Борьба Династий [Стратегия] | ходы игроков | Династия Хименес

РЕПУТАЦИЯ: 80
ДЕНЬГИ: 30
АРМИЯ: 15
ОД: 13 (8 + 5 навык управления)
Династия:

Провинции:

Хроники Кастилии: Год 1065 от Рождества Христова
Из записок королевского летописца

В год тысяча шестьдесят пятый от воплощения Господа нашего, когда король Санчо II, прозванный Творцом, вступил в цветущий возраст двадцати лет, и случились в Кастилии многие события, достойные упоминания в анналах.

О далеких землях и морской доблести
По велению короля его отец, дон Фердинанд, прозванный Великим, муж пятидесяти лет от роду, сведущий в науках и знающий толк в картах мореплавателей, лично возглавил экспедицию на поиски легендарных Канарских островов. Не из королевского кабинета - с палубы флагманской каравеллы взирал старый король на уходящий за горизонт берег Кастилии. Ветераны-моряки шептались: сам Фердинанд стоит у штурвала в шторм, сам сверяет звезды с картами по ночам.

Однако Господь не благословил предприятие. Доныне сказывают моряки, вернувшиеся в порт с поникшими головами, что бури разметали флотилию, а туманы скрыли от них те острова, кои, быть может, и существуют лишь в россказнях мавританских купцов. Дон Фердинанд вошел в гавань с гордо поднятой головой, но в глазах его читалась горечь: пятнадцать лет он вынашивал этот план, и пятнадцать лет оказались потрачены втуне. Королевская казна обеднела на четырнадцать тысяч мараведи, а молва, всегда падкая до неудач сильных мира сего, уронила честь династии на десять очков. Но моряки клянутся: старый король уже чертит новые карты, а сами моряки приобрели очень хороший опыт. Следующая попытка точно будет более удачной.

О процветании земель Кастильских
В то время как отец искал удачу за морями, сам король Санчо Творец обратил взор на свои владения. Особо приглянулась ему провинция Центральная Кастилия, где поля были тучны, а крестьяне трудолюбивы. Но не мечами и налогами решил брать молодой король.

Спустившись с королевского трона, Санчо лично отправился в деревни. Сам беседовал с пастухами, сам засучивал рукава, помогая загонять скот. Удивленные крестьяне, привыкшие лишь к сборщикам податей, видели своего короля таким впервые. Санчо закупил лучших быков-производителей из Андалусии, выписал овцеводов из самой Аквитании. «Кастилия будет кормить себя сама, - говорил он приближенным, - и кормить всю Иберию».

Вложив немалые средства - двадцать четыре тысячи мараведи - в новые пастбища, разведение пород скота, король лично следил за важными работами. И труды его увенчались успехом: доходы с центральных земель от продажи шерсти и мяса возросли на шесть тысяч мараведи ежегодно, а лояльность местных идальго и простолюдинов укрепилась. Король же, хоть и пытался постичь новые премудрости животноводства, не преуспел тут в науках (ибо скот — не книги), но слава о его заботах разнеслась по стране, прибавив династии четыре очка репутации.

О визите к французским родичам
Королева Альберта Ледяная Нормандская, славящаяся своей аристократичной красотой и норманнской гордостью, отправилась с визитом к династии Валуа. Формально - визит вежливости, дань родственным связям между домами. На деле - истинно материнский интерес.

Целью ее был не сам король Карл V Мудрый, политик тонкий и хитрый, но его новорожденная дочь, Мария. Альберта, сама недавно ставшая матерью во второй раз, понимала ценность хорошей партии для своего старшего сына Альфонсо. Французский двор был очарован изяществом и умом кастильской королевы. Альберта говорила с ними на родном языке, вспоминала Нормандию, свое детство, и французские придворные, забыв о политике, видели в ней не чужеземку, а свою.

Под звуки арф и звон бокалов королева разузнала всё о юной принцессе: ее возраст, ее способности и даже тайные черты характера, кои только начинали проявляться в младенце. Визит прошел с таким блеском, что укрепил дружеские связи и позволил Кастилии заглянуть за кулисы французской политики. А слухи о прекрасной Ледяной Альберте, ее уме и обаянии, поползли по дворам Европы, заставляя конкурентов гадать: что же она такое выведала в Париже?

О пополнении семейства
В том же году королева Альберта разрешилась от бремени вторым сыном. Нарекли его Диего, и был он крещен с подобающими почестями. Династия обрела нового наследника, что всегда есть знак милости Небес. Старший, пятилетний Альфонсо, с важным видом держал брата во время крещения, а старый Фердинанд, вернувшийся из неудачного плавания, впервые за многие месяцы улыбнулся, глядя на внуков.

О спокойствии в провинциях
И что примечательно: ни в одной из трех кастильских провинций не случилось в том году ни мора, ни неурожая, ни бунтов. Север, Центр и Юг жили в мире, исправно пополняя казну. Словно сама земля благословила правление молодого короля-творца.

О новом наборе рекрутов:
В столице спокойно и не торопясь обучили новое подразделение легкой кавалерии

Итог года 1065-го:
Казна понесла издержки, но осталась крепка.
Центральная Кастилия стала житницей королевства.
Династия обзавелась ценными сведениями о французском дворе и новым наследником.
Честь династии, хоть и пошатнулась из-за провала экспедиции, остается на высоте.

Так закончились первые пять лет правления Санчо Творца и его Ледяной королевы. Грядущие годы покажут, на что способна молодая династия.

Династия Валуа довольно радушно встретила Альберту, что отправилась на визит. Карл V лишь улыбнулся, приказал подать угощения и позволил провести время с дочерью, кажется, полностью доверяя представительнице дома Хименес, как и полагается по всем правилам этикета. Кажется, он был в хорошем настроении, а также рассказал об успешной экспедиции на юг Франции и заселение новой плодородной провинции несмотря на эпидемию чумы в другой его провинции, которая, благодаря помощи властей, не унесла много жизней.

Сама Мария, ещё будучи совсем ребёнком, была, кажется, не слишком рада визиту, постоянно что-то высматривая у Альберты и начиная плакать, когда уже знакомые ей слуги отходили слишком далеко. Во время визита она даже схватила золотое украшение на шее Альберты, что, впрочем, слуги восприняли как простую детскую забаву.

РЕПУТАЦИЯ: 74
ДЕНЬГИ: 76 (31 было + 60 доход с провинций - 15 содержание армии)
АРМИЯ: 15
ОД: 11 (8 + 5 навык управления -2 настроение главы)


Провинции:

Предварительный пост для бросков

...

Хроники Кастилии: Год 1070 от Рождества Христова
Из записок королевского летописца

О названиях земель кастильских и предсказании
В году тысяча семидесятом от Рождества Христова король Санчо II повелел переписать земельные книги, дабы устранить путаницу в названиях. Отныне северные владения именовались Леоном, центральные - Кастилией, а восточные - Арагоном. И было сие не просто переименованием, но утверждением власти над тремя древними королевствами, объединенными под рукой Хименесов.

Ибо Санчо было предсказано ещё в детстве, что он сможет восстановить четыре осколка древнего королевства, объединив таким образом все христианские земли под свою руку. Старые монахи, видевшие знамения в звёздах, шептали: "Когда четвёртая корона падёт к ногам кастильца, Испания воспрянет".

О реализации предсказания
В год 1071-й от Рождества Христова король Санчо II, прозванный Творцом, отказался от морских фантазий отца и обратил взор на северо-восток. Его цель была ясна: воссоединить земли и исполнить пророчество. Пока Фердинанд Великий чертил на картах Канарские острова и грезил о них, Санчо повёл экспедиционный армейский корпус на захват древнего четвертого королевства.

Войны не произошло, даже битвы не случилось - всё решилось дипломатией и золотом. Наваррские бароны, уставшие от слабой власти, присягнули на верность кастильскому королю. Так четвёртая корона упала в руки Хименесов - без крови, но с великой выгодой.

Земля была истощена, но всё же имела определённый доход и прекрасное географическое расположение. Новая провинция, наречённая Наваррой, приносила пока лишь 10 тысяч мараведи в пятилетку, но в умелых руках Санчо Творца всё могло измениться.

О визите королевы к германскому двору
Королева Альберта Ледяная Нормандская, следуя своей дипломатической миссии, отправилась ко двору Священной Римской империи. Целью её была юная Елизавета Гогенштауф - потенциальная невеста для одного из кастильских принцев.

Германский двор встретил её с подобающими почестями, но сама принцесса... Увы, Елизавета оказалась не тем сокровищем, которое искала Кастилия. Навыки её были посредственны, а черты - тревожны. Зависть и Пацифизм в одной душе - тяжкий крест для будущей жены будущего кастильского короля.

Альберта вернулась ни с чем, но с ценным знанием: этот союз принесёт больше проблем, чем пользы. Ледяная королева вновь подтвердила своё прозвище - холодный расчёт оказался важнее тёплых надежд.

О визите московитской гостьи
В том же году королевский двор посетила царевна Анна Михайловна Романова. Прибыла она по приглашению самого короля Санчо, дабы навестить юного наследника престола — Альфонсо, прозванного за свою набожность Благочестивым.

Обменявшись любезностями и дарами (кастильская казна потратила шесть тысяч мараведи на покрытие расходов гостьи), дипломаты разошлись довольные. Репутация Кастилии возросла, а Романовы увезли с собой полное досье на старшего сына Хименесов. Впрочем, скрывать тут нечего - Альфонсо чист душой и твёрд в вере.

О тайной слежке дона Фердинанда
Старый лис Фердинанд Великий не сидел без дела. Пока сын занимался новыми землями, отец занимался тайнами. Его цель была избрана неслучайно - двор Валуа, ближние соседи Кастилии.

Объектом слежки стал юный Карл VI, прозванный Безумным. Фердинанд, с его хитростью и опытом, блестяще справился с задачей. Никто не заметил слежки, никто не поднял тревоги. Старый король проник в самое сердце французского двора и выведал всё: лояльность каждого вассала, тайные планы династии, слабые места, о которых не говорят вслух.

Правда, попытка обучиться новым интригам на этом деле провалилась - старый конь борозды не испортит, но и вспашет неглубоко. С другой стороны и с прежними навыками Фердинанд остаётся сильной грозой для врагов Кастилии.

О превратностях судьбы
В том же году королева Альберта вновь понесла, но Господь не благословил чрево её — дитя не прижилось, и придворные лекари лишь разводили руками, говоря о превратностях природы. Возможно сказалась длительная поездка в германские земли. Династия Хименес осталась с двумя сыновьями: Альфонсо Благочестивым и Диего Живучим.

О бедствиях и милосердии королевском
В том же году Господь наслал испытания на земли кастильские. В Леоне вспыхнули было волнения, но верность местных баронов и твёрдая рука королевских наместников удержали провинцию от смуты.

Кастилию же постиг неурожай. Хлеба на полях сгорели под солнцем, и голод прошел по амбарам. Король Санчо, прозванный Творцом, не стал медлить: казна выделила 15 тысяч мараведи на закупку зерна и помощь голодающим. Крестьяне благословляли своего короля, лояльность Кастилии укрепилась до небес, а репутация династии возросла на 10 очков.

Арагон поразила болезнь. Мор косил скот и людей, и доходы провинции упали. Король вновь протянул руку помощи, потратив 10 тысяч мараведи на лекарей и снадобья. Удалось смягчить удар — постоянные потери сократились с пяти до двух тысяч в год. Но всё же Арагон отныне приносит лишь 18 тысяч мараведи вместо прежних 20.

Так милосердие и мудрость Санчо Творца превратили бедствия в возможность укрепить трон.

Итоги 1070-74 годов:
Казна Кастилии укрепилась.
К трём коронам добавилась четвёртая - Наварра.
Двор Валуа более не хранит тайн от Хименесов.
Мудрость и милосердие короля смогли смягчить бедствия в вверенных провинциях.
Трое взрослых членов династии смогли развеяться, посмотреть далекую страну и поднять себе настроение.
Репутация династии выросла до 89.

Так закончился десятый год правления Санчо Творца и его Ледяной королевы. Грядущие годы покажут, на что способна молодая династия, вооружённая не только мечами, но и тайным знанием, а главное - верой в древнее пророчество.

РЕПУТАЦИЯ: 89 (74 было + 5 от черты 'льстец' от визита Романовых + 10 помощь Кастильцам)
ДЕНЬГИ: 91 (82 было - 11 отдано Романовым + 61 доход с провинций - 15 помощь голодающим - 10 помощь больным - 16 содержание армии)
(Доход с провинций 61, потому что: 20 Леон + 13 Кастилия (неурожай) + 18 Арагон + 10 Наварра)
ОД: 13 (8 база + 5 управление главы)
АРМИЯ: 16
Провинции:


Династия:

(Настроение и лояльность ещё могут измениться из-за бала, если Романовы его объявят)

...
Лишь в последний момент, однако, Иоанн Добрый отказался раскрывать всю информацию о династии Валуа, хоть и не сдал Фердинанда с поличным. Фердинанд вновь вернулся ни с чем, хотя, кажется, он нашёл в этом некое странное удовольствие и остался с хорошим настроением, чего не скажешь об Альберте.
Анна Михайловна Романова действительно посетила Диего Альфонсо, осыпая всех похвалой и распуская благонравные слухи о династии, что немного укрепило её репутацию.

Хроники Кастилии: Год 1075 от Рождества Христова
Из записок королевского летописца

О далёком бале и кастильской делегации
В год тысяча семьдесят пятый великая государыня Софья Алексеевна Романова пригласила европейские дворы на бал в земли московитские.
Король Санчо Творец принял приглашение с честью и снарядил делегацию:
Сам король Санчо Творец — глава династии
Дон Фердинанд Великий — отец короля, хитрый и опытный
Королева Альберта Ледяная Нормандская — краса и гордость Кастилии

Юные принцы Альфонсо Благочестивый и Диего Живучий остались дома под присмотром наставников — дорога дальняя, да и негоже детям мешать взрослым.

О дарах и откровенности
Кастильская казна заблаговременно выделила пять тысяч мараведи на покрытие расходов и обратила это все в сопутствующие товары: тюки тончайшей мериносовой шерсти, из которой ткут лучшие ткани Европы, а также пару сотен бочонков выдержанного хереса из севильских погребов — напитка, однозначно достойного королей.

По правилу бала надлежало каждой династии раскрыть имя наименее лояльного подданного. В Кастилии им оказалась королева Альберта Ледяная. Придворные переглянулись: как так, сама королева? Но те, кто знал её норманнский суровый нрав, лишь пожимали плечами. Ледяная королева тосковала по войне, а долгий мир тяготил её душу. Врагам это знание впрок не пойдёт — верность королевы дому Хименес проверена годами, а настроение её, как северное сияние бывает переменчиво, но всегда прекрасно.

О возвращении королевы и рождении третьего сына
Пока знать пировала в далёкой Московии, королева Альберта, утомлённая дорогой, по возвращении в Кастилию разрешилась от бремени здоровым мальчиком. Придворные лекари связали это с долгой поездкой и сменой климата, но всё обошлось благополучно. Нарекли младенца Гарсией — в честь древних королей Наварры, чью землю Хименесы только что присоединили к своим владениям.

Третий сын — третья надежда династии. Звездочёты шептались, что рождение Гарсии именно в год присоединения Наварры — добрый знак свыше.

О развитии Наварры: труды дона Фердинанда
Пока одни плясали на балу, другие трудились на земле. Дон Фердинанд Великий, вернувшись с приёма, немедля отправился в новые владения. Зная суровый нрав наваррских гор, он не стал тратить силы на осушение болот — их там отродясь не было. Вместо этого Фердинанд обратил свой взор на то, чем испокон веку славились эти места.
В Памплоне и её окрестностях он повелел расширить кожевенные мастерские — наваррская кожа ценилась по всей Европе не меньше кордовской. В горных долинах, где шумели буковые и дубовые леса, заложил новые лесопилки и мастерские по выделке древесины. А в южных, более равнинных частях провинции, вдоль берегов Эбро, велел разбить виноградники — ибо вина Наварры уже тогда славились своим неповторимым букетом .

Так, без шума и крови, старый король вдохнул жизнь в развитии ремесла в горной провинции.

О развитии Наварры: труды короля Санчо
А следом за отцом в Наварру прибыл и сам король Санчо Творец. Он вложил ещё больше средств — двадцать семь тысяч мараведи — но пошёл иным путём. Помня свои ошибки десятилетней давности, когда в Кастилии он пытался учиться скотоводству по книгам и потерпел неудачу в науках, Санчо на сей раз подошёл к делу основательно.

Он призвал старых пастухов из горных деревушек, тех, что веками перегоняли отары по Каньяда де Ронкалес — древним тропам, проложенным ещё в те времена, когда овцеводство было главным богатством этих мест . Вместе с ними король облазил все окрестные склоны, выслушал все притчи и байки, научился отличать отару одной породы от другой и понял наконец, почему в горах овцы дают шерсть тоньше, а мясо — нежнее.
И случилось чудо: на сей раз наука далась королю. Навыки его в животноводстве и землеустройстве выросли, и теперь он мог смотреть на хозяйство не только как правитель, но и как знающий хозяин.

Двойное благословение
И когда оба — отец и сын — закончили свои труды, Наварра преобразилась. Доход её поднялся с десяти до двадцати восьми тысяч мараведи в пятилетку, а крестьяне, видя заботу короля и его отца, полюбили династию Хименесов всем сердцем. Лояльность провинции достигла небес.

Об учёбе наследника
Пока старшие поднимали новые земли, юный Альфонсо Благочестивый не терял времени даром. Наставники обучали его премудростям управления государством. И надо сказать, принц оказался способным учеником — навыки управления, доселе слабые, укрепились. Теперь Альфонсо понимал толк в налогах, расходах и бережливости. Да, ему еще многому предстояло научиться, но уверенности в делах управления государства у него стало побольше.
Когда придёт его час, он встретит трон во всеоружии знаниями и практическими умениями.

О милосердии и доблести
В том же году Господь вновь послал испытания. Кастилию поразил неурожай — хлеба сгорели под солнцем, и голод постучался в двери крестьян. Король Санчо, узнав о беде, не медлил ни дня: казна выделила пятнадцать тысяч мараведи на закупку зерна.
Крестьяне благословляли своего короля, а репутация династии взлетела до небывалых высот.

А в Наварре, едва оправившейся от бедности, случилось иное чудо. Тамошние крестьяне, растроганные заботой короля и его отца, явились к наместникам и попросились в войско. Три тысячи добровольцев влились в армию Кастилии, увеличив её до девятнадцати тысяч мечей и копий.

О королеве и её отдохновении
Королева Альберта Ледяная, уставшая от дипломатических трудов и забот о новорождённом, удалилась в охотничьи владения. Бывалые воины советовали ей длительную охоту и занятия стрельбой из лука, а также иные активные развлечения, для кровожадной и жесткой натуры королевы. Король же - не пожалел для любимой пяти тысяч мараведи на устройство для неё такого активного отдыха.

И оттаяло ледяное сердце королевы. Настроение её улучшилось, и даже вечная тоска по войне отступила — пусть ненадолго, но мир показался ей не таким уж скучным.

Итоги года 1075-го:

Казна: достойный запас
Армия: 19 тысяч мечей и копий
Доход: 92 тысячи мараведи в пятилетку
Репутация: растет и уже 99

Новые провинции: Наварра процветает
Новые наследники: Гарсия Хименес
Новые знания: король Санчо наконец постиг тайны скотоводства
Новые знания: наследник Альфонсо улучшил навыки управления, познав законы налогообложения

Так закончился третий период правления Санчо Творца и его Ледяной королевы. Впереди — новые свершения, новые битвы и новые победы.

РЕПУТАЦИЯ: 99 (89 было + 10 помощь голодающим)
ДЕНЬГИ: 159 (91 было + 92 доход - 19 содержание армии - 5 развлечения для Альберты)
ОД: 15 (8 база + 5 управление главы +2 настроение главы)
АРМИЯ: 19
Провинции:


Династия:

Военные вопросы:

1) Какой военный скилл у командующего Вермахтом германскими вооруженными силами?
2) При расчете союзной армии сила считается отдельно у немцев, отдельно у кастильцев, а потом складывается?
Или армии складываются, а потом выбирается полководец с самым сильным военным скиллом?
Или так как войско ведет сюзерен, то и считаются его скиллы, а не скиллы генерала вассальной армии, даже если он сильнее? (это немного нелогично, но решил задать вопрос, да)
3) Сколько армий еще может нанять Германия этим ходом?
4) Я правильно понимаю, что одновременно с нами во Франции могут ребеллы восстать?
Земли Луары
Выработка в ход: 11 монет, лояльность: 1
1-3 - восстание. Если лояльность равна единице, то потеряйте 3к6 силы армии или потеряйте провинцию (Через 3 хода она перейдёт случайной провинции, но не вам). Если вашей армии не хватает для подавления восстания, то вы автоматически теряете провинцию.
?

Хроники Кастилии: Год 1080 от Рождества Христова
Из записок королевского летописца

О прозвищах, коими народ нарек правящую династию
В год тысяча восемьдесятый от Рождества Христова, когда король Санчо II правил уже пятнадцатый год, случилось так, что в народе, а следом и при дворе, укоренились прозвища, коими люди стали называть членов правящей династии. Ибо не всякий государь удостаивается имени, которое переживёт его, но здесь, видно, сама судьба вложила в уста простолюдинов слова, что точно отражали суть каждого.

Короля Санчо прозвали "Творцом" - за то, что он не только мечом, но и трудом неустанным возводил Кастилию. При нём строились дороги, мельницы, возделывались поля, и даже пустоши превращались в цветущие земли. Говорили в народе: «Король не воюет - он создаёт». И прижилось имя.

Королеву Альберту Нормандскую, чья красота была столь же холодна, сколь норманнская кровь горяча, прозвали "Ледяной". Не потому, что сердце её было холодно — нет, те, кто знал королеву, говорили, что она пылает как северное пламя, но наружно всегда держится с таким достоинством, что от одного её взгляда стынет кровь. А ещё потому, что в мирное время она тосковала, как лёд тоскует по зиме, и ждала, когда же наступит час, когда можно будет разморозить сердце битвой.

Старшего принца, Альфонсо, нарекли Благочестивым. С малых лет он проводил часы в соборах, знал псалмы лучше любого священника, а наставники дивились его познаниям в Священном Писании. Народ видел его на богослужениях и говорил: «Этот король будет молиться за нас так, как никто до него. Бог да благословит эту святую династию».

Среднего принца, Диего, прозвали Живучим. И было за что: мальчик рос крепким, не знал болезней, а когда учился фехтованию, падал и вставал, падал и вставал, пока не научился держать меч так, что старшие воины дивились. «Его не сломать, - говорили о нём, - он живучий, как горный наваррский козёл. Уродила же земля кастильская такого богатыря».

Младшего же, Гарсию, прозвали Молчаливым. Ибо рос он странным ребёнком: почти не говорил, но всегда оказывался там, где что-то случалось, и всегда знал то, чего знать не мог. Придворные шептались, что он слышит стены, а врагов разит молчанием. Впрочем, принц и сам, казалось, не тяготился этим прозвищем — лишь улыбался уголком рта и уходил в тень, оставляя всех гадать, что же он на самом деле знает.

Так прижились при дворе и в народе эти имена. И каждый, кто произносил их, знал: прозвища эти - не лесть и не насмешка, а правда, которую сама жизнь выковала.

О посольстве королевы к германскому двору
В год тысяча восемьдесятый, когда слухи о войне между Священной Римской империей и Францией разнеслись по всем королевствам, король Санчо Творец принял мудрое решение. Не мечом, но дипломатией решил он воспользоваться, дабы укрепить положение Кастилии.

В германские земли отправилась сама королева Альберта Ледяная Нормандская. Формально — с визитом вежливости и предложением о союзе. Истинно же — с тремя поручениями, кои надлежало исполнить с присущей ей холодной грацией.

Первое поручение: узреть малолетнюю принцессу Ютту Гогенштауф, ибо пришло время подумать о невесте для одного из кастильских принцев.
Второе: обговорить условия вассалитета, кои императрица Беатриса Швабская сама предложила, ибо репутация её династии была низка и армия малочисленна. А война с Францией требовала союзников.
Третье же - если переговоры увенчаются успехом - тут же принять вассальную присягу от немецкой династии и объявить о вступлении Кастилии в войну.

Говорят, королеву приняли с великими почестями. Императрица Беатриса, несмотря на тяжкое бремя войны и сплетен, сама вышла встречать гостью, давя свою вспыльчивость. Двор замер, ожидая, что скажет Ледяная королева. А она, как всегда, была само совершенство: красива, холодна, точна в словах и жестока в расчётах.

О том, что произошло за закрытыми дверями, летописец поведает позже, когда станут известны плоды переговоров. Но уже сейчас ясно одно: Кастилия входит в большую игру, и меч её ещё не обнажён, но рука уже на эфесе.

О решении по помолвке кастильского принца Диего
Королева Альберта "Ледяная", встретившись с маленькой Юттой, была приятно удивлена. Девочка оказалась слаба в счёте, но прекрасно владела словом — говорила складно, убедительно и с таким достоинством, что даже видавшие виды придворные переглянулись. В ней чувствовалась природная хитрость, прикрытая искренней набожностью. Императрица Беатриса, как бы невзначай, обронила, что не прочь отдать дочь за кастильского принца — если Испания поможет в войне.

Альберта лишь улыбнулась уголками губ. Оказание помощи и так было делом решеным. За этим то она сюда и приехала. Теперь же она получала бонусом ещё и неплохую невестку.

О приглашении северной гостьи к повторному визиту
Пока королева Альберта вела переговоры в Германии, а король Санчо собирал войско, в Кастильском дворце произошло событие, кое при дворе назвали «причудой старого льва».
Дон Фердинанд Великий, отец короля, человек уже в летах, но с душой молодой и горячей, вдруг воспылал желанием вновь увидеть московитскую княгиню Анну Михайловну Романову. Та самая, что пять лет назад навещала юного Альфонсо и очаровала всех своей красотой, прямотой и достоинством.
-Я стар, - говорил Фердинанд сыну, - и мне нужны уже не битвы, а умные собеседники. А эта женщина... у неё взгляд как у ястребицы, но речь как у учёного мужа. Пусть приедет. Не для брака - для беседы. А я покажу ей нашу развитую Наварру, заодно проинспектируем наши местные погреба с хересом, мадерой и портвейном. Хе-хе.
Король Санчо, занятый приготовлениями к войне, лишь отмахнулся:
- Делай как знаешь, отец. Только не мешай мне готовить армию.
И написал письмо царевне Софье Алексеевне с приглашением. Кастильская казна, как и в прошлый раз, выделила шесть тысяч мараведи на покрытие дорожных расходов.

При дворе шептались: что за нужда старому королю в московитской княгине? Но те, кто знал Фердинанда, понимали: старый лис никогда не делает ничего просто так. Возможно, ему нужен глаз и ухо при русском дворе. Или действительно северная красавица даже в этих годах такая соблазнительница? А возможно, ему просто хотелось провести время в хорошей компании, пока сын воюет. А то заниматься опять развитием горячо любимой Наварры следующие пять лет в одиночку - скучновато.

О четвёртом сыне и новых надеждах
В том же году, когда король Санчо Творец уже собирал войско для похода на Францию, в королевском дворце случилось радостное событие. Королева Альберта Ледяная разрешилась от бремени четвёртым сыном.
Нарекли младенца Рамиро — в честь древних королей Арагона, чья кровь текла в жилах Хименесов ещё до того, как три короны объединились под одной рукой. Придворные шептались: четыре сына — это не просто удача, это знак. Романовы тщетно ждали наследника уже третий ход, король Валуа до сих пор не женился после смерти матери своих детей, а у Кастилии — четыре принца, как четыре времени года, как четыре стороны света.
Правда, у немецкой династии Гогенштауф с наследниками всё было в порядке — пятеро детей, включая трёх дочерей. Но теперь, став вассалами Кастилии, они были скорее союзниками, чем конкурентами. Их сила работала на общее дело, а их дочери, чего уж таить, уже приглядывались ко двору как будущие невестки.

Сам король Санчо, узнав о рождении сына, лишь усмехнулся:
— Теперь у нас есть запасной план для запасного плана. Французам нас не победить хотя бы потому, что нас уже больше.

О благодарности наваррцев и доблестных рекрутах
В те же дни, когда в столице радовались рождению принца, в горах Наварры случилось иное чудо.

Пять лет назад король Санчо и его отец Фердинанд Великий вложили немалые средства в развитие этого сурового края. Были проложены дороги, построены лесопилки, расширены кожевенные мастерские, а в горах зашумели новые отары — теперь уже не простых, а мериносовых овец, чья шерсть ценилась на вес золота. Наварра, некогда бедная и истощённая, расцвела.
И вот, когда весть о войне достигла горных долин, наваррцы не остались в стороне. Помня, кто дал им работу и хлеб, они сами пришли к королевским наместникам. Три тысячи добровольцев — крепких горцев, привыкших к суровому климату и крутым тропам — явились с просьбой принять их в войско.
— Мы помним, — говорили старейшины, — кто поднял Наварру из пепла. Мы не забыли ни мельниц, ни дорог, ни скота. Теперь наша очередь служить.
Это был уже второй раз за пятилетку, когда Наварра давала Кастилии добровольцев. В прошлый раз их было три тысячи. Теперь — снова три. Шесть тысяч горцев за десять лет — небывалая щедрость от земли, которая прежде едва кормила своих жителей.

Король Санчо, узнав об этом, то велел записать имена всех добровольцев в особую книгу и сказал:
— Такова награда за труд. Камни помнят, кто их поливал. А люди помнят тем паче.

О новых трудах дона Фердинанда в Наварре
Пока король Санчо собирал войско и готовился к походу, его отец, дон Фердинанд Великий, вновь отправился в горы. На сей раз снова не для того, чтобы чертить карты далёких островов, а для дел куда более насущных.

Наварра, уже ставшая житницей и кузницей Кастилии, требовала иного. Её богатство — не только в полях и стадах, но и в том, что через неё лежали пути. Старые римские дороги, связывавшие плоскогорье с побережьем Бискайского залива, пришли в запустение ещё при прежних королях. По ним бродили разбойники, купцы обходили опасные места стороной, и казна теряла пошлины.
Фердинанд принялся за дело с присущей ему основательностью. Он призвал мастеров из Кастилии и Арагона, повелел восстановить мосты через горные реки, замостить перевалы камнем, поставить сторожевые башни на самых опасных участках. В ущельях, где раньше прятались разбойники, теперь дымили корчмы и меняльные лавки. Придорожные таверны, куда раньше не заглядывал ни один уважающий себя купец, стали местами, где заключались сделки и обменивались вестями.
Но главным делом старого короля стал новый путь к морю. Он лично объехал все подступы к Бискайскому заливу, выбирая место, где можно было устроить удобный спуск к воде. «Наварра должна торговать, - говорил он, - не только с Кастилией, но и с Англией, и с Фландрией, и с теми землями, куда наши отцы даже не плавали».
Там, где раньше тропа обрывалась над скалами, закипела работа. Прорубали уступы, укрепляли осыпи, возводили склады для товаров. Наваррская шерсть, наваррское вино, наваррская кожа - всё это теперь могло идти к морю, а оттуда - по всему свету.
Говорят, когда дон Фердинанд закончил свои труды и поднялся на самую высокую башню у перевала, он долго смотрел на запад, где в туманной дымке угадывалась синева залива. А потом усмехнулся в усы и сказал сопровождавшему его внуку, юному Альфонсо:
- Вот, смотри. Твои братья будут воевать. А мы с тобой построим то, ради чего и воюют. Дороги, по которым пойдёт торговля, и стены, за которыми люди будут жить спокойно. Это деньги для нашей казны., твой будущий доход. Да, это не мечи, но иногда деньги нужнее. Когда они есть - на них ты можешь купить мечи. И руки, которые их будут держать.

О вассальной присяге и начале войны
Когда вести из Германии достигли Кастилии, король Санчо Творец уже стоял во главе войска. Императрица Беатриса Швабская, чья репутация была подорвана сплетнями, а армия малочисленна, приняла условия без промедления. Она присягнула на верность испанской короне, обязавшись платить десять сотен серебряных марок каждые пять лет и — что было не менее важно - не выдавать свою дочь Ютту ни за кого, кроме членов династии Хименес.

В тот же час кастильские герольды огласили: отныне Кастилия и Священная Римская империя — союзники в войне против Франции. Гонец помчался в Париж с объявлением войны.
Во французском дворе, говорят, воцарилось уныние. Карл V Мудрый, узнав, что к врагам присоединилась Кастилия, а за ней — вся мощь испанских королевств, долго сидел над картами, перебирая списки войск, и наконец произнёс:

- Мы проиграли эту войну ещё до того, как она началась.
Валуа оказались в тисках. С севера на них шли немцы, с юга — кастильцы. Два фронта, две армии, и ни одной надёжной союзной руки. А в самом сердце Франции, в Землях Луары, где лояльность давно упала до единицы, уже зрело восстание. Крестьяне отказывались платить налоги, бароны роптали, и в любой день мог вспыхнуть мятеж, который оттянул бы на себя последние силы французской короны.

Карл V понимал: его королевство трещит по швам. Но выбора не было - война уже началась.

О сборе ополчения и укреплении войска
Когда весть о предстоящей войне разнеслась по Кастилии, король Санчо Творец не стал ждать милости от судьбы. Он повелел провести сбор ополчения по всем провинциям королевства. Из Леона, Кастилии, Арагона и уже дважды благодарной Наварры потянулись к знамёнам новые воины. Казне пришлось раскошелиться — сто четырнадцать тысяч мараведи ушли на вооружение и обучение девятнадцати тысяч свежих рекрутов.

Но результат стоил затрат. Армия Кастилии, уже усиленная тремя тысячами наваррских добровольцев, достигла сорока одной тысячи мечей и копий. Король Санчо, чьё полководческое искусство окрепло за годы правления, лично объезжал ряды, проверяя доспехи и боевой дух.

На военном совете сошлись кастильские и немецкие стратеги. Было решено: германская армия, ведомая юным, но уже зарекомендовавшим себя принцем Зигфридом, ударит на О-де-Франс — сердце северных владений Валуа. Кастильцы же двинутся на Бретань, древнюю землю на западном побережье. Главной же целью, заветной наградой, была Нормандия — родина королевы Альберты. Её предстояло взять после того, как враг будет разбит.

О начале похода
В расчётный день армия перешла границу. Копыта тысяч коней взбили пыль на старых римских дорогах, знамёна Кастилии и Священной Римской Империи развевались рядом.

Лазутчики доносили: французы успели нанять подкрепления, но казна Валуа истощилась. Кое-где в провинциях слышались ропот и недовольство — особенно в Землях Луары, где лояльность давно упала до единицы и вот-вот готово было вспыхнуть восстание. Карл Безумный, поставленный во главе французской армии, пытался укрепить оборону, но его приказы запоздали, а войска не успевали за ними.

Расчёт кастильских стратегов оказался точен. Даже в самом худшем сценарии — если французы нанимали всех, кого могли, если им сопутствовала удача и в провинциях находились добровольцы, если их генерал был столь же безумен, сколь и талантлив — объединённая мощь союзников давала решающее преимущество.

О мире и добыче
Когда пыль битвы улеглась, стало ясно: Франция проиграла войну на два фронта. Германцы взяли О-де-Франс, кастильцы вошли в Бретань. Но главный приз был иным.

Король Санчо, помня о происхождении своей супруги, предъявил права на Нормандию. Герцогство, некогда давшее миру викингов, а ныне — королеву Кастилии, возвращалось под руку норманнской крови. Императрица Беатриса, чья армия устала и понесла потери, не стала спорить. Нормандия отходила к Кастилии.
Также Кастилия предъявляла претензии на Бретань. Бретонцы говорили на сходном наречии с наварцами, и Творец рассчитывал быстро интегрировать эту провинцию в кастильское королевство.

На переговорах о мире Санчо был великодушен. Франция сохраняла остатки своих земель, но теряла выход к морю на севере и западные провинции. Карл V Мудрый, скрепя сердце, подписал договор, понимая, что это лишь отсрочка. В Землях Луары уже зрело восстание, и королю было не до новых войн.

О завершении великого похода
Так закончился двадцатый год правления Санчо Творца — пятилетка, которая началась с дипломатии, продолжилась войной и завершилась миром, выгодным для Кастилии как никогда прежде.
Король вернулся в Бургос во главе победоносной армии. За его спиной, на возах, везли знамёна поверженной Франции, а в королевскую казну легли ключи от двух провинций — Нормандии и Бретани. Герцогство, некогда давшее миру викингов, а ныне — королеву Альберту, возвращалось под руку норманнской крови. Бретань же, суровая и скалистая, становилась западным форпостом кастильских владений.
Говорят, когда королева Альберта Ледяная снова ступила на землю Нормандии, она преклонила колено и поцеловала береговую гальку. Свита замерла, не зная, что думать. А она поднялась и сказала лишь одно:
— Отец мой мечтал вернуться сюда. Я вернулась за него.

О новой мощи Кастилии
Теперь под рукой Хименесов находилось шесть провинций. Леон, Кастилия, Арагон, Наварра, Нормандия, Бретань — от Пиренеев до Ла-Манша, от Средиземного моря до Бискайского залива простиралась власть испанского короля. Доходы казны достигли ста тридцати шести тысяч мараведи в пятилетку — больше, чем у Романовых, Валуа и Гогенштауф.
Армия, была еще достаточно сильной. Сам король, чьё полководческое искусство возросло за годы правления, мог вести её к любой цели.

О союзах и наследниках
Вассалитет Гогенштауф, скреплённый общей победой и обещанием брака между Диего Живучим и принцессой Юттой, делал Германию надёжным союзником. Каждые пять лет немецкая казна платила Кастилии десять тысяч мараведи — невеликая плата за защиту, но важный символ зависимости.

У самой Кастилии росло новое поколение. Альфонсо Благочестивый, коему минуло пятнадцать, всё чаще появлялся при дворе, вникая в дела правления. Диего Живучий, десяти лет от роду, уже примерял отцовские доспехи и учился держаться в седле. Гарсия Молчаливый и новорождённый Рамиро росли в тени старших, но придворные уже гадали, кто из них принесёт династии славу, а кто — интриги.

О мире, который не вечен
В Париже, говорят, царило уныние. Карл V Мудрый, потерявший Нормандию и Бретань, понимал, что Франция больше не властелин севера. В Землях Луары, где лояльность упала до единицы, уже зрело восстание. Иоанн II Добрый, отец короля, доживал свои дни в покоях, и многие ждали его смерти как начала новой смуты.
Но и в Кастилии понимали: мир, заключённый после победы, не вечен. Валуа еще скажут свое слово. Романовы, спокойно развивались на Востоке. Гогенштауф, чья репутация едва держалась на плаву, нуждались в постоянной опеке.
Сам король Санчо, глядя на карту своих владений, обведённую золотой чертой, сказал однажды:
— Мы взяли то, что хотели. Теперь надо удержать. А это, — он усмехнулся, — иногда труднее, чем взять.

Итоги года 1084-го:
Кастилия получила Нормандию (22 дохода) и Бретань (15 дохода).
Армия на пике достигала 41 тысячи мечей и копий.
Доход казны вырос до 136 тысяч мараведи в пятилетку.
Вассалитет Гогенштауф укреплён общей победой.
Помолвка Диего и Ютты стала залогом будущего союза.
Четвёртый сын, Рамиро, вписан в династическую книгу.
Альфонсо продолжает успешно учиться управлению.
Санчо улучшил свои показатели полководца.
Ледяная Альберта наконец получила свою войну, что улучшило ей настроение.
Казна после всех трат: 50 тысяч мараведи.

Так закончился двадцатый год правления Санчо Творца и его Ледяной королевы. Впереди были новые свершения, новые битвы и новые победы. Или, как говорил старый Фердинанд, наливая себе хересу после долгого дня: «Главное - вовремя остановиться. А потом снова начать».

Альберта на встрече с маленькой Юттой была приятно удивлена: Ютта хоть была и глупа в арифметике, но прекрасно владела собственной речью. Было очевидно, что в будущем она запросто смогла бы развить природную хитрость, которую она скрывала, сочетая её с искренней набожностью. Сама же Императрица как бы невзначай упомянула, что могла бы оставить Ютту для замужества с Кастильским принцем, если Испания поможет в войне.

РЕПУТАЦИЯ: 99 (89 было + 10 помощь голодающим - 5 больше всего провинций (см. 'эпоха интриг') + 5 визит от льстеца)
+5 репутации вассалу
ДЕНЬГИ: 28 (159 было - 21 развитие Наварры - 114 наём армии - 6 оплата путешествия романовых + 10 от вассала)
ОД: 12 (8 база + 5 управление главы -2 настроение главы + 1 за 5 лояльности у Альфонсо)
АРМИЯ: 20 (41 было, половина умерла на войне)
Провинции:


Династия:


Сила армии французов: 49 (34 армия + 15 бонус навыка генерала)
Сила коалиции: 18 от Германии (25 армия + 3 бонус навыка генерала) + 57 от Испании (см. комментарий почему не 61)
Итого 26 разницы

Военная кампания прошла довольно удачно. Как и планировалось, были захвачены две французские провинции (чему была очень довольна Альберта), но смерть французского короля и принцессы привела Хименесов в шок. Воистину, Карл VI Безумный, ставший новым королём, оправдывал своё прозвище, выжимая налоги с крестьян и провинций и обучая новую армию. Тем не менее, он прислал письмо, в котором без лишних слов и очень кратко предлагал заключить мир по текущей линии боевого соприкосновения с договором о ненападении на 15 лет и без прочих обязательств.

Фердинанда Великого вскоре, как и было обещано, посетила Анна Михайловна, осыпавшая её комплиментами. Романовна то и дело жаловалась на своё здоровье, а Фердинанд, который и сам находился в том же преклонном возрасте, понимающе кивал ей. Вскоре пришла печальная весть: Анна Михайловна умерла по дороге домой.

Немного заранее до этого Дмитрий Романов посетил принца Диего.

Хроники Кастилии: Годы 1085–1089 от Рождества Христова
Из записок королевского летописца

О визите королевы в Германию
В год, когда Кастилия праздновала победу над Францией, королева Альберта Ледяная вновь отправилась в германские земли. На сей раз цель её была иной: не война и не вассалитет, а снова будущее династии. Ей предстояло увидеть юную принцессу Эмму, младшую дочь императрицы Беатрисы, и решить, достойна ли та стать женой одного из кастильских принцев.

Говорят, Эмма встретила королеву с детской непосредственностью, но быстро взяла себя в руки. В ней чувствовался твёрдый характер и острый ум — не тот, что блестит в придворных беседах, а тот, что ведёт к порядку и процветанию. Её навыки в управлении оказались столь высоки, что даже видавшие виды советники переглянулись. Правда, была в ней странность: при упоминании о войне девочка бледнела и отворачивалась. Пацифизм, переданный, видимо, по наследству от старшей сестры, мог стать помехой. Но для Гарсии, чья судьба — тень и интриги, а не меч, это было не страшно.

Альберта вернулась в Кастилию с ясным решением: Эмма достойна стать частью династии. Переговоры о калыме отложили до следующего года — казна кастильская после войны нуждалась в отдыхе, а Гогенштауф, помня о спасении в прошлой войне, не стали настаивать.

О мире с Францией и приглашении на бал
Тем временем король Санчо принял послов Карла VI Безумного. Французский король, чей отец пал от руки собственной дочери, а дед доживал последние дни, предлагал мир. Условия были просты: десять лет ненападения по текущей линии фронта.

Санчо, глядя на карту, где Нормандия и Бретань уже были отмечены кастильскими цветами, кивнул:
- Десять лет - разумный срок. Этого хватит, чтобы мы оба поняли, кто мы теперь.

Но главным в его ответе было иное. Король Кастилии приглашал всех - и побеждённых, и союзников — на бал в Бургос. Праздник должен был стать не только символом мира, но и свадебным торжеством: его второй сын, Диего Живучий, сочетался браком с германской принцессой Юттой.

- Пусть те, кто воевал, увидят, что можно и пировать. Жизнь продолжается, - сказал Санчо. - И пусть запомнят этот день.

О неурожаях и добровольцах
Пока в столице готовились к празднику, по провинциям прошли неурожаи. Наварра, ставшая житницей Кастилии, вновь попросила помощи, и король, не колеблясь, выделил пятнадцать тысяч мараведи на закупку зерна. Бретань, недавно присоединённая, тоже ждала поддержки — и Санчо не оставил её без помощи. Репутация династии выросла, а крестьяне в новых провинциях впервые вздохнули спокойно.

Зато Арагон, где лояльность уже была высока, отблагодарил короля по-своему. Из горных долин пришли три сотни добровольцев, готовых пополнить королевскую армию. Теперь в строю было двадцать три тысячи мечей.

О свадьбе в Бургосе
Бал удался на славу. В Бургос съехались послы всех европейских дворов. Германская императорская семья, русские Романовы, даже французы — все почтили своим присутствием кастильское торжество. В центре внимания были молодожёны: Диего Живучий и его юная невеста Ютта.
Принцесса, хоть и была ещё ребёнком, держалась с удивительным достоинством. Говорили, что в ней чувствуется характер: будет хитра, как её мать, и набожна, как того требует её положение. Санчо, глядя на сына и невестку, усмехнулся:
- Пусть они растут. У нас есть время.

Когда гости спросили, кто же в Кастилии наименее верен трону, король назвал имя своего отца. Фердинанд Великий, старый лис, усмехнулся в усы:
— Правда, — сказал он. — Я всегда был завистлив и ворчлив. Но служил я верно.
Он поднял бокал с хересом, и никто тогда не понял, что это было прощание.

О встрече королей на свадебном балу в Бургосе
Когда в Бургосе отгремели первые тосты за здоровье молодожёнов — Диего Живучего и принцессы Ютты, — король Санчо Творец подошёл к одинокой фигуре, стоявшей у окна. Карл VI Безумный, король Франции, принявший приглашение на бал, смотрел на танцующие пары.

Санчо поднял бокал и заговорил так, чтобы слышали все:
— Мой венценосный брат, король Карл. Я вижу, что ваша династия поредела. Ужасные события не щадят никого, даже королей.
Карл VI повернул голову, но не ответил. Санчо продолжил:
— Хочу обратить ваше венценосное внимание на германский дом. Девица Елизавета Гогенштауф — одних лет с вами. Это значит, что не нужно ждать десять-пятнадцать лет, пока подрастут русские принцессы. Наследники Франции нужны как можно быстрее.
Подумайте мой венценосный собрат.

Об исполнении присяги сюзерена и спасении Германии
Когда на свадебном балу в Бургосе отзвучали тосты за здоровье молодожёнов — Диего Живучего и принцессы Ютты, — король Санчо Творец не оставил дел ради праздности. Война, разразившаяся между Россией и Германией, требовала вмешательства сюзерена.

Сперва Санчо обратился к Карлу VI Безумному, чья династия поредела, а армия была истощена. Король Кастилии предложил французскому королю руку принцессы Елизаветы Гогенштауф — девицы одного с ним возраста, способной подарить Франции наследников без долгих лет ожидания. Карл VI, осознавая шаткость своего положения, согласился. Брак был заключён, а в качестве жеста доброй воли пять тысяч французских мечей отправились на усиление германского войска.

Но этого казалось мало. Русские полки, подкреплённые щедрой казной, грозились захватить итальянские земли и саму Баварию. Тогда Санчо принял решение, достойное истинного сюзерена. Он тайно выкупил у Франции остатки её армии — десять тысяч солдат — и направил их на помощь Германии. А следом, не жалея собственных сил, отправил под знамёна Зигфрида ещё десять тысяч кастильских мечей.
— Германия — наш вассал, — сказал король, глядя на карту, где русские стрелы уже тянулись к Альпам. — А сюзерен не бросает своих в беде.
Армия Кастилии, ещё недавно насчитывавшая двадцать три тысячи, сократилась до тринадцати. Но Санчо не колебался. Лучше потерять часть войска сейчас, чем позволить России закрепиться в Италии и угрожать всему югу Европы.
Зигфрид, получив подкрепление, повёл объединённое войско навстречу русским. Говорят, перед битвой он поднял меч и сказал своим солдатам:
— За нами — Кастилия. За нами — сам император. Мы не отступим.
А в Бургосе, в опустевшем зале, король Санчо лишь усмехнулся, услышав донесение о выступлении:
— Пусть дерутся. Мы своё дело сделали.

Так Кастилия, не вступая в войну официально, изменила баланс сил на европейском театре боевых действий.

О прозвище и стезе четвертого сына кастильских монархов
Четвёртого сына, Рамиро, народная молва, нарекла Благородным — за то, что даже в младенчестве в нём чувствовалась порода. Гордый, но не заносчивый; верный, но не раболепный. Говорили, что он унаследовал ум деда Фердинанда, твёрдость отца и беспринципность матери.
И да, что бы ни случилось, этот - не предаст

О последнем уроке старого лиса
После бала, когда последние гости разъехались, Фердинанд позвал к себе юного Диего. Они сели у камина, и старый король, указывая на карту Наварры, говорил долго — о дорогах, о мельницах, о том, как из камня вырастить золото. Диего слушал, впитывая каждое слово.

Утром Фердинанд передал внуку свитки с расчётами и сказал:
— Теперь ты. Сделаешь тоже самое или лучше, но в Леоне. У тебя, внук - есть талант. Только надо продолжать. Разовьёшь в королевстве то, что я начал.

Он хотел добавить что-то ещё, но махнул рукой и ушёл в свои покои.

О том, что было после
А через несколько дней старого лиса нашли в кресле у камина, с бокалом хереса в руке и картой Наварры на коленях. Говорят, он улыбался.

Король Санчо, узнав о смерти отца, долго сидел молча, а потом сказал:
— Он нашёл свои острова. Только не за морем, а здесь, в горах, которые сделал цветущими.

Фердинанда похоронили с почестями, достойными короля. Наваррцы, помнящие его дороги и башни, несли венки из горных цветов. А в погребах замка до сих пор хранятся бочонки хереса, которые он дегустировал с русской княгиней...

Итоги года 1085-89-годов:
- Мир с Францией на 10 лет
- Бал в Бургосе объединил победителей и побеждённых
- Диего и Ютта обвенчаны
- Эмма ждёт своего часа — помолвка с Гарсией согласована
- Армия выросла до 23 тысяч благодаря добровольцам из Арагона
- Диего увеличил свои знания
- Репутация выросла
- Казна начала вновь наполняться после войны
- Фердинанд Великий отошёл в вечность, успев передать знания наследнику
- Рамиро получил прозвище - Благородный
- Брак Карла VI и Елизаветы Гогенштауф заключён.
- Французская армия (15 тысяч) передана Германии (5 как выкуп, 10 куплено за золото).
- Кастильская армия (10 тысяч) отправлена на помощь Германии.
- Армия Кастилии сократилась с 23 до 13 тысяч.
- Германия получила подкрепление и вступила в битву с Россией.

Так закончился двадцать пятый год правления Санчо Творца и его Ледяной королевы. Впереди была новая эпоха — эпоха интриг, где мечи уступали место словам, а тайны значили не меньше, чем армии.

РЕПУТАЦИЯ: (99 было - 5 больше всего провинций + 10 помощь Наварре + 10 помощь Бретани)
Вассал получил +7 репутации
ДЕНЬГИ: 134 (28 было + 113 доход с провинций - 40 выкуп за 2-х невест - 15 помощь Наварре - 15 помощь Бретани + 1 подарок от Романовых (да-да, они прям и написали подарить 1 монету) - 30 покупка французской армии + 92 доход с провинций за прошлый ход*)
*Да, я его в прошлом ходу тебе забыл начислить...
ОД: 15 (8 база + 5 управление главы + 1 за 5 лояльности у Альфонсо + 1 за 5 лояльности у Диего)
АРМИЯ: 13 (20 было + 3 добровольцы - 10 отдано Германии)
Провинции:


Династия:


Договор о ненападении с Францией (осталось 5 лет)

Это очень хитрожопая позиция. Раз пост о войне и мире с Францией удален, после его подтверждения на 15 лет, формально по мнению Зарзы война с Францией может продолжаться?
Серьезно? А так можно было? Сначала подписаться под договором, и после того как это уже отыграно, войска проданы - просто в тихую удалить пост, нигде это не афишируя, как буд-то его вообще не было?
И делать удивительные глазки о том, что никакого мира с Францией и нет в помине.

Резюмирую.
Рекомендую это все дело запретить и отыграть боестолкновение Кастилия/Германия - Россия.
А в будущем просто закрыть общую комнату через сутки после резолва.

Ну а если она и в прям решила таким образом напасть на Францию, не вопрос - пусть войска Кастилии и Германии придут на помощь Карлу.
Если она удалила ход - ну это не гарантия безопасной войны.

Кесарю-кесарево.
В общем запись такая, куда бы не ударила Россия, коалиционные войска также придут на помощь атакованной стране

Хроники Кастилии: Годы 1090–1094 от Рождества Христова
Из записок королевского летописца

О последней надежде и первой внучке
В год, когда королю Санчо исполнилось сорок пять, а королеве Альберте столько же, они в последний раз надеялись на рождение ещё одного наследника. Но Господь не благословил их чрево — династия Хименес осталась с четырьмя сыновьями, и этого, по словам самого короля, было довольно.

Зато у молодого принца Диего и его супруги Ютты случилось радостное событие. В первых числах года родилась девочка, которую нарекли Бланкой — в честь белых скал Нормандии (Бланко Нормандос), откуда родом была королева Альберта. Первая внучка Санчо Творца стала символом новой ветви династии.

О развитии Бретани и первой серьезной проверке
Старого лиса Фердинанда Великого не стало. Его кресло у камина опустело, карты Наварры свернуты, бочонки с хересом ждут тех, кто их откроет. И пришло время показать отцу, чему Диего научился у деда.
— Теперь нет у тебя советчика, — сказал Санчо, глядя на сына. — Только ты сам. Покажи, что помнишь и чему научился.
Диего Живучий отправился в Бретань. Земли эти, недавно присоединённые к короне, всё ещё были бедны и требовали заботы. Он вложил двадцать семь тысяч мараведи в развитие края — дороги вымостил, мельницы построил, пастбища расширил. Всё делал так, как учил старый Фердинанд.
Бретань, прежде дававшая лишь пятнадцать тысяч, стала приносить двадцать.

Он работал так, будто дед стоял за плечом и подсказывал. И когда работы были закончены, Диего поднялся на самую высокую башню, посмотрел на море и тихо сказал:
— Не подвёл я тебя, дед.
Правда, старые знания деда не дались ему так же легко, как умение строить дороги. Но и без того Бретань расцвела, а сам Диего понял: не всё измеряется книгами. Иногда дело говорит громче учёности. А это значит, нужно приобретать - свой опыт.

О щедрости провинций и добровольцах
Не прошло и года, как Бретань отплатила сторицей. Когда по землям Кастилии прошёл слух о возможной войне, бретонцы первыми прислали добровольцев. А следом за ними — и жители Кастилии, и горцы Наварры. Три тысячи из Кастилии, три из Наварры, три из Бретани — девять тысяч мечей влились в королевскую армию, увеличив её до двадцати восьми тысяч.

В Леоне и Нормандии, правда, слышались брожения, но верность местных баронов и твёрдая рука королевских наместников удержали провинции от смуты. В Кастильском королевстве по прежнему все было спокойно.

О прошлом бале и последнем появлении старого лиса
На свадебном балу в Бургосе, где праздновали брак Диего и Ютты, Кастилию представляли король Санчо, королева Альберта и сам дон Фердинанд Великий. Это был последний раз, когда старый лис появился при дворе — вскоре после бала он отошёл в вечность.
От германского двора прибыли императрица Беатриса Швабская, её муж Оттон IV и принц Зигфрид. Из них наименее лояльным оказался Оттон — что неудивительно, ибо супруг императрицы всегда роптал на её высокомерный нрав.
А на балу в Бургосе, среди танцев и тостов, было объявлено о рождении новой династической связи: французский король Карл VI Безумный сочетался браком с принцессой Елизаветой Гогенштауф. В качестве выкупа за невесту Франция передала Германии пять тысяч мечей. А следом Кастилия, предвидя неизбежный конфликт с Россией, тайно выкупила у французов остатки их армии — ещё десять тысяч — и отправила их на усиление германского войска. Это решение, принятое задолго до того, как русские полки перешли границу, оказалось спасительным. Когда началось вторжение, Германия уже имела под рукой свежие силы, и битва, которая могла стать разгромом, превратилась в ничью. Так прозорливость короля Санчо спасла его вассала ещё до того, как прозвучал первый удар меча.

О начале войны и долге сюзерена
Когда весть о нападении России на Священную Римскую империю достигла Бургоса, король Санчо Творец долго сидел над картами, не говоря ни слова. Придворные замерли в ожидании. Мира с Романовыми никогда не было — только шаткое перемирие, скреплённое лишь взаимной осторожностью. И вот оно нарушено.
— Германия — наш вассал, — сказал наконец Санчо. — Они присягнули нам, платят дань, их дочери стали жёнами наших сыновей. А сюзерен не бросает своих в беде.
Он поднялся, и голос его прозвучал твёрдо:
— Россия объявила войну не просто Германии. Она объявила войну нам. И мы ответим.

В тот же день гонцы поскакали во все концы Кастилии. Королевский указ гласил: начать сбор войска, готовиться к походу на восток. Долг сюзерена выше любых перемирий, заключённых с теми, кто сам их не уважает.

О священной войне и крестовом походе
Не успели в Кастилии подготовиться к выступлению, как пришла весть из Германии. Императрица Беатриса Швабская, чья репутация была восстановлена щедротами Кастилии и победой над Францией, обратилась к церкви. Она назвала войну с Россией не просто битвой за земли, но борьбой за веру — ибо Романовы, будучи восточными ортодоксами, осмелились поднять руку на католическую империю.

В Кастилии это известие встретили с пониманием. Русские исповедовали другую христианскую веру, и пусть между Римом и Константинополем давно не было единства, но сейчас речь шла о том, чтобы защитить католический мир от нападения извне. Церковь вняла словам императрицы. Война была объявлена крестовым походом. Отныне каждый ход германское войско будет получать подкрепления от добровольцев, а репутация империи — расти, ибо Господь на стороне защищающихся.

Король Санчо, услышав эту весть, лишь кивнул:
— Теперь это не просто война. Это наш долг перед Богом.

О воинском искусстве короля
Когда войско было собрано и знамёна подняты, король Санчо Творец лично встал во главе армии. Он уже вёл кастильцев к победе над Францией, но теперь ему предстояло сразиться с новым врагом. И в день, когда войска выстроились на равнине, Господь, видимо, благословил его — воинское искусство короля достигло той высоты, о которой слагают легенды. Отныне Санчо мог сравниться с величайшими полководцами христианского мира.

О сборе войска
Когда было принято решение о войне, королевская казна не пожалела средств. Семнадцать тысяч новых мечей — столько стоил каждый, от снаряжения до провианта — влились в ряды кастильской армии. Сокровищница, ещё недавно полная, опустела почти до дна. Но Санчо Творец не колебался.
— Деньги приходят и уходят, — сказал он, глядя, как по дорогам тянутся колонны новобранцев. — А победа остаётся навсегда.

Армия Кастилии, уже усиленная добровольцами из Кастилии, Наварры и Бретани, теперь насчитывала тридцать девять тысяч мечей. Никогда ещё пиренейское королевство не выставляло столь мощного войска. Когда знамёна Хименесов развернулись над строем, даже старые воины, помнившие походы отца нынешнего короля, переглянулись с удивлением.
— Этого хватит, — сказал Санчо, обращаясь к сыновьям. — Этого хватит, чтобы покончить с войной одним ударом.
Королевская казна, ещё недавно полная, после выплат за французских солдат и снаряжения новобранцев опустела почти до дна. Тридцать тысяч монет ушли на покупку десяти тысяч французских мечей в прошлый период, а затем ещё сто две тысяч мараведи — на семнадцать тысяч своих. Но Санчо Творец не колебался.

Диего, стоявший рядом, лишь сжал рукоять меча. Альфонсо, чьё место было скорее в часовне, чем в седле, тем не менее держался твёрдо. А вдалеке, на холме, за всем наблюдал юный Гарсия — тот, кому предстояло стать тенью, кинжалом бьющем в ночи, а не мечом династии.

О помолвке, отложенной до победы
В те дни, когда войско уже готовилось к выступлению, из Кастилии ушло письмо в Германию. Брачный договор между принцем Гарсией и принцессой Эммой был заключён, калым выплачен, но свадебные празднества король просил отложить.

«Пусть мечи сначала скажут своё слово, — писал Санчо императрице Беатрисе. — А потом уже зазвучат трубы на свадьбе. Мы разобьём врага, а после — сыграем свадьбу. Так будет правильнее».

Императрица, чьё войско готовилось к битве плечом к плечу с испанцами, ответила согласием. Война не терпит суеты. Свадьба подождёт.

О том, как принцесса Ютта стала тенью
Пока король готовил армию, его невестка, принцесса Ютта, готовила иное оружие. Она была женщиной негромкой, но слова её, сказанные в нужном месте и в нужный час, разлетались быстрее стрел. Придворные шептались, что она знает то, чего знать не может, и говорит то, о чём другие молчат.

По приказу Санчо Ютта отправилась следить за русским двором. Целью её был Фёдор Леонтьевич, муж царевны Софьи. О том, что она там увидела и услышала, знали только король и его ближайшие советники. Но говорят, что после её возвращения Санчо долго сидел над картами, а потом сказал:

— Мы знаем их ходы. Теперь дело за мечами.

А сама Ютта, вернувшись из опасного путешествия, неожиданно для всех обнаружила в себе новый дар. Там, где прежде она лишь слушала и запоминала, теперь она умела плести сети. Её интриги стали тоньше, её планы — глубже. Принцесса, которая ещё недавно была лишь женой кастильского принца, превратилась в тень, от которой не скрыться.

О воспитании принца Гарсии
Не забыла Ютта и о младшем брате своего мужа. Принц Гарсия, прозванный Молчаливым, рос в тени старших, но в нём уже чувствовалась та скрытая сила, что когда-то отличала старого лиса Фердинанда. Его природная хитрость ждала лишь искусного наставника.
Ютта взялась за него сама. День за днём они проводили время в малой гостиной, где стены, казалось, умели хранить секреты. Она учила его видеть то, что скрыто, слышать то, о чём молчат, и говорить то, что нужно, в тот самый миг, когда это нужно.
К концу года даже видавшие виды придворные заметили перемену. Гарсия, прежде казавшийся лишь молчаливым отроком, теперь мог взглядом остановить спор, а словом — изменить решение. Его интриги стали столь же искусны, сколь и незаметны. И многие в Кастилии поняли: этот принц, быть может, станет опаснее всех своих братьев.

Лишь однажды, вернувшись после долгого разговора с Гарсией, Ютта прилегла на ложе и прошептала мужу:
— Устала. Но оно того стоило, ты еще будешь гордится своим братом.
Так Трудоголик платил за свой дар — усталостью, которая проходила, когда дело было сделано.

О королеве, что едет на войну
Когда армия готовилась к выступлению, королева Альберта Ледяная сама подошла к мужу.
— Я еду с тобой, — сказала она. Не спросила, не попросилась — поставила перед фактом.
Санчо посмотрел на неё долгим взглядом. Он знал: в мирное время она томилась, а теперь, когда наконец началась война, ничто не удержит её в Бургосе.
— Если с тобой что-то случится, — продолжала Альберта, и голос её стал холоден, как северный ветер, — я поведу армию дальше. Не ради твоей памяти — ради наших сыновей. И горе тому, кто встанет на моём пути.
Она положила руку на эфес меча — того самого, что привезла из Нормандии, доставшийся ей от отца. Санчо усмехнулся, но в глазах его не было насмешки. Была гордость.
— Пусть будет так, — сказал он тихо. — Ледяная королева поведёт войско, если Творцу не суждено вернуться. Только пообещай мне одно.
— Что? — спросила она.
— Вернись. Ко мне или за меня — но вернись.
Альберта молча кивнула. И в этом молчании было больше любви, чем в любых словах.

С тех пор королева ехала рядом с мужем, в доспехах, с мечом на поясе. Говорили, что в её взгляде горел тот самый огонь, который когда-то привёл норманнов к берегам Франции. Воины, глядя на неё, крестились и крепче сжимали копья. Они знали: даже если король падёт, армия не останется без головы. Королева поведёт их дальше — и горе тому, кто встанет на её пути.

Итоги лет 1090–1094-го:
Бланка Хименес — первая внучка короля, дочь Диего и Ютты
Бретань развита: доход 20, лояльность 4
Добровольцы пополнили армию на 9 тысяч мечей
Кастильская армия после найма достигла 39 тысяч
Казна пополнилась до 107 тысяч мараведи
Казна после всех трат составила 5 тысяч мараведи — но победа дороже золота
Санчо и Альберта завершили свой детородный возраст, оставив четырёх сыновей
Диего доказал, что достоин памяти деда, хоть и не приобрел новых знаний при развитии провинции, даже не приумножив учёности
Санчо стал легендарным полководцем, прокачав навык армии до 6
Ютта стала мастером интриг (6) и обучила интригам Гарсию (Интриги теперь 5)
Гарсия превратился из молчаливого отрока в опасную тень
Германия выстояла благодаря кастильскому золоту и мечам

Так закончились ещё пять лет правления Санчо Творца и его Ледяной королевы. Впереди маячила большая война — с Россией, которая осмелилась напасть на германского вассала. Но Кастилия была готова. Причем очень хорошо.

РЕПУТАЦИЯ: 107 (114 было - 5 больше всего провинций + 3 развитие провинции + 20 крестовый поход - 30 слежка + 5 компенсация потери репутации (см. 'эпоха интриг'))
Вассал получил -3 репутации
ДЕНЬГИ: 168 (134 было + 139 доход с провинций - 13 содержание остатков армии - 102 обучение армии + 10 от вассала)
ОД: 14 (8 база + 5 управление главы - 1 возраст главы + 2 за 5 лояльности у Альберты и Диего)
АРМИЯ: 21 (13 было + 9 добровольцы + 3 крестовый поход + 17 обучили — итого 42, ещё 21 потери на войне)
Провинции:


Династия:


Договор о ненападении с Францией кончился.
Результат броска 1D10+5: 10 - "Слежка Ютты за Романовыми Скилл 5 интриг"
Штраф у Фёдора составил 16 единиц. Итого -6, слежка раскрыта. Испания получает -30 к репутации.

Сила армии испанцев: 66 (42 армии + 24 за генерала)
Сила армии русских: 53 (38 армии + 15 за генерала)
Итоговая разница: 13, можно забрать 1 провинцию.

Как всегда вначале уточнения.

1. Кастилия оккупирует Крым.
Он переходит к ней этим ходом лояльность падает до 2-х, но налоги уже я могу собрать, верно?
Как я понял в этот ход эта провинция не теряет лояльность по переходу войны на второй ход, так как она только перешла, верно?

2. Я дам возможность Германии, как своему вассалу сепаратно замириться, а самому предпочту остаться в войне.
- в связи с чем когда будет падать лояльность у двух отобранных провинций Германии? Например Италии и Тюринген если война с Кастилией будет продолжаться?

3. РИ в войне уже будет 3-й ход подряд. Это Важно!
Я - НЕ ВИЖУ в обще доступной комнате штрафов Романовым в репутацию и в лояльность провинций.
У них никак не могут быть 5-ки.


И когда у Кастилии пойдет падение по лояльности - тоже самое произойдет (но уже повторно) по провинциям РИ.
В общем, Поправьте пожалуйста в профиле Романовых и в общеизвестной инфе

4. И еще. Мастер. мне кажется еще ошибка.
У РИ слишком много войск осталось.
Почему вышла такая сумма?
дважды по половине, ведь она прошла через 2 войны.
То есть сначала первая армия 38/2 - с Испанией, а потом 19/2=9
Вот сколько должно быть у России !!!

несёт убытки только в конце хода, после просчёта всех битв.
Но это не значит что за вторую войну вообще не несет убытков!

Это правило, как я говорил и так не совсем справедливое, потому как
получается какой-то фарш . армия которая сражается против коалиции, которая в 1,5 меньше и на 2 фронта - теряет меньше армий, чем противники вместе взятые.

5. Закончилось перемирие Кастилии с Францией.
А с Россией закончится следующим ходом. Что-то я переживаю за Валуа.
Франция не хочет ли в вассалы к Кастилии?
Как бы не получилось ситуация с войной Россия-Германия 2.0

Хроники Кастилии: Годы 1095–1099 от Рождества Христова
Из записок королевского летописца

О неудачах наследника
Альфонсо Благочестивый, вновь не сумевший постичь премудрости управления, уединился в часовне. Говорят, он молился всю ночь, прося Господа направить его на истинный путь. Но утро не принесло ответа.
Альфонсо Благочестивый, которому уже перевалило за тридцать, всё ещё не мог овладеть искусством управления. Его наставники разводили руками, а сам принц всё чаще уходил в часовню. Народ видел его на богослужениях и говорил: «Этот король будет молиться за нас. Но править за него будут другие».

Санчо, глядя на сына, лишь вздыхал. Он уже не надеялся сделать из него государственного мужа. Альфонсо был создан для церкви, а не для трона. И всё чаще король поглядывал на второго сына Диего и его внучку — Бланку, в которой чувствовалась настоящая порода.

О рождении прозвища Бланки
Бланку, первую внучку короля, народ прозвал Бережливой — ещё не зная, насколько точным окажется это имя. Уже в младенчестве она хваталась за погремушку так, будто считала каждую монету в казне. Говорили, что она унаследовала ум Фердинанда Великого, твёрдость Санчо Творца и красоту Альберты Ледяной. Придворные шептались: «Эта девочка однажды сбережёт державу — или выйдет замуж за императора».

О второй внучке и её имени
В том же году у принца Диего и принцессы Ютты родилась вторая дочь. Её нарекли Урракой — в честь той самой инфанты, чьё имя когда-то гремело в стенах древних замков. Говорили, что девочка родилась с криком, похожим на боевой клич, и старые няньки крестились, вспоминая легенды.

О войне и вассальном долге
Война с Россией затягивалась. Германия, чья армия понесла тяжёлые потери, умоляла сюзерена о передышке. Санчо Творец долго не хотел уступать — честь вассала была и его честью. Но, видя, что союзник может рухнуть под ударами русских, король принял тяжёлое решение.
Он разрешил Германии сепаратный мир.
— Идите и спасайте свои земли - сказал он послам императрицы Беатрисы. — Мы в войне остаёмся. Пусть враги знают, что Кастилия не отступает.

Германцы сложили оружие. Кастилия осталась один на один с восточным врагом. Но Санчо не колебался. Русского медведя надо добивать сейчас, иначе потом он окрепнет.

О развитии Леона и заслугах Диего
Диего Живучий, наследник дедовой хватки, вложил силы и средства в развитие Леона. Дороги вымостил, мельницы построил, налоги упорядочил. Провинция расцвела, лояльность окрепла. Старые знания деда Фердинанда не дались ему — книга осталась закрытой. Но и без того Леон стал богаче и надёжнее.

— Не всё измеряется учёностью, — сказал он, глядя на готовые поля. — Иногда дело говорит громче.

О сплетнях и русском дворе
Пока мечи ковали победу, Ютта, жена принца Диего, ковала иное оружие. Слова её, сказанные в нужном месте и в нужный час, разлетались быстрее стрел. Пущенный ею слух — будто русская царевна Софья больше любит коней, чем мужчин — вызвал смех при одних дворах и злобу при других. Но главное было достигнуто: репутация Романовых рухнула. Кастилия потеряла немного, но Россия — гораздо больше.

О воинах Леона и Арагона
Пока в Леоне и Нормандии слышались брожения, а в Кастилии пытались бунтовать, Леон и Арагон вновь доказали свою верность. Шесть тысяч легкой кавалерии, помнящих, как король помог их родным в годину болезни и неурожая, явились под знамёна. Армия, пополненная добровольцами, выросла до двадцати семи тысяч мечей и копий.

О возмужании принца Гарсии
А в тишине малой гостиной, где стены умели хранить секреты, принц Гарсия постигал искусство интриги. Он уже был хитёр от природы, но теперь, после долгих месяцев учения, он достиг той высоты, когда слово становится опаснее меча. Говорили, что его имя шепчут в тёмных углах европейских дворов. И хотя его манеры оставались ужасными, а на публике он появлялся редко, все знали: Молчаливый принц — тот, кого лучше не злить.

О воинском искусстве короля и верной спутнице
Санчо Творец продолжал возглавлять армию. Его полководческий талант достиг такой высоты, что о нём слагали легенды. Говорили, что сам Господь ведёт его руку. Но даже гений не всё может — в этот раз король не смог превзойти самого себя и научиться чему-то новому. С другой стороны его кампания против русской армии в Крыму была успешной.

Рядом с ним, в доспехах, с мечом на поясе, ехала королева Альберта Ледяная. Она была не просто супругой, но вторым командующим — на случай, если вражеский кинжал прервёт жизнь короля. Воины, глядя на неё, крестились и крепче сжимали копья. Они знали: даже если король падёт, армия не останется без руководства. Ледяная королева поведёт их дальше.

Итоги лет 1095–1099-го:
Альфонсо по прежнему плох в управлении
Бланка "Бережливая" — первая внучка, наследница духа и таланта предков
Уррака Хименес — вторая внучка короля, дочь Диего и Ютты
Германия вышла из войны (сепаратный мир)
Кастилия продолжает войну с Россией в одиночку
Сплетни Ютты обрушили репутацию Романовых
Леон развит: доход 25, лояльность 4
Арагон и Леон дали 6 тысяч добровольцев
Армия без найма новых рекрутов уже достигла 27 тысяч
Гарсия стал мастером интриг (5)
Диего доказал, что достоин памяти деда, но прокачать знания опять не смог.
Санчо по прежнему возглавляет армию. Его сопровождает Альберта, как второй командующий, на случай гибели мужа от вражеской стрелы или кинжала.

Так закончились ещё пять лет правления Санчо Творца и его Ледяной королевы. Впереди была решающая битва. Кастилия не отступала.

Пост технический, потом удалю. Ход ещё не смотрел.

Перечитал правила, которые сам же и выложил... Думал, в дополнительных правилах я указывал, что армия несёт убытки лишь единожды - но нет, про это не сказано. В этом случае да, остаётся 9.
Спасибо.
Вообще, это в корне меняет дело.
Если ты считаешь как раздельные войны, то и если и там и там война длится более 2-х ходов, то защитник должен терять на 3-й ход 2 раза по -1 лояльности в провинции, нет?
И дважды нести расходы после битв.
Иначе это вообще несправедливо. Совсем.

Это важная правка, как при выборах Путина 2 срока подряд.

Если бы там написано как ты сейчас трактовал - я бы конечно голосовал против такой правки.

В том формате как есть сейчас - это компромис, соломоново решение. Я думал так и задумано.

///Пока что не очень. У них доход 21 монета в пятилетку, они никакую дань не потянут.
Понял, отстал.