[LS] Турнир шаманов: Претенденты | ходы игроков | 👤 Вера

Странствия по Европе и России и работа с самыми разными людьми: от католических монахинь до чукотских племенных шаманок, заставили Ярослава адаптироваться к путешествиям, постоянным переездам и принятию чужой культуры. Но всё же, наверное православный священник не ожидал, что важнейшее путешествие его жизни заведёт его в островную Японию. Где огонь слова божия издревле был слаб и спустя два тысячелетия с рождения его все ещё процветало примитивное язычество. Но, раз звезда указала ему сей путь, значит такова воля Его и будет Так.

Пройти испытание у появившегося вскоре после его прибытия туземца оказалось невероятно просто. И вскоре в руках пастора оказалась заветная техническая приблуда, символизировавшая его право участвовать в этом событии. И, вскоре ожив, указала она и место, и время его первой серьезной битвы. Точка оказалась довольно удаленной от кельи воскресенского собора, где его расположили. Но и времени дали с запасом. Пришлось оплатить недолгую поездку на пароме и оказаться на небольшом острове, с которого открывался потрясающий вид на столицу. Сражение им предстояло провести средь идущей, или даже скорее начинающейся, стройки. Строят явно не храм, конечно. Какой-нибудь очередной торговый центр или что-нибудь в этом роде. Что гораздо важнее: здесь хватало строительных лесов, бетонных блоков и стальных балок. Которые гарнизон Осовца с одной стороны оценивал неплохо, найдутся укрытия от вражеского огня. А с другой, то же самое верно и в обратную сторону?



Судья, едва заметный в свете луны, кивнув Ярославу, сидя на лесах подъемного крана. С одной стороны, довольно высоко. С другой, разглядеть детали оттуда тоже в самый раз. Подробный инструктаж наблюдатель проводить не стал. Надеясь, что все здесь и без того усвоили не самый сложный регламент, который ещё и можно в любой момент перечитать, нажав соответствующую кнопку мобильного оракула.



Долго ожидать не пришлось. Вскоре раздался рёв мотоцикла на дороге, и, взяв крутой вираж и затормозив, издавая неприятный скрип колесами, на стройку въехал некий байкер. Остановившись, он снял шлем, но сам спешиваться со своего железного коня не спешил. Кожанка, кинжал на поясе, завернутое оружие за спиной. Покрытое застарелыми шрамами от ожогов лицо и руки. И мертвый взгляд сбившегося с пути человека, потерявшего что-то очень важное в этой жизни. Повернувшись к святому отцу и изучающе просверлив того взглядом.

- Священник, стало быть? - уточнил он на английском языке. Похоже, японского парень не знал.



А вот дух за его спиной Ярослава даже слегка напугал, хоть повидал святой отец в этой жизни и многое. Пламя, кости, ярость. Пробирающий до костей оценивающий взгляд пустых глазниц черепушки. И ощущение первозданной, священной, огромной мощи, которую способен ограничить лишь недостаточно сильный сосуд. Священник пока не мог разобрать, зол сей дух или добр. Ангел перед ним, демон или нечто иное. Но опасен ли он? Определенно. Очень опасен.

Итак... Что теперь?

Прибытие в далекую Японию было пожалуй для Ярослава событием ничуть не менее удивительным, чем многие события последних лет его жизни. Страны, далекие от влияния Церкви, казались местами довольно нереалистичными, но тем не менее существовали и были вполне осязаемы. В первый день по приезду он честно посетил Воскресенский собор в квартале Канда-Суругадай, но после все больше ходил по улицам и смотрел все происходящее вокруг. К чести культуре местных, в Японии явно не принято было откровенно пялиться на иностранцев, поэтому инок мог в спокойной атмосфере наслаждаться экзотикой всего вокруг.

Впрочем, любоваться видами можно будет и после.

- Судья, - вежливо приложив руку к сердцу и слегка наклонившись, Ярослав все же не удержался посмотреть мельком на эту интересную фигуру. В целом было даже логично, что ближе все к миру духов были малые народности. Что дальневосточные шаманы с просторов Сибири, что их родственники из Северной Америки. Где-то ведь шаманизм так и не умер, как бы не старались проповедники что Западной что Восточной церквей. Хотя, признаться по честному, сам Дубинин приемлимо относился к этим традиционным верованиям. В конце концов, если оно не вредит и служит общему делу, то значит и Господу мило в какой-то степени?

- Дубинин Ярослав, священник Русской Православной Церкви, - переведя взгляд на соперника, священник уже поклонился чуть и ему, вспоминая все свои уроки английского, который практиковался наверно не так часто, как следовало бы... все же поездки скорее чаще были по странам славянским, да внутри страны, - А вас...как? Все же хочется верить, что даже будучи соперниками, надо оставаться людьми. Иначе все это как-то будет совсем уж неправильно, так что если вы непротив, то, ну, меры приличия, - неловко улыбнувшись, Дубинин вроде как порвался даже руку протянуть вперёд для рукопожатия, но как-то сдержал себя, сделав непонятное движение руками, да так и остался на месте, - удачи вам. Думаю, она пригодится нам всем сегодня. Полагаю, молитву читать перед схваткой нам будет не очень то уместно?, - так что напоследок он лишь осенил себя крестным знамением.

- Что же, пора и честь знать, - выдернув штык-нож из ножен на поясе, мужчина наверно в надцатый раз за день прижал руку к груди, но на этот раз с куда более очевидной целью, после чего вскинул ту вверх, - Гарнизон, духи бесплотные, Сверхдуша! Пря-я-мой наводкой, пли!

Стоило подозревать, что в облике духа соперника не просто так было что-то... адское? Демоническое? Или же наоборот, мученическое? Так или иначе, Ярослав подозревал что эта сущность вынослива, и вполне вероятно может еще и наслаждаться схваткой, питаясь из неё силами - а значит долгий бой тут врядли подходит. Неприятно конечно будет, но и скорее всего питаться он должен был душой хозяина своего с невероятным прожорством. Тогда логичнее всего будет проверить насколько агрессивно она будет себя вести и насколько быстро начнет выдыхаться сам парень. В этой части Гарнизону логично будет начать событие с салюта пожалуй. Под хорошим залпом и местность вокруг противника расчистится, да и сам он покажет на что способен - насколько быстр, вынослив, или просто крепок в конц концов.

Байкер лишь тяжело вздохнул, слушая выматывающие его речи священнослужителя. Похоже, вся эта вежливость казалась ему неуместной. Учитывая, что они вскоре будут биться и, возможно, убивать друг друга. Но всё же, вежливость священника вызвала кривую усмешку.

- Джон. Просто Джон. - хрипло ответил он. - Молитва, говоришь... Бог уехал в отпуск, Ярослав. Я бы рассчитывал только на себя и своих призраков.

Итак, как работала сверхдуша Ярослава? Сам по себе штык-нож был малоопасен, честно говоря. Сверхдуша размером примерно со своей медиум, не обладающий значительными пробивным свойствами, раскрывался он разве что в одном из сигнатурных приёмов священника. Чем она была хороша - это создаваемой вокруг зоной, напоминающей желто-зелёный туман. Небольшую, метров пять. Но именно через неё Русские Мертвецы могли стрелять по противнику. Фурёку священника наполняло их пули, превращая их в несущую смерть духовную материю. Штык-нож можно было как держать в руке так и, например, воткнуть в землю где-то недалеко от себя, оставляя для гарнизона огневую позицию.

Когда Ярослав выхватил штык-нож и создал сверхдушу, а град пуль из фурёку, направляемых гарнизоном обрушился на него, Джон недовольно цыкнул, пнув подножку мотоцикла, заваливая его на бок и пряча за ближайшую бетонную сваю. Было ощущение, что тому вообще плевать, что его ранят самого, но поцарапать свой байк он не позволит. Затем перекат за укрытие.

- Сайлас! Сверхдуша! Покажи им настоящий калибр!

В руке Джона, выхватившего из кобуры старый револьвер, материализовался здоровенный, пылающий, призрачный кольт. Джон не стал ни прятаться, ни убегать, ни защищаться от залпа прямой наводки. Вместо этого не целясь, в стиле вестернов, открыл огонь от бедра. Бам! Бам! Бам! Сгустки спектрального пламени вылетели навстречу залпу Ярослава, сталкиваясь в воздухе и с грохотом рассыпаясь друг от друга, поднимая строительную пыль и заставляя хлипкие конструкции трястись и звенеть, заставляя судью крепче схватиться за леса, дабы не упасть.

Ярослав уже было нашел себе укрытие, сдавая назад и собираясь создать хорошую огневую позицию, но...

- Далеко собрался, падре?

Огненная цепь, вылетевшая из револьвера, обхватила бетонный блок, за который собирался спрятаться Ярослав. Вражеский шаман потянул цепь на себя и перевернул его, уронив и превратив качественное укрытие в пышущие жаром обломки, которые теперь ещё и обходить придётся.

- Бог, друг мой дорогой Джон, всегда с нами, главное в этом не сомневаться....

Начало схватки, столь отличной от привычных изгнаний духов из разных мест, прошло... лучше чем ожидалось? В моменте когда Ярослав даже почти занял позицию за блоком и наблюдал за контр-снарядной стрельбой своего соперника, промелькнула шальная мысль ,что можно измотать его залпами. Рано или поздно то он промахнется, а вот снаряду точно падать и не надо. Но когда цепь пролетела в миллиметре от бороды и рясы, заставив те зашипеть от адского жара, пришлось признать насколько всё будет непросто.

- Зараза, убьешь же сгоряча, - припав на колено, Дубинин в экстренном порядке простучал по себе рукой, сбивая угольки и подпалины. Похоже, придется искать здесь местного мастера парикмахера, - ну, братцы, попали мы с вами в передрягу...

Что же, раз Джон не просто меткий стрелок, но и талантливый демонтажник, то вести перестрелку и бегать между укрытиями очевидно не выйдет. Хотя конечно можно было бы воткнуть нож и ждать пока Гарнизон просто застреляет его, но так и духовной энергии никакой не хватит. Нет, действовать надо было иначе. Если соперник предпочитает стрельбу, то надо связывать его в рукопашной? Но и клинок за его спиной явно не для красоты, да и куда серьёзнее выглядит штык-ножа. Как достанет, так Ярослав и ляжет скорее всего, чего уж тут скрывать. Конечно, еще был вариант расстрелять окружающие противника строительные леса, но это был риск случайной смерти. А чего чего, но убийства живых людей священник себе строго запретил. И так грешен как последний нехристь с точки зрения догмы из-за всех этих шаманских штучек, а после убийства только и останется, что в монастырь уйти да чернёное надеть до конца дней своих. А ведь хочется еще свет посмотреть, людей повстречать!

- Что же делать с тобой?, - разобравшись более менее с дымящей одежкой, мужчина покрутил головой. Разрушенный частично скелет здания и пылающие обломки бетона вокруг придавали всему происходящему какое-то фаталистическое сходство с атмосферой войны. Укрытия? Не сработает. Артиллерийская дуэль? Врядли. Обрушение стройки? Лучше уж сдаться сразу, чем такое творить. Остается...

- Ну что же друзья, - перехватит штык-нож в правую руку, Ярослав встал в полный рост, словно и не боясь шальной пули, - Есть еще у нас порох в пороховницах?, - покрутив головой по сторонам и глядя на видимых ему бойцов вокруг себя, он вновь вскинул оружие вверх, мгновенно добавив голосу хрестоматийной мощности и звонкости, - Штыки ТОВСЬ! Гарнизонные, духи бесплотные! Сверх-душа, В ШТЫКОВУЮ! ЗА БОГА И ОТЕЧЕСТВО! УР-Р-РА БРАТЦЫ, НА ПРОРЫВ!

Так и собрался он рвануть вперёд, наперекор пылающим обломкам, пыли и обломков от разрушений, минуя те где прыжком, где маневром, прямо на противника, первым перед товарищами, как и полагается командиру. Что там препятствия и вражеские пули на пути, когда христиане в штыковую поднялись? Плёвое дело!

- За Бога и Отечество... - Джон выпрямился, перехватывая поудобнее кольт своей сверхдуши. - Твоё Отечество далеко. А Богу на нас плевать.

Было ли хорошей идеей лететь в штыковую прямиком на мощного стрелка, обычные выстрелы которого по мощи были сравнимы с залпом его призрачного артиллерийского орудия? Спорный вопрос. Наверное, гарнизон бы сказал, что нет. Они привыкли воевать от укрытий, позиций и обстрела. Но всё же, разве благодаря своей качественной обороне стали легендой русские мертвецы? Разумеется нет. И вот, десятки призрачных солдат, повинуясь воле своего командира, в едином порыве, резонируя как одна сверхдуша, рванули вперёд, сквозь желто-зелёный туман, ведомые своим командиром-священнослужителем. Величественное зрелище. Неудержимая волна веры и стали, готовая снести любого противника на своём пути.

- Ну давай. Посмотрим, насколько ярко горит твоя вера...

Его противник не собирался сражаться как рыцарь. Веерный огонь револьвера сметал ряды призраков. Прикрывающие его духи рассеялись от этого шквала, но смогли прикрыть самого командира, хоть тот и шел в первом ряду. И Ярослав подобрался к стрелку вплотную. Вот он уже в шаге от того, чтобы нанести фатальный удар. Ярослав почувствовал, как огненная цепь, ранее рассекшая блок, стремительно вернулась к револьверу Джона, зацепив бегущую ногу. Это не остановило истового христианина, лишь на мгновение сбило баланс. Но времени хватило Джону, чтобы столкнуть его пылающий револьвер и штык-нож священнослужителя. По рукам обоих шаманов ударила судорога от столкновения двух плотных, могущественных сверхдуш. А затем...

- Жри свинец, падре, - сказал Джон, нажимая на курок.

Последовал выстрел. Это была не пуля. Это была концентрированная ярость пылающего духа, встретившая его напор и разлетевшаяся дробью. Волна фурёку колоссальной силы отшвырнула Ярослава назад, рассеивая оставшихся духов штыковой атаки и отбрасывая самого священника, заставив его упасть в горящие обломки строительного мусора. Из разогретого до предела револьвера Джона валил дым, но он вновь навёлся на сбитого с ног священника.

- Сдавайся. Ты дрался достойно. Не хочу делать в тебе лишних дырок.

В момент когда мир погрузился в ало-огненную вспышку боли, Ярослав честно попытался сдержать крик, рванувший из груди, но при всем желании не смог. Как бы не поддерживали его братья солдаты по наступлению, его тело все еще оставалось обычным, поэтому и реакции его были закономерными. Как мешок с картошкой рухнув на землю среди огня, мужчина закашлялся, от чего вспышки боли в груди стали еще сильнее и ярче. Звезды перед глазами крутились как бешенные, а шум в ушах долбил как колокол шум. То ли сходящего с ума сердца, то ли еще чего. Пожалуй, впервые в жизни его встретили такие невероятные ощущения. И это было невероятно.

- Кх, да уж..., - опершись на левую руку что бы приподняться, Дубинин сплюнул кровь на землю, утерев рукавом рясы бороду. Она еще и дымилась, так что пришлось пару раз хлопнуть дымыщимся рукавом. Правой руке едва хватило сил, так что она свесилась по груди поближе к левой, потому что плечо ныло слишком сильно. В носу царствовал запах гари, но в этом был плюс - вонь бодрила, отпугивая бессознательное состояние. Посмотрев на револьвер соперника, могло показаться что у него есть лимиты, которые можно надорвать. А если их надорвать, то он останется без своего орудия борьбы... наверно? В любом случае, сдаваться же в первой схватке Ярославу казалось как-то недостойно что ли. Гарнизон же не сдался, как он после этого в глаза им смотреть будет?, - ..знаешь ли в чем тут дело, дружище. Есть поговорка одна, очень рекомендую запомнить...

Выпустив штык нож из правой ладони и ухватив левой, что бы случайно его не выронить, шаман сжал зубы и вдохнул поглубже. Маневр был рисковый, но кто не рискует тот не пьет... что там не пьет то, вылетело из головы. Он почти достиг противника, а значит нужно было время что бы солдаты перегруппировались, а дальше они закончат сами. Но запасов душевных сил уже было мало. Хватит ли их на залп и последующую штыковую? Проверять рискованно. Так что оставалось лишь крикнуть "Единение", что бы напитать тело силой гарнизона. А там, окрепнув от притока энергии и получив в моменте значительную физическую силу, и, что куда важнее, координацию и солдатские навыки, наконец то сблизиться с противником, навязав ему старое доброе кулачное мордобитие. Было подозрение что он талантливый стрелок, но не более. И была надежда, что с двух метров, да при навыков солдат внутри себя, Джон не окажется таким уж хорошим рукопашником.

- .. Гарнизон, Единение, в Штык-нож!, - вскочить с левой целой руки под усилением, а дальше по ситуации. Если Джон начнет стрелять, то возможно прыжок в ноги тому. Или перекат? Или просто маневр в сторону? Главное тут сблизиться в упор и выбить оружие, обезвредив противника. Словом, скорее оставалось довериться коллективно-бессознательному разуму и умению Гарнизона, наполняющему тело. А дальше по ситуации, главное не дать сопернику использовать свое оружие, с остальным разберемся по ситуации. А там глядишь и Штыковая готова будет.

- У меня в стране другая поговорка, - пожал плечами Джон. - Не приходи с ножом на перестрелку.

И вот, сила коллективного бессознательного, пятьдесят человек гарнизона Осовца вошли в его тело. Ощущения при единение каждый раз были... Непередаваемые. Удержать в теле одно чуждое сознание духа бывает непросто. Вместить в него пятьдесят глубоко травмированных, погибших в мучениях людей - это совсем другая история. Как святой отец до сих пор не съехал с катушек, делая так больше одного раза? С божьей помощью, другого объяснения нет.

Когда тебя разрывает пятьдесят голосов, перед глазам галлюцинации, ядовитый туман и очень много фантомной боли, это не шутки. Но все же, давало ли ему единение навыки и делало ли тело сильнее? О да. Солдаты гарнизона были мастерами в штыковой. И хотя предположение, что Джон не умеет драться было довольно оптимистичным, навряд ли он мог бы сравниться с солдатской выучкой. И будь это честная барная драка, с одними лишь единениями, вероятно вражескому шаману бы просто вспороли брюхо.

Но Ярослав наглядно увидел на своем примере, почему сверхдуша так важна и почему именно её потеря и невозможность восстановить является условием окончания боя. Ведь, если подумать, единение забирает совсем немного фурёку и при этом дает прилично сил. Так почему же нельзя положиться на него и своё тело, если уж нет сил на создание сверхдуши. И вот, когда гарнизон ударил в казалось бы открытый живот Джона, стало ясно почему. Плотное фурёку вокруг пистолета сверхдуши расширилось, создавая возле тела барьер. Который штык-ножом было просто не пробить. Будь в руках у Ярослава гарнизонная сверхдуша, это было бы столкновением. Когда это обычный, направляемый его, пусть и крепкой рукой, нож... Это казалось попыткой пробить кухонным ножиком танковую броню. Совершенно другой уровень.

А затем Джон нажал на курок и очередной поток адской, раскаленной дроби выстрелил в беззащитное тело Ярослава. На сей раз не защищенное ничем, кроме возможности в последний момент сгруппироваться.

- А я предупреждал.



И хотя гарнизон требовал встать и продолжать сражаться за отечество, несмотря на тяжелые раны, спустившийся вниз судья поднял руку вверх судья прервал бой, произнеся:

- Ярослав Дубровин не в состоянии продолжать сражение. Победа за Джоном.