от нее: будет талант – она может заняться семейным бизнесом, стать лекарем или художницей, взять на себя роль эмиссара Умбара перед другими народами, или даже, чем Тьма не шутит, стать капитаном собственного корабля, как Аганнали, Черная Чайка Умбара, известная по всему побережью от Химлинга до Оссира.
Все закончилось в одну из душных, жарких летних ночей, когда по всему Умбару жители не закрывали ставни окон в ожидании, что ветер переменится и принесет с собой благословенную прохладу, а то и долгожданный дождь. Ни дуновения не колыхало легкий муслин занавесей, а теплые звезды южного небосклона на чистом небе казались так близки, что достаточно протянуть руку, чтобы их потрогать. Мерно рокотал прибой, разбиваясь у подножия высоких бледно-желтых стен, стрекотали цикады, а цветущий олеандр заполнял ночь своими ароматами.
Тогда в дом родителей Иоминзиль пришел человек от главы рода, передавший приказ брать только все необходимое и отправляться в порт. Девочка была вынуждена оставить платья и игрушки, сделанную эльфийскими умельцами ростовую арфу и тяжелую коробочку с ханаттским набором для каллиграфии, и вазы, и любимый ковер, и все мази и притирания, и тушечницу, и книги, и картины, и изящные статуэтки – ей даже не разрешили взять всех служанок, и из домашних кошечек разрешили выбрать только одну. В эту беззвездную ночь она, как и полсотни других родичей аттолая Пабара, оставили разморенный от жары, мирно спящий Умбар.
Они надеялись, что это только на время.
Оказалось, что навсегда.
Иоминзиль не знала причин бегства – о них ей стало известно сильно после, из обрывочных слов старших родичей и не убранных своевременно записей. Аттолай Пабар был хорошим торговцем и умелым переговорщиком, изрядно увеличившим богатства и престиж рода. Но, как и многих до него, Пабара сгубила жадность. Немалая часть благовоний, идущих в святилища Солнца и дворцы цветущей Ханатты, а из нее – по всему миру, поставлялась из-за моря Рун, караванные пути к которому давно были под контролем храмов.
Аттолай Пабар решил, что в состоянии приобщиться к этой торговле. Он знал, что ханаттайн будут противостоять, и что придется защищаться не только от приближенных князей и самого Ури-ару*****, но и от наемных убийц – там, где вертятся большие деньги, все средства хороши. Но даже в самых страшных кошмарах достойный аттолай не мог предположить, что за своих подданных заступится сам Тень-за-Троном. После десятка сгоревших складов и плеяды погибших родичей, после конфликта чуть ли не со всеми торговыми партнерами в Ханатте и начала острых разногласий с другими «отцами народа» Умбара мужчина понял, что даже то, что он отступился от своей идеи – не спасение.
Он избрал единственный кажущийся реальным выход – бегство к тем, с кем Юг враждовал вот уже вторую эпоху.
Минас-Тирит. Взросление (1958-1961) Прошлое определяет будущее – но деньги иногда могут помочь это будущее скорректировать.
Как бы ни были эдайн негативно настроены к своим «темным» сородичам, но понимать возможные выгоды они умели – ведь у рода беглецов остались не только немалые накопления, но, что гораздо дороже, связи. Связи, позволяющие проложить между королевствами Севера с одной стороны, и южными землями с другой, еще одну тоненькую нить. Нить, по которой течет то, что нужно и в мирное, и в военной время.
Так в городах севера появились здания торговой компании «Белфалас» - и так ли важно, чей капитал за ней стоял на самом деле, если это точно были люди, имеющие к Врагу свой немалый счет?
Форност. Начало взрослой жизни (1961-1974) Опасающийся концентрировать все ресурсы в одном месте, аттолай Пабар разделил новый семейный бизнес на регионы, и его третьему сыну, Белькарабу, достался Артэдайн. Иоминзиль, после трех лет жизни в Минас-Тирите, перебралась вслед за отцом в Форност. Светловолосые****** морэдайн, одевающиеся в прежнем южном стиле, выделялись на фоне обычно темноволосых Верных, предпочитающих более сдержанные наряды, что не могло не привести к некоторому антогонизму, под влиянием которого у Иоминзиль еще больше развилась болезненная гордость за свой народ, покровительственно-высокомерное отношение к местным, и стремление всегда выделяться, подчеркивая свое происхождение. А заодно – намеренно позволять себе иногда достаточно провокационные высказывания, за которые в воюющем государстве можно было лишиться головы.
С переездом в Форност возможность жить так, как того хочется самой Иоминзиль, закончилась. И пускай она не стала ограниченной в своем пути, как северные дамы, но все равно количество открытых путей резко сократилось. Роду Пабара требовалась полная самоотдача его членов и деятельное участие в делах семьи – это ожидалось и от дочери Белькараба: с учетом умбарских традиций меритократии, конечно, где талантливые могли подняться на вершину, а невезучие и не столь одаренные отступали на вторые-третьи роли вне зависимости от своего происхождения.
Иоминзиль, вполне понимая возможные варианты своего будущего, старалась быть полезной, и охотно сменила фокус своей учебы на сферы, больше подходящие ее нынешнему статусу. Хотя, положа руку на сердце, оставшись в Умбаре, она бы предпочла заниматься искусством, чем куда более приземлёнными торговыми делами. Спустя несколько лет девушка, сдала секретарем своего двоюродного брата – одного из представителей торговой компании «Белфалас», в чьем ведении были поставки в Артэдайн корабельного леса из Линдона, а из Артэдайна в Гондор – железных руд для переработки на мануфактурах самой Компании.
Тарбад. Период неопределенности (1974-1976) Планы Иоминзиль со временем «сесть» на поставки драгоценных камней и ювелирных украшений так и остались планами – очередная война с Ангмаром нанесла серьезный удар по бизнесу «Белфаласа». Аттолай Пабар принял решение перевести большую часть активов и членов семьи в крепость Тарбад, оставив лишь небольшой штат во главе с Белькарабом заниматься военными поставками. Иоминзиль была разочарована, что не попала в число избранных, но вскоре стало ясно, что неудача эта спасла ей жизнь – ни отец, ни его помощники не пережили падение Форноста.
Раздол. Посланница (1976-н.в.) Но, не смотря на все потери, аттолай Пабар не собирался мириться с тем, что его дела ограничивают, и, скрепя сердце, принял решение попытаться наладить взаимоотношения с «белыми демонами», то есть эльфами. Учитывая, что ряд эльфийских земель находился недалеко от границ бывшего Арнора, хорошее отношение с эльдар могло позволить организовать достаточно безопасные форпосты «Белфаласа» для постепенного возврата земель северных княжеств в торговую сеть. Выбранные главой рода несколько внуков и правнуков отправились посланниками в земли эльфов – так, Иоминзиль выпала честь стать представительницей в Раздоле.
Нельзя сказать, что девушка так уж была довольна назначением, но приняла его со всей ответственностью, успокаивая себя тем, что на начальных этапах налаживания взаимоотношений она будет обладать куда большей свободой, и к тому же может заняться не только непосредственно торговым делом. Задача, стоящая перед ней – наладить взаимоотношения, а способов добиться этого для мудрого человека немало. Риск, правда, тоже велик – но когда это останавливало морэдайн?
Перевод некоторых неканоничных слов и терминов:* attolai (адун. "отец народа") - родовая знать Умбара, аналог патрициев в торговых республиках средневековья
** Ханатта - самоназвание Харада, используемое в том числе и их соседями - умбарцами
*** moredain (синд. "люди тьмы") - самоназвание т.н. "Черных Нуменорцев", в н.в. применяется в основном к жителям Умбара
**** ханаттайн - жители Ханатты
***** Ури-ару - Государь-Солнце, правитель Ханатты
****** Верные Нуменорцы, предки жителей Арнора и Гондора, в основном происходили из провинции Андуниэ, где жили черноволосые потомки рода Беора, тогда как морэдайн были представителями всех трех народов эдайн, которые в большинстве как раз и имели светлые волосы. Логично предположить, что светлые волосы для Черных Нуменорцев типичнее, чем черные